Святоотеческое наследие
Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

Святоотеческое наслѣдiе
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Святые по вѣкамъ

Изслѣдованiя
-
I-III вѣкъ
-
IV вѣкъ
-
V вѣкъ
-
VI-X вѣкъ
-
XI-XV вѣкъ
-
Послѣ XV вѣка
-
Acta martyrum

Святые по алфавиту

Указатель
-
Свт. Іоаннъ Златоустъ
А | В | Г | Д | Е
-
З | И | І | К | Л
-
М | Н | О | П | Р
-
С | Т | Ф | Х | Э
-
Ю | Ѳ
Сборники

Календарь на Вашемъ сайтѣ

Ссылка для установки

Православный календарь

Новости сайта



Сегодня - воскресенiе, 22 апрѣля 2018 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 4.
Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

СВЯТООТЕЧЕСКОЕ НАСЛѢДІЕ

«СВЯТООТЕЧЕСКОЕ НАСЛѢДІЕ» — ОДИНЪ ИЗЪ ПРОЕКТОВЪ «РУССКАГО ПОРТАЛА»

Нашъ порталъ содержитъ тексты въ старой, или «царской» орѳографiи.

Сайтъ основанъ 3 Октября 2005 г. (16 Октября 2005 г. по н. ст.) въ день памяти свщмч. Діонисія Ареопагита, еп. Аѳинскаго и преп. Іоанна Хозевита, еп. Кесарійскаго.
RSS-каналъ сайтаhttp://www.russportal.ru/news/rss.php?h=2.         Разсылка новостейhttp://www.russportal.ru/subscribe

О чтеніи святыхъ отцовъ

Святые отцы Первого Вселенского СобораЦерковная пѣснь называетъ святыхъ отцовъ свѣтилами на землѣ, посредствомъ которыхъ Господь наставляетъ насъ въ познаніи и сохраненіи истинной вѣры. Въ другихъ пѣснопѣніяхъ они величаются звѣздами многосвѣтлыми, церковными кормилами, непоколебимыми столпами, органами благодати и гуслями Духа. Уже одни эти наименованія ясно говорятъ, какое чрезвычайно великое значеніе, — по мысли Церкви, — имѣютъ святые отцы и ихъ творенія въ дѣлѣ религіознаго вѣдѣнія. Вселенскіе соборы, составляя свои вѣроопредѣленія, послѣ Священнаго Писанія, всегда обращались къ отеческому ученію, дѣлали болѣе или менѣе обширныя выписки изъ ихъ твореній и въ основаніе своихъ вѣроопредѣленій полагали святоотеческое ученіе: послѣдующе божественнымъ отцемъ, вси единогласно поучаемъ исповѣдовать, по ученію святыхъ отцевъ, послѣдующе богоглаголивому ученію святыхъ отцевъ, — это самыя обычныя и употребительныя выраженія въ дѣяніяхъ Вселенскихъ и Помѣстныхъ соборовъ, постоянно выражавшихъ, что сія вѣра отеческая, какъ это торжественно провозглашаетъ Православная Церковь доселѣ. Такимъ образомъ, святые отцы самою Церковію нарочито выдѣляются, какъ надежнѣйшіе руководители въ религіозномъ знаніи, какъ выразители правильнаго разумѣнія ученія Христова въ своихъ письменныхъ произведеніяхъ, черезъ которыя говорятъ христіанскимъ поколѣніямъ всѣхъ временъ, поучая христіанской истинѣ и одушевляя къ осуществленію ея въ жизни: Они любили эту животворную истину, питали ею свои души, стремились передать ее своимъ братьямъ по вѣрѣ и чуждыхъ ей привести къ ней. По требованіямъ обстоятельствъ своего времени святые отцы раскрыли и освѣтили съ возможною ясностью почти всѣ существенные вопросы церковнаго ученія и жизни, и ихъ творенія составляютъ драгоцѣнное сокровище и неисчерпаемый источникъ, изъ котораго вытекаетъ все послѣдующее православное вѣроученіе въ его непосредственной чистотѣ и цѣлости (проф. Н. Сагарда).

Анонсы обновленій

СВТ. ГРИГОРІЙ НИССКІЙ. ОБЪ УСТРОЕНІИ ЧЕЛОВѢКА. ГЛАВА 24-Я (1861)

Святитель Григорий Нисский «Не внѣ того, до чего послѣдовательно доходитъ разумъ, кажется и это предположеніе о веществѣ, утверждающее, что происходитъ оно отъ умопредставляемаго и невещественнаго. Ибо найдемъ, что всякое вещество состоитъ изъ какихъ либо качествъ, и если бы лишено было оныхъ, никакъ не моглобы постигаемо быть разумомъ. Но каждый видъ качества отдѣляется въ понятіи разума отъ подлежащаго. Понятіе же есть нѣчто умопредставляемое, а не тѣлесное воззрѣніе, Напримѣръ, если подлежитъ воззрѣнію какое либо животное, или дерево, или что либо другое изъ имѣющаго вещественный составъ; то многое въ предметѣ семъ представляемъ мыслію отдѣльно, и понятіе отдѣльнаго не смѣшивается съ подлежащимъ воззрѣнію. Ибо иное понятіе о цвѣтѣ, иное о тяжести, иное опять о количествѣ, и иное о какомъ либо осязательномъ свойствѣ, потому что мягкость, длина и прочія упомянутыя качества, ни одно съ другимъ, ни съ самымъ тѣломъ не смѣшиваются по понятію. Но каждому изъ свойствъ, каково оно само въ себѣ, примышляется особое положительное опредѣленіе, неимѣющее ничего общаго съ какимъ либо инымъ качествомъ изъ усматриваемыхъ въ подлежащемъ. Посему, если умопредставляемъ цвѣтъ, умопредставляемы также упорность, количественность и прочія подобныя симъ свойства, если съ отъятіемъ каждаго изъ сихъ у подлежащаго уничтожается всякое понятіе о тѣлѣ: то слѣдуетъ предположить, что въ отсутствіи чего находимъ причину уничтоженія тѣла...» (М., 1861.) далѣе...


СВТ. ГРИГОРІЙ НИССКІЙ. ОБЪ УСТРОЕНІИ ЧЕЛОВѢКА. ГЛАВА 23-Я (1861)

Святитель Григорий Нисский «Если же кто, взирая на настоящее теченіе міра, совершающееся въ нѣкоей связности, въ каковой усматривается временное продолженіе, скажетъ, что невозможно произойдти предвозвѣщенной остановкѣ движимаго: то таковый, очевидно, не вѣритъ, что и въ началѣ небо и земля сотворены Богомъ. Ибо кто придаетъ движенію начало, тотъ непремѣнно не усумнится и о концѣ; а кто не принимаетъ конца, тотъ не принимаетъ начала. Но какъ совершитися вѣкомъ глаголомъ Божіимъ, по слову Апостола, разумѣваемъ, вѣруя отъ неявляемыхъ видимымъ быти (Евр. 11, 3.): такъ тою же вѣрою руководиться будемъ, и слыша глаголъ Божій, предвозвѣщающій необходимую остановку существъ. А какъ она будетъ, сіе должно быть изъято изъ предметовъ нашего любопытства. Ибо и тамъ, отложивъ въ сторону изслѣдованіе непостижимаго, вѣрою приняли мы совершитися видимому отъ неявляемыхъ; хотя разумъ внушалъ намъ недоумѣвать во многомъ, представляя немаловажные поводы къ сомнѣнію въ томъ, чему повѣрили. Ибо и тамъ любителямъ споровъ можно благовидными доводами поколебать вѣру такъ, чтобы не признавалось истиннымъ ученіе о сотвореніи вещества, какое преподаетъ намъ святое Писаніе, утверждая, что всѣ существа имѣютъ бытіе отъ Бога. А защитники противнаго ученія усиливаются доказать, что вещество совѣчно Богу, пользуясь слѣдующими доводами въ подтвержденіе своего ученія. Если Богъ по естеству простъ, не вещественъ, не качественъ, не количественъ...» (М., 1861.) далѣе...


СВТ. ГРИГОРІЙ НИССКІЙ. ОБЪ УСТРОЕНІИ ЧЕЛОВѢКА. ГЛАВА 22-Я (1861)

Монограмма Христа «Но будемъ держаться послѣдовательности въ изслѣдованіяхъ. Иный, можетъ быть, окриливъ мысль сладостію надежды, почтетъ бременемъ и потерею для себя, если не скоро насладится тѣхъ благъ, которыя выше и чувства и вѣдѣнія человѣческаго, и несноснымъ представляетъ это протяженіе времени, отдѣляющее его отъ желаемаго. Но пусть не тревожитъ себя, подобно какому нибудь ребенку, котораго огорчаетъ малое замедленіе въ доставленіи ему удовольствія. Поелику все устрояется разумомъ и премудростію: то по всей необходимости должно признать и все, чтó ни бываетъ, не чуждымъ сего разума и присущей въ немъ премудрости. Посему скажешь: какой же это законъ, по которому не вдругъ совершается переходъ отъ жизни скорбной въ вожделѣнное состояніе, но опредѣленное нѣкое время, продолжавшаяся тяжкая и тѣлесная эта жизнь ждетъ конца, — исполненія всего, чтобы тогда уже, какъ бы отъ нѣкоей узды освободившись, человѣческая жизнь, опять независимая и свободная, возвратилась къ житію блаженному и безстрастному? Но приближается ли слово наше къ истинѣ искомаго, видитъ это ясно сама истина; а чтó пришло на мысль намъ, таково: именно же то первое слово, къ которому возвращаюсь снова. Богъ говоритъ: сотворимъ человѣка по образу Нашему и по подобію; и сотвори Богъ человѣка; по образу Божію сотвори его (Быт. 1, 26. 27.). Посему образъ Божій, усматриваемый во всемъ естествѣ человѣческомъ, уже былъ, но не произошелъ еще Адамъ...» (М., 1861.) далѣе...


СВТ. ГРИГОРІЙ НИССКІЙ. ОБЪ УСТРОЕНІИ ЧЕЛОВѢКА. ГЛАВА 21-Я (1861)

Монограмма Христа «Но порокъ не столько могущественъ, чтобы превозмогать ему добрую силу, и безразсудство естества нашего не выше и не тверже Божественной премудрости. Да и невозможно превратному и измѣняемому быть сильнѣе и постояннѣе того, чтó всегда тоже и водружено въ добрѣ. Совѣтъ же Божій всегда и непремѣнно непреложенъ, а нашей природы превратность не тверда даже и во злѣ. И непремѣнно всегда движимое, если оно на пути къ добру, по безпредѣльности проходимаго дѣла, никогда не прекратитъ стремленія впередъ, и не найдетъ никакого конца искомому, достигнувъ котораго могло бы со временемъ остановиться въ движеніи; а если уклонилось оно въ противоположное: то, когда совершитъ путь порока, и достигнетъ самой крайней мѣры зла, тогда приснодвижность стремленія, по природѣ своей не находя никакого покоя, какъ скоро пройдетъ поприще порока, по необходимости обращаетъ движеніе къ добру. Ибо, такъ какъ порокъ не простирается въ безпредѣльность, но ограниченъ необходимыми предѣлами; то по сему самому за предѣломъ зла слѣдуетъ преемство добра; а такимъ образомъ, по сказанному, всегдашняя подвижность нашей природы опять наконецъ возвращается на добрый путь, припамятованіемъ прежнихъ несчастій уцѣломудриваемая не отдаваться снова въ плѣнъ подобнымъ бѣдствіямъ. Поэтому намъ снова будетъ возможно теченіе на поприщѣ добра, потому что порокъ по природѣ своей ограниченъ необходимыми предѣлами...» (М., 1861.) далѣе...


СВТ. ГРИГОРІЙ НИССКІЙ. ОБЪ УСТРОЕНІИ ЧЕЛОВѢКА. ГЛАВА 20-Я (1861)

Монограмма Христа «Посему, чтó это такое, въ чемъ срастворено вѣдѣніе добра и зла вмѣстѣ, и чтó украшено удовольствіями для чувства? Конечно не далекимъ отъ истины будетъ мое гаданіе, если въ начало обозрѣнія употреблю уразумѣніе того, чтó значитъ вѣдѣніе. Думаю же, что здѣсь Писаніе подъ вѣдѣніемъ разумѣетъ не познаніе, но нахожу, по словоупотребленію Писанія, нѣкую разность въ словахъ: вѣдѣніе и различеніе. Ибо Апостолъ говоритъ, что отличать добро отъ зла съ знаніемъ дѣла принадлежитъ совершеннѣйшей способности и чувствамъ обученнымъ (Евр. 5, 14.). Поэтому даетъ и повелѣніе — вся искушать (1 Сол, 5, 21.), и говоритъ, что различать свойственно духовному (1 Кор. 2, 15.). Но вѣдѣніе не вездѣ но смыслу рѣчи означаетъ познаніе и уразумѣніе, а иногда и расположеніе къ пріятному. Такъ: позна Господь сущыя Своя (2 Тим. 2, 19.). И Моисею говоритъ Богъ: позналъ Я тебя паче всѣхъ (Втор. 34, 11.). Объ осужденныхъ же за порочность говоритъ Всевѣдущій: яко николиже знахъ васъ (Мѳ. 7, 23.). Итакъ древо, которымъ въ плодъ приносится смѣшанное вѣдѣніе, принадлежитъ къ запрещенному. А плодъ оный, имѣвшій защитникомъ своимъ змія, смѣшанъ изъ противоположностей, по той, можетъ быть, причинѣ, что предлагается не зло обыкновенное, какимъ представляется оно само въ себѣ по собственной своей природѣ; потому что не имѣлъ бы и силы порокъ, неприкрашенный ничѣмъ хорошимъ, привлекающимъ обольщаемаго къ пожеланію...» (М., 1861.) далѣе...


СВТ. ГРИГОРІЙ НИССКІЙ. ОБЪ УСТРОЕНІИ ЧЕЛОВѢКА. ГЛАВА 19-Я (1861)

Монограмма Христа «Но, можетъ быть, скажетъ иный, что человѣкъ придетъ не въ тотъ же опять образъ жизни, если первоначально нужно было намъ вкушать пищу, а послѣ настоящей жизни освободимся отъ сего служенія. А я, слушая святое Писаніе, не только тѣлесное разумѣю вкушеніе и плотское веселіе, но знаю и другую нѣкую, имѣющую нѣкоторое сходство съ тѣлесною, пищу, наслажденіе которою простирается на одну душу. Ядите мой хлѣбъ, повелѣваетъ алчущимъ премудрость (Притч. 9, 4.), и Господь ублажаетъ алчущихъ таковой снѣди (Мѳ. 5, 6.), и говоритъ: аще кто жаждетъ, да пріидетъ ко Мнѣ и піетъ (Іоан. 7, 37.). И великій Исаія способнымъ понять высоту его повелѣваетъ: пійте радость (Иса. 25, 6.). Есть и нѣкая пророческая угроза достойнымъ наказанія, что наказаны будутъ гладомъ; и гладъ этотъ будетъ не отъ какого либо недостатка въ хлѣбѣ и водѣ, но отъ лишенія слова; ибо сказано: не гладъ хлѣба, ни жажду воды, но гладъ слышанія слова Господня (Амос. 8, 11.). Посему надлежитъ представлять себѣ нѣкій плодъ, достойный Божія насажденія въ Едемѣ (а Едемъ толкуется: услажденіе), и не сомнѣваться, что питался имъ человѣкъ; и для пребыванія въ раю не воображать себѣ непремѣнно эту преходящую и истекающую пищу. Сказано: отъ всякаго древа, еже въ раи, снѣдію снѣси (Быт. 2, 16.). Чувствующему здравый гладъ кто дастъ оное древо, еже въ раю, заключающее въ себѣ всякое благо, которому имя: всяко — все, вкушеніе чего даруется человѣку Божіимъ словомъ?...» (М., 1861.) далѣе...


СВТ. ГРИГОРІЙ НИССКІЙ. ОБЪ УСТРОЕНІИ ЧЕЛОВѢКА. ГЛАВА 18-Я (1861)

Святитель Григорий Нисский «Думаю, что и всякая страсть отъ сего начала, какъ изъ нѣкоего источника произникши, наводняетъ человѣческую жизнь. Доказательствомъ же сказаннаго служитъ сродство страстей, равно обнаруживающееся и въ насъ, и въ безсловесныхъ; ибо несправедливо приписывать первыя начала страстнаго расположенія естеству человѣческому, созданному по образу Божію. Но поелику привзошла въ этотъ міръ и жизнь безсловесныхъ, а человѣкъ, по сказанной выше причинѣ, и изъ естества безсловесныхъ заимствовалъ нѣчто, разумѣю способъ рожденія; то чрезъ сіе заимствовалъ и прочее, замѣчаемое въ этомъ естествѣ; ибо не въ раздражительной силѣ у человѣка подобіе Божіе, и не сластолюбіемъ отличается естество преимущественное; и боязливость, и дерзость, и желаніе большаго. и отвращеніе отъ скудости, и все тому подобное, далеки отъ признаковъ боголѣпія. Посему естество человѣческое извлекло это изъ безсловесной въ себѣ части; ибо, чѣмъ безсловесная жизнь ограждена для самосохраненія, то, будучи перенесено въ жизнь человѣческую, стало страстію. Животныя плотоядныя охраняются раздражительностію; животныхъ многородящихъ спасаетъ сластолюбіе; животное малосильное хранитъ робость, удобоуловимое сильнѣйшими — страхъ, преизбыточествующее плотію — прожорливость. И не удовлетворить въ чемъ либо своему сластолюбію — для безсловесныхъ служитъ предлогомъ къ скорби. Все сіе и подобное тому, по причинѣ скотскаго рожденія, привзошло въ устройство человѣка...» (М., 1861.) далѣе...


СВТ. ГРИГОРІЙ НИССКІЙ. ОБЪ УСТРОЕНІИ ЧЕЛОВѢКА. ГЛАВА 17-Я (1861)

Святитель Григорий Нисский «Лучше же сказать, прежде изслѣдованія предположеннаго, благоразумнѣе, можетъ быть, поступимъ, пріискавъ рѣшеніе предлагаемаго намъ противниками. Ибо говорятъ, что прежде грѣха не повѣствуется ни о рожденіи, ни о болѣзни рожденія, ни о желаніи чадородія. Но, когда послѣ грѣха изгнаны люди изъ рая, и жена осуждена въ наказаніе на болѣзни рожденія, тогда Адамъ приступилъ къ супругѣ своей, и позналъ ее брачно, и тогда положено начало чадородію. Посему, если въ раю не было брака, ни болѣзни рожденія, ни самаго рожденія; то въ слѣдствіе сего, говорятъ, необходимо заключить, что не было бы множества душъ человѣческихъ, еслибы даръ безсмертія не обращенъ былъ въ смертность, и бракъ не соблюлъ естества раждающимися вновь, вмѣсто отходящихъ вводя происшедшихъ отъ нихъ; такъ что грѣхъ, прившедшій въ жизнь человѣческую, нѣкоторымъ образомъ принесъ пользу. Ибо родъ человѣческій ограничивался бы четою первосозданныхъ, еслибы страхъ смерти не побудилъ естества къ произведенію потомства. Но и въ этомъ опять истинное ученіе если оно доступно кому, можетъ быть явнымъ только для посвященныхъ, подобно Павлу, въ тайны рая; а наше мнѣніе таково: саддукеи оспоривали нѣкогда ученіе о воскресеніи, и въ подтвержденіе своего ученія указывали на жену многобрачную, бывшую за семью братьями, потомъ спрашивали: котораго изъ нихъ женою будетъ она по воскресеніи? Господь на этотъ вопросъ отвѣтствуетъ, нетолько вразумляя саддукеевъ...» (М., 1861.) далѣе...


СВТ. ІОАННЪ ЗЛАТОУСТЪ. ТОЛК. НА СВ. МАТѲЕЯ ЕВАНГЕЛИСТА. БЕСѢДА 44-Я (1901)

Святитель Иоанн Златоуст «То самое, о чемъ я говорилъ прежде, т. е. что безъ добродѣтели все безполезно, весьма ясно открывается и теперь. Я говорилъ, что и возрастъ, и полъ, и пустынножительство, и тому подобное безполезны, когда нѣтъ добраго расположенія. А теперь мы узнаемъ еще болѣе: безъ добродѣтели нѣтъ никакой пользы и Христа носить во чревѣ и родить этотъ дивный плодъ. Это особенно видно изъ приведенныхъ словъ. Еще Ему глаголющу къ народомъ, говоритъ евангелистъ, рече нѣкій Ему, яко мати Твоя и братія Твоя ищутъ Тебя. А Христосъ отвѣчаетъ: кто мати Моя, и кто братія Моя? Это говоритъ Онъ не потому, чтобы стыдился Матери Своей, или отвергалъ родившую Его (если бы Онъ стыдился, то и не прошелъ бы сквозь утробу ея); но желалъ этимъ показать, что отъ того нѣтъ ей никакой пользы, если она не исполнитъ всего должнаго. Въ самомъ дѣлѣ, поступокъ ея происходилъ отъ излишней ревности къ правамъ своимъ. Ей хотѣлось показать народу свою власть надъ Сыномъ, о Которомъ она еще не думала высоко; а потому и приступила не во время. Итакъ смотри, какая неосмотрительность со стороны ея и братьевъ! Имъ надлежало бы войти и слушать вмѣстѣ съ народомъ, или, если не хотѣли этого сдѣлать, дожидаться окончанія бесѣды, и потомъ уже подойти. Но они зовутъ его вонъ, и притомъ при всѣхъ, обнаруживая чрезъ это излишнюю ревность къ правамъ своимъ и желаніе показать, что они съ большою властію повелѣваютъ Имъ. Объ этомъ самомъ и евангелистъ съ укоризною говоритъ...» (СПб., 1901.) далѣе...


СВТ. ІОАННЪ ЗЛАТОУСТЪ. ТОЛК. НА СВ. МАТѲЕЯ ЕВАНГЕЛИСТА. БЕСѢДА 43-Я (1901)

Святитель Иоанн Златоуст «Можетъ ли быть что-нибудь, — не говорю, нечестивѣе, а безумнѣе этого? Послѣ столькихъ знаменій, фарисеи говорятъ такъ, какъ будто бы ни одного изъ нихъ не бывало: хощемъ отъ Тебе знаменіе видѣти! Для чего же такъ они говорятъ? Для того, чтобы опять уловить Іисуса. Такъ какъ Онъ уже много разъ словами Своими заграждалъ имъ уста и обуздывалъ безстыдный ихъ языкъ, то вотъ они снова обращаются къ дѣламъ. Дивясь этому, евангелистъ опять повторяетъ слово — тогда. Тогда отвѣшаша Ему нѣцыи отъ книжникъ, знаменія просяще. Тогда: когда же это? Когда слѣдовало бы преклонить голову, когда надлежало исполниться удивленіемъ, когда не оставалось ничего болѣе, какъ придти въ изумленіе и уступить. А они и тогда не отстаютъ отъ своего лукавства. И смотри, какъ слова ихъ исполнены ласкательства и притворства. Они надѣялись этимъ заманить Его въ свои сѣти. Только что предъ тѣмъ они поносили Его, а теперь льстятъ; только что называли Его бѣснующимся, а теперь величаютъ Учителемъ, — но и то и другое говорятъ съ злымъ намѣреніемъ, хотя слова ихъ совершенно несходны одни съ другими. Вотъ почему и Спаситель обличаетъ ихъ теперь весьма строго. Когда они грубо предлагали Ему вопросы и поносили Его, Онъ отвѣчалъ имъ кротко; а когда стали льстить ему, Онъ обращается къ нимъ со всею строгостію и изрекаетъ противъ нихъ слова поносныя, показывая тѣмъ, что Онъ выше и той, и другой страсти, и что какъ тогда не могли они разсердить Его, такъ теперь своею лестію...» (СПб., 1901.) далѣе...


СВТ. ГРИГОРІЙ НИССКІЙ. ОБЪ УСТРОЕНІИ ЧЕЛОВѢКА. ГЛАВА 16-Я (1861)

Монограмма Христа «Но возвратимся опять къ Божію слову: сотворимъ человѣка по образу Нашему и по подобію (Быт. 1, 26.). Какъ низко и недостойно естественнаго величія человѣка представляли о немъ иные изъ язычниковъ, величая, какъ они думали, естество человѣческое сравненіемъ его съ этимъ міромъ! Ибо говорили: человѣкъ есть малый міръ, состоящій изъ однихъ и тѣхъ же со вселенною стихій. Но, громкимъ симъ именованіемъ воздавая такую похвалу человѣческой природѣ, сами того не замѣтили, что почтили человѣка свойствами комара и мыши; потому что и въ нихъ раствореніе четырехъ стихій, почему какая либо большая или меньшая часть каждой изъ нихъ непремѣнно усматривается въ одушевленномъ, а не изъ нихъ неестественно и составиться чему либо одаренному чувствомъ. Посему чтó важнаго въ этомъ, — почитать человѣка образомъ и подобіемъ міра; когда и небо преходитъ, и земля измѣняется, и все, чтó въ нихъ содержится, преходитъ прехожденіемъ содержащаго? Но въ чемъ же по церковному ученію состоитъ человѣческое величіе? Не въ подобіи тварному міру, но въ томъ, чтобы быть по образу естества Сотворшаго. Посему чтóже означается словомъ: образъ? Можетъ быть, спросишь: какъ уподобляется тѣлу безтѣлесное, вѣчному временное, неизмѣняемому, чтó круговращательно измѣняется, безстрастному и нетлѣнному страстное и тлѣнное, чуждому всякаго порока. чтó всегда съ нимъ живетъ и воспитывается? Великое разстояніе между тѣмъ...» (М., 1861.) далѣе...


СВТ. ГРИГОРІЙ НИССКІЙ. ОБЪ УСТРОЕНІИ ЧЕЛОВѢКА. ГЛАВА 15-Я (1861)

Монограмма Христа «Если иная тварь имѣетъ питательную дѣятельность, а другая упражняется силою чувствующею, и первая не имѣетъ чувства, а послѣдняя — естества умнаго, и по этому предполагаетъ кто либо множество душъ: то таковый не объяснитъ различія душъ отличительными ихъ чертами. Ибо все мыслимое въ существахъ, если представляется въ умѣ совершенно тѣмъ, чтó оно есть, то въ собственномъ смыслѣ именуется придаваемымъ ему именемъ. А если чтó не во всѣхъ чертахъ есть то, чѣмъ наименовано; то напрасно носитъ сіе названіе. Напримѣръ, если кто покажетъ настоящій хлѣбъ, то скажемъ, что таковый въ собственномъ смыслѣ это имя придаетъ предмету; а если кто вмѣсто естественнаго хлѣба покажетъ сдѣланный искуственно изъ камня, у котораго и видъ такой же, и равная величина, и есть подобіе въ цвѣтѣ, такъ что по многому кажется онъ однимъ и тѣмъ же съ первообразомъ, недостаетъ же ему одного, — возможности служить пищею: то на сіе скажемъ, что камень получилъ названіе хлѣба не въ собственномъ смыслѣ, но не по точному словоупотребленію. На томъ же основаніи и все, о чемъ сказуется что либо, не во всѣхъ отношеніяхъ принадлежащее сему, имѣетъ названіе не по точному словоупотребленію. Такъ, поелику и совершенство души въ умной силѣ и дарѣ слова, то все, чтó не таково, можетъ быть чѣмъ-то подобоименнымъ душѣ, однакоже есть не дѣйствительная душа, а нѣкая жизненная дѣятельность, названіемъ приравниваемая душѣ...» (М., 1861.) далѣе...


СВТ. ГРИГОРІЙ НИССКІЙ. ОБЪ УСТРОЕНІИ ЧЕЛОВѢКА. ГЛАВА 14-Я (1861)

Монограмма Христа «Но далеко уклонились мы отъ предположеннаго. Слово наше имѣло для себя цѣлію показать, что умъ не привязанъ къ какой либо части тѣла, но равно прикосновенъ ко всему тѣлу, сообразно съ природою производя движеніе въ подлежащемъ его дѣйствію членѣ. Бываетъ же иногда, что умъ слѣдуетъ и естественнымъ стремленіямъ, какъ бы дѣлаясь слугою. Ибо нерѣдко управляетъ имъ естество тѣлесное, влагая въ него и чувство скорбнаго и вожделѣніе увеселяющаго; почему естество сіе доставляетъ и первыя начала, производя, или пожеланіе пищи, или вообще побужденіе къ какому нибудь удовольствію; а умъ, пріемля таковыя побужденія, по собственнымъ своимъ примышленіямъ доставляетъ тѣлу средства къ полученію желаемаго. Но не со всѣми бываетъ подобное сему, а только съ имѣющими болѣе грубыя расположенія, — съ людьми, которые, поработивъ разумъ естественнымъ побужденіямъ, при содѣйствіи ума отыскивая усладительное для чувствъ, раболѣпно льстятъ имъ; съ болѣе же совершенными бываетъ не такъ; ими правитъ умъ, избирая полезное разуму, а не страсти; естество же идетъ по слѣдамъ правителя. А какъ слово наше открыло разности въ жизненной силѣ: силу питательную безъ чувства, силу питательную и растительную, чуждую разумной дѣятельности, силу разумную и совершенную, распоряжающуюся всякою другою силою, такъ что можно существовать и при тѣхъ силахъ, и имѣть превосходство по умственной силѣ: то никто да не предполагаетъ поэтому...» (М., 1861.) далѣе...


СВТ. ГРИГОРІЙ НИССКІЙ. ОБЪ УСТРОЕНІИ ЧЕЛОВѢКА. ГЛАВА 13-Я (1861)

Монограмма Христа «Вещественная и быстро протекающая жизнь тѣлъ, всегда движущаяся впередъ, въ томъ и имѣетъ силу бытія, что никогда не останавливается въ движеніи. Какъ рѣка какая нибудь, текущая по своему направленію, хотя то углубленіе, по которому течетъ, показываетъ полнымъ, однакоже въ ней не всегда видима одна и таже вода въ одномъ и томъ же мѣстѣ, но одна уже протекла, а другая притекаетъ. Такъ и вещественное въ здѣшней жизни, въ слѣдствіе какого-то движенія и теченія, мѣняется отъ непрерывнаго преемства противоположностей, такъ что никогда не можетъ стать безъ измѣненія, но, при возможности придти въ неподвижность, продолжаетъ непрестанное движеніе, подобное замѣняя подобнымъ. Если же когда движимое прекратитъ свое движеніе, то непремѣнно произойдетъ и прекращеніе существованія. Напримѣръ: за полнотою послѣдовала пустота, и мѣсто пустоты заняла опять полнота. Сонъ ослабилъ напряженное въ бодрствованіи; потомъ бодрствованіе привело въ напряженіе, чтó было ослаблено. И ни которое изъ сихъ состояній не продолжается вмѣстѣ съ другимъ и непрестанно, но оба уступаютъ мѣсто другъ другу при появленіи того и другаго; и такимъ образомъ естество сими перемѣнами обновляетъ само себя, такъ что непрестанно пребывая въ томъ или другомъ состояніи переходитъ изъ одного въ другое. Ибо въ живомъ существѣ всегдашнее напряженіе дѣятельностей производитъ какой-то разрывъ и расторженіе напрягаемыхъ членовъ...» (М., 1861.) далѣе...


СВТ. ГРИГОРІЙ НИССКІЙ. ОБЪ УСТРОЕНІИ ЧЕЛОВѢКА. ГЛАВА 12-Я (1861)

Святитель Григорий Нисский «Посему да умолкнетъ всякое водящееся догадками пустословіе заключающихъ мыслительную дѣятельность въ какихъ либо тѣлесныхъ членахъ. Одни изъ нихъ полагаютъ, что владычественное души въ сердцѣ, другіе говорятъ, что умъ пребываетъ въ головномъ мозгу, и таковыя мнѣнія подтверждаютъ нѣкіими слабыми вѣроятностями. Предполагающій владычество въ сердцѣ въ доказательство своего положенія приводитъ мѣстное положеніе сердца, такъ какъ оно, повидимому, занимаетъ средину всего тѣла, чтобы произвольное движеніе изъ средины удобно удѣлялось всему тѣлу, и такимъ образомъ приходило въ дѣятельность. А въ подтвержденіе своего ученія представляетъ скорбное и раздраженное расположеніе человѣка, а именно, что таковыя страстныя движенія, по видимому, этотъ членъ въ тѣлѣ возбуждаютъ къ сострастію. А тѣ, которые головный мозгъ освящаютъ въ храмъ разсудку, говорятъ, что голова устроена природою, какъ нѣкая твердыня всего тѣла; и въ ней, какъ нѣкій царь, обитаетъ умъ, окружаемый чувствилищами, какъ бы нѣкіими предстоящими предъ нимъ вѣстниками или щитоносцами. И въ доказательство таковаго мнѣнія представляютъ они, что у кого повреждена мозговая оболочка, у тѣхъ разсудокъ дѣйствуетъ неправильно, и у кого голова отяжелѣла отъ упоенія, тѣ дѣлаются незнающими приличія. Каждый же изъ защитниковъ сихъ мнѣній присовокупляетъ и другія болѣе естественныя причины своей догадки о владычественномъ въ душѣ. Ибо одинъ утверждаетъ, что движеніе мысли...» (М., 1861.) далѣе...


СВТ. ГРИГОРІЙ НИССКІЙ. ОБЪ УСТРОЕНІИ ЧЕЛОВѢКА. ГЛАВА 11-Я (1861)

Святитель Григорий Нисский «Посему чтóже такое по природѣ своей умъ, который удѣляетъ себя чувственнымъ силамъ, и каждою пріобрѣтаетъ сообразное ей познаніе о существахъ? Что онъ есть нѣчто иное отъ чувствъ, въ этомъ, думаю, не сомнѣвается никто изъ здравомыслящихъ. Еслибы умъ былъ одно и тоже съ чувствомъ; то, конечно, имѣлъ бы сродство съ одною изъ чувственныхъ дѣятельностей; потому что онъ простъ, и въ простомъ не усматривается разнообразія. Но теперь въ сложности всѣхъ чувствъ иное нѣчто есть осязаніе, и иное обоняніе, также и другія чувства между собою разобщены, и не смѣшиваются, тогда какъ умъ равно присущъ каждому чувству; посему непремѣнно надлежитъ предположить естество ума чѣмъ-то отличнымъ отъ чувства, чтобы къ умопредставляемому не примѣшалось какого либо разнообразія. Кто разумѣ умъ Господень? говоритъ Апостолъ (Рим. 11, 34.). А я присовокуплю къ этому: кто уразумѣ собственный свой умъ? Пусть скажутъ утверждающіе, что разумѣніемъ своимъ объяли естество Божіе, уразумѣли ли они себя самихъ? Познали ли естество собственнаго своего ума? Есть ли онъ что либо многочастное и многосложное, и посему умопредставляемое въ сложности? Или умъ есть какой-то способъ срастворять разнородное? Но умъ простъ и не сложенъ; какъ же разсѣвается въ чувственной многочастности? Отчего въ единствѣ разнообразное? Какъ въ разнообразіи единое? Но нашелъ я рѣшеніе сихъ недоумѣній, прибѣгнувъ къ Божію слову. Ибо сказано: сотворимъ человѣка по образу Нашему и по подобію...» (М., 1861.) далѣе...


СВТ. ГРИГОРІЙ НИССКІЙ. ОБЪ УСТРОЕНІИ ЧЕЛОВѢКА. ГЛАВА 10-Я (1861)

Монограмма Христа «Поелику умъ, посредствомъ сего оруднаго снаряда, слагаетъ въ насъ слово; то стали мы словесными. Но не имѣли бы какъ думаю, дара слова, еслибы на устахъ лежала вся тяжесть и трудность служенія потребности тѣла принятіемъ пищи. Теперь же таковое служеніе приняли на себя руки, а уста оставили свободными для служенія слову. Дѣйствованіе же симъ орудіемъ двояко: одно въ произведеніи звука, другое въ воспріятіи представленій получаемыхъ совнѣ. И одно дѣйствованіе не смѣшивается съ другимъ, а остается при томъ, къ чему назначено природою, не безпокоя сосѣда; слухъ не говоритъ, и голосъ не слышитъ. Ибо голосъ всегда непремѣнно что-либо издаетъ, а слухъ, постоянно пріемля въ себя, не насыщается, какъ говоритъ негдѣ Соломонъ (Притч. 27, 20.), чтó, по моему мнѣнію, наипаче заслуживаетъ въ насъ удивленіе. Какова же обширность этого внутренняго вмѣстилища, въ которое стекается все, вливающееся посредствомъ слуха? Кто составители памятныхъ записей о всѣхъ входящихъ въ него рѣчахъ? Какія помѣщенія для влагаемыхъ слухомъ понятій; и почему при множествѣ и разнообразіи сихъ понятій, одно къ другому прилагаемыхъ, не бываетъ смѣшенія и ошибокъ во взаимномъ положеніи всего сложеннаго? А равно этому же подивится иный и въ дѣятельности зрѣнія. Ибо посредствомъ зрѣнія умъ, подобнымъ сему образомъ, овладѣваетъ тѣмъ, чтó внѣ тѣла, къ себѣ привлекаетъ облики видимыхъ вещей, написуя въ себѣ начертанія всего подлежащаго зрѣнію...» (М., 1861.) далѣе...


СВТ. ГРИГОРІЙ НИССКІЙ. ОБЪ УСТРОЕНІИ ЧЕЛОВѢКА. ГЛАВА 9-Я (1861)

Монограмма Христа «Поелику Творецъ созданію нашему даровалъ нѣкую Божественную благодать, вложивъ въ образъ подобіе Своихъ благъ; то прочія блага далъ естеству человѣческому по Своей щедротѣ; объ умѣ же и мудрости должно сказать, что въ собственномъ смыслѣ, нестолько ихъ далъ, сколько сообщилъ, обложивъ образъ собственными лѣпотами Своего естества. А какъ умъ есть нѣкое умопредставляемое и безтѣлесное достояніе; то даръ былъ бы несообщимъ и неудѣлимъ, если бы движеніе его не обнаруживалось какимъ либо примышленіемъ. Для сего-то потребовалось это орудное устройство, чтобы умъ, подобно смычку касаясь голосныхъ членовъ, какимъ бы то нибыло изображеніемъ звуковъ, истолковывалъ внутреннее движеніе. И какъ искусный какой музыкантъ, не имѣя по болѣзни собственнаго своего голоса, но желая выказать свое знаніе, пользуется въ пѣніи чужими голосами, свирѣлями или лирою обнаруживая предъ всѣми свое искусство; такъ умъ человѣческій, изобрѣтатель всякаго рода мыслей, по невозможности выказать стремленій мысли душѣ, понимающей при помощи тѣлесныхъ чувствъ, какъ свѣдущій какой художникъ, касаясь сихъ одушевленныхъ орудій, извлекаемымъ изъ нихъ звукомъ дѣлаетъ явными сокровенныя мысли. Въ человѣческомъ же орудіи смѣшана какая-то музыка свирѣли и лиры, какъ бы въ одно время издающихъ стройный звукъ. Дыханіе, чрезъ біющуюся жилу изъ воздухопріемныхъ сосудовъ вытѣсняемое вверхъ, когда усиліе говорящаго издать голосъ приводитъ...» (М., 1861.) далѣе...


СВТ. ГРИГОРІЙ НИССКІЙ. ОБЪ УСТРОЕНІИ ЧЕЛОВѢКА. ГЛАВА 8-Я (1861)

Монограмма Христа «У человѣка станъ прямый, лице обращено къ небу, и смотритъ онъ горѣ; а симъ означается его право начальствовать и царское достоинство. Ибо то самое, что изъ живыхъ существъ таковъ одинъ только человѣкъ, у всѣхъ же прочихъ тѣла поникли долу, ясно доказываетъ различіе въ достоинствѣ преклонившихся предъ владычествомъ и возвысившейся надъ ними власти. У всѣхъ прочихъ передніе члены суть ноги, потому что нагбенное имѣетъ нужду въ опорѣ. А въ устройствѣ человѣка члены сіи стали руками. Ибо въ потребность прямому стану достаточно было одного основанія, такъ какъ и двумя ногами безопасно подпирается онъ во время стоянія. Сверхъ того содѣйствіе рукъ помогаетъ и потребности слова. И кто услугу рукъ назоветъ особенностію словеснаго естества, тотъ не совсѣмъ погрѣшитъ. Обращаясь умомъ, не только къ этой общей и съ перваго взгляда представляющейся мысли, что при даровитости рукъ означаемъ мы слово писменами (ибо не чуждо въ насъ словеснаго дара и это, — говорить посредствомъ писменъ, и нѣкоторымъ образомъ бесѣдовать рукою, сохраняя звуки въ буквенныхъ очертаніяхъ); но имѣя въ виду и другое, утверждаю, что руки содѣйствуютъ произнесенію слова. Лучше же сказать, прежде нежели начнемъ изслѣдованіе о семъ, обратимъ вниманіе на сказанное выше; ибо едва не забыли мы того порядка въ твореніи, по которому предшествуетъ прозябеніе растеній изъ земли, а за симъ послѣдуютъ безсловесныя животныя, и потомъ по устроеніи ихъ — человѣкъ...» (М., 1861.) далѣе...


СВТ. ГРИГОРІЙ НИССКІЙ. ОБЪ УСТРОЕНІИ ЧЕЛОВѢКА. ГЛАВА 7-Я (1861)

Монограмма Христа «Но чтó значитъ эта прямизна стана? Почему тѣлу не прирождены силы, служащія къ охраненію жизни? Напротивъ того человѣкъ вводится въ міръ лишеннымъ естественныхъ прикрытій, какимъ-то безоружнымъ и бѣднымъ, имѣющимъ нужду во всемъ потребномъ для жизни, достойнымъ, повидимому, болѣе сожалѣнія, нежели ублаженія. Не имѣетъ ни роговъ для защиты, ни острыхъ когтей, ни копытъ, ни зубовъ, ни какого либо жала, отъ природы снабженнаго смертоноснымъ ядомъ, чѣмъ обладаютъ многія животныя для защиты отъ оскорбляющихъ, и не покрыто у него тѣло волосяною оболочкой; хотя поставленному начальствовать надъ другими надлежало отъ природы быть огражденнымъ собственными своими оружіями, чтобы для собственной своей безопасности не имѣть нужды въ помощи другихъ. А теперь левъ, вепрь, тигръ, барсъ, и другія подобныя животныя, отъ природы имѣютъ достаточную силу для своего спасенія. И волу рога, и зайцу скорость, и сернѣ легкій скачекъ и зоркость глазъ, иному какому либо животному величина, другимъ хоботъ, птицамъ крылья, пчелѣ жало, и всѣмъ непремѣнно дается, какъ обычно, природою чтó либо для ихъ спасенія. Одинъ только человѣкъ всѣхъ быстроногихъ медлительнѣе, великорослыхъ ниже, обезопашенныхъ прирожденными оружіями беззащитнѣе. Какъ же, спроситъ иный, такому дано въ удѣлъ начальство надъ всѣми? Но нетруднымъ почитаю доказать, что видимая недостаточность нашего естества и служитъ предлогомъ...» (М., 1861.) далѣе...


СВТ. ГРИГОРІЙ НИССКІЙ. ОБЪ УСТРОЕНІИ ЧЕЛОВѢКА. ГЛАВА 6-Я (1861)

Святитель Григорий Нисский «Никто да не подумаетъ, будто бы утверждаю, что Божество, подобно человѣческому образу дѣйствія, различными силами постигаетъ существа. Ибо въ простотѣ Божества не возможно представлять себѣ различія и многовидности познавательной дѣятельности. И у насъ нѣтъ какихъ либо многихъ познавательныхъ силъ, хотя и многообразно постигаемъ чувствами то, чтó живетъ. Одна у насъ сила, это — вложенный въ насъ умъ, обнаруживающійся въ каждомъ изъ чувствилищъ и объемлющій существа. Онъ посредствомъ глазъ видитъ явленіе, посредствомъ слуха уразумѣваетъ сказанное, любитъ пріятное и отвращается того, чтó не доставляетъ удовольствія; дѣйствуетъ рукою, какъ ему угодно, беретъ или отталкиваетъ ею, какъ признаетъ что для себя полезнымъ, пользуясь для этого содѣйствіемъ сего орудія. Посему, если у человѣка, хотя и различны орудія, устроенныя природою для чувства, но во всѣхъ дѣйствующій, всѣмъ движущій, и пользующійся каждымъ орудіемъ, сообразно съ предположенною цѣлію, одинъ; и онъ различіемъ въ образѣ дѣйствій не измѣняетъ естества; то возможно ли полагать въ Богѣ при многоразличныхъ силахъ многочастность сущности? Ибо создавый око, и насаждей ухо, какъ говоритъ Пророкъ (Пс. 93, 9.), сіи дѣятельности, какъ бы отличительныя нѣкоторыя черты, въ образецъ того, чтó въ Немъ Самомъ, напечатлѣлъ въ природѣ человѣка. Онъ говоритъ: сотворимъ человѣка по образу Нашему (Быт. 1, 26.). Но гдѣ же у насъ ересь Аномеевъ? Чтó скажутъ они...» (М., 1861.) далѣе...


СВТ. ГРИГОРІЙ НИССКІЙ. ОБЪ УСТРОЕНІИ ЧЕЛОВѢКА. ГЛАВА 5-Я (1861)

Святитель Григорий Нисский «Божественная же красота не во внѣшнихъ чертахъ, не въ пріятномъ складѣ лица и не какою либо доброцвѣтностію сіяетъ, но усматривается въ невыразимомъ блаженствѣ добродѣтели. Посему, какъ живописцы представляютъ на картинѣ человѣческія лица красками, стирая для сего такихъ цвѣтовъ краски, которыя близко и соотвѣтственно выражаютъ подобіе, чтобы красота подлинника въ точности изобразилась въ спискѣ: такъ представь себѣ, что и нашъ Зиждитель, какъ бы наложеніемъ нѣкоторыхъ красокъ, то есть добродѣтелями, разцвѣтилъ изображеніе до подобія съ собственною Своею лѣпотою, чтобы въ насъ показать, собственное Свое начальство. Многовидны и различны сіи какъ бы краски изображенія, которыми живописуется истинный образъ: это — не румянецъ, не бѣлизна, не какое либо смѣшеніе сихъ цвѣтовъ одного съ другимъ, не черный какой либо очеркъ, изображающій брови и глаза, не какое либо сраствореніе красокъ, оттѣняющее углубленныя черты, и не что либо подобное всему тому, чтó искуственно произведено руками живописцевъ, но вмѣсто всего этого — чистота, безстрастіе, блаженство, отчужденіе отъ всего худаго, и все съ симъ однородное, чѣмъ изображается въ человѣкѣ подобіе Божеству. Такими цвѣтами Творецъ собственнаго Своего образа живописалъ наше естество. Если же отыщешь и другія черты, которыми обозначается Божественная лѣпота, то найдешь, что и оныхъ подобіе въ нашемъ образѣ сохраняется въ точности. Божество есть умъ и слово...» (М., 1861.) далѣе...


СВТ. ГРИГОРІЙ НИССКІЙ. ОБЪ УСТРОЕНІИ ЧЕЛОВѢКА. ГЛАВА 4-Я (1861)

Монограмма Христа «Какъ въ этой жизни художники даютъ видъ орудію соотвѣтственно его потребности; такъ наилучшій Художникъ создалъ наше естество, какъ нѣкій сосудъ, пригодный для царственной дѣятельности, и по душевнымъ преимуществамъ, и по самому тѣлесному виду, устроивъ его такимъ, какимъ нужно быть для царствованія. Ибо душа прямо показываетъ въ себѣ царственность, и возвышенность, и великую далекость отъ грубой низости тѣмъ самымъ, что она, не подчиняясь, свободно, полновластно располагаетъ своими желаніями. А это кому иному свойственно кромѣ царя? И сверхъ того содѣлаться образомъ Естества всѣмъ владычествующаго — не иное чтó значитъ, какъ при самомъ созданіи немедленно стать естествомъ царственнымъ. Ибо какъ по человѣческому обычаю приготовляющіе изображенія державныхъ и черты лица снимаютъ вѣрно, и облеченіемъ въ порфиру показываютъ царское достоинство, и изображеніе называется обыкновенно царемъ; такъ и человѣческое естество, поелику пріуготовлялось для начальствованія надъ другими, по причинѣ подобія Царю вселенной, выставлялось какъ бы нѣкіимъ одушевленнымъ изображеніемъ, то общія съ Первообразомъ имѣло и достоинство и имя; но не въ порфиру было облечено, не скиптромъ и діадимою показывало свой санъ (сего нѣтъ и у Первообраза), а вмѣсто багряницы облечено добродѣтелію, чтó царственнѣе всѣхъ одеждъ, вмѣсто скиптра утверждено блаженствомъ безсмертія, вмѣсто царской діадемы украшено...» (М., 1861.) далѣе...


СВТ. ГРИГОРІЙ НИССКІЙ. ОБЪ УСТРОЕНІИ ЧЕЛОВѢКА. ГЛАВА 3-Я (1861)

Монограмма Христа «Достойно же нашего обозрѣнія и то, что, когда полагаемо было основаніе столь пространному міру и основнымъ его частямъ, вошедшимъ въ составъ цѣлаго, твореніе совершалось какъ бы спѣшно, приводимое въ бытіе божественнымъ могуществомъ, вдругъ совокупно изрекаемымъ повелѣніемъ. Устроенію же человѣка предшествуетъ совѣтъ, и Художникомъ по начертанію слова предъизображается будущее созданіе, и каково должно быть оно, и какого первообраза носить на себѣ подобіе; и для чего оно будетъ, и чтó произведетъ по сотвореніи, и надъ чѣмъ ему господствовать, — все это предусматриваетъ Слово, чтобы человѣкъ пріялъ достоинство, которое выше его бытія, пріобрѣлъ власть, надъ существами прежде, нежели самъ пришелъ въ бытіе. Ибо сказано: и рече Богъ: сотворимъ человѣка по образу Нашему и по подобію: и да обладаетъ рыбами морскими, и звѣрьми земными и птицами небесными, и скотами и всею землею (Быт. 1, 26.). Какое чудо! Устрояется солнце, и никакого не предшествуетъ совѣта, также и небо, хотя нѣтъ ничего ему равнаго въ сотворенномъ, и такое чудо созидается единымъ реченіемъ, о томъ же, изъ чего и какъ, и о чемъ либо иномъ сему подобномъ, не сказано ни слова. Такъ и все, взятое порознь, эѳиръ, звѣзды, наполняющій средину воздухъ, море, земля, животныя, растенія, — все приводится въ бытіе словомъ. Къ одному только устроенію человѣка Творецъ вселенной приступаетъ, какъ бы съ разсмотрительностію, чтобы и вещество пріуготовить...» (М., 1861.) далѣе...


СВТ. ГРИГОРІЙ НИССКІЙ. ОБЪ УСТРОЕНІИ ЧЕЛОВѢКА. ГЛАВА 2-Я (1861)

Монограмма Христа «Такъ великая эта и досточестная тварь — человѣкъ не обиталъ еще въ мірѣ существъ; потому что не естественно было начальнику явиться прежде подначальныхъ; но послѣ того, какъ уготовано сперва владѣніе, слѣдовало показать и царя. Посему, когда Творецъ вселенной, какъ бы царскій нѣкій чертогъ, устроилъ имѣющему царствовать, и это — были самая земля, острова, море и на подобіе крыши сведенное надъ ними небо; тогда въ царскіе эти чертоги собрано было всякаго рода богатство; богатствомъ же называю всю тварь, всѣ растенія и прозябенія, все, чтó чувствуетъ, дышетъ, имѣетъ душу. Еслиже къ богатству причислить надобно и вещества, какія только по какой либо доброцвѣтности въ глазахъ человѣческихъ признаны драгоцѣнными, напримѣръ: золото и серебро и тѣ изъ этихъ камней, которые любезны людямъ; то обиліе всего этого, какъ бы въ царскихъ нѣкіихъ сокровищницахъ, сокрывъ въ нѣдрахъ земли, потомъ уже показываетъ въ мірѣ человѣка, будущаго, заключающихся въ немъ чудесъ, частію зрителя, а частію владыку, чтобы при наслажденіи пріобрѣлъ онъ познаніе о Подателѣ, а по красотѣ и величію видимаго изслѣдовалъ неизреченное и превышающее разумъ могущество Сотворшаго. Посему-то человѣкъ введенъ послѣднимъ въ твореніе, не потому что, какъ нестоющій, отринутъ на самый конецъ, но потому что вмѣстѣ съ началомъ бытія долженъ былъ стать царемъ подчиненныхъ. Какъ добрый гостепріимецъ до приготовленія снѣдей не вводитъ гостя къ себѣ въ домъ...» (М., 1861.) далѣе...


СВТ. ГРИГОРІЙ НИССКІЙ. ОБЪ УСТРОЕНІИ ЧЕЛОВѢКА. ГЛАВА 1-Я (1861)

Монограмма Христа «Сія книга бытія небесе и земли, говоритъ Писаніе (Быт. 2, 4.), когда совершилось все видимое, и каждое изъ существъ отдѣльно заняло свойственное ему положеніе, когда небесный сводъ кругомъ объялъ собою вселенную, а въ срединѣ ея нашли себѣ мѣсто тѣла тяжелыя и стремящіяся внизъ, земля и вода, взаимно другъ другомъ поддерживаемыя. Нѣкою же связію и скрѣпою сотвореннаго въ естество существъ вложены божественное художество и божественная сила, сею двоякою дѣйственностію правящія вселенною. Ибо покоемъ и движеніемъ сообщили они бытіе несуществующему и продолженіе бытія существующему, около того, чтó въ неподвижномъ естествѣ тяжелаго и непреложнаго, какъ бы около какой неподвижной оси, приводя въ самое быстрое движеніе полюсъ, круговращающійся подобно колесу, взаимно въ томъ и другомъ соблюдая неразрушимость; потому что круговращаемая сущность скоростію движенія плотность земли сжимаетъ въ нѣчто круговидное, а твердость и упорство непремѣнною неподвижностію непрерывно поддерживаетъ движеніе вращающагося около нея. Дѣйственностію же сихъ противоположностей и неподвижнымъ естествомъ, и незнающимъ покоя круговращеніемъ, производится въ томъ и другомъ равный избытокъ; потому что, и земля не прелагается съ собственнаго своего основанія, и небо не умаляетъ и не ослабляетъ стремительности движенія. И что сіе прежде всего уготовано премудростію Сотворшаго, какъ нѣкое начало всего устройства существъ...» (М., 1861.) далѣе...


СВТ. ГРИГОРІЙ НИССКІЙ. ОБЪ УСТРОЕНІИ ЧЕЛОВѢКА. ВВЕДЕНІЕ (1861)

Святитель Григорий Нисский «Еслибы отличающихся добродѣтелію должно было вознаграждать цѣннымъ имуществомъ; то цѣлый міръ, какъ говоритъ Соломонъ, оказался бы малымъ для того, чтобы стать равноцѣннымъ твоей добродѣтели; потому что благодарность, должная твоей честности, выше цѣны богатства. Но святая пасха требуетъ обычнаго дара любви, который приносимъ высокой душѣ твоей, человѣкъ Божій, хотя и оный меньше дара, какой слѣдовало бы принести тебѣ по достоинству, но не скуднѣе дара, какой только въ нашихъ силахъ. Даръ сей есть слово, подобное убогой нѣкоей ризѣ, бѣднымъ нашимъ умомъ не безъ труда сотканной. Хотя содержаніе слова многимъ, можетъ быть, покажется смѣлымъ, однакоже не почтутъ его неприличнымъ. Ибо Божіе твореніе достойно уразумѣлъ одинъ, подлинно созданный по Богу, и душу свою по образу Сотворшаго образовавшій, Василій, общій нашъ отецъ и учитель, высокое устройство вселенной обозрѣніемъ своимъ содѣлавшій для многихъ удобопонятнымъ, и съ симъ міромъ, который сотворенъ Богомъ по истинной премудрости, ознакомившій приведенныхъ къ созерцанію его мудростію. Но мы, не въ силахъ будучи и дивиться ему по достоинству, съ тѣмъ вмѣстѣ задумали присовокупить, чего не доставало въ обозрѣніи Великаго, не съ тѣмъ, чтобы своимъ подлогомъ опорочить его трудъ (ибо не позволительно оскорблять оныя великія уста, приписывая имъ наши слова), но чтобы не подать мысли, будтобы слава учителя оскудѣла въ его ученикахъ. Такъ какъ въ шестодневѣ не достаетъ...» (М., 1861.) далѣе...


СВТ. ГРИГОРІЙ НИССКІЙ. О ШЕСТОДНЕВѢ. СЛОВО ЗАЩИТ. БРАТУ ПЕТРУ (1861)

Святитель Григорий Нисский «Чтó ты дѣлаешь, человѣкъ Божій, приказывая намъ отважиться на недоступное для человѣка, взяться за такія дѣла, въ которыхъ не только не возможно имѣть успѣхъ, но за которыя и приниматься, по моему понятію, не безукоризненно? Чтó у великаго Моисея, въ его любомудренномъ по божественному вдохновенію сказаніи о міробытіи, по первоначально представляющемуся значенію написаннаго, кажется заключающимъ въ себѣ противорѣчіе, велѣлъ ты намъ, отыскавъ въ этомъ нѣкій сообразный съ предметомъ смыслъ, привести во взаимную связь, доказать, что святое Писаніе само съ собою согласно, и сдѣлать это послѣ того богодухновеннаго обозрѣнія, какое оставилъ объ этомъ отецъ нашъ, которому всѣ читавшіе, поступая, по моему мнѣнію, хорошо и справедливо, дивятся не меньше, какъ и любомудренному сказанію самаго Моисея. Какое отношеніе имѣетъ къ зерну колосъ, который изъ зерна, и не зерно, лучше же сказать, тоже зерно по внутренней силѣ, но отличенъ отъ него по величинѣ, по красотѣ, по разнообразію и по наружному виду; такое же отношеніе (можетъ сказать иный) къ сказанному великимъ Моисеемъ имѣютъ мысли, при люботрудномъ обозрѣніи обработанныя великимъ Василіемъ. Чтó Моисей выразилъ немногими и опредѣленными реченіями, тó учитель нашъ, возрастивъ возвышеннымъ любомудріемъ, по образу того, уподобляемаго царствію, горушичнаго зерна (Матѳ. 13, 31.), которое въ сердцѣ дѣлателя возрастаетъ въ дерево, содѣлалъ не колосомъ, но деревомъ...» (М., 1861.) далѣе...


СВТ. ІОАННЪ ЗЛАТОУСТЪ. ТОЛК. НА СВ. МАТѲЕЯ ЕВАНГЕЛИСТА. БЕСѢДА 42-Я (1901)

Святитель Иоанн Златоуст «Опять инымъ образомъ Господь стыдитъ фарисеевъ, не довольствуясь прежними обличеніями. И дѣлаетъ это не съ тѣмъ намѣреніемъ, чтобы Себя освободить отъ обвиненія, — для этого довольно было и прежнихъ доказательствъ, — но съ тѣмъ, чтобы противящихся Ему исправить. Сказанное же Имъ имѣетъ такой смыслъ: никто изъ васъ не обвинялъ исцѣленныхъ въ томъ, что они не исцѣлились, и не говорилъ, что освободить отъ бѣса дѣло злое. Въ самомъ дѣлѣ, хотя они и крайне были безстыдны, но не могли того сказать. И потому, не охуждая дѣлъ, взносили клевету на творящаго ихъ. Но Христосъ показываетъ, что такое обвиненіе несообразно ни съ общимъ смысломъ, ни съ самымъ положеніемъ дѣлъ. А это уже признакъ крайняго безстыдства — не только поступать злонамѣренно, но и сплетать нѣчто такое, что даже съ общими понятіями несообразно. И посмотри, какъ Спаситель устраняетъ Своими словами всякое возраженіе. Не сказалъ Онъ: согласитесь, что древо хорошо, потому что плодъ хорошъ; но, чтобы съ большею силою заградить имъ уста и показать Свою уступчивость и ихъ безстыдство, говоритъ: если вы хотите порицать дѣла Мои, пусть будетъ такъ; только бы не было въ обвиненіяхъ вашихъ несообразности и противорѣчія. Такимъ образомъ яснѣе могло обнаружиться безстыдство ихъ въ дѣлѣ совершенно очевидномъ, и Онъ могъ сказать имъ: напрасно вы лукавите, когда въ словахъ вашихъ заключается противорѣчіе. Въ самомъ дѣлѣ, о деревѣ судятъ по плоду, а не о плодѣ по дереву...» (СПб., 1901.) далѣе...


СВТ. ІОАННЪ ЗЛАТОУСТЪ. ТОЛК. НА СВ. МАТѲЕЯ ЕВАНГЕЛИСТА. БЕСѢДА 41-Я (1901)

Святитель Иоанн Златоуст «Фарисеи и прежде обвиняли Іисуса въ томъ, что Онъ изгоняетъ бѣсовъ силою Веельзeвула. Но Онъ тогда не обличалъ ихъ, чтобы дать имъ время еще изъ большихъ чудесъ познать Его силу, и изъ ученія Его величіе. Но такъ какъ они не переставали говорить о Немъ то же, то Онъ, наконецъ, обличаетъ ихъ. И во-первыхъ, доказываетъ Свою божественность тѣмъ, что открываетъ ихъ тайныя помышленія; а во-вторыхъ, тѣмъ, что легко изгоняетъ бѣсовъ. И какъ ни безстыдно было ихъ обвиненіе (а зависть, какъ я сказалъ, не заботится о томъ, что сказать, только бы сказать что-нибудь), Христосъ все же не пренебрегаетъ имъ, но защищается съ свойственною Ему кротостію, научая насъ поступать кротко съ врагами; и хотя бы они обвиняли насъ въ томъ, въ чемъ мы по собственному сознанію невиновны, хотя бы ихъ обвиненія не имѣли никакого основанія, — не смущаться и не терять спокойствія духа, но со всякимъ долготерпѣніемъ защищать себя предъ ними. Такъ поступилъ Спаситель и съ фарисеями, яснѣйшимъ образомъ показывая, что они говорятъ ложь. Имѣющему бѣса несвойственно было показывать столь великую кротость и знать тайныя помышленія. Фарисеи частію потому, что ихъ мнѣніе было слишкомъ безстыдно, а частію по опасенію народа, не смѣли обнаружить своихъ обвиненій, держали ихъ въ умѣ. Но Спаситель, желая показать имъ, что Онъ знаетъ и самыя мысли ихъ, не упоминаетъ о томъ, въ чемъ они обвиняли Его, и не обнаруживаетъ ихъ злобы, но опровергаетъ ихъ возраженія...» (СПб., 1901.) далѣе...


СВТ. ІОАННЪ ЗЛАТОУСТЪ. ТОЛК. НА СВ. МАТѲЕЯ ЕВАНГЕЛИСТА. БЕСѢДА 40-Я (1901)

Святитель Иоанн Златоуст «Опять Христосъ въ субботу исцѣляетъ, и тѣмъ оправдываетъ поступки учениковъ Своихъ. Другіе евангелисты говорятъ, что Онъ вызвалъ человѣка на средину и вопрошалъ іудеевъ, можно ли въ субботу дѣлать добро (Марк. III, 4; Луки VI, 9)? Замѣть милосердіе Господа. Онъ вызвалъ человѣка на средину, чтобы смягчить ихъ видомъ его; чтобы они, тронувшись этимъ зрѣлищемъ, оставили злобу свою и, устыдившись человѣка, перестали свирѣпствовать. Но неукротимые и безчеловѣчные лучше хотятъ помрачить славу Христову, нежели видѣть больного исцѣленнымъ, сугубо показываютъ злобу свою, т. е. враждою и сопротивленіемъ Христу и такимъ упорствомъ противъ Него, что хулили даже Его благодѣянія, оказываемыя другимъ. Другіе евангелисты говорятъ, что Христосъ самъ вопросилъ; а Матѳей, говоритъ, что Его вопрошали. И вопросиша Его, говоритъ онъ, глаголюще: аще достоитъ въ субботы цѣлити? да на Него возглаголютъ. Вѣроятно, и то и другое было. Іудеи, будучи нечестивы, и зная, что Онъ непремѣнно приступитъ къ исцѣленію, спѣшили предупредить Его вопросомъ, надѣясь тѣмъ воспрепятствовать Ему. Потому и вопрошали: аще достоитъ въ субботы цѣлити, съ намѣреніемъ не научиться отъ Него, но обвинить Его. Хотя довольно было, самаго дѣла для обвиненія, но они старались уловить Его и въ словахъ, чтобы имѣть больше предлоговъ къ обвиненію. Но Человѣколюбецъ и исцѣленіе совершаетъ, и отвѣтствуетъ, научая насъ скромности и кротости...» (СПб., 1901.) далѣе...


СВТ. ІОАННЪ ЗЛАТОУСТЪ. ТОЛК. НА СВ. МАТѲЕЯ ЕВАНГЕЛИСТА. БЕСѢДА 39-Я (1901)

Святитель Иоанн Златоуст «Лука говоритъ: въ субботу второпервую (Лук. VI, 1). Что же значитъ суббота второпервая? То, когда случалось двойное празднованіе — и субботы Господней, и другого, послѣдующаго праздника; іудеи каждый праздникъ называютъ субботою. И почему Онъ, все предвидя, привелъ ихъ туда, какъ не потому, что хотѣлъ разрѣшить субботу? Онъ того хотѣлъ, но не просто. Вотъ почему Онъ никогда не нарушаетъ субботы безъ причины, а только представляетъ благовидные къ тому случаи, чтобы и закону положить конецъ и іудеевъ не оскорбить. Бываютъ впрочемъ случаи, при которыхъ Онъ нарушаетъ субботу независимо отъ обстоятельствъ; такъ, когда помазываетъ бреніемъ очи слѣпому, и когда говоритъ: Отецъ Мой доселѣ дѣлаетъ, и Азъ дѣлаю (Іоан. V, 17). А поступаетъ Онъ такимъ образомъ для того, чтобы въ послѣднемъ случаѣ прославить Отца Своего, а въ первомъ — вразумить слабыхъ іудеевъ. Такъ Онъ и здѣсь поступаетъ, примѣняясь къ потребностямъ природы. Явныхъ грѣховъ ни въ какомъ случаѣ нельзя защищать. Такъ, ни убійца не можетъ представить въ оправданіе свое обладавшей имъ ярости, ни любодѣй — похоти или другой какой-либо причины. Здѣсь же, представляя въ оправданіе голодъ, Спаситель освободилъ учениковъ отъ всякаго обвиненія. Но ты лучше подивись ученикамъ, которые столько были воздержны, что вовсе не имѣли попеченія о вещахъ тѣлесныхъ, но мимоходомъ пріобщались тѣлесной трапезы, и не смотря на то, что истаeвали всегдашнимъ голодомъ, не отступали отъ Христа...» (СПб., 1901.) далѣе...


ПРЕП. ЕФРЕМЪ СИРИНЪ. О ТОМЪ, КАКЪ МОНАХУ БЫТЬ СОВЕРШЕННЫМЪ (1895)

Преподобный Ефрем Сирин «Прошлаго года приходили ко мнѣ нѣкоторые и просили сдѣлать что-нибудь полезное для монастырей; но не было мнѣ возможности бесѣдовать съ ними; потому что страдалъ я тѣлеснымъ недугомъ, и болѣзнь служила мнѣ извиненіемъ въ томъ, что молчалъ. Ибо кто видѣлъ тяжесть страданій, тотъ узналъ причину молчанія. Въ недавнемъ же времени пришло мнѣ на память, что изъ другихъ монастырей приходили за тѣмъ же самымъ. Поэтому, какъ поступить? Сказать ли особое слово послѣднимъ, а тѣмъ въ другой разъ, или однимъ словомъ удовлетворить тѣхъ и другихъ? Но стыжусь разсуждать о томъ, въ чемъ уже преуспѣли, чтобы не стать самоосужденнымъ. Неприлично невѣждѣ учить мудрыхъ, какъ и бѣдняку приглашать на пиръ богача. Я младенчествую еще разумомъ, они же удивляютъ своими успѣхами. Слова не установятъ истины, но истина обыкновенно даетъ твердость словамъ. Безъ лжи говоря, умѣю слагать слова, но не въ силахъ показать отличительные признаки многообразной добродѣтели. Изображеніемъ добродѣтели служитъ дѣло, а слово — одна тѣнь изображенія; и въ тѣни нѣтъ ни одной существенной черты, а есть только подобіе такихъ чертъ. Итакъ, что же? уклониться ли намъ отъ выслушанія просьбы, или не дѣлать, о чемъ умоляли? Какой же будетъ намъ отъ сего плодъ? Многіе и послушаніе принимали на себя для упражненія въ добродѣтели. А если обратимъ вниманіе на то, какъ что бываетъ въ свѣтѣ, то найдемъ, что и рабы даютъ въ заемъ своимъ господамъ...» (Сергіевъ Посадъ, 1895.) далѣе...


ПРЕП. ЕФРЕМЪ СИРИНЪ. СЛОВО О СВЯЩЕНСТВѢ (1895)

Преподобный Ефрем Сирин «Необычайное чудо, неизреченная сила, страшная тайна — таинство священства! оно духовно, свято, досточестно, неукоризненно; и его-то Христосъ, снисшедши, даровалъ недостойнымъ. Припадаю, со слезами и воздыханіями прошу, всмотримся въ сіе сокровище священства въ хранящихъ оное достоино и свято. Ибо оно — свѣтлый и несравненный щитъ, непоколебимый столпъ, несокрушимая стѣна. Оно — твердое основаніе, съ земли восходящее до небеснаго свода. И что говорю, братія? Оно касается превыспреннихъ сводовъ, невозбранно восходитъ въ самыя небеса небесъ, свѣтло и свободно пролагаетъ стези вмѣстѣ съ безплотными среди Ангеловъ. И что говорю: среди горнихъ Силъ? Оно бываетъ собесѣдникомъ самого Владыки, Творца и Свѣтодавца Ангеловъ; и когда только хочетъ, немедленно пріемлетъ дерзновеніе. Не перестану, братія, прославлять вамъ достоинство сего сана, которое сынамъ Адамовымъ даровала Троица. Имъ спасенъ міръ и просвѣщена тварь; чрезъ него горы и холмы, дебри и пропасти наполнились чистымъ и досточестнымъ житіемъ блаженнаго рода людей, разумѣю, монаховъ, какъ сказалъ велегласнѣйшій Исаія, что отъ верха горъ дадутъ человѣки пѣснь въ славословіе (Исаіи 42, 11. 12). Имъ отъято съ земли беззаконіе, имъ водворяется на землѣ цѣломудріе; чрезъ него приведенъ въ бездѣйствіе падшій діаволъ; развратные стали освященными сосудами, блудники чистыми и нескверными: неразумные содѣлались вождями правды, беззаконники добрыми и благочестивыми...» (Сергіевъ Посадъ, 1895.) далѣе...


БЛАЖ. ѲЕОДОРИТЪ. "ТОЛК. НА ДВѢНАДЦАТЬ ПРОРОКОВЪ". ПРЕДИСЛОВІЕ (1857)

Монограмма Христа «Иные подумаютъ, можетъ быть, что беремся за дѣло излишнее и напрасное, предпринимая толковать пророчества, тогда какъ трудъ сей совершенъ уже другими. Но найдутся люди высокочтущіе божественное, и тщательно обученные священному писанію; и они не только не вознегодуютъ на насъ, и не будутъ укорять подобно онымъ порицателямъ, но, вѣроятно, одобрятъ и похвалятъ, если въ сочиненіи семъ и не найдутъ чего-либо отлично-хорошаго; потому что и одного усердія достаточно, чтобы пріобрѣсти похвалу у судей правдивыхъ. Такъ Спаситель и Господь нашъ въ священномъ евангеліи и за двѣ лепты превознесъ похвалами оную вдовицу, изрекши похвалу по качеству произволенія, а не по количеству дара. Въ законѣ же, повелѣвъ достаточнымъ на сооруженіе скиніи приносить золото, серебро и драгоцѣнные камни, и живущихъ въ нищетѣ не лишилъ пріобрѣтаемаго симъ благословенія, но далъ повелѣніе, чтобы и они приносили, кто кожу, кто волосы, а не имѣвшіе у себя и этого приносили вмѣсто сего въ даръ свою силу и свое искусство, приготовляя изъ волосъ пряжу и ткани. Сверхъ того знаемъ, что не великій только Мoѵсей именовался Пророкомъ, но и Іисусъ Навинъ, и Самуилъ, и Давидъ, и Наѳанъ, и Гадъ, и Ахія, и Илія и Елиссей, и кромѣ сихъ весьма многіе другіе. И евангельскую проповѣдь преподали всѣмъ людямъ не Петръ только, и Іаковъ, и Іоаннъ, и Андрей, и весь ликъ Апостоловъ, также не Павелъ и Варнава, послѣ нихъ причтенные къ лику Апостоловъ...» (М., 1857.) далѣе...


БЛАЖ. ѲЕОДОРИТЪ. "ТОЛК. НА ПРОР. ДАНІИЛА". ОТДѢЛ. 10-Е. ГЛАВА 12-Я (1857)

Монограмма Христа «(1). И во время оно, говоритъ Архангелъ, востанетъ Михаилъ князь великій стояй о сынѣхъ людей твоихъ. Архангелъ, которому ввѣрено попеченіе о васъ, востанетъ тогда на помощь противъ нападающихъ на вашъ народъ. И это для невѣдущихъ сдѣлается явнымъ изъ другаго истолкованія; потому что Богъ всяческихъ чрезъ Пророка Малахію говоритъ Іудеямъ: се Азъ послю вамъ Илію Ѳесвитянина, прежде пришествія дне Господня великаго и просвѣщеннаго: иже устроитъ сердце отца къ сыну, и сердце человѣка ко искреннему его, да не пришедъ поражу землю въ конецъ (Мал. 4, 5. 6.). Чрезъ сіе научаетъ насъ, что, когда антихристъ отважится на оныя дѣла, тогда явится великій Илія проповѣдать Іудеямъ пришествіе Господне, и обратитъ многихъ. Ибо сіе означаютъ слова: устроитъ сердце отца къ сыну, то есть сердце Іудеевъ къ увѣровавшимъ изъ язычниковъ. Іудеевъ назваль Пророкъ отцами, какъ старшихъ по вѣдѣнію; почему не сказалъ: устроитъ сердце сына къ отцу, но: сердце отца къ сыну. Ибо увѣровавшаго Іудея присоединитъ къ церкви. А поелику, хотя по вѣдѣнію Іудей старше, но одна природа у язычника и Іудея; то справедливо присовокупилъ: и сердце человѣка ко искреннему его, показывая симъ, что одна природа у того и другаго, но Боговѣдѣніе прежде дано Іудеямъ. И Іудеи, какъ за то, что не увѣровали, оказались послѣдними, такъ, увѣровавъ по проповѣди великаго Иліи, и присоединившись къ язычникамъ, которые восхитили къ Іудеямъ посланное спасеніе...» (М., 1857.) далѣе...

Просьба о молитвенной поддержкѣ

Просимъ молитвъ нашихъ читателей о здравіи и спасеніи рабовъ Божіихъ, Евгенія, Димитрія, Василія, Андрея, Алексія, Александра, Александра, Александра, чьими трудами созданъ и поддерживается нашъ порталъ.

Нашъ баннеръ

Мы будемъ благодарны если вы установите на своемъ сайтѣ нашъ баннеръ:

Баннеръ Размѣры Кодъ баннера
88 x 31 <!--tvorenia.russportal.ru-->
<a href=http://tvorenia.russportal.ru><img src=http://tvorenia.russportal.ru/image/tvorenia88x31.gif width="88" height="31" border=0 title='Святоотеческое наследие'></a>
<!--tvorenia.russportal.ru-->


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0