Святоотеческое наследие
Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

Святоотеческое наслѣдiе
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Святые по вѣкамъ

Изслѣдованiя
-
I-III вѣкъ
-
IV вѣкъ
-
V вѣкъ
-
VI-X вѣкъ
-
XI-XV вѣкъ
-
Послѣ XV вѣка
-
Acta martyrum

Святые по алфавиту

Указатель
-
Свт. Іоаннъ Златоустъ
А | В | Г | Д | Е
-
З | И | І | К | Л
-
М | Н | О | П | Р
-
С | Т | Ф | Х | Э
-
Ю | Ѳ
Сборники

Календарь на Вашемъ сайтѣ

Ссылка для установки

Православный календарь

Новости сайта



Сегодня - суббота, 25 ноября 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 33.
Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

ИЗСЛѢДОВАНІЯ И СТАТЬИ ПО ПАТРОЛОГІИ И ЦЕРКОВНОЙ ИСТОРІИ

Проф. В. В. Болотовъ.
Къ вопросу объ Аста Martyrum Scilitanorum.

I. Состояніе вопроса.

Научныя изслѣдованія по вопросу объ Acta Martyrum Scilitanorum разрѣшились довольно неопредѣленнымъ результатомъ. Въ извѣстномъ standard-work, Geschichte der altchristlichen Litteratur bis Eusebius von Adolf Harnack (Leipzig 1893) Эрвинъ Пройшенъ (Preuschen) состояніе этого научнаго вопроса описываетъ въ такихъ чертахъ:

«Acta Martyrum Scillitanorum [такъ] сохранились въ нѣсколькихъ рецензіяхъ:

a) Греческая рецензія, начинающаяся словами: «Επὶ Πέρσαντος τὸ β’, въ Cod. Paris. Gr. 890, впервые издана Узенеромъ (Usener, Index Scholarum Bonnae 1881), затѣмъ Робинсономъ (J. A. Robinson, The Passion of. S. Perpetua въ Texts and Studies I, 2. Cambridge 1891. pp. 113-117). Эта рецензія не подлинникъ, а передѣлка латинскаго (aus dem Lateinischen geflossen), но во всякомъ случаѣ представляетъ очень древній видъ текста.

b) Очень близко родственна этой греческой латинская рецензія, начинающаяся словами: Praesente bis. Сполна этотъ текстъ изданъ Робинсономъ (ibid., pp. 112-116) по Cod. Mus. Brit. 11,880» (SS. 817.818).

Дальнѣйшее не имѣетъ значенія для вопроса.

Какъ извѣстно, Узенеръ, издавшій греческую рецензію по единственной рукописи, оконченной въ апрѣлѣ 890 г., высказался ο текстѣ ея съ полною опредѣленностью. «Versionem dico, graece enim haec neque agi coram proconsule Africae potuerunt neque scripta esse Carthagini probabile est». «Propono igitur narratiunculam illam simplicissimam, ex fidelium qui iudicio astiterant memoria olim ueraciter conseriptam latine». — Обэ [1], напротивъ, сталъ доказывать, что греческій текстъ — не переводъ съ латинскаго, а самый оригиналъ актовъ, отъ котораго зависятъ и который передѣлываютъ и искажаютъ существующія латинскія рецензіи. — Робинсонъ, которому посчастливилось открыть полный текстъ древнѣйшей изъ существующихъ латинскихъ рецензій, объявляетъ, что этотъ латинскій текстъ древнѣе греческаго (р. 109), что это и есть самый латинскій оригиналъ актовъ и слѣдовательно самый древній христіанскій латинскій неотрывочный связный текстъ, какой только сохранился до нашего времени (р. ѵіі). — Пройшенъ, какъ видимъ, возвращается къ точкѣ зрѣнія Узенера. Догадку Обэ онъ оспариваетъ explicito («не оригиналъ»), а взглядъ Робинсона отклоняетъ implicite, когда ставитъ греческую рецензію на первомъ мѣстѣ. Но каково взаимное отношеніе этихъ рецензій и — въ особенности — что такое представляетъ изъ себя эта древнѣйшая латинская рецензія, Пройшенъ не высказывается.

Иногда standard-works, какъ ни высоко ихъ значеніе для данной научной области въ ея цѣломъ, отражаются не совсѣмъ выгодно на ея отдѣльныхъ пунктахъ. Подводя итогъ изслѣдованіямъ по частнымъ вопросамъ, такіе классическіе труды до извѣстной степени его фиксируютъ. Многіе выносятъ то впечатлѣніе, что этотъ итогъ и есть послѣднее слово науки и ея дальнѣйшее движеніе въ этомъ вопросѣ не имѣло бы уже подъ собою надежной почвы. По моему мнѣнію, изслѣдованіе ο взаимномъ отношеніи двухъ основныхъ рецензій актовъ должно бы завершиться не столь тощимъ результатомъ и на наличное состояніе этого вопроса слѣдуетъ смотрѣть только какъ на эфемерное. Въ дальнѣйшихъ строкахъ я и пытаюсь по мѣрѣ возможности неопредѣленности воззрѣнія Э. Пройшена замѣнить тезисами болѣе опредѣленными.

II. Первоисточникъ актовъ.

Послѣ изданія Робинсономъ древней латинской рецензіи актовъ нуждается въ пересмотрѣ вопросъ ο первоисточникѣ актовъ. Имѣемъ ли мы хотя въ одной изъ рецензій актовъ такъ называемыя acta proconsularia? Всѣ существующія рецензіи несомнѣнно прошли чрезъ христіанскія руки. Древняя латинская кончается словами: «et regnant cum Patre et Filio et Spiritu Sancto per omnia secula seculqrum. amen». Греческая послѣдовательно употребляетъ такія выраженія, какъ «ὁ ἅγιος Σπερᾶτος εἶπεν», «ἡ δὲ ἁγία Ἑστία λέγει» [2]. Ηο все это относится къ чисто литературной отдѣлкѣ актовъ и не затрогиваетъ ихъ содержанія. Слова, которыя произноситъ проконсулъ, отвѣты ему христіанъ, въ актахъ могли быть изложены именно такъ, какъ они были записаны въ acta proconsularia, въ протоколахъ самаго засѣданія, составленныхъ на основаніи тахиграфической записи нотаріевъ. Была ли подъ руками у составителя этихъ Acta Μ. Scilitanorum въ той или другой ихъ рецензіи выписка изъ подлинныхъ протоколовъ засѣданія 17 іюля 180 г. или не была? Этотъ вопросъ Робинсонъ не затронулъ ни однимъ словомъ. Но рецензія, имъ изданная, въ томъ объемѣ, въ какомъ она читается въ Cod. Mus. Brit. 11,880, no моему крайнему разумѣнію, начиная съ первой ея строки Praesente bis et Claudiano consulibus и кончая словами: «Uniuersi dixerunt: Deo gratias», не содержитъ ни одной фразы, которая была бы не возможна въ выпискѣ изъ подлинныхъ acta proconsularia, xpaнившихся въ карѳагенскомъ архивѣ. — Узенеръ, въ свою очередь, не считаетъ латинскаго текста греческой рецензіи за выписку изъ acta proconsularia: это, но его мнѣнію, исторически достовѣрное повѣствованіе. составленное по воспоминаніямъ вѣрующихъ, присутствовавшихъ на засѣданіи 17 іюля 180 г. Такимъ образомъ тонъ обѣихъ рецензій, высокая историчность ихъ, допускали бы такое рѣшеніе вопроса:

Въ древнѣйшей латинской рецензіи Praesente bis сохранилась выписка изъ acta proconsularia, въ греческой рецензіи Ἐπὶ Πέρσαντος τὸ δεύτερον — переводъ повѣствованія, составленнаго христіанами, которые были свидѣтелями-очевидцами и подвига и кончины свв. мучениковъ.

Можно допустить, что въ числѣ христіанъ, находившихся въ секретаріи во время суда надъ мучениками, находились и «тайные скорописцы» [3], и ихъ черновые тахиграфическіе наброски находились въ распоряженіи того христіанина, который редактировалъ латинскую запись актовъ, переведенную затѣмъ на греческій языкъ. Этимъ удовлетворительно объясняласъ бы поразительная точность, съ которою христіанскіе акты передаютъ не только самую послѣдовательность вопросовъ Сатурнина и отвѣтовъ мучениковъ, по и самыя слова проконсула и христіанъ, такъ что запись христіанская въ этомъ отношеніи почти не разнится отъ оффиціальной записи въ acta proconsularia, подходитъ на торопливо снятую копію съ послѣднихъ.

Одно внѣшнее обстоятельство не позволяетъ признать такое объясненіе состоятельнымъ. И по латинской рецензіи и по греческой, проконсулъ Сатурнинъ прямо обращается къ подсудимымъ христіанамъ съ такими словами [4], изъ которыхъ видно, что дознаніе здѣсь продолжается, а не начинается. Мы не узнаемъ изъ актовъ ни того, по какому поводу христіане привлечены на судъ, ни того, почему вмѣсто 12 обвиняемыхъ на судѣ оказывается только шестеро, и противъ остальныхъ шести «неявившихся», τοὺς ἀϕάντους, приговоръ постановленъ in absentia. Былъ ли у всѣхъ этихъ христіанъ обвинитель — delator? Или самъ проконсулъ по своей иниціативѣ приступилъ къ coercitio? Гдѣ они взяты были подъ арестъ: въ молитвенномъ домѣ или во время путешествія? На всѣ эти вопросы нѣтъ отвѣта очевидно потому, что мученики были уже допрошены на какомъ-то засѣданіи ранѣе 17 іюля, и теперь являются предъ лицомъ проконсула уже какъ виновные (съ точки зрѣнія римскаго закона) и признавшіе себя виновными. Во всѣхъ разновидностяхъ латинскихъ актовъ, какъ ни сильно пострадалъ первоначальный текстъ ихъ отъ необузданнаго произвола разныхъ «краснорѣковъ» — амплификаторовъ, — нѣтъ ни малѣйшаго слѣда отъ этого предшествующаго засѣданія и, къ счастію, не сдѣлано попытки — присочинить недостающее начало процесса.

Очевидно, слѣдовательно, acta proconsularia остались христіанамъ недоступны. Иначе нельзя объяснить, безъ предположеній мало правдоподобныхъ [5], почему христіане сдѣлали выписку не съ начала процесса, а лишь со средины. Напротивъ можно безъ всякихъ натяжекъ допустить, что дѣло приведенныхъ въ Карѳагенъ нумидійцевъ началось слушаніемъ такъ неожиданно, что карѳагенскіе христіане лишь потомъ узнали, что эти нумидійцы подвизаются за имя Христово; поэтому никто изъ христіанъ болѣе или менѣе образованныхъ не былъ на первомъ засѣданіи, кромѣ, конечно, самихъ подсудимыхъ. Α такъ какъ весь «agon», все «свидѣтельство за имя Христово», содержались сполна въ актахъ второго и послѣдняго засѣданія; то начало процесса съ христіанской точки зрѣнія и не представляло особенной цѣнности: изъ наличныхъ Acta Martyrum Scilitanoram христіанинъ зналъ все, чтò было важно знать для его собственнаго назиданія и для церковнаго прославленія свв. мучениковъ. Поэтому, къ ущербу для исторіи, не занесены въ акты и тѣ свѣдѣнія ο началѣ процесса, какія могли бы собрать на мѣстѣ христіане современники.

Итакъ въ основѣ всѣхъ существующихъ рецензій Acta Martyrum Scilitanorum лежатъ «воспоминанія» христіанъ-очевидцевъ, вѣрнѣе — по моему мнѣнію — нѣсколько набросковъ нотами, сдѣланныхъ тайкомъ христіанами во время самаго суда надъ мучениками въ секретаріи 17 іюля 180 г. Этихъ записей было немного: можетъ быть три. Одна изъ нихъ была подъ руками у составителя актовъ того типа, который представленъ въ греческой рецензіи; вторая — можно сказать безъ перемѣнъ, въ первоначальной чистотѣ — издана Робинсономъ и съ нѣкоторыми отмѣченными на полѣ разночтеніями изъ третьей записи лежитъ въ основѣ всѣхъ позднѣйшихъ передѣлокъ латинскаго текста актовъ [6].

III. Scili или Scilli? Значеніе этого имени.

Только въ греческой рецензіи — и ни въ одной изъ латинскихъ — читаются слѣдующія строки: «ἦσαν οὖν ὁρμώμενοι οἱ ἅγιοι ἀπὸ Ἰσχλὴ τῆς Νουμηδίας, ϰατάϰεινται δὲ πλησίον Καρϑαγέννης μητροπόλεως».

Для исторической географіи это мѣсто даетъ немного: ученые не въ состояніи опредѣлить, гдѣ лежала родина свв. мучениковъ [7]. Но зато оно рѣшаетъ вопросъ объ орѳографіи этого географическаго имени.

Въ 411 г. принималъ участіе въ трудахъ карѳагенской конференціи православный «episcopus ecclesiae Scillitanae», Squillacius. Присутствовалъ на конференціи и его совмѣстникъ, донатистъ Donatus episcopus Scilitanus. — 8 октября 649 г. на латеранскомъ соборѣ было прочитано посланіе «concilii proconsularis» къ Павлу константинопольскому; 34-мъ подписался подъ нимъ «Pariator, gratia Dei episcopus sanctae ecclesiae Scilitanae» [8]. — Въ Kalendarium Carthaginense (V-VI вв.) подъ (17) іюля значится память «sanctorum Scilitanorum» [9], въ martyrologium ex codice Bernensi (VIII-IX в.) «et Silicitanorum» [такъ] [10]. Викторъ витскій [11] упоминаетъ о карѳагенской базиликѣ «Celerinae vel Scillitanorum». Критическій аппаратъ указаннаго мѣста представленъ только рукописями BLVR. Самая авторитетная рукопись, A, IX в., не имѣетъ начальныхъ листовъ. B — IX в., L — XII, VR — X в. «Scillitanorum» читается очевидно лишь въ BR. Варіанты: scilitanorum L, sicilitanorum V. — Наконецъ у Георгія кипрскаго, писателя конца VI в., читается Σϰήλη, чтó не разнится отъ Σϰίλι. — Подведемъ итогъ. Изъ приведенныхъ 7 инстанцій одну (Викторъ витскій) или и двѣ («et Silicitanorum») слѣдуетъ считать нерѣшительными. Остаются одна Scilli противъ четырехъ Scili.

Такой же результатъ даютъ и рукописи древнѣйшей латинской рецензіи A (IX в.) B (XI в.) C (XIII в.). Въ C Scillitanorum, въ B Scyllitanorum. Чтеніе A Scilitanorum Робинсонъ основательно принимаетъ въ текстъ. Рукопись A не только древнѣйшая изъ трехъ, но и единственная орѳографически исправная, съ послѣдовательнымъ Narzalus=Νάρτζαλος и Vestia. Кто можетъ положиться на авторитетъ B съ его послѣдовательными «Saturinus» вм. Saturninus и «Bistea» и перемѣнными «Nazari Naharo Nartadus», или на чтеніе C съ его «Bestia Narcallo Nartallus?» — Наконецъ, фальшивыхъ аналогій въ пользу «ll» въ латинскомъ языкѣ достаточно много: ille, mille, всевозможные camilli camillaeqae, иаконецъ пресловутая миѳологическая Scylla [11a]. Естественно для разсѣяннаго писца иностранному Scili придать болѣе латинскую физіономію и писать «Scilli». Такъ утвердилась какографія «Scillitanorum».

Узенеръ не оцѣнилъ всей авторитетности чтенія «ἀπὸ Ἰσϰλή», чтó подлѣ «Νουμηδίας» очевидно не разнится отъ Ἰσϰλί, и склоненъ видѣть въ этомъ лишь испорченное Σϰίλι=Scili. Обэ и Робинсонъ выяснили, что въ Cod. Paris, читается на дѣлѣ Ἰσϰλή=Ἰσϰλί. Это чтеніе устанавливаетъ безповоротно, что Scili есть только латинизація истиннаго пунійскаго названія городка, относится къ Ἰσϰλή такъ же, какъ «Римъ» къ «Roma», какъ «Парижъ» къ «Paris», какъ «Moskau» къ «Москва». Семитскіе языки и въ числѣ ихъ финикійскій-пунійскій представляютъ ту особенность, что слово, начинающееся двумя согласными, для нихъ непроизносимо; поэтому никакъ не « Scili», но или «Sicili» (если не «Sicli») или «Iscli». Такъ у арабовъ «миръ» называется «salâm(un)»; но «slâm(un)» невозможно; поэтому «’islâm(un)», высокій духовный миръ человѣка, вполнѣ предавшагося въ волю Божію, «исламъ». Очевидно это семитская аналогія явленію, всѣмъ извѣстному по языкамъ романскимъ, которые spiritus превращаютъ въ espíritu, esprit, Stephanus въ Estévan, Étienne. Такія имена личныя, какъ Miggin, Stiddin. Birictbal, Byrycth=Βυρυχϑ [=«Благословенная», Benedicta], и имена географическія, какъ Bidil, Igilgili, Intibili, Sitifi, Tibilis, Tigisis, Timici, и знаменитыя сцены въ «Poenulus», гдѣ Hanno poenus loquitur punice, не оставляютъ никакого сомнѣнія въ томъ, что звукъ «і» преобладалъ въ пунійской фонетикѣ, по этому признаку архаической: въ еврейскомъ языкѣ, какъ преподаютъ его европейскіе гебраисты, съ его модернизованною фонетикою, многія пунійскія «і» превратились бы въ «е» [12]. Съ другой стороны, обиліе «у» въ «Poenulus» и такое выразительное равенство, какъ mytthymbal=Muthumbal, показываютъ, что въ пунійскомъ «І» была сильная примѣсь «U»; оно звучало глуховъ родѣ русскаго «ы». Ἰσχλή въ пунійскомъ выговорѣ представляло что-то среднее между исхыли и ыскълы. Всякій видитъ, что Ἰσχλλή было бы монстромъ. Опираясь на полновѣсный авторитетъ де-Лагарда [13], можно сказать, что tertia radicalis семитскаго слова, въ данномъ случаѣ λ, и не должна быть удвояема; и если бы здѣсь замѣшалась звуковая порча, то удареніе перемѣстилось бы, получилось бы Ἰσχίλλη. Между тѣмъ пуніецъ 180 г. произноситъ это слово съ такимъ полузвукомъ послѣ χ, что въ греческомъ алфавитѣ не оказывается ничего ему соотвѣтствующаго. Это пустое мѣсто въ родѣ апострофа принять на себя ударенія очевидно не можетъ: ἰσχἴλλη — чистый nonsens. — Латинянинъ, съ его здоровымъ произношеніемъ (scala scutum), ненуждавшимся въ фонетическихъ подпоркахъ (escalier ecu), и съ его ухомъ, тупымъ на оттѣнки придыханія въ звукѣ k, это исхыли-ыскълы слышитъ какъ scilí. — Относительно смысла этого географическаго имени, кажется, сомнѣній быть не можетъ: пунійское слово достаточно разъясняется тремя буквами его корня σχλ SKL. Въ трансскрипціи перевода LXX ἐσχώλ соотвѣтствуетъ еврейскому ‘eskôl, которое равно арабскому ‘íϑkâl(un), эѳіопскому askâl. Bo всѣхъ этихъ языкахъ это слово значитъ виноградная кисть, гроздъ, βότρυς. Нáхаль-эсхóль, дебрь гроздная, дебрь грезновная, называлась долина, поразившая евреевъ плодоносіемъ ея виноградниковъ [14]. Ἰσχλή Scili славянинъ назвалъ бы Грезново, Гроздовка. Отсюда очевидный географическій постулатъ: не искать мѣстоположенія Исхли Scili тамъ, гдѣ виноградникъ развести невозможно [14a].

IV. Языкъ актовъ. — Ha какомъ языкѣ совершалось богослуженіе въ Карѳагенѣ?

Узенеръ не думаетъ, чтобы греческая рецензія появилась въ самомъ Карѳагенѣ. Первоначально, по его мнѣнію, карѳагенскіе христіане изложили эти акты на латинскомъ языкѣ. Если эта точка зрѣнія вѣрна, если этотъ латинскій текстъ существовалъ и между первозаписью и переводомъ прошли годы, десятилѣтія, можетъ быть даже столѣтія; то получаются два довольно неожиданные вывода.

а) Грекъ не африканскаго происхожденія, слѣдовательно съ тонкостями мѣстнаго произношенія незнакомый, написалъ въ своемъ переводѣ Ἰσϰλή или Ἰσχλί очевидно только потому, что въ латинскомъ оригиналѣ стояло ISCHLI. Всѣ въ Карѳагенѣ называли св. мучениковъ исхлискихъ «Sancti Scilitani», ихъ родное селеніе — Scili. Не Schilitani и не Schili. И однако переписчики добросовѣстно копировали это Ischli, даже h не выбросили. Здѣсь чувствуется забота ο тщательномъ сохраненіи этого древняго церковнаго памятника латинской письменности.

б) Этотъ памятникъ, однако, никого на западѣ не интересуетъ. Имъ не пользуется никто. На разновидностяхъ латинскихъ рецензій, которыя всѣ стоятъ въ зависимости отъ текста Praesente bis, не отразилась ни одна особенность рецензіи Ἐπὶ Πέρσαντος [15], какъ ни естественно было бы такое заимствованіе.

Лучшій выходъ изъ этого предложенъ, по моему мнѣнію, Обэ. Греческая рецензія — не переводъ, а самый подлинникъ [16]. Авторъ актовъ писалъ ихъ прямо погречески, хотя конечно у него была подъ руками черновая тахиграфическая записъ процесса на латинскомъ языкѣ, потому что самый процессъ происходилъ на латинскомъ языкѣ. Въ большей части своего труда авторъ былъ конечно только переводчикомъ. Видимо природный латинянинъ, владѣвшій греческимъ языкомъ далеко не свободно, онъ или переводитъ всякое латинское выраженіе буквально [17], не заботясь ο томъ, насколько изящнымъ такое сочетаніе греческихъ словъ покажется греческому читателю, или же прибѣгаетъ къ описаніямъ, если запасъ греческихъ словъ у него приходитъ къ концу, особенно при встрѣчѣ съ техническими латинскими словами, которыя въ обыденномъ разговорѣ не часто повторяются. Но эту переводную часть авторъ помѣстилъ въ соотвѣтственную, не безъ порывовъ къ витійству написанную оправу, которая и составляетъ его полное литературное достояніе. Въ этомъ законченномъ видѣ Acta Martyrum Scilitanorum graece въ латинскомъ переводѣ никогда не существовали.

Но зачѣмъ авторъ актовъ далъ себѣ такой странный на первый взглядъ трудъ — писать на иностранномъ греческомъ языкѣ, а не на своемъ родномъ латинскомъ? И на этотъ вопросъ отвѣтъ намѣченъ Обэ [18]: богослужебный языкъ карѳагенской Церкви былъ въ это время греческій, а не латинскій.

Что въ первые два вѣка церковный языкъ римскихъ христіанъ былъ не латинскій, а греческій, это изслѣдованіями Каспари поставлено такъ твердо, что считается общепринятою научною истиною [19]. Но самъ же Каспари полагаетъ, что такой своеобразный порядокъ, — греческій языкъ въ церкви и латинскій въ обыденныхъ сношеніяхъ, — существовалъ у христіанъ только въ Римѣ. «Въ церквахъ африканскихъ, не исключая даже и Карѳагена, гдѣ конечно многіе образованные люди и понимали и говорили погречески, богослуженіе совершалось безъ всякаго сомнѣнія исключительно на латинскомъ языкѣ» [20].

Кажется, подъ этимъ смѣлымъ завѣреніемъ основанія заложены не особенно прочныя, и усумниться въ его состоятельности есть поводъ.

Пострадавшіе 7 марта 203 г. въ Карѳагенѣ мученики Сатуръ и Вибія Перпетуя предъ своею кончиною видѣли видѣнія, которыя сами же и записали [21]. «Et vidi, — пишетъ Перпетуя, — hominem canum in habitu pastoris — et dixit mihi: Bene uenisti, tegnon». Сатуръ видитъ и себя и другихъ мучениковъ уже пострадавшими и вознесенными въ рай. «Et uidimus — Optatum [перваго исторически извѣстнаго карѳагенскаго] episcopum ad dexteram et Aspasium presbyterum doctorem [можетъ быть грека родомъ, судя по его имени] ad sinistram — et diximus illis: Non tu es papa noster et tu presbyter? — et conplexi illos sumus. et coepit Perpetua graece cum illis loqui. — et audiuimus uocem unitam dicentem: Agios, agios, agios: sine cessatione». — Что Перпетуя, образованная матрона, владѣетъ греческимъ языкомъ, это видно и изъ десятка греческихъ словъ, которыя встрѣчаются въ ея разсказѣ: но и пишетъ и говоритъ съ другими она полатыни. Положеніе христіанской героини слишкомъ серьезно, чтобы можно удовлетвориться простою ея привычкою къ греческому языку, легкомысленною, предосудительною въ глазахъ римлянъ [22], для объясненія того факта, что апокалиптическій пастырь, по словамъ ея, привѣтствуетъ ее греческимъ τέϰνον. И не она сама, a Сатуръ, какъ кажется, самъ греческимъ языкомъ свободно не владѣвшій, слышитъ ея разговоръ погречески съ папою Оптатомъ и пресвитеромъ-учителемъ Аспасіемъ. Въ представленіи Сатура его сомученица — идеальная героиня: если она «начала говорить съ ними погречески», то очевидно въ такомъ мѣстѣ, какъ рай, съ такими лицами, какъ епископъ и пресвитеръ, и слѣдуетъ говорить погречески. Христіанинъ естественно представляетъ рай подъ образомъ Церкви. Слѣдовательно, въ 203 г. «папы»-епископы и пресвитеры-учители привѣтствовали карѳагенскихъ христіанъ во время богослуженія словомъ τεϰνία, произносили слова молитвъ погречески, и вѣрующіе едиными усты возглашали еще не Sanctus sanctus sanctus, но Ἅγιος ἅγιος ἅγιος.

Литературная дѣятельность Тертулліана представляетъ явленіе довольно своеобразное. Нѣкоторые вопросы онъ рѣшаетъ въ сочиненіяхъ на греческомъ языкѣ; и такъ поступаетъ онъ не только въ началѣ своей дѣятельности, когда онъ жилъ въ Римѣ, но и въ періодъ ея полнаго разцвѣта, въ 201-202 г., когда онъ былъ несомнѣнно карѳагенскимъ пресвитеромъ. Эти вопросы его такъ интересовали, что иногда онъ брался за нихъ снова и обсуждалъ ихъ на латинскомъ языкѣ. Смѣшно было бы думать, что Тертулліанъ въ качествѣ греческаго писателя выступалъ потому, что къ его времени латинскій церковный языкъ не былъ достаточно разработанъ: своимъ роднымъ языкомъ Тертулліанъ владѣлъ какъ образованный юристъ; нѣсколъко termini technici изъ греческаго церковнаго языка (haereticus, baptismus, ecclesia), — и изъ латинскаго языка литературнаго получался языкъ церковный. Однако карѳагенскій пресвитеръ, даже «создавши» латинскій церковный языкъ, по-прежнему предпочитаетъ писать сперва греческія сочиненія и потомъ уже излагать ихъ полатыни. Нельзя сказать, чтобы ученыя попытки объяснить эту странность были счастливы: не удается доказать не только того, что греческій христіанскій міръ по преимуществу нуждался въ просвѣтительныхъ услугахъ Тертулліана, но даже и того, что предметы, ο которыхъ онъ писалъ погречески, дѣйствительно интересовали и христіанъ въ Египтѣ и Азіи, а не однихъ только христіанъ карѳагенскихъ. И — къ довершенію загадочности положенія — самъ Тертулліанъ говоритъ, что онъ пишетъ именно для своихъ согражданъ, propter suauiludios nostros, и обращаетъ ихъ вниманіе на свой греческій трактатъ, хотя латинское его сочиненіе по тому же вопросу было уже по всей вѣроятности написано: graeco quoque stylo satisfecimus [23].

Въ Абиссиніи и до настоящихъ дней существуетъ такой обычай: если кто напишетъ такъ называемый «дырсáнъ», т. е. богословскій трактатъ, конечно, на церковномъ языкѣ «гыъызъ» (эѳіопскомъ), мертвомъ, но болѣе или менѣе понятномъ получившимъ обычное образованіе абиссинамъ; то новое произведеніе богословской литературы прочитываютъ предъ всѣми въ церкви [24]. Это примитивно по формѣ и высоко церковно по духу: богословъ хочетъ служить Церкви; естественно ему и свой посильный трудъ «издавать» не «въ свѣтъ», а въ церковь, довести его до ея свѣдѣнія, повергнуть на ея судъ. Такъ, по моему мнѣнію, было и въ Карѳагенѣ во II в. Писанія карѳагенскаго пресвитера по вопросамъ, интересовавшимъ карѳагенскихъ христіанъ, прочитывались прежде всего въ церкви: это было ихъ обнародованіе. И потому онъ долженъ былъ писать ихъ на языкѣ церковномъ, погречески. Самъ Тертулліанъ даетъ понять, что когда онъ считаетъ своимъ нравственнымъ долгомъ высказать свое мнѣніе, proprium negotium meae opinionis, хотя бы въ перспективѣ ему рисовались и непріятности, — онъ пишетъ сочиненіе погречески. Истинный «мужъ браней», онъ не довольствуется такимъ трактатомъ, и излагаетъ его затѣмъ latine: онъ хочетъ дѣйствовать на массы, имъ желаетъ разъяснить правильность своей полемической точки зрѣнія; а простолюдинъ карѳагенскій во всякомъ случаѣ далеко не все способенъ былъ понять въ греческомъ изслѣдованіи. Но и не это одно побуждало Тертулліана прибѣгать къ такимъ вторымъ изданіямъ: карѳагенскій пресвитеръ свои трактаты, предназначаемые для прочтенія въ церковномъ собраніи, долженъ былъ, конечно, писать не только погречески, но и въ тонѣ строго церковномъ, лаконично и спокойно, насколько это было возможно для такой кипучей натуры; онъ вынужденъ былъ отлагать въ сторону часть своихъ полемическихъ оружій и, разумѣется, прежде всего свои язвительные сарказмы. Stylo graeco онъ вразумлялъ и обличалъ своихъ противниковъ со всякимъ долготерпѣніемъ, какъ это достойно было его самого, благоговѣйнѣйшаго пресвитера; но когда онъ принимался показывать имъ истину latine, онъ раздѣлывался съ ними такъ, какъ стоило ихъ третировать по качеству ихъ — предполагаемыхъ или дѣйствительныхъ — заблужденій. Его латинскіе трактаты вѣроятно имѣли огромный успѣхъ, но это былъ успѣхъ частнаго предпріятія и частнаго лица; кто хотѣлъ, тотъ могъ игнорировать самое существованіе этихь писаній. Поэтому, когда онъ хочетъ показать карѳагенскимъ театраламъ, что они изобличены, — показать безпощадно, такъ, чтобы имъ не возможно было отойти съ закрытыми глазами, отговориться невѣдѣніемъ: онъ отсылаетъ ихъ не къ своему латинскому сочиненію de spectaculis, а къ греческому, прочитанному въ слухъ всей церкви: «graeco quoque stylo satisfecimus».

Гипотеза ο богослужебномъ употребленіи греческаго языка въ Карѳагенѣ, объясняя и греческіе ингредіенты въ видѣніяхъ Сатура и Перпетуи и происхожденіе греческихъ сочиненій Тертулліана, показываетъ, что греческіе акты мучениковъ исхлискихъ должны были появиться вскорѣ послѣ 17 іюля 180 г. Единство тона въ богослуженіи карѳагенской церкви было выдержано такъ полно, что даже на собраніяхъ не прямо богослужебныхъ слышался греческій языкъ. На этомъ же языкѣ читались и акты мучениковъ. «Fideliter memoriis communicantes, actus eorum in ecclesiis ad aedificationem legite», читаемъ мы въ сокращенныхъ актахъ св. Перпетуи и прочихъ мучениковъ, съ нею пострадавшихъ [25]. Слѣдовательно, можно предполагать, что уже 17 іюля 181 г. совершена была въ Карѳагенѣ (и въ Исхли) память свв. мучениковъ и прочитано было повѣствованіе объ ихъ подвигѣ. Нѣтъ причинъ не допускать, что рецензія Ἐπὶ Πραίσεντος τὸ δεύτερον составлена была уже въ 180-181 г. Греческій текстъ есть авторизованная самою церковію рецензія актовъ. Ихъ составителемъ было конечно лицо, облеченное довѣріемъ карѳагенской церкви, признанное по преимуществу способнымъ къ такому труду. Само собою разумѣется, что въ распоряженіи автора актовъ были самыя точныя свѣдѣнія ο мученичествѣ свв. Сперата и его дружины, какими располагала карѳагенская церковь [26]. Онъ имѣлъ подъ руками тахиграфическую запись процесса, отъ которой ведутъ свое начало всѣ латинскія рецензіи актовъ, — а можетъ быть и самъ былъ свидѣтелемъ-очевидцемъ суда надъ мучениками. Это устанавливаетъ взаимное отношеніе рецензій Praesente и Ἐπὶ Πραίσεντος. Ha греческую рецензію и на древнюю латинскую можно смотрѣть какъ на два равноправные документа одинаковой древности. Греческій авторизованный текстъ уступаетъ, какъ документь, древней латинской рецензіи потому, что послѣднія слова проконсула и мучениковъ передаетъ въ подлинникѣ, а не въ переводѣ. Но въ одномъ случаѣ — по совершенно спеціальнымъ основаніямъ — греческій текстъ превосходитъ текстъ латинскій именно потому, что компетентно его разъясняетъ, а можетъ быть даже относится къ нему какъ подлинникъ къ переводу.

V. Crux interpretum.

Когда всѣ мученики исповѣдали себя христіанами и отказались отъ предлагаемаго имъ срока на размышленіе,

Σατουρνῖνος ὁ ἀνϑύπατος ἔϕη· Saturninus proconsul dixit:
Ὁποῖαι πραγματεῖαι ἐν ὑμέτεροις ἀπόϰεινται σϰεύεσιν; Quae sunt res in capsa uestra? [27]
Ὁ ἅγιος Σπερᾶτος εἶπεν· Αἱ ϰαϑ' ἡμᾶς βίβλοι ϰαὶ αἱ προσεπιτούτοις ἐπιστολαὶ Παύλου τοῦ ὁσίου ἀνδρός. Speratus dixit: Libri et epistulae Pauli uiri justi.

Послѣ этого Сатурнинъ снова предложилъ мученикамъ тридцатидневный срокъ на размышленіе; но они опять исповѣдали себя христіанами, и проконсулъ прочиталъ имъ смертный приговоръ.

Въ греческомъ текстѣ въ отвѣтѣ Сперата — болѣе словъ, чѣмъ въ латинскомъ, и одному изъ нихъ, προσεπιτούτοις, весь протестантскій ученый міръ приписываетъ величайшую важность. Видѣть ли въ этомъ словѣ описку вмѣсто πρὸς ἐπὶ ταύταις (т. e. βίβλοις), подразумѣвать ли при πρὸς ἐπὶ τούτοις болѣе далекое σϰεύεσιν, понимать ли наконецъ это προσεπιτούτοις въ смыслѣ нарѣчія, оно во всякомъ случаѣ имѣетъ значеніе чего-то прибавочнаго, нѣкотораго plus. Посланія ап. Павла оттѣнены въ Acta Martyrum Scilitanorum graece какъ + ἐπιστολαί; а такъ какъ сказано αἱ προσεπιτούτοις ἐπιστολαί (а не προσεπιτούτοις αἱ ἐπιστολαί), то это + представляетъ не случайную, преходящую ихъ отмѣту, а ихъ постоянную характеристику, основанную на ихъ природѣ. Въ отношеніи къ αἱ βίβλοι они всегда + ἐπιστολαί: они не только не включаются въ понятіе «этихъ книгъ», но выразительно разсматриваются какъ придатокъ къ нимъ. «Наши книги и посланія Павла сверхъ того, ausserdem». Α такъ какъ αἱ βίβλοι — священныя книги новозавѣтнаго канона, то слѣдовательно въ 180 г. посланія ап. Павла въ составъ этого канона еще не включались.

Противъ этихъ выводовъ протестантскихъ богослововъ и не богослововъ съ негодованіемъ возсталъ протестантъ же, проф. богословія Теодоръ Цанъ. «Совершенно очевидно, что этого выраженія нельзя понимать въ смыслѣ ϰαὶ προσεπὶ τούτοις αἱ ἐπιστολαί: это послѣднее характеризовало бы посланія какъ прибавку, еще не данную по понятію въ общемъ выраженіи αἱ βίβλοι. Напротивъ [въ выраженіи ϰαὶ αἱ προσεπὶ ταύταις ἐπιστολαί] частное является подлѣ общаго, explicate высказывается, что посланія Павла должно причислять, mit hinzurechnen seien, къ названнымъ прежде свящ. книгамъ». «Весьма своеобразное обозначеніе для библейскихъ писаній выбрали сциллитанскіе мученики 180 г. Ни они сами, ни ихъ современникъ, записавшій ихъ послѣднее исповѣданіе, конечно не предполагали, что позднѣйшіе христіане почтутъ необходимымъ шульмейстерски исправлять ихъ неловкія слова, и еще менѣе предвидѣли они, что ученые нашего времени, которымъ снова сдѣлался доступенъ первоначальный текстъ ихъ выраженій, начнутъ этотъ текстъ встряхивать на дыбѣ, auf die Folter spannen, чтобы выманить изъ него тайны относительно исторіи образованія новозавѣтнаго канона. Если бы мученики на вопросъ, чтó содержится въ ихъ футлярѣ съ volumina, отвѣтили только: «наши писанія»; то этимъ было бы сказано все; этимъ всѣ священныя книги церкви были бы обозначены». Цанъ убѣжденъ, что общее выраженіе αἱ ϰαϑ’ ἡμᾶς βίβλοι означаетъ не только четыре евангелія, но «несомнѣнно, sicher, также и ветхій завѣтъ». «Если же мученики при этомъ спеціально поименовали посланія Павла, которыя точно такъ же принадлежали къ числу ихъ св. книгъ и хранились въ однихъ и тѣхъ же футлярахъ съ прочими; то, должно быть, они имѣли къ тому особыя основанія. Можетъ быть они ожидали, что власти подвергнутъ ихъ книги осмотру и длинныя посланія къ великимъ церквамъ въ Римѣ, въ Коринѳѣ, — посланія, вѣкъ и происхожденіе которыхъ властямъ были неизвѣстны, — сочтутъ за компрометирующія бумаги, увидятъ въ нихъ документальное доказательство того, что христіане представляютъ международное сообщество, опасное для государства. Да, въ числѣ каноническихъ книгъ христіанъ есть и письма; но это посланія святого, благочестиваго мужа, который не внушалъ ничего дурного. Удачна эта попытка — объяснить очень своеобразное выраженіе или нѣтъ, во всякомъ случаѣ мы здѣсь имѣемъ предъ собою показаніе, обусловленное особеннымъ положеніемъ христіанъ, стоявшихъ предъ языческимъ судомъ, а вовсе не образецъ того, какъ вѣрующіе въ церкви между собою выражались тогда ο свящ. писаніи и составныхъ частяхъ его». — Summa summarum: по Цану вопросъ проконсула имѣетъ смыслъ иносказательный, но хорошо понятный христіанамъ. «Проконсулъ Вигеллій Сатурнинъ въ 180 г. сциллисскихъ мучениковъ не спрашиваетъ: какое содержаніе вашей Библіи, вашего кодекса? Его вопросъ гласитъ: что за писанія лежатъ въ вашихъ футлярахъ? Отвѣтъ былъ: «наши книги и составляющія интегральную часть ихъ, die mit dazu gehörigen, посланія святого мужа Павла» [28].

Такимъ образомъ всѣхъ протестантскихъ belligerantes связываетъ единство почвы: всѣ они убѣждены, принимаютъ pro concesso et probato, что здѣсь рѣчь идетъ ο составѣ новозавѣтнаго канона. Бой вращается около одного и единственнаго вопроса: значитъ-ли προσεπιτούτοις «mitdazu» или «ausserdem»? По моему мнѣнію, весь этотъ споръ — блестящій турниръ pro nihilo, не особенно плодотворный для науки и не особенно для нея славный.

Точности астрономическихъ наблюденій вредитъ, между прочимъ, личная ошибка наблюдателя; правильности историческихъ изслѣдованій несравненно серьезнѣе вредитъ погрѣшность, которую я назвалъ бы эѳіопизмомъ изслѣдователя. Въ одномъ изъ списковъ [29] евангелія на эѳіопскомъ языкѣ мѣсто Іоан. 19, 19 читается слѣдующимъ образомъ: «Пилатъ же написалъ и надпись, и поставилъ на крестѣ. Написано было: Господь Іисусъ Назорей, Царь Іудейскій». Простодушному абиссину, который привыкъ называть Спасителя всегда «Ыгзіы Іясусъ Крыстосъ», и на мысль не приходитъ, чтобы кто-нибудь когда-нибудь назвалъ Его просто «Іисусъ», а не «Господь Іисусъ», «Ыгзіы Іясусъ». Очевидно въ основѣ этой ошибки лежитъ самое откровенное неумѣнье стать на чью-нибудь точку зрѣнія кромѣ своей собственной. Тотъ же эѳіопизмъ сказался и въ томъ амплификаторѣ, который въ мѣру своего убогаго разумѣнія украшалъ древній токстъ Acta Martyrum Scilitanorum перлами своего краснорѣчія, чтобы сплесть свв. мученикамъ вѣнецъ еще болѣе лучезарный, заставилъ проконсула отправить ихъ еще разъ въ темницу и тамъ на цѣлую ночь растянуть ихъ на орудіи пытки, и вопросъ Сатурнина ο capsa передалъ въ такомъ видѣ: «Qui sunt libri quos adoratis legentes?» [30]. Hy, разумѣется, Вигеллій Сатурнинъ въ 180 г. не имѣлъ права не знать, что когда христіане читаютъ свои свящ. книги, то воздаютъ имъ и adoratio!

Точка зрѣнія протестантскихъ ученыхъ, усмотрѣвшихъ въ словѣ исхлискихъ мучениковъ чуть не откровеніе по вопросу объ исторіи новозавѣтнаго канона, также грѣшитъ значительною дозою эѳіопскаго. Когда въ такомъ простомъ вопросѣ ο книгахъ въ capsa усматриваютъ хитроумное дознаніе ο составѣ новозавѣтнаго канона, то можно подумать, что Вигеллій Сатурнинъ ранѣе гдѣ-нибудь въ Lopodunum или Sumelocenna былъ христіанскимъ профессоромъ, не хуже Климентовъ и Оригеновъ постигъ различія между ὁμολογούμενα и ἀντιλεγόμενα, ἐνδιάϑηϰα и μὴ τοιαῦτα, ϰαϑολιϰὰ и νόϑα, знаетъ, что ϰανὼν ἐϰϰλησιαστιϰὸς не во всѣхъ церквахъ имѣетъ одинаковое содержаніе, изучилъ до тонкости капризный языкъ разныхъ Тертулліановъ и всякія описательныя выраженія, и теперь пользуется случаемъ узнать, тождественъ-ли канонъ въ Карѳагенѣ и въ какихъ-нибудь десяткахъ километровъ разстоянія отъ Карѳагена — въ Исхли. Въ довершеніе исторической естественности такого образа тотчасъ же допускается, что христіанамъ. которые истинный смыслъ слова capsa понимаютъ съ полуслова и узнаютъ ex ungue leonem, этотъ тонкій знатокъ новозавѣтнаго канона своимъ грубымъ невѣжествомъ страшенъ: посланія ап. Павла онъ можетъ принять за текущую переписку самихъ христіанъ исхлискихъ и насочинить всякихъ страховъ и опасностей для имперіи отъ «международнаго союза» христіанъ. Логика мучениковъ тоже представлена въ свѣтѣ неболѣе завидномъ. На вопросъ: какія книги вы признаете каноническими? они даютъ отвѣтъ: «книги каноническія» и готовы на этомъ и успокоиться. Но внезапно блеснуло въ ихъ умахъ опасеніе: вѣдь проконсулъ можетъ посланія Павла принять за нашу собственную «международную» корреспонденцію. Они озабочены, какъ предотвратить такое недоразумѣніе; но имъ и на умъ не приходитъ самое радикальное противъ этого средство: сообщить Сатурнину, что этотъ Павелъ скончался еще при Неронѣ.

Нѣтъ, ο новозавѣтномъ канонѣ, ему невѣдомомъ; проконсулъ христіанъ не спрашивалъ; онъ говорилъ ο совершенно конкретной и осязаемой capsa. Ho въ такомъ случаѣ зачѣмъ же мученики даютъ показаніе, какъ полагаетъ другая сторона, что посланія Павла къ новозавѣтному канону они не причисляютъ? Такое показаніе христіане сдѣлали или безсознательно или сознательно. Первое конечно абсурдъ: нельзя же предполагать, что самая мысль, что кто-то можетъ подумать, что посланія Павла христіане признаютъ каноническими книгами, казалась имъ такъ ужасна, что они начинали протестовать противъ нея словно потрясенные гальваническимъ токомъ. Вѣдь они посланія ап. Павла хранили вмѣстѣ съ евангеліями, слѣдовательно и первыя, будь они даже только ἀντιλεγόμενα, признавали своею святынею. Α разумныхъ основаній давать показаніе ο каноничности или неканоничности посланій апостола не видно ни малѣйшихъ. Одно то, что вопросъ ο книгахъ предложенъ былъ христіанамъ въ такое время, когда процессъ надъ ними но существу дѣла уже былъ законченъ, показывало, что въ глазахъ Сатурнина исходъ дѣла отъ того отвѣта, какой онъ услышитъ отъ христіанъ, совсѣмъ по зависитъ. Развѣ положеніе ихъ улучшалось отъ того, что они посланія Павла объявляли неканоническими? Развѣ это приближало проконсула хотя на волосъ къ христіанству, къ которому онъ былъ такъ откровенно равнодушенъ? Онъ, отказавшійся выслушать «тайну простоты», не знакомый съ основами христіанскаго ученія, могъ ли понять тонкости различія междѵ ἀντιλεγόμενα и ὁμολογούμενα? Кажется, онъ столько же былъ подготовленъ къ усвоенію такихъ сообщеній. сколько человѣкъ, не слыхавшій ο таблицѣ умноженія, къ слушанію лекцій по интегральному счисленію.

Между тѣмъ, не затемняемый никакими эѳіопизмами, текстъ актовъ такъ простъ и естественъ. Своими отвѣтами, своимъ отказомъ отъ срока на размышленіе, по суду проконсула, христіане доказали свое закоснѣлое упорство въ преступленіи. Конечно онъ отдалъ уже приказаніе — писать на табличкѣ смертный приговоръ. Наступаетъ на нѣсколько минутъ пауза. Чтобы наполнить это ничѣмъ незанятое время, Вигеллій Сатурнинъ обнаруживаетъ tantillum академическаго интереса къ самому христіанству. Слышится небрежное, почти брезгливое: «что это за вещи въ вашемъ футлярѣ?» И можетъ быть услужливыя руки аппаритора вынимаютъ изъ capsa эти «вещи», и одинъ за другимъ эти volumina развертываются предъ проконсуломъ, и онъ на нѣсколько секундъ удостоиваетъ ихъ своего вниманія. Или же ему поданъ инвентарь этой capsa, который officium составило только для того, чтобы показать, что эти трактаты не осложняютъ дѣла никакимъ новымъ преступленіемъ. Какъ ни велико одушевленіе мучениковъ, но и они въ эти минуты нуждаются въ собранности духа, чтобы завершить свой подвигъ, мужественно встрѣтивъ продстоящую имъ смерть. Это не такое состояніе, когда человѣкъ бываетъ безцѣльно говорливымъ. Ихъ отвѣтъ лаконично кратокъ, какъ и вопросъ Сатурнина. На нихъ лежитъ нравстненный долгъ показать, что христіане безусловно честны: что они ничего не скрываютъ, потому что за ними нѣтъ ничего преступнаго. Нужно отвѣтить такъ, чтобы проконсулъ воочію убѣдился, что названы дѣйствительно тѣ самыя «вещи», которыя находятся въ футлярѣ. Инвентарная опись или осмотръ оставляли такое представленіе ο volumina въ capsa:

ΚΑΤΑ μαϑϑαῖον. ΒΙΒΛΟΣ γενέσεως ἰησοῦ χριστοῦ
ΚΑΤΑ μάρϰον. ἀρχὴ τοῦ εὐαγγελίου ἰησοῦ χριστοῦ
ΚΑΤΑ λουϰᾶν. ἐπειδήπερ πολλοὶ ἐπεχείρησαν
ΚΑΤΑ ἰωάννην. ἐν ἀρχῇ ἦν ὁ λόγος ϰαὶ ὁ λόγος

и затѣмъ

ΠΡΟΣ ῥωμαίους. ΠΑΥΛΟΣ δοῦλος ἰησοῦ χριστοῦ
ΠΡΟΣ ϰορινϑίους α’. ΠΑΥΛΟΣ ϰλητός ἀπόστολος
ΠΡΟΣ ϰορινϑίους β’. ΠΑΥΛΟΣ ἀπόστολος χριστοῦ
ΠΡΟΣ γαλατάς. ΠΑΥΛΟΣ ἀπόστολος οὐϰ ἀπ’
ΠΡΟΣ ἐϕεσίους. ΠΑΥΛΟΣ ἀπόστολος χριστοῦ

и т. д. [31]. Словомъ получался рядъ трактатовъ, отмѣченныхъ начальнымъ словомъ ϰατὰ, и другой рядъ трактатовъ, начинающихся словомъ πρός. Первый трактатъ первой категоріи названъ βίβλος. Когда Сператъ отвѣтилъ: αἱ ϰαϑ’ ἡμᾶς βίβλοι, онъ первую категорію книгъ описалъ совершенно точно. Имена «Матѳей, Маркъ, Лука, Іоаннъ», промелькнувшія предъ глазами проконсула, едва ли удержались въ его памяти: ихъ можно было обобщить въ ἡμᾶς. Αἱ ϰαϑ’ ἡμᾶς βίβλοι, это для посторонняго означало не болѣе, чѣмъ простое «libri nostri» [32].

Сложнѣе выглядѣла категорія πρός. Имя Παῦλος повторялось такъ часто, что конечно осталось въ памяти проконсула; ясно было и то, что это были посланія Павла. Должно было Павла упомянуть въ отвѣтѣ и характеризировать. Адрессаты, римляне, коринѳяне, ефесяне, были слишкомъ опредѣленны, чтобы всѣхъ ихъ можно было сократить въ одно слово въ родѣ ἡμᾶς. Снератъ, повидимому, сказалъ: «πρὸς ad tales et tales», или же: «πρὸς и такъ далѣе», и это выражено сложнымъ «αἱ πρὸς ἐπὶ τούτοις». Весьма возможно, что самый отвѣтъ на вопросъ ο греческихъ книгахъ Сператъ далъ сполна по-гречески, и лишь впослѣдствіи онъ былъ по-латыни переданъ съ обходомъ непреодолимыхъ трудностей. «Libri et epistulae Pauli uiri iusti», это выраженіе замѣстило болѣе сложную фразу, во всякомъ случаѣ для лицъ незнакомыхъ съ элементами греческаго языка непонятную.

Выраженіе αἱ πρὸς ἐπὶ τούτοις филологъ не имѣетъ права разсматривать безъ связи съ αἱ ϰαϑ’ ἡμᾶς. Здѣсь πρὸς, тамъ ϰατά. Если бы германскій ученый міръ не принялъ на вѣру мнѣнія Каспари, что въ Карѳагенѣ богослуженіе совершалось на латинскомъ языкѣ, а не на греческомъ; если бы къ толкованію προσεπιτούτοις приступали съ отчетливымъ представленіемъ, что volumina были писаны не на латинскомь, а на греческомъ языкѣ: очевидная противоположность ϰατά и πρὸς конечно не ускользнула бы отъ вниманія толкователей, и въ словахъ мученика давно увидѣли бы простое описаніе главныхъ составныхъ частей новаго завѣта, а вовсе не показаніе ο томъ, что посланія ап. Павла въ 180 г. еще не считались книгами каноническими.

Примѣчанія:
[1] B. Aubé, Étude sur un nouveau texte des Actes des Martyrs Scillitaius [такъ], Paris 1881, p. 20. — Аргументировать въ пользу оригинальности греческаго текста въ 1881 г. было сравнительно легко: полный латинскій текстъ актовъ въ то время былъ извѣстенъ лишь въ искажающихъ историческій тонъ памятника амплификаціяхъ у Бароніо въ ms. Colbert., въ ms. de l’abbaye de Silos, и т. п. Поставленные на очную ставку предъ текстомъ Узенера, творцы этихъ позднѣйшихъ рецензій уличали другъ друга въ сочинительствѣ обычно тѣмъ, что ихъ произвольныя измышленія, появляясь въ одной рецензіи въ видѣ плюса къ греческому тексту Узенера, безъ слѣда исчезали въ другой. Стр. 118-121 книги Робинсона выясняютъ это наглядно. Напримѣръ:

Acta ap. Baronium: Mss. Colbert [=Y] et Silos [=Z]:
tantum jura per genium regis nostri. sed potius jurate per regnum [Z: per genium] dominorum nostrorum imperatorum ut vitae istius [Z: u. i. mundi] laetitia perfruatis [Z: perfruamini nobiscum].
In certamine justo nulla est remissio. Fac quod vis. Nos euim pro Christo gaudentes morimur. In rom tam bonam [non] quaeritur [Z: i. r. t. b. qua erit] secunda deliberatio. Tune enim deliberavimus nos a cultura [Z: n. culturam] Christi non deserere, quando baptismi gratia renovati et diabolo abrenuntiavimus et Christi vestigia secuti sumus.
Qui sunt libri quos adoratis legentes? Quae sunt, dicite mihi, res doctrinarum in causa et religione vestra?

Въ греческомъ текстѣ читается только: ἀλλ' ὀμόσατε μᾶλλον ϰατὰ τῆς εὐδαιμονίας τοῦ δεσπότου ἡμῶν αὐτοϰράτορος. Ἐν πράγματι οὕτως ἐγϰρίτῳ οὐδεμία ϰαϑίσταται βουλὴ ἢ διάσϰεψις. Ὁποῖαι πραγματεῖαι τοῖς ὑμετέροις ἀπόϰεινται σϰεύεσιν; — Изъ такого сопоставленія текстовъ выясняется, что позднѣйшія латинскія рецензіи актовъ имѣютъ лишь патологическій интересъ: какъ матеріалъ для исторіи порчи этого древняго памятника. Въ нихъ неподлинно все то, чтò не читается буквально въ древней латинской рецензіи у Робинсона, поразительно близкой къ тексту Узенера. Рѣшился ли бы Обэ выступитъ на защиту первоначальности греческаго текста, если бы древнѣйшая латинская рецензія уже и тогда была извѣстна, это еще вопросъ. Мнѣ къ сожалѣнію неизвѣстно, въ какомъ объемѣ Обэ продолжаетъ поддерживать свой взглядъ послѣ появленія въ свѣтъ книги Робинсона.
[2] Въ древней латинской напротивъ читаемъ: «Speratus dixit», «Vestia dixit». Это отсутствіе наименованія «Sanctus», no мнѣнію Робинсона, служитъ доказательствомъ большей древности латинской рецензіи сравнительно съ греческою. Далѣе онъ отмѣчаетъ, что короткому «Speratus dixit: Deo gratias agimus» въ греческомъ соотвѣтствуетъ: «τότε τοίνιν ὁ ἀϑλοϕόρος τοῦ Χρίστοῦ Σπερᾶτος ἐπαλλόμενος εὐχαριστίαν τῷ Θεῷ ἡμῶν τῷ προσϰεϰληϰότι αὐτοὺς εἰς τόν ὑπὲρ αὐτοῦ ϑάνατον ἀνέπεμψεν». Равнымъ образомъ въ самомъ концѣ актовъ вмѣсто «Uniuersi dixerunt: Deo gratias» въ греческомъ мученики произносятъ благодарственную молитву въ 25 словъ. Всѣ подобныя наблюденія, по моему мнѣнію, не имѣютъ никакой цѣнности. Вѣдь то неоспоримый фактъ, что греческая рукопись закончена въ 890 г. и древнѣйшая изъ латинскихъ, «А» въ критическомъ аппаратѣ Робинсона, cod. Mus. Brit. 11,880, тоже IX вѣка. Изъ сравненія ABC видно, что въ ВС акты оканчиваются совершенно другимъ выраженіемъ сравнительно съ А. Въ самомъ текстѣ актовъ ВС позволяютъ себѣ пускаться въ краснорѣчіе, котораго въ Α и въ греческой рецензіи нѣтъ и слѣда. Переписчики, греческіе и латинскіе, очевидно смотрѣли на нѣкоторыя подробности какъ на безразличныя и варьировали ихъ ad libitum. Разности, отмѣченныя Робинсономъ, впрочемъ таковы, что христіанская рука могла внести ихъ въ первоначальный текстъ въ томъ же 180 г. Но дѣлать на основаніи этихъ внѣшнихъ редакціонныхъ подробностей заключенія ο сравнительной древности самыхъ рецензій, — это критическій пріемъ, довольно похожій на то, какъ еслибы кто сталъ сомнѣваться въ подлинности инкунабулъ на томъ лишь основаніи, что на нихъ переплетъ очевидно XIX в. Если бы кто Мадонну Рафаэля или Мурильйо поставилъ въ кіотъ московскаго стиля, то характеръ западной кисти самаго изображенія отъ этого кіота конечно не пострадалъ бы. Все, что отмѣтилъ Робинсонъ, относится къ первоосновѣ текста лишь какъ кіотъ къ иконѣ.
[3] Χαίρετε, τῶν ἐμῶν λόγων ἐρασταὶ, — ϰαὶ γραϕίδες ϕανεραὶ ϰαὶ λανϑάνουσαι, говоритъ Григорій Богословъ въ прощальномъ словъ (oratio 42, ol. 32, n. 26, р. 767. Migne, Patrol. S. Gr., t. 36, 492) къ константинопольской паствѣ. Вообще можно допустить, что древніе тахиграфы уступали современнымъ стенографамъ въ точности записи. Тѣмъ менѣе совершенна тахиграмма, вышедшая изъ-подъ γραϕίδες λανϑάνουσαι. Α если подобныхъ записей было нѣсколько, небольшіе варіанты получались неизбѣжно въ самомъ первоисточникѣ христіанскихъ acta martyrum.
[4] Potestis indulgeutiam domni nostri imperatoris promereri, si ad bonam mentem redeatis.
[5] Напримѣръ acta proconsularia этого засѣданія были затеряны и ихъ не оказалось и въ архивѣ; христіане потомъ утратили доставленную имъ выписку; лицо, имѣвшее доступъ въ архивъ и нанятое «praemio», не поняло, чтò именно христіанамъ нужно; или же оно нашло, что ему заплатили не достаточно щедро, чтобы сверхъ засѣданія 17 іюля стоило дѣлать еще выписку и изъ предшествующихъ протоколовъ.
[6] Вторая запись сохранилась, по моему представленію, въ Α критическаго аппарата Робинсона, остатки третьей — въ ВС. И древнѣйшая рецензія латинская мнѣ рисуется въ такомъ видѣ:

Текстъ: Поле:
Saturninus proconsul dixit: Nolito (e) huius dementiae esse participes.
Saturninus proconsul dixit: Numquid ad deliberandum spatium uultis?
(e) furoris huius et
Speratus dixit: In re tam (f) iusta nulla est consultatio. (f) bona non est deliberatio
Speratus iterum dixit: Christianus sum (g) et cum eo omnes consenserunt. (g) + indesinenter

Варіанты e и f — изъ ВС; consultatio испорчено въ А въ commutatio. Позднѣйшіе отголоски: acta apud Baronium: «furoris huius insipientiae»; ms. Colbert.: «furoris huius dementiae»; ms. Silos: «huius dementiae». Ср. пр. 1. Acta Bar. за чтеніе «iusta — nulla», mss. Colb. Silos. — за чтеніе «bona — deliberation». — Варіантъ g — изъ C: «et indesinenter Dominum Deum meum colo et adoro» и т. д. Контролемъ служитъ греческая рецензія. Μὴ βουληϑῆτε τῆς τοσαύτης μανίας ϰαὶ παραϕροσύνης ϰτλ. Это — чтеніе маргинальное. (И въ другомъ мѣстѣ ὀμόσατε = «iurate» ВС противъ «iura» Α). «Μὴ ἄρα πρὸς διάσϰεψιν ἀναμονῆς χρῄζετε»; — «ἐν πράγματι οὕτως ἐγϰρίτῳ οὐδεμία ϰαϑίσταται βουλὴ ἢ διάσϰεψις». Очевидно тахиграфы не увѣрены, сказалъ ли мученикъ «iusta» или «bona», «consultatio» или «deliberatio». Въ записи у составителя актовъ (въ первой тахиграммѣ) стояло видимо не «iusta» и не «bona», а другое прилагательное («certa»?), и поставлены были рядомъ оба существительныя. — Послѣдній отвѣтъ Сперата: «Χριστιανὸς ἀμετάϑετος τυγχάνω»; въ первой тахиграммѣ видимо было если не «indesinenter», то аналогичное ему слово. — Выраженію греческаго текста: «ἀλλ' εἴ τι ϰαὶ πράσσω, τὸ τέλος ἀποτίνυμι» въ АВС = во второй и третьей тахиграммѣ соотвѣтствуетъ: «sed si quid emero, teloneum redo». Обэ конечно совершенно правъ, когда съ возможною буквальностію переводитъ греческій текстъ словами: «sed si quid negoti ago». Неизлишне отмѣтить, что въ ms. Silos читается: «si quid autem in publicum emero», a въ ms. Colbert.: «s. q. a. i. p. egero». He сказаль ли мученикъ: «sed si quid negoti egero»? (И другой вопросъ: не потому ли Сператъ говоритъ ο такомъ спеціальномъ пунктѣ честнаго исполненія гражданскихъ обязанностей, какъ уплата торговой пошлины, что самъ былъ негоціантъ?). Слова ABC: «Hodie martyres in caelis sumus. Deo gratias» въ греческомъ переданы: «Σήμερον ἀληϑῶς μάρτυρες ἐν οὐρανοῖς τογχάνομεν εὐάρεστοι τῷ Θεῷ». Очевидно въ первой тахиграммѣ стояло: «Deo grati». — Всѣ отмѣченныя разности трехъ тахиграммъ столь же легко объясняются и при другомъ предположеніи: тахиграфическая запись была только одна (текстъ=А); ее перечиталъ потомъ одинъ изъ христіанъ, бывшихъ въ секретаріи, и отмѣтилъ на полѣ (=ВС) варіанты тамъ, гдѣ — по его мнѣнію — тахиграмма передавала слова не съ буквальною точностію. Этотъ сводный текстъ поступилъ въ руки составителя греческой рецензіи, и онъ, тоже свидѣтель-очевидецъ, отступалъ отъ латинской записи тамъ, гдѣ она передавала слова приблизительно точно, а онъ помнилъ ихъ буквально.
[7] К. J. Neumann, Der römische Staat und die allgemeine Kirche bis auf Diokletian (Leipzig 1890), 71. — A. Schwarze, Untersuchungen über die äussere Entwicklung der afrikanischen Kirche (Göttingen 1892), 104. Нейманнъ сдѣлалъ изъ греческихъ актовъ тотъ безспорный выводъ, что этотъ городокъ лежалъ въ Numidia proconsularis. Bo всякомъ случаѣ «τῆς Νουμηδίας» имѣетъ научную цѣнность: до сихъ поръ нельзя было утверждать навѣрное даже этого. Нѣтъ нужды прибавлять, что Scili не упоминается ни въ Itinerarium Antonini, ни въ Tabula Peutingeriana. Слѣдовательно Scili не было ни civitas ни просто mansio на одной изъ главныхъ африканскихъ дорогъ, хотя изъ этого еще не слѣдуетъ, что оно не стояло на одной изъ нихъ. — Ср. прим. 14а.
[8] Mansi, Sacrorum Conciliorum Amplissima Colleсtio, IV, 125C. 80D. 53A. 155B; X, 930C. 940D. Baluze (Mansi, IV, 125, d. 7) «Scilli» полагаетъ въ Numidia, ссылаясь на Notitia provinciarum et civitatum Africae (въ приложеніи къ Victoris Vitensis historia persecutionis, recensuit C. Halm [въ Monumenta Gormaniae Historica, Berolini 1879], pp. 63-71). Видимо Балюзъ имѣетъ въ виду n. 54 въ Nomina prouintiae Numidiac: «Maximus sillitanus prbt». Еще Du Pin (въ 1700 г.) замѣтилъ ошибочность этого основанія и указалъ (Migne, S. Lat., t. 11, 1318, n. 272), что на той же конференціи 411 г. присутствуетъ и православный «Faustinus episcopus plebis Sillitanae» (Mansi, IV, 103В). Однако даже Гельцеръ (Georgii Cyprii descriptio orbie Romani, ed H. Gelzer, Lipsiae 1890, pp. 106-107) пишетъ: «Maximus Sillitanus — quin Scillitanus scribendus sit, dubium non est». He подозрѣвая, что Сквиллакій и Донатъ были епископы двухъ вѣроисповѣданій, онъ думаетъ, что лишь одинъ изъ нихъ былъ епископъ Ἰσϰλὴ=Σϰήλη [=Σϰίλι] =Scili въ Numidia, «alter, sicut Pariator, ad Scilium Provinciae Procousularis pertinet». Такимъ образомъ, по мнѣнію Гельцера, существовали два городка, отъ которыхъ можно было образовать прилагательное Scilitanus: α) Scilium въ проконсульской провинціи и β) Scili въ Нумидіи; Scilium засвидѣтельствовано подписью епископа Паріатора въ 646 г., Scili упоминается аа) въ Notitia 484 г. и bb) y Георгія кипрскаго. Но въ дѣйствительности Notitia упоминаетъ только ο Silli или Sillium въ Нумидіи; поправлять Sillitanus въ двухъ независимыхъ другъ отъ друга источникахъ на Scillitanus значитъ допускать совсѣмъ не научный произволъ. Σϰήλη у Георгія читается en toutes lettres; но положиться на авторитетъ надписи «ἐπαρχία Νουμιδίας» и повѣрить, что это. Σϰήλη (тождество его съ Ἰσϰλὴ=Scili актовъ едва ли кто нибудъ рѣшится оспаривать) лежало въ Нумидіи, можно только по недоразумѣнію. Самъ Гельцеръ тоже слишкомъ успокоительно смотритъ на эти страницы Георгія кипрскаго. Несомнѣнно, онѣ жестоко пострадали отъ времени. Самъ Георгій конечно писалъ Ἐπαρχία Βυζαϰίας, Ἀδραμύττον, Ἐπαρχία Νουμιδίας Κωνσταντίνη. Теперь же въ визакійской епархіи на первомъ мѣстѣ стоитъ Σούβιβα=Sufibus, а μητρόπολις Ἀδράμυτος Ἰουστινιανὴ (Procop., aedif. 6,6) — на 13-мъ и предпослѣднемъ, въ Нумидіи первенствуетъ Καλάμα, a Cirta Constantina стоитъ тоже на 13-мъ и послѣднемъ мѣстѣ. Притомъ изъ всѣхъ городовъ проконсульской провинціи названъ только Καρταγέννα. Это очевидно даетъ поводъ думать, что пропущенные города этой провинціи не исчезли изъ списковъ Георгія безслѣдно, но — по меньшей мѣрѣ — часть ихъ перемѣшана съ городами визакійскими или же нумидійскими. И въ самомъ дѣлѣ 12-й изъ нумидійскихъ, Βάγης, безспорно тождественъ съ πόλις ἐν χώρᾳ Προϰονσουλαρίᾳ Βαγὰ ὅνομα Procop. aedif. 6, 5, 339 Bonn=Vaga, нынѣ Bédja, 36° 47’ c. ш., 9° 9’ в. д. отъ Гринвича; a Vaga никогда къ Нумидіи не причислялась. Равнымъ образомъ и загадочное Ληράδους на 7-мъ мѣстѣ между городами нумидійскими вѣроятно образовалось изъ Λαρήβους=Λαρίβους (ср. Procop. de bello Vand. 2, 22. 28, pp. 508.533 Bonn.) = Laribus, нынѣ Lorbous, 36° 1’ c. ш., 8° 53’ в. д. Гринв. Поэтому и Σκήλη ва 9-мъ мѣстѣ можно считать не нумидійскимъ городомъ, а тѣмъ городомъ проконсульской провинціи, въ которомъ въ 646 г. епископомъ былъ Паріаторъ, а въ 411 г. Сквиллакій (форма имени «Scilium» не основана ни на чемъ; равно невозможно представить. положительнаго доказательства, что Сквиллакій былъ нумидійскій епископъ). Такимъ образомъ до 1881 г. ученые лишь по недоразумѣнію могли говорить ο Scili какъ городѣ нумидійскомъ, а послѣ 1881 г. они тоже по недоразумѣнію насчитываютъ два Scili вмѣсто одного. По моему крайнему разумѣнію, нѣтъ достаточныхъ основаній сомнѣваться въ томъ, что границы Numidiae proconsularis (въ I-III вв. по Р. Хр.) Кипертомъ на картѣ при Römische Geschichte von Th. Mommsen, Bd. V, Berlin 1886, намѣчены достаточно точно: начинаясь у берега Средиземнаго моря подъ 36° 55’ с. ш. и 7° 0’ в. д. Гринв., эта граница постепенно спускалась къ ю.-в. до 35° 45’ с. ш. и 8° 15’ в. д., затѣмъ шла, слегка поднимаясь къ сѣверу, на востокъ и подъ 35° 50’ с. ш. и 9° 5’ в. д. описавъ дугу, поворачивала на сѣверъ и съ легкимъ уклономъ къ западу доходила до моря подъ 37° 0’ с. ш. и 8° 50’ в. д. (Правда, Шварце, опираясь на Ephemeris Epigr. VII, n. 49, высказываетъ предположеніе, что быть можетъ и Sufetula, нынѣ Sbitla, 35° 14’ с. ш., 9° 8’ в. д., когда-то входила въ составъ Numidiae proconsularis; но это мнѣніе мотивировано слишкомъ слабо). Африканскіе соборы въ концѣ IV — началѣ V в. показываютъ, что епископы западной половины Numidiae prosonsularis (Calama, нынѣ Guelma, 36° 28’ с. ш., 7° 26’ в. д, Hippo Regius, 36° 51’ с. ш., 7° 46’ в. д., Thagaste 36° 18’ с. ш., 7° 55’ в. д., Thagora, нынѣ Taoura, 36° 10’ с. ш., 8° 2’ в. д., даже Bulla Regia 36° 34’ с. ш., 8° 42’ в. д.) смотрятъ на себя какъ на Numidae и своимъ начальникомъ признаютъ не епископа карѳагенскаго, а «старца» (senex) нумидійскаго, т. е. старѣйшаго по хиротоніи епископа Нумидіи, бывшаго по этому primas-омъ провинціи. To есть Numidia proconsularis въ IV-V в. сливается частію съ собственною Нумидіею, частію же съ проконсульскою провинціею. Эта новая граница между провинціями видимо отъ времени до времени измѣнялась; въ 646 г. на conoilium proconsulare присутствуютъ и епископы Benenatus Semitensis (colonia Simitthu, нынѣ Schemtou, 36° 32’ с. ш., 8° 38’ в. д., въ семи m. pass. къ западу отъ Bulla Regia) и Benenatus Naraggaritanus (Naraggara 36° 16’ с. ш., 8° 20’ в. д., на самой границѣ между Тунисомъ и Алжиромъ). Изъ всего этого слѣдуетъ, что одно и тоже мѣстечко Ἰσχλὴ Scili во II в. полагали въ Нумидіи, а въ VII в. — въ проконсульской провинціи. Оно очевидно лежитъ на территоріи нынѣшняго Туниса, гдѣ нибудь около 9° 0’ в. д. отъ Гринвича, не далеко (на западъ) отъ древней границы между Numidia proconsulatis и provincia (Africa) proconsularis, проходившей между Bulla Regia и Vaga.
[9] У Мабильона и въ перепечаткѣ у E. Egli, Altchristliche Studien: Martyrien u. Martyrologien ältester Zeit (Zürich 1887), 109.
[10] Acta Sanctorum, Octobr., t. XII, p. xix.
[11] I, c. 3, n. 9, p. 3, 30 ed. Halm.
[11a] Подлѣ нормальныхъ Aquilius, Avilius, Aurelius, Petilius, Turpilius, засвидѣтельствованы эпиграфически (G. Wilmans, Exempla Inscriptionum Latinarum, Berolini 1873, Index I, 1) и формы Aquillius, Avillius, Aurellius, Petillius, Turpillius.
[12] Ср. P. Schröder, Die Phönizische Sprache, Halle 1869. — Μ. A. Levy, Phönizische Studien, Breslau 1864. — P. de Lagarde, Uebersicht, über die im Aramäischen, Arabischen u. Hebräischeu übliche Bildung der Nomina (Göttingen 1889), 75-78 [segol, т. е. гласная е въ еврейскомъ, = древнему і. Евр. группа буквъ AT, = финикійской AIT, по еврейски нынѣ произносится et, по пунійски звучало „yth" (у Плавта). Сынъ по евр. «BeN» (Βενιαμίν), по пунійски «byn» (Anno byn Mytthymbal=Hannonem sese ait — Muthumbalis filium). Финикійскій MLQRT «Мелькартъ» значитъ «царь города» (евр. MeLeK-QaRT); въ имeни Ἀμίλϰας Hamilcar звукъ «е» уступилъ мѣсто «і». He разъ встрѣчающееся въ Poenulus «silli» по евр. было бы « ăser-li»=«что-ко-мнѣ». — До сихъ поръ ученые (W. Wright, Lectures on the comparative grammar of the Semitic languages, Cambridge 1890, p. 86) полагали, что пунійцы многочисленныя «rus» въ ихъ географическихъ именахъ (Ruspe, Rusadder, Rusibi, Ruspina) [=араб. «râ's(un)», голова, le cap, мысъ] произносили «руш», и своихъ «судей» (sufetes) звали «шуфéт», — на томъ основаніи, что соотвѣтствующія еврейскія слова въ европейской наукѣ принято произносить рош, шофéт. Де Лагардъ (Mittheilungen, IV, 378 [Göttingen 1891, изъ Nachrichten von d. k. Gesellsch. d. Wiss. zu Göttingen, 1891, Stück 5, vom 6. Juni] статья «Samech») показалъ, что обычай произносить букву шин какъ ш и букву син какъ с есть только сирская традиція, отъ которой зависимы европейскіе гебраисты. Онъ высказалъ мысль, что въ древности произношеніе было совсѣмъ другое: то, что теперь принимаютъ за шин, произносили какъ с, и нынѣшнее син — какъ ш. Изъ этого прямо слѣдуетъ, что и пунійскіе rus sufet звучали какъ рус, суфéт. Поэтому въ дальнѣйшемъ я шин трансскрибирую чрезъ s.
[13] P. de Lugarde, Uebersicht, 11. 203. 54. 80. 152.
[14] Твердо установленное χ въ Ἰσχλή важно тѣмъ, что показываетъ, что въ пунійскомъ стоитъ не qôph, a kaph. Бытія, 14, 13. 24. Числъ, 13, 24. 25: ϰαὶ τὸν τὸπον ἐϰεῖνον ἐπωνόμασαν Φάραγξ βότρους (= náhal ‘eskô’l) διὰ τὸν βότρυν (='eskô’l) ὃν ἔϰοψαν ἐϰεἷϑεν οἱ υἱοὶ Ισραήλ. Ο массивности этой виноградной кисти говоритъ уже то, что «понесли ее на шестѣ двое». Второзак. 1, 24.
[14a] Въ provincia Byzacena въ 36 m. pass. отъ Sufetula и въ 68 отъ Hadrumetum (Itin. Antonini, 53 Wessel.) лежалъ городокъ Mascliana. Подъ однимъ документомъ (авг. 397 г.), значится подпись: «Victorianus episcopus plebis Mascilianensis» (Mansi. III, 926AB). Это «Mascli»—«Mascili» — видимо одного корня съ Ἰσχλὴ Scili [Читатель, совсѣмъ незнакомый съ семитскими языками, благоволитъ лишь замѣтить, что слово мечеть, Moschee mosquée, есть испорченное арабское masgid(un), масджид (мэсджэд) по произношенію въ Сиріи, масгид — въ Египтѣ, отъ глагола sgd=sagada, il s'inclina jusqu'a terre, il se prosterna devant, προσεϰύνησε. И въ ma-sgid и въ ma-sclima есть префиксъ. Masgid(un) = мѣсто, гдѣ кладутъ земные поклоны, Mascli = мѣсто, гдѣ растутъ виноградныя лозы]. Съ другой стороны въ Tabula Peutingeriana на пути изъ Bulla Regia въ Thuburbo Minus въ 24 mil. pass, къ востоку отъ Bulla Regia отмѣчено: «Armascla fl[uvius]». Кажется, Ar-mascla по смыслу аналогично евр. nahal — ‘eskôl, и можетъ быть недалеко отъ этой рѣки лежало и Scili Ἰσχλή.
[15] Могли бы отразиться слѣд. разности (строки по pp. 113-117 Robinson): 113, 10+Θεᾧ 17+ἀληϑοῦς 24+αἰσϑητῖς; 25+πράσσω=negoti ago 115, 2 ἀποδειχϑείσης 3 ἐπισϕαλὴς (повидимому не mala, а какое το другое прилагательное) 7 γενέσϑαι ἢ δειχϑῆναι (чтó, кажется, предполагаетъ фразу съ videri) 10 ϰατοιϰοῦντα (изъ Псал. 122. 1; 2, 4? вм. est) 19 εἶπαν (вм. consenserunt). — Амплификаторы любятъ красивыя выраженія (120, 19 uidens etiam ipsorum mentis stabilitatem et fidei, firmitatem 121, 1 hoc semper weditabitur cor meum et labia mea pronuntiabunt 121, 29 quales nos hodie cernis tales post hane induciam futuros esse non dubites); однако ни одинъ не воспользовался мѣстомъ 117, 7-9 (cм. прим. 2). Въ acta Baron. 120, 27 кончина мучениковъ описана такъ: et flexis genibus unanimiter [этой черты нѣтъ ни въ греческой ни въ древнѣйшей латинской рецензіи, ни въ mss. Silos. Colbert], cum iterum gratias Christo agerent [греческая рецензія содержитъ самый текстъ благодаренія въ 25 словъ, но слова Χριστός тамъ нѣтъ], truncata sunt singulorum capita.
[16] Aubé, 6. 12. 13. 20. По мнѣаію Обэ, греческіе акты написаны между 180 и 200 гг. Но онъ допускаетъ, что даже самый процессъ происходилъ на греческомъ языкѣ въ виду того, что подсудимые африканцы по гречески хотя немного понимали, а латинскимъ языкомъ не владѣли вовсе. Это мнѣ представляется рѣшительно невѣроятнымъ, и та «subtilité», которую Обэ предвидитъ, но отклоняетъ (вопросы и отвѣты — переводъ съ латинскаго, все остальное въ греческомъ текстѣ — оригиналъ), единственно возможною.
[17] Образцы: persuasio=πιϑανότης tranquillas=γαληνιώσας; и особенно διαμεῖναι πορεύομαι, если въ самомъ дѣлѣ Секунда сказала: «perseueratum eo» (вм. «ipsud uolo esse» древнѣйшей рецензіи, чтеніе которой, отразившееся и въ позднѣйшихъ разновидностяхъ, располагаетъ Обэ, p. 18, думать, что наличное греческое чтеніе обязано своимъ происхожденіемъ лишь писцу Cod. Paris, который копировалъ съ рукописи, въ которой стояло только ...ομαι, и прочиталъ это ex conjectura какъ πορεύομαι вм. βούλομαι), равнымъ образомъ «male accepti=ϰαϰῶς δεχϑέντες. Это послѣднее чтеніе предполагаетъ недостатокъ грамматическаго чутья къ греческому выраженію, а никакъ не слабое разумѣніе латинскаго языка. Сочетаніе противоположностей покоя и движенія въ διαμεῖναι πορεύομαι показываетъ такой же недочетъ въ лексическомъ чутьѣ. To и другое понятно въ томъ случаѣ, когда переводитъ не грекъ съ чужого на родной языкъ, а латинянинъ съ родного на чужой языкъ. — Иногда же переводчикъ прибѣгаетъ къ выраженіямъ описательнымъ. «Quae sunt res in capsa uestra?» = Ὁποῖαι [переводчикъ-грекъ вѣроятно написалъ бы ποἰαι] πραγματεῖαι τοῖς ὑμετέροις ἀπόϰεινται σϰεύεσιν; Полупрезрительное «res» проконсула достаточно опредѣляется чрезъ послѣдующее «capsa». Авторъ греческой рецензіи, если только онъ не имѣлъ особыхъ побужденій отступить отъ латинскаго текста, — вѣроятно не зналъ, какъ называется по гречески «capsa», и вынужденъ былъ замѣнить ее общимъ выраженіемъ σϰεύεσιν. Ho отъ этого опредѣляющій «res» намекъ былъ потерянъ. Этотъ пробѣлъ удачно восполненъ тѣмъ, что вмѣсто πράγματα поставлено πραγματεῖαι. Латинскому «ex tabella recitavit» соотвѣтствуетъ ἐξεϕώνησεν. Ex tabella опущено или потому, что для современника разумѣлось само собою, что проконсулъ прочиталъ приговоръ уже написанный, или же потому, что латинянинъ не зналъ, какъ перевести по гречески «tabella». Латинское «genius» истолковано чрезъ «ἡ συμπεϕυϰυία εὐδαμονία». Авторъ актовъ или не знаетъ, что у грековъ «genius» условно замѣняется словомъ «τύχη», или протестуетъ противъ этой замѣны, какъ неточной. Робинсонъ, p. 110, обращаетъ вниманіе на выраженіе «iniquitati nullam operam praebuimus», опущенное въ греческой рецензіи. «But any one who attempts to find a rendering for it will pardon the Greek translator, if he used the licence of a paraphrast and purposely omitted it». Какой именно точный смыслъ опущенной фразы и почему именно перевести ее такъ трудно, Робинсонъ не объясняетъ. По моему мнѣнію, Обэ правъ, p. 13, когда предполагаетъ, что африканскіе мученики были люди «во всякомъ случаѣ средняго сословія, пунійской или либійской крови». И Сператъ, не смотря на его латинское имя, быть можетъ мыслилъ попунійски, хотя слова употреблялъ латинскія. Какъ на аналогичное поясненіе, можно указать на слѣдующее. Эѳіопскій глаголъ ъammaça въ Библіи употребляется для передачи греческихъ ἀδιϰεῖν, ἀνομεῖν, ϕαυλίξειν, συϰοϕαντεῖν, ἀσεβεῖν. Производное отъ этого глагола имя замѣняетъ ἄδιϰος, ἄνομος, παράνομος, δόλιος. Ho этотъ же глаголъ (въ 4 Царствъ, 9, 14) значитъ: составилъ заговоръ, coniurauit. Абиссинская лѣтопись (октябрь 1696 г.) употребляетъ выраженія: совѣтъ беззаконія (ъâммацâ), слово беззаконія, въ смыслѣ: заговоръ, des projets de revolte. Этотъ же глаголъ въ гондарскомъ нарѣчіи амхарскаго (ъammata) означаетъ: fut inique, injuste, méchant, désobéissant, rebelle; agit injustement, se mit en rebellion. A. Dillmann, Lexicon linguae aethiopicae (Lipsiae 1865), 958. — R. Basset, Études sur l'histoire d'Éthiopie (Paris 1882), 47. 156. — Antoine d'Abbadie, Dictionnaire de la langue amarinna (Paris 1881), 475. Если авторъ актовъ, какъ современникъ, понималъ, что что слово «iniquitas» въ устахъ Сперата имѣло тяжеловѣсный специфическій смыслъ эѳіопскаго «ъâммацâ»; то неудивительно, если онъ затруднился перевести его на греческій языкъ: слово ἀσεβεια съ его спеціальнымъ политическимъ значеніемъ или не пришло латинянину-переводчику на мысль или, можетъ быть, показалось ему даже слишкомъ мягкимъ.
[18] Aubé, 13. «Dans l'Église d'Afrique, prolongement probable de l'Église de Rome, au premier et au second siècle, la langue usuelle est plutôt le grec que le latin. N'était ce pas en cette langue qu'on lisait les Écritures, les Evangiles, les lettres de saint Paul? — Ne savons-nous pas que Perpétue parlait le grec couramment? Tertullien, qui créa — le latin ecclésiastique, écrivait en grec comme dans sa langue maternelle». Мысль о церковномъ употребленіи греческаго языка до извѣстной степени затерялась въ доказательствахъ, что греческій языкъ былъ довольно распространенный въ Африкѣ. Но все же нельзя не признать страннымъ, что на эту новую въ наукѣ мысль Обэ не обратили вниманія ни Робинсонъ, 109-111, ни Овербекъ (A. Harnack's u. E. Schürer's Theologische Literaturzeitung, 1882, Sp. 175, гдѣ Franz Overbeck, одна изъ первостепенныхъ величинъ въ нѣмецкой церковноисторической наукѣ, помѣстилъ рецензію на Étude Обэ.). Послѣдній допустилъ только, что возможности, что греческій текстъ актовъ — оригинальный, отвергать a priori отвюдь нельзя, и обратилъ вниманіе на сношенія монтанистически настроенныхъ африканскихъ христіанъ съ ихъ восточными единомышленниками, какъ на «самый естественный мотивъ» для записи актовъ по гречески.
[19] С. P. Caspari, Ungedruckte unbeachtete und wenig beachtete Quellen zur Geschichte des Taufsymbols und der Glaubensregel, III, Cliristiania 1875. Экскурсъ: Griechen und Griechisch in der römischen Gemeinde in den drei ersten Jahrhunderten ihres Bestehens» (SS. 267-466) сочувственно привѣтствуетъ A. Harnack (Theol. Ltztg 1876, 13). E. Schürer, Die ältesten Christengemeiden im römisehen Reiche (Kiel 1894), 10: «языкъ христіанской общины въ Римѣ до конца II в. по Р. Хр. былъ греческій». — Т. Mommsen, Römische Gescbichte (Berlin 1886), V, 547.
[20] Caspari, 458: So kann er [Tertullianus, de spectac. 25] in den Worten «εἰς αιῶνας ἀπ' αἰώνος [которыя Церковь произносила во славу Христа, а циркъ — въ честь гладіатора] weder die atricanischen Gemeinden, in denen der Gottesdienst ohne allen Ζweifel ausschliesslich in lateinischer Sprache gehalten wurde (auch die carthagische machte hievon keine Ausnahme, obgleich hier so mancher Gebildete griechisch verstand und sprach), noch die griechischen und hellenistisch-orientalisehen; sondern nur die römische vor Augen gehabt haben, in der man griechisehe Gottesdienste hatte und lateinisch verstand. — Mommsen, 657. 658, опредѣленно не высказывается о первоначальномъ богослужебномъ языкѣ африканскихъ христіанъ.
[21] Passio s. Perpetuae, nn. 4. 13. 12, Robinson, 68. 82. 80. 43.
[22] «Onmia graece». Juvenal, sat. 6, 187.
[23] Tertull. de baptismo [ок. 198 г.] с. 15: haeretici — (baptismum) sine dubio non habent — sed de isto plenius iam nobis in graeco digestum est. Хауккъ (A. Hauck, Tertullian's Leben u. Schriften, Erlangon 1877), 102, поясняетъ: «легко понять, почему онъ писалъ это сочиненіе погречески: рѣшеніе, принятое африканскою Церковію, представлялось ему желательнымъ и для всей Церкви. Онъ защищалъ это постановленіе предъ африканцами» [здѣсь — замѣчу — защита была умѣстна, потому что рѣшеніе собора отмѣняло прежнюю практику] «и въ тоже время рекомендовалъ его всѣмъ» [малоазійскія Церкви въ этой рекомендаціи не нуждались уже по тому одному, что ихъ воззрѣнія и древняя практика согласны были съ африканскимъ постановленіемъ]. — de corona militis [въ 201-202 г.] с. 6: «ex quibus spectacula instruuntur — sed et huic materiae propter suauiludios nostros graeco quoque stylo satisfecimus». de uirginibus uelandis [въ 201-202 г.] с. 1 [начало сочиненія]: «Proprium iam negotium passus meae opinionis, latine quoque ostendam uirgines nostras uelari oportere». Disputatione quadam, — комментируетъ Rigault, — aduersus graecos [однако извѣстно только то, что этотъ вопросъ жгучій интересъ представлялъ именно въ Карѳагенѣ] — graeсorгm conuitiis excуptus ac pro haeretico exagitatus fulsse uidetur. «Этотъ вопросъ, — пишетъ Fuller въ W. Smith and H. Wace A Dictionary of Christian Biography (London 1887), 845, — казался Тертулліану столь важнымъ, что онъ обсуждалъ его на обоихъ языкахъ, можетъ быть надѣясь обратить на него вниманіе востока и запада» [но почему же напередъ востока? вѣдь споръ-то существуетъ и живо интересуетъ всѣхъ въ Карѳагенѣ!]. Греческія сочиненія Тертулліана не дошли до насъ, латинскія de spectaculis и de uirg. uel. сохранились.
[24] Объ этомъ ἀνάλογον нашимъ диссертаціямъ и коллоквіумамъ мнѣ пришлось слышать отъ іеродіакона Габра-Крыстосъ (=Христодула), абиссина изъ Тамбена въ Тыгрé, жившаго въ СПб. Духовной Академіи въ 1892-1894 гг.
[25] Robinson, 103.
[26] Отсюда, разумѣется, слѣдуетъ и то, что всѣ исхлискіе мученики были міряне. Если бы, напримѣръ, Сператъ былъ епископомъ или пресвитеромъ исхлиской церкви, то составитель греческаго текста актовъ, которые предназначались служить и похвальнымъ словомъ мученикамъ, не опустилъ бы этой подробности.
[27] Въ пр. 17 я предложилъ самое вѣроятное, по моему мнѣнію, объясненіе разности между греческимъ текстомъ и латинскимъ на этомъ пунктѣ. Другія объясненія также возможны. Σϰεῦος имѣетъ смыслъ столь широкій (Дѣян. 10, 11 — «ϰαταβαῖνον σϰεῦος τι ὡς ὀϑόνην μέγαλην» по русски трудно назвать «сосудомъ»), σϰεύη въ домѣ — не только «сосуды» (σϰεῦος=μόδιος — Лук. 8, 16; 11, 33; Матѳ. 5. 15), но «мебель» вообще (Матѳ. 12, 29; ср. Евр. 9, 21). Современный «портпледъ» — несомнѣнно σϰεῦος, по Дѣян. 10, 11. — Σϰεύη при путашественникѣ = багажъ. Въ африканскихъ церквахъ книги хранили иногда очень просто. Gesta purgationis Felicis (Migne, S. Lat. t. 8, 725 AB): «inuenies in cathedra libros et super lapide codices». Изъ словъ Ἐπιϕανίου περὶ μέτρων ϰαὶ σταϑμῶν, n. 18, p. 174 Petau, IV, 22 Dindorf: ἐν δὲ τῷ ἑβδόμῳ αὐτοῦ ἔτει [=217 г. по Р. Хр.] ηὑρέϑησαν ϰαὶ βίβλοι τῆς πέμπτης ἐϰδόσεως ἐν πίϑοις ἐν Ἱεριχῷ ϰεϰρυμμένοι, а при Александрѣ Северѣ ηὑρέϑη ἔϰτη ἕϰδοσις, ϰαὶ αὐτὴ ἐν πίϑοις ϰεϰρυμμένη έν Νιϰοπόλει τῇ πρὸς Ἀϰτίᾳ видно, что цѣнныя книги скрывали [ср. Іерем. 39 (32), 14] а можетъ быть и въ обычное время хранили въ глиняныхъ горшкахъ (ср. 2. Коринѳ. 4, 7: ἔχομεν δὲ τὸν ϑησαυρὸν τοῦτον ἐν ὀστραϰίνοις σϰεύεσιν). Очевидно σϰεύεσιν актовъ допускаетъ и такое объясненіе. — Нѣкоторый интересъ въ виду дальнѣйшаго представляетъ вопросъ: гдѣ находились эти книги 17 іюля 180 г.? Если бы на лицо было только латинское чтеніе, вѣроятно всѣ не задумываясь отвѣтили бы: видимо въ залѣ засѣданія, in secretario. Если σϰεύεσιν=«въ багажѣ», т. е., если исхлискихъ христіанъ арестовали во время путешествія; то конечно вмѣстѣ съ ними захватили и ихъ книги. Но если допустить невѣроятное, что свое σϰεύεσιν авторъ выбираетъ намѣренно, чтобы противопоставить его слову capsa какъ неподвижный книжный шкафъ (у Обэ: «in uestris armariis») переносному книжному футляру; то не слѣдуетъ ли думать, что книги въ данный моментъ находились въ Исхли? Самое слово ἀπόϰεινται не должно ли значить: положены и теперь еще тамъ лежатъ? Думаю, что отвѣтъ долженъ быть отрицательный. Во-первыхъ, къ тонкостямъ греческаго лексикона и грамматики латинянинъ авторъ былъ не особенно чутокъ и ἀπόϰεινται вмѣсто sunt поставилъ видимо по другой причинѣ. Онъ вмѣсто «habete» пишетъ, правда, ὑμῖν ἔστω; но на 14 случаевъ глагола esse въ латинскомъ текстѣ приходится только 2 случая (ἐστὶν, εἰμὶ) въ греческомъ. Вмѣсто обычнаго «cliristianus sum» въ греческомъ употребляется χρ. ϰαϑίσταμαι, χρ. ὑπάρχω, χρ. τυγχάνω. Авторъ-латинянинъ видимо неувѣренъ, можно ли въ греческомъ сказать εἶναι во всѣхъ тѣхъ случаяхъ, гдѣ по латыни стоитъ esse, и старается избѣгать этого εἶναι. Поэтому и здѣсь sunt обойдено; ἀπόϰεινται — своего рода asylum ignorantiae, a не какая нибудь суперфинность точности. Во-вторыхъ, если capsа осталась in armariis, то проконсулъ узналъ ο существованіи ея потому, что ο ней было упомянуто въ отчетѣ объ арестѣ христіанъ и ο произведенномъ обыскѣ у нихъ. Но вѣдь христіане не свободны были отъ подозрѣнія даже въ магіи; въ capsa могли быть вѣдь колдовскія книги, которыя должны были служить уликою противъ нихъ, какъ malefici. Плохъ былъ бы тотъ судебный слѣдователь, который не догадался бы пріобщить эти книги къ дѣлу. Изучать ихъ было удобнѣе въ Карѳагенѣ, чѣмъ въ Исхли, и capsa была вещь совсѣмъ не такая громоздкая, чтобы officiales затруднились перевозкою ея въ резиденцію проконсула.
[28] Theodor Zahn, Geschichte des neutestamentlichen Kanons (Erlangen-Leipzig 1888-1889), I, 102 Anm. 1; 86 Anm. 1; 102. 103; 81. 82.
[29] По нему изданъ эѳіопскій текстъ въ Biblia Polyglotta ed. Brian Walton, Londini 1657.
[30] Acta Baronii.
[31] Результаты изслѣдованій Тишендорфа ο надписаніяхъ новозавѣтныхъ книгъ въ древнѣйшихъ рукописяхъ согласны съ заключеніями Весткотта и Хорта. Novum Testamentum graece. Reconsionis Tischendorfianae ultimae [1873] textum cum Tregellesiano [1857-1879] et Westcottio-Hortiano [1881] contulit Oscar de Gebhardt. Lipsiae 1884.
[32] Если выраженія въ родѣ ὁ πατρίϰιος ὁ ϰατὰ Ἰέσδην, Σέργιος ὁ ϰατὰ Νιϰήταν, сравнительно поздно проникаютъ въ письменность, то въ живой рѣчи они могли получить права гражданства уже давно. Особенно благопріятную почву для такого modus loquendi представляла пунійская Африка. Въ «Poenulus» встрѣчаются «oh silli», «amma silli», «bene silli». т. е. братъ-что-ко-мнѣ, мать-что-ко-мнѣ, сынъ-мой-что-ко-мнѣ, вмѣсто братъ мой и т. д.

Печатается по изданію: Болотовъ В. В. Къ вопросу объ Аста Martyrum Scilitanorum. // Журналъ «Христiанское чтенiе, издаваемое при Санктпетербургской Духовной Академiи». – СПб.: Типографiя М. Меркушева, 1903. – Iюнь. – с. 882-894; – Iюль. – с. 60-76.

Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0