Святоотеческое наследие
Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

Святоотеческое наслѣдiе
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Святые по вѣкамъ

Изслѣдованiя
-
I-III вѣкъ
-
IV вѣкъ
-
V вѣкъ
-
VI-X вѣкъ
-
XI-XV вѣкъ
-
Послѣ XV вѣка
-
Acta martyrum

Святые по алфавиту

Указатель
-
Свт. Іоаннъ Златоустъ
А | В | Г | Д | Е
-
З | И | І | К | Л
-
М | Н | О | П | Р
-
С | Т | Ф | Х | Э
-
Ю | Ѳ
Сборники

Календарь на Вашемъ сайтѣ

Ссылка для установки

Православный календарь

Новости сайта



Сегодня - четвергъ, 19 января 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 12.
Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

ИЗСЛѢДОВАНІЯ И СТАТЬИ ПО ПАТРОЛОГІИ И ЦЕРКОВНОЙ ИСТОРІИ

Проф. А. А. Спасскій.
Библіографическая замѣтка.

Проф. В. В. Болотовъ. Лекціи по исторіи древней церкви. 1. Введеніе въ церковную исторію. Посмертное изданіе подъ редакціей проф. А. Брилліантова. СПБ. 1907. (ІХ+234).

Названное сейчасъ изданіе идетъ на встрѣчу давнишнихъ желаній всѣхъ людей, дорожащихъ успѣхами церковно-историческаго познанія и глубоко чтущихъ память проф. В. В. Болотова, безвременная кончина котораго (5 Апрѣля 1900 г.) въ полномъ разцвѣтѣ духовныхъ силъ была тяжкимъ ударомъ для всей русской церковно-исторической науки. Въ послѣдніе годы своей ученой дѣятельности В. В. Болотовъ уже не былъ профессоромъ одной только С.-Петербургской академіи: его литографированныя лекціи, безъ сомнѣнія, безъ вѣдома его, распространялись по всей Россіи; пріобрѣтались студентами и профессорами академій, преподавателями семинарій и вообще всѣми любителями богословскаго образованія. Ho по самому существу дѣла, эти лекціи, расходившіяся внѣ стѣнъ С.-Петербургской академіи, обнимали собой одинъ — много два учебныхъ года и поэтому знакомили читателей ихъ съ какимъ-нибудь однимъ періодомъ событій прошлой исторіи церкви. Литературный талантъ ихъ автора, оригинальность и самобытность многихъ наблюденій и взглядовъ естественно вызывала у читателей вопросъ, насколько далеко простирались изслѣдованія В. В. Болотова въ хронологическомъ отношеніи, какіе и сколько отдѣловъ древне-церковной исторіи захвачено было его вниманіемъ. Предисловіе, составленное преемникомъ его по каѳедрѣ проф. А. И. Брилліантовымъ, предваряющее собой первый выпускъ лекцій Болотова, даетъ самый опредѣленный отвѣтъ на эти вопросы. Въ сохранившихся отъ В. В. Болотова литографированныхъ лекціяхъ и притомъ исправленныхъ или даже написанныхъ имъ самимъ изъ періода первыхъ трехъ вѣковъ обслѣдованы исторія гоненій, гносисъ, расколы (со включеніемъ донатизма), исторія развитія папства и распространенія христіанства. Эпоха же вселенскихъ соборовъ, какъ этого и слѣдовало ожидать, изучена болѣе со стороны исторіи догматическихъ споровъ, изложенныхъ вполнотѣ, не исключая и иконоборчества. Наконецъ въ курсѣ лекцій 1887-1888 года, литографированныхъ безъ подписи Болотова, но въ важнѣйшихъ частяхъ исправленныхъ имъ самимъ, содержатся введеніе въ церковную исторію, краткій очеркъ борьбы церкви съ язычествомъ и неправославными направленіями въ первые три вѣка христіанства, отдѣлъ о папствѣ (съ VI в.), о развитіи церковнаго управленія въ эпоху вселенскихъ соборовъ и очеркъ объ отношеніи христіанства къ рабству (стр. IV-VI). Такимъ образомъ въ сохранившихся лекціяхъ Болотова и авторизованныхъ имъ самимъ мы имѣемъ предъ собой всю древнюю исторію церкви (до IX в.), разсмотрѣнную въ главнѣйшихъ явленіяхъ ея. Правда, здѣсь мы не видимъ обычныхъ отдѣловъ по исторіи богослуженія и внутренней жизни церкви (исторіи нравовъ, монашества и пр.), которые обязательно вводятся въ курсъ церковной исторіи на Западѣ, но, во-первыхъ въ академической постановкѣ преподаванія отдѣлъ о богослуженіи само собой восполняется особой каѳедрой по литургикѣ и церковной археологіи, — во-вторыхъ, не говоря объ ограниченности лекціоннаго времени, здѣсь дѣйствовало естественное стремленіе каждаго профессора — ознакомить слушателей съ возможной подробностью и методичностью съ кругомъ наиболѣе важныхъ церковно-историческихъ вопросовъ, а не ограничиваться сообщеніемъ краткихъ, хотя и многочисленныхъ свѣдѣній, не превышающихъ научнаго уровня среднихъ учебныхъ заведеній.

При автентичности записей лекцій, сохранившихся отъ Болотова и авторизированныхъ имъ самимъ, задача издателя, казалось бы, совсѣмъ упрощалась: достаточно было бы перепечатать ихъ, и дѣло готово... На самомъ же дѣлѣ на пути къ точному воспроизведенію лекцій Болотова стояли существенныя препятствія. Въ 1889-мъ году литографированіе исправленныхъ профессорами лекцій было запрещено совѣтомъ С.-Петербургской академіи, студенты же продолжали записывать лекціи и издавать ихъ при помощи литографіи; «иногда эти лекціи были просматриваемы и исправляемы самимъ В. В. Болотовымъ, но въ общемъ нерегулярно и довольно бѣгло. Для дальнѣйшихъ лѣтъ, кромѣ 1891-1892 года, имѣется только рядъ подобныхъ неавторизованныхъ курсовъ». Повятно, что достоинство изданныхъ такимъ образомъ, — за весьма немногими исключеніями не стенографически, — неодинаково; на ряду съ сравнительно исправнымъ текстомъ часто можно встрѣтить мѣста очевидно непонятыя записчиками и совсѣмъ неудобочитаемыя. Особенно страдаютъ записанныя по наслышкѣ собственныя имена и хронологическія даты [1].

Но въ этомъ не было бы еще большой бѣды. Несравненно важнѣе другая сторона дѣла. Наука, какъ извѣстно, не стоитъ на одномъ и томъ же мѣстѣ и постоянно движется впередъ, а В. В. Болотовъ не принадлежалъ къ числу тѣхъ профессоровъ, которые могутъ оставаться на одномъ разъ усвоенномъ уровнѣ умственныхъ знаній, неустанно слѣдилъ за научнымъ движеніемъ, глубже входилъ въ изучаемые вопросы и проводилъ въ своихъ послѣднихъ лекціяхъ новые взгляды. И вотъ эти-то новые взгляды его и сохранились въ неисправленныхъ имъ лично записяхъ его слушателей и конечно, въ «весьма несовершенной» формѣ. Ограничиться изданіемъ только авторизованныхъ авторомъ лекцій и совершенно умолчать о новыхъ его взглядахъ и дополненіяхъ было бы горькой обидой для памяти покойнаго ученаго. Единственный (и, — прибавимъ, — вполнѣ правильный), исходъ изъ этого положенія дѣла издатель находитъ въ такомъ или иномъ объединеніи съ основнымъ текстомъ авторизованныхъ изданій текста сравнительно лучшихъ записей, исправивъ предварительно послѣдній, на сколько это возможно. Такое объединеніе, представляющее собой много затрудненій на практикѣ, само по себѣ является возможнымъ, поскольку въ позднѣйшихъ лекціяхъ дѣло идетъ почти всюду не столько объ измѣненіи прежняго содержанія по существу, сколько объ измѣненіяхъ и болѣе ясномъ освѣщеніи прежде изложенныхъ фактовъ. Необходимой предпосылкой принятаго метода возстановленія подлинныхъ лекцій В. В. является то предположеніе, что позднѣйшія записи ихъ передаютъ по крайней мѣрѣ общія мысли его въ большей части случаевъ вѣрно и воспроизводятъ при этомъ болѣе или менѣе и самыя выраженія его, а возможность провѣрки отдѣльныхъ мѣстъ по редактированнымъ или написанныхъ рукой самого Болотова записямъ должны придать имъ извѣстную автентичность. Но и при всемъ томъ нѣкоторые трудности прямо были непреодолимы; «неисправимо искаженныя мѣста приходилось опускать: и вообще объединить всѣ безъ исключенія подробности изъ цѣлаго ряда курсовъ въ одинъ цѣльный текстъ не представлялось возможнымъ; необходимо было остановиться на какомъ-либо одномъ изъ имѣющихся изложеній... Нужно имѣть въ виду и то, что естественно было предпочитать позднѣйшій порядокъ изложенія болѣе раннѣйшему, а въ нѣкоторыхъ случаяхъ, гдѣ это казалось нужнымъ, дѣлать соотвѣтственныя перестановки въ авторизованномъ текстѣ» [2].

Возстановленный курсъ лекцій В. В. Болотова, опредѣляемый иногда на основаніи «крайне неблагодарнаго матеріала», естественно долженъ былъ внести въ него «нѣкоторые недочеты», но, — справедливо полагаетъ издатель, что «появленіе академическихъ чтеній В. В. Болотова даже въ настоящемъ несовершенномъ видѣ не умалитъ его ученой славы, а сдѣлаетъ лишь результаты его ученой дѣятельности доступными для болѣе широкаго круга читателей, нежели какой можно предполагать для его спеціальныхъ трудовъ» [3].

Предъ нами первый выпускъ издаваемыхъ проф. Брилліантовымъ лекцій В. В. Болотова, обнимающій собой одно только «введеніе въ церковную исторію». Онъ, конечно, не дастъ намъ возможности опредѣлить, съ какою точностью воспроизведены здѣсь лекціи покойнаго профессора [4], но предоставляетъ въ распоряженіе читателя всѣ средства, при помощи которыхъ можно составить сужденіе о научномъ достоинствѣ его содержанія.

По своему основному содержанію первый выпускъ лекцій проф. Болотова можетъ быть названъ церковно-исторической пропедевтикой, — названіе, которое давно уже вошло въ обиходъ въ западной церковно-исторической литературѣ въ примѣненіи къ подобнаго рода изслѣдованіямъ. Если вы раскроете какой-нибудь изъ безчисленныхъ Lehrbuch’овъ и Handbuch’овъ по церковной исторіи, претендующихъ на изложеніе ея въ болѣе или менѣе цѣльномъ объемѣ, то на первыхъ же страницахъ ихъ вы встрѣтите параграфы, излагающіе ученіе о Quellen (источникахъ) и Urkunden (первичныя свѣдѣнія во вторичной обработкѣ, какъ напр., исторіи, хроники и пр.). Въ нѣмецкой церковно-исторической литературѣ можно указать даже спеціальный трудъ, посвященный исключительно этимъ вопросамъ. Это «Nirschl, Propedeutik der Kirchengeschichte (Mainz, 1888)» — церковно-историческая пропедевтика, библіографическія свѣдѣнія которой, конечно, теперь устарѣли, но которая совсѣмъ не утратила еще всякаго научнаго значенія и для нашего времени. Церковно-историческая пропедевтика прежде всего преслѣдуетъ практическую цѣль; начинающему изучать церковно-историческую науку она хочетъ дать руководящую нить, которая помогла бы ему не затеряться въ безбрежномъ морѣ церковно-исторической литературы. Вмѣсто того, чтобы рыться по каталогамъ и справочнымъ изданіямъ и напрасно терять время и силы на разыскиваніе источниковъ второстепеннаго характера, желающій ознакомиться съ тѣмъ или другимъ отдѣломъ церковной исторіи обращается къ соотвѣтствующимъ параграфамъ церковно-исторической пропедевтики и здѣсь находитъ всѣ нужныя указанія на счетъ того, съ чего и какъ онъ долженъ начать свою работу. Но помимо практическаго значенія, очевиднаго для каждаго, церковно-историческая пропедевтика имѣетъ и солидную научную важность. Источники и пособія составляютъ фундаментъ, на которомъ опирается все церковно-историческое познаніе и, чтобы построить прочно зданіе церковной исторіи, для этого необходимо знать, насколько твердъ тотъ фундаментъ, на которомъ она основывается. To, что называется источникомъ, можетъ имѣть весьма различную ученую цѣнность: есть источники, на которые изслѣдователь можетъ положиться вполнѣ, и есть такіе, которые на каждомъ шагу требуютъ къ себѣ критическаго отношенія. Самое слово: «источникъ» ничего еще не говоритъ и ни отъ чего не застраховываетъ; и хорошій источникъ можетъ привести къ заблужденію, если пользующійся имъ незнакомъ съ элементарными правилами обращенія съ источниками. Такъ какъ науку давно принято называть умственной пищей, то это не будетъ какимъ-либо униженіемъ для достоинства науки, если для выясненія высказываемой мысли сравнить ее съ кушаніемъ, а ученаго съ поваромъ, приготовляющимъ это кушаніе. Большинство образованныхъ людей знаетъ науку по ученымъ сочиненіямъ, появляющимся на свѣтъ Божій въ тщательно отдѣланномъ, гармонически обработанномъ видѣ; читающей эти сочиненія публикѣ остается неизвѣстной та масса предварительной черновой работы, какую долженъ былъ осилить авторъ прежде, чѣмъ прейти къ опубликованнымъ имъ результатамъ. Ученый оставляетъ эту работу въ стѣнахъ своего кабинета, какъ поваръ, подающій на столъ вкусное блюдо, оставляетъ на кухнѣ тѣ орудія и продукты, при помощи которыхъ онъ изготовилъ его. Поэтому, и не глупый человѣкъ, когда у него впервые возникаетъ нужда изслѣдовать какой-нибудь ученый вопросъ изъ области церковной исторіи, будучи предоставленъ самому себѣ, нерѣдко оказывается въ такомъ же безпомощномъ положеніи, какъ и тотъ гастрономъ, который привыкъ къ поварскому столу и остался безъ повара. Церковно-историческая пропедевтика и приходитъ на помощь этому безвыходному положенію: она ведетъ насъ на кухню науки, производитъ, такъ сказать, санитарный анализъ ея продуктовъ и показываетъ какъ нужно ими пользоваться, чтобы извлечь изъ нихъ здоровую умственную пищу [5].

Отсюда объясняется научное достоинство и самое содержаніе перваго выпуска лекціи проф. В. В. Болотова. Онъ не сообщаетъ какихъ-либо свѣдѣній, относяшихся къ самой Церкви, къ процессу внутренней ея жизни, но только хочетъ читателя ввести въ нее, научно подготовить къ самостоятельному изслѣдованію ея. Лекціи открываются обсужденіемъ принципіальныхъ вопросовъ церковно-историческаго познанія: анализомъ понятій объ исторіи и Церкви, точнымъ опредѣленіемъ задачъ исторической работы и о возможныхъ для историка предѣловъ объективности и конфессіонализма (1-34). Второй отдѣлъ обозрѣваетъ вспомогательныя науки для церковной исторіи: дипломатику (науку о внѣшней формѣ документовъ — 40-48), сфрагистику или сигиллографію (ученіе о печатяхъ), эпиграфику (надписи), нумизматику (монеты — 44), палеографію (44-54), филологію 54-57), географію (57-60), статистику (60), ономастику (ученіе о именахъ — 58-60), право — (65-66), метрологію (64-65) и хронологію (66-105), показываетъ значеніе и необходимость всѣхъ этихъ наукъ для историческаго познанія и отмѣчаетъ важнѣйшіе ученые труды, необходимые для ближайшаго ознакомленія съ этими вспомогательными науками. Третій, самый обширный отдѣлъ обращается къ источникамъ церковной исторіи: начинаясь обозрѣніемъ такъ называемыхъ монументальныхъ источниковъ (надписей на камнѣ, печатяхъ и монетахъ — 114-117), онъ ведетъ рѣчь о твореніяхъ отцовъ и церковныхъ писателей, дѣяніяхъ соборовъ и агіологическихъ памятникахъ (118-139). Слѣдующая глава этого отдѣла посвящена изученію спеціальныхъ источниковъ церковной исторіи — греческой церковной исторіографіи [Евсевій Кесарійскій (132-160), Филосторгій, Исихій и Филиппъ Сидскій (160-161), Сократъ (161-165), Созоменъ (165-168), Ѳеодоритъ (168-171), Ѳеодоръ Чтецъ, Іаковъ Деокриноменъ, Василій Киликійскій (172), и Евагрій (172)]; — гражданскимъ историкамъ и хронистамъ: [Прокопій Кесарійскій (173-175), Пинодоръ и Анніанъ (176), Іоаннъ Малала (176-177), пасхальная хроника (177-179), Никифоръ Константинопольскій (179-180), Ѳеофанъ исповѣдникъ (180-181), Георгій Амартолъ и дальнѣйшіе хронисты (181-182), Генесій (182-183), Іоаннъ Скилица и Георгій (183), Іоаннъ Зонара и позднѣйшіе писатели (184), Никифоръ Каллистъ и его церковная исторія (184)]; и латинской исторіографіи (переводы съ греческаго языка) (185-186), оригинальные труды по церковной исторіи: Лактанцій, Руфинъ, Орозій, Сульпицій Северъ; Либератъ, Викторъ Витскій, національныя исторіи (186-188); западные хронисты: Пресперъ, Идатій, Марцеллинъ, Викторъ Тунунскій (188-190); трудъ Іеронима: «de viris illustribus» (190) и «Liber pontificalis» (190-192). Разсматриваемый отдѣлъ заканчивается очеркомъ церковной исторіографіи на восточныхъ языкахъ; здѣсь имѣются: а) церковная исторіграфія въ Сиріи: (переводы съ греческаго языка) (143-194), труды Маруты (194), хроника Іисуса Столпника (195), переводъ и продолженіе исторіи Захаріи Митиленскаго (195-196), Іоаннъ Ефесскій и его церковная исторія (196-197), эдесская хроника (197-198), Діонисій Теллъ-махрскій (198), Михаилъ Великій и его хроника (199-200), Григорій Абу-ль-Фараджъ (Баръ-Евройо) и его труды (200-201), несторіанскіе писатели: Эбедъ Йешу и Ѳома Маргскій (201), Мари-ибн-Сулейманъ и Амвру-бну-Матта (201-202);] б) въ Египтѣ [коптская церковная письменность (202-203); труды на арабскомъ языкѣ: Севиръ Ашмунайскій, Евтихій Александрійскій, Петръ ибн-ур-Рахибъ, Аль-Макинъ Аль-Макризи (203-205)]; в) эѳіопская исторіографія (переводная хроника Іоанна Никіусскаго (206-208), самостоятельныя хроники (208-209) и г) армянская исторіографія (добуквенный періодъ: Агаѳангелъ Римлянинъ, Зиновій глакскій, Фавстъ Византіецъ (209-211); послѣбуквенный періодъ: Моисей Хоренскій, Егише, Коріунъ, Лазарь Фарнскій, позднѣйшіе историки (211-212). Четвертый отдѣлъ (212-228), заключающій собой книгу, занятъ вопросомъ о раздѣленіи церковной исторіи на періоды. Подвергнувъ критическому разбору разныя теоріи дѣленія, предложенныя въ западной наукѣ, авторъ останавливается на эпохѣ патріарха Фотія, какъ грани, отдѣляющей древній періодъ церковной исторіи отъ средняго, причемъ въ изданіи Миланскаго эдикта въ 313 г. указываетъ событіе, позволящее различать два отдѣла въ древнемъ періодѣ. Выпускъ заканчивается подробнымъ указателемъ, составленнымъ издателемъ и облегчающимъ пользованіе книгой.

Такимъ образомъ, первый выпускъ лекціи В. В. Болотова, излагающій въ себѣ введеніе въ церковную исторію, представляетъ собой ничто иное, какъ церковно-историческую пропедевтику, понятую въ самомъ широкомъ смыслѣ. Но тотъ глубоко ошибся бы, кто на основаніе представленнаго сейчасъ краткаго изложенія содержанія его, не увидѣлъ бы здѣсь ничего большаго, кромѣ справочной книги, потребной только для практическаго обихода. Предъ нами ученый трудъ, въ которомъ предметы и вопросы церковно-исторической пропедевтики не просто, такъ сказать, констатируются со стороны своего бытія, но изслѣдуются по своему происхожденію и значенію для построенія церковной исторіи. Каждый источникъ, имѣющій какое-либо отношеніе къ церковной исторіи, разсматривается здѣсь со стороны его научной цѣнности; указываются хронологическія предѣлы его и производится критическій обзоръ и научная оцѣнка его изданій. Ο лицахъ, заявившихъ о себѣ тѣмъ или другимъ сочиненіемъ историческаго характера, сообщаются необходимыя библіографическія данныя, обозначающія эпоху ихъ дѣятельности, перечисляются ихъ труды и критически опредѣляется мѣсто ихъ въ ряду другихъ сопредѣльныхъ съ нимъ источниковъ. Нѣкоторые отдѣлы имѣютъ прямо научную цѣнность, независимую отъ тѣхъ практическихъ цѣлей, какимъ долженъ служить изданный выпускъ. Сюда принадлежатъ полный и хорошо обработанный отдѣлъ о церковной исторіографіи на восточныхъ языкахъ (192-217), не имѣющій для себя аналогій въ западно-европейскихъ введеніяхъ въ церковную исторію [6], и отдѣлъ о лѣтосчисленіяхъ, разсматривающій хронологіи сирійскую (антіохійскую), египетскую, аббиссинскую, грузинскую, армянскую и мусульманскую (83-102), — вопросы, составлявшіе какъ бы спеціальную особенность покойнаго В. В. Болотова. Преимущественнаго же вниманія заслуживаютъ собственныя экскурсіи его въ область изученія церковно-историческихъ вопросовъ, выражающія его личные взгляды, именно: его изысканіе о годѣ Рождества Христова (96-98), хронологіи хроники Евсевія Кесаійскаго (144-151) и о составѣ Liber Pontificabis (190-192), — съ которыми долженъ считатся всякій желающій научно обсудить эти пункты. Для тѣхъ или другихъ вопросовъ, затрагиваемыхъ въ первомъ выпускѣ лекцій Болотова можно, конечно, указать болѣе подробныя и обстоятельныя изслѣдованія какъ въ русской, такъ и западной церковно-исторической литературѣ; такъ напр. для отдѣла о греческихь церковныхъ историковъ IV-VI вѣка упомянутое выше изслѣдованіе проф. А. П. Лебедева (стр. 3-236, гдѣ рѣчь идетъ, между прочимъ, и о «достопамятностяхъ» Игизинна, совсѣмъ не упомянутыхъ у В. В. Болотова), для церковной географіи Крумбахера «Geschichte d. byzantinische Literatur von Iustinian bis zum Ende ostromische Reiche, 2 Aufl. Münehen, 1897» отдѣлъ: «церковная географія» (стр. 415 fg.). Ho эти аналогіи могутъ быть большими или меньшими, во всякомъ случаѣ несомнѣнно то, что такимъ полнымъ всестороннимъ и обстоятельнымъ изслѣдованіемъ о вспомогательныхъ наукахъ и разнообразныхъ источникахъ для построенія церковной исторіи не обладаетъ, не говоря уже о русской, ни одна изъ западныхъ европейскихъ наукъ. Примѣчанія и дополненія, разсѣянныя по всему изданію проф. А. Брилліантовымъ, въ которыхъ библіографія доведена до 1907 года, ставятъ опубликованное имъ «введеніе въ церковную исторію» В. В. Болотова на современный научный уровень и дѣлаютъ его необходимой настольной книгой, которую долженъ имѣть у себя подъ руками всякій, желающій идти не на чужомъ поводѣ, а самостоятельно работать въ области древней церковной исторіи. Въ трудахъ подобнаго рода, какъ первый выпускъ лекцій проф. Болотова, имѣющихъ въ виду главнымъ образомъ, дать практическія указанія для начинающихъ только знакомиться съ церковной исторіей, каковыми и являлись ближайшіе слушатели лекцій Болотова — студенты академіи, важна не только полнота сообщаемыхъ свѣдѣній, но и точность и обстоятельность, съ какою они излагаются. Оцѣниваемое въ общей своей цѣльности, его введеніе въ церковную исторію стоитъ вообще на высотѣ признанія, но при всемъ томъ, нѣкоторые частности и «мелочи» требовали бы дополненія и исправленія.

1). На стр. 54 въ перечнѣ ученыхъ трудовъ по палеографіи мы не встрѣтили упоминанія о знаменитомъ трудѣ Монфокона; «Palaeographia graeca sive de ortu et progressu literarum graecarum et de varus omnibus saecolorum scriptiones graece generibus, Paris 1708», въ которомъ эта наука впервые зародилась и развилась до совершеннаго возраста. Основанная на самостоятельномъ изученіи 11,630 греческихъ рукописей, осмотрѣнныхъ въ различныхъ библіотекахъ Европы, эта палеографія и доселѣ остается незамѣненною [7], и уже конечно отъ этого фундаментальнаго изслѣдованія Монфокона, а не отъ посредственннаго руководства Wattenbach’а долженъ исходить всякій, желающій ознакомиться съ этой наукой. Отмѣченный сейчасъ, недосмотръ тѣмъ болѣе неожиданенъ, что другіе труды по вспомогательнымъ наукамъ знаменитаго мавріанскаго кружка [8], пріютившагося въ Сенъ-Жерменскомъ аббатствѣ въ Парижѣ — по дипломатикѣ Мобилльона «De re diplomatica» (Paris, 1680 — стр.), по хронологіи — Clemens et Durand, L’art verifier de faits historiques (Paris, 1756, 2 стр. 66) и по географіи и статистикѣ de — Qnien’я «Oriens Christianus» (Paris 1740, 3 foc — стр. 61) упомянуты.

2). Cmp. 60. Слишкомъ нѣмое указаніе на «Sunecdemus» Ieрокла, какъ первоисточникъ для изученія церковной географіи. Приступающему къ занятіямъ по церковной географіи важны не одно только имя автора, но и время дѣятельности его, и не одно голое названіе его сочиненія, но по крайней мѣрѣ главные черты его содержанія; иначе онъ будетъ не въ состояніи оцѣнить научное значеніе его. He лишнее было бы дополнить. Грамматикъ Іероклъ, жившій во времена Юстиніана, въ 535 году опубликовалъ трудъ Συνεϰδημος (спутникъ), содержавшій въ себѣ статистическій очеркъ восточно-римской имперіи и отличающійся точностью данныхъ. Прямой задачей сочиненія Іерокла было дать политическое описаніе римской имперіи, но такъ какъ оно повсюду обнаруживаетъ знакомство съ правилами церковнаго управленія, то оно полезно и для церковнаго историка. Изданія сочиненія Іерокла отмѣчены также очень глухо (Parthei, 1866, Burckhard, 1893). Оно напечатано (кромѣ изданія Bauduri, imperium orientale, Paris, 1711) въ приложеніи къ сочиненію Константина Порфиророднаго въ Бонскомъ изданіи византійскихъ писателей v. III (1840), (379-552) и отсюда перешло въ общедоступную Patrologia Migne, gr. s., t 113, 141-156. Лучшимъ изданіемъ его основаннымъ на изученіи рукописей и съ присоединеніемъ отрывковъ, найденныхъ въ сочиненіи Константина Порфирогенита о темахъ сдѣлано Burkharpd’омъ Leipzig, Biblioth. teubner, 1893). Слѣдовало также упомянуть и знаменитый трудъ Георгія Кипрскаго, жившаго въ царствованіи Фоки (602-610) «Descriptio orbis Romani» (лучшее изданіе Gelzes’а: «Gregorii Cyprii descriptio orbis Romani, Leipzig, Biblioth Teueub 1890» съ четырмя картами и важнымъ для географіи и исторіи комментаріемъ).

3). Стр. 81. Отмѣчена въ качествѣ пособія для ознакомленія съ консульскими списками (т. н. консульская хронологія) только книга Klein’а, Fasti consulares, Lipseae, 1881, перечисляющая консуловъ отъ смерти Юлія Цезаря до Діоклетіана. Неопытному читателю можетъ показаться, что списки консульства и извѣстны только до эпохи Діоклетіана. Но наука имѣетъ въ своемъ распоряженіи и цѣльные списки консуловъ. Это прежде всего списки Идація, испанскаго епископа о которомъ упоминаетъ В. В. Болотовъ, но только въ другомъ мѣстѣ (стр. 190); кромѣ новаго изданія Моммсена, отмѣченнаго здѣсь, они напечатаны у Дюканжа въ приложеніи къ пасхальной хроникѣ (р. 4391 и у Migne, Patr. Lat. 51 (въ изданіи Roncalli); patr. gr. 92 (Дюканжа). См. о нихъ Frick. Die Fasti Idatiani und Chron. paschale (Biz. Zeit, 1 B. 1892, s. 283 fgg). Ho гораздо важнѣе въ научномъ отношеніи рядъ списковъ «descriptio consulorum» и «fasti graeci», находящійся въ приложеніи къ пасхальной хроникѣ, изданной Dindort’омъ (переп. у Migne, part. gr. 92, съ 1071-1116), и совсѣмъ не упомянутыхъ у Болотова. О спискахъ консуловъ см. изслѣдованіе Cichorius’а: «De fastis contularibus antiqissimis, Leiipzig 1886.

4). Стр. 60 «Notitiae episcopatum», этотъ важнѣйшій источникъ для изученія числа и исторіи восточныхъ епископскихъ каѳедръ, а также и имя Гельцера, виднѣйшаго издателя ихъ, упомянуты только мимоходомъ (стр. 60). Между тѣмъ наука съ давнихъ поръ и по позднѣйшее время усердно занимается ихъ изученіемъ. Чтобы убѣдиться въ этомъ, достаточно наименовать слѣдующія статьи и изданія: Gelzer, Iahrbucher für protest Theologie, XII. 555; его статьи въ Byz. Zeitschrift и главное изданіе «Ungedrücte und ungenugend veroffentliche Texte der Notitiae episcopatus», München, 1901; DeBoor. Nachtrage zuz d. Notita episcoporum (Zeitschr. f. Κ-G. XIV, 1904, 4); Fink. Des Nilos Δοξοπατρες τάξις πατριαρχιϰων ϑρόνων, armenisch und griechisih herausg. Marburch 1902; Fink, Des Epiphanios v. Cypera «ἔϰϑεσις πρωτοϰλησίων πατριαρχων τε ϰαὶ μιτροπολιτων», Maburg.

5). Ha стр. 64. 65 къ пособіямъ, содѣйствующимъ ознакомленію съ государственными должностями римской Имперіи за древній періодъ церкви слѣдовало бы прибавить новѣйшія Hirsclrweld’а Sitzungber. d. preusch. Acad. 135 ss. 1901, XXV) за первые три вѣка и Koch’а «Die byzantinische Beamtentitel von 400 bis 700». Diss. Iena, 1903.

6). Отъ важнаго отдѣла объ изданіи твореній св. отцовъ и церковныхъ писателей (стр. 118 сл). можно было бы пожелать большей полноты. Объ устарѣломъ и никуда негодномъ изданіи De la — Bigne (Paris, 1575-1579, гдѣ греческіе писатели напечатаны только на латинскомъ языкѣ) не стоило и упоминать, поскольку авторъ вообще не имѣлъ въ виду дать болѣе или менѣе подобной исторіи изданій [9]. Библіотекой «veterum patrum Gallandi» (1765-1781, Venetia, 1788; 14 г.), хотя оно въ исторіи изданій имѣетъ свою цѣнность, поскольку въ ней греческіе писатели напечатаны на подлинномъ языкѣ, едва-ли кто-нибудь изъ ученыхъ будетъ пользоваться въ настоящее время, развѣ подъ руками не найдется ничего болѣе лучшаго. За то касательно бенедиктинскихъ изданій (знаменитаго въ исторіи церковно-исторической науки ордена мавриніанъ) у В. В. Болотова, кромѣ порицаній, не нашлось ни одного добраго слова. Между тѣмъ заслуги бенедектинскаго ордена въ исторіи изданія твореній о.о. Церкви несомнѣнны, и теперь безусловно признаются даже протестантской наукой, у которой не можетъ быть никакихъ особыхъ тенденцій для восхваленія ученыхъ-католиковъ [10]. Неодобрительный и вмѣстѣ съ тѣмъ, какъ сейчасъ увидимъ, необоснованный отзывъ о бенедектинскихъ изданіяхъ и вышедшій притомъ изъ устъ такого знатока церковной исторіи, какъ покойный В. В. Болотовъ, тѣмъ болѣе печаленъ и тѣмъ скорѣе можетъ повести читателей его перваго выпуска его лекцій къ заблужденію въ сужденіяхъ на счетъ ученыхъ достоинствъ разсматриваемыхъ изданій, что о нихъ ничего не знаетъ наша не только образованная, но и сравнительно ученая публика, кромѣ бенедиктинскихъ ликеровъ, существующихъ въ продажѣ. Въ виду всего этого мы вынуждаемся сказать здѣсь нѣсколько необходимыхъ словъ не только въ защиту этихъ изданій, но и для ознакомленія читающей публики съ характеромъ и достоинствами ихъ. Когда говорятъ о заслугахъ бенедиктинцевъ въ области церковной исторіи, то обыкновенно разумѣютъ не весь бенедиктинскій орденъ, а особую конгрегацію, носившую имя св. Мавра, ученика Бенедикта, возникшую въ нѣдрахъ бенедиктинскаго ордена ради поднятія религіозной жизни и оживленія духовнаго просвѣщенія. Первоначально при самомъ основаніи конгрегаціи собственно ученыя занятія не имѣлись въ виду, но уже первый генералъ — Суперіоръ Донъ — Тариффе (1630-1648) принялъ всѣ мѣры къ тому, чтобы сдѣлать изъ членовъ ордена людей ученыхъ, способныхъ къ самостоятельнымъ изслѣдованіямъ, и его мѣры привели къ результатамъ, которые превзошли всѣ ожиданія ихъ виновника. Конгрегація привлекла къ себѣ многихъ даровитыхъ людей, происходившихъ изъ аристократическихъ семействъ и одушевленныхъ научными стремленіями и съумѣла воспитать изъ нихъ настоящихъ ученыхъ. Въ теченіи XVII и XVIII вѣковъ эта конгрегація дала большое число замѣчательныхъ людей, которыми можетъ гордиться католическая церковь и труды которыхъ сдѣлались достояніемъ всѣхъ христіанскихъ націй и исповѣданій. Ученая дѣятельность Мавриньянъ обнимала собой все, но преимущественно она относилась къ церковно-исторической области. Начавъ занятія съ изученія своего ордена и изданія сочиненій бенедиктинскихъ учителей, мавриньяне скоро перешли къ древне-церковной литературѣ и здѣсь заявили о себѣ такими работами, которыя навсегда останутся памятниками человѣческаго прилежанія и научнаго самоотверженія. Свой ученый центръ мавриньяне имѣли въ Парижѣ, въ Сенъ-Жерменскомъ аббатствѣ. Это былъ совершенно особый міръ, мало извѣстный придворному и городскому обществу, міръ науки и необычайнаго труда; въ то время, какъ вся Франція переживала блестящіе дни Людовика XIII и XIV и все, что хотѣло выдаться и получить извѣстность, стягивалось ко двору, этотъ ученый кружокъ, помѣстившійся подъ бокомъ Версаля, не проявлялъ нималѣйшаго намѣренія выйти изъ окружающаго его полумрака, не добивался никакихъ придворныхъ и общественныхъ почестей. Его страсти направлялись на совершенно другую область, на собираніе манускриптовъ, изученіе греческихъ и латинскихъ хартій, на свѣрку и изданіе текстовъ. Члены этого кружка любили много путешествовать, но они ѣхали не въ Парижъ, куда стремилась вся Франція, а изъ Парижа, по библіотекамъ и монастырямъ Запада съ цѣлію пріобрѣтенія и осмотра старыхъ рукописей. Мавриньяне собрали у себя богатѣйшую рукописную коллекцію [11], изучили ее во всѣхъ подробностяхъ и результаты изученія опубликовали въ книгахъ, которыми еще долго будутъ питаться позднѣйшія поколѣнія. Они сдѣлали все, что необходимо знать для того, чтобы оріентироваться въ трудныхъ вопросахъ, связанныхъ съ изученіемъ источниковъ; они первые придали изслѣдованію источниковъ твердый характеръ и создали тѣ пособія къ изученію церковной исторіи, которыя и извѣстны подъ именемъ вспомогательныхъ наукъ. Мабильонъ (1632-1707), стоявшей нѣкоторое время во главѣ Сенъ-Жерменскаго аббатства, составилъ первую дипломатику (De re diplomatica), въ которой эта наука впервые появилась на свѣтъ и достигла зрѣлаго возраста, «трудъ, непревосходимый за меровингскій періодъ, классическій для всѣхъ временъ»; въ немъ впервые вмѣсто прежнихъ произвольныхъ предположеній и догадокъ установлены точные правила и признаки для отличенія подлинныхъ отъ подложныхъ документовъ; тотчасъ же послѣ своего появленія на свѣтъ трудъ Мабилльона встрѣтилъ къ себѣ всеобщее признаніе и удивленіе и опредѣлилъ собой дальнѣйшее развитіе дипломатики на всѣ времена [12]. О палеографіи Монфокона, являвшагося однимъ изъ виднѣйшихъ дѣятелей мавриньянскаго кружка мы уже говорили. Изъ этого же ученаго кружка вышелъ и первый географъ и статистикъ церковнаго Востока Ле-Кіень (Le Quien, 1661-1733) со своимъ знаменитымъ трудомъ Oriens Christianus (Paris, 1740, 3 v.). Ле-Кіень, извѣстный еще и по своему изданію твореній Іоанна Дамаскина (Paris, 1722, 2 v.). сохраняющему всѣ свои достоинства и доселѣ [13], былъ членомъ не бенедиктинскаго, а доминиканскаго ордена, но его по всей справедливости можно причислить къ ученой рати послѣдняго, такъ какъ всѣ свои научныя предпріятія онъ задумалъ и осуществилъ въ союзѣ и при помощи Сенъ-Жерменскаго аббатства. Здѣсь же въ Сенъ-Жерменскомъ кружкѣ появилась и первая церковная хронологія въ видѣ труда Clemens’а et Durand’а «L’art verifier des faits historique (Paris, 1729, 2 vol.).

Понятно, что при этой эрудиціи, при этой учености и знаніи дѣла, бенедиктинцы оказались образцовыми издателями памятниковъ церковной литературы. «Ихъ изданія затмили собой всѣ предшествующія, хотя среди послѣднихъ и было нѣсколько цѣнныхъ. И въ настоящее время довольно сказать, что такое-то изданіе приготовленно бенедиктинцами, чтобы сдѣлать о немъ лучшую рекомендацію» [14]. Бенедиктинцы вели издательское дѣло съ такой серіезностью и обстоятельностью, которая должна служить обязательнымъ примѣромъ для всѣхъ послѣдующихъ издателей. Они не довольствовались первой попавшейся рукописью, объѣзжали библіотеки, сравнивали текстъ и, при своихъ палеографическихъ познаніяхъ, возстановили его въ такой чистотѣ, какая еще никому не удавалась до нихъ. Книгохранилища Франціи, Англіи, Италіи, Голландіи и Германіи они обслѣдовали во всѣхъ подробностяхъ и результаты своихъ изслѣдованій опубликовали въ огромныхъ фоліантахъ, которые надолго еще останутся незамѣнимыми. При всемъ трудолюбіи мавриньянъ часто случалось, что жизни одного ученаго не хватало на окончаніе предпринятой работы, и другой долженъ былъ завершать то, что начато первымъ. Такъ труды надъ изданіемъ Августина открыты были Дельфономъ (Delfau) и окончены Блампеномъ (Blampin) и Coustant’омъ, и при томъ при содѣйствіи другихъ ученыхъ. Къ изданію Кипріана приступилъ сначала Balnze, который не принадлежалъ къ ассоціаціи мавриньянъ, но оно увидѣло свѣтъ, только благодаря Марану. Маранъ въ свою очередь началъ работы надъ текстомъ Григорія Богослова; его труды продолжалъ Clemens и успѣлъ только издать первый томъ его твореній, какъ начавшаяся въ Парижѣ революція разгромила Сенъ-Жерменское аббатство и разогнала весь его ученый кружокъ.

Изъ латинскихъ авторовъ мавриньяне издали Августина въ 11 томахъ (1679-1700), Кассіодора въ 2-хъ т. (1671) Амвросія 2 т. (1686-1690), Иларія Пуатьерскаго (1693) и Кипріана (1796) по одному тому и Іеронима въ 5 т. (1726). Изъ греческихъ отцовъ въ ученой обработкѣ мавриніянъ появились Іустинъ Философъ въ 1 т. (1742), Ириней Ліонскій (1710), Евсевій Кесарійскій (1706) и Кириллъ Іерусалимскій (1720) то же по одному тому, Аѳанасій Александрійскій (1698) и Василій Великій (1721) по три тома, Іоаннъ Златоустъ (1718-1738) въ 13-ти томахъ, Іоаннъ Дамаскинъ въ 2-хъ, Оригенъ въ 4-хъ и Григорій Назіанзенъ въ одномъ. Замѣтимъ, что подъ словомъ «томъ» въ примѣненіе къ бенедиктинскимъ изданіямъ разумѣется не наша обычная книга, а большой фоліантъ, который надо поднимать обѣими руками. Особенно же замѣчательны изданія твореній Аѳанасія и Златоуста, сдѣланныя Монфокономъ; для нихъ Монфоконъ не только воспользовался греческими рукописями, но ознакомился съ языками еврейскимъ, сирскимъ, коптскимъ и отчасти арабскимъ: изданія Монфокона тотчасъ же по выходѣ были признаны несравнимыми и таковыми они остаются до днесь [15]. Безъ сомнѣнія, начавшіяся въ XIX вѣкѣ изданіе Вѣнской Академіи наукъ, имѣющее обнять всѣхъ латинскихъ церковныхъ писателей (т. н. Corpus scriptorum ecclesiasticorum latinorum), и предпріятіе Берлинской Академіи наукъ: «Греческіе христіанскіе писатели первыхъ трехъ столѣтій (Die griechische christliche Schriftsteller d. drei ersten Iahrhunderten)» въ отношеніи къ критической обработкѣ текста превзойдутъ бенедиктинскія изданія, но все-же на сторонѣ послѣднихъ останутся многія преимущества, которыя на цѣлыя еще десятилѣтія охранятъ ихъ отъ опасности сдѣлаться устарѣвшими. Сюда принадлежитъ прежде всего смѣлая, руководившаяся только научными основаніями критика, съ какою они отдѣлили подлинные труды церковныхъ писателей отъ сомнительныхъ и подложныхъ; далѣе старательные переводы греческихъ отцовъ на латинскій языкъ, равно какъ и пространныя, къ каждому изданію присоединенныя біографическія, церковно-и-литературно историческія введенія и диссертаціи, которыя, хотя съ точки зрѣнія современной науки и могутъ быть исправлены и дополнены въ нѣкоторыхъ частностяхъ, въ общемъ же и до настоящаго времени остаются неисчерпаемымъ вспомогательнымъ средствомъ при изученіи твореній извѣстнаго писателя. Наконецъ, нельзя забывать и объ образцовыхъ индексахъ, приложенныхъ къ каждому изданію, которые изслѣдователю приносятъ неоцѣнимую пользу [16]. Берлинское изданіе христіанскихъ писателей обниметъ собой только первые три вѣка, а потому работы бенедиктинцевъ, захватывающія главнымъ образомъ греческихъ отцовъ IV вѣка, останутся въ этой области незамѣненными. Но и относительно текста латинскихъ церковныхъ писателей, изданныхъ мавриньянами, нужно сказать, что въ нѣкоторыхъ случаяхъ этотъ текстъ такъ хорошо возстановленъ, что иногда не уступаетъ и новому вѣнскому корпусу, какъ это уже доказано въ примѣненіи къ твореніямъ такого важнѣйшаго дѣятеля и богослова Запада, какъ Августинъ Иппонскій [17]. Таковы характеръ и ученыя достоинства изданій, напечатанныхъ бенедиктинцами, и всякій церковный историкъ, дорожащій успѣхами своей науки, хотя бы и въ прошломъ, долженъ былъ бы говорить о нихъ съ нѣкоторымъ ученымъ благоговѣніемъ.

He то мы читаемъ въ первомъ выпускѣ лекцій Болотова. «Что касается болѣе раннихъ (до-бенедиктинскихъ изданій), — значится здѣсь (стр. 121), — то они отличались простотой пріемовъ; первые издатели въ основу своихъ трудовъ полагали одну, много двѣ рукописи и при этомъ рѣдко допускали поправки, какъ это дѣлали бенедиктинцы. Но за то послѣдніе, хотя пользовались для своихъ изданій большимъ матеріаломъ (только!) и отличались трудолюбіемъ (точно школьники!), опускали въ рукописяхъ многіе варіанты и руководились авторитетами тѣхъ, которые раньше ихъ трудились на поприщѣ изданія святоотеческой литературы. Благодаря бенедиктинскимъ работамъ, даваемый ими текстъ рукописей пріобрѣтаетъ цѣнность въ отношеніи смысла, но ихъ изданія не представляютъ возможности для ученыхъ прослѣдить генезисъ рукописей». Однако, чтобы убѣдиться въ неосновательности большой части этихъ обвиненій, достаточно взять въ руки первый томъ твореній Аѳанасія, изданный Монфокономъ [18] и прочесть предпосланное ему издателемъ предисловіе. Монфоконъ не только не хочетъ руководиться авторитетомъ тѣхъ, которые раньше его трудились на поприщѣ изданія святоотеческихъ твореній, но, перечисляя всѣ бывшія до него опыты изданій твореній Аѳанасія, подвергаетъ ихъ уничтожающей критикѣ и изъ всѣхъ этихъ негодныхъ и устарѣвшихъ уже къ его времени изданій отдаетъ нѣкоторое предпочтеніе только изданію Іеронима Commelini, появившемуся въ Гейдельбергѣ въ 1600 г. и то только потому, что редакторъ его пользовался греческими кодексами Палатинской библіотеки и снабдилъ его примѣчаніями Фелькманна, цѣнными по собранію различныхъ чтеній (p. III). Ο рукописяхъ, какими Монфоконъ пользуется въ своей первой половинѣ тома, посвященныхъ сочиненіямъ Аѳанасія онъ даетъ полный и точный отчетъ на стр. XXX-XXXIX своего введенія, и ни на одной страницѣ своего изданія не упускаетъ случая воспроизвести всѣ полезные для ученаго наблюденія разночтенія пользуемыхъ кодексовъ, не смотря на критически возстанавливаемый текстъ. Утверждать, что при этой массѣ разночтеній, заимствованныхъ изъ различныхъ кодексовъ и отмѣченныхъ на каждой страницѣ изданія, еще «многіе варіанты» опущены, могъ бы лишь тотъ, кто самостоятельно провѣрилъ все изданіе Аѳанасія, сдѣланное Монфокономъ, по тѣмъ многочисленнымъ рукописямъ, какія лежатъ въ основѣ его, но по крайней мѣрѣ, живя всегда въ одномъ Петербургѣ, сдѣлать этого невозможно. По вопросу же о генезисѣ рукописей нужно замѣтить, что сколько бы различныхъ варіантовъ не было присоединено къ изданію, опредѣлить по нимъ генезисъ т. е. родовое соотношеяіе — рукописей тоже было бы трудно. Для этого требуется самостоятельное изслѣдованіе и непосредственное знакомство съ оригиналами ихъ или по крайней мѣрѣ точными копіями имѣющихся въ библіотекакъ рукописей, да и этотъ пріемъ сталъ примѣняться только въ самое позднѣйшее время, и то не въ отношеніи ко всѣмъ безусловно церковнымъ писателямъ, а только въ приложеніи къ тѣмъ, рукописное преданіе о сочиненіяхъ которыхъ весьма смутно и запутано.

Далѣе. «Другое удобство и неудобство бенедиктинскихъ издательскихъ работъ, — замѣчаетъ В. В. Болотовъ, — въ томъ, что бенедиктинцы старались пріискивать и провѣрять мѣста св. Писанія, приводимыя св. отцами въ своихъ сочиненіяхъ. У св. отцовъ, какъ имѣвшихъ разные списки св. Писанія, были различныя чтенія священнаго текста. Бенедиктинцы же пользовались списками священнаго писанія, сохранившимися въ Ватиканской библіотекѣ. Соотвѣтственно съ ними они и провѣряли тексты, находящіеся въ святооческихъ твореніяхъ. Если св. отецъ приводилъ мѣсто св. Писанія несогласно съ ватиканскими списками, бенедиктинцы считали такое мѣсто опиской и спокойно провѣряли его или по сикстинскому (?) изданію Библіи (въ сочиненіяхъ греческихъ отцовъ) или по Вульгатѣ въ твореніяхъ латинскихъ отцовъ. Этотъ невинный пріемъ бенедиктинцевъ лишаетъ ученыхъ возможности прослѣдить, изъ какой рукописи св. отецъ заимствованъ приводимый имъ текстъ. Поэтому, ученые, для которыхъ важенъ текстъ древнѣйшихъ рукописей, вынуждены обходить бенедиктинскія и пользоваться болѣе ранними изданіями (стр. 121)». He говоря уже о невразумительности приведенной тирады, изъ которой трудно усмотрѣть, чѣмъ собственно пользовались бенедиктинцы при корректурѣ въ издаваемомъ ими текстѣ мѣстъ св. Писанія: — «списками-ли свящ. Писанія, хранящимися въ Ватиканской библіотекѣ» или сикстинскимъ изданіемъ греческой библіи и латинской Вульгатой, — что въ историко-критическомъ отношеніи далеко не одно и тоже — самое обвиненіе въ «невинномъ пріемѣ», предъявляемое къ столь знаменитымъ издателямъ, слишкомъ серьезно, чтобы оставить безъ всякихъ доказательствъ. Намъ уже apriori оно показалось невѣроятнымъ; для провѣрки его мы просмотрѣли случайно попавшіяся на взглядъ мѣста изъ св. Писанія, приводимыя въ сочиненіяхъ Аѳанасія Александрійскаго, напечатанныхъ въ первой половинѣ перваго тома изданія Монфокона, и убѣдились въ полной его несостоятельности. Общій пріемъ, наблюдаемый Монфокономъ въ примѣненіи къ тексту св. Писанія, цитируемому издаваемымъ имъ писателей таковъ: если выдержка изъ той или другой книги ветхаго или новаго Завѣта, встрѣчаемая въ печатаемомъ сочиненіи, согласно съ принятымъ въ научное употребленіе текстомъ писаній, то онъ оставляетъ ее въ полной неприкосновенности. Когда же въ цитатѣ изъ св. Писанія у издаваемаго автора онъ замѣчаетъ хотя бы малѣйшее уклоненіе отъ принятаго текста, наблюдаемое хотя бы въ частицѣ τὸ или или въ союзѣ, то онъ не только дѣлаетъ соотвѣтствующую отмѣтку въ примѣчаніи, но приводитъ параллелльныя разночтенія изъ другихъ имѣвшихся его распоряженіи монускриптовъ. См. въ напр. наудачу подобранныя мѣста: oratio c. gent (p. 11 — Sap. XI, 12): ϰρατυνϑέν; sic Seuguer et Bas., ut et graecus scripturae textus: alii cum editis ϰρατυϑέν; ibid, τὰ γλυπτὰ; art τὰ deest in Seuguer. (см. тутже четыре подобныхъ случая); ibid. p. 14 (Ис. 44, 10): ὀϕϑαλμους ἔχουσι ϰαὶ οὐϰ ὄψονται desunt in Colber (тамже пять подобныхъ случаевъ); ibid. p. 15: γνῶτε. Graecus scripturae textus: γνῶϑι. Paulopost Felckm. 3 an. имѣетъ ἐρεῖται, гдѣ другіе: ἐρεῖτε etc; ibid. p. 19 (Рим. 1, 21): ὁ ϑεός legitur in Seuguer., Colb., et Felkm. 1 an. alii cum editis omittunt; ibid, p. 26 (Ps. 18): ϰαὶ abest. in. Basic., Anglic., et Felckn. an. 2; ibid. p. 43 (Іоан. 44, 4); μοῦ deest in Seuguer, nec legitur in Euangelio s. lohannis; ibid., p. 45 (Быт. 1, 26 — да будетъ небо): Seuguer. addit ante οὐρανός. Mox post βοτάνην; Colber. et. Ferckm. χώρτην addunt, ut legitur in Genes. 1, 11; apol. c. arian. p. 183 (Eccl. 30, 4) ὡς deerat in editis, sed in Reg., Bas. et in graeco textu Sirac. legitur; histor. ad mon. p. 393 (Ис. 52, 11): ἄψυσϑε — ita Reg. et Bas. et graecus scripturae textus. Alii ἀπιέσϑε) or. c. ariar. p. 416 (Ис. 40, 48): ϑεος — sic Seuger, Colber, Felckm. an. 1 et in textu graeco Jsaiae. Editi ὁ ϑεός αἰώνιος; ibid. p. 417 (Дан. 13, 42) ἀπὸ τοῦ αἰῶνος ϰαὶ ἔως τοῦ αἰῷνος — Seuguer., Colber., Felckm. 1. ϰαὶ ἀπὸ τοὺς; ϰαὶ ἕως τοῦ αἰῶνος desunt in Seuguer. и т. д. Мы могли бы наполнить подобными выдержками цѣлый рядъ страницъ, если бы уже сейчасъ приведенныя и выбранныя наудачу примѣры съ достаточной силой не свидѣтельствовали въ защиту бенедиктинцевъ отъ несправедливаго упрека въ «невинномъ пріемѣ» исправленія рукописнаго текста св. Писанія по печатнымъ изданіямъ. Они показываютъ, что бенедиктинцы не только стремились сохранить въ полной чистотѣ предлежавшія имъ въ рукописяхъ цитаты на Библію издаваемыхъ авторовъ, но и въ многочисленныхъ варіантахъ, приводимыхъ въ примѣчаніяхъ и заимствованныхъ изъ всѣхъ доступныхъ для нихъ источниковъ — рукописныхъ и печатныхъ (editi), собрали богатый матеріалъ для критической работы надъ библейскимъ текстомъ. Поэтому, и ученые, интересующіеся исторіей рукописнаго преданія Библіи, не только не вынуждены обходить бенедиктинскія изданія и обращаться къ старымъ и менѣе совершеннымъ, но именно въ нихъ-то и искать необходимыя данныя для своихъ критическихъ работъ, и тѣмъ болѣе, что практичные бенедиктинцы облегчили для нуждающихся и пользованіе собранными ими варіантами библейскаго текста, особыми буквами, отмѣтивъ на поляхъ и въ самомъ печатномъ текстѣ своихъ изданій всѣ замѣченныя ими разночтенія. Кто пожелаетъ наглядно убѣдиться во всемъ сейчасъ сказанномъ, тотъ пусть раскроетъ наудачу любой томъ изъ трехъ томовъ Аѳанасія или изъ 13-ти Іоанна Златоуста, изданныхъ Монфокономъ.

Но, быть можетъ, это чисто научное отношеніе къ библейскому тексту находящемуся въ издаваемыхъ твореніяхъ церковныхъ писателей присуще только трудамъ Монфокона и не наблюдается въ изданіяхъ другихъ членовъ мавриньянскаго кружка? Беремъ для провѣрки 1 т. твореній Василія Великаго, и приготовленныхъ къ печати Юліаномъ Гарнье [19]. Въ предисловіи къ своему изданію онъ, подобно Монфокону, обращается къ обзору всѣхъ прежнихъ опытовъ печатнаго опубликованія сочиненій Василія; изданія въ одномъ латинскомъ текстѣ онъ просто перечисляетъ; изъ греческихъ же изданій онъ намѣренъ принять во вниманіе только два древнѣйшихъ (1532 и 1535), находя ихъ болѣе точными и цѣнными, но не съ тѣмъ, чтобы руководствоваться ихъ авторитетомъ въ своемъ предпріятіи, но чтобы извлечь изъ нихъ все хорошее, — полезныя для дѣла разночтенія и примѣчанія (p. VI. V), — и создать лучшее. Въ основу своего изданія онъ полагаетъ не старыя изданія, а рядъ рукописей, разсѣянныхъ по разнымъ библіотекамъ Запада, — въ Парижѣ, Римѣ, Флоренціи, Англіи и пр. (p. V) и подобно Монфокону, даетъ полный и обстоятельный списокъ тѣхъ манускриптовъ, какъ онъ пользовался при обработкѣ текста твореній Василія, занявшихъ собой первый томъ его изданія [20]. Каждая страница напечатанныхъ Гарнье сочиненій Василія сопровождена богатымъ числомъ варіантовъ, взятыхъ изъ рукописей и прежнихъ изданій, и текстъ св. Писанія, цитируемый Василіемъ, возстановляется такимъ же научнымъ методомъ, что и въ изданіяхъ Монфокона. Для нагляднаго доказательства послѣдняго положенія приведемъ только три примѣра, опять же взятые наудачу. In Hexaem., hom. IV, p. 33 (Быт. 1, 9 да соберется вода... въ собраніе едино и да явится... εἰς συναγωγὴν μίαν ϰαὶ ὀϕϑήτω). Regii primus et quintus: εἰς τὰς συναγωγὰς αὐτῶν ϰαὶ ὀϕϑήτω. Editi cum multis mss. et cum sacru texto: εἰς μίαν συναγωγήν. Mox facet textus et editi et mss. multi hac secundo loco habent: εἰς τὰς συναγωγὰς αὐτῶν ϰαὶ ὤϕϑη. Reg. sextus in utroque loco habet: εἰς συναγωγὴν μίαν. — Hom in Psalm. XLIV, p. 159 (Ps. 101, 27) ϰαὶ ὡσεὶ περιβόλαιον ἀλλάξε αὐτοὺς ὁ ϑεὸς ϰαὶ ἀλλαγήσονται; Regii primus, quintus et sextus cum editis: ἀλλάξε (mutabit). At Colbertini primus, — quintus et septimus cum aliis tribus Regii: ἐλίξε (volvet). Et ita quoque legitur margine Regii sexti. Colbertinus sextus una cum LXX: ἐλίξεις (volves). Theodoretus, qui ipse legit: ἐλίξεις, docet, Simmachum sripsisse: ἀλλάξης etc. — Comm. in Esaiam proth. VII, p. 531. τῶ ζυρῷ τῷ μεμιϑυμένῳ. Ita nostri sext. mss: novacula conducta. Editi: ζυρῷ μεμετϑυμένῳ novacula inebriata. Hinc patet postremam lectionem perperam Basili tribuit a Nobilia, sed etc...

Такимъ образомъ, всѣ выводы о научныхъ достоинствахъ бенедиктинскихъ изданій въ области собственно текстуальной, полученные изъ анализа трудовъ Монфокона, подтверждаются и разсмотрѣніемъ текста твореній Василія Великаго, вышедшихъ изъ-подъ рукъ Гарнье. В. В. Болотовъ, безъ всякаго сомнѣнія, былъ знакомъ съ издательскими работами бенедиктинцевъ, хотя бы въ перепечаткѣ ихъ у Мина. Какимъ образомъ пришелъ онъ къ столь неодобрительному и вмѣстѣ съ тѣмъ неосновательному сужденію о научныхъ качествахъ? — для насъ это остается неразрѣшимой загадкой.

Примѣчанія:
[1] Слова издателя, стр. VI.
[2] Слова издателя, стр. VII, VIII.
[3] См. тамъ же стр. VIII, IX.
[4] Курсъ лекцій 1887-1888, по сообщенію А. Брилліантова, исправленъ самимъ Болотовымъ въ отдѣлѣ именно объ арабской, армянской и эѳіопской исторіографіи. Но «бѣгло просмотрѣнныя (Болотовымъ) страницы (этого курса) представляютъ собой далеко неудовлетворительный текстъ... Между тѣмъ этотъ курсъ содержитъ въ себѣ единственныя no своей подробности чтенія его по исторіографіи греческой и латинской и неповторявшіяся потомъ подробныя чтенія хронологіи (въ литографированный курсъ они вошли лишь незначительною частью (стр. VII). Спрашивается, откуда же взяты наиболѣе подробные отдѣлы о греческой (139-692) и латинской исторіографіи (185-192) и въ особенности о хронологіи (66-105), находящіеся въ предлежащемъ выпускѣ?
[5] Ученіе объ источникахъ (Quellen) и относящееся къ этому отдѣлу ученіе о вспомогательныхъ наукахъ (Hülfswissenschaften) поскольку онѣ обусловливаютъ правильное истолкованіе этихъ источниковъ, совсѣмъ не затронуто въ русской церковно-исторической наукѣ. По вопросу же о вторичныхъ источникахъ можно указать цѣльное и ученое изслѣдованіе проф. A. A. Лебедева: «Церковная исторіографія въ главныхъ представителяхъ ея съ IV по XX вѣкъ» (1 томъ его «Собранія церковно-историческихъ сочиненій», Москва 1898; 579 стр.), но уже по своимъ обширнымъ размѣрамъ оно не можетъ составить какой-либо части церковно-исторической пропедевтики. Во всякомъ случаѣ слѣдуетъ еще отмѣтить ученый трудъ Васильевскаго: «Обозрѣніе трудовъ по византійской исторіи» (Спб. 1890); такъ какъ оно касается и эпохи первыхъ 9 вѣковъ церковной исторіи.
[6] Цѣнныя изслѣдованія въ этой области появились на Западѣ уже послѣ смерти В. В. Болотова, см. примѣчанія А. Брилліантова къ стр 319, и вообще примѣчанія къ этому отдѣлу.
[7] Ср. Васильевскій, Обозрѣніе трудовъ; «безсмертное произведеніе», стр. 160.
[8] О немъ нѣсколько словъ ниже.
[9] Такъ объ изданіяхъ іезуитскаго ордена пользовавшихся въ свое время научной популярностью, въ введеніи В. В. Болотова нѣтъ и рѣчи. Изъ нихъ извѣстны: Фронтонъ-де-Дюкъ († 1624), издавшій творенія Златоуста и Дамаскина; Іоаннъ Гарнье, опубликовавшій добавочный томъ къ сочиненіямъ Ѳеодорита и въ особенности Сирмонъ († 1624), издавшій 4 тома твореній того же Ѳеодорита, ученые примѣчанія котораго и доселѣ не потеряли цѣнности.
[10] См. напр. art: Mauriner, (F. Schmidt, Zöckler, — Hauck, Real — Encyclop. 3 Aufl. XII, 446-452.
[11] Для доказательства достаточно отмѣтить палеографическіе труды Монфокона кромѣ упомянутой палеографіи: a) Diurium Italicum sive monumentorum veterum, bidliothecarum, museorum ètc. notitiae singulares in iterinario collectae (Paris, 1708); б) Bibliotheca bibliothecarum manuscriptorum nova, ubi, quae innumeris paene manuscriptorum bibliothecis continentur, ad quodvis literaturae genus spectantia et notatu digna discribitur et indicantur (Paris, 1732, 2 vol) в) Bibliotheca Colseinia olim Gegueriana (Paris, 1715, 1 v.), гдѣ содержится описаніе 400 т. н. коаленовой библіотеки, составившей собой основу современной парижской національной библіотеки.
[12] Ср. Laubmann; art. Mabillon Hauck’s Real-Encycl 3 Aufl. XII, s. 31.
[13] Ср. Kattenbusch, art: Johannes v. Damaskin. Hauck’s Real-Encycl, cit. ed., ss. 286, 287.
[14] См. Smidt — Zöckler, cit. loc. XII, s. 452.
[15] Васильевскій, Обозрѣніе трудовъ, стр. 15.
[16] Ср. Smidt — Zöckler, cit. loc. s. 458.
[17] Ученый филологъ Kukula съ поразительной критической остротой доказалъ, что мавриньяское изданіе твореній великаго Иппонца во многихъ отношеніяхъ имѣетъ преимущество предъ появившемся доселѣ текстомъ твореній Августина въ вѣнскомъ корпусѣ См. его статью въ «Sitzungberichte d. Wiener Akad. — Wiss. 1891». Separat — Abdruck, Wien, 1898; также Rottmanner. Bibliograpligehe Nachtrage Zur Kukula Abhand. Sitz. — bez., Wiener Α.-W. 1899 и Reufel, Theolog. L.-Ζ. 1893. 500 Ср. Zoccler, cit. op , s. 450.
[18] Подробное заглавіе его. S. p. n. Athanasii, archiepiscopi Alexandrini opera omnia, quae extant vel quae ejus nomine circumferuntur ad mscr. cod. Gallicanos, Vaticanos etc. necnon ad Commellinos lectiones castigata, multes aucta; nova interpetatione., praefacionibus, notis. variis lectionibus illustrata; nova s. Doctoris vita et copiosissimus indicibus locuperata. Parisiis, 1648.
[19] Общій заголовъ изданія. S. Р. N. Basilii Cesareae Cappadociae Archiepiscopi opera omnia, quae estant vel quae ejus nomine circumferuatur, ad mss cadices Gallicanos, Vaticanos, Frorentinos et Anglicos, necnon antiquiores editionis castigata, multis aucta: nova lnterpretatione, criticis praefationibus, notis variis lectionibus illustrata, nova s. Doctoris vita et copiosissimis indicibus locuplerata. Parisiis, 1721.
[20] См. Elenchus, p. LXXVI. Если подъ «генезисомъ рукописей», о которомъ говоритъ В. В. Болотовъ, разумѣть возстановленіе въ ихъ отличительныхъ особенностяхъ тѣхъ именно манускриптовъ, какими пользовались бенедиктинцы, то точный списокъ рукописей и масса разночтеній, предлагаемые въ ихъ изданіяхъ, даютъ къ этому всѣ необходимыя средства.

Печатается по изданію: Библіографія. Проф. А. А. Спасскій [Проф. В. В. Болотовъ. Лекціи по исторіи древней церкви. 1. Введеніе въ церковную исторію. Посмертное изданіе подъ редакціей проф. А. Брилліантова. СПБ. 1907. (ІХ+234)]. // Журналъ «Богословскiй Вѣстникъ», издаваемый Московскою Духовною Академiею. — Сергiевъ Посадъ: Типографiя Св.-Тр. Сергіевой Лавры. — 1908. — Томъ II. — Май. — с. 116-140.

Ссылки по темѣ:

  • Болотовъ В.В. ЛЕКЦIИ ПО ИСТОРIИ ДРЕВНЕЙ ЦЕРКВИ. Томъ I. Введеніе въ церковную исторію. III. Источники церковной исторіи. 2. Книжные источники общаго характера и ихъ фундаментальныя изданія (Творенія св. отцовъ и церковныхъ писателей, дѣянія соборовъ и агіографическіе памятники) [СПб., 1907].
  • Брилліантовъ А.И. Къ вопрсу ο бенедиктинскихъ изданіяхъ твореній св. отцовъ [ХЧ, СПб., 1908].
    Наверхъ / Къ титульной страницѣ

    0