Святоотеческое наследие
Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

Святоотеческое наслѣдiе
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Святые по вѣкамъ

Изслѣдованiя
-
I-III вѣкъ
-
IV вѣкъ
-
V вѣкъ
-
VI-X вѣкъ
-
XI-XV вѣкъ
-
Послѣ XV вѣка
-
Acta martyrum

Святые по алфавиту

Указатель
-
Свт. Іоаннъ Златоустъ
А | В | Г | Д | Е
-
З | И | І | К | Л
-
М | Н | О | П | Р
-
С | Т | Ф | Х | Э
-
Ю | Ѳ
Сборники

Календарь на Вашемъ сайтѣ

Ссылка для установки

Православный календарь

Новости сайта



Сегодня - пятница, 24 февраля 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 24.
Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

ИЗСЛѢДОВАНІЯ И СТАТЬИ ПО ПАТРОЛОГІИ И ЦЕРКОВНОЙ ИСТОРІИ

Благовѣстникъ, или толкованіе Блаженнаго Ѳеофилакта, Архіепископа Болгарскаго, на Святое Евангеліе.
Часть первая. Евангеліе отъ Матѳея.

Черты изъ жизни блаженнаго Ѳеофилакта, Архіепископа Болгарскаго [1].

Блаженннй Ѳеофилактъ былъ родомъ изъ Еврипа, или, точнѣе, изъ города Халкиса, лежащаго близъ Еврипа [2]. Въ письмѣ въ брату императрицы Маріи [3] онъ самъ упоминаетъ о своихъ родственникахъ въ Еврипѣ, а въ одномъ древнемъ спискѣ болгарскихъ архіепископовъ [4] онъ и прямо называется Ѳеофилактомъ изъ Еврипа. — Но, кажется, большую часть своей жизни онъ провелъ въ Константинополѣ: ибо въ одномъ изъ своихъ писемъ [5] онъ называетъ себя истиннымъ (ἀτεχνῶς) константинопольцемъ, и, какъ въ этомъ, такъ и въ другихъ письмахъ, выражаетъ такую привязанность къ Константинополю, какую можно было пріобрѣсти только долговременнымъ пребываніемъ въ немъ.

Служеніе свое бл. Ѳеофилактъ началъ въ Константинополѣ, въ санѣ діакона великой церкви [6]. Званіе діаконовъ великой церкви въ то время было очень важно. Какъ ближайшіе помощники патріарха, они раздѣляли съ нимъ почти всѣ труды его служенія: одни помогали ему въ управленіи патріархатомъ, другіе замѣняли его въ дѣлѣ проповѣди [7]. Бл. Ѳеофилактъ принадлежалъ къ числу послѣднихъ, и носилъ званіе ритора великой церкви [8]. Обязанностію его было — объяснять Священное Писаніе и писать поучительныя слова отъ имени патріарха [9]. Въ одномъ древнемъ памятникѣ [10] бл. Ѳеофилактъ называется Учителемъ риторовъ. Но это не означаетъ того, чтобъ онъ былъ въ собственномъ смыслѣ учителемъ краснорѣчія для готовящихся къ риторской должности. Такъ для почести назывались тѣ изъ риторовъ, которые особенно отличались даромъ проповѣдничества [11], и потому могли служить примѣромъ для другихъ, менѣе способныхъ и опытныхъ проповѣдниковъ.

Что бл. Ѳеофилактъ справедливо заслуживалъ названіе учителя риторовъ, объ этомъ лучше всего свидѣтельствуютъ его творенія. Изъ нихъ мы видимъ, что онъ вообще имѣлъ обширныя богословскія свѣдѣнія, и особенно былъ весьма свѣдущъ въ Св. Писаніи, которое, по званію ритора, обязанъ былъ объяснять народу. Творенія его показываютъ также, что онъ обладалъ въ извѣстной мѣрѣ и свѣтскою ученостію; особенно хорошо зналъ древнюю классическую литературу. Понимая важность свѣтской учености въ пастырскомъ служеніи, онъ не только самъ занимался свѣтскими науками, но и другимъ учителямъ церкви [12] совѣтовалъ не пренебрегать ими, но заниматься, хотя въ нѣкоторой мѣрѣ.

Проповѣдническія дарованія бл. Ѳеофилакта сдѣлали его извѣстнымъ самому двору императорскому. Не только высшіе придворные сановники питали къ нему уваженіе, но и сама благочестивая императрица Марія оказывала ему свое покровительство.

Бл. Ѳеофилактъ, кажется, очень долго проходилъ должность діакона великой церкви и ритора, или учителя риторовъ: по крайней мѣрѣ онъ называетъ себя уже старцемъ въ письмѣ, которое написано немного спустя по оставленіи имъ сей должности [13]. Вѣроятно, что проповѣдническія дарованія были причиною, что патріархъ, сколько возможно, долѣе удерживалъ его въ этой не высокой, но очень важной должности. Впрочемъ надежда, что при своихъ высокихъ дарованіяхъ онъ можетъ быть еще болѣе полезенъ въ другомъ мѣстѣ, заставила патріарха и императора указать ему другое болѣе обширное поприще для дѣятельности, — въ санѣ архіепископа болгарской церкви.

Время вступленія бл. Ѳеофилакта на архіепископскій престолъ Болгаріи съ точностію опредѣлить нельзя. Съ достовѣрностію можно свазать только то, что оно случилось до 1081 года. Находясь уже въ санѣ архіепископа, онъ писалъ письмо къ философу Іоанну Италійцу [15] съ просьбою быть ходатаемъ за него предъ императоромъ. Но Іоаннъ пользовался довѣренностію только двухъ императоровъ, Михаила Дуки, который удаленъ былъ съ престола въ 1078 году, и Никифора Вотаніота, царствовавшаго до 1081 года. Впрочемъ, такъ какъ Ѳеофилактъ пишетъ къ Іоанну, что онъ уже давно не видѣлъ его: то можно полагать, что перемѣщеніе святителя изъ Константинополя въ Болгарію случилось еще въ царствованіе Михала, то есть до 1078 года.

Церковный округъ, ввѣренный управленію бл. Ѳеофилакта, еще со временъ императора Юстиніана I освобожденъ былъ отъ подчиненія патріарху. По уваженію къ своей родинѣ, первой Юстиніанѣ [15], императоръ возвелъ тамошняго епископа въ санъ архіепископскій [16], и, давъ ему право независимости, подчинилъ ему всѣ области, которыя потомъ вошли въ составъ Болгаріи и Сербіи. Съ обращеніемъ болгаръ къ христіанству, эти области подчинены были константинопольскому патріарху, на основаніи 28 правила четвертаго вселенскаго Собора [17]. Но споры папъ съ патріархами объ управленіи болгарскою церковію, равно какъ частыя войны между болгарами и греками, дали поводъ болгарскимъ царямъ воспользоваться постановленіемъ Юстиніана для возвращенія древнихъ правъ своей церкви. Временемъ освобожденія болгарской церкви отъ подчиненія константинопольскому патріарху, съ большею вѣроятностію можно почитать время царствованія Симеона Книголюбца [18]. Престолъ болгарскаго архіепископа, нѣсколько времени переносившійся съ мѣста на мѣсто, наконецъ утвердился въ Охридѣ, столицѣ Болгаріи, которой усвоено имя Первой Юстиніаны.

Права свои болгарская церковь сохранила и послѣ того, какъ греческій императоръ Василій (Волгароктонъ), побѣдивъ болгаръ, заставилъ ихъ покориться византійской имперіи (съ 1018 года). Только съ половины XI вѣка архіепископы болгарскіе стали посылаться уже изъ Константинополя и назначаться не изъ природныхъ болгаръ, а изъ грековъ [19]. Бл. Ѳеофилактъ былъ пятый болгарскій архіепископъ изъ грековъ. Онъ вступилъ на престолъ архіепископскій послѣ Іоанна Аиноса.

Тяжкія скорби ожидали бл. Ѳеофилакта въ Болгаріи. Кромѣ грубой простоты болгаръ, которая на первый разъ не могла не произвесть на него своего непріятнаго впечатлѣнія, онъ встрѣтилъ здѣсь много такого, что по необходимости должно было сокрушать всякаго ревностнаго архипастыря. Въ своемъ внутреннемъ состояніи болгарская церковь много страдала отъ преобладанія еретиковъ. Павликіане, а потомъ богомилы, повсюду разсѣявали свои заблужденія въ народѣ и, подкрѣпляемые своею многочисленностію, открыто нападали на защитниковъ православія. Во внѣшнемъ же своемъ состояніи она много терпѣла отъ свѣтскихъ правителей Болгаріи, и сверхъ того подвергалась частымъ опустошеніямъ внѣшнихъ враговъ. Къ тому же, и сами болгары безпрестанно роптали на свое политическое униженіе. Въ царствованіе Михаила Дуки; они даже взбунтовались противъ грековъ, и хотя были усмирены силою оружія, однако не оставляли мысли, при удобномъ случаѣ, новымъ возстаніемъ возвратить свободу [20]. Посему въ письмахъ первыхъ лѣтъ своего архіепископства бл. Ѳеофилактъ сильно жалуется на свое положеніе въ Болгаріи. Жизнь среди болгаръ ему казалась заточеніемъ, и онъ просилъ даже избавить его отъ этой тяжкой участи. О положеніи своемъ въ Болгаріи писалъ онъ къ императрицѣ Маріи и къ великому доместику [21]. Но не надѣясь получить увольненіе, онъ молилъ Господа избавить его оть сихъ скорбей, или облегчить ихъ своимъ утѣшеніемъ.

Господь облегчилъ скорбь святителя, мало-помалу онъ свыкся съ своимъ положеніемъ въ Болгаріи, полюбилъ болгаръ за ихъ простое, но искреннее благочестіе, и, несмотря ни на какія противодѣйствія, съ отеческою заботливостію предался устроенію своей церкви. Препятствія со стороны враговъ церкви, по видимому, только усиливали ревность его о ея благѣ.

Въ управленіи болгарскою церковію бл. Ѳеофилактъ показалъ себя архипастыремъ, сколько мудрымъ въ своихъ предначертаніяхъ, столько же и твердымъ въ исполненіи ихъ. Хорошо понимая, что, для духовнаго просвѣщенія народа, ему болѣе всего необходимы способные помощники, онъ обращалъ самое строгое вниманіе на избраніе достойныхъ пастырей, особенно епископовъ. Изъ избранныхъ имъ въ болгарскіе епископы одни, какъ самъ онъ говоритъ, снискали одобреніе по благоразумію и благочестію, другіе, — сдѣлавшись извѣстными краснорѣчіемъ и ученостію, а иные получили епископское достоинство, прославившись строгостію иноческой жизни. Не находя довольно просвѣщенныхъ пастырей между болгарами, онъ иногда избиралъ епископовъ изъ грековъ, если кто заслуживалъ одобреніе по своему просвѣщенію въ Константинополѣ. Такъ какъ неумѣніе приспособляться къ внѣшнимъ потребностямъ народа много можетъ вредить пастырю въ его служеніи: то онъ обращалъ вниманіе и на эту сторону въ избираемомъ, и особенно для нѣкоторыхъ мѣстъ искалъ такихъ епископовъ, которые были бы «мудры въ дѣлахъ не только духовныхъ, но и въ мірскихъ» [22]. Желаніе видѣть въ епископѣ только истиннаго архипастыря истребляло въ немъ всѣ другія побужденія къ избранію въ епископы. Ни родство, ни дружба, ни просьбы не могли заставить его избрать недостойнаго, или неизвѣстнаго.

Въ этомъ случаѣ даже явную опасность — подвергнуться гоненію за неудовлетвореніе просьбы, онъ встрѣчалъ съ мужествомъ и твердостію исповѣдника. Такъ, однажды Дукъ скопійскій [23] просилъ его произвести въ епископы одного неизвѣстнаго человѣка, и бл. Ѳеофилактъ съ достоинствомъ и силою отвѣчалъ ему: «ни тебѣ, государь мой, не слѣдуетъ мѣшаться въ это великое дѣло, которое дóлжно совершать со страхомъ, ни мнѣ такъ легкомысленно рѣшаться сообщать божественную благодать». Правитель обѣщался благодарить святителя за исполненіе его просьбы, но бл. Ѳеофилактъ и на это отвѣчалъ: «Государь мой! ежели тотъ, о которомъ ходатайствуешь, таковъ же (т. е. какъ и другіе избранные): то не ты долженъ благодарить меня, а я тебя. Если же онъ неизвѣстенъ ни нашей церкви, ни въ Константинополѣ не заслужилъ особеннаго одобренія за благочестіе и просвѣщеніе; то не оскорбляй Бога и не приказывай намъ; ибо намъ заповѣдано повиноватися Богови паче, нежели человѣкомъ (Дѣян. 5, 29)».

Но мудрое избраніе пастырей одно недостаточно было для совершеннаго упроченія благосостоянія церкви. Нужно было еще имѣть непрестанный надзоръ за ихъ дѣйствіями въ устроеніи церкви. Бл. Ѳеофилактъ понималъ это, и со всею бдительностію наблюдалъ за каждымъ ихъ дѣйствіемъ. Онъ старался, по возможности, предупреждать всякое уклоненіе отъ указанной имъ цѣли, или исправлять, если оно уже сдѣлано. Ибо онъ, по собственнымъ словамъ его, «не зналъ другаго утѣшенія, кромѣ того, чтобы исправлять сдѣланное зло» [24]. Къ этой цѣли онъ постоянно стремился съ терпѣніемъ, употребляя для вразумленія виновнаго все, — и строгость и снисхожденіе. Дѣйствія его съ тріадицкимъ епископомъ могутъ служить въ этомъ случаѣ поучительнымъ примѣромъ. Этотъ епископъ, неизвѣстно, по какой причинѣ, сдѣлался гонителемъ престарѣлаго настоятеля монастыря св. Іоанна, запретилъ ему священнодѣйствіе, выгналъ изъ монастыря и подвергъ тяжкой епитиміи. Когда гонимый въ первый разъ прибѣгъ съ просьбою къ архіепископу, бл. Ѳеофилактъ убѣдилъ епископа перестать гнѣваться на старца, и тотъ далъ ему слово. Но потомъ, спустя немного, снова сталъ гнать старца, такъ что послѣдній нашелъ нужнымъ обратиться съ просьбою къ самому императору. Императоръ, кажется, передалъ дѣло на судъ архіепископа, потому что гонимый снова прибѣгъ къ бл. Ѳеофилакту съ просьбою о защитѣ. Святитель сильно огорченъ былъ поведеніемъ епископа, который не хотѣлъ дать покоя старцу, почти уже умирающему. Впрочемъ опять съ снисходительностію писалъ къ нему, убѣждая прекратить гоненіе и приглашая дать отчетъ въ своемъ поведеніи на имѣвшемъ вскорѣ открыться соборѣ. Епископъ однако ни старцу не далъ успокоенія, ни самъ не явился на соборъ, предъ которымъ не могъ оправдаться. Когда бл. Ѳеофилактъ увидѣлъ, что терпѣть долѣе было бы противно законамъ правосудія: то вмѣстѣ съ соборомъ запретилъ непокорному епископу священнодѣйствіе. Но запрещенный, не вразумившись и симъ, отправился въ Константипополь, и, выдумавъ множество клеветъ на самого архіепископа, разсѣявалъ ихъ между своими покровителями. Бл. Ѳеофилактъ скоро узналъ о всѣхъ его козняхъ противъ себя; однакожъ не смотря и на это, когда запрещенный епископъ въ слѣдъ за симъ сталъ просить у него прощенія, святитель великодушно простилъ его и далъ ему разрѣшеніе. «Только молись за меня, писалъ онъ епископу, и благословляй, а не кляни того, кто тебя любитъ» [25].

Чтобы ближе видѣть нужды каждой церкви, бл. Ѳеофилактъ созывалъ епископовъ на соборы, и здѣсь разсматривалъ все, что требовало исправленія или улучшенія. Здѣсь же подвергалъ общему разсужденію то, для чего нужно было взаимное совѣщаніе. Помѣстные соборы, по правиламъ церковнымъ, должны были собираться въ извѣстныя, опредѣленныя времена, и бл. Ѳеофилактъ такъ былъ вѣренъ сей священной обязанности, что никакія препятствія не могли удержать его отъ исполненія ея. «Я еще не освободился отъ тяжкой болѣзни, писалъ онъ однажды, собираясь на соборъ, какъ священный гласъ церковныхъ правилъ побудилъ меня къ созванію священнаго собора. Гласъ, по истинѣ Христовъ, возбуждаетъ отъ одра, даетъ силы къ свободному движенію и путешествію, и повелѣваетъ нести самый одръ» [26].

Какъ глава болгарской церкви, бл. Ѳеофилактъ считалъ своею обязанностію также защищать права и имущество ея отъ посягательства постороннихъ. Въ этомъ случаѣ онъ забывалъ всѣ личныя выгоды, чтобы только не допустить отнять у ввѣренной его попеченію церкви то, что усвоено ей издревле. Въ это время самые патріархи часто отказывались отъ нѣкоторыхъ правъ своихъ церквей; чтобы облегчить бѣдственное состояніе ихъ покровительствомъ сильнаго патріарха константинопольскаго. Бл. Ѳеофилактъ также видѣлъ, что и онъ могъ бы избѣжать большей части скорбей, которыя встрѣчалъ, въ управленіи болгарскою церковію, если бы отдалъ ее подъ покровительство столичнаго патріарха. Не смотря на то, онъ никакъ не хотѣлъ жертвовать всегдашними правами болгарской церкви временнымъ ея выгодамъ. Однажды неизвѣстный монахъ вздумалъ было, безъ вѣдома святителя, основать церковь въ одномъ мѣстечкѣ (Кичавѣ — Κιτταβα), принадлежащемъ къ его округу, и въ оправданіе своего предпріятія ссылался на дозволеніе, будто данное ему патріархомъ константинопольскимъ. Справедливо, или несправедливо было его показаніе, неизвѣстно; но во всякомъ случаѣ бл. Ѳеофилактъ считалъ своею обязанностію запретить дѣло, «несогласное ни съ священными правилами, ни съ государственными законами. Не смотря на то, что монахъ утверждалъ, будто началъ дѣло на основаніи патріаршаго права ставропигіи, я, говоритъ святитель, запретилъ ему... Ибо какое отношеніе между болгарами и патріархомъ константинопольскимъ, который не имѣетъ въ Болгаріи ни права рукоположенія, ни другихъ преимуществъ? Болгарія главою своимъ признаетъ архіепископа» [27].

Бл. Ѳеофилактъ много заботился и о защищеніи имущества церкви, которое расхищалось свѣтскими правителями Болгаріи, сборщиками царскихъ податей. При внутреннемъ и внѣшнемъ упадкѣ византійской имперіи, греческая церковь не рѣдко несла, вмѣстѣ съ народомъ, бремя государственныхъ налоговъ. Но болгарская церковь должна была нести бремя двойныхъ налоговъ, — въ пользу государства и для удовлетворенія корыстолюбія самихъ сборщиковъ. Находясь вдали отъ столицы, эти чиновники безъ всякаго опасенія расхищали церковное имущество, подъ предлогомъ законнаго сбора. Бл. Ѳеофилактъ часто получалъ письменныя донесенія объ этомъ отъ епископовъ, которые сами защитить свои церкви были не въ состояніи [28]. Тоже видѣлъ онъ и въ своей епархіи. Но его противодѣйствіе незаконнымъ поступкамъ сборщиковъ возстановило ихъ противъ него самого. Бывъ доселѣ врагами церкви, они теперь сдѣлались и его личными врагами. Кромѣ того, нѣкоторые изъ нихъ имѣли, кажется, еще другія, болѣе важныя причины ненавидѣтъ его, и нападать на церковь Божію.

Въ письмѣ къ епископу керкирскому [29], бл. Ѳеофилактъ называетъ ихъ вообще «врагами евангельскаго исповѣданія»; въ другомъ письмѣ къ тому же лицу [30] описываетъ, повидимому, одного изъ нихъ же такимъ человѣкомъ, который «не почитаетъ Божіей Матери, одобряетъ всѣхъ дѣлающихъ церкви зло и злословитъ тѣхъ, которые почитаютъ праздники, ходятъ въ церковь и слушаютъ бесѣды архіепископа». Очевидно, это были еретики павликіане, или богомилы, которыхъ тогда очень много было въ Болгаріи [31]. Враги эти тѣмъ опаснѣе были для церкви и, самаго бл. Ѳеофилакта, чѣмъ болѣе имъ ненавистно было православіе. О святителѣ они распускали въ Констаптинополѣ молву, будто онъ незаконно обогащается за счетъ бѣдныхъ болгаръ, доносили объ этомъ и самому императору, увѣряя его, что болгарскій архіепископъ слишкомъ силенъ и пользуется властію, превышающею санъ его [32]. Въ самой Болгаріи они вооружили противъ него церковнаго служителя, по имени Лазаря. Этотъ Лазарь ходилъ по Болгаріи и возбуждалъ противъ архіепископа всѣхъ отлученныхъ отъ церкви за ереси, или за какія-либо преступленія противъ правилъ церкви [33].

Не смотря на всѣ скорби, какія встрѣчалъ бл. Ѳефилактъ при защищеніи ея правъ и имущества, онъ не уменьшалъ своей ревности о ея благѣ. Онъ хотѣлъ быть отцемъ для своей паствы, и дѣлалъ для нея не только то, къ чему обязанъ былъ по своему званію, но и то, къ чему могла побуждать его одна христіанская любовь. Отеческая заботливость его о благѣ болгарской церкви особенно открывалась по случаю непріязненныхъ нападеній, которымъ подвергалась Болгарія отъ сосѣдственныхъ народовъ. Варвары, опустошая страну, грабили и жгли храмы, расхищали церковное имущество, и принуждали духовенство скрываться въ лѣсахъ и пустыняхъ. Бл. Ѳеофилактъ, отечески чувствуя скорби болгарской церкви, употреблялъ всѣ бывшія въ рукахъ его средства къ облегченію ея бѣдствій; а когда не находилъ ихѣ у себя, тогда прибѣгалъ съ просьбою о помощи къ другимъ. Такъ, онъ письменно просилъ сына Севастократора [34] помочь одной церкви, въ которой, послѣ опустошенія отъ непріятелей, не осталось ни епископа, ни пресвитера, ни діакона, и тѣ, которымъ ввѣрено было охраненіе ея, разбѣжались, оставивъ ее безъ защиты. «Прошу тебя, писалъ ему Ѳеофилактъ, сжалься надъ церковію, нѣкогда знаменитою, которую благочестивѣйшій царь болгарскій Борисъ воздвигъ вмѣстѣ съ другими семью церквами. Онъ построилъ ее, а ты обнови, дабы Господь и въ твоей утробѣ обновилъ духъ правый». У одного епископа, при опустошеніи города, сожжена была каѳедральная церковь. Бл. Ѳеофилакть хотѣлъ утѣшить собрата; по крайней мѣрѣ письмомъ, выразивъ ему, что онъ чувствуетъ величайшую скорбь о несчастіи его церкви. — Скорбь его была тѣмъ сильнѣе, что по своему смиренію онъ думалъ, будто причиною бѣдствій церкви были грѣхи его. «Увы мнѣ, взывалъ онъ съ пророкомъ, ибо грѣхи мои возжгоша огнемъ святило Божіе (Псал. 73, 7)! Кто дастъ главѣ моей воду, и очесемъ источникъ слезъ? и плачуся день и нощь о избіенныхъ дщере людей моихъ (Іер. 9, 1), о томъ несчастномъ городкѣ, какбы тыквицѣ Іониной, которая изсохла, лишь появилась? Что достоплачевнѣе матери народа моего, церкви Божіей»? [35] Но при нападеніи на Болгарію апулійцевъ, подъ предводительствомъ Боэмунда (1107 г.), бл. Ѳеофилактъ и самъ долженъ былъ спасаться бѣгствомъ изъ Охриды въ Солунь [36].

Заботы о благѣ болгарской церкви часто побуждали бл. Ѳеофилакта ѣздить въ Константинополь, чтобы лично ходатайствовать тамъ по дѣламъ ея. Во многихъ письмахъ онъ говоритъ объ этихъ путешествіяхъ въ столицу. Покровительство благочестивой императрицы Маріи не прекратилось для него съ удаленіемъ въ Болгарію; равно и онъ не переставалъ питать уваженіе къ своей покровительницѣ не только тогда, когда она сидѣла на императорскомъ престолѣ, но и послѣ, когда уединенно жила въ обществѣ подвижницъ [37]. Было довольно у него тамъ и другихъ друзей и покровителей. Посему для него всегда было утѣшительно быть въ Константинополѣ въ ихъ обществѣ. Нѣкоторие изъ нихъ весьма много помогали ему въ заботахъ его о благѣ болгарской церкви. То ходатайствовали они по его дѣламъ предъ императоромъ, то помогали бѣднымъ церквамъ болгарскимъ своимъ имуществомъ.

Ко времени этихъ посѣщеній надобно относить воспитаніе бл. Ѳеофилактомъ сына Маріи, Константина Порфиророднаго. По крайней мѣрѣ его никакъ нельзя относить къ тому времени, когда Ѳеофилактъ былъ риторомъ и діакономъ великой церкви. Константинъ родился въ 1074 г.; слѣдовательно тогда, какъ святитель оставилъ Константинополь, ему было едва ли болѣе трехъ лѣтъ. О воспитаніи Константина бл. Ѳеофилактъ говоритъ въ своемъ сочиненіи «о царскомъ воспитаніи». Здѣсь же онъ говоритъ, что у него были многіе, другіе наставники, изъ коихъ «одни образовали въ немъ даръ слова, другіе внушали правила благоповеденія, иные преподавали уроки въ исторіи» [38]. Потому можно думать, что воспитаніе имъ Константина ограничивалось только немногими уроками, которые онъ могъ давать ему во время кратковременныхъ посѣщеній столицы. Благочестивая императрица, много уважавшая болгарскаго архипастыря, конечно надѣялась, что онъ и немногими наставленіями лучше другихъ можетъ развить въ ея сынѣ чувство благочестія и дать лучшее направленіе всему воспитанію.

Нашествіе Боэмуда на Болгарію случилось въ 1107 г. Если временемъ вступленія бл. Ѳеофилакта на архіепископскій престолъ считать послѣдніе годы царствованія Михаила Дуки: то и тогда выдетъ, что до этого времени онъ управлялъ болгарскою церковію не менѣе 30 лѣтъ. Такимъ образомъ, если и не принимать строго названія старца, какое онъ давалъ себѣ еще въ началѣ своего архіепископства, во всякомъ случаѣ за несомнѣнное должно считатъ, что въ 1107 году онъ былъ уже глубокимъ старцемъ. Въ письмахъ своихъ, которыя относятся къ этому году, онъ жалуется также на тяжкія болѣзни, которымъ часто сталъ подвергаться. Итакъ, поелику позже этого года нельзя съ достовѣрностію относить ни одного изъ извѣстныхъ его писемъ: то справедливо можно предполагать, что онъ кончилъ свою многотрудную жизнь въ томъ же 1107 году, или вскорѣ послѣ того.

Бл. Ѳеофилактъ не считается въ числѣ святыхъ, празднуемыхъ православною церковію. Но онъ пользовался съ древнихъ временъ названіемъ святаго отца и учителя церкви. Это названіе усвоется ему въ нѣкоторыхъ древнихъ спискахъ его твореній, равно какъ и въ старопечатныхъ славянскихъ изданіяхъ его Благовѣстника. И греческіе писатели иногда называютъ его святымъ [39], и ссылаются на его творенія, какъ на произведеніе святителя, котораго мысли должны быть уважаемы, какъ мысли отца и учителя церкви [40]. Такимъ образомъ, если бл. Ѳеофилактъ и не внесенъ въ число святыхъ, чествуемыхъ православною церковію, однакожъ по своимъ твореніямъ онъ всегда уважался, какъ отецъ и учитель Церкви.

Творенія бл. Ѳеофилакта.

Творенія бл. Ѳеофилакта раздѣляются I) на истолковательныя, II) обличительныя, III) поучительныя, IV) историческія и V) письма.

I. Толкованія Св. Писанія составляютъ самую бóльшую часть твореній бл. Ѳеофилакта. Изъ нихъ признаются подлинными:

1. Толкованіе на пять малыхъ пророковъ: Осію, Аввакума, Іону, Наума и Михея.

2. Толкованіе на четырехъ Евангелистовъ.

3. Толкованіе на Дѣянія Апостольскія.

4. Толкованіе на Соборныя посланія.

5. Толкованіе на посланія Св. Апостола Павла [41].

Къ объясненію Св. Писанія бл. Ѳеофилактъ могъ пріобрѣсти особенную любовь и навыкъ еще въ то время, когда, по званію ритора великой церкви, занимался имъ для наставленія народа. Но письменно излагалъ эти свои объясненія бóльшею частію по просьбѣ благочестивой покровительницы своей, греческой императрицы Маріи [42]. Въ предисловіи къ толкованію на пророковъ бл. Ѳеофилактъ говоритъ, что онъ беретъ на себя этотъ трудъ единственно «по желанію боголюбивой и любознательной императрицы». О желаніи ея, чтобы бл. Ѳеофилактъ написалъ толкованіе и на другія книги Св. Писанія, свидѣтельствуютъ современныя преданія, написанныя на древнихъ спискахъ нѣкоторыхъ изъ сихъ толкованій.

Въ толкованіяхъ своихъ бл. Ѳеофилактъ большею частію представляетъ только сокращеніе обширныхъ толкованій древнихъ отцевъ церкви, изъ которыхъ онъ беретъ только то, что нужно для точнаго уразумѣнія объясняемаго мѣста. Объ этомъ свидѣтельствуетъ онъ самъ въ томъ же предисловіи къ толкованію на Пророковъ. Но главнымъ толковникомъ, котораго сокращалъ бл. Ѳеофилактъ, былъ св. Іоаннъ Златоустый, котораго особенно любили сокращать позднѣйшіе греческіе толковники. Въ толкованіи на четырехъ Евангелистовъ, изъ другихъ отцевъ онъ заимствовалъ большею частію только иносказательныя объясненія, которыя рѣдко встрѣчаются у св. Златоуста. Впрочемъ, бл. Ѳеофилактъ не былъ только умнымъ сокращателемъ того, что писано было прежде; но мѣстами, гдѣ было нужно, онъ дѣлаетъ и собственныя объясненія, только не всегда твердо можно указать, какія объясненія принадлежатъ ему, потому что, подобно другимъ современнымъ истолкователямъ, онъ не показываетъ, что беретъ у другихъ. Несомнѣнно только ему принадлежатъ тѣ объясненія, которыя противопоставляются еретикамъ, особенно позднѣйшимъ, или касаются предметовъ спора съ латинянами.

II. Кромѣ краткихъ разсужденій противъ ересей, какія встрѣчаются въ истолковательныхъ твореніяхъ бл. Ѳеофилакта, имъ написано еще, съ преднамѣренною цѣлію, обличительное сочиненіе: «Разсужденіе о томъ, въ чемъ обвиняются латиняне». Бл. Ѳеофилактъ писалъ его по просьбѣ одного знакомаго ему діакона и канстрисія [43]. Въ предисловіи къ сему сочиненію онъ показываеть, какъ тяжело ему вступать въ споры о предметахъ, разность въ которыхъ могла бы быть покрыта христіанскою любовію. Ревностъ о православіи и умѣніе богословствовать не въ томъ состоитъ, чтобы подыскивать у другихъ ереси и заблужденія. Различные обычаи могутъ быть чисты, и могутъ происходить отъ благочестія, или, покрайней мѣрѣ, отъ благоразумнаго снисхожденія къ слабымъ. Потому «не всякое различіе въ обычаяхъ должно вести къ раздѣленію церквей, но только то, которое касается догматовъ». Такимъ образомъ, хотя онъ принимаетъ несправедливыми всѣ нововведенія латинянъ, однако рѣшается опровергнуть только прибавленіе къ символу: «и отъ Сына». «Въ этомъ отношеніи, говоритъ онъ, не должно отступать, какимъ высокимъ тономъ ни говорили бы латины съ высоты первосвященническаго престола, какъ ни гремѣли бы предъ нами ключами царствія небеснаго... и проч. Въ этомъ отношеніи всякій долженъ вооружаться мечемъ духовнымъ, глаголомъ Божіимъ, какъ бы кто кротокъ ни былъ».

III. Изъ поучительныхъ сочиненій бл. Ѳеофилакта извѣстны:

1. Слово въ недѣлю Крестопоклонную.

2. Слово въ день Введенія во храмъ Пресвятыя Богородицы.

3. Похвальное слово императору Алексію Комнину и

4. Сочиненіе о царскомъ воспитаніи.

«Похвальное слово императору Алексію Комнину» писано бл. Ѳеофилактомъ послѣ скиѳской войны, въ которой императоръ одержалъ надъ варварами многія побѣды. Событіе это относится къ 1089 году, когда, по свидѣтельству Анны Комнины, со славою торжествовали въѣздъ императора въ царственный городъ [44]. Можетъ быть, при этомъ случаѣ произнесено было похвальное слово ему и бл. Ѳеофилактомъ, который всегда принималъ самое живое участіе въ судьбахъ отечества [45].

Сочиненіе «о царскомъ воспитаніи» бл. Ѳеофилактъ написалъ для воспитанника своего Константина Порфиророднаго. Оно написано въ царствованіе Алексія Комнина, когда Константинъ, какъ свидѣтельствуетъ Анна Комнина, «носилъ уже червленаго цвѣта башмаки [46], пользовался короною Августовъ, и, какъ царь, именовался вмѣстѣ съ императоромъ Алексіемъ». Все сочиненіе раздѣляется на двѣ части: въ первой содержится похвала самому воспитаннику и его родителямъ, а во второй собственно царственныя наставленія. Въ предисловіи къ сему сочиненію святитель говоритъ: «Я не буду льстить тебѣ, или услаждать слухъ твой лживыми словами и софизмами. Иначе я измѣнилъ бы правиламъ моей жизни, помрачилъ бы важность моего сана, и сдѣлалъ бы вредъ тебѣ». Сообразно съ симъ обѣщаніемъ онъ даетъ царственному воспитанннику наставленія, которыя свидѣтельствуютъ какъ о мудромъ его пониманіи высокаго званія царя, такъ и о ревности по правдѣ Божіей. По мнѣнію бл. Ѳеофилакта, никто такъ не счастливъ, какъ царь, прославляющій власть свою добродѣтелями, и никто такъ не жалокъ, какъ царь же, унижающій себя постыдными дѣлами. Главнымъ началомъ царскаго управленія долженъ служить законъ Божій.

IV. Несомнѣнно подлиннымъ историческимъ сочиненіемъ бл. Ѳеофилакта считается одно «слово о мученичествѣ тиверіупольскихъ мучениковъ». Въ немъ бл. Ѳеофилактъ говоритъ о страданіи сихъ мучениковъ, въ царствованіе богоотступника Юліана, о перенесеніи мощей ихъ изъ Тиверіуполя (Струмицы) въ Врагалиницу (Βραγαλινίτζα), въ царствованіе болгарскаго царя Бориса, и о чудесахъ, совершавшихся отъ сихъ мощей. Къ этому онъ присовокупляетъ еще разсказъ о торжествѣ христіанской вѣры при св. царѣ Константинѣ и его дѣтяхъ, и о страданіяхъ христіанъ при Юліанѣ, съ довольно пространнымъ сказаніемъ о томъ, какъ плѣненный болгарами грекъ Кинамонъ обратилъ къ вѣрѣ брата болгарскаго царя Энравоту, и какъ послѣдній претерпѣлъ мученическую смерть отъ своего брата Маломіра.

V. Писемъ бл. Ѳеофилакта доселѣ извѣстно болѣе 130 [47]. Всѣ они писаны во время его архіепископства, и нѣкоторыя касаются современныхъ событій, неизвѣстныхъ ни изъ какихъ другихъ источниковъ.

Кромѣ толкованій Св. Писанія, всѣ остальныя сочиненія бл. Ѳеофилактъ писалъ самостоятельно, безъ всякихъ заимствованій изъ другихъ отцевъ и учителей церкви. За то они рѣзко и отличаются отъ истолковательныхъ сочиненій его по самому изложенію. Въ его толкованіяхъ видѣнъ языкъ его образцовъ, ясный и простой, со всѣми совершенствами древнеотеческаго образа изложенія. Въ собственныхъ сочиненіяхъ, напротивъ, видѣнъ языкъ ему свойственный, очень близкій къ тому, какимъ писали всѣ его современники. Въ нихъ мы постоянно встрѣчаемъ переносный образъ рѣчи, подобія и другія особенности [48].

Изъ всѣхъ твореній бл. Ѳеофилакта въ церковно-славянскомъ переводѣ извѣстно одно толкованіе его на четырехъ Евангелистовъ, подъ названіемъ «Благовѣстника». Этотъ переводъ, по свидѣтельству предисловія къ стариннымъ изданіямъ его, сдѣланъ въ Болгаріи. Свидѣтельство это подтверждается древними списками «Благовѣстника», найденными въ Россіи, въ которыхъ правописаніе хотя уже русское, но съ примѣсью болгарскаго или южно-сланянскаго [49]. Когда въ первый разъ явился «Благовѣстникъ», опредѣлить нельзя; но изъ описаній извѣстныхъ русскихъ библіотекъ видно, что существующіе нынѣ древніе списки его восходятъ къ началу XVI столѣтія. Первое печатное изданіе «Благовѣстника» по древнимъ рукописямъ сдѣлано въ 1648 году, въ Москвѣ. Послѣ сего прежній переводъ нѣсколько исправленъ былъ и изданъ тамже въ 1698 году. Этотъ переводъ потомъ издавался нѣсколько разъ въ прошломъ (XVIII — прим. А. К.) столѣтіи [50].

Частыя, прямо церковныя и для церковнаго употребленія сдѣланныя изданія «Благовѣстника» ясно показываютъ, что въ русской церкви съ древнихъ временъ онъ почитался твореніемъ истинно отеческимъ и православнымъ, вѣрно показывающимъ истинный смыслъ изреченій Евангельскихъ. Имѣя въ виду такое общее отличное уваженіе православной церкви къ сему творенію бл. Ѳеофилакта, мы рѣшились сдѣлать новый, русскій переводъ его съ греческаго подлинника, помѣстивъ въ немъ и бесѣды св. Златоуста, обыкновенно печатающіяся въ «Благовѣстникѣ», съ тѣмъ, чтобы новое изданіе «Благовѣстника» было совершенно сходно съ прежними его изданиями. Надобно замѣтить, что древній переводчикъ «Благовѣстника», изданнаго въ 1648 году, не всегда говоритъ сходно съ тѣмъ, что находится въ греческихъ печатныхъ изданіяхъ твореній бл. Ѳеофилакта. Это несходство могло произойти отъ двухъ причинъ. Или отъ того, что у сего переводчика была рукопись, болѣе или менѣе отличная отъ печатныхъ изданій твореній бл. Ѳеофилакта, которой мы въ настоящее время не имѣемъ; или отъ того, что онъ хотѣлъ не только переводить толкованіе бл. Ѳеофилакта, но и по своему усмотрѣнію, или по нуждѣ времени, иногда дополнять и иногда сокращать его. Послѣднее вѣроятнѣе; потому что, кромѣ предисловія бл. Ѳеофилакта къ Св. Евангелію отъ Матѳея, онъ еще помѣстилъ, въ видѣ другаго предисловія, выписку изъ первой бесѣды св. Златоуста на Евангеліе отъ Матѳея, — выписку съ разными опущеніями и дополяеніями изъ предисловія самого бл. Ѳеофилакта; двумя же, помѣщенными имъ, бесѣдами св. Златоуста (второю и четвертою) желалъ дополнить и частію замѣнить истолкованіе нѣкоторыхъ стиховъ первой главы Евангелія, сдѣланное бл. Ѳеофилактомъ, — и самыя сіи бесѣды значительно сократилъ противъ греческаго текста, помѣстивъ въ нихъ, для сохраненія связи мыслей, нѣсколько своихъ собственныхъ выраженій. Дабы не отступатъ отъ древняго славянскаго перевода «Благовѣстника», освященнаго давнимъ улотребленіемъ въ православной церкви, мы приняли за правило удерживать его особенности при переводѣ съ греческаго.

Примѣчанія:
[1] Жизнь бл. Ѳеофилакта болгарскаго не описана никѣмъ ни изъ современныхъ ему, ни изъ позднѣйшихъ пасателей. Потому желавшіе имѣть о немъ свѣдѣніе долго не могли опредѣлить самаго времени его жизни. Въ первый разъ сдѣлалась нѣсколько извѣстною жизнь его, когда Бароній (Лѣтоп. подъ 1071 и 73 г.) издалъ нѣкоторыя изъ его писемъ. Изданіе другихь писемъ можетъ болѣе пополнить свѣдѣнія о его жизни. Но такъ какъ нельзя опредѣлить ни времени, когда каждое изъ нихъ написано, ни значенія и полноты описываевмыхъ въ нихъ событій, по отношенію къ его жизни: то и теперь мы можемъ представить о немъ только немногія, отрывочныя свѣдѣнія.
[2] Еврипомъ (Егрибосъ) собственно называется мостъ, соединяющій островъ Евбею (Негропонтъ) съ древнею Ахаіею. Но иногда это имя усвоется и городу Халкису, лежащему близь Еврипа. См. у Ляббея и Гардуина географическій указатель епископскихъ каѳедръ.
[3] Письмо 2-е по изданию Финетти. Императрица Марія была супругою сначала Михаила Парапинакса Дуки, а потомъ преемника его, Никифора Вотаніота.
[4] Этотъ списокъ болгарскихъ архіепископовъ съ краткими замѣчаніями о ихъ жизни, помѣщенъ въ «Фамиліяхъ Византійскихъ» Дюканжа, стр. 146, по венеціанскому изданію.
[5] Письмо 1-е по изд. Лами.
[6] См. вышеознач. списокъ болгарскихъ архіепископовъ.
[7] См. списокъ чиновъ великой церкви у Кодина.
[8] См. вышеознач. списокъ болгарскихъ архіепископовъ.
[9] См. о должности ритора у Кодина.
[10] Въ рукописномъ житіи св. Климента болгарскаго. Рукопись эта найдена въ Охридѣ В. И. Григоровичемъ, который относитъ ее къ XV столѣтію. Такъ же названъ онъ въ печатномъ житіи св. Климента, изданномъ въ 1802 г. іеромонахомъ Амвросіемъ Памперевсомъ.
[11] См. Словарь Дюканжа подъ словомъ: Ῥήτωρ.
[12] Епископу мерментлійскому, которому онъ начерталъ планъ полнаго образованія, необходимаго для епископа. Письмо 18-е по изд. Меурсія. Сн. толкованіе на Дѣян. Апост. гл. 7. ст. 22.
[13] Письмо 1-е по изд. Лами.
[14] Письмо 45-е по изд. Меурсія.
[15] Такъ названа она отъ имени Императора; но какой это былъ городъ прежде, съ точностію опредѣлить нельзя.
[16] Званіе архіепископа тогда давало права высшія, нежели какія имѣли самые митрополиты; ибо такъ назывались тогда патріархи. И самъ Юстиніанъ въ своей новеллѣ (XI), которою дарованы были сіи права архіепископу первой Юстиниіаны, говоритъ: «мы хотимъ, чтобы онъ былъ не только митрополитъ, но и архіепископъ».
[17] «Митрополиты областей — Понтійскія, Асійскія и Ѳракійскія, и такожде епископы у иноплеменниковъ вышереченныхъ областей да поставляются отъ святѣйшаго престола святѣйшія константинопольскія церкви».
[18] См. Лекьена «Востокъ Христіанскій». Томъ 11. О церкви Лихпидской.
[19] Въ вышеозначенномъ спискѣ болгарскихъ архіепископовъ первымъ архіепископомъ болгарскимъ изъ грековъ называется Левъ (ум. 1056 г.), извѣстный сотрудникъ патріарха Михаила Керулларія въ борьбѣ съ латниянами.
[20] См. исторію разныхъ славянскихъ народовъ, архимандрита Раича. кн. 11. гл. 8. § 21.
[21] Письма 1-е и 2-е по изд. Лами.
[22] Лѣтопись Баронія подъ 1071 годомъ № 22.
[23] Дуками (dux) назывались правители Болгаріи. См. Исторію разныхъ славянскихъ народовъ, архим. Іоанна Раича. кн. II. гл. 8. § 21.
[24] Письмо 27-е по изд. Меурсія.
[25] Обстоятельства сіи изложены въ четырехъ письмахъ, которыя бл. Ѳеофилактъ писалъ къ сему епископу, убѣждая его оставить свое упорство. См. 17, 18 и 19 письма по изд. Фипетти и 32-е по изд. Меурсія.
[26] Письмо 53-е по изд. Меурсія.
[27] Письмо 27-е по изд. Меурсія.
[28] Письмо 23-е по изд. Меурсія.
[29] Письмо 23-е по изд. Меурсія.
[30] Письмо, 22-е по изд. Меурсія.
[31] Какъ павликіане, такъ и богомилы, ревнуя о мнимо-духовномъ служеніи, отвергали чествованіе святыхъ, ихъ мощей и иконъ, равно какъ и всѣ постановленія церкви, относящіяся къ внѣшнему богослуженію.
[32] Письмо 43-е по изд. Меурсія.
[33] Письмо 41-е по изд. Меурсія.
[34] Письмо 16-е по изд. Лами.
[35] Письмо 12-е по изд. Финетти.
[36] Письмо 65-е по изд. Меурсія.
[37] См. сочиненіе бл. Ѳеофилакта «о царскомъ воспитаніи» гл. 7.
[38] См. сочиненіе «о царскомъ воспитаніи» гл. 13.
[39] См. Церк. исторію Мелетія Аѳинскаго. Вѣкъ XI, гл. 14.
[40] См. Досиѳея Исторію іерусалимскихъ патріарховъ, стр. 750.
[41] Къ этимъ толкованіямъ бл. Ѳеофилакта присоединяютъ еще бесѣды на Евангелія воскресныя; но онѣ ничѣмъ не отличаются отъ толкованій его на сіи Евангелія, помѣщенныхъ въ толкованіи на четырехъ Евангелистовъ; только въ послѣдней бесѣдѣ есть прибавленіе, сдѣланное неизвѣстнымъ писателемъ.
[42] Въ предисловіи къ славянскому переводу «Благовѣстника» (толкованія на четвероевангеліе) она называется царицею болгарскою. Когда неизвѣстно было время жизни бл. Ѳеофилакта, такую ошибку легко было сдѣлать на томъ основаніи, что самъ Ѳеофилактъ былъ архіепископъ болгарскій. Но въ то время, когда дѣйствительно жилъ бл. Ѳеофилактъ, въ Болгаріи не было своихъ царей.
[43] Кодинъ такъ опредѣляетъ должность канстрисія, одного изъ должностныхъ лицъ великой церкви: ο κανστρισιος εις το κανστριον, ϰαι εις το αλλαξειν τον Αρχιερεα, т. е. канстрисій начальникъ канстрія, который также служитъ патріарху при перемѣнѣ одежды. Κάνστριον, по всей вѣроятности, есть ризница. См. словарь Дюкинжа.
[44] Алексіада. кн. VІІ и ѴІІІ.
[45] См. письмо его у Баронія подъ 1073 годомъ.
[46] Носить червленые башмаки было преимуществомъ царской фамиліи. Никифоръ Вотаніотъ, лишивши отца Константинова престола, отнялъ и у самаго Константина преимущество царскаго сана. Но Алексій Комнинъ опять возвратилъ ему ихъ и усвоилъ еще нѣкоторыя новыя преимущества. Алексіада кн. III.
[47] Кромѣ изданныхъ въ 1758 г. въ Венеціи, въ собраніи его твореній, есть еще не вошедшія въ число ихъ нѣкоторыя письма у Баронія подъ 1071 и 1073 годами.
[48] Подъ знаменитымъ именемъ бл. Ѳеофилакта извѣстно еще нѣсколько другихъ твореній разнаго содержанія. Такъ ему приписывается:
     1) Толкованія на 12 малыхъ пророковъ; но изъ сличенія ихъ съ извѣстными толкованіями на сихъ пророковъ бл. Ѳеодорита открывается, что они не принадлежатъ послѣднему.
     2) Два толкованія на Дѣянія Апостольскія, совершенно отличныя и одно отъ другаго и отъ подлиннаго толкованія. Трудно предположить, чтобы бл. Ѳеофилактъ составилъ три различныя толкованія на одну книгу.
     3) Жизнь св. Климента болгарскаго; но въ ней самъ сочинитель представляетъ себя современникомъ описываемаго святителя, который скончался въ 916 году.
     4) Жизнь болгарскаго царя Петра и разговоръ о предметахъ естественныхъ къ сему же Петру; по Петръ жилъ также задолго прежде бл. Ѳеофилакта (см. Фабриція греческую библіотеку, изд. Гарлеса. Т. VII. стр. 598). Наконецъ
     5) Жизнь св. Кирилла и Меѳодія, первыхъ учителей славянскихъ (см. Миклошича предисловіе къ жизни св. Климента болгарскаго); но она существуетъ только на славяно-сербскомъ языкѣ (изданн. Діонисіемъ Поповичемъ, епископомъ будимскимъ), и явно изобличаетъ свою неподлинность.
[49] Описаніе Румянцевскаго музеума, Востокова. № ССССLХХІІ.
[50] Опытъ россійской библіографіи, Сопикова. Ч. 1. № 136 и далѣе. См. и списки книгъ, выходящихъ въ библіотекѣ синодальной въ Москвѣ.

Источникъ: Благовѣстникъ, или толкованіе Блаженнаго Ѳеофилакта, Архіепископа Болгарскаго, на Святое Евангеліе. Часть первая. Евангеліе отъ Матѳея. — Изданіе второе. — Казань: Въ Университетской типографіи, 1875. — С. 3-26.

/ Къ оглавленію раздѣла /


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0