Святоотеческое наследие
Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

Святоотеческое наслѣдiе
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Святые по вѣкамъ

Изслѣдованiя
-
I-III вѣкъ
-
IV вѣкъ
-
V вѣкъ
-
VI-X вѣкъ
-
XI-XV вѣкъ
-
Послѣ XV вѣка
-
Acta martyrum

Святые по алфавиту

Указатель
-
Свт. Іоаннъ Златоустъ
А | В | Г | Д | Е
-
З | И | І | К | Л
-
М | Н | О | П | Р
-
С | Т | Ф | Х | Э
-
Ю | Ѳ
Сборники

Календарь на Вашемъ сайтѣ

Ссылка для установки

Православный календарь

Новости сайта



Сегодня - пятница, 18 августа 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 16.
Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

I-III ВѢКЪ

Свщмч. Діонисій Александрійскій († 265 г.)
I. Догматико-полемическія сочиненія.

1. «О природѣ» Діонисія, епископа Александрійскаго, противъ епикурейцевъ, отрицающихъ Промыслъ и разлагающихъ вселенную на недѣлимыя тѣла [1].

(Фрагменты).

а) Изъ Praeparatio evangelica Евсевія — liber XIV, capp. 23-27.

II. Но [5] можемъ ли мы слушать этихъ людей, которые утверждаютъ, будто исполненныя мудрости и потому прекрасныя творенія суть случайныя созданія? Каждое изъ нихъ въ отдѣльности, а равно и всѣ вмѣстѣ оказались прекрасными предъ очами Того, Кто повелѣлъ имъ быть. Видѣ, сказано (въ Писаніи), Богъ вся, елика сотвори, и се добра зѣло (Быт. 1, 31). Между тѣмъ ихъ не вразумляютъ [6] хотя бы тѣ мелкіе, обычные и общеизвѣстные примѣры, изъ которыхъ они могутъ узнать, что ни одно необходимое и полезное произведеніе не является безъ старанія и случайно, но сооружается руками (человѣка) и подготовляется (имъ) къ надлежащему служенію; наоборотъ, когда оно превращается въ ненужное и безполезное, тогда и разлагается и разсѣевается непрерывно и какъ попало, такъ какъ имъ болѣе уже не занимается и не распоряжается мудрость, благодаря которой оно могло явиться. Въ самомъ дѣлѣ, кусокъ матеріи не является безъ ткача, основы не составляются сами собою и поперечная нитка не вплетается сама собою; а когда онъ износится, то изорванныя лохмотья расползаются во всѣ стороны. Домъ и городъ созидаются не такъ, что одни камни сами попадаютъ въ фундаментъ, а другіе поднимаются въ верхнія части зданія, но строитель располагаетъ ихъ въ порядкѣ — каждый камень на свое мѣсто; по разрушеніи же дома, каждый изъ нихъ низвергается внизъ и падаетъ какъ попало. И при сооруженіи корабля киль не самъ подставляетъ себя (внизъ корабля), мачта не сама собою поднимается въ срединѣ и каждое изъ остальныхъ деревьевъ не само собою занимаетъ то положеніе, какое выпало на его долю. Равнымъ образомъ извѣстныя сто деревьевъ колесницы не сплочены каждое въ томъ пустомъ мѣстѣ, какое нашли сами они, но строитель въ томъ и другомъ случаѣ приладилъ всѣ деревья каждое на свое мѣсто [7]. А разрушится корабль, находящійся въ морѣ, или колесница, несущаяся по землѣ, тогда и деревья раскидываются, какъ случится, одни — волнами, другія — сильнымъ толчкомъ. Такъ и атомы, — слѣдовало бы сказать имъ, — оставаясь необработанными, необдѣланными и безъ употребленія, носятся безъ всякой пользы. Впрочемъ, предоставимъ имъ разсматривать эти невидимые и постигать эти непостижимые (атомы) [8] не такъ, какъ тотъ, кто открытое ему Богомъ исповѣдуетъ передъ Нимъ въ словахъ: несодѣланное Твое видѣстѣ очи мои (ср. Псал. 118, 16) [9]. И когда они будутъ говорить, что изящнѣйшія ткани, которыя, по словамъ ихъ, возникли изъ атомовъ, созданы этими самыми атомами безъ участія мудрости и сознанія, то кто же тогда пожелаетъ слушать объ этихъ безчисленныхъ атомахъ, которыхъ превосходитъ мудростью даже паукъ, ткущій паутину изъ самого себя?

Или кто можетъ согласиться съ тѣмъ, будто это великое зданіе, состоящее изъ неба и земли и называемое космосомъ вслѣдствіе величія и множества вложенной въ него мудрости, приведено въ порядокъ атомами, носящимися безъ всякаго порядка, и безпорядокъ сдѣлался порядкомъ? Какимъ образомь правильныя движенія и пути произошли отъ безпорядочнаго метанія? Какъ гармоническій хороводъ небесныхъ тѣлъ составился изъ нестройныхъ и несогласованныхъ инструментовъ? Какимъ образомъ при одной и той же сущности всѣхъ вещей, при одной и той же нетлѣнной природѣ, съ однимъ только, какъ они говорятъ, различіемъ по величинѣ и формѣ, одни изъ тѣлъ — какъ сами они сказали бы — суть тѣла божественныя, чистыя и вѣчныя [10], или долговременныя, — какъ назвалъ ихъ нѣкто [11]; — при чемъ одни изъ нихъ видимыя, другія невидимыя, видимыя — солнце, луна и звѣзды, земля и вода, невидимыя же — боги, демоны и души? Вѣдь бытія этихъ существъ они не могутъ отрицать, при всемъ своемъ желаніи. Есть и другія тѣла — долгоживущія животныя и растенія, — животныя: изъ числа птицъ, какъ говорятъ, орлы, вороны и фениксы, изъ живущихъ же на сушѣ — олени, слоны и драконы, а изъ обитающихъ въ водѣ — киты; деревья же: финиковыя пальмы, дубы и персики. И изъ деревьевъ одни цвѣтутъ постоянно, — таковыхъ нѣкто, перечисливъ, насчитываетъ четырнадцать; другія же въ извѣстное время цвѣтутъ и въ извѣстное время покрываются листьями. Большая часть тѣлъ растущихъ и раждающихся недолговѣчны и кратковременны. Къ числу послѣднихъ относится человѣкъ, какъ сказало о немъ въ одномъ мѣстѣ святое писаніе: человѣкъ рожденъ отъ жены малолѣтенъ (Іов. 14, 1). Они конечно скажутъ, что причиною различія [12] въ устойчивости (тѣлъ) являются различныя соединенія атомовъ. Такъ одни (тѣла), по ихъ словамъ, сплочены и связаны атомами такъ, что сдѣлались совершенно неразложимыми соединеніями, а у другихъ соприкосновеніе атомовъ болѣе или менѣе слабо и неустойчиво, такъ что рано или поздно тѣла эти теряютъ (прежнюю) стройную форму, въ какой соединены были (въ нихъ) атомы. Сверхъ того, одни тѣла, говорятъ они, составились изъ однихъ, имѣюшихъ такую-то форму, атомовъ, а другія изъ другихъ, иначе расположенныхъ атомовъ. Но, спрашивается, кто же разсматриваетъ [13], собираетъ и разставляетъ, и одни атомы извѣстнымъ образомъ соединяетъ въ солнце, а другіе инымъ образомъ (собираетъ) такъ, что является луна, и выбираетъ все сообразно съ природой каждой звѣзды? Вѣдь, конечно, ни солнечные атомы, столько-то и такіе-то и такимъ-то образомъ соединенные, не сошлись для созданія луны, а равно и соединенія лунныхъ атомовъ не сдѣлались нѣкогда солнцемъ, и блестящій Арктуръ не началъ гордиться тѣмъ, что съ нѣкоторыхъ поръ обладаетъ атомами Утренней звѣзды, а Плеяды — атомами Оріона. — Прекрасно различилъ (звѣзды) Павелъ, говоря: ина слава солнцу, и ина слава лунѣ, и ина слава звѣздамъ, звѣзда бо отъ звѣзды разнствуетъ во славѣ (1 Кор. 15, 41). Если сближеніе ихъ, какъ бездушныхъ тѣлъ, происходило безъ участія (ихъ собственнаго) сознанія, то для нихъ необходимъ былъ разумный устроитель; если же соединеніе ихъ, какъ лишенныхъ (только) разума, произошло не по волѣ ихъ, а по необходимости, то во всякомъ случаѣ нѣкій мудрый пастырь собралъ и разставилъ ихъ; если же, наконецъ, они сошлись добровольно для своего дѣла, то, значитъ, нѣкій удивительный архитекторъ напередъ распредѣлилъ (между ними) работу, или, подобно опытному полководцу, оставилъ не безпорядочное и сбитое въ одну кучу войско, но въ одномъ мѣстѣ поставилъ конницу, въ особомъ — тяжело-вооруженную пѣхоту, отдѣльно копьеносцевъ, особо стрѣлковъ, и, гдѣ нужно, пращниковъ, чтобы воины одного рода оружій помогали другъ другу. Если этотъ примѣръ покажется имъ шуткой въ виду того, что я приравниваю большія тѣла къ самымъ маленькимъ, то перейдемъ къ малѣйшимъ [14].

III. Если не тяготѣетъ надъ ними (атомами) ни реченіе, ни выборъ, ни распоряженіе со стороны правителя, но сами они по своей волѣ выходятъ на надлежащее мѣсто изъ великаго хаоса, происходящаго отъ безпорядочнаго движенія, оставляютъ за собою великій шумъ отъ различныхъ столкновеній и направляются подобные къ подобнымъ не Богомъ, какъ говоритъ поэтъ [15], но сами стекаются и собираются вмѣстѣ, зная сродныхъ себѣ: то какъ удивительно это самоуправленіе (δημοκρατία) атомовъ! Друзья привѣтствуютъ и обнимаютъ другъ друга и спѣшатъ расположиться на одно общее мѣсто жительства и одни сами собою сплетаются въ великое свѣтило солнце, чтобы производить день, а другія въ многочисленныя, можетъ быть, пирамиды звѣздъ, чтобы увѣнчать и все небо, а иныя разставлены кругомъ, чтобы придать ему нѣкоторую твердость и вывести эѳиръ сводомъ для восхожденія свѣтилъ, и чтобы группы этихъ простыхъ атомовъ выбрали себѣ жилища и раздѣлили небо на дома и мѣстопребыванія свои! [16]

IV. Но эти неблагоразумные люди не видятъ даже и очевиднаго и, конечно, тѣмъ болѣе не въ состояніи видѣть тайное. Повидимому, они не подозрѣваютъ установленныхъ (въ природѣ) восхожденій и захожденій свѣтилъ, даже великолѣпнѣйшихъ восходовъ и заходовъ солнца и не пользуются происходящими отъ этихъ свѣтилъ для людей удобствами, — днемъ, приспособленнымъ къ труду, и ночью, осѣняющею (насъ) мракомъ для отдыха. Изыдетъ, говоритъ (писаніе), человѣкъ на дѣло свое и на дѣланіе свое до вечера (Псал. 103, 23). Не замѣчаютъ они и другого обращенія солнца, которымъ оно производитъ опредѣленныя времена, благопріятную погоду и неизмѣнные солнцевороты, водимое тѣми атомами, изъ которыхъ оно состоитъ. И хотя бы не хотѣли этого жалкіе люди, но, какъ вѣруютъ праведники, великъ Господь, создавшій солнце: Онъ словами Своими утвердилъ движеніе его. Слѣпцы! Неужели атомы приносятъ вамъ зиму и дожди, чтобы земля производила пищу вамъ и всѣмъ животнымъ зависящимъ отъ нихъ? Неужели атомы приносятъ вамъ лѣто, чтобы вы получали плоды съ деревьевъ въ наслажденіе? Почему же вы не покланяетесь атомамъ и не приносите жертвъ завѣдующимъ плодами? Неблагодарные! вы не посвящаете имъ даже немногихъ начатковъ тѣхъ многочисленныхъ даровъ, какіе отъ нихъ имѣете [17].

V. А эта многолюдная и пестрая толпа (δῆμος) звѣздъ, созданныхъ блуждающими и всегда разсѣянными атомами, по общему согласію раздѣлила мѣста (на небѣ), какъ если бы они выбирали для себя колоніи или общее мѣсто жительства, — раздѣлила безъ всякаго хозяина или домоправителя и благоговѣйно и мирно соблюдаетъ права сосѣдства въ отношеній къ ближайшимъ звѣздамъ и не переступаетъ предѣловъ, принятыхъ съ самаго начала, какъ бы находясь подъ управленіемъ царственныхъ атомовъ. Но атомы не управляютъ, ибо какъ могутъ они управлять, когда даже не существуютъ? Но послушайте божественныхъ реченій: судомъ Господпимъ дѣла Его изначала, и отъ сотворенія Его раздѣли части ихъ; украси во вѣкъ дѣла Своя и начала ихъ въ роды ихъ (Сир. 16, 26-27).

VI. Или что за фаланга въ такомъ правильномъ порядкѣ прошла равнину, причемъ никто не выдвинулся впередъ, никто не сбился съ дороги, никто не мѣшаетъ прочимъ, никто не остается назади поставленныхъ рядомъ съ нимъ? Какимъ образомъ вѣчно движется впередъ всегда съ одинаковою скоростью и замкнутыми рядами это сплоченное, непрерывное, спокойное и не встрѣчающее никакихъ препятствій въ своемъ движеніи воинство звѣздъ? Правда, когда онѣ спускаются внизъ и уклоняются въ сторону, бываютъ у нихъ и невидимыя движенія. Пусть такъ, но люди, изучающіе этотъ предметъ, всегда наблюдаютъ время и напередъ знаютъ мѣсто, откуда каждая изъ нихъ восходитъ. Итакъ, пусть эти люди, которые дѣлятъ недѣлимое, находятъ части въ не имѣющемъ частей, соединяютъ несоединимое и постигаютъ непостижимое, скажутъ намъ, откуда происходитъ кругообразное и согласованное движеніе и обращеніе небесныхъ тѣлъ, причемъ ни одно соединеніе атомовъ не брошено безразсудно, но такой громадный кругообразный хоръ ритмически проходитъ равныя пространства и образуетъ своимъ движеніемъ общій кругъ? Какъ произошло то, что многочисленные спутники, никѣмъ не управляемые, не обладающіе свободною волею и не знающіе другъ друга, стали совершать согласованныя кругообразныя движенія? Справедливо причислилъ пророкъ къ числу невозможнаго и невиданнаго то, чтобы сошлись хотя двое не знающихъ другъ друга. «Войдутъ ли», говоритъ онъ, «двое въ одну комнату, если не знаютъ другъ друга?» (ср. Амос. 3, 3) [18].

VII. Не взираютъ эти учители ни на самихъ себя, ни на то, чтó касается ихъ. А вѣдь если бы кто-нибудь изъ представителей (ἀρχηγετῶν) этого нечестиваго ученія (δόγματος) сталъ размышлять о себѣ самомъ, кто онъ и откуда, то, можетъ быть, какъ бы пришедши въ сознаніе, сталъ бы благоразумнѣе и воззвалъ бы не къ атомамъ, а къ Отцу и Создателю своему: руцѣ Твои сотвористѣ мя и создастѣ мя (Псал. 118, 73; Іов. 10, 8). Можетъ быть, онъ уразумѣлъ бы удивительный способъ созданія своего: или не якоже млеко измелзилъ (вылилъ) мя еси, усырилъ же мя еси равно сыру? Кожею же и плотію облеклъ мя еси, костьми же и жилами сшилъ мя еси, животъ же и милость положилъ еси у мене, посѣщеніе же Твое сохрани мой духъ (Іов. 10, 10-12). Сколько же и какого рода атомы излилъ изъ себя отецъ Епикура, когда зачалъ Епикура? И какъ эти атомы, заключенные во чрево матери его, соединились, приняли извѣстное положеніе и образъ, пришли въ движеніе, умножились? Какимъ образомъ небольшая капля, созвавши все множество атомовъ Епикура, одни изъ нихъ, превратившіеся въ кожу и плоть, сдѣлала одѣяніемъ, при помощи другихъ, превращенныхъ въ кости, отвердѣла, изъ третьихъ создала жилы, связывающія все тѣло [19], и пристроила множество другихъ членовъ, внутренности, кишки, органы чувствъ, — одни внутри, другіе внѣ, — которыми оживляется тѣло? Въ числѣ этихъ членовъ нѣтъ ни одного недѣятельнаго или безполезнаго, такъ какъ даже самые мелкіе (члены), напримѣръ, волосы и ногти — всѣ содѣйствуютъ или укрѣпленію (тѣла) или красотѣ вида. Въ самомъ дѣлѣ, Промыслъ заботится не только о пользѣ, но и о красотѣ. Волосы — защита и покровъ всей головы, а борода — украшеніе для философа. И природу всего тѣла человѣческаго Онъ составилъ изъ всѣхъ необходимыхъ частей и всѣмъ членамъ сообщилъ связь другъ съ другомъ и опредѣлилъ имъ надлежащее положеніе относительно цѣлаго. Значеніе самыхъ важныхъ изъ этихъ членовъ извѣстно по опыту даже простымъ людямъ. Начальствуетъ голова; органы внѣшнихъ чувствъ расположены вокругъ мозга и охраняютъ его какъ правителя въ акрополѣ; глаза находятся впереди [20]; уши служатъ вѣстниками; ротъ доставляетъ съѣстные припасы; обоняніе какъ бы выслѣживаетъ и разыскиваетъ; осязаніе приводитъ въ порядокъ все, находящееся въ нашемъ распоряженіи. (Теперь мы только въ общихъ чертахъ разсмотримъ немногія изъ дѣлъ Премудраго Промысла, намѣреваясь вскорѣ, съ Божіею помощью, разсмотрѣть ихъ точнѣе, когда будемъ разсуждать съ человѣкомъ, который кажется болѣе разсудительнымъ). Къ услугамъ человѣка руки: при помощи рукъ человѣкъ совершаетъ различныя работы и занимается разнообразными искусствами; своими различными способностями онѣ приспособлены къ одному служенію. Плечи назначены для перенесенія тяжестей, пальцы для схватыванія, сгибы локтей поворачиваются къ тѣлу и отъ тѣла, чтобы имъ можно было привлекать и отталкивать отъ себя. Служатъ человѣку и ноги: благодаря имъ подчинилось намъ все земное созданіе, при помощи ихъ проходимъ мы земли, переплываемъ море, переправляемся черезъ рѣки и производимъ взаимныя сношенія. Чрево, вмѣстилище пищи, раздаетъ отъ себя по мѣрѣ надобности пищу всѣмъ правильно расположеннымь около него органамъ и выбрасываетъ лишнее. Всѣми прочими органами прекрасно поддерживается устройство всего человѣческаго организма [21]. Мудрые наравнѣ съ глупыми пользуются [22] этими органами, но знаніе у нихъ не одинаково. Одни относятъ это устройство (οἰκονομία) къ пекущемуся обо всемъ и весьма благодѣтельному для нихъ самихъ божеству [23], какимъ бы они ни считали его, и вѣруютъ, что это устройство есть дѣло высшей и воистинну божественной мысли и силы; другіе же такое изумительнѣйшее, прекраснѣйшее созданіе безразсудно приписываютъ случайному совпаденію атомовъ. Врачи, которые болѣе тщательно изслѣдовали эти члены и расположеніе внутреннихъ органовъ, пораженные изумленіемъ, признали божественность въ природѣ; и мы позднѣе, по мѣрѣ силъ нашихъ, хотя и не такъ обстоятельно (какъ врачи), разсмотримъ эту природу. А теперь вообще и вкратцѣ (скажемъ только): кто же создалъ все это обладающее такими свойствами сооруженіе, высокое, прямое, соразмѣрное, одаренное чувствами, подвижное, приспособленное къ различнымъ дѣйствіямъ и всякаго рода занятіямъ? Неразумное множество атомовъ, говорятъ они. Но атомы эти, сошедшись въ одно мѣсто, не могли бы даже ни слѣпить глинянаго изображенія, ни вытесать каменной статуи, ни слить серебрянаго или золотаго идола. Всѣ эти искусства и ремесла изобрѣтены людьми, искусными въ дѣлѣ изготовленія тѣлъ. Если же безъ (содѣйствія) мудрости не могли явиться простыя подобія и тѣневыя начертанія, то какимъ образомъ могли бы возникнуть сами собою истинные первообразы этихъ существъ? А душа, разумъ и слово откуда явились у философа? Неуже-ли все это произошло отъ бездушныхъ, неразумныхъ и безсловесныхъ атомовъ, и изъ нихъ каждый внушилъ ему какое-либо понятіе и мнѣніе? И неужели, какъ въ миѳѣ Гезіода Пандора происходитъ отъ боговъ, такъ и мудрость человѣческая произошла отъ атомовъ? И всю поэзію, и всю музыку, и астрономію, и геометрію, и прочія искусства Еллины уже не будутъ считать изобрѣтеніями и дѣтищами боговъ: теперь явились одни только опытные во всемъ и мудрые атомы-музы. Вѣдь епикурейскіе происходящіе отъ атомовъ боги изгнаны изъ безпредѣльныхъ міровъ и теряются въ безпредѣльномъ хаосѣ.

Дѣятельность, управленіе, благотвореніе, попеченіе и тому подобныя занятія, можетъ быть, обременительны для лѣнивыхъ, неразумныхъ, слабыхъ и нечестивыхъ. Къ нимъ причислилъ себя Епикуръ, помысливъ таковое о богахъ. Для прилежныхъ же, способныхъ, разсудительныхъ и разумныхъ, какими надлежитъ быть философамъ (а тѣмъ болѣе богамъ), все это не только не тягостно и не трудно, но весьма пріятно и легко; небреженіе и медлительность въ совершеніи чего-либо полезнаго для нихъ позоръ, какъ объ этомъ напоминаетъ имъ и поэтъ, когда даетъ совѣтъ: «не откладывать до слѣдующаго дня», и прибавляетъ: «мужъ медлительный всегда остается въ убыткѣ» [24]. А насъ еще внушительнѣе научаетъ пророкъ, когда согласныя съ добродѣтелью дѣла наши называетъ воистинну божественными и когда пренебрегающаго этими дѣлами проклинаетъ, говоря: Проклятъ (человѣкъ) творяй дѣло Господне съ небреженіемъ (Іер. 48, 10). Затѣмъ чувство тяжести во время занятій является еще у людей, не научившихся какому либо искусству и не усовершенствовавшихся въ этомъ искусствѣ, вслѣдствіе новизны [25] опыта и отсутствія навыка къ дѣлу. Но тѣ, которые идутъ впередъ въ дѣлѣ преуспѣянія, а еще болѣе тѣ, которые достигли совершенства, — эти благодаря тому, что легко имѣютъ успѣхъ въ своихъ занятіяхъ, испытываютъ удовольствіе отъ нихъ и предпочли бы исполненіе и совершеніе своихъ обычныхъ дѣлъ обладанію всѣми благами человѣческими. Самъ Демокритъ, какъ передаютъ, говорилъ, что онъ предпочелъ бы открыть одну причину, чѣмъ сдѣлаться обладателемъ персидскаго царства, — и это (говорилъ) тотъ человѣкъ, который безуспѣшно и неосновательно разсуждалъ о причинахъ, такъ какъ исходилъ изъ безплоднаго начала и ошибочнаго предположенія, не видѣлъ корня и общей необходимости въ природѣ сущаго, и считалъ высшею мудростію познаніе (тѣлъ), сходящихся неразумно и безсознательно, и, хотя ставилъ случай владыкою и царемъ всего существующаго, не исключая и боговъ, и заявлялъ, что все произошло по его волѣ, однако отдалялъ его отъ человѣческой жизни и тѣхъ, которые чтили его (случай), называлъ несвѣдущими. Начиная свои «Совѣты» [26], онъ говоритъ: «люди создали идолъ судьбы (случая), покровъ своего неразумія, — ибо по самой природѣ своей мысль борется со случаемъ, — и утверждали, что этотъ сильнѣйшій врагъ разума господствуетъ (въ мірѣ); но въ дѣйствительности они и сами ставятъ на его мѣсто разумъ, совершенно искореняя и уничтожая случай, ибо они воспѣваютъ не случайный разумъ, но разумнѣйшую судьбу».

Итакъ всѣ, умѣющіе изготовлять полезныя для жизни произведенія, радуются, помогая своимъ соплеменникамъ, и добиваются похвалы и награды за свои труды на общую пользу, одни за то, что доставляютъ пищу, другіе за то, что управляютъ кораблями, иные за то, что занимаются лѣченіемъ, другіе за то, что служатъ государству. А философы гордятся даже болѣе другихъ, занимаясь воспитаніемъ людей. Неужели Епикуръ и Демокритъ осмѣлятся сказать, что они занимаются философіей съ неудовольствіемъ? Они сами не предпочли бы этому занятію никакого другого наслажденія. И хотя они признаютъ, что благо есть удовольствіе, однако во всякомъ случаѣ постыдятся не сказать, что имъ еще пріятнѣе философствовать. Между тѣмъ боги, которыхъ поэты воспѣваютъ у нихъ какъ «подателей благъ» [27], у этихъ философовъ съ насмѣшкой восхваляются за то, что никому не могутъ даровать никакихъ благъ и сами не причастны имъ. Да и на какомъ основаніи они называютъ ихъ богами? Они не видятъ ни присутствія, ни какого-либо дѣйствія боговъ, подобно людямъ, которые удивляются солнцу, лунѣ и звѣздамъ и утверждаютъ, что эти свѣтила названы богами (θεούς) по причинѣ движенія (θεεῖν); не признаютъ они за богами никакого міроправленія или творчества, чтобы сдѣлать ихъ богами (θεούς) за ихъ дѣятельность (θεῖναι), т. е. твореніе [ибо воистину ради этого единый Творецъ и Промыслитель вселенной есть Богъ (Θεός)]; не приписываютъ они имъ и никакого промышленія, или суда, или милости въ отношеніи къ людямъ, чтобы такимъ образомъ намъ можно было покланяться имъ по долгу страха или чести. Или, можетъ быть, Епикуръ поднялся выше міра, переступилъ за предѣлы небеснаго свода, проникнулъ туда одному ему извѣстными тайными дверими, увидѣлъ боговъ въ пустынномъ пространствѣ и сталъ потомъ прославлять великое блаженство ихъ? Не тамъ ли возникло въ немъ желаніе удовольствія и стремленіе подражать образу жизни, проводимой въ этомъ пустомъ мѣстѣ? Не потому ли онъ приглашаетъ къ участію въ этомъ блаженствѣ всѣхъ, желающихъ уподобиться этимъ богамъ, приготовляя для нихъ въ качествѣ пиршественнаго зала не небо или Олимпъ, какъ поэты, но пустое пространство, предлагая имъ амврозію изъ атомовъ, а въ качествѣ напитка — нектаръ изъ тѣхъ же атомовъ? И въ своихъ книгахъ Епикуръ употребляетъ тысячи клятвъ и заклинаній даже въ разсужденіяхъ о предметахъ, не имѣющихъ никакого значенія въ нашихъ глазахъ. Онъ постоянно клянется словами: «да, клянусь Зевсомъ», или: «нѣтъ, клянусь Зевсомъ», и заклинаетъ богами своихъ читателей и собесѣдниковъ. Но это вовсе не значитъ, чтобы онъ сколько-нибудь боялся ихъ или опасался совершить клятвопреступленіе. Онъ просто присоединяетъ къ своимъ словамъ эту пустую, лживую, коварную и нечестивую прибавку съ такою легкостью, какъ если бы онъ только откашлялся и плюнулъ или повернулъ голову и пошевелилъ рукою. Вообще всякое упоминаніе о богахъ было у него такимъ же лишеннымъ всякаго смысла и значенія лицемѣріемъ. Очевидно, послѣ смерти Сократа онъ боялся аѳинянъ и, чтобы не показаться имъ безбожникомъ, какимъ онъ былъ на самомъ дѣлѣ, измыслилъ и начерталъ имъ блѣдныя тѣни призрачныхъ боговъ. Не воззрѣлъ онъ и на небо умными очами, чтобы услышать исходящій свыше дивный гласъ, побудившій внимальнаго зрителя засвидѣтельствовать, что небеса повѣдаютъ славу Божію, твореніе же руку Его возвѣщаетъ твердь (Псал. 18, 2). Не спустился мыслію и на землю, гдѣ онъ узналъ бы, что милости Господни исполнь земля (Псал. 32, 5), что Господня земля и исполненіе ея (Псал. 23, 1), и что Господь, какъ говоритъ писаніе, на землю призрѣ и исполни ю отъ благъ Своихъ; душа всякаго животна покры лице ея (Сирах. 16, 30-31). Если они не хотятъ быть совсѣмъ слѣпыми, пусть посмотрятъ на великое множество разнообразныхъ животныхъ, земныхъ, пернатыхъ и живущихъ въ водѣ и пусть размыслятъ, насколько справедливо было свидѣтельство Владыки при обозрѣніи вселенной: «и все по повелѣнію Его оказалось прекраснымъ».

б) Фрагменты, сохранившіеся у Леонтія и Іоанна въ Rerum sacrarum liber secundus [28].

VIII. Міръ открываетъ для людей мастерскую и театръ, училище и гимназію; тщательно изслѣдуя то, что находится надъ нимъ и въ немъ, мы весьма сильно влечемся къ познанію всего этого.

IX. Если даже человѣкъ, всегда готовый вводить (другихъ) въ заблужденіе по собственной волѣ, казался постороннимъ людямъ добрымъ предзнаменованіемъ, то еще скорѣе люди заблуждаются относительно своихъ собственныхъ обязанностей вслѣдствіе самолюбія. Между тѣмъ, подходя къ внѣшнимъ явленіямъ безпристрастно и со свободною мыслью, они оказываются болѣе способными (къ познанію), и у нихъ скорѣе является ясность мысли. Впослѣдствіи, укрѣпившись и сдѣлавшись болѣе сообразительными, они могутъ правильно судить и о себѣ самихъ, особенно послѣ того, какъ сдѣлаются уже проницательными изслѣдователями истины въ окружающихъ ихъ явленіяхъ [29].

в) Фрагментъ, сохранившійся у Іоанна Дамаскина въ его Sacra parallela [30].

X. Недостаточно и несовершенно человѣческое знаніе не только относительно дѣлимыхъ тѣлъ, находящихся въ мірѣ, и тѣлъ, находящихся подъ нимъ, и относительно числа вѣка, но и относительно всѣхъ самыхъ малѣйшихъ вещей.

г) Фрагментъ, напечатанный у Питры [31].

XI. По природѣ, по первоначальному порядку, строитель старѣе и по рожденію предшествуетъ тому, что строится.

Примѣчанія:
[1] Поставленное нами заглавіе представляетъ переводъ вступительныхъ словъ Евсевія въ Praeparatio evangelica (lib. XIV, cap. 23) предъ первымъ фрагментомъ изъ книгъ «О природѣ». Ему же, по всей вѣроятности, принадлежатъ и заголовки пяти отдѣловъ, на которые раздѣлены выписанные имъ семь фрагментовъ изъ книгъ «О природѣ».
[2] Діодоръ, по прозванію Кронъ, принадлежалъ къ ученикамъ Евклида Мегарскаго и часто цитируется Секстомъ Эмпирикомъ. См. Franck, Dictionnaire des sciences philosophiques. Paris. 1875, p. 401-402.
[3] Гераклидъ, изъ Гераклеи въ Понтѣ, сначала былъ ученикомъ Платона, а потомъ перешелъ на сторону перипатетиковъ. Franck, op. cit., p. 698.
[4] Врачъ Асклепіадъ жилъ во времена Помпея въ Римѣ и, хотя не былъ чистымъ епикурейцемъ, однако стоялъ въ связи съ епикурейскою школою.
[5] Между первымъ и вторымъ фрагментомъ Евсевій вставляетъ слѣдующее свое замѣчаніе: «сказавь это, онъ (Діонисій) опровергаетъ вышеизложенное ученіе различными основаніями и между прочимъ говоритъ».
[6] Греческій текстъ этого мѣста читается такъ: «Αλλ’ οὐδὲ ἀπὸ τῶν μικρῶν τῶν σννήθων καὶ παρὰ πόδας νουθετούντων παραδειγμάτων, ἐξ ὧν δύνανται μανθάνειν κ. τ. λ.». Въ немъ недостаетъ глагола, управляющаго словами: ἀπὸ τῶν μικρῶν τῶν σννήθων καὶ παρὰ πόδας νουθετούντων παραδειγμάτων. Vigerus, составившій цереводъ книгъ «О природѣ» на латинскій языкъ, предлагаетъ для исправленія текста или пропустить слова: ἐξ ὧν, или вставить какой-либо глаголъ, напр., φιλοσοφοῦσι, послѣ слова νουθετούντων, или, наконецъ, замѣнить слово νουθετούντων словомъ νουθετοῦνται. Вслѣдъ за нимъ мы приняли послѣднее чтеніе.
[7] Греческій текстъ этого мѣста: ἀλλὰ ὁ τέκτων ἑχατέρας συνεκόμισε καίριον необходимо восполнить предлогомъ εἰς предъ словомъ ἑχατέρας. Ср. Vigerus у Simon de Magistris, Dionysii Magni, ep. Alexandrini, quae supersunt, Romae. 1796, p. 47, nota 1.
[8] Vigerus недоумѣваетъ, какое существительное слѣдуетъ подразумѣвать въ греческомъ текстѣ этого мѣста: ὀράτωσαν γὰρ τὰς ἀθεάτους ἐκεῖνοι καὶ τὰς ἀνοήτους νοείτωσαν и предполагаетъ здѣсь пропускъ слова φύσεις, хотя всего естественнѣе восполнить текстъ существительнымъ τὰς ἀτόμους, взятымъ изъ предыдущаго предложенія. Намъ кажется, что нѣтъ надобности замѣнять слово ἀθεάτους (невидимые) словомъ ἀθέτους (несложные) и переводитъ прилагательное ἀνοήτους прилагательнымъ неразумные, какъ дѣлаетъ Vigerus, не понявъ ироніи, заключаюшейся въ словахъ св. Діонисія, и сообщивъ имъ менѣе глубокій и не столь соотвѣтствующій контексту смыслъ. — См. Simon de Magistris, ibid., p. 48, nota 1.
[9] Несодѣланное мое видѣстѣ очи Твои, тогда какъ у св. Діонисія наоборотъ: «несодѣланное Твое видѣстѣ очи мои». Псалмопѣвца, созерцающаго открытое ему Богомъ будущее и признающаго даже въ этомъ будущемъ дѣло Божіе, св. Діонисій противополагаетъ епикурейцамъ, которые не въ состояніи видѣть и правильно понимать и то, чтó уже сотворено Богомъ. Принятое св. Діонисіемъ чтеніе приведеннаго имъ мѣста τὸ ἀκατέργαστόν σου ἴδωσαν οἱ ὀφθαλμοί μου соотвѣтствуетъ чтенію древнихъ кодексовъ Александрійскаго, Ватиканскаго и Синайскаго и древняго латинскаго перевода Псалтири по тексту LXX; этому же чтенію слѣдуетъ и Оригенъ (de principiis IV, 35). На этомъ основаніи Деличъ полагаетъ, что оно было первоначальнымъ чтеніемъ въ переводѣ LXX, хотя оно и не соотвѣтствуетъ ни еврейскому тексту, ни общепринятому чтенію въ переводѣ LXX [τὸ ἀκατέργαστόν μου εἶδον (или ἶδον) οἱ ὀφθαλμοί σου], ни переводомъ Акиллы и Симмаха. — Ср. Roch, Die Schrift des Alexandrinischen Bischofs Dionisius des Grossen «Ueber die Natur», Leipzig. 1882, s. 30, Anm. 1. Gallandii у Simon’а de Magistris. ibid., p. 48, nota 2.
[10] По представленію атомистовъ, боги, души и демоны также ничто иное, какъ тѣла, и отличіе ихъ отъ другихъ тѣлъ заключается только въ легкости и подвижности атомовъ, изъ которыхъ они состоятъ.
[11] По поводу этого названія Roch (op. cit., s. 31, Anm. 3) высказываетъ вполнѣ вѣроятное предположеніе, что одинъ, неизвѣстный намъ, представитель атомистическаго міровоззрѣнія хотѣлъ этимъ словомъ замѣнить терминъ — «вѣчный», не вполнѣ согласуюшійся съ основными началами атомистическаго міровоззрѣнія.
[12] Вслѣдъ за Vigerus’омъ вмѣсто διαφθορᾶς, какъ стоитъ въ греческомъ текстѣ, мы приняли чтеніе διαφορᾶς. — (Simon de Magistris op. cit., p. 50, nota 1).
[13] Вмѣсто φιλοκρίνων лучше читать φιλοκρινῶν, какъ читаетъ Vigerus.
[14] Здѣсь оканчивается второй фрагментъ. Между вторымъ и третьимъ фрагментомъ Евсевій вставляетъ: «Затѣмъ ниже онъ прибавляетъ къ этому» (Praeparatio evangelica, XIV, 25).
[15] Roch (op. cit. s. 33, Anm. 1) полагаетъ, что св. Діонисій имѣетъ въ виду слѣдующія слова изъ XVII, 218 Одиссеи Гомера:
              Καὶ μὲν δὴ μάλα πάγχυ κακὸς κακὸν ἡγηλάζει,
              Ὡς ἀεὶ τὸν ὁμοῖον ἄγει θεὸς εἰς τὸν ὁμοῖον.
[16] Между третьимъ и четвертымъ фрагментомъ стоитъ слѣдующее замѣчаніе Евсевія: «Затѣмъ нѣсколько ниже онъ говоритъ».
[17] Этими словами оканчивается четвертый фрагментъ, послѣ котораго Евсевій пишетъ: «и спустя немного, онъ говоритъ», и т. д. Такимъ же замѣчаніемь отдѣляется и пятый фрагментъ отъ шестого.
[18] Между шестымъ и седьмымъ фрагментомъ Евсевій вставляетъ слѣдуюшее общее замѣчаніе о содержаніи опущенныхъ имъ частей «книгъ о природѣ»: «Сказавъ это и присоединивъ безчисленное множество другихъ разсужденій, онъ подкрѣпляетъ приведенное имъ доказательство новыми многочисленными основаніями, заимствованными частію изъ отдѣльныхъ стихій вселенной, частію изъ разнообразныхъ созданій, обитающихъ въ ней, частію изъ природы человѣка. Прибавивъ еще нѣчто изъ послѣдняго отдѣла, я закончу настоящую книгу».
[19] Греческій текстъ: ταῖς δὲ συνδέθη νευροῤῥαφουμένη, буквально: другими атомами была связана, скрѣпленная жилами.
[20] Въ рукописяхъ προστιοῦσαι, вѣроятно, вмѣсто προιοῦσαι. Ср. Vigerus y Simon de Magistris, op. cit. p. 58, nota 1.
[21] Греческій текстъ: ἡ διοίκησις τῆς ἀνθρωπείου διανομῆς, или, какъ читаетъ Vigerus, διαμονῆς. См. Simon de Magistris, op. cit., p. 59, nota 1.
[22] Вмѣсто κρίσιν, какъ стоитъ въ рукописяхъ, слѣдуетъ читать κρῆσιν, какъ читаетъ Vigerus. См. Simon de Magistris. ibid.
[23] Контекстъ требуетъ замѣны стоящаго въ рукописи слова ἀθεότητα словомъ θεότητα. Ср. Vigerus, у Simon’а de Magistris, ibid., nota 2.
[24] Св. Діонисій приводитъ здѣсь слова Гезіода изъ поэмы «Дѣла и дни», ст. 408 и 411.
[25] Здѣсь мы также слѣдуемъ чтенію, которое принимаетъ Vigeius, замѣняя стоящее въ рукописяхъ ἀληθές сходнымъ по написянію ἀηθές. См. Simon de Magistris op. cit., p. 62, nota 2.
[26] Діогенъ Лаерцій въ перечнѣ сочиненій Демокрита не упоминаетъ о его «Совѣтахъ». Судя по заглавію, это было сочиненіе нравоучительнаго характера. Fabricius, Bibl. gr. vol. II, p. 641 высказываетъ догадку, что это сочиненіе было однимъ изъ тѣхъ извлеченій, которыя, по свидѣтельству Діогена Лаерція, дѣлались изъ сочиненій Демокрита. Но въ такомъ случаѣ св. Діонисій едва ли сталъ бы цитировать его какъ подлинное произведеніе Демокрита.
[27] Такъ называются боги у Гомера въ Одиссеѣ, пѣснь V, ст. 325, и 335 и въ друтихъ мѣстахъ.
[28] Editio Mai, Scriptorum veterum nova collectio, tomus VII. Romac. 1833, p. 98. 108. Одинъ изъ находящихся здѣсь фрагментовъ надписанъ словами: «Τοῦ μακαρίου Διονυσίου Ἀλεξανδρείας ἐκ τοῦ περὶ φίσεως α», а другой словами: «Τοῦ μακαρίου Διονυσίου ἐκ τοῦ περὶ φίσεως».
[29] Повидимому св. Діонисій выражаеть здѣсь слѣдующую мысль: если уже намѣренный и часто повторяющійся обманъ человѣка посторонняго не легко распознается даже людьми чужими для этого человѣка и принимается иногда ими даже за доброе предзнаменованіе, хотя обыкновенно всѣ относятся къ постороннимъ людямъ съ подозрѣніемъ и недовѣріемъ, то еще скорѣе люди заблуждлются въ сужденіяхъ о себѣ и своихъ собственныхъ обязанностяхъ. Себя самихъ они обманываютъ какъ бы ненамѣренно, слѣдуя внушеніямъ своего самолюбія.
[30] Ioannis Damasceni opera omnia, ed. Lequien, tomus secundus, Venetiis, 1748, p. 752. Находящійся здѣсь отрывокъ имѣетъ слѣдующее надписаніе: «τοῦ ἁγίου Λιονυσίου Ἀλεξανδρείας περὶ φύσεως».
[31] Analecta sacra, t. II, p. XXXVII, гдѣ сообщается, что греческій текстъ фрагмента взятъ изъ рукописнаго кодекса (codex Coislianus № 276, f. 148) и имѣетъ слѣдующее надписаніе: «ἐκ τοῦ περὶ φύσεως».

Источникъ: Творенія св. Діонисія Великаго, епископа Александрійскаго, въ русскомъ переводѣ. / Пер., прим. и введ. свящ. А. Дружинина, подъ редакціей э. о. проф. Л. Писарева. — Изданіе Казанской Духовной Академіи. — Казань: Типо-литографія Императорскаго Университета, 1900. — С. .

Къ оглавленію раздѣла / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0