Святоотеческое наследие
Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

Святоотеческое наслѣдiе
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Святые по вѣкамъ

Изслѣдованiя
-
I-III вѣкъ
-
IV вѣкъ
-
V вѣкъ
-
VI-X вѣкъ
-
XI-XV вѣкъ
-
Послѣ XV вѣка
-
Acta martyrum

Святые по алфавиту

Указатель
-
Свт. Іоаннъ Златоустъ
А | В | Г | Д | Е
-
З | И | І | К | Л
-
М | Н | О | П | Р
-
С | Т | Ф | Х | Э
-
Ю | Ѳ
Сборники

Календарь на Вашемъ сайтѣ

Ссылка для установки

Православный календарь

Новости сайта



Сегодня - воскресенiе, 22 января 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 20.
Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

I-III ВѢКЪ

Свщмч. Діонисій Ареопагитъ († 96 г.)
Къ Тимоѳею. О Таинственномъ Богословіи.

Глава 1. Что есть Божественный мракъ?

Троица пресущественная и пребожественная и преблагая, начальница христіанскаго Богомудрія, направи насъ къ пренедовѣдомой и пресвѣтлой и верховнѣйшей высотѣ таинственныхъ глаголовъ, гдѣ простыя и отрѣшенныя и неизмѣняемыя таинства Богословія открываются въ пресвѣтломъ тайнопоучающаго молчанія мракѣ, который въ глубочайшей своей тьмѣ преяснѣйшимъ образомъ сіяетъ, и во всесовершенной неприкосновенности и невидимости преизящнѣйшими сіяніями преисполняетъ ослѣпленные умы. Таковы да будутъ мои моленія! А ты, возлюбленный Тимоѳей, въ тщательномъ стремленіи къ таинственнымъ созерцаніямъ оставь и чувства, и умственныя дѣйствія, и все чувственное и умственное, и все сущее, и несущее, дабы недовѣдомымъ образомъ вознестись тебѣ по возможности къ единенію съ Тѣмъ, который есть выше всякой сущности и знанія: поскольку только посредствомъ свободнаго и отрѣшеннаго и чистаго отвлеченія себя самаго отъ всѣхъ вещей, ты можешь вознестись къ тому преестественному лучу Божественнаго мрака, все отложивъ и отъ всего освободившись.

Но смотри, чтобы не услышалъ сего кто либо изъ непросвѣщенныхъ, подъ коими я разумѣю тѣхъ, которые прилѣпляются къ вещамъ чувственнымъ, и воображаютъ, что кромѣ чувственнаго нѣтъ ничего сверхчувственнаго, но думаютъ, что они своимъ познаніемъ разумѣютъ Того, который положилъ тьму закровъ свой (Псал. 17, 12) Если Божественныя тайноводительства выше ихъ понятія: то что сказать о тѣхъ, болѣе невѣжественныхъ людяхъ, которые высочайшую Вину всяческихъ [Причину всего] изображаютъ тѣмъ, что въ природѣ есть самое послѣднее, и говорятъ, что Она ничѣмъ не превосходнѣе нечестивыхъ и многообразныхъ формъ, ими вымышляемыхъ, между тѣмъ какъ въ Ней, какъ винѣ всяческихъ [причинѣ всего], надлежало постановить и утвердить положенія всѣхъ вещей, или даже сіи самыя положенія, гораздо собственнѣе отдѣлить отъ Нее, какъ вины [причины] выше всего сущей, и не думать, чтобы утвержденія и отрицанія между собою противорѣчили, но что она есть гораздо первѣе и выше всѣхъ лишеній, выше всякаго и отрицанія и утвержденія.

Въ семъ то смыслѣ Божественный Варѳоломей говоритъ, что Богословіе есть и обильно и весьма скудно, и что Евангеліе весьма пространно и велико, и вмѣстѣ кратко. To самое, какъ мнѣ кажется, весьма хорошо разумѣя подъ сими словами, что благая всяческихъ Вина [Причина всего] есть и многоглаголива и вмѣстѣ краткорѣчива и несловесна, какъ будто бы не имѣетъ ни слова, ни разумѣнія, поскольку пресущественнымъ образомъ все превосходитъ; а открыто и истинно является только тѣмъ, которые все нечистое и чистое оставляютъ, всякое восхожденіе всѣхъ святыхъ высотъ преходятъ, и всѣ Божественные свѣты и звуки и небесные гласы оставляютъ, и погружаются во мракъ, въ которомъ воистинну, какъ говоритъ Писаніе, пребываетъ Тотъ, который превыше всего. Ибо и божественному Моѵсею не просто было повелѣно (Исх. гл. 19) сперва самому очиститься, а потомъ отъ неочищенныхъ отдѣлиться, и уже послѣ всякаго очищенія слышитъ онъ многозвучные трубы и зритъ многіе свѣты, сіяющіе чистыми и многообразными лучами: потомъ онъ отдѣляется отъ народа и съ избранными священниками востекаетъ на самый верхъ Божественныхъ восхожденій. Но при всемъ томъ съ самимъ Богомъ еще не общается и не созерцаетъ Его (ибо Онъ невидимъ), но только мѣсто, идѣже стояше (Исх. гл. 33) Сіе же, какъ я думаю, означаетъ то, что Божественнѣйшіе и высочайшіе предметы созерцанія и разумѣнія есть только нѣкоторые слѣды, изображающіе нашему уму Того, который все превосходитъ, — слѣды, черезъ которые показывается Его присутствіе, превосходящее всякое понятіе, пребывающее въ умственныхъ высотахъ Его святѣйшихъ селеній. И тогда-то умъ, освободившись отъ всего видимаго и зримаго, вступаетъ въ мракъ непостижимости, по-истинѣ таинственный, въ которомъ находясь изключаетъ всѣ познавательныя дѣйствія и такимъ образомъ пребываетъ во всесовершенно Неприкосновенномъ и Невидимомъ, весь самъ, не существуя ни для кого, ни для себя, ни для другаго, но существуя единственно для Того, Который есть превыше всего, упразднивъ всякое познаніе, соединяется превосходнѣйшею частію души своей съ совершенно Непостижимымъ, и тѣмъ самымъ, что ничего не познаетъ, пріобрѣтаетъ знаніе провыше ума.

Глава 2. Какимъ образомъ можно и соединиться и восхвалять пѣсньми Виновника всяческихъ [Причину всего], который есть превыше всего.

Я желаю пребывать въ семъ пресвѣтломъ мракѣ и посредствомъ невидѣнія и невѣдѣнія видѣть и познавать то, что существуетъ выше видѣнія и познанія — самою сею невидимостію и непостижимостію. Ибо сіе-то значитъ истинно видѣть и познавать и преестественно восхвалять Пресущественнаго, посредствомъ отрѣшенія отъ всего существующаго, по подобію ваятелей, которые, обтесывая самородную статую, отдѣляютъ отъ нея всѣ тѣ наросты, кои, находясь на ней, препятствовали яснымъ образомъ видѣть сокровенное ея изображеніе и только черезъ очищеніе обнаруживаютъ ея настоящую потаенную красоту. Надлежитъ же по моему мнѣнію отрѣшенія совершенно предпочесть положеніямъ: поскольку ихъ мы полагали, начиная отъ самыхъ первыхъ, и черезъ посредствующія нисходя даже до самыхъ послѣднихъ: а тамъ, отъ самыхъ послѣднихъ восходя къ первѣйшему, все отвлекаетъ [отнимаемъ], дабы яснымъ образомъ познать ту непостижимость, прикровенную отъ всего въ вещахъ познаваемаго, и дабы созерцать тотъ преестественный мракъ, который отъ всякаго свѣта въ вещахъ находящагося сокрывается.

Глава 3. Какія есть утвердительныя и какія отрицательныя Богословскія выраженія?

Въ «Богословскихъ наставленіяхъ» изъяснялъ я то, что собствено относится къ утвердительному Богословію: какимъ образомъ Божественное и Благое Естество именуется единымъ и вмѣстѣ тройственнымъ, чтó въ немъ называется Отцовствомъ, чтó Сыновствомъ, чтó значитъ то Божественное наименованіе Духа: какимъ образомъ изъ невещественнаго и нераздѣльнаго добра произошли внутренніе оные и благіе свѣты, и какъ они въ ономъ добрѣ, въ самихъ себѣ и взаимно между собою вѣчно сопребываютъ неявляемы и вѣчно плодотворны. Какимъ образомъ пресущественный Іисусъ пріобщился истинному естеству человѣческому, и другіе догматы, предложенные въ Писаніи, изложены мною въ «Богословскихъ наставленіяхъ». А въ книгѣ «о Божественныхъ именахъ» (изложено мною), какимъ образомъ именуется Богъ Благимъ, Сущимъ, Жизнію и Премудростію и Силою и тому подобное, что относится къ духовному Божественному наименованію. «Въ символическомъ же Богословіи» (изъяснилъ я), что взимается [берется] отъ вещей чувственныхъ, и иносказательно говорится о Божествѣ, что означаютъ Божественные образы, что есть виды, члены и орудія, что значатъ Божественныя мѣста и украшенія, что значатъ гнѣвъ, печаль и ненависть, упоенія и пиршества, что клятвы и проклятія, что сны, бодрствованія и другіе священные образы и начертанія Божественнаго символическаго изображенія. И ты уразумѣлъ, я думаю, почему въ семъ послѣднемъ (Богословіи) я гораздо многословнѣе, нежели въ первомъ (т. е. таинственномъ Богословіи). Ибо «Богословскимъ наставленіямъ» и изъясненію Божественныхъ именъ надлежало быть болѣе краткорѣчивѣйшему [краткому], нежели «Символическому богословію». Потому что чѣмъ болѣе устремляюсь я къ высшему, тѣмъ болѣе въ созерцаніи умственныхъ вещей слово мое сокращается. Подобно тому какъ и теперь, когда вступаю въ тотъ мракъ, превосходящій всякій умъ, обрѣтаю не только краткорѣчіе [немногословіе], но и совершенное молчаніе и недовѣденіе [неразуменіе]. Тамъ (т. е. въ «Богословіи символическомъ») рѣчь моя, нисходя отъ самаго высшаго къ низшему, по мѣрѣ нисхожденія соотвѣтственно разширялась: а теперь восходя отъ низшихъ вещей къ высочайшему, по мѣрѣ восхожденія сокращается, и послѣ всего восхожденія совершенно содѣлается [станетъ] безгласною и вся наконецъ соединится съ Неизглаголаннымъ [Неизрѣченнымъ]. Но для чего, спросишь ты, въ утвердительныхъ положеніяхъ о Богѣ мы начинаемъ съ самаго перваго, а въ отрицаніяхъ съ самаго послѣдняго? Для того, что дѣлая положеніе о существующемъ выше всякаго опредѣленія, надлежало дѣлать о немъ условное изъясненіе, (заимствуя) оное отъ того, что есть къ нему сопредѣльнѣйшее. Дѣлая же отрицаніе о томъ, что превыше всякаго отрѣшенія, надлежитъ отдѣлить въ понятіи о Немъ все то, что наиболѣе отстоитъ отъ Него. Ибо не болѣе ли (Богъ) есть жизнь и благость, нежели воздухъ и камень? И не въ большей ли мѣрѣ Онъ не можетъ роскошествовать и гнѣваться, нежели сколько можетъ быть постигаемъ словомъ или умомъ?

Глава 4. О томъ, что Тотъ, кто по превосходству есть Виновникъ [Причина] всякой чувственной вещи, Самъ не есть что-либо чувственное.

И такъ я утверждаю, что Вина всяческихъ [Причина всего], будучи превыше всего, не лишена ни сущности, ни жизни, ни слова, ни разума, она не есть ни тѣло, ни образъ, ни видъ, ни качество или количество, не имѣетъ тяжести, она не находится на мѣстѣ, невидима, не имѣетъ ни чувственнаго осязанія, ни сама ощущаетъ, ни подходитъ подъ ощущеніе, она не допускаетъ ни безпорядка, ни возмущенія, возбуждаемаго чувственными страстями, не подвержена слабости и чувственнымъ обстоятельствамъ, не имѣетъ недостатка въ свѣтѣ, не терпитъ измѣненія, ни поврежденія, ни раздѣленія, ни лишенія, ни изліянія, словомъ, она не есть все то, и не имѣетъ ничего того, что чувственно существуетъ.

Глава 5. О томъ, что Тотъ, кто по превосходству есть Виновникъ [Причина] всякой разумѣваемой вещи, Самъ не естъ что либо изъ вещей, постигаемыхъ разумомъ.

И опять восходя, я говорю, что Богъ не есть ни душа, ни духъ, не имѣетъ ни воображенія, или мнѣнія, или ума, или разумѣнія, не есть слово, ни разумѣніе. Heльзя Его изглаголать [изъяснить] или постигнуть умомъ; Онъ не есть число, ни порядокъ, ни великое что или малое, ни равенство, ни неравенство, ни подобіе, ни неподобіе, Онъ ни стоитъ, ни движится, не имѣетъ покоя, ни силы, и Самъ не есть сила или свѣтъ. He живетъ, и не есть жизнь, ни сущность, ни вѣкъ, ни время; не возможно къ Нему имѣть умственнаго прикосновенія, Онъ не есть знаніе, ни истина, ни царство, ни премудрость, ни единое, ни единство, ни божественность, или благость, Онъ не есть духъ, каковой мы понимаемъ [въ извѣстномъ намъ смыслѣ]; не есть сыновство, ни отцовство, ни что-либо изъ таковыхъ вещей, которыя намъ или кому-либо изъ существующихъ постижимы. He есть что-либо изъ вещей несуществующихъ, ни изъ существующихъ; ни все то, что существуетъ, познаетъ Его такъ, какъ Онъ существуетъ; ни Онъ самъ познаетъ вещи такъ, каковы они суть. Нѣтъ для Него ни слова, ни имени; ни познанія: Онъ не есть тьма, ни свѣтъ, ни заблужденіе, ни истина. Heльзя o Немъ ничего совершенно ни утверждать, ни отрицать, и даже когда о лицахъ существующихъ чрезъ Него мы дѣлаемъ положеніе, или отрицаніе, то Его самаго ни опредѣляемъ, ни отрицаемъ: поскольку Онъ совершенъ, превыше всякаго опредѣленія, и есть единственная вина всяческихъ [причина всего] и превосходство превыше всякаго отрицанія, существо отъ всего совершенно отвлеченное и надъ всѣмъ превозвышенное.

Источникъ: Святаго Діонисія Ареопагита къ Тимоѳею. О Таинственномъ Богословіи. // Журналъ «Христіанское чтеніе, издаваемое при Санктпетербургской Духовной Академіи». — 1825 г. — Часть XX. — С. 3-14.

/ Къ оглавленію раздѣла /


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0