Святоотеческое наследие
Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

Святоотеческое наслѣдiе
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Святые по вѣкамъ

Изслѣдованiя
-
I-III вѣкъ
-
IV вѣкъ
-
V вѣкъ
-
VI-X вѣкъ
-
XI-XV вѣкъ
-
Послѣ XV вѣка
-
Acta martyrum

Святые по алфавиту

Указатель
-
Свт. Іоаннъ Златоустъ
А | В | Г | Д | Е
-
З | И | І | К | Л
-
М | Н | О | П | Р
-
С | Т | Ф | Х | Э
-
Ю | Ѳ
Сборники

Календарь на Вашемъ сайтѣ

Ссылка для установки

Православный календарь

Новости сайта



Сегодня - вторникъ, 21 февраля 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 14.
Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

I-III ВѢКЪ

Свщмч. Діонисій Ареопагитъ († 96 г.)
Письма къ разнымъ лицамъ.

Монаху Демофилу (о своеволіи и кротости).

Благородный Демофилъ!

Еврейская Исторія говоритъ о Святомъ Моисеѣ, что онъ удостоился и Боговидѣнія за великую свою кротость. И если когда представляетъ его чуждымъ сего Божественнаго видѣнія: то прежде удаленія его отъ Бога представляетъ удаленіе его отъ кротости. Она говоритъ, что тогда разгнѣвался на него яростію Господь, когда онъ слишкомъ упорствовалъ и противился Божественнымъ его совѣтамъ. Также, когда возвѣщаетъ о его Божественномъ избраніи: то преимущественно прославляетъ его подражаніе благости Божіей; ибо онъ былъ весьма кротокъ, почему и называется рабомъ Божіимъ и признается достойнымъ высшаго предъ всѣми Пророками Боговидѣнія. Да и когда у него и у Аарона нѣкоторые дерзновенно оспоривали первосвященство и начальство надъ народомъ; онъ явился выше всякаго честолюбія и любоначалія, и уступалъ власть надъ народомъ всякому, кто бы только былъ избранъ Богомъ. Когда же не смотря на сіе не преставали умышлять противъ него, порицали прежніе его поступки, угрожали ему и почти налагали на него руки: тогда онъ воззвалъ о спасеніи ко Всеблагому, не преставая быть кроткимъ: говорилъ весьма смѣло и вмѣстѣ весьма скромно, что онъ никакъ не виновенъ въ тѣхъ бѣдствіяхъ, которымъ подвергались ввѣренные его начальству: ибо зналъ, что тотъ, кто бесѣдуетъ съ благимъ Богомъ, долженъ, сколько возможно, быть Ему подобенъ и въ своей совѣсти увѣренъ въ правотѣ своихъ поступковъ. Отъ чего Богоотецъ Давидъ содѣлался другомъ Божіимъ? Конечно потому, что онъ былъ добръ и ко врагамъ снисходителенъ. Преблагій и Благолюбивый говоритъ о немъ: Обрѣтохъ мужа по сердцу Моему. Да и законъ данъ былъ, чтобы не презирать даже скота, врагу принадлежащаго (Втор. гл. 22) И Іовъ за незлобіе оправданъ (Іов. 1, 8; 42, 7). Іосифъ не мстилъ братьямъ своимъ за коварство ихъ, и Авель съ простотою и безъ подозрѣнія сопутствовалъ брату своему убійцѣ. Слово Божіе всѣхъ таковыхъ благихъ прославляетъ, которые не только не мыслятъ и не дѣлаютъ зла, но и терпя отъ злобы другихъ, не отступаютъ отъ добра, а на противъ, подобно Богу, благодѣтельствуютъ и злымъ, оказываютъ имъ великую благосклонность и со всею скромностію склоняютъ ихъ къ подобнымъ поступкамъ.

Но возведемъ выше взоръ свой: не будемъ говорить о кротости Святыхъ мужей, ни о благости человѣколюбивыхъ Ангеловъ, милосердующихъ о людяхъ, молящихся о благѣ ихъ, удерживающихъ зловредныя и губительныя силы, соболѣзнующихъ о злыхъ и радующихся о спасеніи возвращающихся къ добру, и что еще говоритъ слово Божіе о благодѣтельныхъ Ангелахъ, все оставимъ: и озаряясь благотворными лучами истинно благаго и преблагаго Христа, возведемъ просвѣщенный ими взоръ на Божественныя Его благодѣянія. Не есть ли подлинно сіе знакъ неизреченной и непостижимой благости, что Онъ привелъ существа въ бытіе, что во всѣхъ ихъ сохраняетъ оное, и хочетъ, чтобы всѣ всегда были близки къ Нему и каждое по своей способности пріобщалось Его? Наипаче, что и тѣхъ, которые удаляются отъ Него, не оставляетъ своею любовію, но старается ихъ удержать, умоляетъ ихъ не пренебрегать Того, который любитъ и осыпаетъ ихъ благами; что терпѣливо переноситъ, когда они безразсудно Его обвиняютъ и Самъ же защищаетъ ихъ? И еще больше обѣщаетъ послужить имъ: завидѣвъ еще вдали идущихъ къ Нему, Онъ бѣжитъ уже и встрѣчаетъ ихъ, всѣмъ Собою всецѣло обнявъ ихъ, лобызаетъ, не обвиняетъ за прежніе поступки, но радуется о настоящемъ, учреждаетъ торжество, созываетъ друзей, то есть, всѣхъ добрыхъ, чтобы домъ Его исполнился веселящимися? — Демофила же, и всякаго, кто ненавидитъ добрыхъ, справедливо укоряетъ, но вмѣстѣ и научаетъ добру, чтобы онъ исправился; ибо какъ можно, говоритъ Онъ, доброму не радоваться о спасеніи погибшихъ, объ оживленіи умершихъ? И по истинѣ, лишь бы кто только обратился отъ заблужденія, Онъ тотчасъ подъемлетъ его на рамена свои, и благихъ Ангеловъ возбуждаетъ къ радости, благотворитъ и неблагодарнымъ, солнце свое сіяетъ на злыхъ и добрыхъ (Матѳ. 5, 15), и самую душу свою полагаетъ за удаляющихся отъ Него (Іоан. 10, 11). А ты, какъ видно изъ твоего письма, уже повергшагося предъ Священникомъ, нечестиваго и грѣшника, какъ ты его называешь, не знаю, по какому праву пришедши своими руками извлекъ вонъ: потомъ, когда онъ умолялъ тебя и признавался, что онъ пришелъ для уврачеванія своихъ золъ, ты не только сего не уважилъ, но еще дерзнулъ ругаться надъ добрымъ Священникомъ, который благосклонно принялъ сего кающагося и оправдалъ сего грѣшника: наконецъ, принудивъ и Священника выйти, ты съ подобными себѣ вторгся, въ противность закону, въ святилище и осквернилъ Святая Святыхъ: а пишешь къ намъ, что своимъ стараніемъ сохранилъ Святое отъ угрожающаго оному оскверненія и доселѣ хранишь въ цѣлости. И такъ теперь послушай словъ нашихъ: служителямъ Церкви и высшимъ тебя, тѣмъ менѣе Монахамъ равнаго съ тобою чина порицать Священника не слѣдуетъ, хотя бы казалось, что онъ и недостойно приступаетъ къ Божественнымъ тайнамъ, или хотя бы очевидно онъ дѣлалъ что нибудь запрещенное. Ибо если вообще нарушеніе устройства и порядка есть преступленіе Божественныхъ и законовъ и постановленій: то не можно почитать дѣломъ во славу Божію испроверженіе порядка, самимъ же Богомъ установленнаго. Ибо Богъ самъ въ себѣ не раздѣляется; — иначе какъ устоитъ царство Его (Матѳ. 12, 25)? И если Богъ, по словамъ Писанія, есть судія (Ис. 30, 18; Рим. 2, 16), а Священники Ангелы (Мал. 2, 7), и, послѣ Архіереевъ, истолкователи Божественныхъ его судовъ: то отъ нихъ ты, чрезъ посредство Діаконовъ, въ пристойное время долженъ учиться Божественнымъ истинамъ, такъ какъ чрезъ нихъ же удостоился быть и Монахомъ. Не то же ли внушаетъ намъ смыслъ Священныхъ прообразованій? Ибо Святое Святыхъ не отъ всѣхъ равно удалено: особенно близокъ къ нему чинъ Первосвященниковъ, потомъ разрядъ Священниковъ, а за сими слѣдуютъ Діаконы; чинамъ же Монашескимъ назначены мѣста у вратъ Олтаря, у которыхъ они и посвящаются и стоятъ не для охраненія ихъ, но для того, чтобы знали, что они по чину своему ближе къ народу, нежели къ Священникамъ. По сему чиноположеніе Церковное повелѣваетъ, чтобы они не сами пріобщались Божественныхъ таинствъ, но чтобы онѣ преподаваемы имъ были другими, то есть тѣми, которые стоятъ ближе ихъ ко внутренности святилища; ибо сіи, окружая таинственно Божественный престолъ, видятъ предъ собою непокровенными Божественныя таинства, и съ благоговѣніемъ исходя съ ними внѣ священныхъ завѣсъ, достойно показываютъ ихъ благопокорливымъ Монахамъ, священному народу и проходящимъ степени очищенія, — таинства, которыя до того времени сохранялись въ совершенной чистотѣ и цѣлости, доколѣ ты со всею лютостію не устремился на нихъ и не принудилъ невольно открыть тебѣ Святое Святыхъ. И послѣ сего смѣешь еще называть себя хранителемъ Святыни, когда и не видалъ и не слыхалъ и не имѣешь ничего приличнаго ея служителямъ: ибо не знаешь даже истиннаго смысла Писанія, ежедневно занимаясь спорами объ однихъ словахъ, ко вреду слушателей? Если бы кто принялъ начальство надъ народомъ безъ царскаго повелѣнія, то не понесъ ли бы справедливаго наказанія. Такъ же, если бы кто изъ предстоящихъ подданныхъ дерзнулъ прерѣкать Государю, оправдывающему кого либо или осуждающему, не говорю уже, если бы кто сталъ презирать и попирашь власть его? А ты толикую дерзость оказалъ въ томъ, что принадлежитъ кроткому и благому Богу, и установленному Имъ священноначальству! Сіе должно бы было сказать и тогда, если бы кто только что не по своему достоинству, однакожъ должное, по видимому, дѣлалъ: ибо до сего никто не допускается. Что неприличнаго сдѣлалъ Озія, когда воскурилъ ѳиміамъ предъ Богомъ (2 Пар. 26, 19)? Что Саулъ, принося жертву (1 Цар. 13, 10; 15, 12)? Что лютые демоны, признавая Іисуса истиннымъ Богомъ (Марк. 3, 11)? Однакожъ словомъ Божіимъ осуждается всякъ, кто дѣлаетъ то, что ему не принадлежитъ (1 Кор. 14, 23): всякъ долженъ пребывать въ чинѣ своего служенія (Лев. 16, 2); во Святая Святыхъ одинъ только Первосвященникъ могъ входить, однажды въ годъ, и притомъ со всею чистотою, какой только законъ требовалъ отъ Первосвященника (Евр. 9, 7). Священники покрываютъ Святилище, а Левитамъ возбраняется и прикоснуться къ оному, чтобъ не умереть. Разгнѣвался яростію Господь на Озію за его дерзость (2 Пар. 26, 19); и Маріамъ, когда хотѣла давать законы законодателю, поражена проказою (Числ. 16, 10); на сыновъ Скевы ринулись демоны (Дѣян. 19, 14). Говорится также: Не посылахъ Пророки, а они течаху; не глаголахъ къ нимъ, и тіи пророчествоваху (Іер. 23, 21). И еще: Беззаконникъ жряй ми тельца, яко убиваяй пса (Ис. 66, 3). Короче сказать: совершенная правда Божія не терпитъ нарушителей закона. Если сіи говорятъ: Твоимъ именемъ силы, многи сотворихомъ, Господь отвѣтствуетъ: Николи же зналъ васъ; отъидите отъ Мене вси дѣлающіе беззаконіе (Матѳ. 7, 23-23). То есть, не должно, какъ говоритъ Священное Писаніе, праведное совершать неправедно (Втор. 16, 20; 2 Цар. 15, 22). Всякъ долженъ внимать самому себѣ, не долженъ высокомудрствовать и глубокомудрствовать, а разсуждать только о томъ, что сообразно съ его достоинствомъ (Рим. 11, 20; 12, 3; Сир. 3, 21).

И такъ развѣ не должно, скажешь ты, исправлять Священниковъ, обличеныхъ въ нечестіи, или въ какомъ бы ни было преступленіи? И можно позволить имъ безчестить Бога преступленіемъ закона, которымъ они одни хвалятся (Рим. 2, 23)? — Какіе же они посредники Божіи? Какъ могутъ возвѣщать народу Божественныя добродѣтели, когда не знаютъ силы ихъ? Или какъ могутъ просвѣщать другихъ, когда сами помрачены? Какъ преподадутъ Божественнаго Духа, когда, есть ли даже Духъ Святый, внутренно и истинно не увѣрены? Я самъ буду отвѣчать тебѣ на сіе: ибо Демофилъ не врагъ мой, и я не потерплю, чтобы тебя сатана обманывалъ. Всякой изъ окружающихъ Бога чиновъ Богоподобнѣе того, который далѣе отстоитъ, и тѣмъ болѣе пріемлетъ и можетъ сообщать свѣта, чѣмъ ближе къ истинному свѣту. Близость разумѣй не по мѣсту, но поспособности къ Богообщенію. И такъ если чина Священническаго долгъ есть — просвѣщать, то конечно тотъ не принадлежитъ къ Священническому чину, который не можетъ преподавать свѣта, а тѣмъ болѣе, если кто и самъ не имѣетъ онаго. И таковый мнѣ кажется дерзновеннымъ, если вступаетъ въ Священническія права, не боится и не стыдится недостойно исправлять Божественныя службы, думаетъ, что Богъ не знаетъ того, что онъ самъ сознаетъ въ себѣ, думаетъ Его обмануть ложнымъ названіемъ Отца и дерзаетъ, по образу Христа, произносить на божественныя таинства непозволительныя хулы (такъ должно назвать его молитвы). Таковый не Священникъ, — нѣтъ, но злодѣй, обманщикъ, посмѣшище самаго себя, и волкъ въ Божественномъ стадѣ, одѣтый въ овчую кожу.

Но Демофилъ не имѣетъ права исправлять сіе. Ибо если слово Божіе повелѣваетъ праведное совершать праведно, (совершать же праведное значитъ воздавать каждому достойное:) то всѣ должны совершать сіе праведно, не выходя изъ своего достоинства и чина: и Ангеламъ должно быть опредѣляемо и воздаваемо достойное; но не отъ насъ, о Демофилъ, а намъ чрезъ нихъ отъ Бога, и имъ чрезъ высшихъ Ангеловъ. Просто сказать: во всѣхъ существахъ праведный во всемъ промыслъ воздаетъ чрезъ первыхъ вторымъ по достоинству. Слѣдовательно и тѣ, которыхъ Богъ поставилъ начальниками надъ другими, должны воздавать достойное нисшимъ себя и подчиненнымъ себѣ. И такъ Демофилъ долженъ опредѣлять, что слѣдуетъ разумной, раздражительной и вожделѣвательной силамъ. Не долженъ нарушать ихъ порядка въ себѣ, но разумъ, какъ высшій, долженъ владѣть нисшими силами. Если мы, видя на торжищѣ, что слуга поноситъ, нападаетъ, и наноситъ удары господину, юноша старцу, или сынъ отцу, почитаемъ за преступленіе не прибѣгнуть на помощь къ симъ почтеннымъ лицамъ, хотя, можетъ быть, сіи прежде сдѣлали онымъ обиду: то какъ мы не стыдимся съ небреженіемъ смотрѣть, когда раздражительная и вожделѣвательная силы дѣйствуютъ противъ разума и отнимаютъ у него дарованное ему отъ Бога владычество, и въ самихъ себѣ производятъ преступный безпорядокъ, возмущеніе и неустройство? Справедливо блаженный и богодарованный намъ законодатель почитаетъ того недостойнымъ управлять Церковію Божіею, кто не умѣлъ хорошо управить собственнымъ домомъ (1 Тим. 3, 5): ибо если кто умѣлъ управить собою, то тотъ и другимъ управитъ; если другимъ, то и домомъ; если домомъ, то и городомъ; если городомъ, то и народомъ, и просто сказать словами Писанія: кто въ маломъ вѣренъ, тотъ и въ многомъ вѣренъ; а кто въ маломъ невѣренъ, тотъ и въ многомъ невѣренъ (Лук. 16, 10).

И такъ самъ ты назначай должное вожделѣвательной, раздражительной и разумной силамъ своимъ, а тебѣ назначатъ Священнодіаконы, симъ Священники, Священникамъ Архіереи, Архіереямъ Апостолы и преемники Апостоловъ. Если же кто и изъ сихъ преступитъ обязанность, то исправлять того должны Святые одного и того же чина. Такимъ образомъ чинъ съ чиномъ не смѣшается, но всякой останется въ своемъ чинѣ и при своемъ служеніи. Все сіе мы представили тебѣ для того, чтобы ты зналъ и исполнялъ свой долгъ. А о жестокости твоей къ тому мужу, котораго ты называешь нечестивцемъ и грѣшникомъ, не знаю, какими слезами оплакать мнѣ пораженіе, случившееся съ возлюбленнымъ моимъ. Кому, ты думаешь, мы поставили тебя служителемъ? Если не Благому; то конечно и Сей, и мы, и все наше служеніе должны быть для тебя теперь чужды, пора тебѣ искать и Бога другаго и другихъ Священниковъ, чтобъ у нихъ свободнѣе предаться жестокости, а не усовершенствованію, и быть непреклоннымъ служителемъ любезнаго своего безчеловѣчія. Сами мы достигли ли совершенной святости и не имѣемъ ли нужды въ Божественномъ къ самимъ себѣ снисхожденіи? Не двоякимъ ли грѣхомъ, какъ говоритъ Писаніе, подобно нечестивымъ, согрѣшаемъ мы, когда и не знаемъ, въ чемъ грѣшимъ, а еще оправдываемъ самихъ себя, и думаемъ видѣть, когда въ самомъ дѣлѣ не видимъ? Ужаснулось небо о семъ, и я вострепеталъ, и самъ себѣ не вѣрю. И если бы я не имѣлъ твоихъ писемъ, (о если бы я никогда не видѣлъ ихъ,) то, сколько бы другіе ни старались увѣрять меня о тебѣ, меня бы не увѣрили, что Демофилъ почитаетъ благаго ко всѣмъ тварямъ Бога нечеловѣколюбивымъ, а милующую, или спасающую благодать Его для себя ненужною; да и отвергаетъ Священниковъ, которые за свою кротость удостоились носить грѣхи невѣдѣнія народнаго, и твердо знаютъ, что и сами подвержены слабости. Божественно-верховный Первосвященникъ шелъ другимъ путемъ, то есть, Тотъ, кто отлученъ былъ, какъ говоритъ Священное Писаніе, отъ грѣшниковъ (Евр. 7, 26); Онъ поставляетъ знакомъ любви къ Себѣ кротчайшее пасеніе овецъ своихъ (Іоан. 10, 14; 21, 15). Называетъ злымъ того раба, который не отпустилъ долга товарищу своему (Матѳ. 18, 30), и нисколько не удѣлилъ ему изъ того величайшаго снисхожденія, каковое самому оказано, и справедливо осуждаетъ его на то, что ему собственно, чего надобно бояться и мнѣ и Демофилу. Самымъ злодѣямъ своимъ, среди самаго страданія низводитъ отъ отца прощеніе (Лук. 23, 34); и укоряетъ учениковъ, когда они просили жестоко осудить нечестіе изгнавшихъ Его отъ себя Самарянъ. О семъ ты тысящекратно говоришь въ своемъ дерзкомъ посланіи, сіе всюду твердишь, что ты не самаго себя, а Бога защищаешь. Но зломъ развѣ можно, скажи мнѣ, защищашь добраго?

Нѣтъ! мы не имѣемъ Архіерея, немогуща спострадати немощемъ нашимъ (Евр. 4, 15); но Онъ и незлобивъ и милостивъ. Не преречетъ, ни возопіетъ (Матѳ. 12, 19; Ис. 42, 1), такъ Онъ кротокъ! и Той есть очищеніе о грѣсѣхъ нашихъ (1 Іоан. 2, 2). По сему мы не можемъ одобрить твоего чрезмѣрнаго рвенія, хотя бы ты тысящекратно ссылался на Финееса и Илію. Ибо непріятно было Іисусу слышать о семъ отъ учениковъ, которые тогда еще не были причастны кроткаго и благаго духа. И Божественный нашъ наставникъ съ кротостію учитъ противящихся ученію Господа (2 Тим. 1, 24). Невѣждъ и надобно учить, а не наказывать, такъ какъ и слѣпыхъ мы не мучимъ, а ведемъ за руку. А ты напалъ на такого человѣка, который начиналъ только смотрѣть на свѣтъ, заушилъ его, и когда онъ съ великою скромностію приступалъ къ тебѣ, ты нагло оттолкнулъ его, — того, (о сколь ужасное дѣло!) котораго Христосъ, по благости своей, ищетъ на горахъ, гдѣ онъ блуждаетъ, зоветъ, когда онъ бѣжитъ отъ Него, и лишь только найдетъ, беретъ на рамена свои. Не будемъ, прошу тебя, — не будемъ такъ худо заботиться о самихъ себѣ, и изощрять мечь на самихъ себя. Ибо какъ тѣ, которые стараются другимъ причинять обиды, такъ и тѣ, кои стараются дѣлать добро, хотя бы совсѣмъ и не сдѣлали того, что хотѣли, но если уже питаютъ въ себѣ злобу или благость; то вскорѣ будутъ исполнены послѣдніе божественныхъ добродѣтелей, а первые жестокихъ страстей. Одни будутъ послѣдователями и спутниками Ангеловъ, здѣсь и тамъ въ совершенномъ мирѣ и свободѣ отъ всѣхъ золъ, на всю вѣчность наслѣдуютъ блаженнѣйшую участь, и, что выше всѣхъ благъ, будутъ всегда съ Богомъ; другіе лишатся вмѣстѣ и Божественнаго и собственнаго мира, и здѣсь и по смерти будутъ вмѣстѣ съ жестокими демонами. По сему мы должны тщательно стараться, чтобы быть всегда съ благимъ Богомъ и Господомъ, а не быть отчужденными отъ Него Его правосудіемъ вмѣстѣ съ злыми, и самимъ отъ себя не потерпѣть должнаго наказанія, чего я болѣе всѣхъ боюсь, и желаю быть непричастнымъ никакому злу. Если тебѣ угодно; я воспомяну и о Божественномъ видѣніи одного Святаго мужа: но ты не смѣйся, ибо я буду тебѣ говорить правду.

Бывъ нѣкогда въ Критѣ, я принятъ былъ Святымъ Карпомъ, — мужемъ, какого едвали найдешь другаго, по великой чистотѣ ума наиспособнѣйшимъ къ Боговидѣнію. Онъ и не приступалъ къ совершенію Святыхъ таинъ, прежде нежели получитъ во время предуготовительныхъ молитвъ какое либо священное и благоволительное видѣніе. Онъ разсказывалъ, что нѣкогда одинъ изъ невѣрныхъ его опечалилъ. Причиною печали было то, что онъ отвлекъ нѣкоего отъ Церкви къ безбожію, тогда какъ еще празднуемы были имъ дни веселій. Надлежало о обоихъ усердно молить Бога Спасителя, чтобы Онъ одного обратилъ своею силою, а другаго побѣдилъ своею благостію; надлежало ему непрестанно — чрезъ всю жизнь увѣщевать ихъ, доколѣ такимъ образомъ не приведетъ ихъ къ познанію Бога, такъ чтобы и сомнѣнія ихъ разрѣшились, и они принуждены были бы въ своихъ безразсудныхъ поступкахъ истинно раскаяться. Но не знаю, какимъ образомъ (чего прежде не случалось) возродилось въ немъ тогда сильное негодованіе и досада, и онъ, находясь въ такомъ худомъ состояніи, легъ и уснулъ; ибо былъ вечеръ. Въ полночь, когда онъ обыкновенно самъ собою пробуждался для пѣнія священныхъ гимновъ, встаетъ, имѣвъ много сновъ, которые непрестанно прерывались и были безпокойны. Начавъ разглагольствіе съ Богомъ, онъ сѣтовалъ, какъ неприлично Святымъ, и въ негодованіи говорилъ, что нѣтъ тутъ правды, когда живутъ люди нечестивые и превращающіе правые пути Господни. Говоря сіе, онъ просилъ Бога однимъ ударомъ молніи жизнь обоихъ прекратить безъ милости. Сказавъ сіе, вдругъ казалось, увидѣлъ я, расказывалъ онъ, домъ, въ которомъ я находился сначала потрясшимся, потомъ своды его раздѣлившимися на двѣ половины, и свѣтло-горящій предъ собою костеръ, который, поелику мѣсто представлялось уже открытое, спускался ко мнѣ съ неба; самое небо видѣлъ отверстымъ и на высотѣ неба Іисуса, коему предстояли въ человѣческомъ видѣ безчисленные Ангелы. Сіе я видѣлъ на небѣ и удивлялся. Ниспустивъ же взоръ долу, увидѣлъ я, продолжалъ Карпъ, самый помостъ расторгшимся надъ обширною и мрачною пропастію, и оныхъ мужей, на которыхъ я произносилъ проклятіе, стоящихъ предо мною у зѣва пропасти, въ жалкомъ видѣ, трепещущихъ, едва отъ слабости стопъ своихъ не низвергающихся въ оную. Изъ глубины пропасти выходили змѣи, и то около колеблющихся ногъ ихъ извиваясь опутывались, налегали на нихъ и влекли къ себѣ; то зубами и хвостами дразнили, улещали, и всякимъ образомъ ухищрялись низринуть ихъ въ пропасть. Между змѣями были и люди, которые также устремлялись на сихъ мужей, тѣснили, нападали на нихъ и поражали; казалось, они близки уже были къ паденію, мало по малу склоняясь частію противъ воли, частію добровольно на убѣжденія и вмѣстѣ принужденія злаго. И Карпъ сказывалъ, что онъ смотря внизъ чувствовалъ удовольствіе, а о томъ, что происходило вверху, небрегъ; досадовалъ и негодовалъ, что они еще не низринуты, и многократно, но тщетно на сіе настаивая, въ негодованіи прклиналъ ихъ. Едва могши воззрѣть на небо, онъ увидѣлъ на немъ опять то же, что видѣлъ и прежде: Іисусъ, милосердымъ окомъ взиравшій на происходящее, воставъ съ превыспренняго престола и снишедъ къ нимъ простиралъ руку благости; Ангелъ, купно съ Нимъ подавая имъ помощь, одного съ той, другаго съ другой стороны охраняли, и Іисусъ говорилъ Карпу: уже простертою рукою твоею поражай Меня; ибо Я готовъ и снова пострадать для спасенія человѣковъ, и сіе мнѣ пріятно, только чтобъ прочіе люди не согрѣшали. Но смотри, полезно ли тебѣ, на пребываніе въ сей безднѣ и съ сими змѣями смѣнять сожительство съ Богомъ и благими и человѣколюбивыми Ангелами. Вотъ то, что я отъ него слышалъ, и вѣрю, что это истинно.

Источникъ: Святаго Діонисія Ареопагита, Письма къ разнымъ лицамъ. 7-е къ Монаху Демофилу (о своеволіи и кротости). // Журналъ «Христіанское чтеніе, издаваемое при Санктпетербургской Духовной Академіи». — СПб.: Въ Типографіи Медицинскаго Департамента Министерства Внутреннихъ Дѣлъ, 1825. — Часть XIX. — С. 245-266.

Назадъ / Къ оглавленію раздѣла / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0