Святоотеческое наследие
Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

Святоотеческое наслѣдiе
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Святые по вѣкамъ

Изслѣдованiя
-
I-III вѣкъ
-
IV вѣкъ
-
V вѣкъ
-
VI-X вѣкъ
-
XI-XV вѣкъ
-
Послѣ XV вѣка
-
Acta martyrum

Святые по алфавиту

Указатель
-
Свт. Іоаннъ Златоустъ
А | В | Г | Д | Е
-
З | И | І | К | Л
-
М | Н | О | П | Р
-
С | Т | Ф | Х | Э
-
Ю | Ѳ
Сборники

Календарь на Вашемъ сайтѣ

Ссылка для установки

Православный календарь

Новости сайта



Сегодня - четвергъ, 19 января 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 8.
Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

I-III ВѢКЪ

Тертулліанъ, пресвитеръ Карѳагенскій († 220 г.)
12. Объ одѣяніи женщинъ
[1].

Если бы на землѣ было болѣе вѣры, нежели сколько ожидается награды на небесахъ: то я увѣренъ, возлюбленныя сестры мои, что ни одна изъ васъ, познавши Бога и размысливъ о собственномъ бѣдствіи, не захотѣла бы казаться веселою, а тѣмъ паче гордою, въ своемъ одѣяніи; но напротивъ того вѣрно старалась бы носить самыя грубыя и простыя одежды. Въ такомъ нарядѣ каждый сознавалъ бы въ васъ Еву огорченную и кающуюся, и вы бы могли скромностію своею изгладить съ одной стороны стыдъ перваго преступленія, навлеченный на васъ праматерью вашею, а съ другой упрекъ, дѣлаемый полу вашему въ томъ, что онъ былъ причиною гибели всего рода человѣческаго. Всякая жена не можетъ не сознать въ лицѣ своемъ первопреступной Евы, потому что она подобно ей раждаетъ дѣтей въ болѣзняхъ, терпитъ тѣ же муки, состоитъ въ той же зависимости. Наказаніе первой жены не перестаетъ лежать на всемъ ея полѣ, который по сему какъ будьто не можетъ не участвовать и въ ея преступленіи. Какъ же, несчастная жена! Ты была такъ сказать дверью для діавола, ты получила отъ него для нашей гибели запрещенный плодъ, ты первая возмутилась противъ Творца твоего, ты соблазнила того, на кого діаволъ не смѣлъ напасть, ты изгладила въ человѣкѣ лучшія черты божества, наконецъ исправленіе вины твоей стоило жизни самому Сыну Божію; — и послѣ всего сего ты мечтаешь, ты смѣешь украшать всячески ту кожу, которая дана была тебѣ единственно для прикрытія стыда (Быт. 3, 21).

Если бы съ самаго начала міра были въ употребленіи тончайшая Милезійская шерсть и собираемая Скиѳами съ деревъ хлопчатая бумага, если бы роскошь уставила съ тѣхъ поръ цѣнность багряницѣ Тирской, вышиванью Фригійскому и тканью Вавилонскому, если бы люди начали съ того времени придавать блескъ одеждамъ посредствомъ бѣлизны жемчуга и ослѣпительнаго сіянія драгоцѣнныхъ камней, если бы скупость человѣческая тогда же извлекла золото изъ сердца земли, если бы любопытство женъ изобрѣло употребленіе зеркала для легчайшаго обмана глазъ заимствованными пріятностями, если бы вся сія смѣсь гордости и суетности совмѣстна была въ мірѣ съ самаго начала его: то думаете ли вы, любезныя сестры, что праматерь ваша Ева, отягощенная бременемъ своего грѣха, изгнанная изъ рая сладости, изъ жилища счастія, полумертвая какъ отъ раскаянія такъ и отъ предчувствія заслуженной ею смерти, думаете ли вы, говорю, что она въ семъ состояніи стала бы заботиться о столь многихъ суетныхъ и пышныхъ украшеніяхъ для прикрытія бѣднаго своего тѣла и для избѣжанія отъ стыда, грѣхомъ причиненнаго? И такъ если вы хотите оживить въ себѣ праматерь свою Еву, изморенную и кающуюся: то вамъ не надобно искать и знать того, чего она не имѣла и не знала во время своей жизни. Всѣ сіи суетныя украшенія приводятъ только въ замѣшательство жену, изъятую отъ благодати и почти уже осужденную: онѣ кажется ни къ чему иному не служатъ, какъ къ погребальной ея церемоніи.

Изобрѣтатели сихъ украшеній, я хочу сказать, мнимые сыны Божіи, оставившіе Бога для обладанія дочерьми человѣческими (Быт. 6, 2), были за то осуждены на смертную казнь, и сіе послужило также къ безславію жены. Они-то или потомки ихъ изобрѣли или открыли многія вещи, скрываемыя тщательно натурою, и научились многимъ искусствамъ, которыхъ лучше бы было не знать; они-то, говорю, показали людямъ, какъ искать металловъ во внутренности земли, они открыли силу и качество травъ; они первые стали производить чары, и возмечтали въ расположеніи звѣздъ найти науку знать будущность. Главное же стараніе ихъ состояло въ томъ, чтобы доставить женамъ всѣ тѣ орудія суеты, которыми онѣ себя украшаютъ съ такою разборчивостію: изъ ихъ рукъ истекли блескъ брилліантовъ, коими сіяютъ ихъ ожерелья, все золото на ихъ запястьяхъ, пріятное разнообразіе цвѣтовъ ихъ тканей, словомъ сказать, всѣ многоразличныя вещества которыми онѣ пользуются для прикрасы себя и для сокрытія лица своего. О свойствѣ всѣхъ сихъ вещей можно судить по качествамъ ихъ изобрѣтателей: тотъ долженъ быть совершенно слѣпъ, кто не увидитъ, что грѣшники никогда не доведутъ до невинности, что любовники-соблазнители никогда не научатъ блюсти цѣломудріе, что сіи такъ сказать духи возмутительные, или клевреты ихъ, никогда не поселятъ въ насъ страха къ тому Богу, котораго они оставили. Если бы изобрѣтенія ихъ были настоящія науки: то столь негодные учители не могутъ порядочно въ нихъ наставлять; если же дары сіи не иное что, какъ залогъ распутства: то чтó постыднѣе быть можетъ?

Есть преданіе, что соблазнителями дочерей человѣческихъ, о коихъ упоминается въ книгѣ Бытія, были падшіе отверженные ангелы, и что они, позавидовавъ предназначенію, обѣщанному женѣ стереть главу змію, то есть, сатанѣ, рѣшились не только, обольстивъ означенныхъ дочерей, повредить сему предназначенію, но изобрѣли къ тому и наилучшее средство, состоящее въ томъ, чтобъ ослѣпить ихъ пышнымъ убранствомъ, столь сильно подстрекающимъ врожденное имъ любопытство. Но кто бы ни были обольстители женскаго пола, кто бы ни были изобрѣтатели тѣхъ искусствъ и тканей, которыя пораждаютъ суету, особенно въ сердцахъ женщинъ, постараемся изслѣдовать самую натуру и сущность сихъ вещей, дабы въ точности узнать, какія причины побуждаютъ насъ искать ихъ съ такимъ усердіемъ. Подъ словомъ одѣяніе женщинъ я разумѣю во-первыхъ собственно одежду ихъ, золото, серебро, драгоцѣнные камни и прочія принадлежащія къ тому украшенія, во-вторыхъ крайнюю ихъ заботливость убирать разнообразно волосы, поддерживать свое дородство, сохранять свѣжесть и цвѣтъ лица, и примѣнять къ свѣтскому образу жизни прочія части тѣла, подверженныя взорамъ людей. Я полагаю, что первая изъ сихъ прихотей происходитъ отъ тщеславія, а вторая есть настоящее распутство. Предоставляю разсудить Христіанскимъ женамъ, служительницамъ Божіимъ, могутъ ли онѣ найти тутъ что либо похожее на смиреніе, что либо сообразное съ цѣломудріемъ, которое первымъ долгомъ своимъ поставили онѣ блюсти ненарушимо.

Что такое есть золото и серебро, составляющія главнѣйшее вещество великолѣпія свѣтскихъ людей? Отъ чего вещество сіе, которое есть таже земля, для нихъ драгоцѣннѣе, нежели земля, попираемая ногами? Не отъ того ли, что извлеченіе его изъ глубокихъ пещеръ, гдѣ оно создано, стóитъ часто жизни тѣмъ несчастнымъ, которые осуждены добывать его оттуда? Или отъ того, что измѣнивъ видъ свой отъ огня, пріемлетъ оно имя металла, дабы служить къ такому употребленію, на какое честолюбіе человѣка обратить его пожелаетъ? Я не нахожу во всемъ семъ ничего инаго, какъ то же самое, что происходитъ съ желѣзомъ, мѣдью и другими произведеніями земли и обыкновенными металлами; а потому безразсудно полагать, чтобы драгоцѣнныя сіи вещества одарены были отъ натуры какимъ либо преимущественнымъ достоинствомъ противъ другихъ металловъ; но напротивъ того ничего нѣтъ благоразумнѣе, какъ предпочесть имъ желѣзо и мѣдь, потому что отъ сихъ послѣднихъ пріобрѣтаемъ мы гораздо больше пользы и услугъ, нежели отъ золота и серебра, которыя иногда по справедливости обращаются на одинаковое съ ними употребленіе.

Не встрѣчались ли часто желѣзныя кольца и другія того металла утвари между тріумфальными украшеніями? Не сохраняются ли и донынѣ мѣдные сосуды, сдѣлавшіеся драгоцѣнною рѣдкостію отъ древности? А обручальныя кольца, которыя и теперь дѣлаются изъ желѣза, не служатъ ли доказательствомъ, что металлъ сей не приличенъ для украшеній, между тѣмъ какъ онѣ свидѣтельствуютъ и объ умѣренности отцевъ нашихъ? Пусть люди, привязанные къ золоту и серебру, покажутъ мнѣ, какое можно сдѣлать изъ нихъ полезное и нужное употребленіе, подобно употребленію желѣза и мѣди. Никогда земля не была обработываема золотомъ, и корабли не строились изъ серебра. Никогда золотый мечь не защитилъ ни чьей жизни, и серебренныя стѣны не служили оплотомъ для людей ни противъ непогодъ, ни противъ непріятельскихъ нападеній. Наконецъ золото и серебро никогда не употреблялись для добычи и обработки желѣза, между тѣмъ какъ сами они ни къ чему негодны безъ помощи желѣза. Изъ всего сего не вижу я, чтобы золото и серебро получили отъ натуры какое либо преимущество передъ другими металлами.

Можно ли также что лучшаго сказать въ пользу драгоцѣнныхъ камней, почитаемыхъ дороже золота и серебра? Не одинаковой ли они натуры съ кремнями и безплоднымъ хрящемъ, которыя не иное что, какъ изверженія земли? О сихъ драгоцѣнныхъ камняхъ можно уже рѣшительно сказать, что они никакой прямой пользы не приносятъ. Ихъ нельзя употребить ни для фундаментовъ домовъ, ни для постройки крѣпостныхъ стѣнъ, ни для покрытія зданій, ни для устройства террасъ. Они служатъ единственно для удовлетворенія честолюбія женщинъ и для умноженія ихъ гордости; и для сего-то изящнаго употребленія, ихъ съ такимъ трудомъ полируютъ, чтобы придать имъ болѣе блеску, такъ искусно обдѣлываютъ, чтобы поражать взоры отличнымъ соединеніемъ и разнообразіемъ цвѣтовъ, такъ осторожно прокалываютъ, чтобы привѣшивать къ ушамъ, такъ мастерски оправляютъ золотомъ, чтобы смѣсью сего металла придать имъ новую красу.

Но честолюбіе не довольствуется сими извлекаемыми изъ земли вещами. Ему нужно, чтобы люди погружались въ глубину моря, и тамъ отыскивали и почерпали для него новую пищу изъ самомалѣйшихъ раковинъ; и что всего удивительнѣе, такъ именуемый жемчугъ не иное что есть, какъ недостатокъ сихъ раковинъ, какъ болѣзненный наростъ, образующійся внутри сихъ животныхъ. Вообще нѣтъ въ свѣтѣ ничего, чѣмъ бы не воспользовалась суета для своего удовлетворенія: она проникаетъ даже въ голову дракона, чтобы найти тамъ для украшенія своего мнимо-драгоцѣнный камушекъ, какъ будьто бы для женщины Христіанки не довольно того, что прародительница ея научилась отъ змія ослушаться Бога, и какъ будьто бы нужно ей отъ животнаго, послужившаго орудіемъ нашему искусителю, заимствовать вещество для вящшаго воспламененія въ себѣ огня честолюбія и гордости. Не думаете ли вы, любезныя сестры, что лучшее средство стереть главу змію состоитъ въ томъ, чтобы такъ дорого цѣнить его изверженія? Не явный ли это признакъ, что вы безмолвно ему покаряетесь, когда носите на головѣ своей сіи камушки, когда поставляете за славу украшать ими чело свое?

Когда бы цѣнность столь много уважаемыхъ вами вещей признаваема была по крайней мѣрѣ общимъ согласіемъ и одобреніемъ всѣхъ народовъ: то я могъ бы подумать, что вы позволили себѣ увлечься могущественною силою общаго мнѣнія. Но вещества сіи, почитаемыя вами за драгоцѣнность, презираются въ тѣхъ земляхъ, откуда приходятъ, и высоко цѣнятся только тамъ, гдѣ онѣ чужды, то есть, гдѣ неизвѣстна настоящая ихъ цѣна. Изобиліе сихъ вещей поселяетъ къ нимъ равнодушіе, и у Парѳянъ, Медовъ и другихъ народовъ, обилующихъ золотыми копями, часто куются изъ золота цѣпи для рабовъ и преступниковъ, такъ что сіи послѣдніе, отягощаясь такъ именуемымъ у насъ богатствомъ, бывають тѣмъ несчастнѣе, чѣмъ болѣе богаты, и тѣмъ самымъ доказываютъ ту истину, что золото можетъ иногда быть предметомъ презрѣнія.

У сихъ народовъ не болѣе уважаются и драгоцѣнные камни. Мы видѣли недавно въ Римѣ, съ какимъ пренебреженіемъ они поступаютъ съ ними. Знатнѣйшимъ нашимъ дамамъ стыдно было смотрѣть, на какое употребленіе варварскіе сіи народы обращали наилучшія ихъ украшенія. Изумруды, испещрявшіе изгибы ихъ поясовъ, и брилліанты, вставленные въ ножны мечей ихъ, небрежно скрывались подъ самою простою одеждою; а жемчугъ, покрывавшій ихъ башмаки, часто и самъ покрытъ былъ грязью. Они носятъ драгоцѣнности въ такихъ только мѣстахъ, гдѣ нельзя ихъ видѣть, какъ будьто бы хотѣли научить Римскихъ дамъ, что стыдно имъ превозноситься ими. Они не довольствуются тѣмъ, что одѣваютъ рабовъ своихъ въ дорогія разноцвѣтныя ткани, но обыкновенно покрываютъ ими стѣны домовъ своихъ, считая ихъ какъ бы нестóющими того, чтобы человѣкъ ихъ употреблялъ. Они предпочитаютъ багряницѣ одежду простаго натуральнаго цвѣта.

Не думаю я, чтобы такое общее презрѣніе къ симъ вещамъ могло подвергнуто быть порицанію и считаться варварскимъ. Какое другое заключеніе можно извлечь изъ сего сверхъестественнаго смѣшенія цвѣтовъ и разнообразія тканей, какъ не то, что Богъ не въ состояніи былъ сотворить такихъ овецъ, на которыхъ шерсть была бы багрянаго или другаго блестящаго цвѣта, въ какой она теперь окрашивается? А какъ извѣстно, что Онъ могъ бы и сіе сотворить: то надлежитъ согласиться, что Ему было то не угодно, потому что Онъ того не сдѣлалъ; стало быть измѣнять волю Его есть не иное что, какъ дерзость. Такимъ образомъ вещи сіи, происходящія не отъ Бога, не составляютъ добра, но онѣ суть изобрѣтеніе противника Его, то есть, діавола, извращающаго все натуральное. Что не отъ Бога, то происходитъ отъ соперника славы Его; а соперникъ сей не иной кто, какъ діаволъ съ своими ангелами.

Но, возразите вы, всѣ сіи ткани произведены собственно не руками Божіими. — Пусть такъ. Однакожъ вы употребляете ихъ не сообразно съ волею Божіею. Это похоже на то, какъ если бы вы захотѣли увѣрить меня, что языческія зрѣлища, противъ которыхъ предъ симъ я писалъ, и самое идолопоклонство, согласны съ волею Божіею, потому что Богъ сотворилъ вещи, употребляемыя людьми на сіи мерзости. Стало быть если Христіанину не дозволено присутствовать на языческихъ зрѣлищахъ: то онъ равномѣрно не долженъ присвоивать себѣ и права обращать въ свою пользу золото и драгоцѣнные камни, созданные Богомъ единственно для Его славы.

Но какъ удаленъ преступный и тщеславный вѣкъ сей отъ исполненія воли Божіей! Въ то время какъ Богъ распредѣлилъ всѣ вещи различно по различнымъ землямъ, такъ что онѣ взаимно бываютъ рѣдки и чужды тамъ, гдѣ не родятся, мы вмѣсто того, чтобы довольствоваться произведеніями, по волѣ Божіей собственно намъ предоставленными, обуреваемся слѣпою похотію новизны, и къ несчастію стремимся сердцемъ и душею обладать такими вещами, которыя Богъ опредѣлилъ въ пользу другихъ народовь.

Сія проклятая страсть не имѣетъ границъ, какъ скоро мы ей покоримся, и непомѣрное стремленіе къ обладанію рѣдкихъ вещей, возбуждаемое честолюбіемъ, до того исполняетъ сердце наше тщеславіемъ, что для насъ бываетъ почти уже невозможнымъ обуздывать его; влеченіе же къ тщеславію, не основанное на добрыхъ дѣлахъ, поддерживается единственно похотію, самою опасною болѣзнію ума человѣческаго, которая тѣмъ важнѣе, чѣмъ болѣе воспламеняется. Похоть становится тѣмъ ненасытнѣе, чѣмъ обширнѣе бываетъ обладаніе вещами. Мы видимъ раззореніе знатнѣйшихъ фамилій отъ пріобрѣтенія какихъ нибудь ящичковъ и шкатулокъ; видимъ вуали, стоющія до двадцати пяти тысячь золотыхъ монетъ; видимъ стоимость цѣлыхъ лѣсовъ и острововъ, украшающую нѣжную голову; видимъ несмѣтные доходы, висящіе на ушахъ честолюбивой красавицы; видимъ на пальцахъ стоимость нѣсколькихъ мѣшковъ золота. Можно ли сказать послѣ сего, чтобы честолюбіе не торжествовало, когда на женщинъ тратятся столь неимовѣрныя издержки?

Примѣчаніе:
[1] Сочинено въ 203 году по Р. Х.

Источникъ: Творенія Тертулліана, христіанскаго писателя въ концѣ втораго и въ началѣ третьяго вѣка. Часть вторая. / Пер. Е. В. Карнеева. — СПб.: Въ типографіи Е. Фишера, 1847. — С. 162-171.

Назадъ / Къ оглавленію раздѣла / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0