Святоотеческое наследие
Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

Святоотеческое наслѣдiе
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Святые по вѣкамъ

Изслѣдованiя
-
I-III вѣкъ
-
IV вѣкъ
-
V вѣкъ
-
VI-X вѣкъ
-
XI-XV вѣкъ
-
Послѣ XV вѣка
-
Acta martyrum

Святые по алфавиту

Указатель
-
Свт. Іоаннъ Златоустъ
А | В | Г | Д | Е
-
З | И | І | К | Л
-
М | Н | О | П | Р
-
С | Т | Ф | Х | Э
-
Ю | Ѳ
Сборники

Календарь на Вашемъ сайтѣ

Ссылка для установки

Православный календарь

Новости сайта



Сегодня - среда, 18 октября 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 13.
Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

IV ВѢКЪ

Свт. Аѳанасій Великій (†373 г.)
7. Посланіе о томъ, что соборъ Никейскій, усмотрѣвъ коварство Евсевіевыхъ приверженцевъ, опредѣленіе свое противъ аріанской ереси изложилъ приличнымъ образомъ и благочестно.

1. Хорошо поступилъ ты, извѣстивъ меня о бывшемъ у тебя состязаніи съ защищавшими Аріево дѣло, въ числѣ которыхъ находились и нѣкоторые изъ Евсевіевыхъ друзей, а большая часть была изъ братій, мудрствующихъ по-церковному. Почему, похвалилъ я твою христолюбивую трезвенность, прекрасно обличившую злочестіе этой ереси, подивился же ихъ безстыдству; потому что и теперь, когда показаны нетвердость и суетность аріанскихъ умствованій, даже осужденные всѣми за свою во всемъ злонамѣренность, — послѣ всего этого, ропщутъ они, подобно іудеямъ, говоря: для чего сошедшіеся въ Никеи Отцы употребили не изъ Писанія взятыя реченія: отъ сущности и единосущный. И ты, какъ человѣкъ ученый, доказалъ, что они, прикрываясь этимъ, не болѣе, какъ пустословятъ; они же, выдумывая предлоги, не дѣлаютъ ничего необычайнаго для ихъ злоумія; потому что такъ-же разнообразятъ и мѣняютъ свою мысль, какъ хамелеоны — цвѣтъ: обличаемые краснѣютъ, допрашиваемые приходятъ въ затрудненіе, и потомъ съ безстыдствомъ выставляютъ пустыя отговорки. А если кто уличитъ ихъ и въ этомъ, — мучатся, пока не выдумаютъ чего небывалаго, и, по слову Писанія, помышляютъ суетная (Іез. 11, 2), чтобы только остаться нечествующими.

Таковое ихъ усиліе не иное что есть, какъ явный признакъ ихъ неразумія, и какъ сказалъ я выше, подражаніе іудейскому злонравію. Ибо и іудеи, обличаемые Истиною, когда не могли противиться, представляли предлоги, говоря: кое Ты твориши знаменіе, да видимъ и вѣру имемъ Тебѣ? что дѣлаеши (Іоан. 6, 30)? Между тѣмъ столько было знаменій, что сами они говорили: что сотворимъ? яко человѣкъ сей многа знаменія творитъ (Іоан. 11, 47). Мертвые воскресали, хромые ходили, слѣпые прозирали, прокаженные очищались, вода претворялась въ вино, пятью хлѣбами насытились пять тысящъ человѣкъ: всѣ дивились и покланялись Господу, признавая въ Немъ исполненіе пророчествъ, исповѣдуя, что Онъ — Богъ, Божій Сынъ; одни только фарисеи, хотя видимыя знаменія были свѣтлѣе солнца, все еще, какъ невѣжды, оставались недовольными и говорили: почему Ты, человѣкъ сый, твориши Себе Бога (Іоан. 10, 33)? О несмысленные и подлинно слѣпотствующіе умомъ! Имъ напротивъ сего надлежало сказать: почему Ты, Богъ сый, сталъ человѣкомъ? — Ибо дѣла показывали, что Онъ — Богъ. Такъ надлежало сказать, и почтить благость Отца и подивиться Его о насъ домостроительству. Но они не сказали этого, даже не хотѣли видѣть того, чтó совершалось, или и видѣли, правда, потому что по необходимости должны были смотрѣть на это, — но опять, мѣняясь въ мысляхъ, роптали: для чего въ субботу изцѣляешь разслабленнаго, и въ этотъ день слѣпому отъ рожденія возвращаешь зрѣніе? И это опять было только однимъ предлогомъ и однимъ ропотомъ; ибо, когда Господь и въ иные дни изцѣлялъ всякъ недугъ и всяку язю (Матѳ. 4, 23), — они обыкновенно порицали Его, и лучше хотѣли подозрѣвать въ безбожіи, именуя веельзевуломъ (Марк. 3, 22), нежели отречься отъ собственнаго своего лукавства. И хотя Спаситель такъ многочастно и многообразно открывалъ Свое Божество, и всѣмъ благовѣствовалъ объ Отцѣ, тѣмъ не менѣе, какбы стараясь противу рожна прати (Дѣян. 9, 5), буесловя, противорѣчили они, только бы, по слову Божественной притчи, вины ища отлучитися отъ истины (Прит. 18, 1).

2. Такъ лукавствующіе тогда и отрицающіеся Господа іудеи по справедливости стали внѣ законовъ и даннаго отцамъ обѣтованія. И нынѣ іудействующіе аріане, по моему мнѣнію, въ одинакомъ находятся расположеніи съ Каіафою и съ тогдашними фарисеями. Примѣчая, что ересь ихъ не имѣетъ въ себѣ ничего благовиднаго, придумываютъ предлоги, спрашивая: почему написано то, а не это? И не дивись, что теперь ухищряются они въ этомъ; въ скоромъ времени прибѣгнутъ къ поруганіямъ, а послѣ сего начнутъ угрожать спирою и тысященачальникомъ; въ этомъ состоитъ мнимая твердость ихъ зловѣрія. Отрицаясь Божія Слова, справедливо стали они скудными во всякомъ словѣ.

Поэтому, зная сіе, на ихъ вопросы не далъ бы я никакого отвѣта; но поелику твоя любовь изъявила желаніе знать, чтó сдѣлано на Соборѣ, — то не замедлилъ я, но вскорѣ объявилъ, какъ тогда происходило дѣло, кратко показавъ, въ какой мѣрѣ аріанская ересь лишена благочестнаго образа мыслей.

Аріане вымышляютъ только пустые предлоги, и смотри самъ ты, возлюбленный, не дѣйствительно ли такъ. Если, по причинѣ всѣяннаго въ нихъ діаволомъ зломыслія, твердо полагаются на то, чтó изобрѣтено ими худаго; то пусть оправдаются въ томъ, за чтó обвинены и признаны они еретиками, и тогда уже возражаютъ, если могутъ, на сдѣланныя противъ нихъ опредѣленія. Уличенный въ убійствѣ, или въ прелюбодѣяніи, послѣ суда не имѣетъ права возражать на приговоръ судіи, почему выразился онъ такъ, а не другимъ образомъ; и это возраженіе не освобождаетъ осужденнаго, но еще болѣе увеличиваетъ вину его за безразсудство и дерзость. Поэтому и они, — или пусть докажутъ, что образъ ихъ мыслей — благочестенъ; потому что были они обличены, и прежде не жаловались, обвиненнымъ же не иное что слѣдуетъ дѣлать, какъ — оправдываться, или, ежели нечиста ихъ совѣсть и сами видятъ свое нечестіе, то пусть не возражаютъ на то, чего не знаютъ, чтобы не понести имъ сугубаго зла: и обвиненія за нечестіе, и порицанія за невѣжество. Но лучше пусть любознательно изслѣдуютъ дѣло, чтобы, дознавъ, чего не знали прежде, омыть имъ нечестивый свой слухъ струями истины и догматами благочестія. — Такъ было и на Никейскомъ Соборѣ съ приверженцами Евсевіевыми.

3. Поелику упорно стояли они въ своемъ нечестіи и покушались богоборствовать; то, хотя предлагаемое ими исполнено было злочестія, однако же собравшіеся епископы (которыхъ было болѣе или менѣе трехъ сотъ) [1] кротко и человѣколюбиво потребовали у нихъ, представить основаніе и благочестныя доказательства на то, чтó они предлагали. Поелику же, едва начавъ говорить, подвергались осужденію, и начинали препираться между собою; то, видя великую несостоятельность своей ереси, оставались они безмолвными и молчаніемъ своимъ сознавались, что стыдятся своего зловѣрія; а потому епископы, осудивъ, наконецъ, придуманныя ими реченія, вопреки имъ, въ настоящемъ видѣ изложили здравую и церковную вѣру. И когда это изложеніе подписано было всѣми, — и Евсевіевы приверженцы подписались къ тѣмъ реченіямъ, на которыя нынѣ дѣлаютъ они возраженія, разумѣю же реченія: отъ сущности, единосущный, и: Сынъ Божій — не тварь, или произведеніе, и не что-либо изъ сотвореннаго, а напротивъ того, есть Слово, рожденіе отъ сущности Отчей. И что странно, — Евсевій, Епископъ Кесаріи Палестинской, за день отрицавшійся, а впослѣдствіи подписавшій это изложеніе, писалъ Церкви своей, утверждая, что это — вѣра Церкви и преданіе Отцевъ, и тѣмъ ясно показалъ всѣмъ, что прежде были они въ заблужденіи и напрасно упорствовали противъ истины. Ибо, если и стыдился тогда употреблять сіи реченія, и какъ хотѣлъ, оправдывался предъ Церковію; то въ посланіи, не отрекшись отъ словъ: единосущный и: отъ сущности, явнымъ образомъ хочетъ выразить нами сказанное. И необычайное нѣчто случилось съ нимъ. Какъ оправдывающійся, обвинялъ уже онъ аріанъ, что, написавъ: Сынъ не имѣлъ бытія, пока не рожденъ, не хотѣли признавать бытіе Сына даже до рожденія по плоти. Знаетъ объ этомъ и Акакій, если только и онъ, устрашившись нынѣшнихъ обстоятельствъ, не станетъ лицемѣрить и не отречется отъ истины. Посему, приложилъ я въ концѣ Евсевіево посланіе, чтобы изъ него увидѣть тебѣ неблагодарность къ своимъ учителямъ этихъ христоборцевъ, и еще болѣе Акакія.

4. Поэтому, не погрѣшаютъ ли они, даже замышляя только противорѣчить столь великому и вселенскому Собору? Не беззаконно ли поступаютъ, осмѣливаясь противиться справедливымъ опредѣленіямъ, сдѣланнымъ противъ аріанской ереси и засвидѣтельствованнымъ тѣми самыми, которые прежде учили ихъ нечествовать?

Если же Евсевіевы сообщники послѣ своей подписи перемѣнились, и какъ псы, возвратились на свою блевотину нечестія; то не тѣмъ ли паче прекословящіе теперь достойны ненависти за то, что, жертвуя другимъ свободою души своей, вождями ереси пожелали имѣть ихъ именно, то есть людей, какъ сказалъ Іаковъ, двоедушныхъ, неустроенныхъ во всѣхъ путехъ ихъ (Іак. 1, 8), которые держатся не одинакаго образа мыслей, но мѣняются въ немъ такъ и иначе, и нынѣ одобряютъ, чтó говорятъ, чрезъ нѣсколько же времени охуждаютъ, чтó говорили, и опять хвалятъ, чтó недавно хулили. А это, по сказанному въ книгѣ Пастырь, есть діавольское порожденіе и признакъ болѣе корчемниковъ, нежели учителей. Ибо вотъ подлинно ученіе и вотъ признакъ истинныхъ учителей, какъ предали Отцы, — согласно между собою исповѣдывать одно и тоже и не входить въ споры ни другъ съ другомъ, ни съ своими Отцами. А которые не такъ расположены, тѣхъ скорѣе можно назвать негодными, нежели истинными, учителями. Посему, язычники, не признающіе одного и того-же, но разногласящіе другъ съ другомъ, не имѣютъ истиннаго ученія, а святые и дѣйствительные проповѣдники истины одинъ съ другимъ согласны и не разнствуютъ между собою. Ибо хотя и въ разныя времена были они, но всѣ взаимно стремятся къ одному и тому-же, будучи пророками единаго Бога и согласно благовѣствуя единое слово.

5. Чему училъ Моисей, то соблюдалъ Авраамъ; а чтó соблюдалъ Авраамъ, то знали Ной и Енохъ, различая чистое и нечистое, и благоугождая Богу. И Авель сталъ мученикомъ, зная, чему наученъ былъ отъ Адама; тогда какъ Адамъ наученъ Господомъ, Который, пришедъ въ кончину вѣковъ, во отметаніе грѣха (Евр. 9, 26), сказалъ: заповѣдь не новую даю вамъ, но древнюю, которую слышали сначала. А потому, наученный Имъ блаженный Апостолъ Павелъ, начертывая церковныя правила, желалъ, чтобы и діаконы не были двоязычны (1 Тим. 3, 8), а тѣмъ паче епископы; дѣлая же выговоръ Галатамъ, вообще выразился такъ: Аще кто вамъ благовѣститъ паче еже пріясте, анаѳема да будетъ. Якоже предрекохомъ, и паки глаголю: но и аще мы, или Ангелъ съ небесе благовѣститъ вамъ паче еже пріясте, анаѳема да будетъ (Гал. 1, 8-9). Поелику же говоритъ это Апостолъ, то и они, или пусть подвергнутъ анаѳемѣ Евсевіевыхъ сообщниковъ, которые мѣняются въ мысляхъ и говорятъ иное, нежели къ чему подписались, или, если знаютъ, что подписались они справедливо, пусть не ропщутъ на такой Соборъ. Если же ни того ни другаго не дѣлаютъ они, то явно носятся всякимъ вѣтромъ и волненіемъ, и не собственными своими, но чужими, увлекаются мнѣніями. А если они таковы, то не заслуживаютъ вѣроятія и теперь, когда представляютъ подобные предлоги. Да перестанутъ же охуждать то, чего не знаютъ; а можетъ быть, и не умѣя различить, просто называютъ они лукавое добрымъ, доброе — лукавымъ, и горькое почитаютъ сладкимъ, сладкое же — горькимъ. И именно хотятъ, чтобы имѣло силу, чтó по суду признано худымъ и отвергнуто, а чтó справедливо опредѣлено, то усиливаются оклеветать. Посему, какъ намъ не должно уже было давать въ этомъ какой-либо отчетъ и отвѣчать на пустые ихъ предлоги, такъ имъ надлежало не упорствовать болѣе, но согласиться на то, къ чему подписались вожди ихъ ереси, когда знаютъ, что происшедшая послѣ того перемѣна мыслей въ Евсевіевыхъ сообщникахъ — подозрительна и злонамѣренна. Подписаться, имѣя возможность сколько нибудь оправдать себя, — это подлинно показываетъ, какъ злочестива аріанская ересь; ибо не подписались бы прежде, если бы не осудили ересь, и не осудили бы прежде, если бы не устыдились, со всѣхъ сторонъ приведенные въ затрудненіе; почему, перемѣна мыслей обличаетъ упорство въ нечестіи.

Поэтому, какъ сказано, и имъ надлежало оставаться въ покоѣ; но, поелику сильны они въ безстыдствѣ и думаютъ, можетъ быть, что сами они въ состояніи — лучше тѣхъ защитить діавольское сіе злочестіе; то, хотя въ первомъ, писанномъ къ тебѣ, посланіи изложилъ я пространное на нихъ обличеніе, однако же, и теперь, занявшись сими, какъ и тѣми, подвергнемъ подробному изслѣдованію все, чтó ни говорятъ они. Ибо и теперь будетъ обнаружена вполнѣ ихъ не здравая, но какая-то бѣсовская, ересь.

6. Итакъ, говорятъ они, какъ и тѣ полагали и осмѣливались утверждать: «Не всегда — Отецъ; не всегда — Сынъ; Сынъ не имѣлъ бытія, пока не рожденъ, но и Онъ пришелъ въ бытіе изъ не-сущаго; потому, Богъ не всегда былъ Отцемъ Сыну; когда пришелъ въ бытіе и созданъ Сынъ, тогда и Богъ сталъ именоваться Отцемъ Его; потому что Слово есть тварь и произведеніе, и по сущности чуждо и не подобно Отцу; Сынъ не по естеству и не истинное Отчее Слово, не единственная и не истинная Отчая Премудрость; но, будучи тварію и однимъ изъ произведеній, не въ собственномъ смыслѣ именуется Словомъ и Премудростію. Ибо и Онъ, подобно какъ и все, приведенъ въ бытіе словомъ, сущимъ въ Богѣ; а посему, Сынъ — и не истинный Богъ».

Но я и ихъ намѣренъ сперва спросить о слѣдующемъ: чтó такое — вообще сынъ? и какое значеніе этого имени? — чтобы хотя чрезъ это могли они понять утверждаемое ими.

Божественное Писаніе показываетъ намъ двоякое разумѣніе этого имени: — Одно, прилагаемое къ тѣмъ, о которыхъ Моисей говоритъ въ законѣ: аще послушаете гласа Господа Бога вашего, еже хранити вся заповѣди Его, яже Азъ заповѣдую тебѣ днесь, творити доброе и угодное предъ Господемъ Богомъ твоимъ, сынове есте Господа Бога нашего (Втор. 13, 18; 14, 1). Такъ и Іоаннъ говоритъ въ Евангеліи: елицы же пріяша Его, даде имъ область чадомъ Божіимъ быти (Іоан. 1, 12). Другое разумѣніе, — по которому Исаакъ — сынъ Авраамовъ, Іаковъ — сынъ Исааковъ, и Патріархи — сыновья Іаковлевы.

Въ какомъ же изъ этихъ разумѣній признавая сыномъ Божія Сына, слагаютъ о Немъ подобныя басни? Ибо очень знаю, что въ этомъ злочестивомъ ученіи сходятся они съ Евсевіевыми сообщниками. Итакъ, если въ первомъ разумѣніи, какъ признаютъ сынами и всѣхъ тѣхъ, которые за исправленіе нравовъ пріобрѣтаютъ благодать сего наименованія и пріемлютъ область чадомъ Божіимъ быти (а это и они утверждали); то можно подумать, что Божій Сынъ ничѣмъ не отличенъ отъ насъ и не есть единородный; потому что и Онъ пріобрѣлъ именованіе сына за добродѣтель. Ибо, хотя, какъ говорятъ они, по предувѣдѣнію, что будетъ таковымъ, напередъ пріемлетъ и вмѣстѣ съ бытіемъ получаетъ и имя, и славу имени; однако же, ничѣмъ не будетъ отличаться отъ пріемлющихъ имя сіе по совершеніи дѣлъ, если только въ такомъ разумѣніи и Онъ провозглашается Сыномъ. Такъ Адамъ, напередъ пріявшій благодать и вмѣстѣ съ бытіемъ поставленный въ раю, ничѣмъ не отличался отъ Еноха, который, чрезъ нѣсколько времени по рожденіи, благоугодивъ, преложенъ, и отъ Апостола, который также по совершеніи дѣлъ восхищенъ былъ въ рай, и даже отъ разбойника, который за исповѣданіе свое пріялъ обѣтованіе, что скоро будетъ въ раю.

7. Но преслѣдуемые въ этомъ скажутъ, можетъ быть, тоже, чтó неоднократно уже говорили они, и были постыждаемы: «такъ полагаемъ, что Сынъ имѣетъ преимущество предъ всѣми иными, и единороднымъ называется потому, что Онъ одинъ получилъ бытіе отъ единаго Бога; все же прочее сотворено Богомъ чрезъ Сына». Кто же вложилъ въ васъ эту юродивую и новую мысль — говорить, что одного Сына непосредственно произвелъ одинъ Отецъ, все же прочее получило бытіе чрезъ Сына, какъ чрезъ помощника? Если Богу во избѣжаніе утомленія достаточно было произвести непосредственно одного Сына и не производить уже иного; то нечестиво — такъ разсуждать о Богѣ, особливо слыша, чтó говоритъ Исаія: Богъ вѣчный, Богъ устроивый концы земли, не взалчетъ, ниже утрудится, ниже есть изобрѣтеніе премудрости Его. Скорѣе же, Онъ даетъ алчущимъ крѣпость, и утружденныхъ упокоеваетъ Словомъ Своимъ (Ис. 40, 28-29). Если же то, чтó сотворено послѣ Сына, какъ низкое, не удостоилъ Богъ того, чтобы Самому произвести это непосредственно; то и эта мысль — нечестива. Въ Богѣ нѣтъ киченія: Онъ съ Іаковомъ нисходитъ въ Египетъ, и за Авраама ради Сарры вразумляетъ Авимелеха; съ Моисеемъ, хотя онъ — человѣкъ, глаголетъ усты ко устомъ (Числ. 12, 8); нисходитъ на гору Синай; сокровенною благодатію побораетъ съ народомъ Амалика. Впрочемъ, и это утверждая, вы лжете. Той сотворилъ насъ, а не мы (Псал. 99, 3). Онъ Словомъ Своимъ сотворилъ все, и малое, и великое. И не возможно различать тварей и говорить: это сотворено Отцемъ, а это — Сыномъ; но все сотворено единымъ Богомъ, Который, какъ рукою, дѣйствуетъ Словомъ Своимъ, и о Немъ все творитъ. И Самъ Богъ, давая разумѣть это, сказалъ: вся сія рука Моя сотвори (Ис. 66, 2). И Павелъ, наученный сему, училъ: единъ — Богъ, изъ Негоже вся, и единъ — Господь Іисусъ Христосъ, Имже вся (1 Кор. 8, 6). Итакъ, Онъ всегда и нынѣ вѣщаетъ солнцу, — и восходитъ; заповѣдуетъ облакамъ, — и дождятъ на одинъ участокъ земли, а на который не дождятъ, тотъ изсыхаетъ; и землѣ повелѣваетъ производить плоды, и Іеремію созидаетъ во чревѣ. Если же нынѣ Самъ творитъ это, то нѣтъ сомнѣнія, что и въ-началѣ не призналъ Онъ недостойнымъ Себя, чтобы Самому сотворить все Словомъ; потому что и это — части цѣлаго.

8. Если же по тому, что прочія твари не могли понести на себѣ дѣланія ничѣмъ неумѣряемой руки Несозданнаго, одинъ Сынъ получилъ бытіе отъ единаго Бога, все же прочее получило бытіе чрезъ Сына, какъ чрезъ содѣйственника и помощника (ибо и это написалъ приносившій жертвы Астерій; тóже списавъ, Арій передалъ своимъ, и наконецъ эти безумные такимъ изреченіемъ, не зная его гнилости, пользуются какъ тростію сокрушенною); то, если руку Божію невозможно было понести на себѣ сотворенному, по вашему же мнѣнію — Сынъ есть единый изъ сотворенныхъ, какъ и Онъ могъ быть сотворенъ единымъ Богомъ? И если для того, чтобы пришло въ бытіе сотворенное, была потребность въ посредникѣ, по вашему же мнѣнію — Сынъ сотворенъ; то и прежде Него долженъ быть нѣкто посредствующій къ тому, чтобы Сынъ былъ созданъ. А поелику и этотъ посредникъ есть опять тварь: то окажется, что и онъ для собственнаго своего происхожденія имѣлъ нужду въ другомъ посредникѣ. Но если бы кто придумалъ и сего другаго посредника; то пусть и для него придумываетъ новаго посредника, такъ что долженъ будетъ простираться въ безконечность. И такимъ образомъ, при непрестанной потребности въ посредникѣ, невозможно будетъ произойдти ни одной твари; потому что, какъ говорите, ничто сотворенное не можетъ понести на себѣ ничѣмъ неумѣряемой руки Несозданнаго.

Если же, усматривая эту несообразность, начнете утверждать, что Сынъ, будучи тварію, содѣлался способнымъ къ тому, чтобъ получить бытіе отъ Несозданнаго; то по необходимости и все прочее, будучи сотвореннымъ, могло получить бытіе непосредственно отъ Несозданнаго. Ибо, по вашему ученію, и Сынъ, какъ и все это, есть тварь. И напрасно уже — рожденіе Слова, по вашему нечестивому и глупому измышленію, — когда и Богъ имѣетъ силу творить все непосредственно, и все получившее бытіе имѣетъ возможность понести на себѣ ничѣмъ неумѣряемую руку Божію.

При непонятности такого ихъ умоповрежденія, посмотримъ еще, — не окажется ли, что это, упоминаемое нами, умствованіе нечестивыхъ — неразумнѣе всякаго другаго ихъ умствованія. Одинъ Адамъ получилъ бытіе чрезъ Слово отъ единаго Бога; но никто не скажетъ, что Адамъ имѣетъ въ этомъ еще какое-нибудь преимущество предъ всѣми людьми, или отличается этимъ отъ людей, происшедшихъ послѣ него (хотя онъ одинъ сотворенъ и образованъ единымъ Богомъ, мы же всѣ раждаемся отъ Адама и происходимъ по преемству рода), какъ скоро и онъ образованъ изъ земли, и не имѣя прежде бытія, получилъ бытіе впослѣдствіи.

9. Если же кто и дастъ первосозданному преимущество по тому, что удостоенъ онъ Божіей руки; то пусть таковый поставляетъ Адамово преимущество въ чести, а не въ естествѣ; потому что Адамъ произошелъ изъ земли, какъ и всѣ, и та-же рука, которая образовала тогда Адама, и нынѣ, и всегда, снова образуетъ и производитъ раждающихся послѣ Адама. И это, какъ сказалъ я прежде, говоритъ самъ Богъ Іереміи: прежде неже Мнѣ создати тя во чревѣ, познахъ тя (Іер. 1, 5). Да и о всѣхъ сказалъ: рука Моя сотвори сія вся (Ис. 66, 2). И еще чрезъ Исаію говоритъ: сице глаголетъ Господь, избавляяй тя и создавый тя отъ чрева: Азъ Господь совершаяй вся, распрострохъ небо единъ, и утвердихъ землю (Ис. 44, 24). И Давидъ, зная это, воспѣвалъ: руцѣ Твои сотвористѣ мя и создастѣ мя (Псал. 118, 73). Ту-же имѣетъ мысль и тотъ, кто говоритъ у Исаіи: тако глаголетъ Господь, создавый мя отъ чрева раба Себѣ (Ис. 49, 5). Итакъ, Адамъ ничѣмъ не отличается отъ насъ по естеству, хотя предшествуетъ намъ по времени, какъ скоро и всѣ мы производимся и созидаемся тою-же рукою.

Поэтому, если вы, аріане, такъ мудрствуете и о Сынѣ Божіемъ, а именно, что и Онъ такимъ-же образомъ произошелъ и получилъ бытіе; то, по вашему ученію, ничѣмъ не будетъ Онъ отличаться отъ другихъ тварей по естеству, какъ скоро не имѣлъ Онъ бытія, но получилъ оное, и за добродѣтель сообщена Ему при созданіи благодать имени. Ибо и Онъ, какъ утверждаете, есть одинъ изъ тѣхъ, о которыхъ Духъ говоритъ во Псалмахъ: Той рече, и быша: Той повелѣ, и создашася (Псал. 32, 9). Посему, кому же повелѣлъ Богъ, чтобы и Сынъ былъ созданъ? Ибо Словомъ долженъ быть тотъ, кому повелѣваетъ Богъ и кѣмъ созидаются твари. Но вы не можете указать иного Слова, кромѣ отрицаемаго вами, если не придумаете опять какой-либо догадки.

Да, говорятъ, мы нашли ее (такъ, слышалъ я, однажды утверждали Евсевіевы сообщники), и думаемъ, что Сынъ Божій потому имѣетъ преимущество предъ другими и называется единороднымъ, что Онъ одинъ — причастникъ Отца, все же прочее — причастно Сына. — Такъ утрудились уже они, превращая и мѣняя слова, какъ цвѣтъ. Однако же будетъ доказано, что и въ этомъ они — тоже, что отъ земли тщесловующіе (Ис. 8, 19) и какъ въ тинѣ погрязающіе въ своихъ догадкахъ.

10. Если бы Онъ именовался Сыномъ Божіимъ, а мы назывались сынами Сына; то былъ бы вѣроятенъ ихъ вымыслъ. Если же и мы называемся сынами того Бога, Котораго и Онъ есть Сынъ: то явно, что и мы причастники Отца, Который говоритъ: сыны родихъ и возвысихъ (Ис. 1, 2). Ибо если бы не были мы причастниками Его, то не сказалъ бы: родихъ. Если же онъ родилъ, то не иной кто, но Онъ есть нашъ Отецъ. И нѣтъ въ этомъ важности, — что Сынъ имѣетъ болѣе и прежде получилъ бытіе, а мы имѣемъ менѣе и получили бытіе впослѣдствіи, — какъ скоро всѣ мы причастники одного и того-же и называемся сынами того-же Отца. Имѣть больше и меньше — не показываетъ инаковаго естества; потому что каждому дается это за преспѣяніе въ добродѣтели, и одинъ поставляется надъ десятью, а другой — надъ пятью городами (Лук. 19, 17-19); одни посаждаются на двунадесяти престолѣхъ, судяще обоимънадесяте колѣномъ Израилевымъ (Лук. 22, 30), а другіе слышатъ: пріидите благословенніи Отца Моего (Матѳ. 25, 34), и: добрѣ, рабе благій и вѣрный (21). Мудрствуя подобнымъ образомъ, справедливо представляютъ они, что Богъ — не отъ вѣчности Отецъ такого Сына, и что не отъ вѣчности — такой Сынъ, а напротивъ того сотворенъ изъ не-сущаго и не имѣлъ бытія, пока не былъ рожденъ; ибо такой сынъ — инаковъ съ истиннымъ Сыномъ Божіимъ.

Но поелику и имъ даже непозволительно сказать сего, и мудрованіе это — свойственно болѣе саддукеямъ и Самосатскому; то остается уже утверждать, что Сынъ Божій именуется Сыномъ въ другомъ смыслѣ, а именно, въ какомъ Исаакъ есть сынъ Авраамовъ. Кто раждается отъ чьего-либо естества, а не отвнѣ пріобрѣтается, того природа признаетъ сыномъ: и таково значеніе сего имени. Ужели же рожденіе Сына — подобострастно человѣческому рожденію (можетъ быть, желаютъ они въ невѣдѣніи своемъ сдѣлать и это возраженіе по примѣру упомянутыхъ выше)? — Нимало. Богъ не тоже, чтó — человѣкъ; потому что и люди не тоже, чтó — Богъ; люди созданы изъ вещества, и изъ вещества удобостраждущаго, а Богъ — не-вещественъ и безплотенъ. Если же о Богѣ и о людяхъ употребляются иногда въ Божественныхъ Писаніяхъ одни и тѣ-же изреченія; то, какъ повелѣлъ Павелъ, отъ людей прозорливыхъ требуется — внимать чтенію (1 Тим. 4, 13), и такимъ образомъ различать и распознавать написанное въ каждомъ случаѣ сообразно съ свойствомъ означаемаго и не смѣшивать смысловъ, — Божія не представлять по-человѣчески, и о человѣческомъ никогда не разсуждать, какъ о Божіемъ. Ибо это значитъ мѣшать вино съ водою (Ис. 1, 22) и на жертвенникъ Божественный ввергать огнь чуждый.

11. Богъ творитъ, и о людяхъ говорится, что они творятъ; Богъ есть Сый, и о людяхъ говорится, что они имѣютъ бытіе, и имѣютъ, получивъ его отъ Бога. Но такъ ли творитъ Богъ, какъ люди? Или такъ ли принадлежитъ Богу бытіе, какъ — человѣку? Да не будетъ сего; иначе принимаемъ изреченія эти о Богѣ, и иначе понимаемъ ихъ о людяхъ. Богъ творитъ, нарицая не-сущая сущими (Рим. 4, 17), и ни въ чемъ не имѣя для сего нужды; а люди обработываютъ готовое вещество, предварительно познаніе для совершенія дѣла испросивъ и пріявъ отъ Бога, все создавшаго собственнымъ Словомъ Своимъ. И еще: люди не могутъ имѣть бытія сами собою, ограничены бываютъ мѣстомъ и поддерживаются Божіимъ Словомъ; Богъ же Самъ Собою имѣетъ бытіе, все объемлетъ и ничѣмъ не объемлется; Онъ во всемъ пребываетъ Своею благостію и могуществомъ, и также внѣ всего собственнымъ Своимъ естествомъ. Посему, какъ не тѣмъ образомъ творятъ люди, какимъ творитъ Богъ, и не такъ имѣютъ бытіе люди, какъ имѣетъ Богъ: такъ иначе происходитъ человѣческое рожденіе, и иначе раждается Сынъ отъ Отца. Человѣческія порожденія суть какбы части раждающихъ, потому что самое естество тѣлъ есть не какое-либо простое, но текучее и слагающееся изъ частей; люди, раждая, изъ себя источаютъ, и въ нихъ также притекаетъ вносимое съ пищею; по этой причинѣ люди со временемъ дѣлаются отцами многихъ чадъ. А Богъ не дѣлится на части; Онъ — недѣлимо и безстрастно Отецъ Сыну. Въ Безплотномъ нѣтъ истеченія; въ Него не бываетъ и притеченія, какъ случается это съ людьми; но, будучи простъ по естеству, Онъ — Отецъ единаго и единственнаго Сына. Потому, и Сынъ — единороденъ, и единъ есть въ лонѣ Отчи (Іоан. 1, 18). А что Онъ одинъ — отъ Отца, — это показываетъ Отецъ, говоря: сей есть Сынъ Мой возлюбленный, о Немже благоволихъ (Матѳ. 3, 17). Онъ есть Слово Отчее, въ Которомъ можно представлять себѣ безстрастіе и недѣлимость Отца; потому что не только Божіе, но и человѣческое слово раждается не-страдательно и не чрезъ дѣленіе на части. Посему, и сѣдитъ Онъ одесную Отца, какъ Слово; ибо гдѣ — Отецъ, тамъ — и Слово Его: а мы предстоимъ судимые Имъ, какъ твари. Онъ достопокланяемъ, потому что есть Сынъ достопокланяемаго Отца; а мы покланяемся Ему, исповѣдуя Его Господомъ и Богомъ, потому что мы — твари и инаковы съ Нимъ.

12. Поелику же это дѣйствительно такъ, то пусть наконецъ желающій изъ нихъ вникнетъ, и сдѣлается кто-нибудь ихъ вразумителемъ: позволительно ли назвать происшедшимъ изъ ничего тó, чтó — отъ Бога и есть собственное Его рожденіе? Или есть ли основаніе, чтобы даже пришло кому хотя на мысль, будто бы тó, чтó — отъ Бога, случайно въ Богѣ, почему и ты осмѣлился бы сказать, что Сынъ — не отъ вѣчности?

Рожденіе Сына превышаетъ и превосходитъ человѣческія представленія еще и въ слѣдующемъ: мы дѣлаемся отцами своихъ чадъ по времени; потому что и сами, не имѣвъ прежде бытія, впослѣдствіи пришли въ бытіе; Богъ же, всегда сущій, всегда Отецъ Сыну.

И въ рожденіи человѣческомъ удостовѣряетъ сходство раждающихъ и раждаемыхъ; но поелику никто же знаетъ Сына, токмо Отецъ, ни Отца кто знаетъ, токмо Сынъ, и емуже аще Сынъ откроетъ (Матѳ. 11, 27); то святые, которымъ открылъ это Сынъ, сообщили намъ нѣкоторый образъ, заимствованный изъ видимаго, говоря: Иже сый сіяніе славы и образъ ѵпостаси Его (Евр. 1, 3), и еще: яко у Тебе источникъ живота, во свѣтѣ Твоемъ узримъ свѣтъ (Псал. 35, 10). И укоряющее Израиля слово говоритъ: оставилъ еси источника премудрости (Вар. 3, 12); и Самъ Источникъ вѣщаетъ: Мене оставиша источника воды живы (Іер. 2, 13). Хотя подобіе — мало и крайне слабо къ изображенію желаемаго; однако же, и изъ него можно уразумѣть преимущество предъ естествомъ человѣческимъ, и не почитать уже равными наше рожденіе и рожденіе Сына. Ибо, кто можетъ даже и помыслить, будто бы сіянія когда-либо не было, чтобы осмѣлиться тебѣ сказать, что Сынъ — не отъ вѣчности, или что Сынъ не имѣлъ бытія, пока не рожденъ? Или кто въ состояніи отдѣлить сіяніе отъ солнца, или источникъ представить когда-либо лишеннымъ жизни, чтобы тебѣ въ безуміи своемъ сказать: изъ не-сущаго приходитъ въ бытіе Сынъ, Который говоритъ: Азъ есмь животъ (Іоан. 14, 6), или чуждъ Отчей сущности — Тотъ, Кто говоритъ: видѣвый Мене, видѣ Отца (Іоан. 14, 9)? Святые, желая, чтобы такъ разумѣли мы, такія сообщили и подобія. И когда въ Писаніи имѣемъ такіе образы, — будетъ нелѣпо и крайне нечестиво — составлять намъ понятіе о Господѣ по инымъ образамъ, которыхъ нѣтъ въ Писаніи, и которые не имѣютъ въ себѣ никакого благочестиваго смысла.

13. Посему, пусть наконецъ скажутъ: откуда научившись, или по чьему преданію, начали они придумывать подобное о Спасителѣ? Говорятъ: читали мы въ Притчахъ: Господь созда мя начало путей Своихъ въ дѣла Своя (Прит. 8, 22). Кажется, и Евсевіевы сообщники говорили это. И ты въ письмѣ своемъ выразилъ, что и твои противники, хотя осуждены были низложенные многими доводами, однако же, ссылаясь во всѣхъ случаяхъ на это изреченіе, продолжали утверждать, что Сынъ есть одно изъ твореній, и сопричисляли Его къ получившимъ бытіе тварямъ.

Но, по моему мнѣнію, и этого изреченія не выразумѣли они хорошо; потому что имѣетъ оно благочестивый и самый правильный смыслъ; и если бы уразумѣли они его, то не похулили бы Господа славы. Пусть сличатъ они съ этимъ изреченіемъ сказанное прежде; тогда увидятъ великую разность между тѣмъ и другимъ. Кто, имѣя правильный смыслъ, не усмотритъ, что созидаемое и творимое — внѣ творящаго, а Сынъ, какъ показало предшествующее изреченію Слово, не внѣ раждающаго Отца, но отъ Него? И человѣкъ — домъ созидаетъ, а сына раждаетъ; и никто не скажетъ наоборотъ, что домъ и корабль раждается строителемъ, а сынъ созидается и творится имъ. Никто не признáетъ также дома образомъ созидающаго, а сына — неподобнымъ раждающему; напротивъ же того, всякій согласится, что сынъ есть отчій образъ, а домъ — произведеніе искусства, если только имѣетъ онъ здравый смыслъ и не вышелъ изъ ума. И Божественное Писаніе, конечно, лучше всякаго зная природу каждой вещи, о созидаемыхъ вещахъ говоритъ чрезъ Моисея: въ началѣ сотвори Богъ небо и землю (Быт. 1, 1); о Сынѣ же представляетъ говорящимъ не кого иного, но самого Отца: изъ чрева прежде денницы родихъ Тя (Псал. 109, 3); и еще: Сынъ Мой еси Ты, Азъ днесь родихъ Тя (Псал. 2, 7). И Господь самъ о Себѣ говоритъ въ Притчахъ: прежде же всѣхъ холмовъ раждаетъ Мя (Прит. 8, 25). О томъ, чтó пришло въ бытіе и сотворено, говоритъ Іоаннъ: вся Тѣмъ быша (Іоан. 1, 3), благовѣствуя же о Господѣ, сказуетъ: единородный Сынъ, сый въ лонѣ Отчи, Той исповѣда (Іоан. 1, 18). Итакъ, если — Сынъ, то — не тварь; если же — тварь, то — не Сынъ. Ибо великая разность между тѣмъ и другимъ, и одинъ и тотъ-же не можетъ быть Сыномъ и тварію; иначе надлежало бы признать, что сущность его и отъ Бога, и внѣ Бога.

14. Ужели же напрасно написано это изреченіе? И это жужжатъ они такъ-же намъ въ уши, какъ — стадо комаровъ. Нѣтъ; не напрасно, но по крайней необходимости написано это. Ибо говорится, что созданъ, но — когда сталъ человѣкомъ; потому что это — свойственно человѣку. А что этотъ смыслъ заключается въ тѣхъ словахъ, — это совершенно найдетъ, кто читаетъ безъ нерадѣнія, а напротивъ того, входитъ въ изслѣдованіе — и времени, и лицъ, и потребности написаннаго, и такимъ образомъ разбираетъ и уразумѣваетъ прочитанное. Такъ найдетъ указываемое изреченіемъ время, и узнаетъ, что Господь, всегда сый, впослѣдствіи, при скончаніи вѣковъ, сталъ человѣкомъ, и будучи Сыномъ Божіимъ, содѣлался и сыномъ человѣческимъ. Уразумѣетъ и потребность, а именно, что, желая упразднить нашу смерть, воспріялъ на Себя тѣло отъ Дѣвы Маріи, да, принесши оное за всѣхъ въ жертву Отцу, избавитъвсѣхъ насъ, елицы страхомъ смерти чрезъ все житіе повинни бѣхомъ работѣ (Евр. 2, 15). О лицѣ же, хотя оно есть лице Спасителя, тогда уже говорится, когда, принявъ на Себя тѣло, говоритъ о Себѣ: Господь созда Мя начало путей Своихъ въ дѣла Своя (Прит. 8, 22). Ибо, какъ истинному Сыну Божію совершенно приличествуетъ вѣчное бытіе, и бытіе въ лонѣ Отца, такъ содѣлавшемуся человѣкомъ прилично выраженіе: Господь созда Мя. Ибо тогда говорится уже о Немъ, что Онъ и алкалъ, и жаждалъ, и спрашивалъ, — гдѣ лежитъ Лазарь, и пострадалъ, и воскресъ. И какъ, слыша, что Онъ — Господь, и Богъ, и Свѣтъ истинный, представляемъ Его сущимъ отъ Отца, такъ слыша: созда, и рабъ, и пострадалъ, справедливо будетъ — не приписывать этого Божеству, потому что Божеству это не свойственно, но относить къ плоти, которую понесъ Онъ на Себѣ ради насъ, потому что ей это свойственно, и самая плоть принадлежитъ не кому либо иному, но Слову.

А если кто пожелаетъ узнать, какая отъ этого польза; то найдетъ и это: ибо Слово плоть бысть (Іоан. 1, 14), чтобы и плоть принесена была за всѣхъ, и мы, причастившись Духа Его, могли быть обожены, чего не достигли бы мы иначе, если бы не облекся Онъ въ наше тварное тѣло. Ибо такимъ образомъ стали мы уже именоваться людьми Божіими и человѣками о Христѣ. Но какъ мы, пріявъ Духа, не теряемъ собственной своей сущности; такъ и Господь, ставъ ради насъ человѣкомъ и понесши на Себѣ тѣло, тѣмъ не менѣе пребылъ Богомъ; потому что не умалилъ Себя облеченіемъ въ тѣло, а напротивъ того, и его обожилъ и содѣлалъ безсмертнымъ.

15. И этого достаточно, — чтобы предать позору аріанскую ересь; потому что нечестивые, какъ даровалъ Господь, обличены собственными ихъ словами. Но теперь и мы поступимъ впередъ и потребуемъ у нихъ отвѣта. Ибо благовременно — выслушать имъ вопросы отъ насъ, когда пришли въ затрудненіе въ своихъ умствованіяхъ. Можетъ быть, хотя этимъ пристыжденные, обратятъ взоръ туда, откуда низпали эти злонамѣренные.

О Сынѣ Божіемъ, какъ сказали прежде, знаемъ изъ Божественныхъ Писаній, что Онъ есть Слово и Премудрость Отчая, ибо Апостолъ говоритъ: Христосъ Божія сила и Божія премудрость (1 Кор. 1, 24), а Іоаннъ, сказавъ: и Слово плоть бысть, вскорѣ присовокупилъ: и видѣхомъ славу Его, славу яко единороднаго отъ Отца, исполнь благодати и истины (Іоан. 1, 14), то есть: поелику Слово есть единородный Сынъ; то этимъ Словомъ и Премудростію сотворены небо и земля, и все, чтó на нихъ. А что источникъ этой премудрости есть Богъ, — это узнаемъ изъ книги Варуха, гдѣ обвиняется Израиль, — что оставилъ источника премудрости (Вар. 3, 12). Посему, если отрицаются отъ написаннаго; то, ставъ съ сего времени чуждыми самаго имени, въ собственномъ смыслѣ могутъ получить отъ всѣхъ наименованіе безбожныхъ и христоборцевъ; потому что и сами себя такъ наименовали. Если же исповѣдуютъ вмѣстѣ съ нами, что глаголы Писанія — богодухновенны; то пусть осмѣлятся сказать явно, чтó думаютъ въ-тайнѣ, а именно, что Богъ былъ нѣкогда безъ Слова и безъ Премудрости; пусть подтвердятъ въ своемъ безуміи: «было, когда Сынъ не былъ; Христосъ не былъ, пока не родился»; пусть еще объявятъ, что Источникъ не изъ себя породилъ Премудрость, но пріобрѣлъ ее отвнѣ, чтобы смѣло имъ сказать: «изъ не-сущаго произошелъ Сынъ»; ибо это показываетъ уже въ Немъ не источникъ, но какой-то ровъ, какбы отвнѣ пріявшій въ себя воду и восхитившій себѣ наименованіе источника.

16. Какого же исполнено это нечестія, — не усомнится, думаю, всякій имѣющій хотя малое чувство. Поелику же они въ-тайнѣ разглашаютъ, что Слово и Премудрость суть наименованія только Сына; то необходимо спросить ихъ: если это — наименованія только Сына; то самъ Онъ инаковъ будетъ съ ними? И если Онъ — совершеннѣе именованій; то неблагочестно — совершеннѣйшее означать менѣе совершеннымъ. Если же Онъ — ниже именъ; то, конечно, есть причина наименованію отъ совершеннѣйшаго; это же означаетъ опять Его преспѣяніе; а такая мысль — не менѣе прежней нечестива. Ибо о Томъ, Кто — во Отцѣ и въ Комъ — Отецъ, Кто говоритъ о Себѣ: Азъ и Отецъ едино есма (Іоан. 10, 30), и Кого видѣвый видѣ Отца (Іоан. 14, 9), — сказать, что Онъ усовершается отъ чего-либо внѣшняго, будетъ выше всякаго безумія.

Но у лишенныхъ этой опоры, и подобно Евсевіевымъ сообщникамъ, приведенныхъ въ великое затрудненіе, остается наконецъ то, чтó Арій, какбы въ новомъ недоумѣніи, баснословитъ въ своихъ пѣсняхъ и въ своей Таліи [2]: «многія словеса изрекаетъ Богъ; которое же изъ нихъ называемъ мы Сыномъ и единороднымъ Словомъ Отца»? О несмысленные, и скорѣе все, только не христіане! Во-первыхъ, говоря подобнымъ образомъ о Богѣ, едва не человѣкомъ представляютъ себѣ Бога, Который такъ говоритъ и замѣняетъ прежнія слова новыми, какъ-будто единаго Слова отъ Бога не достаточно къ совершенію всего творенія по волѣ Отца и къ промышленію о всемъ. Изреченіе Имъ многихъ словесъ показывало бы немощность всѣхъ Его словесъ; потому что каждое даетъ еще мѣсто потребности другаго; употребленіе же Богомъ единаго Слова (какъ и дѣйствительно Оно — одно) показываетъ и Божіе могущество, и совершенство Слова, Которое — отъ Бога, и благочестивое разумѣніе такъ мудрствующихъ.

17. О, если бы и они, хотя вслѣдствіе того, чтó сами говорятъ теперь, пожелали исповѣдать истину! Если однажды соглашаются, что Богъ произноситъ слова; то, конечно, признаютъ Его Отцемъ. А зная это, пусть вникнутъ, что, не соглашаясь признать единаго Божія Слова, представляютъ Бога Отцемъ многихъ. Не хотятъ они отрицать, что несомнѣнно есть Божіе Слово, но не исповѣдуютъ того, что Слово есть Божій Сынъ; а это есть невѣдѣніе истины и неопытность въ Божественныхъ Писаніяхъ. Если Богъ несомнѣнно есть Отецъ Слова; то почему рожденный — не Сынъ? И опять, кто же былъ бы Сыномъ Божіимъ, кромѣ Слова Его? Словъ не много, чтобы не быть не достаточнымъ каждому, но одно — Слово, чтобы Ему одному быть совершеннымъ. Одно — Слово, потому что единъ — Богъ, и одинъ долженъ быть Его образъ, который есть Сынъ.

Сынъ Божій, какъ изъ самаго Писанія можно видѣть, есть Божіе Слово, и Премудрость, и образъ, и рука, и Сила; потому что одно — Божіе рожденіе; все же это суть признаки рожденія отъ Отца. Произносишь ли слово: Сынъ? этимъ выражаешь, что Онъ — отъ Отца по естеству. Составляешь ли въ себѣ понятіе: Слово? опять представляешь бытіе отъ Отца и нераздѣльность со Отцемъ. И нарицая Премудростію, тѣмъ не менѣе имѣешь опять въ мысли не происхожденіе отвнѣ, но бытіе отъ Отца и во Отцѣ. Именуешь ли Силою и рукою? опять означаешь этимъ собственную принадлежность сущности. И говоря: образъ, возвѣщаешь Сына; ибо чтó было бы подобно Богу, кромѣ рожденнаго отъ Бога? Безъ сомнѣнія, чтó сотворено чрезъ Слово, то основано Премудростію, и чтó основано въ премудрости, все то совершено рукою, и получило бытіе чрезъ Сына. И въ этомъ увѣряемся не внѣшними свидѣтельствами, но изъ Писаній. Самъ Богъ говоритъ чрезъ Пророка Исаію: рука Моя основа землю, и десница Моя утверди небо (Ис. 48, 13); и еще: и подъ сѣнію руки Моея покрыю тя, еюже поставихъ небо и основахъ землю (Ис. 51, 16). Давидъ же, познавъ сіе и вѣдая, что рука эта есть Премудрость, воспѣлъ: вся премудростію сотворилъ еси: исполнися земля твари Твоея (Псал. 103, 24), какъ и Соломонъ, пріявъ вѣдѣніе отъ Бога, сказалъ: Богъ премудростію основа землю (Прит. 3, 19). А Іоаннъ, зная, что рука и Премудрость есть Слово, благовѣствовалъ: Въ началѣ бѣ Слово, и Слово бѣ къ Богу, и Богъ бѣ Слово. Сей бѣ искони къ Богу. Вся Тѣмъ быша, и безъ Него ничтоже бысть (Іоан. 1, 1-3). И Апостолъ, усматривая, что рука, Премудрость, Слово есть самъ Сынъ, говоритъ: многочастнѣ и многообразнѣ древле Богъ глаголавый отцемъ во пророцѣхъ, въ послѣдокъ дній сихъ глагола намъ въ Сынѣ, Егоже положи наслѣдника всѣмъ, Имже и вѣки сотвори (Евр. 1, 1-2); и еще: единъ Господь Іисусъ Христосъ, Имже вся, и мы Тѣмъ (1 Кор. 8, 6). И опять, зная, что Слово, Премудрость, Сынъ есть образъ Отца, говоритъ въ посланіи къ Колоссаямъ: благодаряще Бога и Отца призвавшаго насъ въ причастіе наслѣдія святыхъ во свѣтѣ, Иже избави насъ отъ власти темныя, и престави въ царство Сына любве Своея, о Немже имамы избавленіе, оставленіе грѣховъ: Иже есть образъ Бога невидимаго, перворожденъ всея твари: яко Тѣмъ создана быша всяческая, яже на небеси, и яже на земли, видимая и невидимая, аще престоли, аще господствія, аще начала, аще власти: всяческая Тѣмъ и о Немъ создашася: и Той есть прежде всѣхъ, и всяческая въ Немъ состоятся (Кол. 1, 12-17). Все создано какъ Словомъ, такъ и въ Словѣ; потому что Оно есть образъ. Кто такую мысль имѣетъ о Господѣ, тотъ не преткнется о камень претыканія (Рим. 9, 32), но пойдетъ скорѣе къ озаренію предъ свѣтомъ истины; ибо таково дѣйствительно — мудрствованіе истины, хотя бы надрывались отъ упорства эти (люди), ни Бога не чествующіе, ни стыдящіеся, когда обличаютъ ихъ доводами.

18. Евсевіевы сообщники, такъ допрошенные многими, осудивъ тогда сами себя, какъ сказалъ я выше, подписались, и раскаявшись, умолкли и удалились. Но, поелику нынѣшніе еретики, величаясь злочестіемъ и въ омраченіи кружась около истины, одно только имѣютъ намѣреніе — обвинять Соборъ; то пусть скажутъ намъ, изъ какихъ писаній научившись, или отъ кого изъ святыхъ услышавъ, собрали они себѣ изреченія, — изъ не-сущаго, и: не былъ, пока не рожденъ, было, когда Онъ не былъ, измѣняемость, прежде-бытіе, волею, — какія употребляютъ они, издѣваясь надъ Господомъ?

Блаженный Павелъ въ посланіи къ Евреямъ говоритъ: вѣрою разумѣваемъ совершитися вѣкомъ глаголомъ Божіимъ, во еже отъ неявляемыхъ видимымъ быти (Евр. 11, 3); но у Слова нѣтъ ничего общаго съ вѣками; потому что Оно предваряетъ бытіемъ Своимъ вѣки, и Имъ вѣки получили бытіе. И въ книгѣ: Пастырь (потому что и на эту книгу, хотя нѣтъ ея въ канонѣ, ссылаются они) написано: «прежде всего вѣруй, что единъ есть Богъ, Который все сотворилъ и совершилъ, и изъ не-сушаго привелъ все въ бытіе». Но это опять ни-мало не относится къ Сыну, ибо книга говоритъ о всемъ томъ, чтó Имъ приведено въ бытіе, и съ чѣмъ Онъ инаковъ; потому что Зиждителя не возможно причислять къ Его произведеніямъ; развѣ какой несмысленный станетъ утверждать, что и зодчій есть одно и то-же съ произведенными имъ зданіями. Итакъ, почему же, сами къ утвержденію нечестія изобрѣтая реченія, какихъ нѣтъ въ Писаніи, обвиняютъ тѣхъ, которые реченіями, не изъ Писанія взятыми, утверждаютъ благочестіе? Нечествовать запрещено во всякомъ случаѣ, хотя бы покушался кто облечь это испещренными словами и правдоподобными умствованіями; а благочествовать у всѣхъ признаётся дѣломъ святымъ, хотя бы употреблялъ кто странныя реченія, если только предлагающій ихъ имѣетъ благочестивую мысль и хочетъ этими реченіями благочестиво выразить, чтó у него въ мысли. Такъ и тогда и нынѣ доказано словомъ, что упомянутыя выше низкія реченія христоборцевъ исполнены всякаго нечестія.

А въ томъ, чтó написано и опредѣлено противъ нихъ на Соборѣ, если кто изслѣдуетъ тщательно, безъ сомнѣнія, найдетъ заключающуюся истину, особливо же вопросивъ съ любознательностію, услышитъ онъ и основательный предлогъ къ употребленію таковыхъ реченій. Ибо предлогъ этотъ есть слѣдующій.

19. Поелику Собору было угодно — вывести изъ употребленія внесенныя аріанскимъ злочестіемъ реченія, написать же признаваемыя всѣми выраженія изъ Писаній, а именно, что Сынъ — не изъ не-сущаго, но — отъ Бога, что Онъ есть Слово и Премудрость, не тварь, не произведеніе, но собственное рожденіе отъ Отца; Евсевіевы же сообщники, увлекаемые долговременнымъ своимъ зловѣріемъ, хотѣли настоять, что реченіе: отъ Бога есть общее и намъ и Божію Слову, и Слово въ этомъ не различествуетъ отъ насъ, по написанному: единъ Богъ, изъ Негоже вся (1 Кор. 8, 6), и еще: древняя мимоидоша, се быша вся нова, всяческая же отъ Бога (2 Кор. 5, 17-18): то Отцы, усмотрѣвъ ихъ коварство и злокозненность нечестія, вынуждены были, наконецъ, яснѣе выразить реченіе: отъ Бога и написать, что Сынъ — отъ Божіей сущности, чтобы не почелъ кто реченія: отъ Бога общимъ и равно принадлежащимъ и Сыну и тварямъ, но всякій вѣровалъ, что все прочее есть тварь, одно же Слово — отъ Отца. Ибо, хотя сказано, что все — отъ Бога, однако же, говорится это въ инаковомъ смыслѣ, нежели въ какомъ — отъ Бога Сынъ. Что касается до тварей, — поелику существуютъ онѣ не безъ причины и приходятъ въ бытіе не самопроизвольно и не случайно, какъ объясняютъ ихъ происхожденіе изъ сцѣпленія атомовъ и однородностей, или, какъ нѣкоторые изъ еретиковъ, именуютъ иного зиждителя, или, какъ другіе опять говорятъ, что создано все какими-то ангелами; напротивъ же того, какъ есть Богъ, такъ Имъ чрезъ Слово и все изъ не-существовавшаго прежде приведено въ бытіе: то, посему, говорится, что тварь — отъ Бога. А поелику Слово — не тварь; то говорится о Немъ, что Оно одно — отъ Отца; и признакомъ таковаго разумѣнія — то, что Сынъ — отъ сущности Отчей; ибо сіе не свойственно ничему сотворенному. Да и Павелъ, сказавъ, что все — отъ Бога, тотчасъ присовокупилъ: и единъ Господь Іисусъ Христосъ, Имже вся (1 Кор. 8, 6), чтобы показать всякому, что Сынъ — отличенъ отъ всего сотвореннаго Богомъ; потому что сотворенное отъ Бога сотворено чрезъ Сына, и Павелъ сказалъ это по той причинѣ, что твореніе совершено Богомъ, а не потому, что и все такъ-же — отъ Отца, какъ и Сынъ. Ибо все созданное не тоже, чтó — Сынъ, и Слово не есть одна изъ тварей, но Господь и Создатель всего. Посему-то, и святый Соборъ выразилъ яснѣе, что Слово — отъ сущности Отчей, во увѣреніе, что Слово — инаково съ природою сотворенныхъ вещей, одно есть истинно отъ Бога, и чтобы нечестивымъ не оставалось болѣе предлога къ обольщенію. Итакъ, вотъ причина, по чему написано: отъ сущности.

20. Епископы говорили еще, что должно написать: Слово есть истинная сила и образъ Отца, что Оно — подобно Отцу во всемъ, не отлично отъ Него, непреложно, всегда нераздѣльно и въ Немъ пребываетъ; ибо Слово никогда не было лишено бытія, но всегда имѣло его, вѣчно пребывая у Отца, какъ сіяніе свѣта. Евсевіевы же приверженцы, хотя терпѣли это, не смѣя противорѣчить отъ стыда, потому что были уже обличены; однако же, стало замѣтно, что они другь другу шептали и подавали знаки глазами, будто бы слова: подобно, всегда, и имя: сила, также: въ Немъ — суть опять общія и намъ и Сыну. И имъ никакой нѣтъ трудности согласиться съ нами. Таково слово: подобно; потому что употреблено въ Писаніи о насъ: человѣкъ есть образъ и слава Божія (1 Кор. 11, 7). Таково же и слово: всегда; потому что написано: приcно бо мы живіи (2 Кор. 4, 11); — и слово: въ Немъ: о Немъ бо живемъ, и движемся, и есмы (Дѣян. 17, 28); — и слово: непреложно; потому что написано: ничто не разлучитъ насъ отъ любви Христовой (Рим. 8, 35). Что же касается до слова: сила; то и гусеница и мшица называются силою, и силою великою (Іоил. 2, 25), неоднократно же и о людяхъ писано, какъ напримѣръ: изыде вся сила Господня изъ земли Египетскія (Исх. 12, 41); а есть и иныя, небесныя, силы; ибо сказано: Господь силъ съ нами, заступникъ нашъ Богъ Іаковль (Псал. 45, 8). Подобное сему писалъ, научившись у нихъ, Астерій, называемый софистомъ, а прежде его, какъ сказано, научившійся сему Арій. Посему, Епископы и въ этомъ усмотрѣвъ ихъ лицемѣріе и то, что по написанному лесть есть въ сердцахъ нечестивыхъ кующихъ злая (Прит. 12, 20), и сами были вынуждены вновь извлечь смыслъ изъ Писаній, и чтó сказали прежде, тóже опять раскрыть и написать яснѣе, а именно, что Сынъ — единосущенъ Отцу, въ означеніе того, что Сынъ не только подобенъ Отцу, но есть отъ Отца тождественный съ Нимъ по подобію, и въ показаніе, что подобіе и непреложность Сына — инаковы съ тѣмъ, чтó у насъ называется уподобленіемъ, каковаго достигаемъ мы вслѣдствіе добродѣтели чрезъ соблюденіе заповѣдей. Подобныя между собою тѣла могутъ быть разлучены и находиться вдали одно отъ другаго; таковы, напримѣръ, сыны человѣческіе и родившіе ихъ, какъ написано объ Адамѣ и рожденномъ имъ Сиѳѣ, что Сиѳъ былъ подобенъ Адаму по виду его (Быт. 5, 3). Поелику же рожденіе Сына отъ Отца — инаково съ естествомъ человѣческимъ, и Сынъ не только подобенъ, но и неотдѣлимъ отъ сущности Отчей, Сынъ и Отецъ едино суть, какъ сказалъ самъ Сынъ (Іоан. 10, 30), Слово — всегда во Отцѣ и Отецъ — въ Словѣ, какъ неразлучны сіяніе и свѣтъ (ибо это и выражается этимъ реченіемъ): то, посему, Соборъ, представляя себѣ это, прекрасно написалъ: единосущенъ, чтобы низложить злонравіе еретиковъ и показать, что Слово — инаково съ вещами сотворенными, и, написавъ это, тотчасъ присовокупилъ: а кто говоритъ, что Сынъ Божій — изъ не-сущаго, или — есть тварь, или — измѣняемъ, или — произведеніе, или — отъ иной сущности, тѣхъ предаетъ анаѳемѣ святая и вселенская Церковь. Сказавъ же это, Отцы ясно выразили, что реченія: отъ сущности и единосущный служатъ къ искорененію введенныхъ нечестіемъ словъ, каковы суть: тварь и произведеніе, созидаемый, измѣняемый; не былъ, пока не рожденъ; ибо, кто такъ мудрствуетъ, тотъ прекословитъ Собору; а кто не мудрствуетъ по Аріеву, тотъ необходимо мудрствуетъ и разумѣетъ, какъ — Соборъ, ясно усматривая, какое отношеніе сіянія къ свѣту, и отсюда заимствуя образъ истины.

21. Итакъ, если и они представляютъ въ предлогъ новость реченій, то пусть вникнутъ въ ту мысль, съ какою написалъ такъ Соборъ, предавая анаѳемѣ то, что дѣйствительно анаѳематствовалъ Соборъ; и потомъ уже, если могутъ, порицаютъ выраженія. Но вѣрно знаю, что, вникнувъ въ мысль Собора, несомнѣнно примутъ и реченія, выражающія мысль. А если захотятъ осуждать и мысль; то всякому покажутъ, что напрасно говорятъ о реченіяхъ, и только вымышляютъ для себя побужденія къ нечестію. Итакъ, вотъ причина къ введенію подобныхъ реченій. Если же ропщутъ еще на то, что реченія эти взяты не изъ Писанія; то послѣ этого сами пусть будутъ изринуты, какъ пустословящіе и не здравые умомъ, и себя самихъ осуждаютъ въ томъ, что первые подали къ этому предлогъ, когда начали богоборствовать, употребляя слова, взятыя не изъ Писанія.

Но впрочемъ, если кто любознателенъ, то пусть узнáетъ, что, хотя реченій этихъ и нѣтъ въ Писаніяхъ, однако же, какъ сказано прежде, заключающаяся въ нихъ мысль взята изъ Писанія, и когда произносятся они, выражаютъ эту мысль для тѣхъ, у кого слухъ всецѣло устремленъ къ благочестію. Это можно какъ тебѣ примѣтить, такъ и имъ понять при всемъ ихъ невѣжествѣ. Было предъ этимъ доказано, и дѣйствительно должно сему вѣровать, что Слово — отъ Отца, и есть единственное, собственное по естеству Его рожденіе. Ибо отъ кого иного представитъ кто себѣ Сына, Который есть Премудрость и Слово, Имже вся быша, какъ — не отъ самого Бога? Впрочемъ, этому научены мы и изъ Писаній. Отецъ говоритъ чрезъ Давида: отрыгну сердце Мое Слово благо (Псал. 44, 2); и: изъ чрева прежде денницы родихъ Тя (Псал. 109, 3); и Сынъ объясняетъ о Себѣ іудеямъ: аще Богъ Отецъ вашъ бы былъ, любили бысте убо Мене, Азъ бо отъ Отца изыдохъ (Іоан. 8, 42); и еще: не яко Отца видѣлъ есть кто: токмо Сый отъ Бога, Сей видѣ Отца (Іоан. 6, 46). И сказать, — Азъ и Отецъ едино есма (Іоан. 10, 30), и: Азъ во Отцѣ, и Отецъ во Мнѣ (Іоан. 14, 10), тóже значитъ, что сказать: Я — отъ Отца и неотдѣлимъ отъ Него. И Іоаннъ, говоря: единородный Сынъ, сый въ лонѣ Отчи, Той исповѣда (Іоан. 1, 18), изрекъ это, научившись у Спасителя. Ибо, что иное означается словомъ: въ лонѣ, какъ не преискреннее рожденіе Сына отъ Отца?

22. Посему, если кто думаетъ, что Богъ — слóженъ, такъ что въ сущности Своей имѣетъ что-то случайное, или внѣшнюю какую-то оболочку, и ею закрывается, или что окрестъ Его есть нѣчто восполняющее Его сущность, почему, произнося слово: Богъ, или именуя Его Отцемъ, означаемъ не самую невидимую и непостижимую Его сущность, но что-то окрестъ ея: то пусть порицаютъ Соборъ, который написалъ, что Сынъ — отъ сущности Божіей; но пусть также поймутъ, что, разумѣя такъ, произносятъ двѣ хулы; потому что вводятъ какого-то тѣлеснаго Бога, и лживо проповѣдуютъ, что Господь есть Сынъ не самого Отца, но того, чтó окрестъ Его. Если же Богъ есть нѣчто простое (какъ это и дѣйствительно); то явно, что, произнося Слово: Богъ, и именуя его Отцемъ, не что-либо окрестъ Его именуемъ, но означаемъ самую Его сущность. Ибо, хотя и невозможно постигнуть, чтó такое сущность Божія; однако же, при одномъ представленіи, что Богъ есть, такъ какъ и Писаніе означаетъ Его этими-же наименованіями, и мы, желая означить не кого-либо иного, но Его самого, именуемъ Его Богомъ и Отцемъ, и Господомъ. Посему, когда говорятъ: Азъ есмь сый (Исх. 3, 14), и: Азъ есмь Господь Богъ (Исх. 20, 2), и какъ-скоро Писаніе гдѣ-либо говоритъ: Богъ, — разумѣемъ мы не иное что, но означаемую тѣмъ самую непостижимую Его сушность, и то, чтó есть тотъ, о комъ говорится. Посему, пусть никто не смущается, слыша, что Сынъ Божій — отъ сущности Божіей, но пусть лучше согласится съ Отцами, которые очистивъ смыслъ яснѣе, какбы равнозначительно выраженію: отъ Бога, написали: отъ сущности; ибо тождественнымъ почли, сказать ли: Слово — отъ Бога, или сказать: Слово — отъ сущности Божіей; потому что и Слово: Богъ, какъ сказалъ я прежде, означаетъ не иное что, но сущность Божія существа. Итакъ, если Слово отъ Бога не какъ истинный по естеству Сынъ отъ Отца, но какъ твари вслѣдствіе созданія, и о Немъ, какъ и о всемъ, говорится, что Оно — отъ Бога; то Слово — не отъ сущности Отчей, и самый Сынъ есть Сынъ не по сущности, но за добродѣтель, подобно намъ, по благодати именуемымъ сынами. Если же Слово — единственно отъ Бога, какъ истинный Сынъ (что и дѣйствительно такъ); то справедливо будетъ сказать, что Сынъ — отъ сущности Божіей.

23. И образъ свѣта и сіянія подаетъ такую-же мысль. Святые не сказали, что Слово относится къ Отцу подобно огню, возжигаемому теплотою солнечною, который обыкновенно и погасаетъ опять; ибо это было бы дѣломъ внѣшнимъ и произведеніемъ Творящаго. Напротивъ того, всѣ благовѣствовали, что Слово есть сіяніе, чтобы объяснить бытіе собственно отъ сущности, и неотдѣльность и единство со Отцемъ. И такимъ образомъ сохранится и то, что Сынъ истинно непреложенъ и неизмѣненъ; ибо иначе будетъ ли таковымъ, если Онъ — несобственное рожденіе Отчей сущности? такъ какъ и въ этомъ необходимо сохранить Ему тождество со Отцемъ Своимъ.

Поелику же ученіе это оказалось столько благочестивымъ; то христоборцамъ не слѣдуетъ смущаться словомъ: единосущный; потому что и это реченіе имѣетъ здравый смыслъ и твердое доказательство. Ибо, если говоримъ, что Слово — отъ сущности Божіей (пусть это реченіе признано уже будетъ и ими); чтó означается имъ, какъ не истина и вѣчность сущности, отъ которой и рождено Слово? Оно — не инородно; иначе къ сущности Отца примѣшается чуждое и неподобное. Оно — не по внѣшности только подобно; иначе въ иномъ, или и въ цѣломъ, окажется иносущнымъ, какъ блестящая мѣдь и золото, серебро и олово. Эти вещи — одна другой чужды и разнородны, и раздѣлены между собою и естествомъ и силою; мѣдь не состоитъ въ свойствѣ съ золотомъ; вяхирь родится не отъ голубя. Хотя почитаются они подобными; однако же, иносущны между собою. Посему, если и Сынъ — въ такомъ-же отношеніи; то будетъ, какъ и мы, тварію, а не единосущнымъ. А ежели Сынъ есть Слово, Премудрость, образъ Отца, сіяніе; то, по справедливости, будетъ единосущенъ. Если же не доказано, что Сынъ — не отъ Бога и есть только инородное и иносущное орудіе; то Соборъ написалъ прекрасно и выразумѣлъ правильно.

24. Да будетъ также изъято отсюда всякое тѣлесное помышленіе; ставъ выше всѣхъ чувственныхъ представленій, чистымъ разумѣніемъ и единымъ умомъ будемъ представлять себѣ искреннее общеніе Сына съ Отцемъ, свойство Слова съ Богомъ, неразличимое подобіе сіянія съ свѣтомъ. Какъ рожденіе, какъ Сынъ, и называется такимъ, и дѣйствительно таковъ, не по-человѣчески, но какъ прилично Богу. Такимъ-же образомъ, слыша реченіе: единосущный, не будемъ, низпадая до человѣческихъ чувственныхъ представленій, помышлять о дробленіяхъ и дѣленіяхъ Божества, но какъ составившіе себѣ понятіе о безплотномъ, не станемъ дѣлить единства естества и тождества свѣта. Ибо въ этомъ свойствò Сына со Отцемъ, и этимъ доказывается, что Богъ истинно есть Отецъ Слова.

Для сего опять необходимъ — этотъ образъ свѣта и сіянія. Кто осмѣлится сказать, что сіяніе — чуждо и неподобно солнцу? Или лучше: кто, всматриваясь въ такое отношеніе сіянія къ солнцу и въ тождество свѣта, не скажетъ смѣло, что свѣтъ и сіяніе подлинно суть одно, и свѣтъ оказывается въ сіяніи, и сіяніе имѣетъ бытіе въ солнцѣ, такъ что, кто видитъ одно, тотъ усматриваетъ и другое? Таковое же единство и естественное свойствò какъ назовутъ вѣрующіе и правильно видящіе, не единосущнымъ ли рожденіемъ? Божіе рожденіе, ему свойственнымъ и приличнымъ образомъ, можетъ ли кто представлять чѣмъ инымъ, а не Словомъ, не Премудростію, не Силою, которую назвать чуждою Отцу — незаконно, и даже въ мысляхъ вообразить не-вѣчно пребывающею у Отца — не позволительно. Ибо этимъ Рожденіемъ Отецъ все сотворилъ, и чрезъ Него о всемъ милосердствуетъ, на все простирая Свое промышленіе. А такимъ образомъ Сынъ и Отецъ, какъ сказано, едино суть.

Развѣ зломысленные еще осмѣлятся и скажутъ, что инакова — сущность Слова, и инаковъ — свѣтъ, сущій въ Немъ отъ Отца, чтобы свѣтъ, сущій въ Сынѣ, былъ едино со Отцемъ, а самъ Сынъ, какъ тварь, по сущности чуждъ былъ Отцу. Но это въ полномъ смыслѣ есть мудрованіе Каіафы и Самосатскаго; Церковь отвергла оное, они же прикрываютъ теперь; почему, и сами, отпавъ отъ истины, объявлены еретиками. Ибо, если Сынъ — совершенно причастенъ свѣта, который отъ Отца; то почему же лучше — самому Ему не быть тѣмъ, чего долженъ быть причастенъ, чтобы между Нимъ и Отцемъ не находилось ничего средняго? Въ противномъ же случаѣ не будетъ доказано, что все получило бытіе чрезъ Сына, а не чрезъ то, чего самъ Сынъ причастенъ. Если же Сынъ есть Слово, Отчая Премудрость, въ Немъ Отецъ открывается, познается и зиждетъ, безъ Него же Отецъ не творитъ ничего; то явно, что Онъ есть сущее отъ Отца; потому что причастно Его — все сотворенное, причастное Святаго Духа. А въ такомъ случаѣ будетъ Онъ не изъ не-сущаго, и вовсе не тварь, но, чтó всего вѣрнѣе, собственное рожденіе отъ Отца, какъ сіяніе отъ свѣта.

25. Итакъ, собравшіеся въ Никеи Отцы, имѣя эту мысль, написали и такія реченія. А что, не сами отъ себя изобрѣтя, выдумали ихъ (ибо и это ставятъ имъ въ вину), напротивъ же того, изрекли ихъ, заимствовавъ изъ древнихъ временъ, у своихъ предшественниковъ, — докажемъ и это, чтобы у противниковъ не оставалось и такого предлога.

Итакъ, знайте, христоборные аріане, что Ѳеогностъ, мужъ ученый, не отказался упогребить выраженіе: отъ сущности. Ибо во второй книгѣ Ипотипосовъ, пиша о Сынѣ, сказалъ такъ: «сущность Сына не есть какая-либо отвнѣ обрѣтенная, и не введена изъ не-сущаго, но рождена отъ Отчей сушности, какъ сіяніе свѣта, какъ паръ воды. Ибо сіяніе и паръ — не самое солнце и не самая вода; но и не чужды имъ. Но отъ изліянія Отчей сущности сущность Отчая не потерпѣла дѣленія. Какъ солнце, пребывая тѣмъ-же, не умаляется отъ изливаемыхъ имъ лучей; такъ сущность Отца не потерпѣла измѣненія, имѣя образомъ своимъ Сына». Такъ выразился Ѳеогностъ, въ-видѣ состязанія подвергнувъ это прежде изслѣдованію, а впослѣдствіи предложивъ свое мнѣніе.

Діонисій же, бывшій Епископъ Александріи, пиша противъ Савеллія, пространно объясняя Спасителево домостроительство во плоти, и тѣмъ обличая савелліанъ, что не Отецъ сталъ плотію, но воплотилось Слово Его, какъ сказалъ Іоаннъ, поелику подозрѣвали его, будто бы называетъ Сына произведеніемъ и сотвореннымъ, а не единосущнымъ Отцу, къ одноименному съ нимъ Діонисію, Епископу Римскому, пишетъ въ оправданіе свое, что это — клевета на него. Ибо утверждаетъ, что не называлъ онъ Сына сотвореннымъ, исповѣдуетъ же Его единосущнымъ. Собственныя слова его — таковы: «писалъ я и въ другомъ письмѣ, когда обличалъ, что ложно — возводимое на меня обвиненіе, будто бы утверждаю, что Христосъ не-единосущенъ Богу. Хотя и говорю, что этого слова нигдѣ не нашелъ я въ Священныхъ Писаніяхъ; однако же, послѣдующіе мои доводы, о которыхъ умолчали они, не разногласятъ съ этою мыслію. Ибо представлялъ я въ примѣръ и человѣческое рожденіе, которое, какъ извѣстно, бываетъ однородно, безъ сомнѣнія замѣтивъ, что родители инаковы только съ дѣтьми; потому что дѣти — не они сами, или необходимо было бы не быть ни родителямъ, ни дѣтямъ. Письма сего, какъ сказалъ уже, по обстоятельствамъ доставить не могу. Но если бы могъ, то прислалъ бы самыя употребленныя тогда реченія, лучше сказать, списокъ со всего письма, что и сдѣлаю, какъ-скоро буду имѣть возможность. Знаю же и помню, что представлены мною многія подобія вещей сродныхъ. Ибо говорилъ я, что и растеніе, взошедшее отъ сѣмени, или отъ корня, инаково съ тѣмъ, отъ чего оно произрасло; но, безъ сомнѣнія, съ нимъ однородно; говорилъ, что и рѣка, текущая изъ источника, получаетъ другое имя; потому что ни источникъ не называется рѣкою, ни рѣка — источникомъ, между-тѣмъ существуютъ и рѣка и источникъ, и рѣка есть вода, текущая изъ источника».

26. А что Божіе Слово — не произведеніе и не тварь, напротивъ же того, собственное, неотлучное рожденіе Отчей сущности, какъ написалъ великій Соборъ; то вотъ и Римскій Епископъ Діонисій, пиша противъ держащихся Савелліева образа мыслей, жалуется на осмѣливающихся говорить это и выражается такъ: «По порядку же справедливо будетъ — сказать и противъ разоряющихъ достоуважаемую проповѣдь Церкви Божіей, раздѣляющихъ и разсѣкающихъ Единоначаліе на какія-то три силы, на три божества и отдѣльныя ѵпостаси. Ибо дошло до моего свѣдѣнія, что нѣкоторые изъ оглашающихъ и поучающихъ у васъ Божію слову распространяютъ это мудрованіе, и въ этомъ совершенно, такъ сказать, противоположны мнѣнію Савеллія. Тотъ богохульствуетъ, утверждая, что самъ Сынъ есть Отецъ и наоборотъ; они же проповѣдуютъ нѣкоторымъ образомъ трехъ боговъ, Святую Единицу раздѣляя на три ѵпостаси, одна другой чуждыя и во всемъ отдѣльныя. А Божественному Слову необходимо быть въ единеніи съ Богомъ всяческихъ, и Святому Духу должно пребывать и вселяться въ Богѣ, и совершенно уже необходимо, чтобы Божественная Троица оглавлялась и сосредоточивалась въ единой какбы нѣкоей главѣ, разумѣю Бога всяческихъ — Вседержителя. Ибо ученіе суемудраго Маркіона, сѣченіе и дѣленіе Единоначалія на три начала есть діавольское ученіе, а не ученіе истинныхъ Христовыхъ учениковъ, удовлетворяющихся ученіями Спасителя; ибо эти послѣдніе хорошо знаютъ, что Божественное Писаніе проповѣдуетъ Троицу, — трехъ же боговъ не проповѣдуетъ ни ветхій, ни новый Завѣтъ. Но не менѣе будетъ иной порицать и тѣхъ, которые думаютъ, что Сынъ есть произведеніе, и полагаютъ, что Господь получилъ бытіе, какъ нѣчто изъ дѣйствительно сотвореннаго; между-тѣмъ какъ Божественное Слово свидѣтельствуетъ о сообразномъ и приличномъ Ему рожденіи, а не о какомъ-нибудь образованіи и твореніи. Посему, не маловажная, но весьма великая хула — утверждать, что Господь — нѣкоторымъ образомъ рукотворенъ. Ибо, если Сынъ сотворенъ; то было, когда Онъ не былъ. Но Онъ всегда былъ, если Онъ — во Отцѣ, какъ Самъ говоритъ, и если Христосъ есть Слово, и Премудрость, и Сила. А что Христосъ есть все сіе, — это, какъ знаете, утверждаютъ Божественныя Писанія; Слово же, Премудрость и Сила суть собственныя Божіи силы. Почему, если Сынъ сотворенъ; то было, когда не было тѣхъ силъ; было время, когда Богъ былъ безъ нихъ. Но это всего нелѣпѣе. И къ-чему долѣе разсуждать объ этомъ съ вами, мужами духоносными и ясно знающими, какія возникаютъ несообразности, если сказать: Сынъ есть произведеніе? Мнѣ кажется, на эти несообразности не обратили мысли водящіеся этимъ мнѣніемъ, и потому значительно погрѣшили противъ истины, иначе, нежели какъ требуетъ въ этомъ мѣстѣ Божественное и Пророческое Писаніе, понявъ эти слова: Господь созда Мя начало путей Своихъ (Прит. 8, 22). Не одно, какъ знаете, значеніе слова: созда. Созда здѣсь должно принять вмѣсто: поставилъ надъ дѣлами, Имъ сотворенными и сотворенными чрезъ самого Сына. Но не въ значеніи: сотворилъ употреблено теперь слово: созда; потому что есть разность въ словахъ: сотворить и создать. Не самъ ли сей Отецъ твой стяжа тя, и сотвори тя, и созда тя, — говоритъ Моисей въ великой пѣсни во Второзаконіи (32, 6)? И имъ скажетъ иной: какіе безразсудные люди! Ужели тварь — Перворожденный всея твари (Кол. 1, 15), Рожденный изъ чрева прежде денницы (Псал. 109, 3), какъ Премудрость, Изрекшій: прежде всѣхъ холмовъ раждаетъ Мя (Прит. 8, 25)? И во многихъ мѣстахъ Божественныхъ Словесъ найдетъ всякій, что Сынъ называется рожденіемъ, а не сотвореннымъ, и этими мѣстами ясно изобличаются составляющіе ложныя понятія о Господнемъ рожденіи и осмѣливающіеся Божественное и неизреченное рожденіе Его называть твореніемъ. Итакъ, не должно чудную и Божественную Единицу раздѣлять на три божества, и словомъ: сотвореніе устранять достоинство и всепревосходящее величіе Господа; напротивъ того, надлежитъ вѣровать въ Бога, Отца, Вседержителя, и во Христа — Іисуса, Сына Его, и въ Духа Святаго, вѣровать, что Слово — въ единеніи съ Богомъ всяческихъ; ибо говоритъ: Азъ и Отецъ едино есма (Іоан. 10, 30) и: Азъ во Отцѣ, и Отецъ во Мнѣ (Іоан, 14, 11). Такимъ образомъ соблюдутся и Божественная Троица, и святая проповѣдь о Единоначаліи».

27. О томъ же, что Слово — вѣчно соприсуще Отцу и есть собственность не иной, но Отчей сущности, или ѵпостаси, какъ изрекли это бывшіе на Соборѣ, можно еще вамъ слышать и у трудолюбиваго Оригена. Чтó писалъ онъ въ-видѣ спора и состязанія, то пусть принимаютъ не за его собственно образъ мыслей, но за мудрованіе тѣхъ, которые усиливались съ нимъ спорить. А чтó излагаетъ въ-видѣ опредѣленія, то есть собственный образъ мыслей сего трудолюбиваго мужа; по крайней мѣрѣ, послѣ сказаннаго въ-видѣ состязанія съ еретиками, онъ тотчасъ присовокупляетъ свою мысль, говоря такъ: «Ежели есть образъ Бога невидимаго, то и образъ — невидимый. А я осмѣлился бы присовокупить и о подобіи Отца, что не возможно когда-либо не быть ему. Ибо когда Богъ, у Іоанна называемый свѣтомъ: яко Богъ свѣтъ есть (1 Іоан. 1, 5), не имѣлъ сіянія собственной славы Своей, чтобы кому-либо осмѣлиться приписывать начало бытію Сына, прежде не бывшаго? Когда же не было образа и начертанія неизреченной, неименуемой, неизглаголанной, ѵпостаси Отчей? Когда не было Слова, Которое познаетъ Отца? Пусть вразумится тотъ, кто осмѣлится сказать: было нѣкогда, что Сынъ не былъ; чрезъ это онъ говоритъ также: не было нѣкогда Премудрости, не было Слова, не было Жизни». И еще въ другомъ мѣстѣ такъ говоритъ Оригенъ: «Но не позволительно и не безопасно, чтобы по немощи нашей, сколько отъ насъ зависитъ, лишаемъ былъ Богъ всегда присущаго Ему единороднаго Слова, той Премудрости, о Нейже радовашеся (Прит. 8, 30). Ибо въ такомъ смыслѣ представляемъ будетъ не всегда радующимся».

Вотъ мы доказываемъ, что разумѣніе это перешло отъ Отцевъ къ Отцамъ. А вы, новые іудеи и ученики Каіафы, на какихъ можете указать Отцевъ, употреблявшихъ ваши реченія? Не наименуете ни-одного изъ мужей благоразумныхъ и мудрыхъ. Всѣ отъ васъ отвращаются, кромѣ одного діавола; ибо онъ одинъ сталъ для васъ отцемъ такого отступничества; онъ и въ-началѣ всѣялъ въ васъ это нечестіе, и нынѣ внушилъ вамъ мысль злословить вселенскій Соборъ за то, что Отцы написали не по-вашему, но яже предаша, иже исперва самовидцы и слуги бывшіи словесе (Лук. 1, 2). Вѣра, какую Соборъ исповѣдалъ письменно, есть вѣра вселенской Церкви. Ее защищая, блаженные Отцы написали такъ и осудили аріанскую ересь. Поэтому особенно и стараются клеветать на Соборъ; не реченія оскорбляютъ ихъ, но то, что оными обнаружены въ нихъ еретики, и притомъ превосходящіе дерзостію другія ереси.

28. Поелику несомнѣнно было доказано тогда, что ихъ реченія негодны и всегда могутъ быть обличены, какъ нечестивыя; то воспользовались заимствованнымъ у эллиновъ реченіемъ: несозданный, чтобы подъ предлогомъ сего именованія Божіе Слово, Которымъ все созданное получило бытіе, сопричислить къ созданіямъ и тварямъ. Такъ они безстыдны въ нечестіи, такъ упорны въ хулахъ на Господа! Если по невѣдѣнію сего именованія столько они безстыдны; то надлежало имъ узнать сіе у сообщившихъ имъ оное, а именно, что тѣ, и умъ, который производятъ отъ Благаго, и душу, которую производятъ отъ ума, хотя знаютъ, отъ кого — они, не убоялись впрочемъ назвать несозданными, сознавая, что, и сіе утверждая, не умаляютъ они Перваго, отъ Котораго и сіе. И имъ надлежало — или такъ говорить, или вовсе не говорить о томъ, чего не знаютъ. А если почитаютъ себя знающими; то необходимо ихъ спросить о семъ, тѣмъ паче, что реченіе взято не изъ Божественныхъ Писаній, и спорятъ они, говоря опять не на основаніи Писанія. Объяснялъ я, по какой причинѣ и въ какомъ смыслѣ Соборъ и многіе Отцы Собора, согласно съ сказаннымъ о Спасителѣ въ Писаніи, писали и излагали реченія: отъ сущности и единосущный. Пусть и они, если могутъ, дадутъ отвѣтъ: какъ отыскали сіе не изъ Писанія взятое реченіе, или въ какомъ смыслѣ называютъ Бога несозданнымъ? Ибо слышалъ я, что именованіе это имѣетъ разныя значенія. Говорятъ: несозданнымъ называется, чтó еще не сотворено, но можетъ быть сотворено; и еще, чтó не имѣло бытія и не можетъ прійдти въ бытіе; и въ-третьихъ, означается этимъ словомъ, чтó, хотя имѣетъ бытіе, однако же не сотворено, не имѣетъ начала бытію, но вѣчно пребываетъ и неистлѣнно. Итакъ, можетъ быть, пожелаютъ они миновать первые два смысла по причинѣ происходящей изъ нихъ нелѣпости (ибо, по первому смыслу, что уже создано, или о чемъ ожидается, что будетъ создано, будетъ также несозданнымъ, а второй смыслъ приводитъ еще къ большей нелѣпости), перейдутъ же къ третьему смыслу, въ ономъ именуя несозданное. Но, и это утверждая, тѣмъ не менѣе нечествуютъ. Ибо, если несозданнымъ называютъ то, чтó не имѣетъ начала бытію, и не создано, или не сотворено, но пребываетъ вѣчно, о Словѣ же Божіемъ утверждаютъ противное сему; кто не усмотритъ лукавства этихъ богоборцевъ? Кто не будетъ камнями метать въ нихъ, предающихся такому безумію? Поелику стыдятся произносить прежнія свои басненныя реченія, за которыя осуждены; то придумали жалкіе эти люди выразить тоже опять иначе посредствомъ сего, какъ говорятъ они, именованія: несозданный. Если Сынъ — въ числѣ созданныхъ; то очевидно, что и Онъ созданъ изъ не-сущаго. И если имѣетъ начало бытія; то не былъ, пока не рожденъ. И если не вѣченъ Онъ; то было, когда Онъ не былъ.

29. Итакъ, имъ, держащимся опять этого образа мыслей, надлежало самыми собственными ихъ реченіями выражать свое неправомысліе, и не прикрывать злоумія своего реченіемъ: несозданный. Но не такъ поступаютъ эти злонамѣренные люди, все же дѣлаютъ коварно, подражая отцу своему діаволу. Какъ онъ старается обманывать чужими одеждами; такъ и еретики придумали именованіе несозданнаго, чтобы подъ видомъ прославленія Божія сокрыть имъ хулу на Господа, и подъ этимъ покровомъ выразить ее другимъ.

Но поелику и это ухищреніе ихъ узнано; то пусть скажутъ, чтó иное остается еще имъ? Нашли мы, отвѣтствуютъ коварные, и въ присовокупленіе къ прежнему говорятъ: несозданное есть то, чтó не имѣетъ виновника бытію, но вещамъ сотвореннымъ служитъ виновникомъ, чтобы прійдти имъ въ бытіе. Неблагодарные и подлинно не вѣдущіе Писаній! И дѣлаютъ, и говорятъ они все не къ чести Божіей, но къ безчестію Сына; а не знаютъ того, что кто не чтитъ Сына, тотъ не чтитъ Отца. Во-первыхъ, хотя наименуютъ такъ Бога, — этимъ не доказывается, что Слово — въ числѣ вещей сотворенныхъ; потому что Оно, какъ есть рожденіе Отчей сущности, такъ и вѣчно пребываетъ у Отца. Именованіемъ этимъ не нарушается естество Слова, и реченіе: несозданный имѣетъ опять значеніе не въ отношеніи къ Сыну, но въ отношеніи къ тому, чтó получило бытіе чрезъ Сына. Кто произноситъ имя зодчаго и называетъ здателя дома, или города, тотъ не заключаетъ подъ этимъ именемъ рожденнаго имъ сына; но, по причинѣ искусства и знанія въ дѣлахъ, означая, что онъ — не таковъ, каковы — его произведенія, называетъ его здателемъ; зная же природу творящаго, знаетъ и то, что инаковъ съ произведеніями — рожденный имъ, и въ отношеніи къ сыну называетъ его отцемъ, а въ отношеніи къ дѣламъ создателемъ и творцемъ. Подобно сему, кто такимъ образомъ называетъ Бога несозданнымъ, тотъ именуетъ по самымъ дѣламъ, означая, что не только Онъ не созданъ, но что Онъ — Творецъ вещей созданныхъ; знаетъ же, что и Слово — инаково съ вещами сотворенными, и есть единственное собственное рожденіе Отца, Которымъ все получило бытіе и все состоится.

30. И Пророки, называя Бога Вседержителемъ, не потому именовали Его такъ, что Слово есть одна изъ сотворенныхъ вещей, — ибо знали, что Сынъ — инаковъ съ вещами сотворенными, и Самъ содержитъ всѣ твари по подобію съ Отцемъ, — именовали же потому, что всѣ твари, какія сотворилъ чрезъ Сына, Отецъ Самъ содержитъ, и власть надъ ними даровалъ Сыну, даровавъ же, Самъ опять господствуетъ надъ всѣмъ чрезъ Сына. И еще, называя Бога Господомъ силъ, Пророки сказали это не потому, что Слово есть одна изъ этихъ силъ, но потому, что Сыну Онъ Отецъ, а силъ, сотворенныхъ чрезъ Сына, Господь; потому что и само Слово, сущее во Отцѣ, есть Господь всего этого и все содержитъ. Ибо вся, елика имать Отецъ, принадлежитъ и Сыну (Іоан. 16, 15). Посему, какъ это имѣетъ такой смыслъ, такъ, кто хочетъ называть Бога несозданнымъ, пусть называетъ, если уже угодно ему это, однако же не потому, что Слово — въ числѣ вещей сотворенныхъ, но потому, какъ сказано прежде, что Богъ не только не созданъ, но есть Творецъ всего созданнаго собственнымъ Словомъ Его. Ибо, и при этомъ наименованіи Отца, опять Слово есть Отчій образъ и единосущно Отцу. А будучи образомъ Отца, Оно будетъ инаково и съ вещами сотворенными и со всѣмъ прочимъ; потому что чей Оно образъ, того свойство и подобіе имѣетъ въ Себѣ; а потому именующій Отца несозданнымъ и Вседержителемъ, въ несозданномъ и Вседержителѣ разумѣетъ и Его Слово и Премудрость, то есть Сына.

Но эти чудные и склонные къ нечесгію люди, не о чести Божіей заботясь, но по враждѣ къ Спасителю, изобрѣли именованіе: несозданный. А если бы у нихъ было понятіе о чести и о прославленіи; то скорѣе бы надлежало, и было бы лучше, — и признавать и называть имъ Бога Отцемъ, нежели давать Ему такое именованіе. Ибо, называя Бога несозданнымъ отъ сотворенныхъ вещей, какъ сказано прежде, именуютъ Его только Творцемъ, чтобы, въ угожденіе себѣ, и Слово объявить тварію. А кто именуетъ Бога Отцемъ, тотъ вмѣстѣ означаетъ въ Немъ и Сына; и ему не будетъ не извѣстно, что, поелику есть Сынъ, то чрезъ Сына создано и все сотворенное.

31. Посему, лучше и согласнѣе будетъ съ истиною — отъ Сына означать и именовать Бога Отцемъ, нежели отъ однихъ дѣлъ именовать и называть Его несозданнымъ. Ибо это именованіе указываетъ на дѣла, по волѣ Божіей сотворенныя Словомъ, а имя Отца даетъ разумѣть собственное рожденіе отъ Его сущности. Сколько Слово превосходнѣе вещей сотворенныхъ, столько, и еще въ большей мѣрѣ, именованіе Бога Отцемъ превосходнѣе именованія несозданнымъ. И какъ послѣднее именованіе взято не изъ Писанія, подозрительно, имѣетъ разныя значенія; такъ первое — просто, находится въ Писаніи, согласнѣе съ истиною, и указываетъ единственно на Сына. Именованіе: несозданный находится у язычниковъ, не знающихъ Сына, а имя: Отецъ познано нами отъ Господа нашего и Имъ даровано; ибо Самъ вѣдая, чей Онъ Сынъ, сказалъ: Азъ во Отцѣ и Отецъ во Мнѣ (Іоан. 14, 10), и: видѣвый Мене, видѣ Отца (Іоан. 14, 9), и: Азъ и Отецъ едино есма (Іоан. 10, 30). И нигдѣ не называетъ Отца несозданнымъ, но и уча насъ молиться, не сказалъ: егда молитеся, глаголите: Несозданный Боже! но: егда молитеся, глаголите: Отче нашъ, Иже на небесѣхъ (Лук. 11, 2). Къ сему благоволилъ Онъ наклонить и то, чтó главнаго въ нашей вѣрѣ: ибо повелѣлъ намъ креститься не во имя Несозданнаго и созданнаго, и не во имя Несотвореннаго и твари, но во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа (Матѳ. 28, 19). Такъ освящаемые, истинно мы всыновляемся, и произнося имя Отца, изъ сего имени познаёмъ и Слово во Отцѣ. Но, если угодно Ему, чтобы собственнаго Его Отца называли мы нашимъ Отцемъ; то не должно, посему, сравнивать намъ себя съ Сыномъ по естеству; потому что по Его милости именуется нами такъ Богъ. Поелику Слово понесло на Себѣ наше тѣло и было среди насъ, то вслѣдствіе сего, по милости явившагося среди насъ Слова, Богъ именуется нашимъ Отцемъ. Ибо пребывающій въ насъ Духъ Слова чрезъ насъ именуетъ Отца Его какбы нашимъ; такова — мысль Апостола, который говоритъ: посла Богъ Духа Сына Своего въ сердца наша, вопіюща: Авва Отче (Гал. 4, 6).

32. Но, можетъ быть, обличенные за именованіе: несозданный, будучи лукавы нравомъ, захотятъ и они сказать: о Господѣ и Спасителѣ нашемъ Іисусѣ Христѣ должно говорить изъ Писанія, чтó написано о Немъ, а не вводить реченій, не находящихся въ Писаніи. Да, такъ должно, сказалъ бы и я; потому что признаки истины, взятые изъ Писанія, гораздо точнѣе, нежели взятые изъ другихъ источниковъ. Но злонравіе и при коварствѣ измѣняющееся во всякіе виды нечестіе Евсевіевыхъ сообщниковъ, какъ сказано прежде, понудило Епископовъ яснѣе изложить реченія, низлагающія ихъ нечестіе. И какъ доказано, что написанное Соборомъ заключаетъ въ себѣ правую мысль, такъ явнымъ сдѣлалось, что у аріанъ реченія — гнилы и нравъ — лукавъ. Ибо и именованіе: несозданный имѣетъ собственный смыслъ, и можетъ быть произносимо благочестиво; но они, по собственному своему умышленію, какъ сами захотѣли, употребляютъ и оное къ безчестію Спасителя, чтобы только съ упорствомъ богоборствовать имъ, подобно исполинамъ. Но не остались они не осужденными, произнося тѣ реченія, и не могли утаиться, что съ худою мыслію употребляютъ слово: несозданный, которое можно произносить хорошо и благочестиво; потому что совсѣмъ посрамлены, и ересь ихъ повсюду предана позору.

Хотя описалъ я тебѣ, припомнивъ, сколько могъ, чтó было сдѣлано на Соборѣ; однако же, знаю, что упорнѣйшіе изъ христоборцевъ, и это выслушавъ, не пожелаютъ перемѣниться, но оставятъ это безъ вниманія, ища опять новыхъ предлоговъ, а послѣ нихъ станутъ выдумывать еще новые. По пророческому слову: аще премѣнитъ еѳіоплянинъ кожу свою, и рысь пестроты своя (Іер. 13, 23), едвали и они, научившись нечестію, пожелаютъ мудрствовать благочестиво. А ты, возлюбленный, получивъ это, прочти про себя; если же признáешь полезнымъ, прочти и братіямъ, кто будетъ тогда при тебѣ, чтобы и они, узнавъ это, одобрили ревность Собора по истинѣ и точность разумѣнія, осудили же разумѣніе христоборныхъ аріанъ и суетные ихъ предлоги, какіе научились они изобрѣтать въ защиту своей ереси.

Богу и Отцу подобаетъ слава, честь и поклоненіе съ собезначальнымъ Его Сыномъ и Словомъ, вмѣстѣ со Святымъ и животворящимъ Духомъ, нынѣ и въ нескончаемые вѣки вѣковъ! Аминь.

Примѣчанія:
[1] Второй вселенскій Константинопольскій Соборъ опредѣленнѣе показываетъ число бывшихъ на Никейскомъ Соборѣ Отцевъ, именно: 318. — Смотри Правило 1.
[2] О пѣсняхъ, сочиненныхъ Аріемъ, упоминаетъ Филосторгій въ кн. 2. гл. 2. О сочиненіи же Аріевомъ, подъ названіемъ Талія пишетъ Сократъ въ церковной Исторіи кн. 1. гл. 4.

Источникъ: Творенія иже во святыхъ отца нашего Аѳанасія Великаго, Архіепископа Александрійскаго. Часть первая. / Изданіе второе исправленное и дополненное. — СТСЛ.: Собственная типографія, 1902. — С. 399-444.

Назадъ / Къ оглавленію раздѣла / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0