Святоотеческое наследие
Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

Святоотеческое наслѣдiе
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Святые по вѣкамъ

Изслѣдованiя
-
I-III вѣкъ
-
IV вѣкъ
-
V вѣкъ
-
VI-X вѣкъ
-
XI-XV вѣкъ
-
Послѣ XV вѣка
-
Acta martyrum

Святые по алфавиту

Указатель
-
Свт. Іоаннъ Златоустъ
А | В | Г | Д | Е
-
З | И | І | К | Л
-
М | Н | О | П | Р
-
С | Т | Ф | Х | Э
-
Ю | Ѳ
Сборники

Календарь на Вашемъ сайтѣ

Ссылка для установки

Православный календарь

Новости сайта



Сегодня - среда, 24 мая 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 15.
Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

IV ВѢКЪ

Свт. Аѳанасій Великій (†373 г.)
10. Къ Епископамъ Египта и Ливіи — окружное посланіе противъ аріанъ.

1. Все, что, какъ написалъ Лука, творилъ, и чему училъ Господь и Спаситель нашъ Іисусъ Христосъ, сотворилъ Онъ, для нашего явившись спасенія; потому что пришелъ, какъ говоритъ Іоаннъ, не да судитъ мірови, но да спасется Имъ міръ (Іоан. 3, 17). Но подивиться должно благости Его между всѣмъ прочимъ и въ томъ, что не умолчалъ и о препирающихся съ нами, а, напротивъ того, ясно предсказалъ, чтобы, когда будетъ это, тотчасъ оказалось, что умъ нашъ огражденъ ученіемъ Его, въ которомъ говорится: Возстанутъ лжепророцы и лжехристи, и дадятъ знаменія велія и чудеса, якоже прельстити, аще возможно, и избранныя. Се прежде рѣхъ вамъ (Матѳ. 24, 24-25). Хотя многочисленны и выше человѣка — сообщенныя намъ отъ Него ученія и дарованія, какъ-то: образъ небеснаго жительства, власть надъ бѣсами, всыновленіе, и все превышающее и превосходящее дарованіе — вѣдѣніе Отца и Его Слова, также даръ Духа Святаго; однако же, помышленіе человѣческое прилежно прилежитъ на злая (Быт. 8, 21), а супостатъ нашъ діаволъ, завидуя, что столько дано намъ благъ, ходитъ искій похитить у насъ сѣмена Слова (1 Пет. 5, 8). Посему-то, Господь, какбы драгоцѣнности Свои, ученія эти запечатлѣвая въ насъ предреченіемъ, сказалъ: Блюдите, да никтоже васъ прельститъ. Мнози бо пріидутъ во имя Мое, глаголюще: Азъ есмь: и время приближися: и многи прельстятъ: не изыдите убо во слѣдъ имъ (Матѳ. 24, 4-5; Лук. 21, 8). Великое нѣкое дарованіе пріяли мы отъ Слова — не обольщаться видимымъ, но и даже и то, чтó — прикровенно, различать по благодати Духа. Поелику всецѣлоненавистенъ — изобрѣтатель грѣха, и великій демонъ есть діаволъ; то, едва явится, всѣ его преслѣдуютъ, какъ змія, какъ дракона, какъ льва, который ищетъ, кого похитить и поглотить.

Потому утаеваетъ и скрываетъ о себѣ, чтó — онъ такое, и хитро присвояетъ себѣ вожделѣнное всѣмъ имя, чтобы, обольстивъ пустою наружностію, обольщенныхъ уже опутать своими узами. Кто хочетъ чужихъ дѣтей предать въ рабство, какъ-скоро отлучатся ихъ родители, принимаетъ на себя ихъ видъ, а потомъ, отведя ихъ далеко, губитъ уже. Такимъ-же образомъ злой демонъ и обманщикъ діаволъ, не имѣя смѣлости дѣйствовать открыто, зная человѣческую любовь къ истинѣ, ложно принимаетъ на себя видъ истины, и извергаетъ ядъ свой на тѣхъ, которые идутъ во слѣдъ его.

2. Такъ обольстилъ онъ и Еву, не свое говоря, но лживо употребляя Божіи глаголы и измѣняя ихъ смыслъ. Такъ низложилъ и жену Іова, внушивъ ей прикрыть себя любовію къ мужу, и научивъ хулить Бога. Такъ этотъ льстецъ обманываетъ людей пустою наружностію, похищая каждаго и вовлекая въ свою пучину грѣха. Такъ въ древности, обольстивъ перваго человѣка Адама и подумавъ, что чрезъ него всѣхъ сдѣлалъ себѣ подвластными, съ дерзостію посмѣвался, говоря: вселенную всю обыму рукою яко гнѣздо, и яко оставленая яица возму, и нѣсть иже убѣжитъ мене, или противу мнѣ речетъ (Ис. 10, 14).

Когда же пришелъ Господь, и врагъ опытно узналъ о Его человѣческомъ домостроительствѣ, потому что не возмогъ обольстить носимую Имъ плоть: съ тѣхъ поръ этотъ горделивецъ, обѣщавшійся объять рукою цѣлую вселенную, послѣ Христа, по Христовой силѣ, какъ воробей, служитъ уже игралищемъ для дѣтей; потому что нынѣ отроча младо, возложивъ руку на пещеру аспидовъ (Ис. 11, 8), посмѣвается обольстившему Еву, и всѣ право-вѣрующіе въ Господа ногами попираютъ сказавшаго: поставлю престолъ мой выше облакъ, взыду, подобенъ буду Вышнему (Ис. 14, 13-14). Такъ со стыдомъ терпитъ это врагъ. Однако же, отваживается этотъ безстыдный принимать на себя чужой видъ: но носящіе на челѣ знаменіе еще легче узнаютъ нынѣ окаяннаго, и съ бóльшею силою отгоняютъ отъ себя униженнаго и посрамленнаго. Ибо, хотя и нынѣ, какъ пресмыкающійся змій, превращается въ Ангела свѣтла; однако же, лицемѣріе — не въ пользу ему; такъ какъ научены мы, что аще и Ангелъ съ небесе благовѣститъ намъ паче, еже пріяхомъ, анаѳема будетъ (Гал. 1, 8-9).

3. Если же и снова закроетъ свою ложь и притворно будетъ говорить устами истину; то, зная его умышленія, можемъ сказать изреченное о немъ Духомъ: грѣшнику же рече Богъ: вскую повѣдаеши оправданія Моя (Псал. 49, 16)? и: не красна похвала во устѣхъ грѣшника (Сир. 15, 9); ибо не заслуживаетъ вѣроятія этотъ коварный, когда говоритъ и истину. Это показало и Писаніе, повѣствуя о злоухищреніи его въ раю противъ Евы. И Господь обличилъ его, во-первыхъ на горѣ, когда раскрылъ изгибы сердца его, показалъ, кто — сей льстецъ, и сдѣлалъ явнымъ, что искуситель — не кто-либо изъ святыхъ, но — сатана, сказавъ ему: иди за мною сатано, писано бо есть: Господу Богу твоему поклонишися и Тому единому послужиши (Матѳ. 4, 10); и еще, — когда заставилъ молчать бѣсовъ, взывающихъ изъ гробовъ. Хотя истинно было утверждаемое ими, и не лгали тогда, говоря: Ты Сынъ Божій (Матѳ. 8, 29), Святый Божій (Марк. 1, 24); однако же, не захотѣлъ, чтобы истина произносима была нечистыми устами, и особенно — устами бѣсовъ, и чтобы, подъ предлогомъ истины, примѣшавъ свою грѣховную волю, не всѣяли оной спящимъ человѣкомъ (Матѳ. 13, 25). Почему, какъ Самъ не терпѣлъ, чтобы говорили это бѣсы, такъ не желалъ, чтобы и мы терпѣли подобное сему, и Самъ повелѣвалъ, говоря: внемлите отъ лживыхъ пророкъ, иже приходятъ къ вамъ во одеждахъ овчихъ, внутрь же суть волцы хищницы (Матѳ. 7, 15), и чрезъ святыхъ Апостоловъ: не всякому духу вѣруйте (1 Іоан. 4, 1).

Таковъ образъ сопротивнаго дѣйствованія, таковы же еретическія скопища. Ибо каждая ересь, имѣя отцемъ собственнаго измышленія искони совратившагося и содѣлавшагося человѣкоубійцею и лжецомъ діавола, и стыдясь произнести ненавистное его имя, притворно принимаетъ на себя прекрасное и превысшее всего Спасителево имя, собираетъ изреченія Писаній, произноситъ слова, утаеваетъ же истинный смыслъ, и наконецъ, прикрывъ какою-то лестію свое изобрѣтенное ею измышленіе, сама дѣлается человѣкоубійцею введенныхъ въ заблужденіе.

4. Ибо, для чего — Евангеліе у Маркіона и Манихея, отрицающихъ законъ? Ветхимъ доказывается новое, а новое свидѣтельствуетъ о ветхомъ. Посему, отрицающіе послѣднее исповѣдуютъ ли то, что онымъ доказывается? Павелъ сталъ Апостоломъ благовѣстія, еже Богъ прежде обѣща пророки Своими въ Писаніихъ святыхъ (Рим. 1, 2). Самъ Господь сказалъ: испытайте Писаній, яко та суть свидѣтельствующая о Мнѣ (Іоан. 5, 39). Посему, какъ же будутъ исповѣдовать Господа, не испытавъ прежде Писаній о Немъ? Ученики говорятъ, что обрѣли Того, Егоже писа Моисей и Пророцы (Іоан. 1, 45). На что опять законъ и саддукеямъ, не пріемлющимъ Пророковъ? Богъ, давшій законъ, самъ обѣщалъ въ законѣ воздвигнуть и Пророковъ; потому что Онъ — Господь и закона и Пророковъ; и отрицающій одно изъ двухъ несомнѣнно отрицаетъ и другое. На что уже и ветхое Писаніе іудеямъ, не познавшимъ ожидаемаго по нему Господа? Если бы вѣрили въ Писанія Моисея; то увѣровали бы и въ слова Господа: о Мнѣ бо той писа, говоритъ Господь (Іоан. 5, 46). На что Писанія Самосатскому, который отрицаетъ Божіе Слово и пришествіе Слова во плоти, назнаменованное и указанное въ Писаніяхъ Ветхаго и Новаго Завѣта! На что Писанія и аріанамъ? — Для чего предлагаютъ ихъ люди, которые утверждаютъ, что Слово Божіе есть тварь, и, подобно язычникамъ, служатъ твари паче Творца Бога (Рим. 1, 25)? По нечестію своего измышленія, каждая изъ этихъ ересей не имѣетъ ничего общаго съ Писаніями, и защитники ересей знаютъ, что Писанія во многомъ, или лучше сказать — во всемъ, противны мудрованію каждой изъ нихъ. Но для обольщенія простодушныхъ, каковы упоминаемые въ Притчахъ: незлобивый вѣру емлетъ всякому словеси (Прит. 14, 15), принимаютъ они на себя видъ, подобно отцу своему діаволу, что изучаютъ и собираютъ изреченія Писанія, чтобы этими изреченіями показать правильность своего мудрованія, а наконецъ, убѣдить бѣдныхъ людей мудрствовать вопреки Писаніямъ. И конечно, въ каждой ереси прикрывающійся такимъ образомъ діаволъ выставлялъ на видъ изреченія, исполненныя льсти. Ибо Господь сказалъ о нихъ, что возстанутъ лжехристи и лжепророцы, якоже прельстити многихъ (Матѳ. 24, 24). Такъ приходилъ діаволъ, говоря отъ лица каждой ереси: азъ есмь Христосъ, у меня — истина; и всѣ ереси клеветникъ этотъ заставлялъ лгать и отдѣльно, и въ совокупности. И странно — то, что всѣ онѣ, препираясь между собой за все, что каждою выдумано худаго, неразрывно соединились одна съ другою въ одномъ, именно во лжи; потому что одинъ у нихъ отецъ, который во всѣхъ всѣваетъ ложь.

Посему, вѣрный ученикъ Евангелія, имѣющій благодать разсуждать о духовномъ и на камнѣ создавшій домъ вѣры своей, стоитъ твердо и безопасенъ отъ ихъ обольщенія. А кто простъ, какъ сказалъ я выше, и не крѣпко наставленъ въ вѣрѣ, тотъ, имѣя въ виду одни слова и не проникая въ смыслъ, скоро увлекается ихъ кознями. Посему, прекрасное и необходимое дѣло — пожелать себѣ пріять дарованіе различенія духовъ, чтобы каждому, по Іоанновой заповѣди, знать, кого надобно отринуть и кого принять, какъ друзей и единовѣрныхъ. И многое могъ бы написать тотъ, кто вознамѣрился бы войдти въ подробности; тогда злочестіе и злонамѣренность ересей оказались бы чрезвычайными и разнообразными, и хитрость обманщиковъ крайне ужасною. Но поелику Божественное Писаніе всего достаточнѣе, то желающимъ знать объ этомъ многое посовѣтовавъ читать Божіе Слово, самъ я постарался теперь раскрыть самое нужное, почему особенно и написалъ такъ.

5. Слышалъ я, проживая въ этихъ странахъ (сказывали же мнѣ это вѣрные и православные братія), что нѣкоторые изъ держащихся аріанскаго образа мыслей, сошедшись вмѣстѣ, написали о вѣрѣ, что было имъ желательно, и хотятъ послать это къ вамъ, чтобъ или подписью изъявили вы согласіе на ихъ мнѣніе, лучше же сказать — на то, что внушилъ имъ діаволъ, или подвергся изгнанію всякій, кто станетъ сему прекословить; потому что начинаютъ уже тревожить и епископовъ этихъ странъ. Итакъ, изъ этого дѣлается явнымъ нравъ писавшихъ. Ибо написавшіе съ тѣмъ, чтобы концемъ ихъ писаній были изгнаніе и другія казни, могутъ ли быть не чуждыми христіанамъ и не друзьями діаволу и его демонамъ, тѣмъ болѣе, что богочестивѣйшій Царь Констанцій человѣколюбивъ, а они противъ воли его разглашаютъ, чтó хотятъ? Ибо и это дѣлаютъ съ великою хитростію, и какъ мнѣ кажется, всего болѣе по симъ двумъ причинамъ: во-первыхъ, чтобы, когда подпишетесь и вы, утихла, по-видимому, худая молва объ Аріи, да и сами они сдѣлались непримѣтными, какъ не держащіеся уже аріанскихъ мыслей; а во-вторыхъ, чтобы, написавъ это, по-видимому, затмить также бывшій въ Никеи Соборъ и изложенную на немъ противъ аріанской ереси вѣру. Но этимъ-то болѣе и обличаются ихъ злонравіе и неправославіе. Ибо, если бы право вѣровали, то довольствовались бы вѣрою, изложенною цѣлымъ вселенскимъ Соборомъ въ Никеи. И еслибъ думали, что на нихъ клевещутъ и напрасно называютъ ихъ аріанами; то не надлежало бы имъ стараться измѣнять написанное противъ Арія, чтобы противъ Него написанное не служило какбы постановленнымъ противъ нихъ. Теперь же поступаютъ они не такъ: подвизаются за самихъ себя, какъ будто они — самъ Арій. Ибо смотрите: не объ истинѣ попеченіе у нихъ, а, напротивъ того, все говорятъ и дѣлаютъ въ пользу аріанской ереси. Осмѣливаясь клеветать на то, что прекрасно опредѣлено Соборомъ, и предпріемля писать иное — противное тому, что другое дѣлаютъ они, — не то ли одно, что обвиняютъ Отцевъ и заступаются за ересь, противъ которой стояли и дали свой приговоръ Отцы? Что и теперь пишутъ, — пишутъ, какъ уже сказалъ я, не объ истинѣ заботясь, но скорѣе для забавы, съ хитростію дѣлаютъ это на обольщеніе людямъ, чтобы разсылкою писемъ обратить на это вниманіе народа, самимъ выиграть время для избѣжанія обвиненія, и скрывъ свое нечестіе, имѣть возможность распространять ересь подобно гангренѣ, которая вездѣ находитъ себѣ пищу.

6. Все приводятъ они въ движеніе и смятеніе, не довольствуются и своими опредѣленіями. Ежегодно сходятся какъ будто писать договоры, и сами дѣлаютъ видъ, что пишутъ о вѣрѣ, всего болѣе подвергая себя осмѣянію и посрамленію тѣмъ, что не другими, но ими-же самими отвергаются ихъ опредѣленія. Ибо если бы увѣрены были въ томъ, чтó написано ими прежде; то не старались бы писать другаго, и оставивъ опять это, не стали бы писать теперь еще новаго, что, безъ сомнѣнія, подумавъ объ этомъ, опять измѣнятъ, какъ скоро пройдетъ немного времени и представится случай — по обычаю устроить кому-либо козни. Ибо, когда строятъ козни, тогда особенно показываютъ видъ, что пишутъ о вѣрѣ, чтобы, какъ Пилатъ умылъ руки, такъ и имъ, написавъ, убивать благочестно вѣрующихъ во Христа, и чтобы составляя опредѣленіе о вѣрѣ, какъ не однократно говорилъ я, по-видимому, избѣжать обвиненія въ неправославіи. Но не возмогутъ они ни скрыться, ни убѣжать; потому что, пока оправдываютъ себя, всегда дѣлаются своими обвинителями. И это справедливо, потому что не обличающимъ ихъ отвѣчаютъ они, но сами себя убѣждаютъ, въ чемъ хотятъ. Когда же подсудимый разрѣшается отъ вины по собственному своему суду? Потому-то всегда они пишутъ, и непрестанно измѣняя свои мнѣнія, дѣлаютъ, что неизвѣстна ихъ вѣра, вѣрнѣе же сказать, явны ихъ невѣріе и злонамѣренность. И, кажется, справедливо это терпятъ. Поелику, отступивъ отъ истины и желая извратить прекрасно написанную въ Никеи вѣру, возлюбиша, по написанному, подвизати нозѣ свои (Іер. 14, 10); то по сему самому, какъ нѣкогда Іерусалимъ, утруждаютъ и изнуряютъ себя этими премѣненіями, пиша одно вмѣсто другаго, только бы выиграть время и остаться имъ христоборцами, вводящими людей въ заблужденіе.

7. Посему, кто же изъ наиболѣе пекущихся объ истинѣ пожелаетъ еще терпѣть ихъ? Кто не погнушается по всей справедливости этими пишущими? Кто не осудитъ ихъ дерзости? Они не многочисленны, но хотятъ, чтобы ихъ мнѣнія были сильнѣе всего; желая же, чтобы скопища ихъ, собирающіяся въ мѣстахъ скрытыхъ и подозрительныя, одержали верхъ, — усиливаются нарушить и обратить въ ничто бывшій вселенскій нелестный и чистый Соборъ. И люди, Евсевіевыми приверженцами возвышенные за то, что защищали христоборную ересь, осмѣливаются составлять опредѣленіе о вѣрѣ; и когда должны подлежать суду, какъ виновные, — подобно Каіафѣ, предпріемлютъ судить сами, сочиняютъ Талію, желая, чтобъ имъ вѣрили, когда не знаютъ, какъ сами вѣруютъ. Ибо кому не извѣстно, что Секундъ Пентапольскій, прежде не однократно низложенный, ими принятъ за Аріево безуміе, и что возвысились Георгій, который теперь въ Лаодикіи, и Леонтій скопецъ, а прежде него Стефанъ и Ѳеодоръ что въ Ираклеи? Урзацій и Валентъ, которые въ-началѣ, какъ младшіе, наставлены въ вѣрѣ Аріемъ и нѣкогда низложены изъ пресвитерскаго сана, впослѣдствіи за нечестіе наименованы епископами; Акакій, Патрофилъ и Наркиссъ были самые отважные на всякое нечестіе, и они низложены на великомъ Сардикійскомъ Соборѣ, а Евстаѳій, который теперь въ Севастіи, Димофилъ, Герминій, Евдоксій и Василій, защитники нечестія, возведены въ санъ. О нынѣшнихъ же — Кекропіи, такъ называемомъ Авксентіи, скоморохѣ Эпиктетѣ, напрасно и говорить, когда всякому явно, какимъ образомъ, по какимъ предлогамъ, и какими врагами поставлены они — слагать клеветы на православныхъ епископовъ, которымъ строятъ козни; потому что и они, хотя жили за восемьдесятъ переходовъ и не знаемы были народомъ, однако же, за нечестіе пріобрѣли себѣ епископское имя. Для сего-го, нанявъ какого-то Георгія изъ Каппадокіи, хотятъ теперь послать къ вамъ. Но и о немъ нѣтъ слова; потому что въ странахъ сихъ носится слухъ, будто-бы онъ вовсе не христіанинъ, а скорѣе ревнитель идоловъ и ремесломъ палачъ. Почему и приняли они къ себѣ такого человѣка, чтобъ могъ дѣлать обиды, хищенія, убійства; такъ какъ въ этомъ упражнялся онъ болѣе, вовсе же не знаетъ, что свойственно вѣрѣ во Христа.

8. Такъ ухищряются они противъ истины, и мысль ихъ очевидна будетъ всякому, хотя и тысячи предпріимутъ средствъ ускользнуть, подобно угрямъ, и скрыть, что они — христоборцы.

Потому, умоляю васъ: никто изъ васъ да не вдается въ обманъ, никто изъ васъ да не будетъ уловленъ ими, но поревнуйте всѣ о Господѣ, какъ будто бы Христовой вѣрѣ угрожало іудейское нечестіе. Каждый, содержа вѣру, принятую отъ Отцевъ, которую и собравшіеся въ Никеи предали памяти письменно, да не потерпитъ тѣхъ, которые противъ нея замышляютъ нововведенія. Хотя напишутъ вамъ изреченія изъ Писаній, не потерпите написавшихъ; хотя произнесутъ православныя реченія, не внимайте говорящимъ такъ; потому что говорятъ не по правильному смыслу, но, какбы овчею одеждою, облекаясь словами, мудрствуютъ внутренно по-аріански подобно ересеначальнику діаволу. Ибо и онъ говорилъ словами изъ Писаній, но заставленъ умолкнуть Спасителемъ. Если бы, что говорилъ, то и думалъ; то не ниспалъ бы онъ съ неба. А нынѣ сей хитрецъ, павъ мыслію, притворствуеть въ словахъ. Нерѣдко этотъ зложелатель покушается вводить въ обманъ языческимъ красноглаголаніемъ и языческими лжеумствованіями.

Итакъ, если чтó написано православными, напримѣръ, Осіею, великимъ исповѣдникомъ, Максиминомъ, Епископомъ Галліи, или его преемникомъ, или Филогоніемъ и Евстаѳіемъ, Епископами восточными, или Юліемъ и Либеріемъ, Епископами Римскими, или Киріакомъ, Епископомъ Мисіи, или Пистомъ и Аристеемъ, Епископами Эллады, или Силвестромъ и Протогеномъ, Епископами Дакіи, или Леонтіемъ и Евпсихіемъ, Епископами Каппадокіи, или Цециліаномъ, Епископомъ Африки, или Евсторгіемъ, Епископомъ Италіи, или Капитономъ, Епископомъ Сициліи, или Макаріемъ, Епископомъ Іерусалима, или Александромъ, Епископомъ Константинополя, или Педеротомъ, Епископомъ Иракліи, или великими Мелетіемъ и Василіемъ, и Лонгіаномъ и прочими съ ними Епископами Арменіи и Понта, или Луппомъ и Амфіономъ, Епископами Киликіи, или Іаковомъ и прочими съ нимъ Епископами Месопотаміи, или нашимъ блаженнымъ Александромъ и единовѣрными съ нимъ: то въ писанномъ ими ничего нѣтъ подозрительнаго; потому что нельстивъ и простъ — нравъ этихъ апостольскихъ мужей.

9. Поелику же написано это подкупленными защищать ересь, а, по Божественной Притчѣ, словеса нечестивыхъ льстива (Прит. 12, 6), и уста нечестивыхъ отвѣщаютъ злая (Прит. 15, 28), и управляютъ нечестивіи лести (Прит. 12, 5): то, какъ сказалъ Господь, должно намъ, братія, бдѣть и трезвиться (Матѳ. 24, 42), чтобы не обольстили насъ красноглаголаніе и хитрость, и не пришелъ кто во имя Христово, говоря о себѣ: «и я Христа проповѣдую», и не оказался вскорѣ антихристомъ. Всѣ же тѣ — антихристы, которые приходятъ къ вамъ посѣвать Аріево безуміе. Ибо чего недостаетъ у васъ, чтобы нужно было приходить кому къ вамъ изъ чужой стороны? Или, въ чемъ имѣютъ нужду Церкви — Египетская, Ливійская и Александрійская, чтобы промыслившіе себѣ епископство за дерево и корабельный грузъ вторглись въ непринадлежащія имъ церкви? Кто не знаетъ и не видитъ ясно, что все это дѣлаютъ, чтобы составить заговоръ въ пользу нечестія? Посему-то, хотя представляютъ себя изумленными, хотя имѣютъ воскрилія бóльшія фарисейскихъ, ширятся въ вѣщаніяхъ, и упражняютъ силу голоса: не должно, однако же, имъ вѣрить; потому что вѣру утверждаютъ не изреченія, но смыслъ и благочестивая жизнь. Почему, саддукеи и иродіане, хотя и имѣли законъ на устахъ, посрамлены Спасителемъ, услышавъ отъ Него: прельщаетеся, не вѣдуще Писанія, ни силы Божія (Матѳ. 22, 29); и всякому стало извѣстно, что изрекающіе, по-видимому, законъ обличены въ сердцѣ еретиками и богоборцами. Итакъ, говоря это, вводили они другихъ въ обманъ; но не могли обмануть Господа, содѣлавшагося человѣкомъ. Ибо Слово плоть бысть (Іоан. 1, 14), — Слово, Которое вѣсть помышленія человѣческая, яко суть суетна (Псал. 93, 11). Такъ обличилъ Господь подъискивающихся противъ Него іудеевъ, сказавъ: аще Богъ Отецъ вашъ бы былъ, любили убо бысте Мене: Азъ бо отъ Отца изыдохъ, и пріидохъ къ вамъ (Іоан. 8, 42). Такъ и эти; кажется, поступаютъ нынѣ; потому что скрываютъ, что думаютъ, и въ писанія свои заимствуютъ уже изреченія Писаній, чтобы, ими уловивъ невѣдущихъ, вовлечь въ свою злобу.

10. Разсмотрите же, не такъ ли это на самомъ дѣлѣ? Ибо, если пишутъ о вѣрѣ безъ всякой предположенной цѣли, то излишнее это предпріятіе, а, можетъ быть, и вредное; потому что, когда не настоитъ никакого вопроса, подаютъ они поводъ къ словопренію, разстроивая незлобивыя сердца братій и всѣвая въ нихъ, чего никогда не приходило имъ на умъ. Если же предпріемлютъ писать въ свою защиту, — что не держатся аріанской ереси; то должно было — напередъ истребить сѣмена возросшихъ золъ и предать позору доставившихъ эти сѣмена, а такимъ образомъ, писать противъ нихъ православно, или явно преслѣдовать аріанское ученіе, чтобы христоборцы не оставались сокровенными, но явно были обнаружены, и всѣ бѣжали отъ нихъ, якоже отъ лица зміева (Сир. 21, 2). Теперь же Аріево ученіе скрываютъ, и притворяются, — что пишутъ о другомъ. И врачъ, — который призванъ къ язвленному и страждущему, но, вошедши, ничего не скажетъ о язвахъ, а станетъ разсуждать о здоровыхъ членахъ, — можетъ быть обвиненъ въ великомъ скудоуміи, потому что молчитъ о томъ, для чего пришелъ, разсуждаетъ же о другомъ, для чего нѣтъ въ немъ нужды. Подобно сему и они оставляютъ относящееся къ ихъ ереси, предпріемлютъ же писать другое. А еслибъ заботились они о вѣрѣ и любили Христа, то надлежало бы напередъ истребить хульныя противъ Него реченія, и тогда уже вмѣсто нихъ изречь и написать словеса здравыя. Но они сами этого не дѣлаютъ, и желающимъ дѣлать не дозволяютъ, или по невѣдѣнію, или изъ хитрости.

11. Если подпадаютъ этому по невѣдѣнію, то могутъ быть обвинены въ безразсудности за то, что говорятъ о томъ утвердительно, чего не знаютъ. Если же зная это притворяются, то еще большее осужденіе падаетъ на нихъ за то, что, разсуждая о собственныхъ своихъ дѣлахъ, ничего не дѣлаютъ небрежно, а пиша о вѣрѣ въ Господа нашего, шутятъ и скорѣе дозволяютъ себѣ все, нежели — стоятъ въ истинѣ; скрываютъ то, въ чемъ осуждается ихъ ересь, приводятъ же изреченія изъ Писаній. А это — явное хищеніе истины, и исполнено всякой неправды; чтó, какъ хорошо знаю, и ваше благочестіе вполнѣ можетъ усмотрѣть изъ сего. Никто, обвиняемый въ прелюбодѣяніи, не оправдывается тѣмъ, что онъ — не тать. И кто обвиняетъ въ убійствѣ, тотъ не потерпитъ, чтобы обвиняемые оправдывались, говоря: «мы не нарушили клятвы, но сохранили намъ ввѣренное». Это скорѣе можно назвать шуткою, нежели оправданіемъ въ винѣ и доказательствомъ истины. Какое отношеніе между убійствомъ и сохраненіемъ ввѣреннаго, или прелюбодѣяніемъ и хищеніемъ? Хотя всѣ пороки имѣютъ между собою связь, выходя изъ одного и того же сердца; однако же, при оправданіи въ преступленіи, не имѣютъ они между собою ничего общаго. Такъ Ахаръ, по написанному въ книгѣ Іисуса Навина, обвиненный въ хищеніи, не сталъ оправдываться, представляя свое усердіе къ военнымъ дѣламъ, но уличенный въ татьбѣ, заметанъ отъ всѣхъ камнями. И Саулу, обвиняемому въ небреженіи и нарушеніи закона, не принесло пользы извиненіе себя другими предлогами. Ибо оправданіе въ одномъ не разрѣшаетъ отъ вины въ другихъ преступленіяхъ. Но если во всемъ должно поступать законно и справедливо, то надлежитъ въ томъ и оправдываться, въ чемъ кто обвиняется, или доказать, что не дѣлалъ этого, или, если обличенъ, обѣщаться, что уже не дѣлаетъ и не будетъ больше дѣлать того. Если же сдѣлалъ и привелъ въ исполненіе, но, скрывая, не сознается, и будетъ говорить одно вмѣсто другаго; то явно, что поступилъ неправо и самъ сознаетъ свое преступленіе.

Но нужно ли много говорить, когда сами они служатъ обвинителями аріанской ереси? Если не осмѣливаются произнести, а болѣе скрываютъ хульныя свои реченія; то явно, что и они признаютъ эту ересь странною и чуждою истины. Но поелику они скрываютъ и страшатся говорить, то намъ необходимо нужно совлечь завѣсу съ нечестія и выставить на позоръ эту ересь; такъ какъ знаемъ, чтó говорили тогда аріане, какъ изринуты они изъ Церкви и низложены изъ клира. Но прежде нужно испросить извиненіе въ тѣхъ скверныхъ реченіяхъ, какія будемъ произносить; потому что говоримъ это, не одинаково мудрствуя съ еретиками, но обличая ихъ.

12. Итакъ, блаженной памяти Епископъ Александръ извергъ изъ Церкви Арія, который мудрствовалъ и говорилъ такъ: «Богъ не всегда былъ Отцемъ; не всегда былъ Сынъ; но какъ всѣ существа изъ не-сущаго, такъ и Сынъ Божій изъ не-сущаго, и какъ всѣ существа суть твари, такъ и Онъ — тварь и произведеніе. Какъ всѣ существа не были прежде, но пришли въ бытіе; такъ было нѣкогда, что и само Божіе Слово не было; — и Оно не было, пока не рождено; имѣетъ же начало бытія. Ибо тогда пришло въ бытіе, когда угодно стало Богу создать Его; потому что и Оно — въ числѣ дѣлъ Божіихъ. И хотя Оно — измѣняемо по естеству, но, по собственной свободѣ, сколько хочетъ, пребываетъ совершеннымъ. А если бы пожелало, то можетъ и Оно измѣниться, какъ и все прочее. Посему-то, Богъ по предъувѣдѣнію, — что будетъ Оно совершеннымъ, предварительно даровалъ Ему ту славу, какую бы впослѣдствіи стало имѣть за добродѣтель; почему, за дѣла свои, которыя предъувѣдалъ Богъ, и стало Оно нынѣ таковымъ». На этомъ основаніи говорятъ они, что «Христосъ — не истинный Богъ, но что Онъ, какъ и всѣ другіе, именуется Богомъ по причастію». Присовокупляютъ и то, что «Христосъ не есть по естеству сущій во Отцѣ, и собственное Слово Его сущности, и собственная Его Премудрость, Которою и міръ сей сотворенъ, но иное есть, со Отцемъ сущее, собственное Его слово, и иная есть, въ Отцѣ сущая, собственная Его премудрость, каковою премудростію сотворилъ и Слово сіе. Самъ же Господь сей называется Словомъ по примышленію (ϰατ’ ἐπίνοιαν), по причинѣ словесныхъ тварей, и Премудростію называется по примышленію же, по причинѣ тварей, одаренныхъ мудростію». Говорятъ они, безъ сомнѣнія, и сіе: «какъ всѣ существа по сущности — далеки отъ Отца и чужды Ему: такъ и Христосъ — по всему далекъ отъ сущности Отчей и чуждъ оной, состоитъ же въ свойствѣ съ существами получившими бытіе и съ тварями, и есть одинъ изъ числа ихъ; потому что Онъ — тварь, произведеніе, дѣло». И еще говорятъ, что «Богъ не насъ создалъ для Него, но Его для насъ: потому что, какъ утверждаютъ, одинъ былъ Богъ и не было съ Нимъ Слова; а потомъ, восхотѣвъ насъ создать, сотворилъ уже и Его, и, какъ-скоро пришелъ Онъ въ бытіе, наименовалъ Его Словомъ, и Сыномъ, и Премудростію, чтобы чрезъ Него и насъ создать. И какъ все, не существовавшее прежде, состоялось Божіею волею: такъ и Онъ, не имѣя прежде бытія, волею Божіею приведенъ въ бытіе; потому что Слово не есть собственное по естеству рожденіе Отца, но и само произошло по благодати. Сущій Богъ сотворилъ не-сущаго Сына тѣмъ-же изволеніемъ, которымъ и все сотворилъ, произвелъ, создалъ, восхотѣлъ, чтобы пришло въ бытіе». Ибо говорятъ и то еще, что «Христосъ не есть собственная и истинная сила Божія, но какъ гусеница и мшица называются силою (Іоил. 2, 25), такъ и Онъ именуется силою Отчею». Къ сему присовокуплялъ Арій, что «Отецъ — тайна для Сына, и Сынъ не можетъ ни видѣть Отца, ни знать Его совершенно и въ-точности; потому что, имѣя начало бытія, не можетъ познавать Безначальнаго, даже что познаетъ и видитъ, тó знаетъ и видитъ соотвѣтственно собственной своей мѣрѣ, какъ и мы познаемъ и видимъ по мѣрѣ собственныхъ своихъ силъ». Арій прилагалъ къ сему еще и то, что «Сынъ не только не знаетъ въ-точности Своего Отца, но даже не знаетъ и собственной Своей сущности».

13. Это и подобное этому утверждалъ Арій, за то и объявленъ еретикомъ; а я каялся и въ томъ, что написалъ только это, хотя думаю противное сему и держусь благочестиваго разумѣнія. Ибо и всѣ отовсюду сошедшіеся на Соборъ въ Никею Епископы заграждали себѣ слухъ при этихъ Аріевыхъ словахъ, и всѣ единогласно осудили за это и предали анаѳемѣ его ересь, подтвердивъ, что она — нова и чужда церковной вѣрѣ. Не принужденіе привело къ этому дававшихъ судъ, но всѣ по собственному изволенію вступились за истину; дѣлали же это законно и по праву, потому что сими ученіями вводится безбожіе, вѣрнѣе же сказать, противное Писаніямъ іудейство, за которымъ не далеко слѣдуетъ язычество. И кто имѣетъ такой образъ мыслей, того не должно уже называть и христіаниномъ, ибо все это — противно Писаніямъ.

Іоаннъ говоритъ: въ началѣ бѣ Слово (Іоан. 1, 1); а эти еретики утверждаютъ: Онъ не былъ, пока не рожденъ. И еще Іоаннъ написалъ: и да будемъ во Истиннѣмъ, въ Сынѣ Его Іисусѣ Христѣ. Сей есть истинный Богъ и животъ вѣчный (1 Іоан. 5, 20); они же, какъ противоборцы, говорятъ, что Христосъ не истинный Богъ, что и Онъ, какъ и всѣ, называется Богомъ по причастію (ϰατὰ μετοχήν). И Апостолъ обвиняетъ язычниковъ, что чествуютъ тварей, говоря: послужиша твари паче Творца (Рим. 1, 25); они же, утверждая, что Господь есть тварь, и служа Ему, какъ твари, чѣмъ отличаются отъ язычниковъ? Если такъ они мудрствуютъ, то не противъ ли нихъ приведенное мѣсто и не ихъ ли порицаетъ блаженный Павелъ? И Господь говоритъ: Азъ и Отецъ едино есма (Іоан. 10, 30); и: видѣвый Мене, видѣ Отца (Іоан. 14, 9); и посланный Имъ на проповѣдь Апостолъ пишетъ: Иже сый сіяніе славы и образъ ѵпостаси Его (Евр. 1, 3); сіи же безбожные осмѣливаются отдѣлять и называть Его чуждымъ Отчей сущности и вѣчности, и представлять измѣняемымъ, не видя того, что, утверждая это, дѣлаютъ Его единымъ не со Отцемъ, но съ тварями. Ибо кто не усмотритъ, что сіяніе не отдѣлимо отъ свѣта и есть собственность, пребывающая съ нимъ по естеству, а не впослѣдствіи произошло? Потомъ, Отецъ говоритъ: Сей есть Сынъ Мой возлюбленный (Матѳ. 3, 17), и Писанія говорятъ, что Онъ есть Отчее Слово, Которымъ небеса утвердишася (Псал 32, 6), и, короче сказать, чрезъ Котораго вся быша (Іоан. 1, 3); сіи же, ставъ изобрѣтателями новыхъ догматовъ и вымысловъ, вводятъ иное слово, говорятъ, что есть другая Отчая премудрость, а Христосъ по примышленію, по причинѣ словесныхъ тварей, именуется Словомъ и Премудростію, и не видятъ, сколько изъ этого выходитъ нелѣпостей.

14. Ибо, если Словомъ и Премудростію именуется ради насъ по примышленію (ϰατ’ ἐπίνοιαν), то, конечно, не скажутъ, чтó же такое Онъ? Если Писанія утверждаютъ, что Онъ есть Слово и Премудрость, а имъ не угодно, чтобы былъ Господь Словомъ и Премудростію; то этимъ безбожникамъ и противникамъ Писаній явно не угодно и бытіе Его. Но вѣрующихъ могутъ научить сему самый Отеческій гласъ, также покланяющіеся Ему Ангелы и писавшіе о Немъ Святые. Они же, поелику не имѣютъ чистаго разумѣнія и не способны внимать мужамъ божественнымъ и богословамъ, то могутъ научиться хотя у подобныхъ имъ демоновъ; потому что не многихъ признавая возглашали, но Сего единаго вѣдая, говорили: Ты Святый Божій (Марк. 1, 24), и Сынъ Божій (Матѳ. 8, 29) И тотъ, кто внушилъ имъ ересь, искушая на горѣ, не сказалъ: аще и Ты Сынъ еси Божій, предполагая, что есть и другіе сыны, но говоритъ: аще Сынъ еси Божій (Матѳ. 4, 3), признавая, что Онъ одинъ есть Сынъ. А теперь видимъ, что, какъ язычники, утративъ понятіе о единомъ Богѣ, дошли до многобожія, такъ и эти чудные люди, не вѣруя, что одно есть Отчее Слово, ниспали до измышленія многихъ. Отрицаютъ Того, Кто истинно есть Богъ и истинное Слово, осмѣливаются же представлять Его себѣ тварію, не примѣчая, какого нечестія исполнено это мудрованіе. Если Онъ — тварь, то какъ Онъ-же — зиждитель тварей? Или, какъ тотъ-же Сынъ и Премудрость, и Слово? Слово не творится, но раждается, и тварь — не сынъ, но произведеніе. И если твари чрезъ Него пришли въ бытіе, самъ же Онъ — тварь; то чрезъ кого Самъ Онъ пришелъ въ бытіе? Ибо произведеніямъ необходимо прійдти въ бытіе чрезъ кого-нибудь, какъ и дѣйствительно пришли чрезъ Слово; потому что Оно — не произведеніе, но Отчее Слово. И еще: ежели, кромѣ Господа, есть иная, во Отцѣ сущая, премудрость; то и Премудрость приведена въ бытіе премудростію. И ежели Премудрость есть Слово Божіе, то и Слово словомъ произведено. И ежели Слово Божіе есть Сынъ, то Сынъ сотворенъ сыномъ.

15. Посему, какъ же Господь сказалъ: Азъ во Отцѣ и Отецъ во Мнѣ (Іоан. 14, 10), когда во Отцѣ есть другой, кѣмъ и самъ Господь приведенъ въ бытіе? Почему и Іоаннъ, умолчавъ о томъ другомъ, о Семъ повѣдалъ, говоря: вся Тѣмъ быша, и безъ Него ничтоже бысть (Іоан. 1, 3)? Если все, сотворенное изволеніемъ, сотворено Имъ; то какимъ же образомъ самъ Онъ есть одинъ изъ вещей сотворенныхъ? Почему, когда Апостолъ говоритъ: Егоже ради всяческая и Имже всяческая (Евр. 2, 10), они утверждаютъ: не мы ради Его, но Онъ ради насъ получилъ бытіе? Еслибъ это было такъ, — Апостолу надлежало бы сказать: ихже ради стало Слово. А теперь, не это говоря, но — Егоже ради всяческая и Имже всяческая, показываетъ тѣмъ, что они — еретики и клеветники. Иначе же, если осмѣлились утверждать, что въ Богѣ есть иное слово; то, поелику не имѣютъ на это ясныхъ доказательствъ въ Писаніяхъ, пусть укажутъ хотя единое дѣло инаго слова, или дѣло Отца, совершенное безъ Слова, нами проповѣдуемаго, чтобы имѣть какой-либо видимый предлогъ къ своему измышленію. Дѣла истиннаго Слова всѣмъ явны, и само Оно познается изъ этихъ дѣлъ въ соотвѣтственной мѣрѣ; потому что, какъ видя тварь, уразумѣваемъ создавшаго ее Бога, такъ усматривая, что въ сотворенномъ нѣтъ ничего безпорядочнаго, что все движется и пребываетъ въ порядкѣ и по распоряженіямъ Промысла, заключаемъ, что есть надъ всѣмъ сущее и владычественное Божіе Слово. Объ этомъ свидѣтельствуютъ и Божественныя Писанія, говоря, что сіе Слово есть Божіе Слово, и что вся Тѣмъ быша, и безъ Него ничтоже бысть. А того слова, о которомъ они говорятъ, не указывается ими ни-одного реченія, ни-одного дѣла. Ибо самъ Отецъ, говоря: Сей есть Сынъ Мой возлюбленный, даетъ разумѣть, что нѣтъ инаго Сына, кромѣ Его.

16. Посему, въ этомъ отношеніи чудные сіи люди приложились уже къ манихеямъ. Ибо и тѣ именуютъ по имени только благаго Бога, и не могутъ указать ни видимаго, ни невидимаго Его дѣла; отрицая же истиннаго и дѣйствительно сущаго Бога, Творца неба и земли и всего невидимаго, безъ сомнѣнія, слагаютъ чистую баснь. То-же, кажется мнѣ, испытываютъ на себѣ и сіи зломысленные. Ибо видятъ дѣла истиннаго и единаго во Отцѣ сущаго Слова, и отрицаютъ Его, вымышляютъ же себѣ иное слово, котораго не могутъ доказать ни изъ дѣлъ, ни по слуху, слагаютъ басни, примышляя сложнаго Бога, который, какъ человѣкъ, говоритъ и измѣняетъ слова, и точно опять также мыслитъ и умудряется; между-тѣмъ не видятъ, въ какое неразуміе впадаютъ, говоря это. Ибо если имѣетъ словá случайныя, то Онъ, по мнѣнію ихъ, совершенный человѣкъ. Если же произносятся Имъ слова, и потомъ исчезаютъ, то сказать сіе — еще нечестивѣе; потому что симъ и то, что — отъ Сущаго, разрѣшается въ небытіе. Если вообще предполагаютъ, что Богъ раждаетъ; то лучше и благочестнѣе — сказать, что Богъ есть Родитель единаго Слова, Которое есть полнота Божества Его, въ Которомъ сокровены и сокровища всякаго вѣдѣнія, и признать, что Оно есть Слово и сопребываетъ со Отцемъ Своимъ, и что вся Тѣмъ быша, — нежели почитать Бога Отцемъ многихъ неявляемыхъ, и простое по естеству существо воображать сложеннымъ какбы изъ многихъ, какбы подобострастнымъ человѣку и многообразнымъ. Потомъ, когда Апостолъ говоритъ: Христосъ Божія сила и Божія Премудрость (1 Кор. 1, 24), — они Его единаго сопричисляютъ ко многимъ силамъ, и, что еще хуже, беззаконные сіи ставятъ Его въ сравненіе съ мшицею и съ другими безсловесными тварями, посылаемыми Имъ въ наказаніе. При этомъ, поелику Господь говоритъ: никтоже знаетъ Отца, токмо Сынъ (Матѳ. 11, 27), и еще: не яко Отца видѣлъ есть кто, токмо Сый отъ Бога (Іоан. 6, 46); то не по самой ли истинѣ они суть богоборцы, когда утверждаютъ, что Отецъ невидимъ и непознаваемъ въ совершенствѣ Сыномъ? Если Господь говоритъ: якоже знаетъ Мя Отецъ, и Азъ знаю Отца (Іоан. 10, 15), Отецъ же не отчасти знаетъ Сына; то не безумствуютъ ли они, суесловя, что Сынъ отчасти, а не вполнѣ, познаетъ Отца? Потомъ, если Сынъ имѣетъ начало бытія, а также и все имѣетъ начало своего сотворенія; то пусть скажутъ, что — чего первоначальнѣе? Но ничего не умѣютъ сказать эти коварные, не могутъ указать такого начала для Слова; потому что Оно есть истинное и собственное Отчее рожденіе, и въ началѣ бѣ Слово, и Слово бѣ къ Богу и Богъ бѣ Слово (Іоан. 1, 1). А на то, что говорятъ они, будто бы Сынъ не знаетъ Своей сущности, излишнимъ будетъ и отвѣчать, развѣ только нужно осудить ихъ безуміе, будто бы не знаетъ Себя Слово, которое всѣмъ даруетъ вѣдѣніе объ Отцѣ и о Себѣ, и укоряетъ тѣхъ, которые не познаютъ себя.

17. Но, говорятъ, написано: Господь созда Мя начало путей Своихъ въ дѣла Своя (Прит. 8, 22). О невѣжды и поврежденные въ умѣ! Въ Писаніяхъ названъ Онъ и рабомъ, и сыномъ рабыни, и агнцемъ, и овчатей; сказано о Немъ, что утомлялся, жаждалъ, былъ біенъ и пострадалъ. Но таковыя выраженія въ Писаніяхъ имѣютъ близъ себя и предлогъ, и основательную причину, именно же — въ томъ, что сталъ Онъ человѣкомъ и сыномъ человѣческимъ, пріявъ на Себя образъ раба, то есть плоть человѣческую. Ибо Іоаннъ говоритъ: Слово плоть бысть (Іоан. 1, 14). Если же сталъ человѣкомъ, то не должно инымъ соблазняться подобными выраженіями; потому что человѣку свойственно быть созданнымъ, прійдти въ бытіе, образоваться, утомляться, страдать, умереть, быть воскрешеннымъ изъ мертвыхъ. И, какъ будучи Словомъ и Премудростію Отчею, имѣетъ все принадлежащее Отцу: вѣчность, неизмѣняемость, подобіе по всему и во всемъ, и то, что — не первоначальнѣе по бытію и не впослѣдствіи пришелъ въ бытіе, но сопребываетъ со Отцемъ и Самъ есть тотъ-же образъ Божества, а также — зиждительность и несозданность; потому что, будучи подобенъ Отцу по сущности, Онъ не сотворенъ, но есть Творецъ, какъ Самъ сказалъ: Отецъ Мой доселѣ дѣлаетъ, и Азъ дѣлаю (Іоан. 5, 17); такъ, ставъ человѣкомъ и понесши на Себѣ плоть, по необходимости называется созданнымъ, и сотвореннымъ, и имѣющимъ все свойственное плоти, хотя еретики, подобно іудейскимъ корчемникамъ, смѣшиваютъ вино съ водою, уничижая Слово, и Божество Его подводя подъ понятіе вещей сотворенныхъ.

Посему, по праву и справедливо вознегодовали Отцы и предали анаѳемѣ эту нечестивѣйшую ересь; а сіи, сознавая, что она — удобоопровержима и во всѣхъ отношеніяхъ не тверда, боятся и скрываютъ ее. И мы кратко написали это въ ихъ осужденіе; а если кому будетъ угодно сдѣлать имъ пространнѣйшее обличеніе, то найдетъ, что ересь эта — недалека отъ язычества и составляетъ остатки и отсѣдъ другихъ ересей. Ибо тѣ — или заблуждаются въ ученіи о тѣлѣ и вочеловѣченіи Господнемъ, погрѣшая однѣ такъ, другія иначе, или пребываютъ въ обольщеніи, подобно іудеямъ, думая, что Господь вовсе не приходилъ къ намъ; но сія одна, съ большимъ безуміемъ возставая противъ самого Божества, осмѣлилась утверждать, что вовсе нѣтъ Слова, и Отецъ не есть Отецъ. Почему, не безъ основанія можетъ иной сказать, что именно противъ нихъ написанъ Псаломъ: Рече безуменъ въ сердцѣ своемъ: нѣсть Богъ. Растлѣша и омерзишася въ начинаніихъ своихъ (Псал. 13, 1).

18. Но говорятъ: «мы въ состояніи и можемъ защитить ересь хитрыми способами». Лучше было бы ихъ защищеніе, если бы могли защитить ее не какимъ-либо искусствомъ и не эллинскими лжеумствованіями, но простою вѣрою. Почему, если знаютъ и увѣрены, что таково церковное ученіе; то пусть открыто скажутъ свое мудрствованіе. Никтоже свѣтильникъ вжегъ, поставляетъ его подъ спудомъ, но на свѣщницѣ, и свѣтитъ всѣмъ входящимъ (Матѳ. 5, 15; Лук. 8, 16). Посему, если и они могутъ защитить свою ересь, то пусть напишутъ сказанное предъ симъ, и свою ересь, какъ свѣтильникъ, покажутъ безъ всякаго покрова; пусть явно обвиняютъ блаженной памяти Епископа Александра, что несправедливо извергъ Арія, утверждавшаго это; пусть порицаютъ Никейскій Соборъ, который написалъ и предалъ памяти, вмѣсто нечестія, благочестивую вѣру. Но очень знаю, что не сдѣлаютъ они этого; потому что не безъизвѣстно имъ, какое зло ими измышлено и стараются они разсѣвать. Напротивъ того, хорошо знаютъ они, что, хотя въ-началѣ пустымъ своимъ обольщеніемъ и увлекутъ людей простодушныхъ, однако же, вскорѣ ученіе ихъ, какъ свѣтъ нечестивыхъ, угаснетъ (Іов. 18, 5); и повсюду предаются они позору, какъ враги истины. Почему, и дѣлая все юродиво, и говоря, какъ юродивые, въ томъ одномъ, какъ сынове вѣка сего, поступаютъ благоразумно, что свѣтильникъ свой скрываютъ подъ спудомъ, чтобы предполагалась возможность стать ему видимымъ, и былъ онъ не угашенъ осужденіемъ, дѣйствительно ставъ видимымъ.

И самъ ересеначальникъ и сообщникъ Евсевіевъ, хитрый Арій, — когда, по старанію Евсевіевыхъ приверженцевъ, призванъ былъ блаженной памяти Августомъ Константиномъ, и потребовали у него вѣру свою изложить письменно, — скрывая свои нечестивыя выраженія и лицемѣря, какъ діаволъ, написалъ, употребивъ простыя реченія Писаній, и какъ дѣйствительно написано. Потомъ, когда блаженной памяти Константинъ сказалъ: если не имѣешь въ мысли ничего иного, кромѣ сего, то призови во свидѣтели истину (потому что Господь накажетъ тебя, если поклянешься лживо); тогда поклялся сей несчастный, что, сверхъ написаннаго теперь, ничего не имѣетъ въ мысли, и никогда не говорилъ, и не думалъ иного. Но вскорѣ вышедши, какъ дѣйствительно понесшій наказаніе, упалъ и ницъ бывъ, просѣдѣся посредѣ (Дѣян. 1, 18).

19. Правда, что смерть есть общій конецъ жизни всѣмъ людямъ, и не должно ни надъ кѣмъ издѣваться, хотя бы скончавшійся былъ и врагъ, потому что не извѣстно, не постигнетъ ли и насъ самихъ тотъ-же конецъ еще прежде вечера; но конецъ Аріевъ былъ не простъ, и потому стóитъ, чтобы пересказать о немъ. Евсевіевы сообщники угрожали, что введутъ Арія въ Церковь; Епископъ Константинопольскій Александръ прекословилъ; Арій же твердо надѣялся на Евсевіевы насилія и угрозы. День былъ субботній, и Арій ждалъ, что на слѣдующій день будетъ онъ принятъ. Поэтому происходила сильная борьба; тѣ угрожали, Александръ молился. Но Господь, ставъ Судіею, изрекъ опредѣленіе на обидчиковъ. Не заходило еще солнце, какъ нужда повлекла Арія на опредѣленное къ тому мѣсто; тамъ онъ упалъ, — и вдругъ лишенъ того и другаго, — и общенія съ Церковію, и жизни. Скоро услышавъ объ этомъ, блаженной памяти Константинъ удивился, видя, что обличенъ онъ клятвопреступникомъ. Всѣмъ тогда стало явно, что угрозы Евсевіевыхъ сообщниковъ оказались безсильны, и надежда Аріева сдѣлалась суетною. Оказалось также, что аріанскому безумію нѣтъ общенія со Спасителемъ ни здѣсь, ни въ Церкви первородныхъ на небесахъ. Посему, кто не подивится, видя крайне упорствующими тѣхъ, кого осудилъ Господь, и примѣчая, что они защищаютъ ересь, о которой Господь далъ знать, что лишена общенія съ Нимъ, не допустивъ начальника ея войдти въ Церковь, и не страшатся написаннаго, но предпріемлютъ невозможное? Яже бо Богъ Святый совѣща, кто разоритъ (Ис. 14, 27)? И кого Богъ осудилъ, тому кто оправдатель?

Пусть, защищая мечты свои, пишутъ они, что хотятъ; но умоляю васъ, братія, какъ хранителей Божіихъ сосудовъ, какъ защитниковъ церковныхъ догматовъ, будьте судіями этого дѣла. И если употребляютъ другія реченія, кромѣ упомянутыхъ выше Аріевыхъ; то осуждайте ихъ за это, какъ лицемѣровъ, которые скрываютъ ядъ своего мудрованія, и подобно змію, льстятъ словами устъ. Ибо, пиша это, имѣютъ при себѣ изверженныхъ тогда съ Аріемъ Секунда Пентаполита и обличенныхъ нѣкогда Александрійскихъ клириковъ. И этимъ жителямъ Александріи пишутъ, а меня и близкихъ ко мнѣ, чтó чудно, довели до изгнанія. Хотя благочестивѣйшій Царь Константинъ, попечительный о народномъ единомысліи, съ миромъ послалъ меня въ отечество и въ Церковь; но они сдѣлали то, что церкви переданы теперь имъ, и всякому стало видно, что всѣ злоумышленія противъ меня и противъ другихъ съ самаго начала были по ихъ милости.

20. Дѣлая же это, могутъ ли внушить довѣріе къ тому, чтó пишутъ? Если бы писали правомысленно, то истребили бы написанную Аріемъ Талію и отринули бы эти отпрыски ереси, потому что сдѣлались они учениками и сообщниками и нечестія, и наказанія Аріева. А посему, не отвергая еретиковъ, для всякаго дѣлаютъ очевиднымъ, что не имѣютъ праваго образа мыслей, хотя тысячу разъ будутъ писать. Поэтому, надлежитъ бодрствовать, чтобы подъ покровомъ письменъ не скрывалось какого обольщенія и не отвлекли они иныхъ отъ благочестивой вѣры. Если же, видя себя благоуспѣшными и во всемъ счастливыми, осмѣлятся и будутъ писать по Аріеву; то намъ ничего не остается болѣе, какъ употребить великое дерзновеніе. Помня предреченія Апостола, написанныя въ предохраненіе наше отъ подобныхъ ересей, и намъ прилично сказать: знаемъ, что въ послѣдняя времена отступятъ нѣцыи отъ здравой вѣры, внемлюще духовомъ лестчымъ и ученіемъ бѣсовъ (1 Тим. 4, 1), отвращающихся отъ истины (Тит. 1, 14); и: вси же, хотящіи благочестно жити о Христѣ, гоними будутъ. Лукавіи же человѣцы и чародѣи преуспѣютъ на горшее, прельщающе и прельщаеми (2 Тим. 3, 12-13). Но насъ ничто подобное не убѣдитъ и не отлучитъ отъ любви Христовой, хотя бы еретики угрожали намъ и смертію; потому что мы — христіане, а не аріане. О, если бы и тѣ, которые написали сіе, не держались Аріевыхъ ученій!

Да, братія; теперь нужно такое дерзновеніе: не пріяхомъ бо духа работы паки въ боязнь (Рим. 8, 15), но на свободу призвалъ насъ Богъ (Гал. 5, 13). И подлинно стыдно, крайне стыдно, если отъ Спасителя чрезъ Апостоловъ имѣемъ вѣру, и ее погубимъ ради Арія или ради тѣхъ, которые держатся Аріевыхъ мыслей и защищаютъ ихъ. Посему, весьма многіе и въ здѣшнихъ странахъ, узнавъ коварство пишущихъ, готовы даже до крови противостоять ихъ кознямъ, особенно же, слыша о вашей твердости. Поелику же и вами возвѣщается обличеніе ереси, и она обнаружена у васъ, какъ змій въ норѣ; то значитъ, что соблюдено у васъ Отроча, Которое искалъ убить Иродъ, и что живетъ въ васъ истина, и здрава — вѣра ваша.

21. Посему, умоляю, — имѣя въ рукахъ написанную въ Никеи Отцами вѣру и защищая ее съ великимъ усердіемъ и съ упованіемъ на Господа, будьте для всѣхъ образцами, показывая, что теперь предлежитъ борьба съ ересью за истину и что многоразличны козни врага. Ибо не только не приносить въ жертву куреній — значитъ быть мученикомъ, но и не отрекаться отъ вѣры есть уже свѣтлое мученичество въ совѣсти. Не только покланявшіеся идоламъ, но и предавшіе истину осуждены, какъ чуждые. Посему, Іуда изверженъ изъ Апостольскаго сана не за приношенія жертвы идоламъ, но за то, что сталъ предателемъ И — Именей и Александръ, не къ идоламъ обратившись, отпали, но потому, что потерпѣли крушеніе въ вѣрѣ (1 Тим. 1, 20). Также Патріархъ Авраамъ увѣнчанъ не за то, что умерщвленъ, но за то, что сталъ вѣренъ Богу. И другіе святые, — о которыхъ говоритъ Павелъ, — Гедеонъ, Варакъ, Сампсонъ, Іефѳай, Давидъ и Самуилъ, и прочіе съ ними (Евр. 11, 32) не пролитіемъ крови достигли совершенства, но оправдались чрезъ вѣру и донынѣ внушаютъ удивленіе; потому что готовы были претерпѣть смерть ради благочестія предъ Господомъ. Если же должно присовокупить и у насъ бывшіе примѣры, то знаете, какъ блаженной памяти Александръ даже до смерти боролся съ этою ересію, и будучи старцемъ, многія скорби и великіе труды претерпѣлъ, и въ преклонномъ уже возрастѣ приложился къ Отцамъ своимъ. И многіе другіе сколько имѣли трудовъ, уча противиться этому нечестію, и о Христѣ имѣютъ похвалу сего исповѣданія!

Посему и мы, какъ обязанные вступить въ подвигъ для защищенія всего, когда предстоитъ — или отречься отъ вѣры, или сохранить ее, рѣшимся и употребимъ старанія — хранить, чтó пріяли, имѣя напоминаніемъ вѣру, написанную въ Никеи, отврашаться же нововведеній и учить народъ, чтобы не внимали духовомъ лестчымъ, но всемѣрно уклонялись отъ злочестія аріанъ и состоящихъ съ ними въ заговорѣ мелетіанъ.

22. Ибо видите, что, препираясь прежде между собою, теперь, какъ Иродъ и Понтій, согласились они въ хулѣ на Господа нашего Іисуса Христа, за что справедливо иной возненавидитъ ихъ; потому что ради своихъ враждовали другъ противъ друга, во враждѣ же къ истинѣ и въ нечестіи предъ Богомъ стали друзьями и подаютъ другъ другу руки, все же это терпѣливо сносятъ противъ своего чаянія, каждый въ угодность собственному своему намѣренію: мелетіане — ради первостоятельства и по безумной страсти сребролюбія, аріане же — ради собственнаго своего злочестія, — чтобы при такомъ заговорѣ можно имъ было послужить другъ другу своимъ злоуміемъ, и однимъ — прикрыть нечестіе другихъ, и другимъ — споспѣшествовать лукавствомъ своимъ злобѣ первыхъ, и сообща уже, — лукавыя дѣла свои смѣшавъ въ одно, какъ вавилонскую чашу (Апок. 18, 6), — злоумышлять противъ тѣхъ, которые право благочествуютъ предъ Господомъ нашимъ Іисусомъ Христомъ. Лукавство и клеветы мелетіанъ всѣмъ были явны и прежде сего, злочестіе и богоборная ересь аріанъ издавна повсюду и всѣмъ открыты; потому что не мало уже сему времени. И пятьдесятъ пять лѣтъ тому, какъ одни сдѣлались раскольниками, а тридцать шесть лѣтъ тому, какъ другіе объявлены еретиками и изринуты изъ Церкви по суду цѣлаго вселенскаго Собора. Но сдѣланное ими нынѣ и тѣмъ, которые, по видимому, благопріятствовали имъ, ясно показало, что не по чему иному, а ради собственной злочестивой своей ереси, съ самаго начала злоумышляли они и противъ меня, и противъ всѣхъ православныхъ епископовъ. Ибо вотъ совершилось нынѣ то, къ чему издавна стремились Евсевіевы приверженцы: они сдѣлали, что церкви у насъ похищены; епископы и пресвитеры, не имѣвшіе съ ними общенія, изгнаны, какъ имъ желалось; всѣ, кто отвращается ихъ, удалены изъ церквей; переданы же церкви сіи аріанамъ, которые столько уже времени осуждены, переданы для того, чтобы, когда соединено съ ними и лицемѣріе мелетіанъ, безопасно имъ было изрыгать въ церквахъ нечестивыя свои реченія и приготовлять, какъ сами думаютъ, путь обольщенія всѣявшему въ нихъ ересь антихристу.

23. Итакъ, пусть въ усыпленіи своемъ напрасно предаются столькимъ мечтаніямъ. Ибо знаемъ, что человѣколюбивый Царь, услышавъ, возбранитъ ихъ лукавствамъ и не долго будутъ они въ силѣ, но, по написанному, сердца нечестивыхъ скоро исчезнутъ (Прит. 10, 20). А мы, какъ противъ отступниковъ, желающихъ безуміе свое утвердить въ дому Господнемъ, облекшись, по написанному, въ словеса Божественныхъ Писаній, противостанемъ имъ, и какъ не убоимся тѣлесной смерти, такъ не поревнуемъ путямъ ихъ. Напротивъ того, всему да предпочтется слово истины. Ибо и мы, — какъ всѣ вы знаете, убѣждаемые тогда Евсевіевыми сообщниками, или притворно принять ихъ нечестіе, или ожидать отъ нихъ козней, — не пожелали согласиться съ ними, но рѣшились — лучше быть отъ нихъ гонимыми, нежели подражать Іудину нраву. Конечно, они сдѣлали, чѣмъ угрожали, и подражая Іезавели, приготовили у себя въ засаду мелетіанъ. Зная, какъ вели они себя противъ блаженнаго мученика Петра, и послѣ него противъ великаго Ахиллы, потомъ противъ блаженной памяти Александра, подобнымъ образомъ и противъ меня мелетіане, какъ опытные въ этомъ, должны были вести дѣло, какъ будетъ имъ внушено, чтобы аріанамъ найдти въ этомъ предлогъ гнать меня и искать моей смерти. Ибо жаждутъ сего, и доселѣ не перестаютъ жаждать, желая пролить кровь мою. Но объ этомъ нималой нѣтъ у меня заботы; ибо знаю и увѣренъ, что претерпѣвшимъ будетъ награда отъ Спасителя, и что вы, претерпѣвъ, какъ Отцы, ставъ образцами для народа и низложивъ это странное и чуждое примышленіе нечестивыхъ, будете имѣть похвалу, говоря: вѣру соблюдохомъ (2 Тим. 4, 7). Пріимете же и вѣнецъ жизни, егоже одѣща Богъ любящимъ Его (Іак. 1, 12). О, если бы и мнѣ наслѣдовать съ вами обѣтованія, возвѣщенныя не одному Павлу, но и всѣмъ возлюбившимъ пришествіе Господа, Спасителя, Бога и Всецаря нашего Іисуса Христа, чрезъ Котораго Отцу слава и держава въ Духѣ Святомъ, и нынѣ, и во всѣ вѣки вѣковъ! Аминь.

Источникъ: Творенія иже во святыхъ отца нашего Аѳанасія Великаго, Архіепископа Александрійскаго. Часть вторая. — Изданіе второе исправленное и дополненное. — Свято-Троицкая Сергіева Лавра: Собственная типографія, 1902. — С. 11-40.

Назадъ / Къ оглавленію раздѣла / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0