Святоотеческое наследие
Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

Святоотеческое наслѣдiе
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Святые по вѣкамъ

Изслѣдованiя
-
I-III вѣкъ
-
IV вѣкъ
-
V вѣкъ
-
VI-X вѣкъ
-
XI-XV вѣкъ
-
Послѣ XV вѣка
-
Acta martyrum

Святые по алфавиту

Указатель
-
Свт. Іоаннъ Златоустъ
А | В | Г | Д | Е
-
З | И | І | К | Л
-
М | Н | О | П | Р
-
С | Т | Ф | Х | Э
-
Ю | Ѳ
Сборники

Календарь на Вашемъ сайтѣ

Ссылка для установки

Православный календарь

Новости сайта



Сегодня - вторникъ, 28 марта 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 9.
Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

IV ВѢКЪ

Свт. Аѳанасiй Великiй (†373 г.)
24. Посланіе о Соборахъ, бывшихъ въ Ариминѣ италійскомъ и въ Селевкіи исаврійской.

1) И до васъ, можетъ быть, доходилъ слухъ о пресловутомъ и до-нынѣ Соборѣ; потому что всюду носились пригласительныя посланія отъ Царя и областныхъ правителей къ призываемымъ на Соборъ. Но поелику, по любовѣдѣнію, желаете вы знать дѣянія Собора, то почелъ я приличнымъ довести до вашего свѣдѣнія, чтó самъ видѣлъ и узналъ въ точности, чтобы, слушая другихъ, не колебаться вамъ мыслію, тѣмъ болѣе, что нѣкоторые обыкли разсказывать о дѣлахъ иначе, нежели какъ они были.

Итакъ, въ Никеи назначенныхъ тамъ соборныхъ засѣданій не было, а вышелъ новый указъ Епископамъ западныхъ областей сойтись въ Ариминѣ италійскомъ, а Епископамъ восточныхъ областей собраться въ исаврійской Селевкіи, называемой по мѣстности суровою. Предлогомъ къ сему собранію, какъ носилась молва, было разсужденіе о вѣрѣ въ Господа нашего Іисуса Христа. Выставляли же сей предлогъ Епископы паннонскіе, Урзацій, Валентъ и нѣкто Герминій, и сирійскіе — Акакій, Евдоксій, так-же Патрофилъ Епископъ города, получившаго имя отъ скиѳовъ [1]. Они-то, всегда держась Аріевой стороны, и сами не разумѣя, почему вѣруютъ, на чемъ утверждаются, обольщая то того, то другого, и разсѣвая сѣмена своей ереси, привлекли на свою сторону нѣкоторыхъ людей значительныхъ и самого Царя Констанція, какъ еретика, и прикрываясь необходимостію разсуждать о вѣрѣ, домоглись, чтобы состоялся Соборъ, думая, что онымъ можно будетъ затмить имъ Соборъ Никейскій, всѣхъ переувѣрить и сдѣлать, что вмѣсто истины одержитъ всюду верхъ нечестіе.

2) Дивлюсь прежде всего (я думаю, и всякій сколько-нибудь разумный человѣкъ съ удивленіемъ смотритъ на это), почему, когда назначено быть вселенскому Собору и всѣ ожидали его, Соборъ вдругъ раздѣленъ, и одни стали сходиться въ одномъ мѣстѣ, а другіе собираться въ другомъ; развѣ, можетъ быть, и это было дѣломъ Промысла, чтобы на каждомъ изъ этихъ Соборовъ обнаружилось нелестное и чистое мудрствованіе о вѣрѣ въ однихъ, и обличилось сомнительное и подозрительное поведеніе другихъ. А потомъ представлялось намъ съ здѣшними искренними братіями неприличіе такого собранія; скорбѣли мы внутренно, разсуждая: чтó побуждало приводить въ смятеніе вселенную, и тѣмъ, которые въ это время назывались клириками, ходить туда и сюда, и доискиваться, какъ научиться имъ вѣровать въ Господа нашего Іисуса Христа? Ибо, если они уже вѣровали, то не стали бы доискиваться, какъ неимѣющіе вѣры. Немалымъ соблазномъ было это для оглашенныхъ, и язычникамъ подавало не легкій, но сильный, поводъ къ смѣху, что христіане, какъ будто только пробудившись отъ сна, начинаютъ доискиваться, какъ имъ вѣровать о Христѣ. Итакъ, называемые ихъ клирики, присвояющіе себѣ преимущество предъ народомъ, какъ учители, обличили теперь себя невѣрующими, доискиваясь, чего не имѣютъ.

И Урзацій съ своими сообщниками, бывъ виновникомъ этого, не зналъ, какой собираетъ себѣ гнѣвъ, когда Господь и чрезъ Святыхъ говоритъ: горе, ихже ради имя Мое хулится во языцѣхъ (Ис. 52, 5); и Самъ вѣщаетъ въ Евангеліи: Иже аще соблазнитъ единаго малыхъ сихь, уне есть ему, да обѣсится жерновъ осельскій на выи его и потонетъ въ пучинѣ морстѣй (Матѳ. 18, 6), неже да соблазнитъ отъ малыхъ сихъ единаго, какъ присовокупилъ Лука (Лук. 17, 2).

3) Ибо чего въ ученіи благочестія не доставало вселенской Церкви, чтобы нынѣ разыскивать о вѣрѣ, и имъ въ своихъ изложеніяхъ вѣры выставлять имена ипатовъ настоящаго времени? — Урзацій, Валентъ, Герминій и прочіе съ ними сдѣлали, чего еще не бывало и о чемъ никогда не было слышимо у христіанъ. Написавъ, какъ пожелали они вѣровать, выставили ипатство, мѣсяцъ и число текущаго времени, показывая тѣмъ всякому разумному человѣку, что вѣра ихъ возъимѣла начало не прежде, но теперь только при Констанціи; потому что написали все это въ пользу своей ереси. Притомъ, пиша повидимому о Господѣ, именуютъ они себѣ иного владыку, Констанція; потому что онъ далъ владычество ихъ нечестію; и отрицающіе вѣчнаго Сына назвали Констанція вѣчнымъ Царемъ. Такъ христоборны они въ нечестіи!

Но поводомъ выставлять ипатство служитъ для нихъ, можетъ быть, указаніе времени у святыхъ Пророковъ. Впрочемъ, если осмѣлятся и это сказать, то объявятъ тѣмъ свое невѣжество. Пророчества святыхъ содержатъ въ себѣ упоминаніе о времени. Исаія и Осія были во дни Озіи, Іоаѳама, Ахаза, и Езекіи; а Іеремія во дни Іосіи; Іезекіиль же и Даніилъ при Кирѣ и Даріѣ, и другіе Пророки пророчествовали въ иныя времена, не начало полагая богочестію (оно было и прежде ихъ, и всегда, даже прежде сложенія міра Богъ уготовалъ намъ его во Христѣ), и не означали тѣмъ времени вѣры своей (и до сего времени были они вѣрующіе), указывалось же этимъ время проповѣди. А проповѣдь ихъ касалась преимущественно Спасителева пришествія, вслѣдъ же за симъ — и будущей судьбы израиля и язычниковъ. И означалось время не начала вѣры, какъ сказалъ я выше, но самыхъ Пророковъ, когда они жили и пророчествовали это.

Но нынѣшніе мудрецы сіи, не исторію излагая и не будущее предсказывая, но написавъ: изложена вѣра вселенская, присовокупили и ипатство, и мѣсяцъ, и число, чтобы, какъ Святые надписывали время событій и своего служенія, такъ и имъ указать время своей вѣры. И пусть писали бы это о своей вѣрѣ, потому что она началась нынѣ, но не осмѣливались бы писать сего о вѣрѣ вселенской! Ибо не написали: мы такъ вѣруемъ, но: изложена вѣра вселенская.

4) Посему, дерзость намѣренія обличаетъ ихъ невѣжество; а выдуманный ими новый способъ писать сообразенъ съ аріанской ересію. Ибо, написавъ такимъ образомъ, показали, когда начали они вѣровать и съ какого времени намѣрены проповѣдывать свою вѣру. И какъ, по слову Евангелиста Луки, издано повелѣніе (Лук. 2, 1) о переписи, прежде же не было сего повелѣнія, но возъимѣло оно начало съ того дня, въ который издано писавшимъ; такъ и они, написавъ: «изложена нынѣ вѣра», показали, что мудрованіе ихъ ереси есть нѣчто новое, и что прежде его не было. А если присовокупили: вѣра вселенская; то, сами того не примѣчая, впали въ неразуміе фригійскихъ еретиковъ, такъ-какъ и тѣ подобно имъ говорятъ: «намъ первымъ было откровеніе, отъ насъ начинается христіанская вѣра». И какъ тѣ Максимиллу и Монтана, такъ эти, вмѣсто Христа, надписываютъ владыку Констанція. Если же, по словамъ ихъ, вѣра имѣетъ начало съ нынѣшняго ипатства, что тогда дѣлать Отцамъ и блаженнымъ мученикамъ. Что и имъ самимъ дѣлать съ тѣми, которые ими были оглашены и почили прежде сего ипатства? Какъ пробудить ихъ, чтобы изгладить въ нихъ, чему, повидимому, были научены, а всѣять, чтó изобрѣтено и написано нынѣ? Таково невѣжество этихъ людей, умѣющихъ только выдумывать предлоги, но предлоги нелѣпые и невѣроятные, по слѣдамъ которыхъ идетъ обличеніе.

5) Соборъ въ Никеи былъ не просто, но по необходимой нуждѣ и по основательной причинѣ. Христіане въ Сиріи, Киликіи и Месопотаміи погрѣшали въ празднествѣ, и совершали Пасху съ іудеями. Возстала также противъ вселенской Церкви аріанская ересь, и защитниками, заботившимися о ней и злоумышлявшими противу благочестивыхъ, имѣла Евсевія и его сообщниковъ. Такова была причина вселенскаго Собора, чтобы праздникъ совершаемъ былъ повсюду въ одинъ день, и возникающая ересь предана была анаѳемѣ. Это и было сдѣлано. Сиріанъ убѣдили; а ересь аріанскую объявили предтечею антихриста, и весьма хорошо сдѣлали, издавъ изложеніе вѣры, написанное противъ этой ереси. Впрочемъ, и при такомъ числѣ писавшихъ не осмѣлились они на что-либо подобное сдѣланному сими троими или четверыми. Ибо не выставили ипатства, мѣсяца и числа; но о Пасхѣ написали: постановлено нижеслѣдующее (ибо тогда только было постановлено, чтобы всѣ исполняли это); а о вѣрѣ написали не «постановлено», но: «такъ вѣруетъ вселенская Церковь», и вслѣдъ за симъ исповѣдали, какъ они вѣруютъ, показывая тѣмъ, что ученіе ихъ есть не новое, но апостольское, и что написанное ими не ими изобрѣтено, но есть то-же самое, чему научили Апостолы.

6) А составляемые ими нынѣ Соборы какую имѣютъ основательную причину? Если явилась какая новая ересь послѣ аріанской, то пусть скажутъ въ точныхъ словахъ, что вымышлено сею ересію и кто ея изобрѣтатели? Пусть также письменно, какъ поступили Отцы въ Никеи, предадутъ анаѳемѣ ереси, бывшія прежде сего Собора, въ числѣ которыхъ находится и аріанская, чтобы показать тѣмъ, что и у нихъ есть какой-либо достойный вѣроятія предлогъ сказать новое. Если же ничего подобнаго не было, и не могутъ они показать сего, вѣрнѣе же то, что говорятъ это, держась сами нечестія Аріева, и обличаемые, ежедневно мѣняютъ свои мысли; то какая нужда въ Соборахъ, когда и противъ аріанской ереси и противъ другихъ ересей достаточно Собора бывшаго въ Никеи, который осудилъ всѣ эти ереси здравою вѣрою? Ибо и пресловутый Аэтій, прозванный безбожникомъ, оказывается смѣлымъ не какъ изобрѣтатель собственнаго безумія, но и онъ съ обольщенными имъ потерпѣлъ крушеніе, обуреваемый аріанскимъ иновѣріемъ. Поэтому, напрасно ходятъ они всюду и выставляютъ въ предлогь, что ради вѣры пожелали Соборовъ. Всего достаточнѣе божественное Писаніе. А ежели есть нужда для сего и въ Соборѣ, то имѣемъ опредѣленія Отцевъ; собиравшіеся въ Никеи не вознерадѣли объ этомъ, но такъ прекрасно написали, что съ искреннимъ сердцемъ читающіе писанія ихъ могутъ по нимъ содержать въ памяти благочестивую вѣру во Христа, возвѣщенную въ божественныхъ Писаніяхъ.

7) А поелику нѣтъ у нихъ ничего основательнаго, хотя они и вымышляютъ предлоги, однако-же во всемъ встрѣчаютъ затрудненія, то остается уже имъ сказать: «прекословя бывшимъ прежде насъ и преступивъ преданія Отцевъ, пожелали мы, чтобы составился Соборъ; но убоявшись также, чтобы, когда соберутся всѣ во едино, стараніе наше не оказалось опять напраснымъ, пожелали, чтобы Соборъ раздѣленъ былъ на два, и намъ, когда отдѣлится одна часть, показавъ написанное нами, можно было привлечь къ себѣ большинство, угрожая покровителемъ нечестія — Констанціемъ, а такимъ образомъ сдѣлать недѣйствительнымъ совершенное въ Никеи, прикрывъ себя простотою написаннаго нами». Если же не сказали они этого прямыми словами, то съ этою именно мыслію все дѣлали и приводили въ смятеніе. И дѣйствительно, неоднократно высказавъ и написавъ многое на разныхъ Соборахъ, никогда не упоминали объ аріанской ереси, какъ о зловредной. Но если же иногда нѣкоторые изъ присутствующихъ осуждали ереси, то они защищали ересь аріанскую, которую анаѳематствовалъ Соборъ Никейскій, и даже съ любовію принимали говорящихъ по-аріански. Посему и это служитъ сильнымъ доказательствомъ, что нынѣшніе Соборы измышлены не ради истины, но къ уничтоженію совершеннаго въ Никеи. Но, и что сдѣлано ими и подобными имъ на этихъ самыхъ Соборахъ, не менѣе показываетъ справедливость сказаннаго. Ибо нужно, наконецъ, сдѣлать извѣстнымъ въ подробности, какъ это происходило.

8) Всѣ ожидали, что приглашенные Царскими посланіями соберутся во едино и составится одинъ Соборъ. Но когда Соборъ раздѣленъ, и одни отправились въ суровую Селевкію, а другіе собрались въ Ариминъ, и было уже тамъ болѣе четырехъ сотъ Епископовъ [2]; тогда въ этотъ же городъ пришли Герминій, Авксентій, Валентъ, Урзацій, Демофилъ и Гаій. Всѣ прочіе Епископы бесѣдовали отъ божественныхъ Писаній, а они показывали хартію, и читая имена ипатовъ, требовали предпочесть это всему Собору и ни о чемъ болѣе не спрашивать еретиковъ, не извѣдывать ихъ мыслей, но довольствоваться этимъ однимъ. Написанное же ими было слѣдующее:

«Изложена вѣра вселенская въ присутствіи Государя нашего благочестивѣйшаго и побѣдоноснаго Царя Констанція Августа, вѣчнаго, досточтимаго, въ ипатство свѣтлѣйшихъ Флавіевъ, Евсевія и ипатія, въ Сиріи въ одиннадцатый день іюньскихъ календъ.

Вѣруемъ въ единаго, единственнаго и истиннаго Бога Отца Вседержителя, Творца и Зиждителя всяческихъ; и въ единаго единороднаго Сына Божія, прежде всѣхъ вѣковъ, прежде всякаго начала, прежде всякаго умопредставляемаго времени, прежде всякой умопостижимой сущности, безстрастно рожденнаго отъ Бога, — Сына, Которымъ совершились вѣки и все пришло въ бытіе; рожденнаго же единороднымъ, единственнаго отъ единственнаго Отца, Бога отъ Бога, подобнаго родшему Его Отцу, по Писаніямъ; — Сына, рожденія Котораго никто не знаетъ, развѣ только одинъ родшій Его Отецъ. Знаемъ, что сей единородный Сынъ Божій по Отчему мановенію пришелъ съ небесъ во отметаніе грѣха (Евр. 9, 26), родился отъ Маріи Дѣвы, пребывалъ съ учениками, исполнилъ все домостроительство по Отчему изволенію, распятъ, умеръ, снисшелъ въ преисподнюю, и тамъ совершилъ Свое домостроительство (и вратники адовы, увидѣвъ Его, ужаснулись), воскресъ изъ мертвыхъ въ третій день, пребывалъ съ учениками и по исполненіи всего домостроительства, по истеченіи четыредесяти дней, взятъ на небеса, сѣдитъ одесную Отца, и въ послѣдній день воскресенія во славѣ Отчей пріидетъ воздать каждому по дѣламъ его. Вѣруемъ и въ Святаго Духа, Утѣшителя, Котораго самъ Единородный Божій Іисусъ Христосъ обѣтовалъ послать роду человѣческому, по написанному: отхожу ко Отцу Моему, и умолю Отца, и иного Утѣшителя пошлетъ вамъ, Духа истины, — Онъ отъ Моего пріиметъ, научитъ и воспомянетъ вамь вся (Іоан. 14, 16. 17. 26; 15, 26). Поелику же наименованіе «сущность» Отцы употребили по простотѣ, народу же оно непонятно и приводитъ въ соблазнъ тѣмъ, что не находится его въ Писаніяхъ; то заблагоразсудили исключить это наименованіе, и впослѣдствіи, говоря о Богѣ, совершенно не упоминать о сущности; потому что божественныя Писанія нигдѣ не упоминаютъ слова «сущность» объ Отцѣ и Сынѣ. Нарицаемъ же Сына по всему подобнымъ Отцу, какъ говорятъ и учатъ святыя Писанія».

9) По прочтенін этого въ скоромъ времени узнано коварство писавшихъ. Епископы предлагали съ прочими ересями предать анаѳемѣ ересь Аріеву, и на это всѣ были согласны; но Урзацій, Валентъ и бывшіе съ ними отказывались; тогда стало уже замѣтно, что написали они это не искренно, но съ намѣреніемъ — сдѣланное въ Никеи обратить въ ничто, и вмѣсто того ввести злоименную ересь. Посему, подивившись хитрымъ ихъ рѣчамъ и коварному намѣренію, Отцы сказали: «собрались мы, не потому что имѣемъ нужду въ излбженіи вѣры (мы хранимъ въ себѣ здравую вѣру), но чтобы постыдить прекословящихъ истинѣ и замышляющихъ нововведенія. Поэтому, если вы написали сіе, какъ теперь только начинающіе вѣровать, то вы не клирики, а вступаете только въ чинъ оглашенныхъ. А если, съ какою мыслію собрались мы, ту-же имѣя и вы пришли; то будемъ всѣ единомысленны, ереси предадимъ анаѳемѣ, а сами будемъ хранить Отеческія преданія, чтобы не было болѣе поводовъ къ составленію Соборовъ послѣ того, какъ предварили насъ собравшіеся въ Никеи и сдѣлали все полезное для вселенской Церкви». Но когда и на это согласны были всѣ Епископы, упомянутые выше отказались. И всѣ уже, признавъ ихъ невѣждами, обманщиками, а лучше сказать — еретиками, подтвердили Соборъ, бывшій въ Никеи, и разсудили довольствоваться имъ, а упомянутыхъ выше Урзація, Валента, Герминія, Авксентія, Гаія, Демофила объявили еретиками, и низложивъ ихъ, какъ въ дѣйствительности не христіанъ, но аріанъ, написали противъ нихъ на латинскомъ языкѣ слѣдующее, по возможности переведенное на языкъ эллинскій:

10) Списокъ съ соборнаго посланія къ Констанцію Августу.

Увѣрены мы, что постановленное уже давно было учинено по Божію повелѣнію и по указу твоего благочестія. Ибо изъ всѣхъ городовъ западныхъ собрались всѣ мы Епископы вмѣстѣ въ Ариминъ, чтобы извѣстною сдѣлалась вѣра вселенской Церкви и явными стали противомыслящіе. И послѣ того, какъ нашли мы по многомъ разсмотрѣніи дѣла, заблагоразсуждено — ту издревле пребывающую вѣру, которую и Пророки и Евангелія и Апостолы проповѣдали во имя Господа нашего Іисуса Христа, сію хранительницу царства твоего и покровительницу здравія твоего, всегда содержа, намъ хранить и, до конца храня, соблюдать. Ибо неумѣстнымъ и непозволительнымъ оказалось перемѣнять что-либо изъ того, что въ Никеи вмѣстѣ съ достославнымъ Константиномъ, отцомъ и Царемъ твоимъ, законно разсмотрѣно и опредѣлено, то-есть, изъ того ученія, изъ того вѣрованія, которое возвѣщено и доведено до слуха и понятія всѣхъ людей, которое одно противоборственно ереси Аріевой и для нея губительно, которымъ не только сія, но и прочія ереси низложены, къ которому дѣйствительно и приложить что-либо опасно, и отнять отъ него что-либо бѣдственно, такъ-что въ томъ и другомъ случаѣ врагамъ откроется свобода дѣлать, чтó хотятъ.

Посему-то Урзацій и Валентъ, которые издавна были сообщниками и единомышленниками аріанскаго ученія и объявленные отлученными отъ общенія съ нами, чтобы снова вступить въ него, просили принять ихъ покаяніе и даровать имъ прощеніе въ томъ, въ чемъ сами себя признали погрѣшившими, какъ свидѣтельствуютъ сдѣланныя ими подписи. (Ради всего этого оказана была имъ пощада и вины прощены. Происходило же это въ то время, какъ было соборное засѣданіе въ Медіоланѣ, гдѣ присутствовали и пресвитеры римской Церкви). Сіи, говоримъ, Урзацій и Валентъ, хотя знали, что и по кончинѣ достойный памяти Константинъ со всякимъ тщаніемъ и испытаніемъ изложилъ вѣру письменно, и что послѣ того, какъ онъ крестившись скончался и отшелъ къ подобающему миру, неумѣстно вводить что-либо новое и презрѣть столькихъ святыхъ исповѣдниковъ и мучениковъ, составившихъ и написавшихъ сіи опредѣленія, пребывшихъ мудрствующими во всемъ по древнему уставу Церкви (почему, вѣру ихъ и временамъ твоего царствованія предалъ Богъ чрезъ Господа нашего Іисуса Христа, Которымъ и тебѣ дано царствовать такъ, что обладаешь и нашею вселенною); однако-же, какъ жалкіе и бѣдные разумѣніемъ вѣры, съ непозволительною дерзостію снова объявили себя проповѣдниками злочестиваго мудрованія и замышляютъ извратить весь порядокъ. Ибо, когда по твоему повелѣнію составилось соборное засѣданіе, сложили они съ себя покрывало своего обмана. Покусились съ какимъ-то коварствомъ и смятеніемъ привнести нѣчто новое, нашедши присоединившихся къ таковому сообществу Герминiя, Авксентія и Гаія, производителей раздора и разногласія; и ихъ ученіе, хотя одно, но превосходитъ все множество хуленій. Когда же увидѣли, что не таково наше произволеніе и мы не одинаковыхъ съ ними злыхъ мыслей, пришли на совѣщаніе съ нами подъ видомъ, что хотятъ написать нѣчто новое. Но въ скоромъ времени обличился ихъ образъ мыслей. Посему, чтобы церковныя дѣла не подвергались тому-же и повторяющіеся мятежи и молвы не привели всего въ разстройство, оказалось надежнымъ — издавна опредѣленное хранить законнымъ и непреложнымъ, а упомянутыхъ выше отлучить отъ общенія съ нами. По этой причинѣ къ благоснисходительности твоей отправили мы пословъ, сообщить тебѣ рѣшеніе собранія и сдѣлать извѣстнымъ посредствомъ сего посланiя. А посламъ прежде всего приказали подтверждать истину тѣмъ, чтó весьма древне и согласно съ закономъ. Они доведутъ до свѣдѣнія и твоего благочестія, что не будетъ мира, какой обѣщали Урзацій и Валентъ, если допустить какое-либо уклоненіе отъ сообразнаго съ закономъ. Ибо какъ могутъ доставить миръ нарушители мира? Отъ нихъ скорѣе произойдутъ смятеніе и раздоръ съ прочими городами и съ римскою Церковію.

Посему, просимъ твою благоснисходительность благосклонно выслушать пословъ нашихъ, воззрѣть на нихъ спокойнымъ окомъ, и не попустить, чтобы къ оскорбленію скончавшихся замѣнено было что-либо новымъ; напротивъ того, позволь намъ оставаться при томъ, чтó опредѣлено и узаконено предками, которые, можно сказать, все дѣлали благоискусно, разумно, со Святымъ Духомъ. А нынѣшнія нововведенія этихъ людей въ увѣровавшихъ пораждаютъ невѣріе, и въ невѣрующихъ жестокость. Просимъ еще повелѣть, чтобы Епископамъ, пребывающимъ на чужой сторонѣ и обремененнымъ немощами возраста и недостатками нищеты, содѣлалось удобнымъ возвращеніе къ ихъ паствамъ, и церкви не оставались безъ призора по причинѣ заточенія Епископовъ. А кромѣ сего просимъ еще и о томъ, чтобы не было ни въ чемъ недостатка и излишества противъ сдѣланнаго прежде; но пребывало непоколебимымъ все со времени благочестиваго отца твоего и донынѣ соблюдаемое; не попусти, наконецъ, чтобы и насъ безпокоили и отчуждали отъ нашихъ епархій; но пусть Епископы, каждый вмѣстѣ съ народомъ своимъ, въ мирѣ совершаютъ молитвы и богослуженіе, молясь о твоемъ царствованіи, спасеніи и мирѣ, которымъ навсегда да вознаграждаетъ тебя Божество. Послы наши представятъ подписи и имена Епископовъ; а также твоему благочестію объяснятъ дѣло изъ самыхъ божественныхъ Писаній.

Опредѣленіе Собора.

11) Пока было прилично и возможно, почтеннѣйшіе братія, вселенскій Соборъ и святая Церковь съ свойственнымъ имъ терпѣніемъ и незлобіемъ сохраняли великодушіе къ Урзацію, Валенту, Гаію, Герминію и Авксентію, которые, вдаваясь то въ тѣ, то въ другія мудрованія, возмущали всѣ Церкви, и нынѣ осмѣлились покуситься, къ вѣрѣ православныхъ присоединить еретическое умствованіе и обратить въ ничто Никейскій Соборъ, противоборствующій аріанской ереси, привнося совнѣ какое-то свое совершенно чуждое святѣйшей Церкви писанное изложеніе вѣры, такъ что мы почли непозволительнымъ принять его. Они, издавна бывъ еретиками и противомыслящими, оказались такими же и нынѣ. Почему, не позволяемъ имъ вступать въ общеніе съ нами, осудивъ и низложивъ ихъ изустно при личномъ ихъ присутствіи. Поэтому и вы теперь, если угодно, дайте приговоръ, чтобы сіе вѣдѣніе утверждено было такою подписью каждаго: «мы Епископы единодушно говоримъ: да будутъ низложены упомянутые выше враги, чтобы вселенская вѣра пребывала въ мирѣ».

И дѣйствія Ариминскаго Собора имѣли таковой скорый конецъ. Ибо никто тамъ не разногласилъ, но всѣ единодушно подписали, что было опредѣлено, и низложили аріанъ.

12) Въ суровой же Селевкіи происходило слѣдующее: въ мѣсяцъ, называемый у римлянъ Сентябрь, у Египтянъ Ѳоѳъ, а у македонянъ Горпіей, въ число мѣсяца, по египетскому счисленію, шестнадцатое, собрались всѣ приглашенные на Соборъ; было же сошедшихся тамъ около ста шестидесяти. И поелику многіе изъ нихъ были обвиняемы и обвинители возопіяли на нихъ; то Акакій, Патрофилъ, Ураній изъ Тира, Евдоксій, самовольно вторгшійся въ антіохійскую Церковь, Леонтій, Ѳеодотъ, Евагрій, Ѳеодулъ и Георгій, гонимый отвсюду, прибѣгаютъ къ хитрости. Убоявшись обличеній обвинителей своихъ, присоединили они къ себѣ другихъ аріанъ, съ тою же цѣлію содѣлавшихся наемниками нечестія и поставленныхъ Секундомъ, который низложенъ великимъ Соборомъ, а именно: изъ Ливіи Стефана, Серу и Полидевка, обвиненныхъ въ различныхъ проступкахъ, и еще Панкратія и нѣкоего Птолемея изъ Мелита, и подъ видомъ изслѣдованія о вѣрѣ (не тайно же было и то, что убоялись они обвинителей), стали защищать ересь и, наконецъ, отдѣлились отъ Собора. И одни, державшіеся Акакія, были подозрительны и весьма малочисленны; а другіе составляли большинство. Акакіевы сообщники съ безумною дерзостію рѣшительно отвергали написанное въ Никеи и обвиняли Соборъ; а другіе, составлявшіе большинство, принимали всѣ прочія постановленія Собора, выставляли же на видъ одно реченіе: единосущный, какъ подозрительное по неясности. Итакъ, поелику они оставались еще въ Селевкіи, и обвинители нападали, а обвиняемые бѣгали, и оттого болѣе увлекаемы были нечестіемъ и хулили Господа; то вознегодовали всѣ Епископы и низложили Акакія, Патрофила, Уранія, Евдоксія, бывшаго сборщика податей Георгія и другихъ азійскихъ — Леонтія, Ѳеодосія, Евагрія и Ѳеодула; отъ общенія же съ собою отлучили Астерія, Евсевія, Авгаря, Василика, Фива, Фиделія, Евтихія, Евстаѳія и Магна. И поступили такъ, потому что приглашаемые оправдаться, въ чемъ весьма многіе ихъ обвиняли, они не являлись; и Отцы опредѣлили оставаться имъ осужденными, пока не оправдаются и не докажутъ о себѣ, что чисты отъ возводимыхъ на нихъ обвиненій. Написавъ же въ епархію каждаго, какой сдѣланъ надъ ними, судъ, отправились къ нечестивѣйшему Августу Констанцію — извѣстить его о сдѣланномъ. Ибо такъ было имъ повелѣно. Таковъ былъ конецъ Селевкійскаго Собора.

13) Посему, кто не одобритъ благоговѣнія Епископовъ, бывшихъ на Ариминскомъ Соборѣ? Они претерпѣли и трудъ дальняго пути, и опасности на морѣ, чтобы низложить аріански мудрствующихъ и сохранить неповрежденными опредѣленія Отцевъ, совѣшавшись о семъ благочестно и законно. Ибо каждый изъ нихъ разсуждалъ, что, если нарушено будетъ постановленное бывшими прежде нихъ, то поданъ будетъ поводъ позднѣйшимъ нарушить и то, что теперь ими сдѣлано. Кто же не осудитъ легкомыслія сообщниковъ Евдоксія и Акакія, которые изъ усердія и расположенія къ аріанамъ жертвудотъ честію Отцевъ своихъ? Ибо какое обезпеченіе тому, что сдѣлано ими, если нарушается сдѣланное Отцами? Или, почему именуютъ ихъ Отцами, а себя ихъ преемниками, если сами порицаютъ рѣшеніе ихъ? Особливо же, чтó скажетъ Акакій учителю своему Евсевію, который не только подписался на Соборѣ Никейскомъ, но и посланіемъ къ паствѣ своей объявилъ, что та вѣра есть истинная, которая исповѣдана на Никейскомъ Соборѣ? Ибо, хотя онъ и оправдывался въ посланіи своемъ, сколько хотѣлъ, однако-же не отвергалъ реченій, а осуждалъ аріанъ за то, что утверждая, будто-бы не было Сына, пока не рожденъ, не признаютъ бытія Его прежде Маріи. Чему же будутъ учить народъ, наученный Отцами? Тому ли, что Отцы погрѣшали? И какъ повѣрятъ имъ тѣ, кого учатъ — не слушаться учителей? Какими очами взирать будутъ на гробницы Отцевъ, которыхъ теперь именуютъ еретиками? Почему охуждаютъ послѣдователей Валентина, еретиковъ фригійскихъ и манихеевъ, а тѣхъ, которые по собственному ихъ предположенію, говорятъ подобное сему, называютъ святыми? И какъ уже сами они могутъ быть епископами, если поставлены тѣми, которые, по ихъ же обвиненію, еретики? Если поставившіе васъ не право мудрствовали, и тѣмь, что написали, ввели въ заблужденіе вселенную; то да прекратится, наконецъ, и память ихъ. И если отметаются ихъ писанія, то подите, извергните останки ихъ изъ усыпальницъ; пусть всякій узнаетъ, что они обманщики, а вы отцеубійцы.

14) Блаженный Апостолъ хвалитъ Коринѳянъ, говоря: яко вся моя помните, и якоже предахъ вамъ преданія тако держите (1 Кор. 11, 2); они же, такъ думая о своихъ предшественникахъ, конечно, и народу сказать осмѣлятся вопреки Апостолу: «не хвалимъ васъ, что помните Отцевъ, но скорѣе одобримъ васъ, когда не держите ихъ преданій». И пусть уже похулятъ свой родъ, и скажутъ: «не отъ благочестивыхъ, но отъ еретиковъ произошли мы». Ибо такъ прилично говорить тѣмъ, которые, какъ сказалъ я, честію Отцевъ и спасеніемъ своимъ жертвуютъ аріанской ереси, и не боятся услышать и того, чтó написано въ божественной притчѣ: чадо зло кленетъ отца (Притч. 30, 11), и той угрозы, какая на таковыхъ изречена въ Законѣ.

Такъ, они изъ усердія къ ереси упорно держались своего мудрованія; но вы не смущайтесь тѣмъ, и дерзости ихъ не почтите за истину. Они и сами себѣ противорѣчатъ, и отложившись отъ Отцевъ, не стоятъ въ одномъ мнѣніи, но влаются умомъ, такъ и иначе различными образами мѣняясь въ мысляхъ. Оспоривая Соборъ Никейскій, сами составляли много Соборовъ, на каждомъ излагали вѣру, и не устояли ни въ одномъ изложеніи; да и никогда не перестанутъ поступать такъ, потому что худо ищутъ, и не обрѣтутъ премудрости, которую возненавидѣли.

И посему, необходимо мнѣ было приложить здѣсь, частію что написано Аріемъ, и что могъ я собрать изъ ихъ изложеній на разныхъ Соборахъ, чтобы вы знали и подивились, по какой причинѣ не стыдятся они упорствовать противъ вселенскаго Собора и противъ Отцевъ своихъ.

Арій и одинаково съ нимъ мудрствующіе и утверждающіе: «изъ не-сущихъ Богъ создалъ Сына, и наименовалъ Его Сыномъ Себѣ; Слово Божіе есть одна изъ тварей; было, когда Его не было; Сынъ измѣняемъ и, когда хочетъ, можетъ измѣняться», извержены были изъ Церкви блаженной памяти Александромъ.

15) Но Арій, изверженный и поощряемый Евсевіемъ, изложилъ ересь свою письменно, и въ своей Таліи, какъ соревнующій и складомъ и размѣромъ рѣчи не кому-либо изъ разумныхъ, но египтянину Сотаду, пишетъ многое, частію же слѣдующее:

Аріевы хулы.

Самъ Богъ, поколику Онъ Богъ, для всѣхъ неизреченъ. Одинъ Онъ не имѣетъ ни равнаго, ни подобнаго, ни подобославнаго Себѣ. Именуемъ же Его нерожденнымъ ради рожденнаго по естеству; пѣснословимъ Его безначальнымъ ради имѣющаго начало; чествуемъ Его вѣчнымъ ради рожденнаго во времени. Въ начало созданнаго положилъ Сына Безначальный, и чадотворивъ Его пріялъ Себѣ въ Сына. Ему несвойственно ничто изъ ѵпостасно свойственнаго Богу, потому что не равенъ и не единосущенъ Ему. Богъ премудръ, потому что Онъ учитель премудрости. Достаточнымъ же доказательствомъ, что Богъ невидямъ для всѣхъ сотворенныхъ чрезъ Сына, служитъ то, что Онъ невидимъ и Самому Сыну. Скажу точнѣе: какъ невидимый бываетъ видимъ Сыномъ, по той-же силѣ, по какой можетъ видѣть Богъ, и въ своей мѣрѣ, сколько позволительно, доступно Сыну видѣть Отца. Такимъ образомъ есть Троица, но славы неподобны, и несмѣсны между собою Ѵпостаси, одна Ѵпостась до безконечности преславнѣе другой по славѣ. Отецъ по сущности чуждъ Сына, потому что безначаленъ. Разумѣй, что была единица, двойственности же не было, пока не осуществилась. Первоначально, когда нѣтъ еще Сына, есть Богъ Отецъ. Потомъ не-сущій Сынъ осуществился по Отчему изволенію, и есть единородный Богъ, и чуждъ тому и другому; какъ премудрость сталъ премудростію по изволенію премудраго Бога. А такимъ образомъ умопредставляется, подъ многими таковыми умопредставленіями, Духомъ, силою, премудростію, славою Божіею, истиною, образомъ, Словомъ. Разумѣй также, что умопредставляется и сіяніемъ и свѣтомъ. Совершенный можетъ родить равнаго Сына; но превосходнѣйшаго, или совершеннѣйшаго, или бóльшаго не можетъ. Сынъ каковъ, какъ великъ, съ какого мгновенія и изъ чего Онъ есть по Божію изволенію, какъ скоро произошелъ отъ Бога, Богъ сый крѣпкій, прославляетъ отчасти Совершеннаго. Кратко сказать: Богъ неизреченъ для Сына, потому что несказанно то, что есть Онъ самъ для Себя; и потому ни единаго изъ сказуемыхъ не постигаетъ Сынъ и не можетъ изречь. Ибо невозможно Ему изслѣдовать Отца, каковъ Онъ самъ въ Себѣ. Даже Сынъ не знаетъ самъ Своей сущности: будучи Сыномъ, дѣйствительно осуществился по изволенію Отца. И какъ возможно, чтобы сущій отъ Отца постигъ и вѣдалъ самого Родшаго? Явно, что имѣющему начало невозможно умопредставить или объять умомъ Безначальнаго, каковъ Онъ есть.

16) Въ письмѣ же къ блаженной памяти Епископу Александру аріане писали слѣдующее:

Блаженному Папѣ и Епископу нашему Александру пресвитеры и діаконы желаютъ о Господѣ радоваться.

Вѣра наша, пріятая отъ предковъ, какой научились и отъ тебя, блаженный Папа, такова: вѣдаемъ единаго Бога, единаго нерожденнаго, единаго вѣчнаго, единаго безначальнаго, единаго истиннаго, единаго имѣющаго безсмертіе, единаго премудраго, единаго благаго, единаго властителя, всѣхъ судію, правителя, домостроителя, непреложнаго, неизмѣняемаго, праведнаго и благаго, — сего Бога и Закона и Пророковъ и Новаго Завѣта, прежде временъ вѣчныхъ родшаго Единороднаго Сына, Которымъ Онъ сотворилъ и вѣки и всяческая, родшаго же не мнимо, но дѣйствительно; собственнымъ изволеніемъ создавшаго непреложную, неизмѣняемую тварь Божію совершенную, но не какъ одну изъ тварей; рожденіе, но не какъ одного изъ рожденныхъ, не исторженіе, каково Отчее рожденіе по ученію Валентина; не единосущную часть, каково Отчее рожденіе, по изъясненію Манихея, не Сыноотца, какъ наименовалъ Савеллій, раздѣляя единицу, не свѣтильникъ отъ свѣтильника или свѣщникъ раздѣленный на два, какъ говорилъ Іеракасъ, и не прежде сущаго, впослѣдствіи же рожденнаго, или возведеннаго въ Сына; какъ и самъ ты, блаженный Папа, среди церкви и на Соборѣ многократно охуждалъ дающихъ эти толкованія, но какъ мы говоримъ, по волѣ Божіей прежде временъ и вѣковъ созданнаго, и жизнь и бытіе пріявшаго отъ Отца, Который даровалъ Ему вмѣстѣ и славу. Ибо Отецъ, давъ Ему все въ наслѣдіе, не лишилъ Себя того, что имѣетъ въ Себѣ нерожденно; потому что Онъ источникъ всего. Посему три Ѵпостаси. И какъ Богъ виновникъ всего, единственно безначаленъ; такъ Сынъ не во времени рожденный отъ Отца, и прежде вѣковъ созданный и положенный въ основаніе, не былъ, пока не рожденъ, но не во времени рожденный прежде всего одинъ есть отъ Отца. Ибо Онъ не вѣченъ, или не совѣченъ, или не сонерожденъ со Отцемъ; и не вкупѣ со Отцемъ имѣетъ бытіе, какъ принадлежность, что утверждаютъ иные, вводя два нерожденныя начала; напротивъ того, Богъ есть, какъ единица и начало всего, такъ и прежде Сына; какъ мы научены этому тобою, проповѣдавшимъ среди церкви. Поколику отъ Бога имѣетъ бытіе, отъ Бога преданы Ему и слава и жизнь и все, потолику Богъ Его начало. Ибо начальствуетъ надъ Нимъ, какъ Богъ Его и сущій прежде Его. Если же сказанное: изъ того (Рим. 11, 36), изь чрева (Псал. 109, 3), изыдохъ отъ Отца, и иду ко Отцу (Іоан. 16, 28), иными разумѣется такъ, что Сынъ есть единосущная часть Его и исторженіе; то Отецъ будетъ, по ихъ мнѣнію, сложнымъ, дѣлимымъ, измѣняемымъ; безплотный Богъ, вслѣдствіе положенія ихъ, потерпитъ все сообразное тѣлу. — Вотъ часть того, чтó Аріевы послѣдователи изблевали изъ своего еретическаго сердца.

17) Но еще до состоявшагося въ Никеи Собора, Евсевій, Наркиссъ, Патрофилъ, Маринъ, Павлинъ, Ѳеодотъ и Аѳанасій изъ Назарвовъ писали подобное сему; Евсевій же Никомидійскій, превзойдя прочихъ, писалъ Арію: «прекрасно мудрствуя, желай, чтобы всѣ такъ мудрствовали. Ибо всякому явно, что сотвореннаго не было, пока не приведено въ бытіе. Приведенное же въ бытіе имѣетъ начало бытія». А Евсевій изъ Кесаріи Палестинской, пиша къ Епископу Евфратіону, не убоялся явно сказать, что Христосъ не есть истинный Богъ. И Аѳанасій изъ Назарвовъ еще открытѣе обнаружилъ ересь, говоря, что Сынъ Божій есть единая изъ ста овецъ. Ибо, пиша къ Епископу Александру, осмѣлился такъ сказать: «почему порицаешь аріанъ, если говорятъ, что Сынъ Божій произведенъ изъ не-сущихъ, какъ тварь, и есть единая изъ всѣхъ тварей? Поелику въ притчѣ подъ именемъ ста овецъ разумѣются всѣ созданія; то и Сынъ есть одинъ изъ нихъ. Посему, ежели сіи сто — не твари и не созданія, и есть еще нѣчто кромѣ ста; то и Сынъ будетъ не тварь, и не одна изъ всѣхъ тварей. Если же сіи сто означаютъ всѣ созданія, и сверхъ сихъ ста нѣтъ ничего кромѣ единаго Бога; что несообразнаго говорятъ аріане, если, и Христа включая въ число сихъ ста, наименовали Его единымъ изъ всѣхъ»? Георгій же, который нынѣ въ Лаодикіи, а тогда былъ пресвитеромъ александрійскимъ и жилъ въ Антіохіи, писалъ къ Епископу Александру: «не порицай аріанъ, если говорятъ: было, когда Сына Божія не было; ибо и Исаія былъ сынъ Амосовъ, однако-же Амосъ былъ прежде, нежели получилъ бытіе Исаія, и Исаіи сперва не было, впослѣдствіи же получилъ онъ бытіе». Къ аріанамъ же Георгій писалъ: «чтó порицаете Папу Александра, который говоритъ: Сынъ отъ Отца? И вы не бойтесь говорить: Сынъ отъ Бога. Если Апостолъ написалъ: вся же отъ Бога (1 Кор. 11, 12), а все, какъ извѣстно, сотворено изъ не-сущихъ, и Сынъ есть тварь и единый изъ сотворенныхъ; то можно сказать, что и Сынъ отъ Бога, такъ какъ говорится, что и все отъ Бога». У сего-то Георгія научились мудрствующіе по-аріански лицемѣрно употреблять выраженіе: отъ Бога, и произнося оное, не соединять съ нимъ правильной мысли. Самъ же Георгій низложенъ былъ Александромъ какъ по другимъ причинамъ, такъ и потому, что оказался нечестивымъ; ибо, какъ сказано выше, былъ онъ пресвитеромъ.

18) Однимъ словомъ, такъ они писали, какъ будто каждый оспоривалъ и состязался, кто изъ нихъ болѣе увеличитъ нечестіе ереси и покажетъ ее въ наибольшей наготѣ. Нѣтъ у меня въ готовности ихъ посланій или списковъ съ нихъ, чтобы переслать; а если угодно будетъ Богу и пріобрѣту ихъ, то исполню и это.

Нѣкто же Астерій изъ Каппадокіи, многоглавый софистъ, одинъ изъ послѣдователей Евсевіевыхъ, поелику, въ прежнее гоненіе при дѣдѣ Констанцiевомъ, принесъ жертву и не могъ быть ими введенъ въ клиръ, то, съ согласія послѣдователей Евсевіевыхъ и въ угодность имъ, пишетъ сочиненіе, равняющееся по дерзости его жертвоприношенію; потому что приравнялъ въ немъ ко Христу, даже предпочелъ Ему гусеницу и саранчу, и говоритъ, что кромѣ Христа есть въ Богѣ иная премудрость, зиждительница Христа и міра! Онъ обошелъ сирійскія и иныя Церкви по распоряженію евсевіанъ, чтобы, однажды рѣшившись отречься, и теперь ему дерзко возставать противъ истины. Такъ, этотъ на все продерзливый человѣкъ проникалъ въ мѣста ему недозволенныя, и сидя на мѣстѣ клириковъ, читалъ всенародно свое сочиненіе, хотя иные и негодовали на него. Въ сочиненіи этомъ писано многое; часть же его составляетъ слѣдующее: «не сказалъ блаженный Павелъ, что проповѣдуетъ Христа, собственную Его, т. е. Божію, силу или премудрость; но говоритъ безъ этого присовокупленія: Божію силу и Божію премудрость (1 Кор. 1, 24), проповѣдуя тѣмъ, что есть иная собственная сила самого Бога, Ему врожденная и несозданно соприсущая; и она-то есть родшая Христа и зиждительница всего міра; о ней научая въ Посланіи къ Римлянамъ, Апостолъ сказалъ: невидимая бо Его отъ созданія міра творенми помышляема видима суть, и присносущная сила Его и Божество (Рим. 1, 20). Какъ никто не скажетъ, что наименованное здѣсь Божество есть Христосъ, а напротивъ того, это есть самъ Отецъ: такъ, думаю, и присносущная Его сила есть не Единородный Богъ, но родшій Отецъ. Учитъ же Апостолъ, что иная есть сила и премудрость Божія, именно являемая чрезъ Христа и извѣствуемая самими дѣлами Его служенія». И еще: «хотя присносущая Его сила и Премудрость, Которая по доводамъ истины оказывается безначальною и нерожденною, безъ сомнѣнія, можетъ быть одна и та-же: но и многія, отдѣльно Имъ сотворенныя силы, изъ которыхъ Христосъ первороденъ и единороденъ, всѣ подобно зависятъ отъ Создавшаго, и всѣ справедливо именуются силами самого Сотворшаго и Приводящаго ихъ въ дѣйствіе. Напримѣръ, Пророкъ говоритъ, что саранчу, посылаемую Богомъ въ наказаніе за грѣхи человѣческіе, самъ Богъ называетъ не только силою Божіею, но и силою великою (Іоил. 2, 25). И блаженный Давидъ во многихъ псалмахъ не только Ангеламъ, но и силамъ повелѣваетъ хвалить Бога; и всѣхъ приглашая къ пѣснословію, изображаетъ ихъ множество, не отрекается именовать ихъ служителями Божіими, и учитъ ихъ творить волю Божію» (Псал. 102, 21; 148, 2-12).

19) И отважившись такъ хулить Спасителя, не удовольствовался онъ тѣмъ, но простеръ хулы на Него еще далѣе, говоря: «Сынъ есть одинъ изъ всѣхъ; потому что Онъ первый изъ созданныхъ и единое изъ умныхъ естествъ. И какъ солнце въ видимомъ мірѣ есть одна изъ вещей видимыхъ, и по повелѣнію Божію сіяетъ всему міру: такъ Сынъ, будучи однимъ изъ умныхъ естествъ, и самъ свѣтитъ и сіяетъ для всѣхъ сущихъ въ мірѣ мысленномъ». И еще говоритъ онъ, что «было, когда Сынъ не былъ», пиша такъ: «Отецъ до рожденія Сына имѣлъ предварительное познаніе, какъ раждать; потому что и врачъ до врачеванія имѣетъ познаніе, какъ врачевать». И еще говоритъ: «по благотворной щедрости созданъ Сынъ и по избытку силъ сотворилъ Его Отецъ». И еще: «если воля Божія простерлась на всѣ по порядку творенія, то явно, что и Сынъ, какъ тварь, по изволенію Божію получилъ бытіе и сотворенъ». Все это написалъ одинъ Астерій; но съ нимъ раздѣляли мудрованіе его и сообщники Евсевіевы.

20) Вотъ за что они подвизаются, вотъ ради чего возстаютъ на древній Соборъ! Сошедшіеся на Соборѣ написали не что-либо подобное имъ, а напротивъ того, предали анаѳемѣ аріанскую ересь, которую старались они поддержать. Посему-то аріане софиста Астерія, принесшаго жертву, выставили защитникомъ своего нечестія, чтобы неудержимо говорилъ онъ противъ Господа и сладкорѣчіемъ своимъ вводилъ въ заблужденіе простодушныхъ. Невѣжды сіи не знали, что дѣлаютъ это сами противъ себя. Зловоніе идольской жертвы, принесенной ихъ защитникомъ, еще болѣе обнаружило христоборную ересь. Посему и нынѣ все приводятъ они въ движеніе и смятеніе, думая, что, если многихъ умертвятъ и каждый мѣсяцъ составлять будутъ Соборы, то опредѣленіе, произнесенное на аріанскую ересь, современемъ перестанетъ быть дѣйствительнымъ. Кажется, что не знаютъ они также, или и знаютъ, но притворяются незнающими, что и до Никейскаго Собора ненавистна была ересь сія, когда полагали ей начало Артема, а прежде него сонмище Каіафы и тогдашнихъ фарисеевъ. Но и всегда ненавистно, и не престанетъ быть ненавистнымъ, это христоборное сборище, потому что вожделѣнно имя Господне, и вся тварь преклоняетъ колѣна и исповѣдуетъ, яко Господь Іисусъ Христосъ въ славу Бога Отца (Флп. 2, 11).

21) Впрочемъ, не устали они составлять частые Соборы противъ вселенскаго Собора. И хотя послѣ Никейскаго Собора Евсевіевы сообщники были низложены; но, по времени безстыдно вторгшись въ Церкви, начали они злоумышлять на прекословящихъ имъ Епископовъ, и вмѣсто нихъ поставлять въ Церкви приверженыхъ къ ихъ ереси, чтобы созывать Соборы, когда хотятъ, имѣя у себя помощниковъ, которыхъ нарочно для сего заготовили. Такъ собираются они въ Іерусалимѣ, и пишутъ слѣдующее:

Святый Соборъ, по благодати Божіей составленный въ Іерусалимѣ, Церкви Божіей въ Александрiи и сущимъ во всемъ Египтѣ, въ Ѳиваидѣ, Ливіи и Пентаполѣ, и во всей вселенной Епископамъ, пресвитерамъ и діаконамъ желаетъ о Господѣ радоваться (335 г.).

Когда собрались всѣ мы изъ разныхъ областей на великое празднество, какое совершили при освященіи Спасителева храма, Царю всѣхъ Богу и Христу Его устроеннаго тщаніемъ боголюбивѣйшаго Царя Константина; тогда благодать Христова всѣмъ намъ даровала великую радость. Содѣлалъ же оную самъ боголюбивѣйшій Царь, собственными своими посланіями побудивъ насъ, какъ и надлежало, чтобы, изгнавъ изъ Церкви Божіей всякую зависть и не позволяя приближаться всякой ненависти, раздѣлявшей прежде члены Христовы, въ простотѣ души и миролюбиво приняли мы державшихся Арія, которыхъ ненавистница добра — зависть — нѣкоторое время заставила быть внѣ Церкви. Боголюбивѣйшій Царь посланіемъ своимъ засвидѣтельствовалъ правоту вѣры сихъ мужей, о которой самъ лично у нихъ довѣдался, и выслушавъ изустное исповѣданіе, одобрилъ его и намъ сдѣлалъ извѣстнымъ, приложивъ къ посланію своему письменное изложеніе ихъ православія, каковое и мы всѣ признали здравымъ и церковнымъ. И это требованіе Царя — принять и присоединить къ Церкви Божіей мужей сихъ — было справедливо, какъ усмотрите и сами вы изъ списковъ сего посланія, пересылаемаго къ вашему благоговѣнію. Увѣрены мы, что и у васъ самихъ, какбы по воспріятіи собственныхъ членовъ тѣла своего, будутъ великая радость и веселіе, потому что вы признаете въ нихъ и примете собственную свою утробу, братій и отцовъ своихъ по возвращеніи къ вамъ не только пресвитеровъ, державшихся Арія, но и всего народа и того многолюдства, какое, по причинѣ упомянутыхъ мужей, долгое время было въ раздѣленіи съ вами. И дѣйствительно вамъ, узнавъ, чтó совершено здѣсь, и какъ мужи сіи допущены и приняты въ общеніе такимъ святымъ Соборомъ, прилично будетъ и самимъ со всѣмъ усердіемъ облобызать союзъ и миръ съ собственными своими членами, тѣмъ болѣе, что изложеніе вѣры ихъ несомнѣнно хранитъ въ себѣ всѣми исповѣдуемое апостольское преданіе и ученіе.

22) Таково было начало ихъ Соборовъ; и здѣсь уже они вскорѣ обнаружили намѣреніе свое, и не могли скрыть его. Сказавъ, что изгнана ими всякая зависть, и по удаленіи съ престола Епископа александрійскаго Аѳанасія написавъ, что приняты Арій и его сообщники, показали тѣмъ, что для сего самаго злоумышляли они противъ Аѳанасія, злоумышляли и противъ всѣхъ прочихъ прекословившихъ имъ Епископовъ, чтобы принять аріанъ и ересь ввести въ Церковь. И хотя на соборѣ семъ восхвалили все зломудренное Аріево ученіе, предписали принять въ общеніе аріанъ, сдѣлавъ это напередъ сами, однако-же разсуждая, что не достаетъ еще чего-то къ исполненію ихъ намѣренія, составляютъ Соборъ въ Антіохіи, подъ видомъ такъ-называемыхъ обновленій. И поелику всѣ и всегда обвиняли ихъ въ ереси, то пишутъ разно, одно такъ, а другое иначе. И въ одномъ посланіи написано ими слѣдующее (341 г. ):

«Не были мы послѣдователями Аріевыми; ибо какъ намъ, бывъ Епископами, послѣдовать пресвитеру? Не принимали мы иной какой-либо вѣры, кромѣ преданной изъ-начала; напротивъ того, ставъ изслѣдователями и испытателями вѣры его, скорѣе сами приблизили его къ себѣ, нежели ему (послѣдовали; что и узнаете изъ слѣдующихъ нашихъ словъ. Изъ-начала научились мы вѣровать въ единаго Бога, Бога всяческихъ, Зиждителя и Промыслителя всего мысленнаго и чувственнаго, и въ единаго Сына Божія Единороднаго, сущаго прежде всѣхъ вѣковъ и соприсущаго родшему Его Отцу, — Сына, Которымъ приведено въ бытіе все видимое и невидимое, и Который, по благоволенію Отца, въ послѣдніе дни снисшелъ, пріялъ плоть отъ Дѣвы, исполнилъ всю Отчую волю, пострадалъ, воскресъ, восшелъ на небеса, сѣдитъ одесную Отца, и паки прійдетъ судить живыхъ и мертвыхъ, и пребываетъ Царемъ и Богомъ во вѣки. Вѣруемъ также и въ Духа Святаго. А если должно присовокупить, то вѣруемъ и въ воскресеніе плоти и въ жизнь вѣчную».

23) Въ другомъ посланіи, во время тѣхъ-же обновленій, излагаютъ они вторично, какбы раскаяваясь въ изложенномъ прежде и придумывая нѣчто новое и большее, — именно же слѣдующее (341 г. ):

«Согласно съ Евангельскимъ и Апостольскимъ преданіемъ, вѣруемъ въ единаго Бога Отца, Вседержителя, Зиждителя, Творца и Промыслителя всяческихъ, отъ Котораго все. И въ единаго Господа Іисуса Христа, Сына Его, Единороднаго Бога, Которымъ все, рожденнаго прежде вѣковъ отъ Отца, Бога отъ Бога, всецѣлаго отъ всецѣлаго, единственнаго отъ единственнаго, совершеннаго отъ совершеннаго, Царя отъ Царя, Господа отъ Господа, живое Слово, живую Премудрость, истинный свѣтъ, путь, истину, воскресеніе, Пастыря, дверь, непреложнаго и неизмѣняемаго, безразличный образъ Отчаго Божества, Отчей сущности, воли, силы и славы, перворожденнаго всей твари, сущаго вначалѣ у Бога, Бога — Слова, по изреченному въ Евангеліи: и Богъ бѣ Слово (Іоан. 1, 1), Имже вся быша и въ Немже всяческая состоятся, въ послѣдніе дни сошедшаго свыше, родившагося отъ Дѣвы по Писаніямъ, содѣлавшагося человѣкомъ, ходатая Бога и человѣковъ, посланника вѣры нашей, начальника жизни (какъ Самъ говоритъ: яко снидохъ съ небесе, не да творю волю Мою, но волю Пославшаго Мя — Іоан. 6, 38), пострадавшаго за насъ, воскресшаго въ третій день, восшедшаго на небеса, сѣдящаго одесную Отца, и паки грядущаго со славою и силою судить живыхъ и мертвыхъ. И въ Духа Святаго, подаваемаго вѣрующимъ въ утѣшеніе, освященіе и совершеніе, какъ и Господь нашъ Іисусъ Христосъ заповѣдалъ ученикамъ, говоря: шедше научите вся языки, крестяще ихъ во имя Отца и Сына и Святаго Духа (Матѳ. 28, 19), то-есть Отца, истинно сущаго Отца, — Сына, истинно сущаго Сына, — Святаго Духа, истинно сущаго Святаго Духа, такъ-что не просто и не напрасно полагаются сіи имена, но означаютъ въ точности собственную каждаго изъ именуемыхъ ѵпостась, Его чинъ и славу; почему по ѵпостаси Три, а по согласію Единъ. Содержа сію вѣру и содержа ее отъ начала до конца предъ Богомъ и Христомъ, анаѳематствуемъ всякое еретическое зловѣріе. И если кто учитъ вопреки здравой и правой вѣрѣ Писаній, говоря, что были или совершились или время, или вѣкъ, прежде рожденія Сына; то да будетъ анаѳема. И если кто говоритъ, что Сынъ есть тварь, какъ одна изъ тварей, или рожденіе, какъ одно изъ рожденій, или произведеніе, какъ одно изъ произведеній, а не какъ предали намъ божественныя Писанія, и какъ выше по порядку было сказано; или, если учитъ или благовѣствуетъ что-либо иное вопреки тому, чтó мы пріяли: то да будетъ анаѳема. Ибо всему, что изъ божественныхъ Писаній предано Пророками и Апостолами, истинно богобоязненно мы вѣруемъ и послѣдуемъ».

24) А нѣкто Ѳеофроній, Епископъ тіанскій, самъ составивъ слѣдующее исповѣданіе вѣры, предложилъ его всѣмъ, и всѣ, принявъ это вѣроисповѣданіе, подписались къ нему (341 г.).

«Извѣстно Богу, Котораго призываю во свидѣтели о душѣ моей, что вѣрую такъ: въ Бога, Отца, Вседержителя, Создателя и Творца всяческихъ, изъ Негоже вся (1 Кор. 8, 6). И въ Сына Его единороднаго, Бога Слова, Силу и Премудрость, Господа нашего Іисуса Христа, Имже вся, рожденнаго отъ Отца прежде вѣковъ, Бога совершеннаго отъ Бога совершеннаго, ѵпостасно сущаго у Бога, напослѣдокъ же дней снисшедшаго и родившагося отъ Дѣвы по Писаніямъ, вочеловѣчившагося, страдавшаго и воскресшаго изъ мертвыхъ, восшедшаго на небеса, сѣдящаго одесную Отца Своего, и паки грядущаго со славою и силою судить живыхъ и мертвыхъ, и пребывающаго во вѣки. И въ Духа Святаго, Утѣшителя, Духа истины, Котораго и Богъ чрезъ Пророка обѣтовалъ изліять на рабовъ Своихъ, и Господь обѣтовалъ послать, и послалъ, ученикамъ Своимъ, какъ свидѣтельствуютъ Дѣянія Апостольскія. Если же кто учитъ чему, или въ себѣ содержитъ что, кромѣ сей вѣры; то да будетъ анаѳема. И если кто единомышленъ съ Маркелломъ Анкирскимъ, или Савелліемъ, или Павломъ Самосатскимъ; то анаѳема и самъ онъ и всѣ имѣющіе съ нимъ общеніе».

25) Собралось же на обновленіе храма девяносто Епископовъ, въ ипатство Маркеллина и Провина, въ 14-й индиктъ, въ бытность тамъ злочестиваго Констанція. Сдѣлавъ все это въ Антіохіи на обновленіи храма, и думая, что написали еще несовершенно, и кружась мыслію, чрезъ нѣсколько мѣсяцевъ сложили опять иное писаніе о вѣрѣ, отправили въ Галлію Наркисса, Марина, Ѳеодора и Марка, которые, какъ посланные Соборомъ, блаженной памяти Августу Константу и всѣмъ тамошнимъ сообщили слѣдующее (341 г.):

«Вѣруемъ въ единаго Бога, Отца Вседержителя, Создателя и Творца всяческихъ, изъ Негоже всяко отечество на небшѣхъ и на земли именуется (Ефес. 3, 15); и въ единороднаго Сына Его, Господа нашего Іисуса Христа, прежде всѣхъ вѣковъ рожденнаго отъ Отца, Бога отъ Бога, свѣтъ отъ свѣта, Имже быша всяческая, яже на небеси, и яже на земли, видимая и невидимая (Кол. 1, 16), сущее Слово, Премудрость, силу, жизнь, свѣтъ истинный; напослѣдокъ дней вочеловѣчившагося ради насъ, и родившагося отъ Святой Дѣвы, распятаго, умершаго, погребеннаго, воскресшаго изъ мертвыхъ въ третій день, взятаго на небо, сѣдящаго одесную Отца и при скончаніи вѣка имѣющаго прійти судить живыхъ и мертвыхъ и воздать каждому по дѣламъ его; и царство Его ненарушимо пребудетъ въ безконечные вѣки, потому что не только въ сей, но и въ будущій вѣкъ будетъ Онъ возсѣдать одесную Отца. И въ Духа Святаго, то-есть Утѣшителя, Котораго (Христосъ), обѣтовавъ Апостоламъ, по восшествіи Своемъ на небеса послалъ научить ихъ и воспомянуть имъ все, и Которымъ освятятся души искренно въ Него увѣровавшихъ. Утверждающихъ же, что Сынъ изъ не-сущихъ, или отъ иной ѵпостаси, а не отъ Бога, и что было время, когда Его не было, вселенская Церковь признаетъ чуждыми».

26) Но какбы раскаявшись и въ этомъ, чрезъ три года, собираютъ опять свое соборище, и Евдоксія, Мартирія и Македонія киликійскаго и съ ними нѣкоторыхъ другихъ посылаютъ въ области италійскія — отнести исповѣданіе вѣры, писанное многими, въ которомъ сдѣланы были весьма многія прибавленія сверхъ прежнихъ. Какъ придумавшіе нѣчто новое, отправились они въ путь, неся съ собою слѣдующее (344 или 345 г.):

«Вѣруемъ въ единаго Бога, Отца Вседержителя, Создателя и Творца всяческихъ, изъ Негоже всяко отечество на небеси и на земли именуется. И въ единороднаго Сына Его, Господа нашего Іисуса Христа, прежде всѣхъ вѣковъ рожденнаго отъ Отца, Бога отъ Бога, свѣтъ отъ свѣта, Имже быша всяческая, яже на небеси и яже на земли, видимая и невидимая, сущее Слово, Премудрость, силу, жизнь, свѣтъ истинный, напослѣдокъ дней вочеловѣчившагося ради насъ, и родившагося отъ Святой Дѣвы, распятаго, умершаго, погребеннаго, воскресшаго изъ мертвыхъ въ третій день, взятаго на небо и сѣдящаго одесную Отца, при скончаніи вѣка имѣющаго прійти судить живыхъ и мертвыхъ и воздать каждому по дѣламъ его; и царство Его непрекращаемое пребудетъ въ нескончаемые вѣки; потому что не только въ семъ, но и въ будущемъ вѣкѣ будетъ возсѣдать одесную Отца. Вѣруемъ и въ Духа Святаго, т. е. Утѣшителя, Котораго (Христосъ), обѣтовавъ Апостоламъ, по восшествіи на небо послалъ научить ихъ и воспомянуть имъ все, и Которымъ освятятся души искренно въ Него увѣровавшихъ.

А утверждающихъ, что Сынъ изъ не-сущихъ, или отъ иной ѵпостаси, а не отъ Бога, и что было время, или быль вѣкъ, когда Его не было, вселенская и святая Церковь признаетъ чуждыми. Подобно сему и утверждающихъ, что три Бога, или что Христосъ — не Богъ, или что Онъ не есть ни Христосъ, ни Сынъ Божій прежде вѣковъ, и что Одинъ и тотъ-же есть Отецъ и Сынъ, или Святый Духъ, или что Сынъ не рожденъ, или что Отецъ родилъ Сына не по хотѣнію и не по изволенію, святая и вселенская Церковь анаѳематствуетъ.

Ибо не безопасно говорить, что Сынъ изъ не-сущихъ (потому что въ богодухновенныхъ Писаніяхъ о Немъ нигдѣ сего не говорится), и что Онъ отъ какой-либо иной предсуществовавшей ѵпостаси, кромѣ Отца; напротивъ же того утверждаемъ, что Сынъ преискренно рожденъ отъ единаго Отца; ибо, какъ Божіе слово учитъ, единъ нерожденъ и безначаленъ Отецъ Христовъ. Не должно же съ тѣми, которые не на основаніи Писанія опрометчиво утверждаютъ, что было, когда Сына не было, представлять мысленно прежде Него какой-то временный промежутокъ, а не единаго, не во времени родшаго Его, Бога; ибо времена и вѣки Имъ сотворены. Не должно же почитать Сына такъ же безначальнымъ и нерожденнымъ, какъ и Отца; ибо никто не можетъ, въ собственномъ смыслѣ, быть названъ Отцемъ, или Сыномъ, собезначальнаго и купно нерожденнаго. Напротивъ того знаемъ, что единый Отецъ, Который безначаленъ и нерожденъ, родилъ Сына для всѣхъ реизреченно и непостижимо, и Сынъ родился прежде вѣковъ, и уже не есть подобно Отцу нерожденъ, но имѣетъ началомъ родшаго Отца; ибо глава Христу Богъ (1 Кор. 11, 3).

Исповѣдуя по Писаніямъ трехъ (τρία πράγματα) и три Лица, Отца и Сына и Святаго Духа, не творимъ поэтому трехъ Боговъ; ибо знаемъ единаго только самосовершеннаго, нерожденнаго, безначальнаго, невидимаго Бога, Который есть Богъ и Отецъ Единороднаго; единъ имѣетъ бытіе Самъ отъ Себя, и единъ независтно даруетъ оное всѣмъ инымъ. Но говоря, что Отецъ Господа нашего Іисуса Христа есть единый только Богъ, единый нерожденный, не отрицаемъ чрезъ сіе, что и Христосъ есть Богъ прежде вѣковъ, какъ дѣлаютъ послѣдователи Павла Самосатскаго, утверждающіе, что Христосъ обоженъ впослѣдствіи по вочеловѣченіи и за преспѣяніе, тогда-какъ по естеству былъ простой человѣкъ. Ибо знаемъ, что Онъ, хотя покоренъ Отцу и Богу, однако-же прежде вѣковъ рожденъ отъ Бога, и есть по естеству совершенный и истинный Богъ, и не изъ человѣка содѣлался впослѣдствіи Богомъ, но есть Богъ, ради насъ вочеловѣчившійся, и нимало не утратившій Божества.

Сверхъ сего, проклинаемъ и анаѳематствуемъ тѣхъ, которые ложно именуютъ Сына только простымъ Божіимъ Словомъ не-осуществившимся, имѣющимъ бытіе въ другомъ, и называемымъ теперь у иныхъ то словомъ произносимымъ, то словомъ внутреннимъ; проклинаемъ тѣхъ, которымъ угодно, чтобы Сынъ не прежде вѣковъ былъ Христомъ и Сыномъ Божіимъ, и Ходатаемъ, и Образомъ Божіимъ, но съ того только времени сталъ Христомъ и Сыномъ Божіимъ, какъ отъ Дѣвы пріялъ нашу плоть, то-есть не прежде, какъ за четыреста неполныхъ лѣтъ. Ибо имъ желательно, чтобы Христосъ съ сего только времени имѣлъ начало царствованія, которое и кончилось бы по скончаніи вѣка и послѣ суда.

И таковы суть послѣдователи Маркелла и Скотина анкирогалатскихъ, которые, подъ мнимымъ предлогомъ — установить единоначаліе, подобно іудеямъ, отвергаютъ предвѣчное бытіе, Божество и нескончаемое царство Христово. Мы же знаемъ, что Сынъ — не просто произносимое или внутреннее Божіе слово, но живое, самостоятельное Слово, Богъ, Сынъ Божій и Христосъ, не по предвѣдѣнію прежде вѣковъ соприсущій и сопребывающій съ Отцемъ Своимъ, но послужившій Ему во всякомъ созданіи какъ видимаго, такъ и невидимаго. Ибо Онъ есть Тотъ самый, Кому сказалъ Отецъ: сотворимъ человѣка по образу Нашему и по подобію (Быт. 1, 26); Онъ самолично являлся Патріархамъ, далъ законъ, глаголалъ чрезъ Пророковъ, напослѣдокъ вочеловѣчился, явилъ Отца Своего всѣмъ людямъ, и царствуетъ нескончаемые вѣки. Не новое достоинство пріялъ Христосъ, но вѣруемъ, что Онъ искони совершенъ и во всемъ подобенъ Отцу.

И утверждающихъ, что одинъ и тотъ-же есть Отецъ и Сынъ и Святый Духъ, и сіи три имени нечестиво разумѣющихъ объ одномъ и томъ-же и объ единомъ Лицѣ отлучаемъ отъ Церкви; потому что невмѣстимаго и безстрастнаго Отца предполагаютъ при вочеловѣченіи вмѣстимымъ вмѣстѣ и страждущимъ. Таковые у римлянъ называются патропассіанами, а у насъ савелліанами. Мы же знаемъ, что пославшій Отецъ пребылъ въ собственномъ качествѣ неизмѣняемаго Божества, а посланный Христосъ исполнилъ домостроительство вочеловѣченія.

Подобно сему и тѣхъ, которые неблагочестно говорятъ, что Сынъ рожденъ не по хотѣнію и изволенію, приписываютъ же необходимость Богу, то-есть, непроизвольность, такъ-что Онъ невольно раждаетъ Сына, признаемъ весьма нечестивыми и чуждыми Церкви; потому что осмѣлились утверждать сіе о Богѣ вопреки общимъ о Немъ понятіямъ и вопреки намѣренію богодухновеннаго Писанія. Зная, что Богь самовластенъ и Господинъ самому Себѣ, благочестно пріемлемъ, что Онъ добровольно и по желанію родилъ Сына, и со страхомъ вѣря Сказавшему о Себѣ: Господь созда Мя начало путей Своихъ въ дѣла Своя (Притч. 8, 22), не представляемъ Его происшедшимъ подобно тварямъ или произведеніямъ, которыя Имъ созданы. Ибо нечестиво и чуждо церковной вѣрѣ — Творца примѣнять къ созданнымъ отъ Него тварямъ, и думать, что имѣетъ Онъ одинаковый съ прочими образъ происхожденія; божественныя же Писанія научаютъ насъ, что одинъ только единородный Сынъ преискренно и истинно рожденъ.

Но утверждая, что Сынъ имѣетъ самостоятельное бытіе, живетъ и существуетъ подобно Отцу, не отлучаемъ Его симъ отъ Отца, вымышляя какія-либо пространства и разстоянія, тѣлесно Ихъ разъединяющія. Ибо вѣримъ, что непосредственно и неразрывно соединены они между собою, и другъ отъ друга неотлучны; потому что всецѣлый Отецъ носитъ въ лонѣ Своемъ Сына, и всецѣлый Сынъ приверженъ и прилѣпленъ къ Отцу, и Одинъ непрестанно упокоевается въ нѣдрахъ Отчихъ. Посему, вѣруя во всесовершенную и святѣйшую Троицу, то-есть, въ Отца и Сына и Духа Святаго, и именуя какъ Отца Богомъ, такъ и Сына Богомъ, исповѣдуемъ не двухъ Боговъ, но единое достоинство Божества, и единое, совершенное согласіе Царства; потому что одинъ Отецъ всеначальствуетъ вообще надъ всѣми, даже и надъ самимъ Сыномъ, а Сынъ покорствуетъ Отцу, исключая Его, царствуетъ надъ всѣми, которые подъ Нимъ и сотворены Имъ, и по Отчему изволенію даруетъ святымъ благодать Святаго Духа. Ибо таковъ законъ единоначалія во Христѣ, какъ предали намъ священныя словеса.

Сіе послѣ исповѣданія вѣры, изложеннаго вкратцѣ, мы вынуждены были изъяснить не по излишнему любочестію, но чтобы отъ незнающихъ происходящаго у насъ устранить всякое подозрѣніе, чуждое нашему образу мыслей, и чтобы на западѣ всѣ знали, какъ безстыдство клеветы иномысленныхъ, такъ и церковное мудрствованіе о Господѣ восточныхъ, каковое мужи, непоколебимые въ вѣрѣ, засвидѣтельствовали богодухновенными Писаніями».

27) Но и на этомъ не остановились они; потому что, вскорѣ собравшись въ Сирміи противъ Фотина, сложили еще исповѣданіе вѣры не столько обширное и многословное, и какбы по чьему-либо внушенію, весьма многое исключивъ, иное же присовокупивъ, написали слѣдующее (351 г.):

«Вѣруемъ во единаго Бога, Отца Вседержителя, Создателя и Творца всяческихъ, изъ Негоже всяко отечество на небеси и на земли именуется; и въ единороднаго Сына Его, Господа нашего Іисуса Христа, прежде всѣхъ вѣковъ рожденнаго отъ Отца, Бога отъ Бога, Свѣтъ отъ Свѣта, Имже быша всяческая, яже на небеси и яже на земли, видимая и невидимая, сущее Слово и Премудрость, Свѣтъ Истинный, Жизнь, напослѣдокъ дней вочеловѣчившагося ради насъ, родившагося отъ Святой Дѣвы, распятаго, умершаго, погребеннаго, воскресшаго изъ мертвыхъ въ третій день, взятаго на небо, сѣдящаго одесную Отца, при скончаніи вѣка имѣющаго прійти судить живыхъ и мертвыхъ и воздать каждому по дѣламъ его; и царство Его непрекращаемое пребудетъ въ безконечные вѣки; потому что не только въ сей, но и въ будущій вѣкъ будетъ Онъ возсѣдать одесную Отца. И въ Духа Святаго, то-есть Утѣшителя, Котораго (Христосъ) обѣщалъ послать и послалъ Апостоламъ по восшествіи Своемъ на небеса, чтобы научилъ ихъ и воспомянулъ имъ все, и чрезъ Котораго освящаются души искренно въ него увѣровавшихъ.

А утверждающихъ, что Сынъ изъ несущихъ, или отъ иной ѵпостаси, а не отъ Бога, и что было время, или былъ вѣкъ, когда Его не было, святая и вселенская Церковь признаетъ чуждыми.

Посему говоримъ еще: если кто утверждаетъ, что Отецъ и Сынъ — два Бога; да будетъ анаѳема.

И если кто, именуя Богомъ Христа, предвѣчнаго Сына Божія, не исповѣдуетъ, что Онъ содѣйствовалъ Отцу въ созданіи вселенной; да будетъ анаѳема.

Если кто дерзаетъ утверждать, что отъ Маріи рожденъ Нерожденный или часть Его; да будетъ анаѳема.

Если кто говоритъ, что Сынъ по предвѣдѣнію былъ прежде Маріи, но не былъ у Бога рожденнымъ отъ Отца прежде вѣковъ, и что не Имъ приведено все въ бытіе; да будетъ анаѳема.

Если кто скажетъ, что сущность Божія расширяется, или сжимается, — да будетъ анаѳема.

Если кто станетъ утверждать, что расширяемая Божія сущность творитъ Сына, или кто расширеніе сущности Божіей назоветъ Сыномъ; да будетъ анаѳема.

Если кто Сына Божія именуетъ внутреннимъ или произносимымъ словомъ; да будетъ анаѳема.

Если кто Сына отъ Маріи именуетъ только человѣкомъ, — да будетъ анаѳема.

Если кто, Рожденнаго отъ Маріи именуя Богомъ и человѣкомъ, разумѣетъ подъ симъ нерожденнаго Бога; да будетъ анаѳема.

Если кто слова: Азъ Богъ первый, и Азь по сихъ, кромѣ Мене нѣсть Богъ (Ис. 44, 6), сказанныя противъ идоловъ и не-сущихъ боговъ, будетъ по-іудейски принимать въ отрицаніе Единороднаго прежде вѣковъ Бога; да будетъ анаѳема.

Если кто, слыша сказанное: Слово плоть бысть (Іоан. 1, 14), подумаетъ, что Слово преложилось въ плоть, или скажетъ, что пріяло Оно плоть, претерпѣвъ измѣненіе; да будетъ анаѳема.

Если кто, слыша, что Единородный Сынъ Божій распятъ, скажетъ, что Божество Его потерпѣло истлѣніе, или страданіе, или измѣненіе, или умаленіе, или уничтоженіе; да будетъ анаѳема.

Если кто станетъ утверждать, что не къ Сыну сказалъ Отецъ: сотворимъ человѣка (Быт. 1, 26), но говоритъ это Богъ Самъ съ Собою; да будетъ анаѳема.

Если кто скажетъ, что Авраамъ видѣлъ не Сына, а нерожденнаго Бога, или часть Его; да будетъ анаѳема.

Если кто скажетъ, что съ Іаковомъ боролся не Сынъ въ образѣ человѣка, но нерожденный Богъ, или часть Его; да будетъ анаѳема.

Если кто слова: Господь одожди огнь отъ Господа (Быт. 19, 24) принимать будетъ не объ Отцѣ и Сынѣ, но скажетъ, что Господь одождилъ Самъ отъ Себя; да будетъ анаѳема; ибо одождилъ Господь — Сынъ отъ Господа — Отца.

Если кто, слыша, что Отецъ Господь и Сынъ Господь, а также Отецъ и Сынъ Господь (ибо сказано: Господь отъ Господа), станетъ утверждать, что два Бога; да будетъ анаѳема; ибо не сопоставляемъ Сына Отцу, но признаемъ Его покорнымъ Отцу. Не безъ Отчаго совѣта снисшелъ Онъ въ Содомъ, не отъ Себя одождилъ, но отъ Господа, то-есть, по власти Отца; также не Самъ Собою возсѣдаетъ одесную Отца, но слышитъ вѣщающаго Ему Отца: сѣди одесную Мене (Псал. 109, 1).

Если кто Отца и Сына и Святаго Духа называетъ единымъ Лицемъ; да будетъ анаѳема.

Если кто, Духа Святаго называя Утѣшителемъ, скажетъ, что Онъ есть нерожденный Богъ; да будетъ анаѳема.

Если кто Утѣшителя не наименуетъ инымъ, кромѣ Сына, какъ научилъ насъ Господь; ибо сказалъ: иного Утѣшителя пошлетъ вамъ Отецъ, о Немже Азъ умолю (Іоан. 14, 16); да будетъ анаѳема.

Если кто Духа Святаго наименуетъ частію Отца или Сына; да будетъ анаѳема.

Если кто Отца и Сына и Святаго Духа наименуетъ тремя Богами; да будетъ анаѳема.

Если кто скажетъ, что Сынъ Божій получилъ бытіе по Божію хотѣнію, какъ одна изъ тварей; да будетъ анаѳема.

Если кто скажетъ, что Сынъ рожденъ не по волѣ Отца; да будетъ анаѳема. Ибо Отецъ не по принужденію, не доведенный до сего естественною необходимостію, родилъ Сына, когда не хотѣлъ; но вмѣстѣ и восхотѣлъ и явилъ Его изъ Себя, родивъ не во времени и безстрастно.

Если кто Сына наименуетъ нерожденнымъ и безначальнымъ, какбы именуя двухъ безначальныхъ и двухъ нерожденныхъ и творя двухъ Боговъ; да будетъ анаѳема. Ибо глава, т. е. начало всему — Сынъ, а глава, т. е. начало Христу — Богъ. Такимъ образомъ, чрезъ Сына все восходитъ благочестно къ единому Безначальному, Началу всяческихъ.

И еще, въ точности опредѣляя понятіе о христіанствѣ, говоримъ, что, если кто не наименуетъ Христа Богомъ, предвѣчнымъ Божіимъ Сыномъ, содѣйствовавшимъ Отцу въ созиданіи вселенной, но скажетъ, что только съ того времени, какъ родился отъ Маріи, сталъ называться Христомъ и Сыномъ, и началъ быть Богомъ; да будетъ анаѳема».

28) Но отринувъ все это и какбы придумавъ лучшее, они установляютъ еще новую вѣру, и въ Сирміи на латинскомъ языкѣ пишутъ, по переводу на эллинскій языкъ, слѣдующее (357 г.):

«Поелику признано нужнымъ разсужденіе о вѣрѣ, то въ Сирміи, въ присутствіи Валента, Урзація, Герминія и прочихъ, вѣрно все розыскано и изслѣдовано, и оказалось несомнѣннымъ, что единъ есть Богъ Отецъ, Вседержитель, какъ возвѣщается и въ цѣлой вселенной, и единъ Единородный Сынъ Его, Господь нашъ Іисусъ Христосъ, рожденный отъ Него прежде вѣковъ. Не должно именовать двухъ Боговъ; ибо Самъ Господь сказалъ: восхожду ко Отцу Моему и Отцу вашему, и Богу Моему и Богу вашему (Іоан. 20, 17). Посему, единъ Богъ всѣхъ, какъ научилъ и Апостолъ: или іудеевъ Богъ токмо, а не и языковъ? Ей и языковъ. Понеже единъ Богъ, Иже оправдитъ обрѣзаніе отъ вѣры, и необрѣзаніе вѣрою (Рим. 3, 29-30). Все прочее согласно и не заключаетъ никакого сомнѣнія. Поелику же иные многіе смущаются латинскимъ словомъ substantia и тождезначущимъ эллинскимъ словомъ — οὐσία (сущность), желая точнѣе выразумѣть единосущіе, или, такъ-называемое, подобосущіе, то въ Церкви не должно никому упоминать объ этихъ словахъ и толковать ихъ по той причинѣ и на томъ основаніи, что въ божественныхъ Писаніяхъ объ этомъ не писано и что это выше человѣческаго вѣдѣнія и ума человѣческаго, и никто не можетъ объяснить рожденія Сына, по написанному: родъ же Его кто исповѣсть (Ис. 53, 8)? Ибо само собою явствуетъ, что одинъ Отецъ знаетъ, какъ родилъ Онъ Сына, и еще знаетъ Сынъ, какъ Онъ рожденъ отъ Отца. Для всякаго же несомнѣнно, что Отецъ больше, и никто ни усумнится, что Отецъ больше честію, достоинствомъ, Божествомъ и самымъ именемъ Отца; потому что свидѣтельствуетъ Самъ Сынъ: пославшій Меня Отецъ болій Мене есть (Іоан. 14, 28). И всякому извѣстно вселенское сіе вѣрованіе, что два лица: Отецъ и Сынъ; Отецъ больше, а Сынъ покоренъ Отцу со всѣми, кого покорилъ Ему Отецъ; что Отецъ не имѣетъ начала, невидимъ, безсмертенъ, безстрастенъ, а Сынъ рожденъ отъ Отца, Богъ отъ Бога, Свѣтъ отъ Свѣта; и рожденія Его, какъ выше сказано, никто не знаетъ, кромѣ одного Отца, самъ же Сынъ, Господь и Богъ нашъ отъ Маріи Дѣвы, какъ благовѣствовалъ и Ангелъ, воспріялъ плоть или тѣло, то-есть, человѣка. А какъ учатъ всѣ Писанія, особенно же Апостолъ, Учитель языковъ, Христосъ воспріялъ отъ Маріи Дѣвы того человѣка, которымъ пострадалъ. Но главизна и утвержденіе всей вѣры въ томъ, чтобы хранима была всегда Троица, какъ читаемъ въ Евангеліи: шедше крестите всѣ языки во имя Отца и Сына и Святаго Духа (Матѳ. 28, 19). Число Троицы просто и совершенно. Утѣшитель же Духъ Святый, посланный Сыномъ, пришелъ по обѣтованію научать и освящать Апостоловъ и всѣхъ вѣрующихъ».

29) Написавъ это и перемѣнивъ мысли, сложили еще то исповѣданіе вѣры, котораго сами постыдились, потому что означены были въ немъ имена ипатовъ; и по обычаю, какбы не одобряя его, сдѣлали, что у имѣвшихъ списки съ него было оно отобрано письмоводцемъ Мартиніаномъ. А когда домоглись, что Царь Констанцій издалъ противъ него указъ, обнародываютъ еще иное исповѣданіе, и прибавивъ по обыкновенію нѣсколько реченій, пишутъ въ Исавріи слѣдующее (359 г.):

«Мы не уклоняемся представить на среду Собора утвержденное исповѣданіе вѣры, какое изложено при обновленіи храма въ Антіохіи, гдѣ Отцы наши собирались всего больше для рѣшенія разсматриваемаго въ то время вопроса. Но поелику въ протекшія времена, и донынѣ, смущали многихъ единосущіе и подобосущіе, и недавно, какъ говорятъ, вводится нѣкоторыми ученіе о неподобіи Сына со Отцемъ; то слова: единосущіе и подобосущіе, какъ чуждыя Писаніямъ, отметаемъ, а ученіе о неподобіи анаѳематствуемъ, и всѣхъ, которые держатея его, признаемъ чуждыми Церкви; подобіе же Сына со Отцемъ ясно исповѣдуемъ, слѣдуя Апостолу, который говоритъ о Сынѣ: Иже есть образъ Бога невидимаго (Кол. 1, 15). Такъ исповѣдуемъ и вѣруемъ во единаго Бога Отца, Вседержителя, Творца неба и земли, всего видимаго и невидимаго. Вѣруемъ и въ Господа нашего Іисуса Христа, Сына Его, рожденнаго отъ Него безстрастно прежде всѣхъ вѣковъ, Бога Слова, Бога отъ Бога, Единороднаго, Свѣтъ, Жизнь, Истину, Премудрость, Силу, Имже быша всяческая, яже на небеси, и яже на земли, видимая и невидимая. Вѣруемъ, что Сей Сынъ Божій въ кончину вѣковъ, во отметаніе грѣха (Евр. 9, 26), пріялъ плоть отъ Святой Дѣвы, вочеловѣчился, пострадалъ за грѣхи наши, воскресъ, взятъ на небеса, возсѣдитъ одесную Отца, и опять пріидетъ во славѣ судить живыхъ и мертвыхъ. Вѣруемъ и въ Духа Святаго, Котораго Спаситель и Господь нашъ наименовалъ Утѣшителемъ, обѣтовавъ по отшествіи Своемъ послать и послалъ ученикамъ, и Имъ освящаетъ въ Церкви вѣрующихъ и крещаемыхъ во имя Отца и Сына и Святаго Духа. А которые проповѣдуютъ иное что-либо вопреки сему исповѣданію вѣры, тѣхъ вселенская Церковь признаетъ чуждыми. И что недавно изложенное въ Сирміи исповѣданіе вѣры, въ присутствіи благочестиваго Царя нашего, равносильно сему исповѣданію, это знаютъ читатели».

30) Написавъ это въ Исавріи, когда прибыли въ Константинополь, какбы отказываясь отъ прежнихъ мыслей, измѣнили это по обычаю, прибавивъ нѣсколько реченій, и запрещая объ Отцѣ, Сынѣ и Святомъ Духѣ употреблять даже слово: ѵпостась, послали сіе собравшимся въ Ариминѣ, и принуждали подписаться епископовъ этихъ областей, а которые противорѣчили имъ, о тѣхъ постарались, что-бы Констанцій послалъ ихъ въ заточеніе. Написанное же ими исповѣданіе было слѣдующее (360 г.):

«Вѣруемъ въ единаго Бога, Отца Вседержителя, отъ Котораго все, и въ единороднаго Сына Божія, рожденнаго отъ Бога прежде всѣхъ вѣковъ и прежде всякаго начала, Которымъ приведено въ бытіе все видимое и невидимое, Сына единороднаго, единственнаго отъ единственнаго Отца, Бога отъ Бога, по Писаніямъ, подобнаго родшему Его Отцу, и рожденія Котораго никто не знаетъ, кромѣ единаго родшаго Его Отца. Знаемъ, что сей единородный Сынъ Божій, посланный Отцемъ, пришелъ съ небесъ, какъ написано, на разореніе грѣха и смерти, родился отъ Духа Святаго и отъ Маріи Дѣвы по плоти, по написанному, пребывалъ съ учениками, и совершивъ все домостроительство, по изволенію Отчему, былъ распятъ, умеръ, погребенъ, нисходилъ въ преисподняя, самый адъ привелъ въ ужасъ, возсталъ изъ мертвыхъ въ третій день, пребывалъ съ учениками, и, по исполненіи сорока дней, вознесся на небеса и сѣдитъ одесную Отца, пріидетъ же въ послѣдній день воскресенія во славѣ Отчей, воздать каждому по дѣламъ его. И въ Духа Святаго, Котораго самъ единородный Сынъ Божій, Христосъ Господь и Богъ нашъ обѣтовалъ послать роду человѣческому Утѣшителемъ, какъ написано, Духа истины, Котораго и послалъ имъ, когда восшелъ на небеса. Что же касается до именованія οὐσία (сущность), которое введено въ употребленіе Отцами по простотѣ и какъ непонятное народу производило соблазнъ, потому что нѣтъ его въ Писаніяхъ; то стало намъ угодно, чтобы оно было изъято изъ употребленія и вовсе не упоминалось болѣе; потому что божественныя Писанія нигдѣ не упоминали о сущности Отца и Сына; не должно также употреблять слово: ѵпостась, говоря объ Отцѣ, Сынѣ и Святомъ Духѣ; Сына же называемъ подобнымъ Отцу, какъ говорятъ и учатъ божественныя Писанія; а всѣ ереси, какъ осужденныя прежде, такъ и вновь появившіяся и учащія противно сему изложенному нами Писанію, да будутъ анаѳема».

31) Но не остановились и на этомъ; ибо, изъ Константинополя пришедши въ Антіохію, раскаялись въ томъ, что прямо написали: Сынъ подобенъ Отцу, какъ говорятъ Писанія; и сложивъ, чтó примыслили, начали опять возвращаться къ прежнимъ своимъ мыслямъ и утверждать, что, конечно, Сынъ неподобенъ Отцу, и ни въ какомъ отношеніи у Сына нѣтъ подобія съ Отцемъ. И столько перемѣнились они, что стали принимать открыто разсуждающихъ по-аріански, даже отдавать имъ церкви, чтобы свободнѣе изрыгали они хулу. За великое безстыдство хуленія стали всѣ называть ихъ аномеями, имѣли же они еще прозваніе — изнесущныхъ (ἐξουϰόντιον); а покровителемъ ихъ нечестiя былъ еретикъ Констанцій, который до конца пребылъ въ нечестіи, и уже умирая, пожелалъ принять крещеніе, не отъ благочестивыхъ мужей, но отъ Евзоія, который за аріанскую ересь не одинъ разъ, но многократно, былъ изверженъ, и когда былъ еще діакономъ, и когда епископствовалъ въ Антіохіи.

32) Дойдя до сего, поименованные мною выше остановились на томъ и были извержены; но хорошо зналъ я, что не остановятся тѣ, которые до сего времени притворствовали, всегда они будутъ составлять скопища противъ истины, пока не прійдутъ въ себя и не скажутъ: «возставъ, пойдемъ къ Отцамъ своимъ и скажемъ имъ: анаѳематствуемъ арiанскую ересь и признаемъ Соборъ Никейскій». Ибо споръ у нихъ съ этимъ Соборомъ. Посему, кто же, имѣя хотя нѣсколько чувства, будетъ терпѣть ихъ? Кто, видя, какъ на каждомъ Соборѣ одно исключается, а другое прибавляется, не усмотритъ, что разумѣніе ихъ, какое имѣютъ о Христѣ, и подозрительно и притворно? Кто, видя, какъ они распространяются въ своихъ изложеніяхъ вѣры и въ оправданіяхъ касательно того, вь чемъ обвиняютъ ихъ, не усмотритъ, что они сами на себя произносятъ судъ, и съ намѣреніемъ пишутъ много, чтобы неумѣреннымъ любочестіемъ и своимъ многословіемъ привлечь людей простыхъ и прикрыть свою ересь? Но какъ язычники, по слову Господню, лишше глаголя въ молитвахъ (Матѳ. 6, 7), не получаютъ отъ того пользы, такъ и они послѣ столькихъ усилій не могли испровергнуть суда, произнесеннаго на ересь аріанскую, но еще болѣе обличенные, были низложены, и — справедливо. Ибо какое изъ написанныхъ ими исповѣданій прійметъ слушающій ихъ? Или, на какомъ утверждаясь, будутъ оглашать они приходящихъ къ нимъ? Если всѣ эти исповѣданія согласны въ одномъ и томъ-же, то какая нужда во многихъ? Если же была нужда въ столькихъ исповѣданіяхъ, то явно, что каждое изъ нихъ недостаточно и неполно, и въ этомъ сами они, болѣе насъ, обличаютъ себя тѣмъ, что каждое измѣняютъ и передѣлываютъ. Множество Соборовъ и разность написанныхъ исповѣданій показываютъ, что присутствовавшіе на Соборахъ, хотя противоборствовали Собору Никейскому, однако-же не могли устоять противъ истины.

33) Поелику же такъ они вели себя въ отношеніи и къ себѣ самимъ и къ своимъ предшественникамъ, то, допросивъ ихъ, дознаемся отъ нихъ самихъ, какую усмотрѣвъ несообразность, или на какое жалуясь реченіе въ написанномъ, стали они непокорны Отцамъ и противятся вселенскому Собору? «Намъ не нравятся, говорятъ они, реченія: отъ сущности и единосущный, потому что они нѣкоторыхъ соблазнили и многихъ возмутили». Такъ говорили они въ своихъ писаніяхъ, но иной основательно возразитъ имъ такъ: если эти реченія, сами по себѣ взятыя, служатъ для нихъ причиною соблазна, то надлежало не нѣкоторымъ только соблазняться и не многимъ возмущаться, но и намъ и всѣмъ прочимъ разумѣть ихъ одинаково. Если же всѣ охотно пріемлютъ эти реченія и написаны они не кѣмъ бы то ни было, но собравшимися изъ цѣлой вселенной, и подтверждаютъ ихъ собравшіеся нынѣ въ Ариминѣ Епископы числомъ болѣе четырехъ сотъ; то говорящіе это вопреки Собору не вполнѣ ли обличаются, что виновны не реченія, но злоуміе перетолковывающихъ оныя? Многіе, съ худою мыслію читая божественныя Писанія, превратно разумѣя ихъ, обвиняютъ Святыхъ; таковы были тогдашніе іудеи, непріявшіе Господа, таковы же и нынѣшніе іудеи, хулящіе Законъ; причиною для нихъ были не Писанія, но собственная ихъ злонамѣренность. Поэтому, если можете показать, что реченія худы, то сдѣлайте это, и пусть будетъ представлено основаніе доказательства, но не выставляйте въ предлогъ соблазняющихся, чтобы съ вами не было того-же, чтó и съ тогдашними фарисеями. Ибо, когда выставляли они въ предлогъ, что соблазняются ученіемъ Господа, сказалъ имъ Господь: всякъ садъ, егоже не насади Отецъ Мой небесный, искоренится (Матѳ. 15, 13). Говоря же это, показалъ, что не насаждаемые Имъ глаголы служили для фарисеевъ соблазномъ, но сами они соблазняли себя, съ худою мыслію пріемля, что сказано хорошо. Ибо и жаловавшіеся тогда на Посланія Апостола, обвиняли не Павла, но свое невѣжество и превратное разумѣніе.

34) Прилично спросить у нихъ: скажите, кто, какъ выставляете вы въ предлогъ, соблазняется и возмущается этими реченіями? — Никто изъ благочестно вѣрующихъ во Христа, потому что они подтверждаютъ и зашищаютъ эти реченія. А если соблазняютъ и возмущаютъ кого изъ аріанъ, — что удивительнаго, ежели непріятны имъ реченія, низлагающія ихъ ересь? Да и имъ причиняютъ они не соблазнъ, но скорбь, потому что служатъ какбы позорною надписью ихъ нечестія. Посему, перестаньте роптать на Отцевъ и выставлять подобные предлоги; иначе, остается вамъ порицать и крестъ Господень, потому что и онъ, какъ сказалъ Апостолъ, іудеямъ соблазнъ, язычникамъ же безуміе. Но какъ не худъ крестъ, потому что намъ вѣрующимъ Христосъ Божія сила и Божія премудрость (1 Кор. 1, 23-24), хотя и безумствуютъ іудеи; такъ не худы и реченія Отцевъ, напротивъ же того, полезны разумѣющимъ ихъ правильно, и служатъ къ низложенію всякаго злочестія, хотя бы аріане, осуждаемые ими, не разъ терзались досадою.

Поэтому, когда по доказанному, невѣроятенъ выставляемый вами предлогъ, будто бы соблазняются этими реченіями, скажите: почему не нравится вамъ реченіе: отъ сущности? Ибо прежде всего необходимо спросить: не пишете ли и вы, что Сынъ рожденъ отъ Отца? Если же, именуя Отца, или употребляя слово — Богъ, означаете вы не сущность, и разумѣете не самого Сущаго, каковъ Онъ по сущности, но означаете этими словами что-либо иное окрестъ Его, или еще и худшее (чтó да не будетъ мною и выговорено); то не надлежало вамъ писать, что Сынъ отъ Отца, скорѣе же, что Сынъ отъ того, что окрестъ Отца, или чтó въ Немъ, и такимъ образомъ, избѣгнувъ необходимости утверждать, что Богъ есть истинно Отецъ, простое разумѣя сложнымъ, и Бога представляя тѣлесно, сдѣлаться изобрѣтателями новой хулы. А при такомъ разумѣніи, по необходимости, и Слово и Сына признавать будете не за сущность, а только за имя, и представленіе свое ограничите уже одними именами, и что говорите, о томъ не будете вѣрить, что оно есть, станете же думать, что сего нѣтъ.

35) Такая же дерзкая мысль свойственна болѣе саддукеямъ и такъ-называемымъ у эллиновъ безбожникамъ. Посему скажете, что и тварь сія не есть созданіе самосущаго Бога, если слова: Отецъ и Богъ означаютъ не самую сущность Сущаго, но нѣчто иное, какъ вымышляете вы это. Но даже и представить это только въ мысляхъ злочестиво и крайне неприлично. Если же слышимъ когда: Азъ есмь Сый (Исх. 3, 14), и: въ началѣ сотвори Богъ небо и землю (Быт. 1, 1), и: слыши Израилю, Господь Богъ Твой, Господь единъ есть (Втор. 6, 4), и: сице глаголетъ Господь Вседержитель (2 Цар. 7, 8); то разумѣемъ не иное что, но самую простую, блаженную и непостижимую сущность Сущаго. Ибо, хотя и невозможно намъ понять, что такое есть Божія сущность, однако мы, слыша слова: Отецъ, Богъ, Вседержитель, понимаемъ, что не иное что этимъ означается, но самая сущность Сущаго. Вы сами сказали, что Сынъ отъ Бога, — слѣдовательно сказали, что Онъ отъ сущности Отчей; прежде же васъ Писанія говорятъ, что Господь есть Сынъ Отца; а прежде Писаній самъ Отецъ сказалъ: Сей есть Сынъ Мой возлюбленный (Матѳ. 3, 17), и Сынъ не что иное есть, какъ рожденіе отъ Отца; почему же кажется вамъ, будто бы Отцы нехорошо сказали, что Сынъ отъ Отчей сущности, разсуждая, что совершенно то-же значитъ, сказать ли: отъ Бога, или сказать: отъ сущности? Ибо всѣ твари, хотя говорится о нихъ, что получили бытіе отъ Бога, не суть отъ Бога, какъ Сынъ; потому что по природѣ суть не рожденія, но произведенія. Сказано: въ началѣ Богъ, не родилъ, но сотвори небо и землю, и вся, яже въ нихъ (Быт. 1, 1; Псал. 145, 6); и: не раждаяй, но творяй Ангелы Своя духи, и слуги Своя пламень огненный (Пс. 103, 4). Если же Апостолъ сказалъ: единъ Богъ, изъ Негоже вся (1 Кор. 8, 6); то говоритъ сіе, не сопричисляя ко всему и Сына. Но поелику одни изъ эллиновъ думаютъ, что тварь произошла случайно изъ сцѣпленія атомовъ и сама собою составилась изъ частицъ однородныхъ, и не имѣетъ Виновника, другіе же полагаютъ, что, хотя получила она бытіе отъ Виновника, но не Словомъ; и каждый изъ еретиковъ, какъ хотѣлъ, вымышлялъ и баснословилъ о происхожденіи твари: то Апостолъ, по необходимости, сказалъ: отъ Бога, чтобы и Творца содѣлать вѣдомымъ, и показать, что созданіе всего зависѣло отъ Его изволенія. Но тотчасъ присовокупляетъ: и единъ Господь Іисусъ Христосъ, Имже вся, чтобы исключить тѣмъ Сына изъ наименованнаго реченіемъ: вся. Ибо все именуемое Божіимъ произошло чрезъ Сына, и невозможно, чтобы сотворенное имѣло одно начало бытія съ Зиждущимъ. Еще же Апостолъ научаетъ симъ, что сказанное здѣсь: отъ Бога, имѣетъ значеніе относительно къ тварямъ, и разумѣется иначе, нежели когда сказуется о Сынѣ; потому что Сынъ есть рожденіе, а твари — произведенія; посему, Сынъ есть собственное рожденіе сущности, а твари — созданія Божія изволенія.

36) И Соборъ, имѣя это въ виду, и усмотрѣвъ разность въ разумѣніи, чтобы, при одинаковости выраженія, не подумали иные, будто бы Сынъ сказуется отъ Бога въ томъ-же смыслѣ, какъ и тварь, написалъ яснѣе, что Сынъ отъ сущности. Ибо изъ сего познается преискренность Сына въ отношеніи къ Отцу; а если сказать просто: отъ Бога, то этимъ означается изволеніе Творящаго къ созданію. Посему, если и сами они, имѣя ту-же мысль, написали, что Слово отъ Отца; то да не порицаютъ Соборъ. А если, какъ написано о твари, такъ и о Сынѣ толкуютъ они реченіе: отъ Бога, то, взявъ сказанное о твари, не надлежало имъ именовать Сына, чтобы не подать вида, будто бы къ благочестію примѣшиваютъ хулу; надлежало — или не сопричислять Господа къ тварямъ, или не писать о Сынѣ, что недостойно Его и неприлично Ему. Ибо если Онъ Сынъ, то не тварь; а если тварь, то не Сынъ. При такомъ же разумѣніи будутъ отрицать и святое крещеніе; потому что преподается оно во имя Отца и Сына, а не въ Творца и тварь, какъ они думаютъ.

Но говорятъ: «нѣтъ сего въ Писаніи, и мы отвергаемъ эти реченія, какъ взятыя не изъ Писанія». Но и этотъ предлогъ ихъ также безстыденъ. Если признаютъ отметаемымъ все не изъ Писанія взятое; то почему противъ такого множества не изъ Писаній взятыхъ и выдуманныхъ аріанами реченій, каковы: изъ не-сущихъ; Сынъ не былъ, пока не рожденъ; было, когда Онъ не былъ; Сынъ измѣняемъ; Отецъ неизреченъ и невидимъ для Сына; Сынъ не знаетъ даже Своей сущности, и чтó еще мудрствующій Арій изблевалъ въ смѣшной и злочестивой своей Таліи, не только не возражаютъ они, но еще защищаютъ эти реченія, и ради ихъ препираются съ своими Отцами? Въ какомъ писаніи сами они нашли имена: несозданный, сущность, также и это: три суть ѵпостаси; Христосъ не есть истинный Богъ; Онъ есть одна изъ ста овецъ; Премудрость Божія нерожденна и безначальна; много есть силъ сотворенныхъ, одна изъ нихъ есть Христосъ? Или почему, во время такъ-называемыхъ обновленій, Акакій и Евсевій, употребивъ не изъ Писанія взятыя реченія и назвавъ Перворожденнаго твари безразличнымъ образомъ сущности, силы, воли и славы, ропщутъ на Отцевъ, что они упомянули реченія, взятыя не изъ Писанія, упомянули Слово — сущность? Имъ надлежало бы, или роптать на себя самихъ, или нимало не винить Отцевъ.

37) Если бы другіе кто-либо выставляли въ предлогъ реченія Собора: то можно было бы подозрѣвать въ нихъ или невѣдѣніе или опасеніе. Нѣтъ слова о каппадокіянинѣ Георгіи, изгнанномъ изъ Александріи, какъ о человѣкѣ незаслужившемъ одобренія прежнею жизнію и вовсе не-христіанинѣ, но только лицемѣрно, по обстоятельствамъ, принявшемъ на себя это именованіе и почитавшемъ благочестіе средствомъ къ обогащенію. Почему, никто не вправѣ порицать его, что претыкается въ касающемся до вѣры человѣкъ, который не знаетъ, о чемъ говоритъ и чтó утверждаетъ, но, по написанному, послѣдуетъ всякому, какъ объюродѣвшій (Прит. 7, 22). Акакій же, Евдоксій и Патрофилъ, говоря это, не достойны ли всякаго осужденія? Ибо, сами написавъ, что взято не изъ Писанія, и многократно допустивъ именованіе: сущность, какъ хорошее, особливо по случаю Евсевіева посланія, обвиняютъ теперь прежде нихъ бывшихъ за употребленіе таковыхъ реченій. И сами, наименовавъ Сына Богомъ отъ Бога, живымъ Словомъ, безразличнымъ образомъ Отчей сущности, винятъ никейскихъ Отцевъ, наименовавшйхъ Сына рожденнымъ отъ сущности, и единосущнымъ Родшему. Но чтó удивительнаго, если вступаютъ въ споръ съ бывшими прежде нихъ Отцами тѣ, которые, противорѣча сами себѣ, нападаютъ на сказанное ими же? Ибо во время такъ-называемыхъ обновленій въ Антіохіи они внесли въ свое исповѣданіе, что Сынъ есть безразличный образъ Отчей сущности, и утвердивъ клятвою, что такъ мудрствуютъ, а иначе мудрствующихъ предавъ анаѳемѣ, да и въ Исавріи написавъ: «мы не удаляемся отъ соборно утвержденнаго исповѣданія вѣры, изложеннаго во время обновленій въ Антіохіи» (гдѣ было написано и именованіе: сущность); и какбы забывъ объ этомъ, чрезъ нѣсколько времени, въ той-же Исавріи написали противное, говоря: «мы отметаемъ реченія — единосущный и подобосущный, какъ чуждыя Писаніямъ, и изъемлемъ изъ употребленія именованіе: сущность, какъ ненаходящееся въ Писаніяхъ.

38) Кто же признаетъ такихъ людей даже христіанами? Или, какая вѣра у тѣхъ, у кого ни слово, ни письмена не тверды, но все современемъ измѣняется и превращается? Ибо, если не уклоняетесь вы, Акакій и Евдоксій, отъ исповѣданія вѣры, изложеннаго во время обновленій, а въ семъ исповѣданіи написано, что Сынъ есть безразличный образъ сущности, то почему же пишете въ Исавріи: «отметаемъ реченіе: единосущный»? Если Сынъ неподобенъ Отцу по сущности; то какъ же Онъ есть безразличный образъ сущности? Если же раскаеваетесь въ томъ, что написали; безразличный образъ сущности; то почему анаѳематствуете утверждающихъ, что Сынъ неподобенъ? Ибо, если не имѣетъ подобія по сущности, то конечно неподобенъ; а неподобное не можетъ быть образомъ. Если же принять утверждаемое вами; то уже видѣвшій Сына не видѣлъ Отца по причинѣ великаго между ними различія, лучше же сказать, совершеннаго неподобія у Одного съ Другимъ. Неподобнаго нельзя называть подобнымъ. Какъ же вы ухищряетесь неподобное называть подобнымъ, и подобное представлять неподобнымъ, и лицемѣрно говорить, что Сынъ Отчій образъ? Если Сынъ неподобенъ Отцу по сущности, то образъ недостаточенъ и неполонъ, и есть несовершенное сіяніе; какъ же читаете: въ Томъ живетъ всяко исполненіе Божества тѣлеснѣ (Кол. 2, 9), и: отъ исполненія Его мы вси пріяхомъ (Іоан. 1, 16)? Почему аріанина Аэтія извергаете какъ еретика, хотя сами говорите съ нимъ одно? Другъ онъ тебѣ, Акакій, а Евдоксію былъ учителемъ въ такомъ нечестіи, за которое Епископъ Леонтій поставилъ его діакономъ, чтобы именемъ діаконства пользуясь, какъ овчею одеждою, свободно могъ онъ изрыгать хульныя реченія.

39) Чтó же убѣдило васъ впасть въ противорѣчіе самимъ себѣ и понести такой стыдъ? Но вы не можете сказать ничего благовиднаго; остается только думать, что во всемъ теперь лицемѣрите, и, притворяясь, вымышляете все ради Констанціева покровительства и чаемыхъ оттого выгодъ. Вы не затрудняясь обвиняете Отцевъ, въ предлогъ же выставляете просто реченія, какъ взятыя не изъ Писанія, и, по написанному, разлагаете голени всякому мимоходящему (Езек. 16, 25), готовы столько разъ измѣняться, сколько угодно будетъ тѣмъ, кто васъ нанялъ и кормитъ.

Если кто произноситъ реченія не изъ Писанія взятыя, то это ничего не значитъ, пока держитъ онъ благочестную мысль. А еретикъ, хотя употребляетъ и изъ Писаній взятыя реченія, при всемъ этомъ, какъ человѣкъ подозрительный и растлѣнный умомъ, услышитъ отъ Духа: вскую ты повѣдаеши оправданія Моя, и воспріемлеши завѣтъ Мой усты твоими (Псал. 49, 16)? Такъ діаволу, хотя говорилъ онъ изъ Писаній, Спаситель заградилъ уста. А блаженный Павелъ, хотя говоритъ заимствованное у внѣшнихъ: Критяне присно лживи (Тит. 1, 12); сего бо и родъ есмы (Дѣян. 17, 28); тлятъ обычаи благи бесѣды злы (1 Кор. 15, 33), однако-же, какъ святый, содержитъ благочестную мысль, и, имѣя умъ Христовъ, есть учитель языковъ въ вѣрѣ и истинѣ, и что вѣщаетъ, то говоритъ благочестно. Какая же вѣроятность въ аріанскихъ реченіяхъ, которыми предъ Спасителемъ отдается предпочтеніе гусеницѣ и пругамъ, и которыми злословятъ Его аріане, говоря: «Ты нѣкогда не былъ, сотворенъ, чуждъ по сущности Богу», и ничего не оставляютъ, чтобы всячески хулить Его сими реченіями. Но что опущено Отцами къ благохваленію Христову? Не у нихъ ли высокое о Христѣ разумѣніе, не у нихъ ли христолюбивое благочестіе? И однако-же еретики написали: «это мы отмещемъ»; а тѣхъ, укоризненныхъ для Господа реченій, держатся, и для всякаго дѣлаютъ явнымъ, что не по иному чему вооружаются противъ того великаго Собора, но потому, что осудилъ онъ аріанскую ересь. Поэтому, осуждаютъ и реченіе — единосущный, сами толкуя его худо. А если бы право вѣровали, воистину исповѣдовали Отца Отцемъ, Сына преискреннимъ Сыномъ, и вѣровали, что Онъ по естеству есть истинное Слово и Отчая Премудрость, и говоря, что Сынъ отъ Бога, говорили сіе о Немъ не въ томъ смыслѣ, въ какомъ то-же говорится о тваряхъ, но разумѣли, что Сынъ, какъ сіяніе отъ свѣта, есть собственное рожденіе Отчей сущности; то не сталъ бы каждый изъ нихъ винить Отцевъ, но смѣло утвердили бы они, что Соборъ написалъ хорошо, и что такова правая вѣра о Господѣ нашемъ Іисусѣ Христѣ.

40) Но скажутъ: «для насъ неясенъ смыслъ такихъ реченій». Ибо и это представляли они въ предлогъ, говоря: «не можемъ понять объясненія сихъ реченій, потому отмещемъ ихъ». Но если бы въ словахъ ихъ была правда, то не должно было бы имъ говорить: отмещемъ сіи реченія; а надлежало бы потребовать, чтобы научили ихъ знанію; иначе, должны отметать и то, чего не понимаютъ въ Божественныхъ Писаніяхъ, и винить написавшихъ это. Но такая дерзость свойственна болѣе еретикамъ, а не христіанамъ. Чего не уразумѣваемъ въ словесахъ Божіихъ, того не отмещемъ, но ищемъ, кому открылъ Господь, и ихъ просимъ научить. Поелику же выставляютъ они въ предлогъ неясность таковыхъ реченій, то пусть исповѣдуютъ сказанное прямо, и анаѳематствуютъ мудрствующихъ, что Сынъ изъ не-сущихъ, что Его не было, пока не рожденъ, что Слово Божіе есть тварь и произведеніе, что Онъ измѣняемъ по естеству и отъ иной ѵпостаси; и, однимъ словомъ, пусть анаѳематствуютъ аріанскую ересь, изобрѣтшую такое нечестіе, и говорятъ уже не это: отмещемъ реченія сіи, но: не понимаемъ еще ихъ, чтобы такимъ образомъ имѣть имъ нѣкоторый вѣроятный предлогъ — отказаться отъ нихъ. А я очень знаю и увѣренъ, и имъ самимъ это извѣстно, что если исповѣдуютъ сіе и предадутъ анаѳемѣ аріанскую ересь, то не будутъ отрицаться и отъ тѣхъ соборныхъ реченій. Посему-то и Отцы, наименовавъ Сына рожденнымъ отъ сущности, единосущнымъ Отцу, немедленно присовокупили: а утверждающихъ сказанное выше и изобрѣтенное аріанскою ересію анаѳематствуемъ; чѣмъ хотѣли показать, что это сказано ими какбы въ соотвѣтственность прежнему, и реченiя сіи означаютъ то-же самое. Кто исповѣдуетъ тѣ истины, тотъ, конечно, уразумѣетъ и эти изреченія; а которые не такъ мудрствуютъ и осуждаютъ ихъ, тѣ во всемъ обличаютъ себя христоборцами.

41) Для обличенія вовсе отрицающихся Собора достаточно и сего немногаго; а съ тѣми, которые принимаютъ все прочее изъ написаннаго въ Никеи, сомнѣваются же только въ реченіи: единосущность, надобно обходиться не какъ со врагами, и мы не возстаемъ противъ нихъ, какъ противъ аріанъ и противоборствующихъ Отцамъ, но разсуждаемъ какъ братья съ братьями, имѣющими ту-же съ нами мысль, и только сомнѣвающимися объ именованіи. Ибо исповѣдующіе, что Сынъ отъ сущности Отчей и не отъ иной ѵпостаси, что Онъ не тварь и не произведеніе, но преискреннее по естеству рожденіе, и вѣчно соприсущъ Отцу какъ Слово и Премудрость, недалеки и отъ того, чтобы принять это реченіе: единосущный. Таковъ Василій Анкирскій, писавшій о вѣрѣ. Ибо наименовать Сына только подобнымъ по сущности не означаетъ непремѣнно, что Онъ отъ сущности; каковымъ реченіемъ, какъ они сами сказали, всего лучше означается преискренность Сына въ отношеніи къ Отцу. Олово подобно только серебру, и волкъ подобенъ псу, и златовидная мѣдь подобна истинному золоту; но олово не изъ серебра, и волкъ не почитается сыномъ пса. Поелику же они сказали о Сынѣ, что Онъ и отъ сущности и подобосущенъ; то иное ли что означаютъ этими реченіями, какъ не то-же, что Онъ единосущенъ? Какъ называющій подобосущнымъ не даетъ еще разумѣть, что непремѣнно и бытіе отъ сущности; такъ называющій единосущнымъ означаетъ то и другое понятіе — и подобосущія и бытія отъ сущности. И возставая также противъ утверждающихъ, что Слово есть тварь, и несоглашающихся, что Оно есть преискренній Сынъ, сами они заимствовали доводы свои противъ нихъ изъ видимыхъ у людей примѣровъ отца и сына, за исключеніемъ того, что Богъ не то-же, что и человѣкъ, и рожденіе Сына не таково же, какъ и рожденіе человѣческое, но должно быть представляемо нами, какъ прилично сіе Богу. Ибо Отца наименовали источникомъ Премудрости и жизни, и Сына сіяніемъ вѣчнаго Свѣта и порожденіемъ Источника, говорящимъ о Себѣ: Азъ есмь животъ (Іоан. 14, 6), и: Азъ Премудрость вселихъ совѣтъ (Прит. 8, 12). Но сіяніе Свѣта, порожденіе Источнкка, Сына отъ Отца, какъ приличнѣе наименовать, не единосущнымъ ли? Или, поелику человѣческія порожденія единосущны; то потребна осторожность, чтобы, назвавъ Сына единосущнымъ, не подать мысли, будто бы Онъ то-же, чтó и рожденіе человѣческое? Да не будетъ сего! такая мысль не имѣетъ здѣсь мѣста. Дать рѣшеніе на это не трудно; потому что Сынъ есть Отчее Слово и Отчая Премудрость, а изъ сего познается безстрастіе и недѣлимость въ рожденіи отъ Отца, ибо слово и у людей не есть ихъ часть, и исходитъ у нихъ не съ страданіемъ; а тѣмъ паче должно сказать это о Словѣ Божіемъ, о Которомъ Отецъ возвѣстилъ, что Слово есть Сынъ Его, чтобы иной, слыша одно именованіе Слова, не почелъ Его такимъ же, каково есть неосушествленное челорѣческое слово, но слыша, что Оно есть Сынъ, познавалъ, что Оно есть Слово живое и осуществленная Премудрость.

42) Потомъ, какъ, именуя Слово Божіе рожденіемъ, представляемъ сіе не по-человѣчески, и, признавая Бога Отцемъ, не усвояемъ себѣ о Немъ какого-либо тѣлеснаго понятія, напротивъ того, слыша сіи уподобленія и таковыя реченія, приличнымъ образомъ разумѣемъ ихъ о Богѣ, потому что Богъ не яко человѣкъ; такъ, слыша реченіе: единосущный, должны мы возвыситься надъ всякимъ чувственнымъ представленіемъ, и, по слову Притчей, разумно разумѣвать предлагаемая намъ (Прит. 23, 1), а потому знать, что не въ изволеніи, но истинно есть преискренній Сынъ отъ Отца, какъ жизнь изъ Источника и сіяніе отъ Свѣта. Иначе, почему же реченія: рожденіе и Сынъ — понимаемъ нетѣлесно, а реченіе: единосущный — будемъ понимать какъ о тѣлахъ, тѣмъ болѣе, что сказуемыя сіи прилагаются не къ разнымъ лицамъ, но о комъ сказуется: рожденіе, о Томъ же сказуется и: единосущный? Въ отношеніи къ Спасителю прилично сохранять одинаковое разумѣніе обоихъ реченій, и не должно объяснять одно реченіе: рожденіе — въ добромъ смыслѣ, другое же: единосущный — иначе; ибо въ такомъ случаѣ вамъ, называющимъ Сына Отчимъ Словомъ и Отчею Премудростію,. слѣдовало бы имѣть различное понятіе о сихъ именованіяхъ, и иначе понимать Слово, иначе же Премудрость. Но какъ это ни съ чѣмъ несообразно, потому что Сынъ есть Отчее Слово и Отчая Премудрость, и Рожденіе отъ Отца едино и собственно Его сущности: такъ одинъ смыслъ реченій: рожденіе и единосущный, и признающій Сына рожденіемъ признаетъ Его и единосущнымъ.

43) Этимъ достаточно показывается, что разумѣніе сихъ возлюбленныхъ нечуждо и недалеко отъ понятія о единосущіи. Но поелику, какъ они говорятъ (посланія же у себя не имѣю), Епископы, осудившіе Самосатскаго, написали, что Сынъ не единосущенъ Отцу, а потому и они, уважая и чтя сказавшихъ это, не пріемлютъ сіи реченія; то хорошо будетъ и объ этомъ вмѣстѣ съ ними разсудить благочестно. Ибо неприлично было бы возставлять ихъ противъ тѣхъ Епископовъ; потому что всѣ они Отцы; а также неблагочестно произносить судъ, что одни сказали хорошо, а другіе худо, потому что всѣ они почили о Христѣ. Нѣтъ надобности усильно спорить и сличать число собиравшихся, чтобы не показалось, будто бы число триста затмеваетъ собою меньшее число, а также и принимать въ разсчетъ время, чтобы не показалось, будто бы предшествовавшіе уничтожаютъ собою бывшихъ послѣ; потому что, по сказанному выше, всѣ они Отцы, впрочемъ тѣ триста Отцевъ написали не новое какое-либо мудрованіе и, не сами на себя положившись, стали защищать реченія, не изъ Писанія взятыя, но воспользовались ими, бывъ побуждены къ тому Отцами же. Ибо задолго прежде, нежели семьдесятъ Отцевъ низложили Самосатскаго, были два Діонисія, одинъ Епископъ Рима, а другой Александріи. И поелику нѣкоторые жаловались Епископу римскому на Епископа александрійскаго, будто бы Онъ Сына называетъ тварію, а не единосущнымъ Отцу, то Соборъ римскій вознегодовалъ, римскій же Епископъ письменно сообщаетъ общее всѣхъ мнѣніе одноименному съ нимъ Епископу, а сей, уже оправдываясь, сочиняетъ книгу подъ наименованіемъ: обличеніе и оправданiе, и пишетъ къ римскому Епископу слѣдующее:

44) «Писалъ я и въ другомъ письмѣ, что ложно возводили на меня, будто бы утверждаю, что Христосъ не единосущенъ Богу. Хотя и говорю, что сего слова не нашелъ и не читалъ я нигдѣ въ Священныхъ Писаніяхъ, однако-же послѣдующіе мои доводы, о которыхъ умолчали они, не разногласятъ съ этою мыслію; ибо представилъ я въ примѣръ рожденіе человѣческое, которое, какъ извѣстно, бываетъ однородно, безъ сомнѣнія замѣтивъ, что родители инаковы только съ дѣтьми, потому что дѣти не они сами, или необходимо было бы не быть ни родителямъ, ни дѣтямъ. Письма сего, какъ сказалъ уже я, по обстоятельствамъ доставить не могу. Но если бы могъ, то прислалъ бы самыя употребленныя тогда реченія, лучше же сказать, списокъ со всего письма, что и сдѣлаю, какъ-скоро буду имѣть возможность. Но знаю и помню, что представлены мною многія подобія вещей сродныхъ. Ибо говорилъ я, что и растеніе, взошедшее отъ сѣмени или отъ корня, инаково съ тѣмъ, отъ чего оно произрасло, но, безъ сомнѣнія, съ нимъ однородно; и рѣка, текущая изъ источника, получаетъ другой видъ и имя; потому что источникъ не называется рѣкою, ни рѣка — источникомъ, между-тѣмъ существуютъ и рѣка и источникъ, и источникъ есть какбы Отецъ, а рѣка — раждаемое отъ источника». Такъ сказалъ Епископъ.

45) Посему, если порицаетъ кто Отцевъ, сошедшихся въ Никеи: будто бы сказали они вопреки опредѣленіямъ прежде-бывшихъ; то, по справедливости, долженъ онъ порицать и сихъ семьдесятъ, потому что не соблюли опредѣленнаго прежде нихъ бывшими, — прежде же ихъ были Діонисіи и Епископы, собиравшіеся тогда въ Римѣ. Но противно справедливости обвинять тѣхъ и другихъ; потому что всѣ они защищали вѣру Христову, и всѣ ревностно подвизались противъ еретиковъ, и одни осудили Самосатскаго, а другіе аріанскую ересь. Какъ тѣ, такъ и другіе правильно и хорошо написали, относительно къ предположенной ими цѣли. И какъ блаженный Апостолъ въ Посланіи къ Римлянамъ сказалъ: законъ духовенъ есть (Рим. 7, 14), и: законъ святъ, и заповѣдь свята и праведна и блага (Рим. 7, 12), а немного ниже: немощное бо закона, въ немже немощствоваше (Рим. 8, 3); и къ Евреямъ написалъ: ничтоже совершилъ законъ (Евр. 7, 19); и къ Галатамъ: въ законѣ никтоже оправдается (Гал. 3, 11); къ Тимоѳею же: яко добръ законъ есть, аще кто его законно творитъ (1 Тим. 1, 8), и никто не винитъ святаго, будто бы написалъ онъ противорѣчащее и несогласное между собою, напротивъ же того, всякій скорѣе подивится, что онъ въ каждомъ Посланіи соображался, къ кому писалъ, чтобы римляне и другіе научились отъ буквы обращаться къ духу, а евреи и галаты вразумились, и возлагали надежду не на законъ, но на Господа, давшаго законъ. Такъ, если и Отцы обоихъ Соборовъ различно отозвались о реченіи: единосущный, то намъ не надлежитъ совершенно не соглашаться съ ними, но должно вникнуть въ ихъ мысль, и тогда, безъ сомнѣнія, усмотримъ единомысліе обоихъ Соборовъ. Ибо низложившіе Самосатскаго реченіе «единосущный» понимаютъ тѣлесно, потому что Павелъ хотѣлъ употребить хитрость и говорилъ: «если Христосъ не изъ человѣка сдѣлался Богомъ и, слѣдовательно, единосущенъ Отцу, то необходимо быть тремъ сущностямъ, одной первоначальной, и двумъ отъ нея происшедшимъ»; а по сему самому справедливо опасаясь такого лжеумствованія, составленнаго Самосатскимъ, сказали, что Христосъ не единосущенъ; ибо Сынъ не такъ относится къ Отцу, какъ представлялъ Самосатскій. Предавшіе же анаеемѣ аріанскую ересь — усмотрѣвъ хитрость Павлову, и разсудивъ, что реченіе «единосущный» не тó значитъ въ разсужденіи существъ безплотныхъ и особенно въ отношеніи къ Богу, зная же, что Слово — не тварь, но Рожденіе отъ сущности, что сущность Отчая есть начало, корень и источникъ Сына, что Сынъ есть самое истинное подобіе Родшаго, не можетъ, какъ иноестественный, подобно намъ, быть отлучаемъ отъ Отца, но, какъ сущій отъ Отца Сынъ, неотдѣленъ отъ Него, какъ и сіяніе отъ свѣта; имѣя же предъ собою представленныя Діонисіемъ подобія источника, и его оправданіе касательно слова: единосущный, а сверхъ сего ясныя слова Спасителя: Азъ и Отецъ едино есма (Іоан. 10, 30), и: видѣвый Мене, видѣ Отца (Іоан. 14, 9) — посему и сами справедливо наименовали Сына Единосущнымъ. И какъ, по сказанному выше, никто не станетъ обвинять Апостола, если Онъ иное написалъ о законѣ римлянамъ, а иное евреямъ; такъ и нынѣ живущіе Отцы не будутъ винить прежнихъ, имѣя въ виду ихъ толкованіе, ни прежніе не станутъ укорять послѣ нихъ бывшихъ, обращая вниманіе на ихъ толкованіе и на ту нужду, по которой такъ написали о Господѣ. Ибо каждый Соборъ имѣетъ основательную причину, по которой одни сказали такъ, а другіе иначе. Поелику Самосатскій думалъ, что Сына не было прежде Маріи, но отъ Нея получилъ Онъ начало бытія, то собравшіеся тогда Самосатскаго низложили и объявили еретикомъ; о Божествѣ же Сына написавъ проще, не углубились въ точное значеніе слова: единосущный, но какъ понимали его, такъ и сказали о словѣ: единосущный. Особенную же заботу имѣли о томъ, чтобы низложить выдуманное Самосатскимъ и доказать, что Сынъ прежде всего, что не изъ человѣка сталъ Онъ Богомъ, но, будучи Богомъ, пріялъ на себя зракъ раба, и, будучи Словомъ, содѣлался плотію, какъ сказалъ Іоаннъ. Такъ было поступлено въ опроверженіе хулы Павловой. Поелику же послѣдователи Евсевія и Арія, хотя говорили, что Сынъ прежде временъ, однако-же учили, что Онъ сотворенъ и есть одна изъ тварей, и выраженіе: отъ Бога — принимали не какъ о преискреннемъ Сынѣ отъ Отца, утверждали же, что какъ твари отъ Бога, такъ и о Сынѣ сіе сказано, и единство подобія Сына со Отцемъ поставляли не въ сущности и не въ естествѣ, какъ бываетъ сынъ подобенъ отцу, но въ согласіи опредѣленій и ученія; даже совершенно отдѣляли и отсѣкали сушность Сына отъ Отца, примышляя для Сына иное начало бытія, кромѣ Отца, и низводя Сына въ число тварей: то собравшіеся въ Никеи Отцы, усмотрѣвъ коварство такъ мудрствующихъ, и извлекши понятіе изъ Писаній, и выразившись яснѣе, изрекли: единосущіе, чтобы истинно была познаваема изъ сего преискренность Сына и твари не имѣли ничего съ Нимъ общаго. Точность этого реченія обличаетъ лицемѣріе еретиковъ, если употребятъ они выраженіе: отъ Бога, и низлагаетъ всѣ убѣжденія, которыми увлекаютъ они людей простыхъ. Они въ состояніи все запутать своими лжеумствованіями и перетолковать, какъ хотятъ, боятся же сего одного реченія, какъ обличающаго ихъ ересь, и Отцы написали его, какъ огражденіе противъ всякаго нечестиваго ихъ вымысла.

46) Посему, да прекратится всякій споръ, и не будемъ болѣе препираться, если Соборы различно принимали реченіе: единосущный. Къ оправданію въ этомъ имѣемъ основательныя причины, какъ сказанныя выше, такъ и слѣдующую: реченіе «нерожденный» узнали мы не изъ Писаній (Писанія нигдѣ не называютъ Бога нерожденнымъ). Но поелику многіе изъ знаменитыхъ употребляли это наименованіе; то разыскавъ любознательно, находимъ, что и оно имѣетъ различныя значенія. Одни называютъ нерожденнымъ, что существуеть, но не рождено и вовсе не имѣетъ виновника, а другіе, чтó не сотворено. А посему, какъ по этимъ значеніямъ слова, если кто, имѣя въ виду первое значеніе, то-есть, что нерожденное не имѣетъ виновника, сказалъ, что Сынъ не есть нерожденный, то онъ не можетъ обвинять другого, видя, что тотъ, имѣя въ виду другое значеніе нерожденнаго — быть не произведеніемъ и не тварію, но вѣчнымъ рожденіемъ, называетъ Сына нерожденнымъ; потому что тотъ и другой, имѣя въ виду свою цѣль, выразились хорошо: такъ, если одни изъ Отцевъ о Единосущномъ сказали одно, а другіе другое, не будемъ спорить, но сказанное ими пріймемъ благочестно, потому что они болѣе всего заботились о благочестіи.

47) Такъ Игнатій, послѣ Апостоловъ поставленный Епископомъ въ Антіохіи и содѣлавшійся мученикомъ Христовымъ, пиша о Господѣ, сказалъ: «единъ есть Врачъ тѣлесный и духовный, созданный и несозданный, въ человѣкѣ Богъ, въ смерти истинная жизнь, и отъ Маріи и отъ Бога». Послѣ Игнатія нѣкоторые учители также пишутъ: «одно несозданное — Отецъ, и единъ отъ Него преискренній Сынъ, истинное рожденіе Отчее, Слово и Премудрость». Поэтому, если идемъ мы и противъ сихъ, то будемъ препираться и съ Соборами. Если же, зная ихъ вѣру во Христа, убѣждены, что блаженный Игнатій написалъ правильно, называя Его созданнымъ по плоти, потому что Христосъ плоть бысть, а несозданнымъ потому, что Онъ не въ числѣ произведеній и тварей, но есть Сынъ отъ Отца; де неизвѣстно же намъ, что и назвавшіе Отца единымъ несозданнымъ написали такъ, утверждая симъ не то, что Слово создано и есть произведеніе, но что Отецъ не имѣетъ виновника, или лучше сказать, что Онъ есть Отецъ Премудрости, и все созданное сотворилъ Премудростію: то почему же не признаемъ равно благочестивыми Отцевъ — и низложившихъ Самосатскаго и предавшихъ позору аріанскую ересь, и вводимъ между ними раздѣленіе, а не паче разсуждаемъ о нихъ правильно? Одни, какъ сказалъ я, имѣя въ мысли лжеумствованіе Самосатскаго и его толкованіе, написали, что Сынъ не единосущенъ; другіе, хорошо уразумѣвъ, сказали, что Сынъ единосущенъ. И я, такъ разсуждая о мудрствующихъ благочестно о Христѣ, написалъ это кратко. А если бы можно было имѣть въ рукахъ посланіе, которое, какъ говорятъ, написано ими; то, думаю, нашлись бы многіе предлоги, по которымъ блаженные Отцы принуждены были писать такъ. Намъ же должно и прилично такъ разсуждать и хранить такую благую совѣсть предъ Отцами, если мы еще не переродились, но содержимъ ихъ преданія и ихъ благочестивое ученіе.

48) Пусть же будетъ сказано и съ вѣрою принято таковое разумѣніе Отцевъ. — Теперь снова изслѣдуемъ съ ними дѣло кротко и съ благою совѣстью, удержавъ въ памяти сказанное выше. Посмотримъ, не окажется ли, что Епископы, собравшіеся въ Никеи, дѣйствительно разсуждали хорошо? Ежели Слово есть произведеніе и чуждо Отчей сущности, и потому — отлучено отъ Отца самою иноестественностію; то будетъ Оно не единосущно Отцу, скорѣе же, однородно по естеству съ тварями, хотя и превосходитъ ихъ по благодати. Если же исповѣдуемъ, что Слово не произведеніе, но преискреннее Рожденіе отъ Отчей сущности; то будетъ слѣдовать, что Оно неотлучно отъ Отца, будучи, по рожденію отъ Него, съ Нимъ единоестественно. А если Оно таково, то справедливо наименовать Его и единосущнымъ. Притомъ, если Сынъ есть Сынъ не по причастію, но по сущности Отчее Слово и Отчая Премудрость, самая же сущность есть рожденіе Отчей сущности и ея подобіе, какъ сіяніе есть подобіе свѣта, а Сынъ говоритъ: Азъ и Отецъ едино есма (Іоан. 10, 30), и: вибѣвый Мене, видѣ Отца (Іоан. 14, 9); то какъ должно разумѣть эти изреченія? Или въ какомъ смыслѣ пріемля ихъ, сохранимъ мысль, что Отецъ и Сынъ едино? Итакъ, если Они едино по согласію опредѣленій и по тому, что Сынъ не разногласитъ съ Отцемъ, какъ говорятъ аріане, то такой смыслъ худъ. Ибо и Святые, еще болѣе Ангелы и Архангелы, имѣютъ такое же согласіе съ Богомъ, и нѣтъ у нихъ никакого разногласія, потому что вошедшій въ разногласіе діаволъ виденъ былъ падшимъ съ небесъ, какъ сказалъ Господь. Посему, если Сынъ и Отецъ едино по согласію, то едино съ Богомъ и твари, пребывающія съ Нимъ въ согласіи, и каждая можетъ сказать: азъ и Отецъ едино есма! Если же это ни съ чѣмъ несообразно (какъ и подлинно несообразно); то необходимо уже представлять себѣ единство Сына и Отца въ самой сущности. Твари, хотя имѣютъ согласіе съ Сотворшимъ, но имѣютъ его въ движеніи, въ причастіи, въ умѣ, и несоблюдшій сего согласія низвергается съ небесъ. Поелику же Сынъ есть Рожденіе отъ сущности; то Онъ и родшій Его Отецъ суть едино по сущности.

49) Посему-то Сынъ, по яснымъ изреченіямъ, имѣетъ и равенство со Отцемъ, и что сказуется объ Отцѣ, тó самое сказуютъ Писанія и о Сынѣ, исключая одно наименованіе Отцемъ. Ибо самъ Сынъ сказалъ: вся, елика имать Отецъ, Моя суть (Іоан. 16, 15), и Отцу сказалъ: Моя вся Твоя суть, и Твоя Моя (Іоан. 17, 10). Таковы именованія: Богъ: Богъ бѣ Слово (Іоан. 1, 1); Вседержитель: сія глаголетъ Сый, и Иже бѣ и грядый Вседержитель (Апок. 1, 8). Такъ сказуется, что Онъ свѣтъ: Азъ есмь, говоритъ, свѣтъ (Іоан. 8, 12); зиждительная Вина всего: вся Тѣмъ быша (Іоан. 1, 3), и: что вижу творящаго Отца, то и Я творю (Іоан. 5, 19); вѣченъ: присносущная сила Его и Божество (Рим. 1, 20), и: въ началѣ бѣ Слово (Іоан. 1, 1), и: бѣ Свѣтъ истинный, иже просвѣщаетъ всякаго человѣка, грядуіцаго въ мгръ (Іоан. 1, 9); Господь: одожди Господь жупелъ и огнь отъ Господа (Быт. 19, 24). И Отецъ говоритъ: Азъ Господь (Мал. 3, 6), и: сице глаголетъ Господь Богъ Вседержитель (2 Цар. 7, 8); о Сынѣ же говоритъ Павелъ: единъ Господь Іисусъ Христосъ, Имже вся (1 Кор. 8, 6). Отцу служатъ Ангелы, и Сыну воздается ими поклоненіе: и да поклонятся Ему вси Ангели Божіи (Евр. 1, 6); о Немъ сказуется, что Онъ — Господь Ангеловъ: и Ангелы служаху Ему (Матѳ. 4, 11), и: послетъ Сынъ человѣческій Ангелы Своя (Матѳ. 24, 31); что Ему воздается почитаніе, какъ Отцу; ибо говоритъ: да чтутъ Сына, якоже чтутъ Отца (Іоан. 5, 23); что Онъ равенъ Богу: не восхищеніемъ непщева равенъ быти Богу (Флп. 2, 6); что Онъ Истина отъ Истиннаго, Жизнь отъ Живаго; дѣйствительно отъ Отца, какъ отъ источника; что Сынъ животворитъ и воскрешаетъ мертвыхъ, какъ и Отецъ; ибо такъ написано въ Евангеліи. И объ Отцѣ написано: Господь Богъ твой Господь единъ есть (Втор. 6, 4), и: Богъ боговъ, Господь глагола, и призва землю (Псал. 49, 1); а о Сынѣ: Богъ Господь, и явися намъ (Псал. 117, 27), и: явится Богъ боговъ въ Сіонѣ (Псал. 83, 8). И еще о Богѣ говоритъ Исаія: кто Богъ, якоже Ты, отъемляй беззаконiя и оставляяй нечестія (Мих. 7, 18)? А Сынъ кому хотѣлъ, говорилъ: отпущаются ти грѣси твои (Матѳ. 9, 5), и когда іудеи возроптали, самымъ дѣломъ доказалъ, что отпущены грѣхи, сказавъ разслабленному: востани, возми одръ твой, и иди въ домъ твой (Матѳ. 9, 8). Павелъ сказалъ о Богѣ: Царю вѣковь (1 Тим. 1, 17), а Давидъ воспѣлъ о Сынѣ: возмите врата князи ваша, и возмитеся врата вѣчная, и внидетъ Царь славы (Псал. 23, 7); и Даніилъ слышалъ: царство Его царство вѣчное (Дан. 3, 100), и: царство Его не разсыплется (Дан. 7, 14). И вообще, что найдешь сказаннымъ объ Отцѣ, то найдешь сказаннымъ и о Сынѣ, исключая одно, какъ замѣчено, что Онъ не есть Отецъ.

50) А если кто, по причинѣ равенства сказуемыхъ, представитъ въ мысли иное начало и иного Отца; то мысль сія безумна. Если же потому, что Сынъ отъ Отца, все принадлежащее Отцу принадлежитъ и Сыну, какъ образу и подобію; то разсудимъ спокойно: ужели удобопріемлема для сего сущность чуждая сущности Отчей, и ужели таковый Сынъ иноестественъ и иносущенъ, а не единосущенъ Отцу? Опасно, чтобы собственное Отцу перенося на неподобосущное Ему, и изображая Божество Отца въ инородномъ и иносущномъ, не ввести намъ иную чуждую сущность, удобопріемлющую въ себя отличительныя свойства первой сущности, и не быть постыжденными самимъ Богомъ, сказавшимъ: славы Моея иному не дамъ (Ис. 42, 8), не оказаться покланяющимися чуждому и не подпасть суду, что мы таковы же, какъ и тогдашніе іудеи, которые сказали: почему Ты, человѣкъ сый, твориши Себе Бога (Іоан. 10, 33), и свойственное Духу приписывая иному, хулили, говоря: о веелзевулѣ изгонитъ бѣсы (Лук. 11, 15). Если же это неприлично, то явно, что Сынъ не неподобосущенъ Отцу, но единосущенъ Ему. Ибо, если принадлежащее Отцу естественно принадлежитъ Сыну, и самъ Сынъ отъ Отца, и по такому единству Божества и естества Онъ и Отецъ едино суть, и видѣвый Сына видѣ Отца; то справедливо отъ Отцевъ наименованъ Онъ единосущнымъ; потому что иносущному невозможно имѣть сего.

51) И еще: если, какъ сказали мы прежде, Онъ не по причастію Сынъ, но, какъ все сотворенное имѣетъ отъ Бога благодать по причастію, такъ Онъ есть Отчая Премудрость и Слово, и Его все причастно; то явно, что Онъ, Который есть боготворящая и просвѣщающая Отчая Сила, и Которымъ все обожается и оживотворяется, не иносущенъ, но единосущенъ Отцу. Ибо, Его пріобщаясь, дѣлаемся мы причастниками Отца; потому что Онъ есть собственное Отчее Слово. Почему, если бы и Онъ былъ Сыномъ по причастію, а не самосущимъ Божествомъ и образомъ Отца, то не обожалъ бы, будучи Самъ обожаемъ. Ибо имѣющему по причастію невозможно передавать сіе причастіе другимъ; потому что не ему принадлежитъ, что имѣетъ, но Давшему, и что пріялъ онъ, то пріялъ какъ едва для него самого достаточную благодать.

Впрочемъ, изслѣдуемъ до подлинности и причину, по которой нѣкоторые, какъ говорятъ, отвергаюгъ реченіе: единосущный, — не окажется ли изъ нея всего скорѣе, что Сынъ единосущенъ Отцу? Говорятъ: «не надобно, какъ вы написали, именовать Сына единосущнымъ Отцу, потому что именующій единосущнымъ именуетъ три сущности: нѣкую первоначальную сущность и двѣ происшедшія отъ нея, которыя единосущны»; и присовокупляютъ: «если Сынъ единосущенъ Отцу, то необходима сущность, которая была бы первоначально, и отъ которой бы Они родились; и тогда не будутъ одинъ Отцемъ, а другой — Сыномъ, но Оба содѣлаются братьями». Хотя это языческія толкованія, и намъ нѣтъ необходимости заимствоваться у язычниковъ; однако-же разсмотримъ: единосущные, происшедшіе отъ предполагаемой сущности и называемые братьями, сами ли съ собою единосущны, или съ тою сущностію, отъ которой они рождены? Если единосущны сами съ собою, то иносущны съ родшею ихъ сущностію и неподобны ей; потому что, единосущному противополагается иносущное. Если же каждый изъ рожденныхъ единосущенъ съ родшею ихъ сущностію; то явно, что рожденное кѣмъ-либо единосущно родшему, и нѣтъ нужды искать трехъ сущностей, а нужно только изыскать, дѣйствительно ли одно отъ другаго. Если и нѣтъ двухъ братьевъ, но только одинъ рожденъ отъ той сущности; то нельзя рожденнаго назвать иносущнымъ, потому что нѣтъ другаго, но, будучи единственнымъ, будетъ онъ единосущенъ родшему. Ибо что скажемъ о дочери Іефѳаевой, потому что была она единородна: и не бѣ ему, сказано объ Іефѳаѣ, сына или другія дщере (Суд. 11, 34), и о сынѣ вдовицы, котораго воскресилъ Господь изъ мертвыхъ; потому что и онъ не имѣлъ брата, но былъ единороденъ (Лук. 7, 12)? Ужели каждый изъ нихъ не былъ единосущенъ родившему? Конечно, были; потому что были они дѣти, а дѣтямъ въ отношеніи къ родителямъ свойственно это. Такъ и Отцы, сказавъ, что Сынъ Божій отъ сущности, справедливо наименовали Его и единосущнымъ; ибо сію значимость имѣетъ и сіяніе въ отношеніи къ свѣту. А еретикамъ слѣдуетъ утверждать, что и тварь произошла не изъ ничего; потому что страдательно раждаюшіе люди производятъ что-либо изъ готоваго вещества, а иначе ничего не могутъ сдѣлать. Но если о Богѣ представляемъ, что творитъ Онъ не по-человѣчески, то тѣмъ паче прилично представлять о Богѣ, что и раждаетъ не по-человѣчески, и реченіе «единосущный» должно понимать не тѣлесно. Устранясь же отъ созданныхъ вещей, и оставивъ долу человѣческія подобія и вообще все чувственное, востечемъ къ Отцу, чтобы, какъ ни есть, непримѣтнымъ образомъ не отъять Сына у Отца и не приложить Его къ тварямъ.

52) И съ другой стороны, если, исповѣдуя Отца и Сына, именуемъ два какія-либо начала или двухъ Боговъ, какъ Маркіонъ и Валентинъ, или утверждаемъ, что Сынъ имѣетъ иной какой-либо видъ Божества, и что Сынъ, хотя рожденъ отъ Отца, но не есть Его образъ и начертаніе: то пусть будетъ неподобенъ; потому что таковыя сущности по всему одна другой чужды. Но мы знаемъ единое и единственное Божество Отца, знаемъ, что Сынъ Его есть Слово и Премудрость, и вѣруя такъ, не именуемъ двухъ Боговъ, единство же Сына со Отцемъ представляемъ себѣ не въ подобіи ученія, но въ сущности и въ самой истинѣ; а посему не именуемъ двухъ Боговъ, говоримъ же, что, подобно свѣту и сіянію, единъ Богъ и единъ Видъ Божества. Онъ-то являлся патріарху Іакову, и Писаніе говоритъ: возсія же ему солнце, егда прейде Видъ Божій (Быт. 32, 31). Его созерцая, и разумѣя, Чей Онъ Сынъ и Образъ, Святые Пророки говорили: бысть Слово Господне ко мнѣ (Ис. 38, 4; Іерем. 1, 4. 11; 2, 1 и др.); зная же, что въ Немъ созерцается и открывается Отецъ, осмѣливались говорить: явился мнѣ Богъ отцевъ нашихъ, Богъ Авраамовъ, Исааковъ и Іаковлевъ (Исх. 3, 16). Если же это такъ, то почему же Единаго сущаго у Отца и являющагося такимъ же, каковъ Отецъ, убоимся, по подобію и единству Божества, именовать единосущнымъ? Ибо если, какъ неоднократно было сказано, Онъ не имѣетъ свойства Отчей сущности, ни подобія какъ Сынъ, то опасеніе справедливо. Если же Онъ есть то, чтó всего свойственнѣе Отцу, Сила просвѣщающая и зиждительная, и безъ Него Отецъ не созидаетъ и не познается, все Имъ и о Немъ состоится; то почему, разумѣя самую истину, отречемся произнести реченіе, ее означающее? Ибо что столько единоестественно Отцу, какъ единосущное Ему? Богъ не чужаго пріялъ сына, какъ имѣющій нужду въ помощникѣ, и твари не равночестны Творцу, почему можно было бы чтить ихъ такъ-же, какъ и Его, или подумать, что онѣ и Отецъ едино суть. Или, пусть осмѣлится кто раздѣлить и сказать, что солнце и сіяніе — два свѣта, или, что есть у нихъ иная какая-либо сущность, или, что сіяніе случайно, и оно не есть простое и чистое порожденіе солнца, а потому солнце и сіяніе — двѣ вещи, свѣтъ же, какъ рожденіе солнца, одинъ. А поелику таково и даже нераздѣльно со Отцемъ естество Сына и Божество у Сына не случайно, но Отчее Божество въ Сынѣ, а потому, кто видѣлъ Сына, тотъ видитъ въ Немъ Отца; то почему же таковаго Сына не наименовать единосущнымъ?

53) Хотя и сего достаточно, чтобы убѣдить васъ — не обвинять сказавшихъ, что Сынъ единосущенъ Отцу; впрочемъ, изслѣдуемъ само въ себѣ взятое реченіе: единосущный, чтобы знать, настоитъ ли совершенная нужда въ семъ реченіи: единосущный, есть ли это самое собственное реченіе, и прилично ли сказуется оно о Сынѣ? Ибо и вы знаете, и никто не будетъ сомнѣваться, что подобное сказуется подобнымъ въ отношеніи не къ сущностямъ, но къ внѣшнему виду и къ качествамъ, о сущностяхъ же должно быть сказуемо не подобіе, но тождество. Человѣкъ сказуется подобнымъ человѣку не по сущности, но по внѣшнему виду и чертамъ лица, по сущности же они единоестественны. И еще, не говорится: человѣкъ неподобенъ псу, но: иноестественъ съ нимъ. Слѣдовательно, единоестественное и единосущно, а иноестественное и иносущно. Посему, кто называетъ что-нибудь по сущности подобнымъ, тотъ называетъ это подобнымъ по причастію; потому что подобіе есть качество, которое можетъ привзойти къ сущности: а это свойственно тварямъ; твари по причастію уподобляются Богу; ибо сказано: егда явится, подобни Ему будемъ (1 Іоан. 3, 2), то-есть, подобны не сущностію, но сыновствомъ, котораго пріобщились отъ Него. Итакъ, если и Сыномъ именуется по причастію, то пусть называется у васъ подобосущнымъ; но называемый такъ, Онъ уже не Истина, и вовсе не Свѣтъ, не Богъ по естеству. Ибо подобныя по причастію не по самой истинѣ называются подобными, но по подобію истинѣ, такъ-что отъ причастниковъ пріобщеніе можетъ отойти и быть отнято. И это опять свойственно тварямъ и произведеніямъ. А слѣдовательно, если это ни съ чѣмъ не сообразно; то Онъ не по причастію, но по естеству и по истинѣ есть Сынъ, Свѣтъ, Премудрость, Богъ; будучи же симъ по естеству, а не по причастію, въ собственномъ смыслѣ долженъ быть называемъ не подобосущнымъ, но единосущнымъ, чего никто о другихъ не скажетъ. Ибо доказано, что подобіе сказуется не о сущностяхъ. Не безразсудно ли же прилагать къ Сыну съ трудомъ къ Нему прилагаемое, а не именовать паче Единосущнымъ?

54) Посему-то Соборъ Никейскій прекрасно написалъ, какъ и прилично было сказать, что Сынъ, рожденный отъ сущности Отчей, Единосущенъ. Сему и мы научившись не будемъ сражаться съ тѣнію, особливо же зная, что такъ исповѣдывали вѣру написавшіе это съ намѣреніемъ — не истину перетолковать, но защитить истину и благочестивую вѣру, уничтожить же аріанскія хулы на Сына. Ибо должно не терять изъ виду и въ точности выразумѣть, что, именуя неподобосущнымъ и иносущнымъ, означаемъ не истиннаго Сына, но одно изъ произведеній, и Сына по присвоенію, усыновленнаго, чего и хотятъ еретики; именуя же безспорно единосущнымъ, означаемъ преискренняго Сына, рожденнаго отъ Отца, хотя бы христоборцы и не разъ терзались отъ досады.

Сіе-то, чтó и самъ я дозналъ, и что слышалъ въ бесѣдѣ мужей благоразумныхъ, написалъ я вкратцѣ. А вы, пребывая на основаніи Апостоловъ, содержа преданія Отцевъ, молитесь, чтобы прекратились, наконецъ, всякія распри и зависть, осуждены были буіи вопросы еретиковъ и всякое словопреніе, уничтожена была и злоименная и человѣкоубійственная ересь аріанъ, возсіяла же въ сердцахъ у всѣхъ истина, и чтобы всѣ повсюду одно говорили и одно мудрствовали, и, когда не останется уже никакихъ аріанскихъ хуленій, во всей Церкви было возглашаемо и исповѣдуемо: единъ Господь, едина вѣра, едино крещеніе (Ефес. 4, 5) во Христѣ Іисусѣ Господѣ нашемъ; Имъ Отцу слава и держава во вѣки вѣковъ! Аминь.

55) Послѣ того, кадъ раписалъ я о Соборахъ, узналъ, что злочестивѣйшій Констанцій писалъ къ Епископамъ, пребывавшимъ въ Ариминѣ, и постарался достать списокъ у присныхъ братій и послать вамъ съ отвѣтомъ Епископовъ, чтобы знали вы и злочестивое ухищреніе Царя, и твердость и непреклонность Епископовъ во мнѣніи объ истинѣ.

Посланіе въ переводѣ.

Констанцій побѣдитель и торжествующій Августъ всѣмъ Епископамъ, собравшимся въ Ариминѣ.

Что всегда имѣли мы особенное попеченіе о божествеиномъ и достопокланяемомъ законѣ, не безъизвѣстно это и вашей добротѣ. Но нынѣ не могли пока видѣть посланныхъ отъ вашего благоразумія двадцати Епископовъ, принявшихъ на себя ваши порученія; потому что заставилъ насъ поспѣшать необходимый походъ противъ варваровъ; а какъ сами знаете, заняться дѣломъ, касающимся до божественнаго закона, потребна душа чистая отъ всякихъ заботъ. Посему, приказали мы Епископамъ ожидать нашего возвращенія въ Адріанополѣ, чтобы, когда всѣ общественныя дѣла устроятся хорошо, могли мы уже выслушать и разсудить, о чемъ намъ доложатъ. Да не покажется же тягостнымъ вашей твердости ожидать ихъ возвращенія, чтобы, когда они возвратятся и принесутъ вамъ отвѣты наши, могли вы привести къ окончанію, что служитъ къ пользѣ вселенской Церкви.

Епископы получили это съ тремя посланными.

Отвѣтъ Епископовъ.

Получили мы письмо твоего человѣколюбія, Государь, боголюбивѣйшій Царь, въ которомъ содержится, что, по настоянію общественныхъ дѣлъ, не было тебѣ возможности видѣть посланныхъ нами; и ты повелѣваешь намъ ожидать ихъ возвращенія, пока благочестіе твое не узнаетъ отъ нихъ, что опредѣлили мы, слѣдуя предкамъ нашимъ. Но и теперь письмомъ симъ извѣщаемъ и подтверждаемъ, что никакъ не отступимъ отъ своего рѣшенія; это самое поручили мы доказать и посланнымъ нами. Посему просимъ, — съ спокойнымъ взоромъ прикажи прочитать написанное теперь нашею мѣрностію, а также прими благосклонно и то, что мы поручили передать нашимъ посламъ. Да усмотритъ кротость твоя вмѣстѣ съ нами и то, какая теперь скорбь и какое сѣтованіе, что въ твои счастливѣйшія времена столько церквей не имѣютъ Епископовъ. И посему, еще просимъ твое человѣколюбіе, Государь, боголюбивѣйшій Царь, прикажи намъ, если будетъ угодно твоему благочестію, до наступленія суровой зимы возвратиться къ своимъ церквамъ, чтобы могли мы совершать вмѣстѣ съ народомъ о царствѣ твоемъ обычныя молитвы Вседержителю Богу, Владыкѣ и Спасителю нашему Христу, Сыну Его единородному, какъ и всегда дѣлали, и нынѣ творимъ, не преставая молиться.

Примѣчанiя:
[1] Т е Скиѳополя.
[2] Соборъ этотъ былъ въ 359 году.

Печатается по изданію: Творенiя иже во святыхъ отца нашего Аѳанасiя Великаго, Архiепископа Александрiйскаго. Часть третья. / Изданiе второе исправленное и дополненное. – Репринтъ. – М.: Изданiе Спасо-Преображенскаго Валаамскаго монастыря, 1994. – С. 92-165. – Репр. изд.: СТСЛ, 1903.

Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0