Святоотеческое наследие
Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

Святоотеческое наслѣдiе
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Святые по вѣкамъ

Изслѣдованiя
-
I-III вѣкъ
-
IV вѣкъ
-
V вѣкъ
-
VI-X вѣкъ
-
XI-XV вѣкъ
-
Послѣ XV вѣка
-
Acta martyrum

Святые по алфавиту

Указатель
-
Свт. Іоаннъ Златоустъ
А | В | Г | Д | Е
-
З | И | І | К | Л
-
М | Н | О | П | Р
-
С | Т | Ф | Х | Э
-
Ю | Ѳ
Сборники

Календарь на Вашемъ сайтѣ

Ссылка для установки

Православный календарь

Новости сайта



Сегодня - четвергъ, 24 августа 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 10.
Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

IV ВѢКЪ

Преп. Ефремъ Сиринъ († ок. 379 г.)

Преп. Ефремъ, заслужившій своими высокими поученіями названіе Сирскаго пророка и учителя, родился въ началѣ IV вѣка въ Месопотаміи, въ г. Низибіи, отъ небогатыхъ родителей-земледѣльцевъ, которые, отличаясь христіанскими добродѣтелями, воспитывали своего сына въ страхѣ Божіемъ. Но лѣта юности не прошли для Ефрема безъ нѣкоторыхъ увлеченій и преткновеній. Отъ природы пламенный, онъ былъ раздражителенъ и въ юности своей, какъ самъ онъ говорилъ, нерѣдко ссорился, поступалъ безразсудно и сомнѣвался даже въ промыслѣ Божіемъ. Его напрасно обвинили въ похищеніи овецъ и посадили въ темницу. Здѣсь Ефремъ удостоился слышать голосъ, призывающій его къ благочестію. Оправданный на судѣ и освобожденный изъ темницы, онъ, увидѣвъ въ этомъ руку Божію, премудро правящую міромъ, оставилъ мысль о случайности совершающагося съ человѣкомъ и позналъ, что «есть Око, надъ всѣмъ назирающее» и карающее всякое преступленіе. Возвратясь домой, онъ оставилъ міръ и удалился въ горы къ преп. Іакову Низибійскому (см. 13 янв.). Подъ руководствомъ преп. Іакова онъ упражнялся въ строгихъ подвигахъ благочестія и усердно изучалъ Св. Писаніе. далѣе>>

Творенія

Преп. Ефремъ Сиринъ († ок. 379 г.)
Писанія духовно-нравственныя.

5. Слово подвижническое [1].

Горесть принуждаетъ меня говорить, а недостоинство мое осуждаетъ меня на молчаніе; и какъ болѣзни сердца насильно заставляютъ отверзть уста, такъ грѣхи мои неотступно требуютъ, чтобы оставался я безмолвнымъ. Поелику же съ обѣихъ сторонъ мнѣ тѣсно, то полезнѣе изречь слово, чтобъ получить облегченіе отъ сердечныхъ моихъ болѣзней; потому что душа моя скорбитъ, и глаза мои желаютъ слезъ. Кто же дастъ главѣ моей воду, и очесемъ моимъ источникъ слезъ? И плачу я день и ночь (Іер. 9, 1) о язвахъ души моей и объ ослабленіи огласительнаго ученія, какое преподается въ наши дни! Какъ изъязвлена вся душа моя, и она не знаетъ сего; потому что высокомѣріе ея не позволяетъ ей обратить вниманіе на язвы свои, чтобъ уврачевать ихъ!

Одно только есть огласительное ученіе, преподанное во дни отцевъ нашихъ; ибо они, какъ свѣтила осіяли всю землю, поживъ на ней среди терній и волчцевъ, — среди еретиковъ и людей нечестивыхъ, какъ многоцѣнные камни и дорогія жемчужины. По причинѣ высокаго и чистаго житія ихъ самые враги сдѣлались ихъ подражателями. Кто не приходилъ въ сокрушеніе, видя ихъ смиренномудріе? Или кто не изумлялся, видя ихъ кротость и безмолвіе? Какой сребролюбецъ, увидѣвъ ихъ нестяжательность, не дѣлался ненавистникомъ міра? Какой хищникъ и гордецъ, видя честность ихъ жизни, не измѣнялся въ нравахъ и не исправлялся? Какой блудникъ, или оскверненный, увидя ихъ стоящими на молитвѣ, не оказывался вдругъ цѣломудреннымъ и чистымъ? Кто въ гнѣвѣ, или въ раздраженіи встрѣтившись съ ними, не перемѣнялся и не дѣлался кроткимъ? И такъ здѣсь они подвизались, а тамъ радуются; потому что и Богъ прославлялся въ нихъ, и люди отъ нихъ назидались.

Наше же ученіе, оставивъ прямые пути, идетъ по стремнинамъ и мѣстамъ негладкимъ. Ибо нѣтъ человѣка, который бы ради Бога оставилъ имѣніе и для вѣчной жизни отрекся отъ міра. Ни одинъ ни кротокъ, ни смиренъ, ни безмолвенъ. Никто не воздерживается отъ оскорбленія, никто не терпитъ злословія; но всѣ склонны къ гнѣву, любятъ прекословить, всѣ лѣнивы и раздражительны, и заботятся о нарядныхъ одеждахъ, всѣ тщеславны и славолюбивы, всѣ самолюбивы. Приходящій слушать огласительное ученіе, прежде оглашенія, уже учитъ; не обучившись, даетъ законы; не понявъ еще складовъ, любомудрствуетъ; самъ не подчинившись, другихъ себѣ подчиняетъ, не принявъ приказанія, приказываетъ; не внявъ совѣтамъ другихъ, даетъ свои уставы. И если старъ, съ высокомѣріемъ приказываетъ; если молодъ, противорѣчитъ; если богатъ, тотчасъ требуетъ себѣ чести; если бѣденъ, домогается упокоенія; если ремесленникъ, заботится о нѣжности пальцевъ. Поэтому, возлюбленные, кто не будетъ плакать о нашемъ огласительномъ ученіи?

Отрекшись отъ міра, думаемъ мы о земномъ; у насъ земледѣльцы оставили въ пренебреженіи землю, а почитающіе себя духовными привязаны къ землѣ. Или не знаемъ, братія, на что мы призваны? Не знаемъ, возлюбленные, ради чего мы пришли? Призваны мы къ воздержанію, а вожделѣваемъ изысканныхъ яствъ; пришли ради наготы, а стараемся другъ передъ другомъ отличиться одеждой; призваны мы къ подчиненію и кротости, а противорѣчимъ съ ожесточеніемъ; читая не понимаемъ, и слушая не принимаемъ слухомъ. Если кто на дорогѣ внезапно встрѣтитъ убійство, измѣняется въ лицѣ и ужасается въ сердцѣ; а мы, читая, что Апостолы умерщвлены и Пророки побиты камнями, думаемъ, что напрасно о семъ говорится. И что говорю о Пророкахъ и Апостолахъ? Слышимъ, что Самъ Богъ-Слово за грѣхи наши пригвожденъ къ древу и умерщвленъ, и смѣемся, предаваясь разсѣянію. Солнце, не терпя поруганія Владыки, измѣнило свѣтлостъ свою во тму; а мы не хотимъ выйти изъ тмы нашей грѣховности. Завѣса храма, ни мало не согрѣшивъ, раздралась сама собою: а мы не хотимъ, чтобъ сердце наше пришло въ сокрушеніе о грѣхахъ нашихъ. Земля, приходя часто въ страхъ отъ лица Господня, колеблется подъ нами къ устрашенію нашему; а мы и этого не убоялись. Города поглощены и селенія опустошены гнѣвомъ Божіимъ; а мы и того не устрашились. Солнце не разъ и не два омрачалось надъ нами въ полдень: а мы и тѣмъ не приведены въ ужасъ. Воздвигнуты брани Персами и варварами, и опустошили нашу страну, чтобъ мы, убоясь Бога, пришли въ раскаяніе, тогда какъ имѣемъ нужду каяться не дни только или мѣсяцы, но многіе годы; но и это насъ не измѣнило.

Итакъ покаемся, братія, чтобъ въ грѣхахъ своихъ умилостивить намъ Бога. Призовемъ Его; потому что раздражили Его; смиримся, чтобы возвеличилъ Онъ насъ; будемъ плакать, чтобъ утѣшилъ Онъ насъ; бросимъ худый навыкъ и облечемся въ добродѣтель, какъ въ одежду, особливо мы, сподобившіеся этого ангельскаго житія. Такъ, возлюбленные, пріимемъ эту мѣру, это прекрасное и совершенное правило отцевъ, до насъ жившихъ: «не сего дня только воздерживайся, а завтра давай обѣды; не сегодня только пей воду, а завтра домогайся вина; не сегодня только ходи не обутый, а завтра ищи себѣ башмаковъ или туфлей; не сегодня только носи власяницу, а завтра дорогую ткань; не сегодня только храни простоту, а завтра убранство; не сегодня только будь кротокъ и смиренъ, а завтра высокомѣренъ и гордъ; не сегодня только безмолвенъ и послушливъ, а завтра безчиненъ и не уступчивъ; не сегодня только предавайся плачу и рыданію, а завтра смѣху и равнодушію; не сегодня только спи на голой землѣ, а завтра почивай на мягкомъ ложѣ. Но удержи для себя одно правило, возлюбленный, по которому могъ бы ты благоугодить Богу и принести пользу себѣ и ближнему. Если будешь самъ себя умерщвлять и живешь одинъ, то послушай, что говоритъ Владыка: якоже хощете, да творятъ вамъ человѣцы, и вы творите имъ такожде (Лук. 6, 31). А если по причинѣ умерщвленія плоти всегда тебѣ нужна услуга другихъ; то берегись дѣлать вредъ своему ближнему.

Посему-то совершенные отцы, утвердившись въ одномъ правилѣ, начатое ими до самой кончины совершали безпрепятственно; по сороку или по пятидесяти лѣтъ не измѣняли своего правила; то есть, прекраснаго и неукоризненнаго воздержанія, соблюдаемаго касательно пищи, языка, возлежанія на голой землѣ, смиренномудрія, кротости, вѣры и любви, которая составляетъ узелъ совершеннаго и духовнаго назиданія, а сверхъ этого нестяжательности, безмолвія отъ всего земнаго, честной жизни, неусыпности и молитвы, соединенной съ плачемъ и сокрушеніемъ, а отъ смѣха удерживались, не дозволяя себѣ даже улыбки; гордость была ими попрана; гнѣвъ и раздраженіе, остывъ, не имѣли въ нихъ мѣста; золото и серебро потеряло для нихъ всякую цѣну; и однимъ словомъ: они очистили себя. Почему и Богъ вселился и прославился въ нихъ, и одни, сами ихъ видя, другіе, слыша о нихъ, прославляли Бога.

А если кто не очиститъ себя отъ всякаго лукаваго дѣла, отъ нечистыхъ помысловъ, отъ порочныхъ пожеланій, отъ гнѣва, раздражительности, зависти, гордыни, тщеславія, ненависти, прекословія, клеветы, пустословія, безпечности (и къ чему перечислять мнѣ все теперь по одиночкѣ?), однимъ словомъ: отъ всего, что ненавистно Богу, и если, отвратившись отъ сего, не будетъ держать себя вдали; то не вселится въ немъ Богъ. Скажи мнѣ: если бъ кто вздумалъ бросить тебя въ грязь съ тѣмъ, чтобъ ты навсегда тамъ оставался, то перенесъ ли бы ты это? Итакъ, если ты, червь, не согласишься терпѣть сего, то какъ же нескверному, пречистому, единому, святому и во святыхъ почивающему Богу можно обитать въ тебѣ, наполненномъ такимъ зловоніемъ.

Посему очистимъ себя, возлюбленные, чтобы Богъ вселился въ насъ, и мы сподобились обѣтованій Его. Не будемъ оскорблять святаго Его имени, призваннаго на насъ, да не хулится насъ ради имя Бога нашего. Пощадимъ самихъ себя и уразумѣемъ, что имя наше однозвучно съ именемъ Христовымъ. Ему имя Христосъ, а мы называемся христіанами. Духъ есть Богъ (Іоан. 4, 24); станемъ и мы духовными. Идѣже Духъ Господень, ту свобода (2 Кор. 3, 17). Постараемся пріобрѣсти сію свободу. Размыслимъ, какого житія удостоилъ Онъ насъ; вразумимся, что на бракъ Свой призвалъ Онъ насъ; возлюбимъ сами себя, какъ Онъ возлюбилъ насъ; возлюбимъ Его, чтобъ прославилъ Онъ насъ; будемъ внимательны къ себѣ, чтобъ въ день суда не подпасть двойному наказанію; потому что оставили мы міръ, и думаемъ о мірскомъ, пренебрегли имуществомъ, и заботимся объ имуществѣ, бѣжали плотскаго, и гонимся за плотскимъ.

Боюсь, чтобъ оный день не застигъ насъ внезапно, и чтобъ мы, оказавшись нагими, бѣдными и не готовыми, не стали урекать сами себя. Ибо это самое было съ жившими во дни Ноевы: ядяху, піяху, женяхуся и посягаху, куповаху, продаваху, пока не пріиде потопъ и погуби вся (Лук. 17, 27-28). Дивное было дѣло, братія: видѣли, что дикіе звѣри собираются вмѣстѣ, слоны приходятъ изъ Индіи и Персіи, львы и барсы толпятся съ овцами и козлами и не дѣлаютъ имъ обиды, пресмыкающіяся и птицы, хотя никто ихъ не гонитъ, стекаются и располагаются вокругъ ковчега, — и это продолжается довольное число дней; а самъ Ной прилежно снаряжаетъ ковчегъ и вопіетъ имъ «покайтесь». Но они не уважили сего, и смотря на необыкновенное стеченіе безсловесныхъ и дикихъ животныхъ, не пришли въ сокрушеніе для своего спасенія. Посему убоимся, возлюбленные, чтобы и съ нами не было того же; потому что написанное уже исполнилось, предсказанныя знаменія кончились; ничего не остается болѣе, какъ прійдти врагу нашему — антихристу; ибо всему должно исполниться до скончанія римскаго царства.

Итакъ, кто хочетъ спастись, тотъ старайся, и кто желаетъ войдти въ царство, тотъ не будь нерадивъ; кто хочетъ избавиться огня гееннскаго, тотъ подвязайся законно; кому не желательно, чтобъ бросили его червю неусыпающему, тотъ трезвись. Кто хочетъ быть возвышенъ, тотъ смиряйся; кто желаетъ быть утѣшенъ, тотъ плачь. Кому угодно войдти въ брачный чертогъ и возвеселиться, тотъ возьми свѣтло горящій свѣтилькикъ и елей въ сосудѣ. Кто ожидаетъ, что пригласятъ его на оный бракъ, тотъ пріобрѣти себѣ свѣтлую одежду.

Градъ Царя полонъ веселія и радованія, полонъ свѣта и услажденія, и обитающимъ въ немъ вмѣстѣ съ вѣчною жизнію источаетъ пріятность. И такъ, кому угодно жить въ одномъ городѣ съ царемъ, тотъ ускори свое шествіе, ибо день преклонился, и никто не знаетъ, что встрѣтится на пути. Какъ иный путникъ, хотя знаетъ, что длиненъ путь, но прилегши спитъ до вечера, а потомъ проснувшись, видитъ, что день уже преклонился, и едва начинаетъ шествіе, вдругъ туча, градъ, громы, молніи, и отвсюду бѣды, и онъ не въ состояніи ни до ночлега дойти, ни воротиться въ прежнее свое мѣсто: такъ и мы потерпимъ то же самое, если вознерадимъ во время покаянія, потому что мы пресельники и пришлецы (Псал. 38, 13). Постараемея же съ богатствомъ войдти въ нашъ городъ и отечество.

Духовные купцы мы, братія, ищемъ драгоцѣнную жемчужину, которая есть Христосъ нашъ Спаситель, похвала и непохищаемое сокровище: потому съ великимъ стараніемъ пріобрѣтемъ сію жемчужину. Блаженъ и трекратно блаженъ, кто постарался пріобрѣсти ее; но весьма бѣденъ, кто вознерадѣлъ и самъ пріобрѣсти общаго намъ Творца, и отъ Него быть пріобрѣтеннымъ.

Не знаете развѣ, братія, что мы розга истинной виноградной лозы, которая есть Господь? Смотрите же, чтобы кто изъ насъ не оказался безплоднымъ. Ибо Отецъ Истины есть дѣлатель; воздѣлываетъ же виноградникъ сей, и съ любовію ухаживаетъ за тѣми, которые приносятъ плодъ, чтобъ приносили еще больше плода; а кто не творитъ плода, тѣхъ посѣкаетъ и извергаетъ вонъ изъ виноградника, чтобъ пожжены были огнемъ. Посему будьте внимательны къ себѣ самимъ, чтобъ не оказаться безплодными, не быть посѣченными и преданными огню.

Также мы — доброе сѣмя, которое посѣялъ Зиждитель неба и земли, Домовладыка Христосъ. Вотъ приспѣло уже время жатвы, и серпы въ рукахъ у жнущихъ: они ожидаютъ только мановенія Владыки. Итакъ смотрите чтобъ не оказаться кому плевелами, не быть связаннымъ въ снопы и не горѣть вѣчнымъ огнемъ (Матѳ. 13, 30).

Не разумѣете развѣ, братія, что надлежитъ переплыть намъ страшное море? Потому совершенные и мудрые купцы, наготовѣ имѣя товаръ въ рукахъ своихъ, ждутъ, какъ подуетъ попутный имъ вѣтеръ, чтобъ, переплывъ море, достигнуть пристани жизни. А я, съ подобно мнѣ безпечными и разсѣянными, и въ мысляхъ своихъ не держа, какъ переплыть это море, боюсь, чтобъ внезапно не подулъ вѣтеръ, и чтобъ не оказались мы неготовыми; и связавъ бросятъ насъ на корабль, и будемъ тамъ оплакивать дни своей лѣности, видя, что другіе радуются и веселятся, а мы печалимся; потому что въ той пристани всякій хвалится собственнымъ своимъ богатствомъ и своею куплею.

Не знаете развѣ, возлюбленные, что Царь царствующихъ призвалъ насъ на бракъ въ чертогъ Свой? Почему же предаемся нерадѣнію и не стараемся добыть себѣ свѣтлую одежду, и ясно горящіе свѣтильники, и елей въ сосудахъ нашихъ? Какъ не разсудите, что никто не входитъ туда обнаженнымъ? А если поупорствуетъ кто войдти, не имѣя брачной одежды, то знаете, что таковый потерпитъ. По приказу Царя, свяжутъ ему руки и ноги и бросятъ его во тьму кромѣшную, гдѣ плачъ и скрежетъ зубомъ (Матѳ. 22, 13). Боюсь, возлюбленные, чтобъ плотскія страсти не извергли вонъ изъ брачнаго чертога насъ, приряженныхъ только совнѣ. Потому что внѣшній нарядъ даетъ знать, гдѣ сердце наше и умъ нашъ: убранство и изъисканность одежды показываетъ, что, думая о земномъ, обнажены мы отъ оной славы; славолюбіе служитъ знакомъ, что мы тщеславны; пріятность явствъ показываетъ, что мы чревоугодники; нерадѣніе обнаруживаетъ, что мы лѣнивы; любостяжательность, — что не любимъ Христа; зависть возвѣщаетъ, что нѣтъ въ насъ любви; омовеніе ногъ и лица означаетъ, что мы рабы страстей; языкъ проповѣдуетъ, что любитъ сердце, и къ чему прилѣплено сердце, о томъ твердитъ языкъ; устами обличаются тайны сердца нашего. Поелику уста отверзты, не имѣютъ ни дверей, ни стражи, то слово наше выходитъ безразлично, а съ словомъ расхищается и сердце; уста, не соблюдающія тайнъ сердца, крадутъ помышленія его, и когда оно думаетъ, что заключено внутри, почитая себя невидимымъ, выставляется устами всѣмъ на показъ. Пріятность, съ какою оговариваемъ другихъ, означаетъ, что полны мы ненависти. Поэтому да не приводится никто въ заблужденіе внѣшнимъ благоговѣніемъ; думая убѣдить внѣшнимъ благоговѣніемъ, человѣкъ обманываетъ и себя и брата. Въ обращеніи выказывается лживость его благоговѣнія. Если хочешь узнать сердечныя помышленія, обрати вниманіе на уста; отъ нихъ узнаешь, о чемъ заботится и старается сердце, — о земномъ или о небесномъ, о духовномъ или о плотскомъ, объ удовольствіи или воздержаніи, о многостяжательности или о нестяжательности, о смиренномудріи или высокоуміи, о любви или о ненависти. Изъ сокровищъ сердца уста предлагаютъ снѣди приходящимъ, и то, чѣмъ занятъ языкъ, показываетъ, что любитъ сердце, Христа, или что-либо изъ настоящаго вѣка. И невидимая душа по тѣлеснымъ дѣйствіямъ дѣлается видимою, какова она — добра, или зла, и хотя по природѣ добра, но превращается въ злую по свободному произволенію.

Но, можетъ быть, скажетъ кто-нибудь, что «страсти естественны, и предающіеся страстямъ не подлежатъ обвиненію». — Будь внимателенъ къ себѣ самому, чтобъ не взвести тебѣ обвиненія на прекрасное созданіе благаго Бога; ибо Онъ сотворилъ вся добро зѣло, и украсилъ природу всѣми благами. Поэтому алчетъ ли кто, не обвиняется, если вкуситъ умѣренно, потому что взалкалъ по природѣ. Подобнымъ образомъ жаждетъ ли кто, не обвиняется, если пьетъ въ мѣру, потому что жажда естественна. Спитъ ли кто, не обвиняется, если спитъ не безъ мѣры, и предается сну не по изнѣженности, такъ чтобы привычкою къ непомѣрному сну препобѣждалась природа; потому что природа и привычка служатъ провозвѣстниками той и другой стороны: природа показываетъ рабство, привычка же означаетъ произволеніе, а человѣкъ состоитъ изъ того и другаго. Произволеніе, будучи свободно, есть какъ бы земледѣлатель какой, прививающій къ природѣ нашей и худые и добрые навыки, какіе ему угодно. Худые навыки прививаетъ слѣдующимъ образомъ: голодомъ чревоугодіе, жаждою многопитіе, сномъ изнѣженность, воззрѣніемъ худую мысль, истиною ложь. А подобно сему и благія добродѣтели прививаетъ слѣдующимъ образомъ: пищею воздержаніе, жаждою терпѣніе, сномъ неусыпность, ложью истину, воззрѣніемъ цѣломудріе. Произволеніе наше, по сказанному, какъ земледѣлатель, во мгновеніе ока искореняетъ худые навыки, прививаетъ же доброе, преодолѣвая природу. Природа — это земля, нами воздѣлываемая; произволеніе — земледѣлатель, а божественныя Писанія — совѣтники и учители, научающіе нашего земледѣлателя, какіе худые навыки ему искоренять, и какія благія добродѣтели насаждать. Сколько бы ни былъ нашъ земледѣлатель трезвенъ и ревностенъ, однако же безъ ученія божественныхъ Писаній онъ и не силенъ и не свѣдущъ; потому что законоположеніе божественныхъ Писаній даетъ ему разумѣніе и силу, а вмѣстѣ отъ собственныхъ вѣтвей своихъ и благія добродѣтели, чтобы привить ихъ къ древу природы, вѣру къ невѣрію, надежду къ безнадежности, любовь къ ненависти, знаніе къ невѣдѣнію, прилежаніе къ нерадѣнію, славу и похвалу къ безславію, безсмертіе къ смертности, Божество къ человѣчеству. А если земледѣлатель нашъ, по высокомѣрію своему, вздумаетъ когда оставить учителя и совѣтника своего, т. е. божественныя Писанія, то начинаетъ дѣйствовать погрѣшительно, отъискиваетъ лукавые мысли, сводитъ вмѣстѣ безсмысленные навыки, и къ природѣ прививаетъ не свойственное ей, разумѣю же: невѣріе, невѣдѣніе, ненависть, зависть, гордыню, тщеславіе, славолюбіе, чревоугодіе, любопреніе, прекословіе и многое другое подобное; потому что, оставляя законодателя, и самъ бываетъ имъ оставленъ. Если же раскаявшись осудитъ самъ себя, припадетъ къ законодателю и скажетъ: «согрѣшилъ я, оставилъ тебя»; то законодатель, по свойственному ему человѣколюбію, немедленно пріемлетъ его, подаетъ ему разумѣніе и добрую силу опять снова воздѣлывать ниву природы своей, искоренять въ ней худые навыки и вмѣсто ихъ насаждать благія добродѣтели. А сверхъ того даетъ ему вѣнцы, осыпаетъ его похвалами. Такъ напримѣръ: по природѣ человѣкъ алчетъ, но воздерживается; жаждетъ, но также терпитъ; имѣетъ пожеланія, но сохраняетъ цѣломудріе; отягченъ сномъ, или одержимъ лѣностію къ славословію Владыки, но бодрствуя самъ себя принуждаетъ къ Божію пѣснопѣнію, и за сіе увѣнчиваетея, какъ преодолѣвшій природу и стяжавшій добродѣтели. Итакъ слава Его человѣколюбію, исповѣданіе Его благости, и поклоненіе Его благоутробію! Какой отецъ столько сострадателенъ? Какой отецъ столько милостивъ? Какой отецъ такъ любитъ, какъ нашъ Владыка, изъявляющій любовь къ намъ, рабамъ Своимъ? Всѣмъ снабжаетъ, все припасаетъ съ избыткомъ: душевныя наши язвы врачуетъ, и долготерпитъ оставляемый нами, хочетъ, чтобъ всѣ мы стали наслѣдниками царства Его, хочетъ, чтобъ и произволеніе наше, исцѣляя легкія и маловажныя болѣзни, заслужило отъ Него похвалу; тяжкія и трудныя болѣзни врачуетъ Самъ: исцѣляетъ же язвы лѣниваго, отверзая уста его къ славословію, и отпускаетъ грѣхи грѣшнику, возбуждая его къ усердію; скоро внемлетъ немощному, чтобъ не малодушествовалъ, а великодушнымъ и терпѣливо ударяющимъ въ двери подаетъ то и другое, и исцѣленіе и награду. Онъ могъ бы уврачевать всѣ душевныя наши язвы и силою преложить насъ на благость, но не хочетъ сего чтобъ наше произволеніе не лишило похвалъ Его. Итакъ мы ли вознерадимъ призвать Его къ себѣ въ помощь и заступленіе, когда Онъ любитъ и милуетъ насъ? Онъ искупилъ насъ и просвѣтилъ очи ума нашего; Онъ даровалъ намъ познаніе о Себѣ, далъ вкусить сладости Своей, чтобъ вполнѣ взыскали мы Его. Блаженъ, кто вкусилъ любви Его и приготовилъ себя къ непрестанному ею насыщенію; потому что насытившійся такою любовію не пріемлетъ уже въ себя иной любви. Кто, возлюбленные, не возлюбитъ такого Владыку? Кто не исповѣдуетъ и не поклонится благости Его? Какое же оправданіе будемъ имѣть въ день суда, если вознерадимъ? Или что скажемъ Ему? То ли, что не слыхали, или не знали, и не были научены? Что надлежало Ему сдѣлать, и Онъ не сдѣлалъ для насъ? Не сошелъ ли Онъ для насъ съ безмѣрной высоты, изъ благословеннаго нѣдра Отчаго? Онъ невидимый не содѣлался ли для насъ видимымъ? Онъ — огнь безсмертный не воплотился ли насъ ради? И не принялъ ли заушенія, чтобъ насъ освободить? Какое чудо, исполненное страха и трепета, — бренная рука, созданная изъ земной персти, даетъ заушеніе Создавшему небо и землю! А мы жалкіе и бѣдные, перстные и смертные, мы — пепелъ, даже и слова не переносимъ другъ отъ друга. Онъ Безсмертный не умеръ ли за насъ, чтобъ насъ оживотворить? Не погребенъ ли, чтобъ насъ воскресить съ Собой? Онъ освободилъ насъ отъ врага, связавъ его, и давъ намъ силу наступать на него. Когда призывали мы Его, и не услышалъ насъ? Когда ударяли въ дверь, и не отверзъ намъ? Если же и замедлилъ когда, то чтобъ увеличить награду нашу.

Для чего же отрекся ты отъ міра, возлюбленный, если ищешь еще мірскаго наслажденія, вмѣсто наготы домогаясь одежды, и вмѣсто жажды — винопитія? Призванъ ты на брань, и хочешь безъ оружія выйдти въ битву со врагомъ, вмѣсто бдѣнія погружаясь въ сонъ, вмѣсто плача и сѣтованія предаваясь смѣху, вмѣсто любви ненавиствуя противъ брата. Призванъ ты къ подчиненію, а прекословишь. Призванъ къ наслѣдію царства Божія, а думаешь о земномъ, вмѣсто смиренномудрія и кротости выказывая высокомѣріе и гордость.

Итакъ, что скажешь Богу въ оный день? То ли, что «ради Тебя смирялся я, обнищалъ, былъ нагъ, алкалъ, жаждалъ, возлюбивъ Тебя всею своею душею и ближняго, какъ самого себя»? Знаешь развѣ, что слова твои и помыслы твои не записываются, что совѣсть будетъ твоею помощницею, и если солжешь, не обличитъ тебя? Или не извѣстно тебѣ, что вся тварь со страхомъ и съ великимъ трепетомъ предстанетъ судилищу Божію, что тысячи тысячъ и тьмы темъ Ангеловъ будутъ окрестъ Его? А ты думаешь солгать и сказать: «все это претерпѣлъ я ради Тебя». Смотри, чтобы не понести тебѣ тяжкаго наказанія за лукавыя дѣла свои и за ложь. Отрезвись отъ сна и прійди самъ въ себя, отряси свои помыслы, и смотри, преклонился уже день.

Вникни и въ это, братъ; тѣхъ братій, которые вчера были и бесѣдовали съ нами, сегодня съ нами уже нѣтъ: они позваны къ Господу своему и нашему, чтобы каждый изъ нихъ показалъ свою куплю. Вотъ, смотрите, каковъ вчерашній день и каково сегодня: какъ вчера миновалось, подобно утреннему цвѣту, такъ и сегодня — подобно вечерней тѣни. Разсмотри же и куплю свою, успѣшна ли она по Богу? Подобно скороходу бѣгутъ дни наши. Блаженъ, кто со дня на день пріобрѣтаетъ большую прибыль отъ купли своей и собираетъ въ жизнь вѣчную. Почему же ты нерадишь, возлюбленный? Почему лѣнишься? Почему упиваешься уныніемъ, какъ виномъ? Почему огорчаешься самъ въ себѣ? Развѣ обитель намѣреваешься сотворить себѣ въ этомъ вѣкѣ?

Представь, что два путника, изъ которыхъ каждый идетъ къ себѣ въ домъ, встрѣтившись другъ съ другомъ на дорогѣ, когда застигъ ихъ вечеръ, остановились оба въ обители, до которой дошли, и по наступленіи утра разлучились другъ съ другомъ; каждый изъ нихъ знаетъ, что у него въ дому его, — богатство или бѣдность, покой или скорбь. То же и съ нами бываетъ въ этомъ вѣкѣ; потому что жизнь сія подобна обители, изъ которой, отходя въ мѣсто свое, разлучаемся и знаемъ, что у насъ впереди. Ибо каждому не безъизвѣстно, что предпослалъ онъ на небо, напримѣръ, молитву ли слезную, или чистое бдѣніе, или сокрушенное псалмопѣніе, или воздержаніе съ смиренномудріемъ, или отреченіе отъ земнаго, или нелицемѣрную любовь и приверженнооть ко Христу. Если это предпослалъ ты, то дерзай; потому что отходишь въ покой. А если не предпослалъ ничего такого, то для чего въ обители досаждаешь ближнему? Ибо на утро долженъ будешь разлучиться съ нимъ. Для чего гордишься? Для чего ведешь себя высокомѣрно? О чемъ ты печаленъ? Развѣ хочешь самую обитель унести на себѣ? Но для чего заботишься объ исподней и верхней одеждѣ, или о пищѣ? Дающій скотамъ пищу ихъ (Псал. 146, 9) не питаетъ ли тебя, который славословишь Его? Ты, который готовишься сдѣлаться наслѣдникомъ царства Его, заботишься объ исподней и верхней одеждѣ? Ты, который умертвилъ себя для міра, думаешь о земномъ?

Для чего же огорчаешь Врача, не желая быть исцѣленнымъ? Для чего во время врачеванія своего скрываешь язвы свои и винишь Врача въ томъ, что не исцѣлилъ тебя? Тебѣ дается время на покаяніе, и ты нерадишь о покаяніи? Для чего же винишь Законодателя, что за твое пренебреженіе послалъ на тебя смерть? Развѣ смерти скажешь: «дай мнѣ время покаяться?» Трезвись, возлюбленный, трезвись. Какъ сѣть, найдетъ на тебя оный часъ, и тогда ужасъ объиметъ умъ твой, и самъ себя спросишь: «Какъ это въ разсѣянности моей прошли дни мои? Какъ это въ неумѣстныхъ помыслахъ протекло время мое?» Но какая польза размышлять о семъ во время смерти, когда уже не дозволяется тебѣ оставаться долѣе въ вѣкѣ семъ?

Итакъ вникни умомъ своимъ въ слова сіи, да коснется слуха твоего сказанное Господомъ, если только вѣришь Ему; а Онъ сказалъ, что въ день оный дадимъ отвѣтъ и о праздномъ словѣ (Матѳ. 12, 37). И сего слова Господня достаточно, если трезвенъ будетъ умъ нашъ. А кто не разумѣетъ написаннаго и не слушаетъ читаемаго, тотъ подобенъ трубѣ, которая принимаетъ въ себя воду и не чувствуетъ, что вода протекаетъ въ ней.

Посему кто не станетъ плакать, кто не будетъ скорбѣть, кто не прійдетъ въ ужасъ отъ того, что Владыка вселенной и Самъ и чрезъ рабовъ Своихъ, Пророковъ и Апостоловъ, проповѣдуетъ и вопіетъ, но нѣтъ послушающихъ? Что же проповѣдуется ими? «Бракъ готовъ, говоритъ Онъ, упитанная Моя исколена (Матѳ. 22, 4). Женихъ со славою и великолѣпіемъ возсѣдаетъ въ брачномъ чертогѣ и съ радостію принимаетъ приходящихъ, дверь отверзта, слуги изъявляютъ свое усердіе. Пока не затворена дверь, спѣшите войдти; иначе, останетесь внѣ, и некому будетъ ввести васъ туда». И нѣтъ разумѣвающаго; никто не прилагаетъ старанія; лѣность и заботы вѣка сего, подобно цѣпи, связали умъ. Божественныя Писанія и списываемъ мы правильно, и читаемъ правильно, а правильно ихъ выслушать не хотимъ; потому что не угодно намъ исполнять то, что въ нихъ повелѣвается.

Кто жъ отправлялся въ дальній путь безъ дорожнаго запаса? какъ хочется намъ, оставивъ запасъ свой здѣсь, ничего не брать съ собою въ дорогу? Блаженъ, кто съ дерзновеніемъ отшелъ ко Господу, неся не скудный свой запасъ. Вотъ и десять дѣвъ спятъ, и рабы куплю дѣютъ (Лук. 19, 13), въ ожиданіи Владыки своего, зная, что пріялъ Онъ царство, и идетъ съ силою и славою многою, увѣнчать рабовъ Своихъ, которые сотворили добрую куплю на серебро, какое получили отъ Него, и истребить враговъ Своихъ, которые не хотятъ, чтобы Онъ царствовалъ надъ ними.

Но какъ среди ночи, когда родъ человѣческій погруженъ въ сонъ, внезапно бываетъ съ неба великій шумъ, и ужасные громы, и страшныя молніи съ землетрясеніемъ, и спящіе приходятъ вдругъ въ ужасъ, и каждый припоминаетъ дѣла свои, и добрыя и худыя, и поступающіе худо, возлежа на ложахъ своихъ, ударяютъ себя въ грудь, потому что некуда бѣжать, негдѣ скрыться, нѣтъ времени покаяться въ дѣлахъ своихъ; земля колеблется, громы устрашаютъ, молніи приводятъ въ робость, глубокая тма окружаетъ ихъ: такъ въ оный часъ, подобно самой быстрой молніи, внезапно ужасающей всю землю, страшно вострубитъ съ неба труба, пробудитъ спящихъ, возставитъ отъ сна усопшихъ отъ вѣка: небеса сіи и силы небесныя подвигнутся (Матѳ. 24, 29), и вся земля, какъ вода въ морѣ, восколеблется отъ лица славы Его; потому что страшный огнь предъидетъ предъ лицемъ Его, очищая землю отъ оскверняющихъ ее беззаконій; адъ отверзетъ вѣчныя врата свои, смерть будетъ упразднена, а согнившая персть естества человѣческаго, услышавъ трубный гласъ, оживотворится. Подлинно, чудное это зрѣлище — во мгновеніе ока во адѣ, подобно множеству рыбъ, клубящихся въ морѣ, безчисленное множество костей человѣческихъ ходятъ вокругъ, и каждая отъискиваетъ составы свои; всѣ воскресшіе взываютъ и говорятъ: «слава Собравшему и Воскресившему насъ, по человѣколюбію Своему!» Тогда праведные возрадуются и преподобные возвеселятся; совершенные подвижники утѣшены будутъ за трудъ подвига своего; мученики, Апостолы и Пророки увѣнчаются. Блаженъ, кто сподобится увидѣть въ оный часъ, какъ со славою восхищени будутъ на облацѣхъ въ срѣтеніе безсмертнаго Жениха (1 Сол. 4, 17) всѣ возлюбившіе Его и старавшіеся совершить всю волю Его. Какъ здѣсь возрастилъ каждый крыло свое, такъ тамъ воспаряетъ въ горняя; какъ здѣсь очистилъ каждый умъ свой, такъ и тамъ видитъ славу Его, и въ какой мѣрѣ возлюбилъ Его каждый, въ такой насыщается любовію Его. Удивится въ оный часъ и первый Адамъ, видя великое и страшное, какъ отъ него и супруги его произошли неисчислимые народы и множество родовъ; но еще больше дивясь тому, что происшедшіе отъ одного естества и отъ одной твари, иные наслѣдуютъ царство и рай, а другіе адъ, прославитъ онъ Создателя Бога: слава единому премудрому Богу!

Воспомянулъ я объ ономъ часѣ, возлюбленные, и содрогнулся; помыслилъ объ этомъ страшномъ судѣ и пришелъ въ ужасъ; помыслилъ о веселіи райскомъ, и, возстенавъ, предался плачу и плакалъ, пока не осталось уже во мнѣ и силы долѣе плакать; потому что въ лѣности и разсѣяніи провелъ дни свои, и въ нечистыхъ помыслахъ изжилъ годы свои, и не уразумѣлъ, какъ унеслись, не почувствовалъ, какъ протекли они; оскудѣли дни мои, а беззаконія мои умножились. Увы, увы, возлюбленные мои! Что мнѣ дѣлать отъ стыда въ оный часъ, когда окружатъ меня знакомые мои, которые, видя меня въ этомъ образѣ благочестія, ублажали меня, между тѣмъ какъ внутренно полонъ я былъ беззаконія и нечистоты, и забывалъ испытующаго сердца и утробы Господа. Тамъ дѣйствительный стыдъ, и жалокъ, кто тамъ будетъ постыжденъ. Щедротами Твоими заклинаю тебя, о Человѣколюбивый и Благій, не поставь меня на лѣвой сторонѣ съ преогорчившими Тебя козлищами, не скажи мнѣ: не вѣмъ тя, но по благоутробію Своему дай мнѣ непрестанныя слезы, дай сокрушеніе и смиреніе сердцу моему и очисти его, чтобы содѣлалось храмомъ святой благодати Твоей. Ибо хотя я грѣшенъ и злочестивъ, однако же непрестанно ударяю въ дверь Твою; хотя я лѣнивъ и нерадивъ; однако же вступилъ по крайней мѣрѣ на путь Твой.

Умоляю единомысліе ваше, возлюбленные мои братія; постарайтесь благоугождать Богу, пока есть время; плачьте предъ нимъ день и ночь въ молитвѣ и псалмопѣніи вашемъ, чтобъ избавилъ Онъ насъ отъ онаго нескончаемаго плача и отъ скрежета зубовъ, и отъ огня геенскаго, и отъ червя неусыпающаго, и чтобъ исполнилъ насъ радостію въ царствѣ Своемъ, въ жизни вѣчной, откуда бѣжали печаль, болѣзнь и воздыханіе; гдѣ не нужно ни слезъ, ни покаянія; гдѣ нѣтъ ни страха, ни трепета; гдѣ нѣтъ тлѣнія; гдѣ нѣтъ ни противника, ни нападающаго; гдѣ нѣтъ ни огорченія, ни гнѣва; гдѣ нѣтъ ни ненависти, ни вражды, но гдѣ всегда радость, и веселіе, и восторгъ, и трапеза, исполненная духовныхъ снѣдей, какую уготовалъ Богъ любящимъ Его. Блаженъ, кто сподобится ея; но жалокъ, кто лишится ея.

Умоляю васъ, возлюбленные, излейте за меня сердца свои и помолитесь о мнѣ, припадая къ благому и человѣколюбивому и единородному Сыну Божію, чтобъ сотворилъ со мною милость Свою, и избавилъ меня отъ множества беззаконій моихъ, и вселилъ меня въ кругу селеній вашихъ, въ оградѣ благословеннаго рая, гдѣ былъ бы я въ сосѣдствѣ съ вами — наслѣдниками Его. Поелику вы чада возлюбленныя, а я презрѣнный песъ, то бросьте мнѣ крупицъ отъ трапезы вашей, чтобъ исполнилось на мнѣ написанное: ибо и пси ядятъ отъ крупицъ, падающихъ отъ трапезы (Матѳ. 15, 27).

Итакъ, возлюбленные, излейте за меня молитвы свои, и вмѣстѣ приложимъ стараніе о жизни нашей. Ибо все преходитъ, какъ тѣнь; возненавидимъ міръ, и что въ мірѣ, и плотское попеченіе, и не будемъ имѣть иного попеченія, какъ только о спасеніи своемъ, какъ и Господь нашъ сказалъ: кая бо польза человѣку, аще міръ весь пріобрящетъ, душу же свою отщетитъ? или что дастъ человѣкъ измѣну за душу свою (Матѳ. 16, 26)?

Духовные купцы мы, братія, и подобны купцамъ мірскимъ. Купецъ каждый день высчитываетъ прибыль и убытокъ; и если потерпѣлъ убытокъ, прилагаетъ стараніе и заботится, какъ бы вознаградить потерю. Такъ и ты, возлюбленный, каждый день, и вечеромъ и утромъ, тщательно размысли, до чего доведена купля твоя. И вечеромъ, войдя въ храмину сердца своего, разсчисли и спроси самъ себя: «не прогнѣвалъ ли я чѣмъ нибудь Бога? Не сказалъ ли празднаго слова? Не былъ ли безпеченъ? Не огорчилъ ли брата моего? Не оговорилъ ли кого? И когда пѣлъ устами псалмы, тогда умъ мой не мечталъ ли о чемъ мірскомъ? Не возрождалось ли во мнѣ плотское пожеланіе, и не съ удовольствіемъ ли занимался я имъ? Не уступилъ ли я надъ собою побѣду земнымъ заботамъ?» Если потерпѣлъ ты отъ сего ущербъ, то постарайся пріобрѣсти утраченное; воздыхай, плачь, чтобъ опять не впасть въ то же. А утромъ опять займись съ самимъ собою и спроси: «какъ прошла эта ночь? Получилъ ли я въ нее какую прибыль отъ купли своей? Бодрствовалъ ли умъ мой вмѣстѣ съ тѣломъ? Лились ли слезы изъ очей моихъ? Не былъ ли отягченъ я сномъ во время колѣнопреклоненія? Не приходили ли мнѣ на умъ лукавые помыслы, и не занимался ли я ими съ пріятностію?» Если побѣжденъ ты былъ этимъ, то постарайся исцѣлиться, приставь стража къ сердцу своему, чтобъ не потерпѣть опять того же. Если такъ будешь попечителенъ, то сохранишь въ цѣлости куплю свою; а такимъ образомъ содѣлаешься благоугоднымъ Господу своему и принесешь себѣ пользу.

Будь же внимателенъ къ себѣ, чтобъ не вдаться тебѣ когда либо въ лѣность; потому что преобладаніе лѣности — начало погибели. Подражай пчелѣ, и всмотрись въ дивную ея тайну, какъ съ разсѣянныхъ по землѣ цвѣтовъ собираетъ она свое произведеніе. Проникни мыслію своею на эту ничтожную тварь. Если собрать всѣхъ мудрецовъ земли, всѣхъ философовъ во вселенной, то не въ силахъ они будутъ сдѣлать понятною мудрость ея, съ какою изъ цвѣтовъ созидаетъ она гробы, погребаетъ въ нихъ свои порожденія, и потомъ оживотворивъ ихъ, подобно военачальнику, подаетъ имъ знакъ своимъ голосомъ, и они единодушно слушаются ея голоса и вылетаютъ, вылетѣвъ же принимаются за работу, и, наполняютъ тѣ же гробы снѣдями, приготовленными изъ самой сладости; почему всякій разумный человѣкъ, видя труды ея, прославляетъ Создателя Бога, изумляясь, что отъ такой малой твари выходитъ столько мудрости. Подобно сему и ты, возлюбленный мой, будь, какъ пчела, и изъ Божественныхъ Писаній собери себѣ богатство, и некрадомое сокровище, и предпошли оное въ небо.

И земные князья, когда пожелаетъ кто изъ нихъ идти въ дальнюю сторону, посылаютъ впередъ себя служителей съ богатствомъ своимъ, чтобы, пришедши на готовый покой, остановиться тамъ. Такъ и ты, возлюбленный, предпошли богатство свое въ небо, чтобы приняли тебя въ обители святыхъ. Не будь нерадивъ въ продолженіе сего краткаго времени, чтобъ не каяться нескончаемые вѣки.

Не слышишь развѣ, что говоритъ Господь намъ: въ мірѣ скорбни будете (Іоан. 16, 33)? И еще сказалъ Онъ: въ терпѣніи вашемъ стяжите души ваша (Лук. 21, 19). А если по изнѣженности и лѣности своей желаешь ты избѣжать скорбей вѣка сего и терпѣнія, вожделѣваешь же плотскаго удовольствія; то для чего въ изнѣженности своей о прекрасномъ и добромъ игѣ Христовомъ отзываешься худо, будто бы оно мучительно, тяжело и неудобоносимо? Самъ себя отдаешь ты на погибель; кто же тебя помилуетъ? Самъ себя убиваешь; кто же надъ тобою сжалится? Взявъ оружія Христовы, должно тебѣ было сражаться со врагомъ; а ты въ собственное сердце свое вонзилъ мечъ. Если въ этой жизни хвалишься, то суетна надежда твоя и напрасно ожиданіе твое.

О чемъ уста твои молятся Богу? Чего просишь у Него? Упокоенія ли въ этомъ вѣкѣ, или безсмертной и нестарѣющейся жизни? Если домогаешься этого временнаго и непостояннаго, то лучше тебя воръ и блудникъ; они молятся о томъ, чтобы спастись, и ублажаютъ тебя, тогда какъ ты лживо проходишь это прекрасное житіе; потому что возненавидѣвъ свѣтъ, возлюбилъ ты тму, оставивъ небесное царство, возжелалъ земнаго и временнаго. Или убоялся ты, несчастный, что благій и человѣколюбивый Богъ отвергнетъ труды твои? Но самъ Онъ и благодать Его подаютъ къ тому силы тебѣ; Самъ Онъ сокрушаетъ сердце твое, и Самъ даетъ тебѣ награду. Все отъ Него, и ты гордишься! Плату наемника взыскиваетъ Онъ съ тѣхъ, которые лишаютъ Его оной; ужели лишитъ тебя награды за слезы твои? Да не будетъ сего! Сказавшій: ищите и обрящете: толцыте и отверзется вамъ (Матѳ. 7, 7), сдѣлается ли лжецемъ? Никакъ. Отойди, несчастный. Кто пожелалъ тебѣ зла? Кто позавидовалъ тебѣ? Соперникъ и ненавистникъ добра. У него все стараніе о томъ, чтобъ ни одинъ человѣкъ не спасся.

Итакъ прійди въ себя и не питай ненависти къ душѣ своей; открой очи ума своего, и посмотри на живущихъ съ тобою: какъ они подвизаются, какъ прилагаютъ стараніе; и свѣтильники ихъ при нихъ, и уста ихъ воспѣваютъ и славословятъ безсмертнаго Жениха; очи ихъ созерцаютъ красоту Его, и душа ихъ цвѣтетъ и восторгается.

Всмотрись! Женихъ приближается, и не замедлитъ: потому что идетъ внезапно возвеселить ожидающихъ Его. Раздается гласъ: се Женихъ грядетъ (Матѳ. 25, 6); и тѣ, которые вмѣстѣ съ тобою, пойдутъ съ радостію, имѣя ясно горящіе свѣтильники свои и свѣтлую одежду, и услышатъ голосъ Жениха, Который скажетъ: пріидите благословенніи Отца Моего, наслѣдуйте уготованное вамъ царствіе отъ сложенія міра (Матѳ. 25, 34). И какъ скоро раздается голосъ, скажешь ты имъ: «дайте мнѣ, братіи мои, немного елея, ибо вотъ свѣтильникъ мой гаснетъ»; но услышишь отъ нихъ: еда како недостанетъ намъ и тебѣ, иди къ продающимъ и купи; ты пойдешь, раскаяваясь, и не найдешь, гдѣ купить: потому что вся земля, какъ вода въ морѣ, колеблется отъ славы Его. И тогда, рыдая, скажешь: «пойду, ударю въ дверь; кто знаетъ, можетъ быть, и отверзутъ мнѣ»; и приходишь, и ударяешь, и никто не отвѣчаетъ; ты все ждешь, и еще ударяешь, и отвѣчаютъ тебѣ извнутри такъ: «аминь глаголю тебѣ: не вѣмъ, кто ты (Матѳ. 25, 12); отойди отъ Меня дѣлатель беззаконія». Когда же будешь стоять тамъ, дойдетъ до слуха твоего гласъ веселія и радованія, и узнаешь голосъ каждаго изъ товарищей своихъ, и вздохнувъ, скажешь: «увы, увы мнѣ несчастному! Какъ лишился я такой славы братій моихъ, лишился сообщества товарищей моихъ? Все время жизни проводилъ съ ними, и теперь сталъ разлученъ [2]. Справедливо потерпѣлъ я. Они были воздержны, а я былъ безпеченъ; они пѣли псалмы, а я парилъ умомъ и молчалъ; они были усердны къ колѣнопреклоненіямъ, а я почивалъ; они молились, а я носился умомъ туда и сюда; они смиряли себя, а я гордился; они ставили себя ни во что, а я любовался собой. Потому они теперь веселятся, а я сѣтую; они восхищаются, а я плачу».

Итакъ отрезвись, хотя нѣсколько, несчастный, и помысли о безпредѣльномъ Его человѣколюбіи, и не будь нерадивъ о своемъ спасеніи. Взыщи Его, и ускоритъ къ тебѣ во спасеніе; призови Его и защититъ тебя; дай Ему, чтобъ получить сторицею. Если неодушевленная бумага, вопія посредствомъ письменъ, возвращаетъ означенные на ней долги: то тѣмъ паче благій Богъ дастъ благодать ищущимъ Его. Бумага посредствомъ письменъ прибавляетъ ростъ къ росту: и сокровище благодати Божіей умножаетъ мзду молитвъ и прошеній нашихъ. Итакъ не будь лѣнивъ, не дозволяй возобладать тобою заботѣ о земномъ, и не вдавайся въ отчаяніе. Богъ, по благоутробію Своему, пріемлетъ и защищаетъ тебя, а равно и всѣхъ отъ всего сердца ищущихъ Его. Небоязненно къ Нему приступи, припади, воздохни, восплачь и скажи Ему: «Господь мой, Спаситель мой! Почему Ты оставилъ меня? Умилосердись ко мнѣ, потому что Ты одинъ человѣколюбивъ; спаси меня грѣшнаго, потому что Ты одинъ безгрѣшенъ; укрой меня отъ тины беззаконій моихъ, чтобъ не погрязнуть мнѣ на вѣки вѣковъ; избавь меня отъ устъ врага, ибо вотъ, какъ левъ, рыкаетъ онъ, и хочетъ поглотить меня (1 Петр. 5, 8), воздвигни силу Твою, и пріиди во еже спасти меня (Псал. 79, 3); блесни Твоею молніею, и разжени силу его (Псал. 143, 6), чтобъ убоялся и разсѣялся отъ лица Твоего; потому что нѣтъ у него силъ устоять предъ Тобою и предъ лицемъ любящихъ Тебя. Какъ скоро видитъ знаменіе благодати Твоей, приходитъ въ страхъ отъ Тебя и постыжденный удаляется отъ нихъ. И нынѣ, Владыка, спаси меня, потому что къ Тебѣ прибѣгъ я». Если такъ будешь молиться Ему и призовешь Его отъ всего сердца; тотчасъ, какъ добрый и сердобольный отецъ, пошлетъ благодать Свою въ помощь тебѣ, и исполнитъ всѣ хотѣнія твои.

Приступи же, возлюбленный мой, не будь нерадивъ, не смотри на меня лѣниваго: для меня, который говорю и не дѣлаю, увѣщаваю и не разумѣю, достаточно и того стыда, какимъ покрыто лице мое. А ты будь подражателемъ совершенныхъ и духовныхъ отцевъ и послѣдуй ихъ правилу. Не берись какъ сверхъ мѣры за самое высокое, что не въ силахъ ты совершить, такъ и за самое маловажное, чтобъ увеличилась награда твоя. Не упитывай тѣла своего, чтобъ не воздвигло на тебя брани, не пріучай его къ плотскимъ удовольствіямъ, чтобъ не обратилось въ тягость душѣ твоей, и не низвело ее въ преисподняя земли. Ибо если отдаешь себя на то, чтобъ исполнять похоти ея, оставляетъ она пути прямые, идетъ по стремнинамъ, удобно принимаетъ въ себя всякій нечистый помыслъ, и не соблюдаетъ уже цѣломудрія. И опять, если сверхъ мѣры будешь утруждать тѣло, то и въ этомъ случаѣ обращается оно въ тягость душѣ, которою овладѣваютъ робость и уныніе, и дѣлается она раздражительною, и лѣнивою къ пѣснословію, и къ молитвѣ и благому послушанію. Поэтому, держась прекрасной мѣры и вѣса, управляй собою.

Скажи мнѣ: не бывалъ ли ты когда зрителемъ на конскомъ ристалищѣ? И опять, не видѣлъ ли когда ладіи на морѣ? Если погонитъ кто коней безъ мѣры, то падаютъ они отъ одного внезапнаго шума. И если опять дать имъ полную свободу; то свергнувъ возницу, влекутъ за собою. Подобно и ладія на морѣ; если нагружена сверхъ того, что можетъ поднять, заливается волнами и тонетъ; если же облегчается и плыветъ безъ груза, то удобно опрокидывается вѣтромъ. Такъ душа и тѣло, если обременяютъ ихъ чрезъ мѣру, подвергаются сказанному выше [3]. Посему прекрасное дѣло — начать и совершить, благоугодить Богу, и быть полезнымъ себѣ и ближнему. Благословенное стадо Христово, свѣтила вселенной и соль земли — вы совершенные подвижники, возлюбившіе ангельское житіе на землѣ. Подвигъ вашъ временный, а воздаяніе и похвала вѣчныя; трудъ вашъ кратокъ, а упокоеніе и совершенство не старѣющія. Но съ какимъ усердіемъ подвизаетесь вы, преуспѣвая въ добродѣтели, въ такой мѣрѣ врагъ вашъ воспламеняется неистовствомъ, скрытно ставя вамъ различныя сѣти. Поэтому берегитесь засадъ его. Ибо безъ подвига никто не увѣнчивается; но и благодать Божія не оставляетъ того, кто усердно сражается и подвизается. Если же кто, доведя себя до разслабленія, полѣнится отверзть уста свои и призвать на помощь благодать, то пусть онъ винитъ себя, а не благодать, что она не помогаетъ ему. Представь человѣка, у котораго здоровыя руки, и передъ которымъ лежитъ множество яствъ, но онъ лѣнится протянуть руки и насытитъся лежащими предъ нимъ благами; таковъ же и монахъ, который опытно знаетъ благодать, и не хочетъ призвать ее и исполниться снѣдей сладости ея.

Монахъ подобенъ воину, идущему на брань, который отвсюду ограждаетъ тѣло свое полнымъ вооруженіемъ, трезвится до самой побѣды, и безпокоится, чтобъ вдругъ не напалъ на него врагъ, и чтобъ ему, если не прійметъ предосторожноетей, не попасться въ плѣнъ. Подобно и монахъ, если приведя себя въ разслабленіе, облѣнится; то удобно уловляется врагомъ; потому что врагъ влагаетъ въ него нечистые помыслы, которые принимаетъ онъ съ радостію, разумѣю же помыслы высокоумія и тщеславія, а также зависть и клеветничество, чревоугодіе и ненасытный сонъ, и сверхъ этого доводитъ его до отчаянія и до убѣжденія въ великости бѣдствій. Если же монахъ всегда трезвится, то привлекаетъ себѣ въ помощь благодать Божію, научается Богомъ какъ угодить Ему, дѣлается и достохвальнымъ о Богѣ и хвалителемъ Бога. Ибо наблюдающій себя въ зеркалѣ бываетъ вмѣстѣ и зрителемъ и зримымъ; такъ и благодать, если найдетъ себѣ упокоеніе въ человѣкѣ и вселится въ немъ, то и его прославляетъ, и сама имъ прославляется. А безъ помощи благодати сердце не можетъ имѣть въ себѣ достаточныхъ силъ и исполниться умиленія, чтобъ надлежащимъ образомъ исповѣдаться Владыкѣ; напротивъ того человѣкъ бываетъ бѣденъ и скуденъ совершенствами, и поселяются въ немъ мерзкіе и нечистые помыслы, яко нощный вранъ на развалинѣ (Псал. 101, 7). Посему обязанность человѣка призвать благодать, чтобъ она, пришедши, просвѣтила его, — обязанность человѣка, очистивъ себя, домогаться, чтобъ благодать обитала въ немъ и помогала ему; при благодати же успѣетъ онъ во всякой добродѣтели и просвѣщенный ею въ состояніи будетъ уразумѣть разнообразіе и благолѣпіе будущаго вѣка. Благодать дѣлается для него стѣною и укрѣпленіемъ и охраняетъ его отъ вѣка сего для жизни вѣка будущаго.

Итакъ преклони ухо свое, возлюбленный, и буду для тебя благимъ совѣтникомъ, если желаешь вѣчной жизни и ублаженія отъ Господа твоего. Скажи мнѣ: для чего умываешь лице свое водою? Не для того ли, чтобъ понравиться ближнему своему? А изъ этого видно, что ты не возгнушался страстями плоти своей, но порабощенъ имъ. Если же хочешь умыть лице свое, то умой его слезами, и убѣли его плачемъ, чтобъ со славою сіяло предъ Богомъ и предъ святыми Ангелами; потому что лице омываемое слезами, — не увядающая красота. Но, можетъ быть, скажешь мнѣ, что стыдно имѣть нечистое лице? Знай же, что нечистота ногъ и лица твоего при чистомъ сердцѣ свѣтлѣе солнца сіяетъ предъ Богомъ и предъ святыми Силами.

Для чего безразсудно смѣешься? Тебѣ повелѣно плакать, а тобой обладаетъ смѣхъ. Отъ чего же это? Поелику не возжелалъ ты блаженства, то наказанія Божіи не устрашаютъ тебя.

Наученный опытомъ можетъ давать совѣты неопытнымъ. Купецъ, который попадался разбойникамъ, предлагаетъ путешественникамъ мѣры безопасности. Итакъ, поелику я отчасти ученъ опытомъ (говорю объ этомъ твоему благоразумію); потому что по слабости своей не малое только время былъ я въ безопасности; и лѣность моя опять привела меня въ прежнее состояніе: то совѣтую вамъ, возлюбленное стадо Божіе, опасайтесь, ради плотскихъ страстей и житейскаго удовольствія, лишиться славы Божіей и сдѣлать себя чуждыми чистаго веселія и радостей брачнаго чертога. Ибо знаете, что трудъ подвижничества, какъ сонъ, скоротеченъ, а упокоеніе, какимъ вознаграждается трудъ сей, безконечно и неописанно.

Будь внимателенъ къ себѣ, чтобы съ двухъ сторонъ не понести утраты и не подвергнуться наказанію за то и другое. Напротивъ того старайся пріобрѣсти совершенную добродѣтель, украшенную всѣмъ тѣмъ, что любитъ Богъ. Ибо, если пріобрѣтешь ее, то ни Бога никогда не оскорбишь, ни ближнему своему не сдѣлаешь зла. Называется же она добродѣтелію одноличною, заключающею въ себѣ всю красоту и все разнообразіе добродѣтелей. Какъ царская діадима не можетъ быть соплетена безъ драгоцѣнныхъ камней и отборныхъ жемчужинъ; такъ и сія одноличная добродѣтель не возможна безъ красоты различныхъ добродѣтелей. Она вполнѣ подобна царской діадимѣ. Какъ послѣдняя, если недостаетъ въ ней одного камня, или одной жемчужины, не можетъ сіять на царской главѣ: такъ и сія одноличная добродѣтель, если недостаетъ въ ней одной какой-либо красоты прочихъ добродѣтелей, не называется совершенною добродѣтелію. Еще подобна она дорогимъ снѣдямъ, которыя приготовлены со всѣми изысканными пряностями, но безъ соли. Посему какъ сіи дорогія снѣди не могутъ быть употребляемы въ пищу безъ соли; такъ и эта одноличная добродѣтель, украшенная всею лѣпотою различныхъ добродѣтелей, если лишена любви ко Христу и ближнему, ни мало не привлекательна. Еще подобна она совершенному и прекрасному составу азбуки, въ которомъ буквы отдѣланы и украшены, но который весь дѣлается ни къ чему негоднымъ, если отнята у него хоть одна буква. Такъ и сія добродѣтель, если будетъ лишена одной изъ прочихъ добродѣтелей, вся оказывается безполезною. И еще подобна она большому и высоко парящему орлу, который, завидѣвъ пищу въ сѣтяхъ, со всею стремительностію налетаетъ на нее, но, желая похитить добычу, зацѣпляется концами когтей, и отъ этой малости вся крѣпость его дѣлается связанною; и хотя, повидимому, все тѣло его свободно и внѣ сѣтей, однако же вся сила его оковывается сѣтями. Подобнымъ сему образомъ и эта добродѣтель, если связана чѣмъ нибудь земнымъ, умерщвляется, изнемогаетъ и гибнетъ, и не въ состояніи уже воспарить въ высоту; потому что пригвождена къ земному.

У кого нѣтъ слезъ, тотъ приходи и плачь; кто не запасся умиленіемъ, тотъ прійди и воздохни о томъ, что добродѣтель, восшедшая на небо и достигшая самыхъ вратъ царства, не возмогла войдти туда. Представляю тебѣ, возлюбленный, на это примѣръ: иные при безчисленныхъ трудахъ преуспѣли въ сей добродѣтели и украсили ее, какъ царскую діадиму, но, привязавшись къ земному, погибли и остались внѣ небеснаго царства. Посему обрати вниманіе на себя самого, чтобъ и тебѣ не впасть во что либо подобное, и, предавъ себя врагу, не обратить въ ничто столь чудной добродѣтели, которую пріобрѣлъ ты столькими трудами; чтобъ и тебѣ не воспрепятствовать ей войдти на небо, и не заставить ее стоять пристыжденною предъ брачнымъ чертогомъ. Напротивъ того, придай ей дерзновенія взойти туда съ громкими восклицаніями, радуясь и прося себѣ награды. Подлинно чудо! Связанная земною заботою, какъ левъ волосами, потому что льву подобна таковая добродѣтель, согнила она на землѣ и уничижилась. Итакъ трезвись, возлюбленный, и подвигшись, разорви ничтожный волосъ, чтобъ не насмѣялись надъ тобою, какъ надъ тѣмъ крѣпкимъ, который челюстію во мгновеніе ока избилъ тысячи, и, освободивъ себя, умертвилъ враговъ, который побѣду свою восписалъ Богу, и молитва его обратила челюсть въ источникъ (Суд. 15, 16. 19), но, совершивъ много подобныхъ подвиговъ, когда по неразумію предалъ онъ себя врагамъ, отъятіемъ волосъ связалъ въ себѣ страшную и весьма чудную силу. Будь внимателенъ и ты, чтобъ и тебѣ таковую добродѣтель не связать какимъ либо земнымъ несчастіемъ. Освободи ее отъ всего вреднаго и предпошли на небо.

Какъ иный погружается во глубину, чтобъ съискать многоцѣнную и отличную жемчужину, и, нашедши ее, всплываетъ на поверхность водъ, и нагой устремляется на сушу съ великимъ богатствомъ: такъ и ты обнажи себя отъ всѣхъ житейскихъ нечистотъ, облекись же въ сію добродѣтель, и, украсившись ею, трезвись день и ночь, чтобъ не совлекли ее съ тебя: потому что душу, которая имѣетъ ее у себя, не можетъ поколебать никакое бѣдствіе, ни голодъ, ни нагота, ни уныніе, ни болѣзнь, ни бѣдность, ни гоненія, ни другое какое діавольское искушеніе. Ибо если трезвится она, то чрезъ это еще болѣе возрастаетъ и вѣнчается, непрестанно преуспѣвая по Богу и просвѣтляясь. Самая смерть не въ силахъ причинить ей зла; напротивъ того, по исшествіи изъ тѣла, Ангелы пріемлютъ ее ликующую на небѣ, и приводятъ къ Отцу свѣтовъ; потому что скорбь терпѣніе содѣловаетъ (Рим. 5, 3); а нищета и нестяжательность — это земля ея дѣланія; съ нихъ собираетъ она плодъ правды. И болѣзнь не можетъ повредить ей; потому что отъ нея облекается душа въ силу и похваленіе предъ Богомъ. Подобнымъ образомъ и искушенія не въ силахъ унизить ее; потому что отъ нихъ пріобрѣтаетъ похвалу и славу въ жизнь вѣчную. Не можетъ привести ее въ страхъ гоненіе; изъ него соплетаетъ она вѣнецъ совершенный и благообразный, который и приноситъ съ радостію Богу славы. И нагота не въ состояніи покрыть ее безчестіемъ; потому что изъ нея уготовляетъ себѣ ризу славы. Подобно сему и голодъ не можетъ ввергнуть ее въ малодушіе; изъ него готовится ей трапеза въ небесномъ царствѣ. И жажда не въ силахъ довести ее до унынія; изъ нея готовится ей веселіе райское. И бѣдность не можетъ приманить ее къ богатству; потому что за нее наслѣдуетъ ублаженіе отъ Господа. А бдѣніе и плачъ — вѣнецъ ея совершенства, смиренномудріе и кротость — основаніе зданія ея. Смерть не въ силахъ умертвить ее, и гробница не можетъ заключить и удержать ее въ себѣ. Самыя небеса не сильны заключить вратъ своихъ предъ душею добродѣтельною; напротивъ того, видя ее, отверзаются съ радостію. Тьмы темъ и тысячи тысячъ Ангеловъ, Архангеловъ, Престоловъ, Господствъ, Началъ и Властей не могутъ обратиться къ ней съ упрекомъ, но съ радостными лицами пріемлютъ ее, и, подъявъ на рукахъ своихъ, приводятъ къ престолу славы.

Радуется о ней Отецъ и Сынъ со Святымъ Духомъ. Отецъ радуется о ней; потому что возлюбила Его, и не любила никого, кромѣ Его. Единородный Сынъ Его радуется о ней; потому что возжелала Его, и никого не пріобрѣла, кромѣ Его. Святый Духъ радуется о ней; потому что о Немъ сдѣлалась храмомъ святымъ, и Онъ вселился въ ней. Радуются о ней небеса и небесныя Силы, и единодушно припадаютъ и прославляютъ Отца и Сына и Святаго Духа, видя, что она украшена ангельскою добродѣтелію во всей лѣпотѣ праведности. Радуется о ней рай; потому что получила его въ наслѣдіе. Слава и велелѣпіе единому благому и человѣколюбивому Богу, Который, по благодати Своей, даруетъ намъ царство Свое!

Исцѣли меня, Господи, и исцѣлюсь. Единый премудрый и благоутробный! Умоляю благость Твою, исцѣли язвы души моей, и просвѣти очи ума моего, чтобъ уразумѣть мнѣ Твое о мнѣ домостроительство. И поелику объюродѣлъ умъ мой, то да исправитъ его соль благодати Твоей. Но что скажу Тебѣ, Предвѣдущій и Испытующій сердца и утробы? Ты одинъ вѣдаешь, что, какъ земля безводная, жаждетъ Тебя душа моя, и желаетъ Тебя сердце мое; потому что кто любитъ Тебя, того непрестанно насыщаетъ благодать Твоя. Но какъ всегда внималъ Ты мнѣ, такъ и теперь не призри прошенія моего; потому что умъ мой, какъ плѣнникъ, ищетъ Тебя, единаго истиннаго Спасителя. Посему пошли благодать Твою, чтобъ пришедши удовлетворила она гладъ мой, и утолила жажду мою. Ибо желаю и жажду Тебя — Свѣта истины и Подателя спасенія. Дай мнѣ просимое мною, и источи въ сердцѣ мое хотя одну каплю любви Твоей, чтобъ, подобно пламени, возгорѣлась она въ сердцѣ моемъ, и потребила въ немъ тернія и волчцы, то есть, лукавые помыслы. Дай богато и въ мѣру, какъ Богочеловѣкъ, и умножь дары Свои, какъ благій Сынъ благаго Отца. Хотя я, какъ перстный и сынъ перстнаго, отвергалъ и отвергаю благодать Твою; но Ты, наполнивщій водоносы благословеніемъ Твоимъ (Іоан. 2, 1-11), наполни меня жаждущаго благодатію Твоею. Ты, пятью хлѣбами напитавшій пять тысячъ (Матѳ. 14, 14-21), напитай меня гладнаго безмѣрнымъ богатствомъ Твоей благости.

Благій Человѣколюбецъ! Если на траву, на цвѣты и на всякую зелень земную обильно изливается благодать Твоя во время сіе; то кольми паче даруешь Ты просимое рабу Твоему, умоляющему Тебя. Ибо вотъ проясняется воздухъ, и птицы разнообразятъ голоса свои, воспѣвая славу великой премудрости Твоей. Вотъ вся земля облекаетея въ ризу испещренныхъ цвѣтовъ, сотканную безъ рукъ человѣческихъ, веселится и празднуетъ два праздника: одинъ ради сына ея первороднаго Адама; потому что изъ нея сотворенъ; другой — ради Владыки своего, потому что снисшедши ходилъ по ней. Вотъ и море исполняется Твоею благодатію и обогащаетъ плавающихъ въ немъ. Благодать Твоя и мнѣ даетъ дерзновеніе говорить предъ Тобою; а любовь, какую имѣю къ Тебѣ, побуждаетъ меня къ этому.

Если же человѣкоубійца искони, началозлобный змій, приступивъ въ это время, отверзаетъ уста свои; то тѣмъ паче рабу Твоему, который любитъ Тебя, отверзешь Ты уста къ славѣ и похвалѣ благодати Твоей. Благій Человѣколюбецъ, принявшій двѣ лепты, и похвалившій произволеніе вдовы, пріими прошеніе отъ меня раба Твоего, возрасти молитву мою, и даруй мнѣ просимое мною, чтобъ стать мнѣ святымъ храмомъ благодати Твоей, и чтобъ вселилась она въ меня, и научила меня, какъ угождать ей, чтобъ изъ гуслей моихъ извлекла пѣснь сокрушенія и веселія, и какъ бы уздою сдерживала умъ мой, а иначе, заблудившись, согрѣшу предъ Тобою, и изверженъ буду изъ онаго свѣта. Услышь меня, Господи, услышь, и дай мнѣ быть призваннымъ въ царство Твое, и я заблудшій буду возвращенъ, я нечистый очищусь, я безумный уцѣломудрюсь, я безполезный сдѣлаюсь полезнымъ.

Избранное Твое стадо — подвижниковъ и всѣхъ благоугодившихъ Тебѣ, ликуя въ раю, ходатайствуютъ за меня и умоляютъ Тебя единаго Человѣколюбца. Самъ услышь прошенія ихъ и спаси меня молитвами ихъ. А я чрезъ нихъ воздамъ Тебѣ славу, что внялъ Ты молитвамъ ихъ, и умилосердился надо мною, и не презрѣлъ прошенія ихъ спасти меня.

Ты, Господи, сказалъ чрезъ пророка Твоего: отверзи уста твои, и исполню я (Псал. 80, 11). Итакъ вотъ отверзты уста и сердце раба Твоего, исполни ихъ благодатію Твоею, чтобъ во всякое время благословлялъ я Тебя, Христе, Спаситель мой. Окропи сердце мое, благій Человѣколюбецъ, росою благодати Твоей. Какъ засѣянная земля, безъ посѣщенія благодати Твоей, не можетъ воспитать произрастеній своихъ: такъ сердце мое безъ благодати Твоей не въ силахъ изречь благоугодное Тебѣ, и принести плодъ правды. Вотъ дождь питаетъ растенія, и дерева увѣнчиваются разнообразными цвѣтами: и роса благодати Твоей да просвѣтитъ умъ мой, и да украситъ его цвѣтами умиленія, смиренія, любви и терпѣнія.

И что еще скажу? Вотъ молитва моя немощна, беззаконія мои велики и сильны, грѣхи мои подавляютъ меня, немощи мои гнетутъ меня: да препобѣдитъ ихъ благодать Твоя, Господи! Ты, отверзшій очи слѣпому, отверзи очи ума моего, чтобъ непрестанно взирать мнѣ на красоту Твою. Ты, отверзшій уста подъяремному, отверзи уста мои во славу и похвалу благодати Твоей. Ты, положившій предѣлъ морю словомъ повелѣнія Твоего, положи предѣлъ и сердцу моему благодатію Твоею, чтобъ ни въ десную, ни въ шуюю сторону не уклонялось отъ лѣпоты Твоей. Ты, давшій воду въ пустынѣ народу непокорному и противорѣчащему, дай мнѣ умиленіе и слезы очамъ моимъ, чтобъ днемъ и ночью оплакивать мнѣ дни жизни своей съ смиренномудріемъ, любовію и чистымъ сердцемъ. Да приближится моленіе мое предъ Тя, Господи (Псал. 118, 168). И даруй мнѣ святаго сѣмени Твоего, чтобъ могъ я принести Тебѣ рукояти, полныя умиленія и исповѣданія и сказать: «слава Давшему, что принести Ему», и поклониться Отцу и Сыну и Святому Духу во вѣки. Аминь.

Итакъ умоляю васъ, потрезвимся въ это краткое время, и выдержимъ подвигъ въ сей единонадесятый часъ. Вечеръ близокъ: Мздовоздаятель идетъ со славою воздать каждому по дѣламъ его. Будьте внимательны, чтобъ кто-нибудь изъ васъ послѣ успѣха не вознерадѣлъ и не погубилъ безмѣрнаго воздаянія Спасителева. Монахъ подобенъ засѣянной нивѣ, которая, разросшись отъ разныхъ и плодотворныхъ дождей и росъ, приноситъ плодъ веселія; и достигнувъ времени плодоношенія, приводитъ земледѣльца въ большую заботу о томъ, чтобъ градъ или дикіе звѣри не опустошили ниву. Когда же земледѣлецъ получитъ вознагражденіе въ жатвѣ, собравъ пожатые плоды въ житницу; тогда радуется и веселится онъ, благодаря Бога. Подобно и монахъ, пока въ тѣлѣ семъ, долженъ заботиться о вѣчной жизни, трудясь въ подвигѣ до послѣдняго дня, чтобъ по не радѣнію не сдѣлать безполезнымъ всего теченія. Когда же, совершивъ теченіе, подобно земледѣльцу, плоды трудовъ своихъ перенесетъ на небо; тогда доставляетъ радость и веселіе Ангеламъ.

Посему никто не лѣнись, и не бойся искушеній. Крѣпкій пусть помогаетъ немощнымъ, усердный утѣшаетъ малодушнаго, трезвенный возбуждаетъ объятаго сномъ, постоянный подаетъ совѣты непостоянному, воздержный вразумляетъ безпечнаго и безчиннаго. Такъ единодушно поощряя другъ друга и побѣждая другъ за друга, постыдимъ сопротивнаго нашего врага, прославимъ нашего Бога, и возвеселимъ святыхъ Ангеловъ и тѣхъ, которыя видятъ насъ и слышатъ о насъ, и послужимъ великимъ назиданіемъ о Христѣ Спасителѣ нашемъ. Ибо что полкъ святыхъ Ангеловъ, то множество монаховъ, которыхъ умъ всегда устремленъ согласно къ Богу. И что медъ и сотъ въ устахъ, то отвѣтъ брата ближнему, данный съ любовію. Что холодная вода жаждущему въ жаръ, то слово утѣшенія брату въ скорби. И какъ иный подаетъ руку падшему и возставляетъ его; такъ слово совѣта и истины возставляетъ душу лѣнивую и нерадивую. И что доброе и свѣжее сѣмя въ тучной землѣ, то благіе помыслы въ душѣ монаха. И что въ зданіи крѣпкая связь, то въ сердцѣ монаха долготерпѣніе во время псалмопѣнія его. И что для немощнаго человѣка ноша соли, то для монаха сонъ и мірское попеченіе. Что тернія и волчцы въ добромъ сѣмени, то нечистые помыслы въ душѣ монаха. И что омертвѣніе членовъ [4], хотя врачуемое, но никогда не исцѣляемое совершенно, то памятозлобіе въ душѣ монаха. Какъ червь точитъ дерево, такъ вражда — сердце монаха. Какъ моль портитъ одежды, такъ клеветничество сквернитъ душу монаха. Что дерево высокое и красное, но не имѣющее плода, то монахъ гордый и высокомѣрный. Что плодъ красный снаружи, а гнилой внутри, то монахъ завистливый и недоброжелательный. Какъ бросившій камень въ чистый источникъ мутитъ его; такъ отвѣтъ монаха, произнесенный съ гнѣвомъ, возмущетъ умъ ближняго. Какъ пересадившій дерево, покрытое плодами, и плодъ губитъ, и листы на деревѣ сушитъ; такъ бываетъ и съ монахомъ, который оставляетъ мѣсто свое, и переходитъ на другое. Что зданіе основанное не на камнѣ, то монахъ не имѣющій терпѣнія въ скорбяхъ. Представь, что иный, предстоя царю и бесѣдуя съ нимъ, по зову подобнаго ему раба, оставляетъ дивную и славную бесѣду съ царемъ, и начинаетъ бесѣдовать съ рабомъ; подобенъ сему и тотъ, кто разговариваетъ во время псалмопѣнія. Вразумимся, возлюбленные, Кому предстоимъ. Какъ Ангелы, предстоя съ великимъ трепетомъ, совершаютъ пѣснословіе Создателю; такъ и мы со страхомъ должны предотоять во время псалмопѣнія. Да не будетъ того, чтобъ только предстояли тѣла наши, а умъ мечталъ. Что ладія въ волнахъ моря, то монахъ въ дѣлахъ житейскихъ. Но соберемъ свои помыслы, чтобы имѣть похвалу предъ Богомъ нашимъ; претерпимъ искушенія врага нашего, чтобы прославиться. Похвала монаху — терпѣніе въ скорбяхъ, похвала монаху — нестяжательность, смиренномудріе и простота, прославляющія его предъ Богомъ и Ангелами. Похвала монаху — безмолвіе и бдѣніе съ умиленіемъ и слезами. Похвала монаху — любить Бога отъ всего сердца, и ближняго какъ самого себя. Похвала монаху — воздержаніе въ пищѣ, воздержаніе языка, согласованіе словъ съ дѣлами своими; похвала ему, если терпѣливо пребываетъ на мѣстѣ, и не переносится туда и сюда, какъ сухіе сучья переносятся вѣтромъ.

Горе мнѣ, возлюбленные мои! ибо сталъ я подобенъ мѣхамъ у кузнеца, которые наполняются и пустѣютъ, ничѣмъ не пользуясь отъ вѣтра; а такъ и я, описывая добродѣтели стада Христова, самъ не имѣю въ нихъ никакой части. Слава же величію и благости Христовой.

Если кто изъ васъ, братія, имѣетъ у себя нечистые и срамные помыслы, то да не предается въ нерадѣніи отчаянію, но да обратитъ сердце свое къ Богу, и воздыхая, со слезами скажетъ: «востани, Господи, и вонми суду моему, Боже мой и Господи мой, на прю мою. Суди ми, Господи, по правдѣ Твоей (Псал. 24, 33. 50). Я дѣло рукъ Твоихъ; вскую оставилъ и презрѣлъ еси мя (Псал. 21, 1)? Вскую отвращаеши лице Твое отъ меня, и забываеши смиреніе мое (Псал. 43, 25)? Яко погна врагъ душу мою: смирилъ есть въ землю животъ мой (Псал. 142, 3); углѣбохъ въ тимѣніи глубины, и нѣсть постоянія (Псал. 68, 3). Да удержитъ меня рука Твоя, и не погибну». Если такъ съ терпѣніемъ будешь призывать Его, Человѣколюбецъ вскорѣ, ниспославъ благодать Свою въ сердце твое, утѣшитъ тебя въ мучительной и трудной брани.

Итакъ не будемъ нерадивы, и не облѣнимся, имѣя такого милосердаго Владыку. Ибо, пока мы здѣсь, Онъ милосердствуетъ, и спасаетъ, и прощаетъ беззаконія наши. Кто не подивится, что за кратковременныя слезы, что и въ этотъ единонадесятый часъ прощаетъ Онъ тысячи грѣхопаденій, и исцѣляетъ тысячи язвъ нашихъ, и исцѣливъ, еще даетъ награду за слезы. Ибо сіе обычно благодати Его: по исцѣленіи расточаетъ онъ награды.

Итакъ постараемся, братія, получить исцѣленіе; потому что здѣсь милуетъ Онъ, и ущедряетъ Своею благодатію; а тамъ уже нѣтъ. Напротивъ того тамъ праведный судъ, наказаніе, и воздаяніе за дѣла. Тамъ милосердый Авраамъ оказался немилосердымъ и немилостивымъ къ богачу; и молившійся за Содомлянъ не молитъ тамъ за одного грѣшника, чтобъ оказана была ему милость.

Итакъ умъ нашъ да не будетъ связанъ земнымъ, но постараемся стать подражателями святыхъ отцевъ; не утратимъ житія ихъ, чтобъ не утратить славы ихъ. Но приложимъ стараніе, чтобы и вѣнцы получить вмѣстѣ съ совершенными, а если и не вѣнцы съ совершенными, то похвалу съ послѣдними. Блаженъ, кто подвизается, чтобы быть увѣнчаннымъ съ совершенными; но жалокъ, кто не получилъ похвалы и съ послѣдними. Блаженъ сподобившійся вѣнца и наслѣдія святыхъ, и услышавшій сіи слова: пріидите благословенніи Отца Моего, наслѣдуйте уготованное вамъ царствіе отъ сложенія міра (Матѳ. 25, 34).

Какое оправданіе будемъ имѣть, братія, если вознерадимъ? Человѣкъ мірской имѣетъ еще оное, можетъ быть, какъ пребывающій въ мірѣ; но что скажемъ мы? Боюсь, чтобъ тѣ, которые хвалятъ насъ здѣсь, не стали смѣяться надъ нами тамъ. Да не будутъ для насъ сладостными лѣность и мірское попеченіе, чтобъ не стали для насъ горькими вѣчный огонь и червь неусыпающій. Отрезвимся нѣсколько, и будемъ плакать, чтобъ избавиться отъ вѣчнаго огня.

Не вѣрите развѣ слову Спасителя, что пришествіе Его будетъ внезапно, какъ молнія (Матѳ. 24, 27)? Побоимся, чтобы оно не застигло насъ внезапно, неготовыми; и тогда безъ всякой пользы станемъ укорять себя за нерадѣніе свое. Повѣрьте мнѣ, возлюбленные, что послѣдній уже часъ. Смотрите, чтобъ не исполнилось на насъ слово Пророка: увы лютѣ желающемъ дне Господня (Ам. 5, 18)! Будьте внимательны къ себѣ, чтобъ не оказаться намъ подобными тому рабу, котораго господинъ пришедши засталъ пирующимъ, и положивъ часть его съ невѣрными, растесалъ его полма (Матѳ. 24, 51). Напротивъ того, не срамляясь, будемъ прославлять Господа, чтобъ избавилъ насъ отъ тмы и скрежета зубовъ, и сподобилъ насъ царства Своего.

Умоляю Тебя, Христе, Спаситель міра, призри на меня и избавь отъ множества беззаконій моихъ. Отвергалъ я всѣ благодѣянія, какія творилъ Ты мнѣ отъ юности моей; ибо меня невѣжду и несмысленнаго содѣлалъ ты сосудомъ, исполненнымъ вѣдѣнія и мудрости; умножилась на мнѣ благодать Твоя, утолила гладъ мой, устудила жажду мою, просвѣтила омраченный мой умъ и собрала скитавшіеся помыслы мои. Теперь же покланяюсь, и молю неизреченное человѣколюбіе Твое, исповѣдуя немощь свою; ослабь волны его, и соблюди его для меня въ оный день, и не прогнѣвайся на меня, Всеблагій, что, не терпя потоковъ его, осмѣлился я поступать дерзновенно. Ты Образъ Отца и сіяніе неизреченной славы, ослабь его для меня, потому что какъ огонь жжетъ оно утробу мою и сердце мое; но тамъ даруй мнѣ его, и спаси меня въ царствѣ Твоемъ, въ пришествіе Твое сотворивъ у меня съ благословеннымъ Отцемъ обитель благости Твоей. Ей, Христе, единый Податель жизни, даруй мнѣ просимое мною, сокрой беззаконія мои отъ знакомыхъ моихъ, воспомянувъ о слезахъ моихъ, которыя проливалъ я предъ святыми мучениками Твоими, чтобъ привлечь мнѣ къ себѣ милосердіе въ страшный оный часъ, и укрыться подъ крылами благодати Твоей. Ей, Владыко, на мнѣ грѣшномъ покажи неизреченное человѣколюбіе Твое, и содѣлай меня причастникомъ того разбойника, который за одно слово сталъ наслѣдникомъ рая. Введи меня туда, и увижу, гдѣ скрылся Адамъ, и воздамъ славу человѣколюбію Твоему, что внялъ Ты слезамъ моимъ и потребилъ всѣ беззаконія мои. Положи слезы мои предъ Тобою, Господи, по обѣтованію Твоему, чтобъ постыдился врагъ мой, увидѣвъ меня на мѣстѣ жизни, какое уготовали мнѣ щедроты Твои, и чтобъ покрылся онъ тмою, не увидѣвъ меня на томъ мѣстѣ, какое уготовлялъ Ты за грѣхи мои. Ей, Владыко, единый безгрѣшный и человѣколюбивый, излей на меня неизреченную благость Твою, даруй мнѣ и всѣмъ любящимъ Тебя поклониться славѣ Твоей въ царствѣ Твоемъ, и въ веселіи сказать лѣпотѣ Твоей: слава Отцу, сотворившему насъ, и слава Сыну, спасшему насъ, и слава Всесвятому Духу, обновившему насъ, во всѣ вѣки вѣковъ! Аминь.

Примѣчанія:
[1] По слав. переводу часть 1. Слово 51-58.
[2] Мѣсто сіе переведено по оксфордскому изданію.
[3] По оксфорд. изд. Τοῖς προρηϑεῖσι περιπίπτουσι.
[4] Γαγγραινα у мед. антоновъ огонь (гангрена).

Источникъ: Творенія святаго отца нашего Ефрема Сирина. Часть 1-я. — Изданіе четвертое. — Сергіевъ Посадъ: 2-я типографія А. И. Снегиревой, 1895. — С. 51-86. [2-я паг.]

Назадъ / Къ оглавленію раздѣла / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0