Святоотеческое наследие
Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

Святоотеческое наслѣдiе
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Святые по вѣкамъ

Изслѣдованiя
-
I-III вѣкъ
-
IV вѣкъ
-
V вѣкъ
-
VI-X вѣкъ
-
XI-XV вѣкъ
-
Послѣ XV вѣка
-
Acta martyrum

Святые по алфавиту

Указатель
-
Свт. Іоаннъ Златоустъ
А | В | Г | Д | Е
-
З | И | І | К | Л
-
М | Н | О | П | Р
-
С | Т | Ф | Х | Э
-
Ю | Ѳ
Сборники

Календарь на Вашемъ сайтѣ

Ссылка для установки

Православный календарь

Новости сайта



Сегодня - вторникъ, 22 августа 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 15.
Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

IV ВѢКЪ

Преп. Ефремъ Сиринъ († ок. 379 г.)

Преп. Ефремъ, заслужившій своими высокими поученіями названіе Сирскаго пророка и учителя, родился въ началѣ IV вѣка въ Месопотаміи, въ г. Низибіи, отъ небогатыхъ родителей-земледѣльцевъ, которые, отличаясь христіанскими добродѣтелями, воспитывали своего сына въ страхѣ Божіемъ. Но лѣта юности не прошли для Ефрема безъ нѣкоторыхъ увлеченій и преткновеній. Отъ природы пламенный, онъ былъ раздражителенъ и въ юности своей, какъ самъ онъ говорилъ, нерѣдко ссорился, поступалъ безразсудно и сомнѣвался даже въ промыслѣ Божіемъ. Его напрасно обвинили въ похищеніи овецъ и посадили въ темницу. Здѣсь Ефремъ удостоился слышать голосъ, призывающій его къ благочестію. Оправданный на судѣ и освобожденный изъ темницы, онъ, увидѣвъ въ этомъ руку Божію, премудро правящую міромъ, оставилъ мысль о случайности совершающагося съ человѣкомъ и позналъ, что «есть Око, надъ всѣмъ назирающее» и карающее всякое преступленіе. Возвратясь домой, онъ оставилъ міръ и удалился въ горы къ преп. Іакову Низибійскому (см. 13 янв.). Подъ руководствомъ преп. Іакова онъ упражнялся въ строгихъ подвигахъ благочестія и усердно изучалъ Св. Писаніе. далѣе>>

Творенія

Преп. Ефремъ Сиринъ († ок. 379 г.)
Писанія духовно-нравственныя.

42. Похвальное слово иже во святыхъ отцу нашему Василію Великому.

Приклоните ко мнѣ слухъ, братія возлюбленные; повѣдаю вамъ прекраснѣйтую повѣсть. Ибо прекрасно утаевать совѣщанія царей; тайны же Божія открывати — добро (Тов. 12, 7). Поелику чрезъ вѣрныхъ рабовъ Своихъ Господь укрѣпляетъ немощныхъ, изъ нихъ же первый есмь азъ; то и во мнѣ есть желаніе коснуться того, что споспѣшествовало къ уврачеванію бѣдной души моей. Хочу сновать нынѣ ткань изъ прекрасной волны словесной овцы. Желаю соткать преузорочный хитонъ изъ руна превожделѣнныхъ умныхъ устъ. Ибо видѣлъ я нѣкогда овна, у котораго была прекрасная волна, и словесные роги вѣщали божественно. И приблизившися къ нему съ великимъ бореніемъ духа, по-немногу снималъ съ него малыя нити. Но напалъ на меня какой-то невыносимый страхъ, что не будучи мудрымъ, отважился на подобное дѣло.

Хотите ли ясно услышать, каковъ сей овенъ, украшенный такою доброцвѣтностію? Это — мудрый и вѣрный Василій, епископствовавшій въ Каппадокійской области, въ Кесарійскомъ градѣ, провозглашавшій цѣлой вселенной спасительные догматы. Воистину, Василій — основаніе добродѣтелей, книга похвалъ, жизнь чудесъ, ходящій во плоти и шествующій духомъ, сожитель дольнихъ взирающій въ горняя, драгоцѣнный смычекъ духовной цѣвницы, услаждающій область святыхъ Ангеловъ, агнецъ вѣрный матерней жизни, озарившій пажить Священнаго Духа, въ сильной любви вскочившій и восхитившій цвѣтъ у подножія честнаго креста: — ясли догматовъ, словесный языкъ, цѣна правыхъ и полезныхъ мыслей; погрузившійся въ глубину Писаній и подражавшій свѣтлому бисеру; преукрашенный гроздъ Божественнаго винограда; небесно изрекающій Божію сладость; прекрасный листъ священной мудрости, исписанный свыше божественными начертаніями; превосходнѣйшая нива горняго царства, произрастившая Богу плоды правды; холмъ, процвѣтшій таинственными розами, отъ котораго благоуханіе восходитъ до самаго неба; возгласившій о Господѣ благоугодныя пѣснопѣнія и пріявшій на небесахъ легкіе вѣнцы; уразумѣвшій благодать, и какъ Іовъ [2], возгласившій исповѣданіе Спасителю всяческихъ: Духъ Господа Бога, сотворивый мя, и дыханіе Вседержителево, поучающее мя (Іов. 33, 4); утверждающій, что Духомъ Святымъ проповѣдалъ всѣмъ Господа Іисуса Христа.

Еще желаю въ похвалу Василію продолжить словесную ткань, чтобы въ праздникъ и память Праведника, молитвами его обрѣсти намъ вѣдѣніе и умиленіе. Почему снова надобно намъ взяться за челнокъ Духа и пріуготовить мысленную нить, и хотя до того простереться въ сей работѣ, чтобъ на основѣ начать и утокъ. Ибо, если кто трезвенно спрядетъ сію нить; то для желающихъ пріуготовитъ ее въ ризу безсмертія.

Таковы начатки таинственнаго питомца; таковы пріобрѣтенія съ святаго стяжанія! Такъ непрестанно, какъ волною, украшенъ былъ ученіемъ, доставляя одежду приходящимъ къ нему, духоносный овенъ Христова стада, украшающійся милосердіемъ свѣтлой Церкви, волною своею согрѣвающій нищихъ и рогами бодущій богатыхъ. День и ночь неисходно пребывая въ самомъ святилищѣ, свыше пріялъ онъ благодать. Посему ежедневно цвѣтоноснымъ словомъ обновлялъ неизмѣнное украшеніе душъ; но примѣняясь къ каждому, не оскудѣвалъ въ разнообразіи. Поелику возрасталъ среди безсмертныхъ цвѣтовъ; поелику питался святыми произрастеніями; поелику возлежалъ всегда на Писаніяхъ, отдыхалъ на апостольскихъ пажитяхъ и веселился въ священныхъ дворахъ: то слово его текло какъ рѣка, и правда его какъ волны морскія. Тамъ всасывалъ онъ божественныя мысли, здѣсь вкушалъ безсмертные глаголы. Тамъ вкушалъ отмѣнныя явства, и здѣсь провѣщавалъ доступныя рѣчи. Ибо не сурова была у него снѣдь, не терны это были, но роза и лилія, шафранъ и корица. Подобные симъ злаки подвергалъ онъ испытанію, изъ таинственныхъ растеній извлекая благоухающую снѣдь. Посему-то чистая волна его была прекрасная и употреблялась на сотканіе божественныхъ наставленій.

И нужно ли много говорить о семъ овнѣ? Слово его было уготованный сосудъ, и сосудъ не простый, но подобный тому, какой видѣлъ Петръ, четырьмя краями спущаемъ съ неба (Дѣян. 10, 11). Но тотъ нисходилъ къ землѣ и содержалъ въ себѣ птицъ и четвероногихъ; Василій же, обрѣтши восхожденіе къ небу, изрекъ намъ пресловутыя и необычайныя словеса. Тотъ сосудъ явился на краткое время, и образъ его, по откровеніи его единому Петру, взялся въ высоту, а Василій, многіе годы подъемлясь въ высоту, подавалъ многимъ благодать Духа; о томъ сосудѣ Петръ слышалъ съ неба: «что Я очистилъ, то прійми и ты». И о семъ сказано было всѣмъ: «Я его освятилъ, почтите его и вы». Посему, кто не восхвалитъ того, кого прославилъ Отецъ? Кто не почтитъ того, кого освятилъ Сынъ? Кто не ублажитъ того, кого ублажилъ премудрый, разумичный и досточтимый Духъ? О, съ какимъ благоволеніемъ опредѣлено въ совѣтѣ Всесовершеннаго вселиться и походить въ немъ? Ибо сказалъ Богъ, почію на кроткомъ и молчаливомъ и трепещущемъ словесъ Моихъ (Ис. 66. 2). Благодать такъ напоевала умъ его оными досточтимыми и вѣчными потоками, что и пребывавшихъ въ сквернѣ своихъ грѣхопаденій дѣлала столько же благообразными, какъ и измовенныхъ.

Когда же Господь умилосердился и надо мной, явивъ милость Свою, при одномъ случаѣ въ нѣкоторомъ городѣ; услышалъ я тамъ голосъ, говорящій мнѣ: «востань Ефремъ, и яждь мысленныя снѣди». «Откуда возьму, что ясть мнѣ, Господи»? и сказалъ мнѣ: «вотъ въ дому Моемъ царскій сосудъ преподастъ тебѣ снѣдь». Весьма удивившись сказанному, я всталъ и вступилъ въ храмъ Всевышняго. Тихо вошедши на церковный дворъ, и съ сильнымъ желаніемъ устремивъ взоры въ преддверіе, увидѣлъ во Святомъ Святыхъ сосудъ избранный, свѣтло простертый предъ паствою, изукрашенный боголѣпными словесами; и очи всѣхъ были обращены къ нему. Самъ видѣлъ я, что храмъ питаемъ былъ отъ него Духомъ, что особенно были имъ милуемы вдовица и сирота. Тамъ видѣлъ я рѣкою ліющіяся къ нему слезы, и златозарно сіяющее для всѣхъ руно жизни, и самого пастыря на крылахъ Духа возносящаго о насъ моленія и поучающаго словомъ. Видѣлъ красующуюся имъ Церковь, видѣлъ возлюбленную имъ преукрашенную. Видѣлъ, какъ преподаетъ онъ Павловы уроки, законъ евангельскій, и внушаетъ страхъ къ таинствамъ. Видѣлъ тамъ полезное и спасительное слово, несомнѣнно высящееся до самаго неба. Однимъ словомъ, видѣлъ, что все это собраніе озарено лучами благодати. И поелику все сіе такъ благочестно воспріимало силу свою изъ избраннаго сосуда царствія; то воспѣлъ я премудраго и благаго Господа, Который такъ прославляетъ прославляющихъ Его.

И по выходѣ изъ сего училища извѣщенъ онъ былъ о мнѣ Духомъ Святымъ, и призвавъ къ себѣ мою худость, спрашивалъ чрезъ переводчика, говоря мнѣ: «ты ли Ефремъ, прекрасно преклонившій выю и взявшій на себя иго спасительнаго слова»? И сказалъ я въ отвѣтъ: «Я Ефремъ, который самъ себѣ препятствую идти небесною стезей». Тогда, объявъ меня сей дивный мужъ, напечатлѣлъ на мнѣ святое свое лобзаніе. Предложилъ и трапезу изъ снѣдаемаго мудрою, святою и вѣрною его душею, не изъ тлѣнныхъ приготовленную яствъ, но наполненную нетлѣнными мыслями. Ибо разсуждалъ онъ о томъ, какими добрыми дѣлами можемъ мы умилостивить къ себѣ Господа, какъ отражать намъ нашествія грѣховъ, какъ преграждать входы страстямъ, какъ пріобрѣсти апостольскую добродѣтель, какъ умолить неподкупнаго Судію. И я, заплакавъ, возопилъ и сказалъ: «Ты, отче, будь хранителемъ для меня разслабленнаго и лѣниваго. Ты наставь меня на правую стезю, ты приведи въ сокрушеніе окаменѣлое сердце мое. Предъ тобою повергъ меня Богъ духовъ, чтобы ты уврачевалъ душу мою. Ты установи ладію души моей на водѣ упокоенія».

И замѣть попечительность добраго учителя, какъ овладѣлъ онъ моими силами: сталъ для меня тѣмъ же, чѣмъ служитъ жезлъ для тѣла, и искоренивъ навыкъ неразумныхъ страстей, снялъ съ меня чешую, эту порчу глазъ, и освободивъ слово отъ того, что было въ немъ зелено и незрѣло, объялъ меня ревностію и погрузилъ въ глубины своихъ наставленій. Тогда чрево мое зачало благоразуміе, чтобы родить похвалу четыредесяти мученикамъ; потому что сей доблій мужъ сроднилъ слухъ мой съ ихъ терпѣніемъ всякаго рода, разсказалъ мнѣ, какъ всему предпочли они умереть за Христа, сколько презрѣли опасностей, да Его пріобрящутъ, а также сколько числомъ было святыхъ, и повѣдалъ все прочее о благочестіи ихъ. Итакъ, поелику такого славнаго труда удостоилъ меня вѣрный архіерей, то, похвалы симъ побѣдоноснымъ, препрославленнымъ мужамъ оставивъ до другаго сказанія, ублажимъ сего преподобнаго Христова мужа, ревнителя мучениковъ и имъ равночестнаго. Ибо какъ сіи святые мужественно противостали мучителю Ликинію и военачальнику Дуку, такъ и сей преподобный препирался съ Валентомъ, Аріемъ и надменнымъ правителемъ области. Тѣ исторгали тернія заблужденія; и онъ исторгалъ волчцы еретическаго бѣснованія. Тѣ разорили Ликиніевы окопы; и онъ привелъ въ бездѣйствіе Валентовы указы. Тѣ нарушили Дуковы приказанія; и онъ посрамилъ Аріевы возраженія. Тѣ смирили надменность военачальника; и онъ сокрушилъ Модестово неистовство: потому что поощряемый подвигомъ сихъ мучениковъ, какъ Финеесъ прободалъ языки, не соблюдшіе вѣрности Богу. Почему и желалъ съ сильною горячностію испить чашу, спѣшилъ чрезъ мученичество воздвигнуть себѣ побѣдный памятникъ. Мученики за вѣру во Христа терпѣли мужественно, неся на себѣ вдругъ всѣ скорби; Василій же по упованію на Христа мужественно перенесъ мятели искушеній. Тѣ совлекли съ себя хитоны и члены свои предали на поруганія; и онъ спѣшилъ совлечь съ себя рубище, покрывавшее выю и тѣло. Тѣ въ озерѣ привлекли къ себѣ блуждавшаго въ нечестіи и пріобщили къ славѣ; а онъ, крестя невѣрныхъ въ купели, сталъ для нихъ ходатаемъ небеснаго царства. Тѣ, въ водахъ сожигаемые любовію, видѣли на главѣ свѣтъ вмѣстѣ съ вѣнцами; и онъ, воспламененный догматами Святыя Троицы, пріялъ награду за ратоборство съ зломыслящими.

Чего не изобрѣталъ лукавый валіаръ, чтобъ отлучить Василія отъ горняго царства? Раздражалъ царей, князей и народы, — и Василій сталъ опорою для вѣрныхъ; приводилъ въ ярость всѣ свои бури, и ничто нимало не смущало воспламененнаго мудреца; воздвигалъ волненіе чрезъ своихъ служителей, еретиковъ, — и тѣмъ болѣе обнаружилось искусство кормчаго; устремлялъ волнующіеся валы на Церковь и не возмогъ потопить корабль Василіевой вѣры; велъ съ ними брань еретическими толками, и тотчасъ встрѣчаемъ былъ богословскими догматами; вооружилъ на него Арія, какъ Голіаѳа, и поражаемъ былъ изъ пращи его тремя камнями вѣры; ударялъ въ столпъ его вѣтрами зловѣрія, потому что слова нечестивыхъ были вѣтры, но не поколебали его; потому что ограждался тремя неодолимыми стѣнами Пречистой Троицы; пускалъ въ него стрѣлы многобожія, и они тотчасъ были отражаемы Единоначаліемъ. Наступали стаи лающихъ псовъ, и онъ налагалъ на нихъ раны жезломъ креста; волки снова одѣвались въ овчую кожу, и онъ немедленно обличалъ ихъ лицемѣріе; спѣшила смутить его неправда, и тотчасъ побѣждаема была его правдою. Невѣрные соревновали другъ другу въ подражаніи его вѣрѣ и ученію, и тотчасъ возвѣщаемы были ихъ зловѣріе и нечестивый образъ мыслей; старались внушать, что имѣютъ его дерзновеніе, и тотчасъ обнаруживалось ихъ неразуміе.

Поелику же и противники умѣли уважать и чтить добродѣтель и мужество, то, когда сынъ мучителя находился въ жестокой болѣзни, просили Василія помолиться о немъ. А когда Василій предложилъ условіе: «отдай его мнѣ, чтобъ привести мнѣ его къ неукоризненной вѣрѣ и освободить отъ всякаго злочестія Аріевыхъ ученій», и царь согласился на это; тогда тотчасъ содѣлался онъ ходатаемъ за царя земнаго предъ Царемъ небеснымъ, вознесъ къ Нему обѣщаніе мужа, и принялъ здравіе отрока. Но зміи, какъ скоро увидѣли отрока спасеннымъ, снова растлили волю легкомысленнаго царя, и взявъ сына его, крестили водою, но не Духомъ, учили отметать Сына Божія, овладѣвая имъ внутренно и облекая наружно; и наружно облекается онъ во Христа, а внутренно разсѣкаетъ его. Почему въ непродолжительномъ времени поялъ Онъ духъ у несчастнаго, провозвѣщая неблагодарность ихъ сердца.

Сіе не ниже чудесъ Иліиныхъ, не меньше знаменій Елисеевыхъ. Какъ Илія и Елисей возвращали къ жизни умершихъ, такъ и вѣрный Василій молитвою исхитилъ у смерти близкаго къ смерти. И опять какъ Петръ умертвилъ Ананію и Сапфиру, утаившихъ сребро, такъ и Василій, занимая мѣсто Петрово, а вмѣстѣ участвуя въ Петровомъ дерзновеніи, обличилъ Валента, скрадшаго свое обѣщаніе, и сына его предалъ смерти. Съ сего времени сіи бѣдные и самъ невѣрный царь упали духомъ и были въ великомъ замѣшательствѣ.

И кто должнымъ образомъ опишетъ сіи дожди чудесъ, какія блаженный и вѣрный Василій показалъ на самомъ дѣлѣ? Итакъ, поелику нѣтъ у насъ и возможности пересказать такое множество заслугъ Василіевыхъ, то не говоря обо всемъ, сказавъ же одно, покажемъ, какъ и неодушевленныя вещи ратоборствовали за сего мужа.

Поелику порожденія ехиднина, какъ стрѣлами, непрестанно поражаемыя его словами и чудесами, употребляли всѣ способы, чтобы истребить праведника; то приступили они съ просьбою, похитить его и послать въ заточеніе. «Тяжекъ есть намъ и къ видѣнію (Прем. 2, 15), говорили они; потому что сильно противостоитъ намъ словомъ. Поэтому, царь, пока онъ здѣсь, невозможно имѣть успѣха вѣрѣ нашей». И царь, увлеченный ихъ словами, вознамѣрился послать его въ заточеніе. Но трость, не терпя того, чтобъ услужить беззаконному намѣренію, тотчасъ сокрушилась, вразумляя безумца, что великую дерзость намѣревается онъ учинить противъ раба Христова, который проповѣдуетъ единое Божество Отца и Сына и Святаго Духа и который, какъ бѣшенныхъ псовъ, премудро обличилъ не такъ умствующихъ или утверждающихъ. Когда же сынъ заблужденія, безчувственнѣйшій и самой неодушевленной трости, не понялъ сего и взялъ другую трость, чтобы подписать и докончить лукавое свое намѣреніе; тогда увидѣлъ, что и эта трость не терпитъ участвовать въ зломъ дѣлѣ, какое поспѣшалъ онъ совершить. Для чего поспѣшаешь, царь, послать въ чужую страну того, въ комъ обитаетъ Наполняющій все? Для чего предпріемлешь истребить ничѣмъ неодолимаго? Для чего изгоняешь изъ города гражданина небеснаго? Если возьмешь и третію трость, то увидишь, что и она сокрушится, не потерпитъ, не будетъ тебѣ содѣйствовать. Такъ сіе и было. Тогда явственно провозвѣщена была всѣмъ побѣда, и побѣднымъ памятникомъ непреоборимаго послужили три трости, ставшія защитниками проповѣдующаго Единосущную Троицу. Рука спѣшила произнести приговоръ, и трости отказались отъ сея несправедлисти. Рука торопилась подать лукавое мнѣніе, и трости удержали отъ суетнаго усердія. И какъ жезлъ Моѵсеевъ посрамилъ всѣхъ обаятелей и прочихъ волхвовъ египетскихъ; такъ и трости тотчасъ обратили въ ничто умыслъ нечестивцевъ и сыновъ тмы. Какъ ублажимъ тебя, отче Василіе! Ты остнами бодешь и гонишь заблужденіе, разумно отправляешься вмѣстѣ съ пчелами, превитаешь на лугу богодухновенныхъ Писаній, и тамъ собираешь для насъ цвѣты пророческіе, росу апостольскую, жизнь евангельскую; ты всегда возсѣдишь въ ульяхъ добродѣтелей и дѣлаешь намъ изъ нихъ божественную ограду; ты премудро о Духѣ Святомъ выдѣлываешь медъ божественной и неукоризненной вѣры; ты научаешь насъ пренебрегатъ лукавыхъ осъ, и возводишь вѣру до самаго неба; ты вопіялъ какъ Давидъ: сладка гортами моему словеса Твоя, паче меда устомъ моимъ (Псал. 118, 103). О, вѣрный Василій, угодившій, какъ Авель, спасенный, какъ Ной, наименованный другомъ Божіимъ какъ Авраамъ, принесенный въ жертву Богу, какъ Исаакъ, мужественно претерпѣвшій искушеніе, какъ Іаковъ, величественно прославленный, какъ Іосифъ, потопившій новаго Фараона и море страстей разсѣкшій жезломъ креста, какъ Моѵсей, посвященный въ архіерея Господня, какъ Ааронъ, обратившій въ бѣгство враговъ, какъ Іисусъ Навинъ, возревновавшій и сподобившійся благодати, какъ Финеесъ, очищенный мысленнымъ огнемъ, какъ Исаія; ты созерцалъ Сѣдящаго на Херувимахъ, какъ Іезекіиль, ты заградилъ уста львамъ, какъ Даніилъ; ты прекрасно потопталъ пламень сопротивныхъ, какъ три отрока, ты проповѣдывалъ, какъ Петръ, училъ, какъ Павелъ, исповѣдалъ пострадавшаго Бога, какъ Ѳома, богословствовалъ, какъ Матѳей, и Маркъ, и Лука, и Іоаннъ, научалъ беззаконныхъ, обращалъ нечестивыхъ, благоугождалъ Богу, какъ Апостолы. Помолись о мнѣ крайне жалкомъ и оживи своими молитвами, отче, ты мужественный меня разслабленнаго, ты ревностный меня лѣниваго, ты усердный меня безпечнаго, ты мудрый меня неразумнаго, ты собравшій себѣ сокровище добродѣтелей меня не имущаго ни одной заслуги. Ибо тебя возвеличилъ Отецъ щедротъ, тебя ублажилъ Сынъ Божій, тебя обновилъ въ святый храмъ Духъ Святый. Ему подобаетъ слава, держава, велелѣпіе во всѣ вѣки!

Примѣчанія:
[1] По слав. пер. Ч. I. Сл. 110.
[2] Такъ читается въ слав. пер.; въ греческомъ же текстѣ ὡς Ιαϰόβ.

Источникъ: Творенія святаго отца нашего Ефрема Сирина. Часть 2-я. — Изданіе четвертое. — Сергіевъ Посадъ: 2-я типографія А. И. Снегиревой, 1895. — С. 308-317.

Назадъ / Къ оглавленію раздѣла / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0