Святоотеческое наследие
Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

Святоотеческое наслѣдiе
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Святые по вѣкамъ

Изслѣдованiя
-
I-III вѣкъ
-
IV вѣкъ
-
V вѣкъ
-
VI-X вѣкъ
-
XI-XV вѣкъ
-
Послѣ XV вѣка
-
Acta martyrum

Святые по алфавиту

Указатель
-
Свт. Іоаннъ Златоустъ
А | В | Г | Д | Е
-
З | И | І | К | Л
-
М | Н | О | П | Р
-
С | Т | Ф | Х | Э
-
Ю | Ѳ
Сборники

Календарь на Вашемъ сайтѣ

Ссылка для установки

Православный календарь

Новости сайта



Сегодня - среда, 22 февраля 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 26.
Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

IV ВѢКЪ

Преп. Ефремъ Сиринъ († ок. 379 г.)

Преп. Ефремъ, заслужившій своими высокими поученіями названіе Сирскаго пророка и учителя, родился въ началѣ IV вѣка въ Месопотаміи, въ г. Низибіи, отъ небогатыхъ родителей-земледѣльцевъ, которые, отличаясь христіанскими добродѣтелями, воспитывали своего сына въ страхѣ Божіемъ. Но лѣта юности не прошли для Ефрема безъ нѣкоторыхъ увлеченій и преткновеній. Отъ природы пламенный, онъ былъ раздражителенъ и въ юности своей, какъ самъ онъ говорилъ, нерѣдко ссорился, поступалъ безразсудно и сомнѣвался даже въ промыслѣ Божіемъ. Его напрасно обвинили въ похищеніи овецъ и посадили въ темницу. Здѣсь Ефремъ удостоился слышать голосъ, призывающій его къ благочестію. Оправданный на судѣ и освобожденный изъ темницы, онъ, увидѣвъ въ этомъ руку Божію, премудро правящую міромъ, оставилъ мысль о случайности совершающагося съ человѣкомъ и позналъ, что «есть Око, надъ всѣмъ назирающее» и карающее всякое преступленіе. Возвратясь домой, онъ оставилъ міръ и удалился въ горы къ преп. Іакову Низибійскому (см. 13 янв.). Подъ руководствомъ преп. Іакова онъ упражнялся въ строгихъ подвигахъ благочестія и усердно изучалъ Св. Писаніе. далѣе>>

Творенія

Преп. Ефремъ Сиринъ († ок. 379 г.)
Писанія духовно-нравственныя.

49. Похвальное слово святымъ четыредесяти мученикамъ.

Намѣреваюсъ писать мученическій образъ и, не пріобрѣтя свѣтлыхъ красокъ, замышляю изобразить мученическую твердость; но боюсь, чтобы не сказалъ мнѣ Давидъ: Господь чрезъ меня говоритъ тебѣ грѣшникъ: вскую повѣдаеши оправданія Моя (Псал. 49, 16)? Желаю слѣдить словомъ за мужествомъ мучениковъ и прихожу въ трепетъ, не имѣя у себя никакихъ заслугъ. Исполняюсь желаніемъ преплыть великое и славное море похвалъ ихъ терпѣнію и, какъ неопытный кормчій, содрагаюсь, чтобы не потонуть въ похвалахъ имъ. Усиливаюсь провозвѣстить воинство святыхъ и прихожу въ круженіе, не имѣя у себя оружій правды. Спѣшу вступить на лугъ и облагоухаться цвѣтами ихъ добродѣтелей; но, вступивъ въ садъ святыхъ мучениковъ, не нахожу въ себѣ силъ собрать плоды похвалъ. Спѣшу объявить побѣдныя награды, но какъ объявлю? Изнемогъ я и грѣшенъ. Итакъ ужели потому, что недостоинъ я и немощенъ, умолкнуть мнѣ и лишить васъ пользы? — или, положась на Христовы щедроты и благоутробіе, отважиться провѣщать похвалу мученикамъ? Лучше, думаю, восхвалять святыхъ, нежели зарыть талантъ, и быть осуждену; тѣмъ болѣе, что я должникъ, и обязанъ вашему единомыслію отдать долгъ съ ростомъ; потому что не забылъ я своего обѣщанія, какое далъ вамъ о добропобѣдныхъ мученикахъ, когда бесѣдовалъ о жизни богоизбраннаго мужа, преподобнаго и вѣрнаго Василія.

Итакъ способствуйте мнѣ вы, святые, вашимъ предстательствомъ, а вы, возлюбленные, преподобными вашими молитвами, чтобы Христосъ благодатію Своею подвигъ языкъ къ провѣщанію, уста къ повѣствованію, сердце къ уразумѣнію, душу къ сокрушенію и умъ къ озаренію и подражанію имъ, а васъ — къ трезвенности, ревности, слушанію, стремленію, возбужденію, тщанію, постоянству; потому что свѣтлаго сего дѣланія удостоилъ меня вѣрный Архіерей. Время уже, братія возлюбленные, пустить слово на мученическое поприще; время вступить на превосходную стезю; время удвоить прибытокъ таланта.

Говорилъ уже я, что въ одномъ легіонѣ было четыредесять мучениковъ, живущихъ благочестно, которые тотчасъ съ самаго начала доказали, что ликъ ихъ славенъ и честенъ; теперь пришло мнѣ на мысль приложить къ мученикамъ изслѣдованіе пророческаго образа. Моѵсей, постившись сорокъ дней, на горѣ Синаѣ, принялъ законъ; и мученики, рѣшившись въ такомъ же числѣ закласть тѣла свои, пріобрѣли вѣчную жизнь. Моѵсей, увидѣвъ бѣснующійся народь, въ гнѣвѣ, на горѣ, сокрушилъ скрижали; они-же, видя неистовыхъ демоновъ, соблюли вѣру свою непоколебимою. Кроткій Моѵсей, вторично получивъ скрижали, обнародовалъ наконецъ законъ всѣмъ Евреямъ; они же одною крестоносною печатію всѣмъ преподали въ себѣ догматъ о Христѣ. И что удивительнаго, если найдемъ, что къ нимъ будетъ приравнена и добродѣтель Иліи? Въ крѣпости единой яди Илія Ѳесвитянинъ достигъ въ сорокъ дней горы Хорива (3 Цар. 19, 8); они же, вкусивъ тѣла Христова, въ числѣ четыредесяти, всѣ вмѣстѣ вошли на небо. Иліи, идущему въ путь, явился Богъ, говоря: многъ отъ тебе путь Илія (3 Цар. 19, 7); и имъ далъ уразумѣть Себя Богъ, подкрѣпляя сердца ихъ и говоря: «прекрасна ревность ваша къ благочестію». Ревнитель оставилъ милоть свою Елисею и востекъ на колесницѣ; и четыредесяти мученикамъ Спаситель даровалъ миръ Свой и вознесся въ славѣ. Какъ четыредесятное число дней истребило при Ноѣ всякое непотребство; такъ число четыредесяти мучениковъ прекратило тогда неистовство беззаконныхъ; тамъ прилетѣла голубица, принесла и подала праведнику сучецъ — символъ благоведрія; здѣсь преселились святые, которые подъяли труды и принесли въ даръ Богу побѣдныя награды. Ковчегъ принялъ въ себя безсловесныя жертвы, и многія изъ нихъ далъ на служеніе Богу; пещь пріяла въ себя тѣла святыхъ и всецѣло вознесла въ жертву Владыкѣ, по богодухновенному Писанію, которое свидѣтельствуетъ, что всяка жертва огнемъ осолится (Марк. 9, 43).

Но пусть всеподающая пещь скажетъ намъ теперь, какъ стала она опять въ сожительствѣ святыхъ, какъ перешла съ востока на сѣверъ, ища себѣ такой жатвы, и не въ землѣ халдейской упиталась всѣмъ, паклей, сѣрою, смолою и хворостомъ? Какъ изъ Вавилона перенесшись въ Севастію возжгла ты свѣточъ? «Да, говоритъ она, въ землѣ ассирійской была я водворена за римскими предѣлами, вдали отъ нихъ, но услышала, что въ землѣ сѣверной найдены сорокъ глыбъ золота, и пришла разжжечь и освѣтлить ихъ, чтобъ очищенными отъ примѣси передать ихъ Художнику. Ибо гдѣ оказывается Владычная работа, туда переношу силу своего дыханія. Богъ обратилъ меня въ рабочую храмину отдѣлять добрыхъ отъ лукавыхъ; я поставлена на мученіе ненавидящимъ Бога, на досажденіе не любящимъ Его; знаю святыхъ, не знаю непотребныхъ; гнушаюсь нечестивыми, люблю благочестивыхъ; не сожигаю святыхъ, какъ думаютъ неразумные, не опаляю вѣрныхъ, какъ говорятъ Еллины. Два у меня огнища, двѣ производятся работы — одна въ смерть, другая — въ жизнь. Безсильными оказались Ликиній и Навуходоносоръ съ ихъ служителями: одинъ Седраха, Мисаха и Авденаго бросилъ живыхъ съ ихъ тіарами на сожженіе; другій препроводилъ ко мнѣ святыхъ совершенно сокрушенныхъ и безъ одеждъ. Беззаконные мучители, продолжаетъ пещь, гадали, что мой огонь губителенъ для вѣрныхъ, и не разсудили, что тѣмъ и другимъ таинственно служу, я, какъ послушная раба. Которыхъ приняла живыми, тѣхъ и отпускаю живыхъ, а которыхъ взяла умершими, тѣхъ сожигаю въ жизнь; и у первыхъ не очернила святыя тѣла, и у послѣднихъ не умалила честные останки; не дѣлали возліяній и первые золотому образу, и послѣдніе — изваяніямъ безчестныхъ идоловъ; первыхъ огонь просвѣтлилъ какъ росу, и послѣднихъ сдѣлалъ свѣтлыми рѣчный потокъ. Тамъ, принявъ въ себя троихъ, извела я четырехъ, чтобы сочетавали собою десятерицы сихъ четыредесяти, и за долгое время тайноводствовали четырехъ предводителей четверной десятерицы. Сіе же прообразовала силою Того, Который соприсутствовалъ съ Азаріемъ и другими отроками, и есть истинный Богъ, рекшій у Пророковъ: если въ огнѣ станешь, пламень не опалитъ тебе (Ис. 43, 2).

Видишь, какое соревнованіе открыто намъ воспоминаніемъ прекраснаго мужества доблестныхъ подвижниковъ. Желалъ бы еще распространить слово, чтобы изучить образъ благочестія. Какъ четыредесять было ихъ числомъ, и всѣ, мужественные и неодолимые, имѣли воинскіе знаки, такъ и внутренность сердца своего они явственно увѣнчали крестоносною печатію. Чтожъ, если тѣломъ и предстояли они царю тлѣнному? За то духомъ служили нетлѣнному, и всѣ, служа подъ знаменемъ мучителя, носили въ душахъ знаменоносный образъ креста. Мракъ страшнаго злочестія не силенъ былъ затмить любви къ прекрасному благочестію; не истребили ни лесть мирнаго нрава, ни ненависть — стремленія любви; мгла идолослуженія не угасила этого свѣтильника боговѣдѣнія; страхъ, внушаемый военачальниками, не сокрушилъ ни ревности, ни усердія небошественныхъ. Не возмутили ни заблужденіе борьбу добродѣтели, ни самое ратоборство — истинную молитву. Невидимо на землѣ сами въ себѣ возростали они въ мѣру свою. Со-внѣ опоясывались щитомъ и бронею; а внутренно были вооружены вѣрою въ Троицу; со-внѣ возлагали на тѣло свое колчанъ, а внутренно имѣли въ душѣ присѣдящую премудрость; наружно носили въ рукахъ лукъ и стрѣлы и копья, а внутренно возносили славу и честь Богу; ибо сказано: явленная сынамъ человѣческимъ тайная же Всегосподеви Богу (Втор. 29, 29); на внѣшняго человѣка налагали видимый мечъ, а на внутренняго — мечъ Духа Святаго: одинъ отражалъ чувственнаго варвара, другой низлагалъ мысленнаго мучителя; одинъ боролся съ противникомъ, другой съ началами и властями; одинъ поражалъ выю непріятелю, другой отсѣкалъ главу лукавовому; одинъ побивалъ вражескія засады, другой предусматривалъ хитрость веліара; одинъ низлагалъ кичливость грабителей, другой попиралъ полчища бѣсовъ. Посему новое и необычайное представилось зрѣлище — въ одной борьбѣ двоякая доблесть. А сіе, конечно, яснымъ образомъ открываетъ и подтверждаетъ, что они были крѣпки и непобѣдимы въ браняхъ; не говорю, во брани, и какъ бы въ одной битвѣ; потому что у нихъ была двоякая борьба и двоякая брань; почему, одержавъ побѣду въ той и другой брани, украсились они вѣнцемъ правды.

Посему, братія возлюбленные, не маловажно для насъ разсмотрѣть красóты сего повѣствованія. Четыредесять было ихъ числомъ, и у всѣхъ лица казались небесными; различенъ былъ ихъ видъ и различны именованія, но равная у всѣхъ красота соименности. Неувядаемой красотѣ ихъ не повредили ни засуха невѣрія, ни язва заблужденія; не раздѣлило ихъ оружіе суевѣрія, не осквернила ихъ изощренная стрѣла, но нераздѣльная и бодрая дружина подвижниковъ предстала Спасителю Христу. Какой соборъ святыхъ и сонмъ вѣрныхъ! Какой выспренній ликъ и небесный клиръ! Какой стройный полкъ и неразрывный союзъ! Какое свѣтлое собраніе со-пиршественниковъ и грозное собратство! Какой нераздѣльный путь и какое неизъяснимое сочетаніе! Какое неукоризненное воинство и непорицаемое собраніе совѣтодавцевъ! О, священный народъ и люди избранные, наслѣдники жизни и воскресенія, пресвѣтлыя звѣзды, неугасимыя свѣтила, славные обитатели пріятнаго рая, достойные брачнаго чертога и горняго званія, достойные ложницъ вѣчнаго свѣта, одѣлавшіе между собою превосходное условіе — идти за скиптромъ царствія, возложившіе руку на рало и не обращавшіе взора вспять, отринувшіе почести въ настоящемъ и избравшіе славу въ будущемъ, единодушно собравшіеся на закланіе и единомысленно переселившіеся въ жизнь, священный соборъ празднующихъ, представившій въ себѣ начатки любви Христовой, самая твердая купа четыредесяти столповъ, которую соградилъ премудрый Художникъ; святый станъ исхищенный Богомъ изъ устъ сего втораго Фараона!

Какъ Іанній и Іамврій и Фараонъ противились Моѵсею, и опозорены; такъ этотъ военачальникъ и сатана, противившіеся святымъ, еще скорѣе были посрамлены. И могъ ли одолѣть четыредесять, кто постыжденъ въ Египтѣ однимъ кроткимъ? Если Моѵсей и Ааронъ, которыхъ родилъ Авраамъ, такъ преслѣдовали сѣмена лжи; то не тѣмъ ли паче рожденные Духомъ Святымъ въ состояніи были обличить ученія заблужденія? Начальствующіе думали ядоносными словами повредить твердость святыхъ мучениковъ, какъ волхвы зміиными жезлами надѣялись уловить мудраго служителя. Но какъ посохи волхвовъ поглощены были истиннымъ жезломъ Моѵсеевымъ; такъ вѣщанія судей обращены въ ничто непоколебимою вѣрою святыхъ.

Кѣмъ былъ силенъ Израиль? Очевидно Моѵсеемъ, Аарономъ и Маріамною. Кѣмъ наиболѣе подкрѣпляемы были сіи святые? Безъ сомнѣнія, троими, которые были вождями всѣхъ прочихъ. Разсказываютъ, что трое изъ нихъ всѣхъ снабдѣвали словомъ ученія. Такъ о Христѣ мучениковъ свидѣтельствовали они и тѣмъ самымъ, что любезно принимали увѣщанія, съ любовію покорялись другъ другу, послушны были во всякомъ добромъ дѣлѣ. Одинъ изъ нихъ говоритъ: «Знаете, самъ Господь поучаетъ, какъ одолѣвать намъ противниковъ. Сопротивляющихся убивали мы мечемъ, и единомышленныхъ между собою обращали въ бѣгство. Но не то удивительно, что низлагали мы возстанія видимаго врага; гораздо удивительнѣе, если препобѣдимъ злокозненность и сего искушенія. Вотъ въ подлинномъ смыслѣ истинное поприще борцовъ! Вотъ доблесть и крѣпкое мужество! Вотъ славная борьба, и страшный побѣдный памятникъ! Вотъ побѣда, и могущество и слава вѣчныя! Это наша область, это нашъ вѣнецъ, это слава и честь и похвала въ Богѣ. Посему, какъ всегда и вездѣ говорили, скажемъ и теперь Всещедрому: Боже, во имя Твое спаси насъ (Псал. 53, 1), и вскорѣ пошлетъ помощь Свою, и придастъ силу душамъ нашимъ. Ибо Его и Даніилъ призывалъ во рвѣ, и спасся отъ устъ сильныхъ звѣрей. О семъ и Іона воспомянулъ въ китѣ, и жизнь его избавлена отъ всякаго поврежденія. Сіе всесвятое Имя изъяло трехъ отроковъ изъ среды огненной пещи. Имъ можно избавиться и намъ отъ заблужденія, и усердію нашему отъ превозношенія побѣдою. Посему, какъ сошлись мы между собою во временномъ воинствѣ, такъ соединимся для пріобрѣтенія вѣчнаго достоинства. Какъ на плотскія главы для всякой безопасности поспѣшили мы возложить шлемы, такъ и на души свои возложимъ шлемъ — надежду спасенія. Посему, да не разстроитъ нашего ликованія врагъ, да не поборетъ насъ высокомудріемъ обольститель, да не расхититъ числа святыхъ подвижниковъ, да не устрашаетъ сердца надѣющихся на Бога». Таковое Господне напутствіе всякій разъ преподавалъ святый сомученикамъ своимъ.

И онъ былъ на стражѣ, такъ и подобнымъ сему образомъ день и ночь умащая словомъ; прочіе же предъ тогдашнимъ судилищемъ за весь сонмъ свой говорили судіѣ: «Бога мы любимъ, а тебя возненавидѣли; и, ненавидимый нами, не думай доказать намъ любовь свою. Поэтому, возьми наши опоясанія, возьми тѣла наши; для насъ ничего нѣтъ вожделѣннѣе Христа. Изъ сего, наконецъ, уразумѣй искреннюю приверженность, уразумѣй приверженность и ревность совершенной любви. Возьми у насъ тело, возглашали они; ибо всего вожделѣннѣе для насъ Богъ. Для чего, говорятъ, льстишь нашему сердцу? Оно возжелало видѣть небесное Слово. Для чего вовлекаешь насъ въ идольское бѣснованіе? Въ сердцахъ нашихъ вообразился Христосъ. Для чего усиливаешься разрушить основанія наши? Вотъ они водружены на камнѣ вѣры. Для чего искушаешь подвижниковъ Новаго Завѣта? Умъ ихъ занятъ Всевышнимъ. Для чего ты, беззаконный, противъ правоты принимаешь притворный и лжеименный нравъ? Объявляешь намъ обѣщанія даровъ; но не беремъ мы елея у нечестивыхъ; грубымъ льстецомъ оказываешься ты на словахъ, но не приведешь въ замѣшательство нашего спокойнаго слова; намѣреваешься скрытно погубить всѣхъ насъ, но никогда не одолѣешь рабовъ Христовыхъ. И такъ да постыдятся безстудныя уста, возглаголавшія неправду на Бога; потому что Господу побѣда, и держава, и слава, и честь во вѣки вѣковъ!»

Въ сихъ и подобныхъ симъ изъявленіяхъ ревности, не уступая другъ другу, мужественные сіи подвижники поспѣшали къ небесному Владыкѣ. Подлинно велико было сопротивленіе; высоки и награды, ожидающія вѣрныхъ и добропабѣдныхъ. Иначе, какъ среди такихъ страховъ гоненія пребыли бы непоколебимыми и недоступными казнямъ? Хотя и умирали они въ глазахъ человѣческихъ, но кончина ихъ оказалась побѣднымъ торжествомъ; низложили они мучителя, потушили заблуждеиіе и одержали побѣду. Уготовали стопы свои, чтобъ свято шествовать въ уготованіе благовѣствованія (Ефес. 6, 15); препоясали чресла свои силою, чтобъ взойти въ горній градъ Іерусалимъ. При себѣ имѣли они и свѣтильники духовнаго огня и этотъ живоносный елей; а потому огонь сей возсіялъ на нихъ въ озерѣ. Какъ Израильтянъ огненный столпъ въ морѣ, огнь сей спасъ святыхъ мучениковъ среди тмы демонскаго обольщенія; онъ съ неба явился имъ ночью, когда тѣло цѣпенѣло отъ мороза. Не оставлялъ ихъ огнь Божества, являясь то созади, то сопреди; не взималось облако небеснаго дара, распростертое надъ ними и день и ночь; не оставляла благодать горней силы, утѣшавшая умъ ихъ въ водахъ. При исшествіи сыновъ Іаковлевыхъ радовалась видимая тварь; при избавленіи святыхъ мучениковъ радовались всѣ невидимыя Силы. Тамъ горы скакали какъ овны, а здѣсь радовались Ангелы и Богъ духовъ.

Думаю, что надъ добропобѣдными совершилось болѣе чудесъ, нежели въ древней исторіи. Тамъ море перемѣнилось въ сушу, чтобы не погрязъ въ немъ шествовавшій Израиль; здѣсь мученики, возлегая на водахъ, какъ на брачномъ ложѣ, не погрязали въ нихъ. Тамъ кости Іосифовы оберегали Евреевъ; здѣсь тѣло Христово поддерживало святыхъ. Тамъ жезлъ Аароновъ сопровождалъ народъ; здѣсь мышца Господня охраняла вѣрныхъ. Тамъ звуки кимваловъ среди волнъ; здѣсь гласъ Господень на водахъ. Тамъ столпъ огненный видимый надъ тысящами; здѣсь крестъ Христовъ, сіяющій на мученикахъ. Тамъ предводительствовали Моѵсей, Ааронъ и Маріамъ; а здѣсь Отецъ и Сынъ и Святый Духъ. Видишь-ли, сколько побѣдоносными совершено въ озерѣ чудесъ, превосходнѣйшихъ нежели чудеса Чермнаго моря? Слава и поклоненіе и велелѣпіе Подкрѣпившему ихъ въ такихъ подвигахъ!

Горько восплакалъ тогда змій, пресмыкающійся въ болотной травѣ, папирусѣ и тростникѣ, разрывался тогда онъ сердцемъ, не имѣя силъ прійдти и въ пепелъ сожечь славное воинство; обезсиленный пораженіемъ, въ совершенномъ былъ тогда изнеможеніи возмутившій противъ святыхъ всѣ концы міра. Ибо во око свое вмѣщающій Іорданъ подавленъ былъ единымъ кропленіемъ Троицы; пріосѣняемый вѣтвями и лѣторасльми погибалъ обнаженный и въ жалкихъ рубищахъ; сжимающій ошибъ, яко кипарисъ, подобно врабію сталъ игралищемъ для рабовъ Божіихъ (Іов. 40, 12. 24). Нѣдро озера содѣлалось хранилищемъ драгоцѣнности, и не приняло въ себя святотатца. Шипѣлъ змій, покушаясь устрашить предстоящихъ, и потомъ вдругъ сталъ пресмыкаться, поползъ на персяхъ и чревѣ и не приближался къ волнамъ озера.

Чтобы врагъ не могъ возмутить мучениковъ, Ангелы охраняли широту озера; здѣсь Гавріилъ, а тамъ Михаилъ, и свыше Христосъ назирающій всяческая и немедленно показавшій на мученикахъ вѣнцы, чтобы восполнить оскудѣніе въ числѣ, и чтобы, вмѣсто недостойнаго, достойный пріялъ достоинство святыхъ во свѣтѣ, чтобъ вѣнецъ бѣглеца снисшелъ на главу того, кто возжелалъ Христа, и (надобно сказать) въ тайнѣ присоединился къ сонму святыхъ. Ибо бывшій заодно съ мучениками изгнанъ изъ среды ихъ, а кто былъ противъ нихъ, тотъ притекъ къ нимъ; бѣжавшій въ баню охладѣлъ любовію, а трепещущій отъ мраза возгорѣлся любовію. Посему и здѣсь прилично сказать, возлюбленные, что Іуда бѣжалъ, а вошелъ Матѳій, что Павелъ, дышавшій нѣкогда гнѣвомъ и прещеніемъ на учениковъ, сталъ ученикомъ, что гонитель проповѣдниковъ Христовыхъ самъ сталъ призывать въ озерѣ Христа Господа. Его облисталъ свѣтъ среди ночи, какъ Павла во время полудня; у Павла Ананія снялъ чешую съ глазъ, а сего очистилъ отъ грѣха полкъ святыхъ. Тотъ, когда гналъ, былъ уязвленъ и исцѣленъ; а этотъ, когда уловлялъ другихъ, самъ уловленъ и спасенъ, чтобы ему божественному со всѣми святыми стать святымъ восполненіемъ четвертой десятницы.

Какимъ, наконецъ, образомъ въ состояніи буду приравнять непобѣдимую побѣду побѣдоносцевъ? Какія отъищу черты, въ которыхъ бы могъ я представить подобіе сего событія? Скажу, что чудеса добропобѣдныхъ мучениковъ многочисленнѣе и выше чудесъ Іисуса Навина. Тамъ сорокъ тысячъ воиновъ въ Іерихонѣ потребили заблужденіе среди Израиля, а здѣсь четыредесять мучениковъ истребили изваянія въ поднебесной. Тѣ перешли іорданскіе токи и предали смерти Сіона и силу его; а сіи вошли въ воды озера, и преодолѣли сатану съ его служителями. Іисусъ, упокоясь тогда въ кущахъ, каменными ножами обрѣзалъ Евреевъ; святыми дарами увѣнчалъ Христосъ вѣрныхъ побѣдоносцевъ, восхитивъ ихъ во свѣтѣ. Чуденъ кивотъ среди Іордана; чуднѣе святые среди водъ. Вожделѣнны законъ и жезлъ, и скрижали; еще вожделѣннѣе во всемъ кости мучениковъ. Досточестны и манна и стамна златая; гораздо же досточестнѣе ихъ святая кровь. Какъ Левиты взяли камни изъ Іордана, чтобъ показывали чудо грядущимъ родамъ; такъ въ памятованіе предъ Христомъ положены самыя страданія мужественныхъ подвижниковъ. Такъ Новый Завѣтъ украсился честными кровьми богоизбранныхъ мужей; такъ духовными оружіями водружена Церковь и возведена отъ земли до небесъ! Такъ прозябанія мученическихъ членовъ препитали души вѣрныхъ, и посѣянные на водной равнинѣ озера содѣлались они избранною пшеницею предъ Богомъ, свято принявъ на тѣла свои собраніе всего, что требовалось для произращенія: и ледъ, и мразъ, и хладъ, и стужу, а потомъ и теплоту горней силы, пока класъ души ихъ не возрасъ до наддверій вѣчной жизни.

О, любезные отпечатки Павлова согласія, какъ помрачили вы многовидную луну! О, истинные плоды Петрова дѣланія, какъ поразили вы проклятіемъ бѣснующуюся саранчу! О, святыя лозы Христова насажденія, какъ выдержали вы всѣ нашествія тли! Пустили корни въ глубину любви и чрезъ то устояли при стремительности вѣтровъ, поставили огненные угли ревности и заградили уста саранчи, сокрыли зерно во влагалищахъ духа и нанесли раны змію тростниковымъ жезломъ, а наконецъ всѣ совокупно, и здравые, и неоскверненные, возведены въ достоинство десяти агницъ; сами принесли Богу прекрасные класы небесной жатвы, и напоенные евангельскимъ словомъ возрастили сторичный плодъ; почему пожатые серпомъ мучителя сложили на землѣ рукояти спасенія. И оттуда подобно возамъ пшеницы ввезены въ обширную ограду Церкви, чтобы вѣрно утучняемые псалмопѣніями ежедневно подавали вы елей просящимъ. Итакъ, кто видѣлъ когда нибудь подобныя симъ дивныя рукояти, которыя источаютъ кровь и вѣнцы? Кто видѣлъ произрастенія, обладающія такими дарованіями, или тѣла, подающія людямъ исцѣленія? Кто видѣлъ ленъ во время жатвы, и сжатый и обработанный жнущими?

Когда жалкіе мучители видѣли одного еще дышущимъ, не взяли его вмѣстѣ съ прочими, ему равночестными, и симъ выказывая не умное свое разсужденіе, вознамѣрились похитить одного изъ общаго числа. Но матерь его поселянка, подъявъ на рамена, принесла и присоединила его къ прочимъ рукоятямъ, чтобы когда всѣ достигнутъ мысленнаго гумна и положены будутъ въ стогъ вышняго званія, при вѣяніи умнаго духа, скорѣе перечисленъ онъ былъ съ земли на небо, чтобы на землѣ уразумѣвшій Сына свѣта введенъ былъ въ живый градъ Іерусалимъ, и вмѣстѣ съ прочими сталъ хлѣбомъ святымъ на непремѣняемой небесной трапезѣ. Такъ разсуждала дорогою вѣрная и святая матерь, неся сына своего; такъ подкрѣпляла она выю свою, и сына препровождала въ царствіе. Такъ вѣрою взирала она на окровавленное бремя, на своего омытаго водами сына. «Если коварные сіи дѣлатели, говорила она, оставили плодъ мой, и не присовокупили къ прочимъ; то я не оставлю въ пренебреженіи произращеннаго мною въ болѣзняхъ; но свяжу въ рукоять, и принесу Христу, чтобъ воспріять его въ нетлѣніи, когда прійдетъ Распятый за нихъ. Посему не буду изнемогать, неся бремя сіе; потому что отреклась я отъ женской сострадательности, расторгла горы всякой тяготы, отринула женскіе разсчеты, стала мужественною, и съ полными силами держусь прекраснаго пути моего возлюбленнаго. Девять мѣсяцевъ носила его въ утробѣ, чтобы произведши на свѣтъ увидѣлъ онъ широту земли; еще понесу его не долго на раменахъ, чтобы возшедши увидѣлъ онъ небесныя лѣпоты; окровавленнымъ носила его въ утробѣ, пока не родила человѣкомъ; окровавленнаго опять буду держать на выи, пока не возликовствуетъ со множествомъ Ангеловъ. Въ первый разъ произвела его изъ утробы на свѣтъ, и онъ произошелъ съ тѣломъ смертнымъ и бреннымъ; въ другой разъ на раменахъ приношу его Всевышнему и Безсмертному. Впрочемъ онъ замѣняетъ мнѣ все. Ибо вотъ великое чудо объемлетъ умъ мой! Какъ бы вижу предъ собою сына моего: вотъ онъ предваряетъ меня и цвѣтетъ юностію. Распростершись на выи моей лежитъ сокрушенный сынъ мой, и въ тоже время прямо къ небу возноситъ главу свою. Весь онъ въ язвахъ и струпахъ, но вижу на немъ славную ризу; молчитъ устами, и поетъ духомъ; окрылены стопы его, и небесныхъ касается онъ высотъ. Гласъ призываетъ его вмѣстѣ съ прочими равночестными, говоря: идите въ чертогъ свѣта. Посему буду радоваться всему этому и скажу сыну моему: Блаженъ ты, возлюбленный сынъ! Какое вдругъ достоинство придалъ ты красотѣ своей! Какое наслѣдіе обрѣла юность твоя, какое божественное пиршество обрѣла жизнь твоя! Блаженны руки твои, возлюбленный сынъ, потому что осязали невидимое богатство. Блаженны ноги твои, вселюбезный, потому что исторглись изъ вещественнаго бренія. Сколько разъ размышляла я, говоря сама съ собою: какъ устрою бракъ сыну моему? Я нищая, и онъ не знатенъ. Кто прійметъ насъ въ свойство къ себѣ? Какъ найду достаточный или знаменитый родъ, снисходительный къ нашему убожеству? Такъ размышляла я, и не знала, что ты неизреченно подчинилъ себя Владыкѣ, не знала, что востекъ ты мысленными очами и соединился духомъ съ горними силами, не понимала, что угасилъ ты въ себѣ тѣлесныя страсти и пріобрѣлъ безстрастіе безплотныхъ. Поэтому, возлюбленный сынъ, и надъ тобой совершено свѣтлое Ревеккино обрученіе. Для нея Авраамъ послалъ своего домочадца, а для тебя Богъ послалъ Своего Единороднаго. Та у источника приняла дары, и ты на озерѣ пріялъ пречистые вѣнцы; та за воду получила въ даръ усерязи, и ты за кровь пріобрѣлъ благодать Духа. Не такъ приличны были тогда украшенія отроковицѣ, какъ нынѣ тебѣ язвы за Христа; не такъ изукрасило дѣвицу золото, какъ изукрасили тебя бичеванія въ семъ мученичествѣ; не такъ Исаакъ встрѣчалъ ее на полѣ, какъ срѣтилъ тебя Сынъ Божій. Не въ землю ханаанскую будешь преселенъ ты, но въ святый градъ первородныхъ; не одного Авраама идешь увидѣть, но и Бога отца твоего Авраама. Не сродниковъ только и домъ свой возненавидѣлъ ты, но цѣлый міръ, да Христа пріобрящешь. Онъ назначаетъ тебѣ дары на небесахъ; Самъ просвѣтлитъ твою юность и на главу твою возложитъ вѣнецъ и торжественно дастъ тебѣ предсѣданіе въ лучахъ свѣта. Зналъ ты, сынъ, что давно живу я во вдовствѣ и въ крайней бѣдности, и потому поспѣшилъ такъ прибѣгнуть къ Отцу сиротъ и Судіѣ вдовицъ. Посему-то возжелалъ ты душу свою чистою и нескверною предать Господу славы; посему-то идешь содѣлаться обителію вѣрныхъ въ жизни вѣчной. Дивлюсь тебѣ и прославляю Господа, какъ на такую вознесся ты высоту? Вотъ пріобрѣлъ ты себѣ нетлѣнное богатство, котораго не собирали тебѣ отцы твои; вотъ пріобрѣлъ ты себѣ прочное и неотъемлемое достоинство, котораго не давалъ тебѣ земной царь. Вотъ пріобрѣлъ ты себѣ по всему родственныхъ братій, которыхъ не раждала тебѣ многобѣдная матерь твоя. Въ пріятное сопутствіе вступилъ ты, съ вѣрными путниками шествуешь ко Христу; еще здѣсь возлюбилъ прекрасную страну, подлинно прекрасную, и славную, и весьма знаменитую. Къ нимъ прилѣпленъ будь и нынѣ и во вѣки, съ ними стань одесную Отца! Успокойся не надолго на колесницѣ, чтобы начальствовать надъ десятью городами на небесахъ; смѣшай кровь свою съ досточестными кровьми, чтобы имя твое написано было въ книгѣ жизни. Да вращается колесо подъ останками твоими, чтобы узрѣть тебѣ колеса у престола Всевышняго. Возлягъ на одно мгновеніе съ ними, чтобы вмѣстѣ жъ съ ними достигнуть небесной обители. Иди съ ними въ огонь чувственный, чтобы съ ними же облечься въ истинный свѣтъ. Войди съ ними въ горнило, чтобы съ ними же выйдти очищеннымъ златомъ. Знаю, отъ какой бури спаслись вы, и въ какую стремитесь пристань. Знаю, что вы стали причастниками званія и отходите къ небесному Отцу. Знаю, что спѣшите занять страну, откуда бѣжали болѣзнь, печаль и воздыханіе, гдѣ нѣтъ скорби, ни тлѣнія тѣлъ, ни грызущей зависти, ни злонамѣреннаго врага, гдѣ нѣтъ ни порока, ни тмы, гдѣ свѣтъ истины и сіяніе благолѣпія, гдѣ благоустройство и благое дѣланіе, гдѣ спасеніе и нетлѣніе. Для чего и меня вмѣстѣ съ вами не предалъ мукамъ богоборный мучитель? Почему и я, сынъ, не умерла этою блаженною смертію и не стала блаженной? Почему и я не включена въ это свѣтлое пиршество и не могу насладиться? Ужели потому, что обнажена я грѣшная, или, что достойна я слезъ и крайняго сожалѣнія? Но не по сей причинѣ не прихожу я съ вами (Призвавшій васъ нищелюбивъ), а потому что вы не требуете восполненія, стали для Бога единою четыредесятницею, по десяти и десяти призваны на пиръ евангельскій, по числу четыреличныхъ животныхъ назначены носить богоносную колесницу и выну говорить: святъ, святъ, святъ Господь, Царь славы! Итакъ, сынъ, поелику удостоенъ ты таковой славы, то помолись о мнѣ Спасителю Христу, когда скажетъ Онъ вамъ: пріидите, наслѣдуйте царство Мое, которое уготовалъ Я вамъ. Вспомни о мнѣ, сынъ мой, вмѣстѣ съ равночестными тебѣ, и испроси мнѣ награду у Отца свѣтовъ, чтобы, какъ плоть твоя на мнѣ испустила дыханіе, такъ на меня дохнули съ небесъ Христовы щедроты, и какъ кровь твоя обагрила мое рубище, такъ оросило меня свыше Господне милосердіе, и какъ съ тобою перешла я это одно поприще, такъ съ тобою же достигла въ обители святыхъ, чтобы и мнѣ вмѣстѣ съ сими мучениками воспѣть и сказать: нѣсть свять, яко Господь нашъ (1 Цар. 2, 2), и яко призрѣ на смиреніе рабы Своея (Лук. 1, 42), вознесъ рогъ всѣхъ рабовъ Своихъ, посрамилъ враговъ и спасъ нищихъ; Ему подобаетъ слава во вѣки!»

Вотъ какую таинственную рѣчь изрекла сія стройногласная и доброглаголивая ластовица! Вотъ какіе устроила въ себѣ (скажу такъ) кладези для храненія меда эта мудрая пчела! Вотъ какую узу [1] собрала съ цвѣтовъ Писанія и отвсюду обложила медомъ. Потому и осы своимъ грѣховнымъ жаломъ не попортили у нея сладости вѣры; а также не могли открыть влагалища и вкусить доброты мысленнаго меда. Потому матерь, какъ мудрая царица пчелъ, чтобы сына своего привести къ Лозѣ жизни, и воскодѣліе и медодѣліе сохранивъ невредимыми, и запечатлѣвъ питомца молитвъ, не поддѣльнымъ представила дѣло свое горнимъ, на таинственную вечерю пославъ даръ, увеселяющій Ангеловъ сладостію вкуса. Чѣмъ же воздадимъ за сіе превосходнѣйшей женѣ? Что скажемъ на сіе, возлюбленные? Она столько показала ревности и любви ко Христу, такъ пѣснословила Его; а мы изъ многаго развѣ немногое можемъ сказать въ похвалу рабы Божіей. Но и изъ сего вѣрнаго пересказа познаемъ, что она была вѣрна и весьма боголюбива, гóрне мудрствовала, простирала взоръ къ сокровищницамъ царствія, и пріобрѣла награды нетлѣнія. Токи крови и раны на тѣлѣ несомнѣнно признавъ негибнущимъ богатствомъ, въ смерти сына, прозирая умными очами, видѣла безсмертіе. Ибо говорила: «теперь наипаче ожилъ ты для меня, возлюбленный сынъ; теперь лучше могу воспитать тебя, нежели когда родила тебя здравымъ изъ утробы своей». Но какъ же сіе возможно, святая, вѣрная и блаженная жена? Видишь, что мозгъ разбитъ, видишь, что зеницы выскочили изъ очей; видишь, что уста разсѣчены и самыя искры слова въ нихъ угашены; короче сказать, все зданіе тѣла тяжкими ударами бича приведено въ развалины; и говоришь, что теперь наипаче ожилъ ты для меня, возлюбленный сынъ? — «Да, утверждаетъ она, весьма могу, и въ состояніи сказать это». Какъ же это, на какомъ основаніи, какое у тебя врачевство? — «Скажу, какъ, на какомъ основаніи и по чьей благодати. Представляю Іезекіиля; онъ благовѣствуетъ сыну моему: тебѣ, юноша, сказалъ Господь: вотъ я пошлю духъ въ кости твои, и станутъ на ногахъ, и живы будутъ во вѣкъ (Іез. 37, 6. 10). Потомъ представляю Павла, который удостовѣряетъ и говоритъ: и я сказываю тебѣ словомъ Господнимъ, что самъ Господь снидетъ съ небесе и воскреситъ тебя въ жизнь вѣчную (1 Сол. 4, 15-16). Потомъ представляю и самого Господа, Который божественнымъ гласомъ Своимъ говоритъ: иже погубитъ душу свою Мене ради, въ животъ вѣчный сохранитъ ю (Матѳ. 10, 39; Іоан. 12, 25). По симъ тремъ указаніямъ не разлученъ со мною любезнѣйшій сынъ мой, и потому смотрю на него, не какъ на умершаго, но какъ на живаго, и существующаго, и пребывающаго во вѣки. Посему и мнѣ дóлжно было сдѣлать извѣстнымъ мучителю, что я матерь сего мученика. Ибо желаніемъ возжелала душа моя увидѣть, какъ испіетъ онъ чашу сію. И вотъ испилъ онъ ее доблестно, и шествуетъ во славѣ, имѣя мзду свою». Велика вѣра твоя, жена, истинно велика и славна! Велики награды за твою доблесть, и вѣчны воздаянія за твое боголюбіе. Святъ корень твой, свята отрасль твоя, и святыня пребываетъ въ вѣкъ. Утратила ты наименованіе, любезное людямъ, и нашла вѣчную похвалу у Ангеловъ. Что воня нивы для земледѣльца, то и благоуханіе твое для Ангеловъ. Что плодоносныя дерева при благораствореніи воздуховъ, то молитва твоя предъ Спасителемъ. Благословенна ты, какъ Сарра, освящена, какъ Лія, прославилась красотою, какъ Ревекка и Рахиль, управила путь свой, обратившись ко Господу, какъ Руѳь, возлюблена Христомъ, какъ Марѳа и Марія, услышана въ молитвахъ, какъ Анна и Соломія; въ книгѣ жизни имя твое, и въ сынахъ свѣта память дѣла твоего. Ибо клялся Господь благостію Своею: «поелику для Меня сдѣлала ты дѣло сіе, то съ сонмомъ святыхъ пріиму тебя въ покой Мой». Посему прошу у тебя, святая, вѣрная и блаженная жена, ходатайствуй о мнѣ предъ святыми, говоря имъ: «помолитесь, побѣдоносные Христовы мученики, о малѣйшемъ и бѣдномъ Ефремѣ», чтобъ обрѣсти мнѣ милость у Христа и спастись по благодати Его. Ему подобаютъ слава и держава во вѣки вѣковъ! Аминь.

Примѣчаніе:
[1] Уза — смолистое вещество, которымъ пчелы обмазываютъ всѣ скважииы въ ульяхъ, и изъ котораго дѣлаютъ ячейки для меда.

Источникъ: Творенія святаго отца нашего Ефрема Сирина. Часть 2-я. — Изданіе четвертое. — Сергіевъ Посадъ: 2-я типографія А. И. Снегиревой, 1895. — С. 356-373.

Назадъ / Къ оглавленію раздѣла / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0