Святоотеческое наследие
Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

Святоотеческое наслѣдiе
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Святые по вѣкамъ

Изслѣдованiя
-
I-III вѣкъ
-
IV вѣкъ
-
V вѣкъ
-
VI-X вѣкъ
-
XI-XV вѣкъ
-
Послѣ XV вѣка
-
Acta martyrum

Святые по алфавиту

Указатель
-
Свт. Іоаннъ Златоустъ
А | В | Г | Д | Е
-
З | И | І | К | Л
-
М | Н | О | П | Р
-
С | Т | Ф | Х | Э
-
Ю | Ѳ
Сборники

Календарь на Вашемъ сайтѣ

Ссылка для установки

Православный календарь

Новости сайта



Сегодня - среда, 28 iюня 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 11.
Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

IV ВѢКЪ

Преп. Ефремъ Сиринъ († ок. 379 г.)

Преп. Ефремъ, заслужившій своими высокими поученіями названіе Сирскаго пророка и учителя, родился въ началѣ IV вѣка въ Месопотаміи, въ г. Низибіи, отъ небогатыхъ родителей-земледѣльцевъ, которые, отличаясь христіанскими добродѣтелями, воспитывали своего сына въ страхѣ Божіемъ. Но лѣта юности не прошли для Ефрема безъ нѣкоторыхъ увлеченій и преткновеній. Отъ природы пламенный, онъ былъ раздражителенъ и въ юности своей, какъ самъ онъ говорилъ, нерѣдко ссорился, поступалъ безразсудно и сомнѣвался даже въ промыслѣ Божіемъ. Его напрасно обвинили въ похищеніи овецъ и посадили въ темницу. Здѣсь Ефремъ удостоился слышать голосъ, призывающій его къ благочестію. Оправданный на судѣ и освобожденный изъ темницы, онъ, увидѣвъ въ этомъ руку Божію, премудро правящую міромъ, оставилъ мысль о случайности совершающагося съ человѣкомъ и позналъ, что «есть Око, надъ всѣмъ назирающее» и карающее всякое преступленіе. Возвратясь домой, онъ оставилъ міръ и удалился въ горы къ преп. Іакову Низибійскому (см. 13 янв.). Подъ руководствомъ преп. Іакова онъ упражнялся въ строгихъ подвигахъ благочестія и усердно изучалъ Св. Писаніе. далѣе>>

Творенія

Преп. Ефремъ Сиринъ († ок. 379 г.)
Писанія духовно-нравственныя.

90. О памятованіи смерти, о добродѣтели и о богатствѣ.

Долженъ я повиноваться тому, кто говоритъ: утѣшайте другъ друга, и созидайте (1 Сол. 5, 11); долженъ не потому, что способенъ научить и могу сдѣлать это своимъ усердіемъ. Напротивъ того, знаю сказавшаго: благословенъ Богъ и Отецъ Господа нашего Іисуса Христа, Отецъ щедротъ и Богъ всякія утѣхи, утѣшая насъ о всякой скорби нашей, яко возмощи намъ утѣшити сущія во всякой скорби, утѣшеніемъ, имже утѣшаемся сами отъ Бога (2 Кор. 1, 3-4). Посему почелъ нужнымъ написать вамъ о всемъ, чему научился изъ Божественныхъ Писаній, въ чемъ наставленъ благоговѣйными мужами, и чтó постигъ собственнымъ опытомъ, чтобы не походить мнѣ на тѣхъ завистливыхъ художниковъ, которые по недоброжелательству многое въ искусствѣ таятъ отъ учащихся. Но я вѣрю сказавшему: Богъ бо есть дѣйствуяй въ насъ, и еже хотѣти, и еже дѣяти о благоволеніи (Флп. 2, 13).

Добродѣтель же не сокращается, если многіе берутся за нее и многіе успѣваютъ въ ней, какъ сказалъ нѣкто изъ святыхъ; стяжаніе добродѣтели таково, что, еслибы и всѣ взошли въ долю, богатство ея не истощится. Оно не походитъ на земное стяжаніе, въ которомъ дѣлящіе его на доли, сколько прибавляютъ къ одной части, столько убавляютъ въ другой, и избыточество одного бываетъ оскудѣніемъ для другого соучастника. Отъ сего-то у людей, по ненависти къ умаленію, происходятъ ссоры за большее. Но кто пріобрѣтаетъ себѣ добродѣтель, тотъ пріумноженіемъ своего стяжанія не возбуждаетъ зависти; и кто болѣе восхитилъ себѣ добродѣтели, тотъ не нанесъ никакого ущерба желающему имѣть пріемлемости, столько и исполняется благого вожделѣнія; богатство же добродѣтели не истощается предупредившими возобладать имъ.

Итакъ начнемъ опять предположенное нами, при содѣйствіи намъ благодати Великаго Бога и Спасителя нашего Іисуса Христа.

Нерадѣніе для трезвящихся бываетъ причиною многихъ золъ, мало-по-малу отвлекая отъ духовной жизни, охлаждая горячность вѣры, и пріучая служить удовольствіямъ, какъ господамъ; потому что не попускаетъ приводить себѣ на мысль будущія воздаянія по исшествіи изъ этой жизни. Нерадивый, если и слушаетъ Писанія, возвѣщающія о будущихъ наказаніяхъ по смерти, то принимаетъ сіе безъ всякаго чувства, какъ будто наказанія назначены кому другому, а самъ онъ не подлежитъ обвиненію.

Итакъ, сколько нерадѣніе вредно, столько полезна трезвенность, снабжающая насъ всѣмъ добрымъ. У трезвеннаго всегда на умѣ памятованіе о Богѣ. А гдѣ укоренено памятованіе о Богѣ, тамъ прекращается всякая дѣятельность лукаваго. Непрестанно же обновляя въ насъ ненасытимое желаніе будущихъ благъ, оно дѣлаетъ теченіе наше сокращеннымъ.

Какъ для тѣлеснаго подвига нужны и здоровые члены и острота зрѣнія, такъ и для духовнаго нужна душа очищенная. Тѣло утруждается и приводится въ разслабленіе чрезмѣрностію недуга; но ничто не вредитъ трезвящейся душѣ, какъ не повредили мужественному Іову и треволненіе страданій, и то, что подъ открытымъ небомъ сидѣлъ онъ на гноищѣ. Всего крѣпче благочестіе, и всего бѣдственнѣе и злосчастнѣе жизнь преданная страстямъ. Чѣмъ пріятнѣе временное, тѣмъ болѣе увеличиваетъ оно бѣдствіе. Какъ бережливые, лишившись одной или двухъ драхмъ, сѣтуютъ, уязвляемые любостяжательностію; и богатолюбецъ, не получивъ на свою долю небольшой виноградникъ и малый участокъ, годный къ воздѣлыванію земли, сокрушается, не перенося потери, такъ богатыхъ преслѣдуетъ еще скорбь, напоминающая имъ о разлукѣ съ богатствомъ. Особливо, если кто увидитъ себя преклоннымъ къ старости, оплакиваетъ себя, какъ связываемый желѣзными оковами, или заключаемый въ темницу, не находя никакого средства отвратить отъ тебя старость, хотя и думаетъ отстранить памятованіе о смерти свирѣлями и тимпанами и прочими музыкальными орудіями. Но чѣмъ старается ослабить памятованіе, тѣмъ самымъ еще болѣе усиливаетъ оное, потому что, безъ всякаго сомнѣнія, будетъ, наконецъ, лишенъ такого веселія: прекратятся рукоплесканія, и игры, и самый пріятный звукъ свирѣлей. А скорбь не перестаетъ жечь его внутренность и пожирать утробу. Да и самыя трагическія зрѣлища своими баснями и войнами непрестанно твердятъ о смерти и истребленіи. А если бы памятовалъ онъ о смерти, то страхъ ожиданія, безъ сомнѣнія, измѣнилъ бы его нравъ и обратилъ къ доброй дѣятельности. Ибо о комъ изъ невѣрующихъ и нечестивыхъ скажутъ, что памятовалъ онъ о смерти?

Да не покажется вамъ это страннымъ, потому что со всякимъ человѣкомъ неразлучна мысль о смерти. Но невѣрующіе худо ею пользуются, сѣтуя только о разлукѣ съ пріятностями жизни. Вѣрующіе же употребляютъ ее въ пособіе и врачевство отъ постыдныхъ страстей. Итакъ всѣ мы увѣрены, что вѣрующіе и невѣрующіе подлежатъ смерти, но не всѣ вѣруютъ, что есть по смерти судъ. Праведные, всегда имѣя его предъ очами, по слову сказавшаго: и яко же лежитъ человѣкомъ единою умрети потомъ же судъ (Евр. 9, 27), и днемъ и ночью возсылаютъ молитвы и прошенія къ Богу, чтобы избавиться геенны огненной и прочихъ мукъ и сподобиться ликостоянія со святыми Ангелами. Но у нечестивыхъ и грѣшныхъ бываетъ одно только простое памятованіе о смерти. О томъ, что будетъ по смерти, они не заботятся; сѣтуютъ же только объ утратѣ пріятностей жизни и о разлукѣ съ ними. А если кому изъ нихъ прійдетъ мысль о смерти, какая безпокоитъ праведныхъ, то первая скорбь уступитъ мѣсто, будучи подавлена второю, ибо такой человѣкъ не будетъ единомысленъ съ разсуждающими: да ямы и піемъ, утрѣ бо умремъ (1 Кор. 15, 32); онъ не согласится собирать сокровища на безполезное и трудиться надъ безплоднымъ, или, лучше сказать, готовить себѣ мученія. Напротивъ того, какъ мудраго мужа, займетъ его забота о лучшемъ, или желаніе совершеннѣйшаго, избѣгающее заботы нечестивыхъ. А у любящихъ земное вся жизнь проходитъ въ суетной надеждѣ. И чѣмъ въ большемъ избыткѣ богатство, тѣмъ болѣе увеличиваетъ оно страхъ смертный; потому что памятованіе о смерти, живя во внутренности ихъ, причиняетъ скорбь, по мѣрѣ чувствительности каждаго, но не къ усовершенствованію ихъ цѣломудрія и благоразумія, правдивости и мужества, и не къ возбужденію мысли о гееннѣ и о правосудіи Божіемъ; напротивъ того, не зная, чѣмъ помочь себѣ, плачутъ они о своемъ богатствѣ и говорятъ: «Кто по нашей кончинѣ будетъ владѣть такимъ имѣніемъ, потому что и царямъ пріятно знать, кто послѣ нихъ будетъ владѣть царствомъ? Кто возобладаетъ этимъ золотомъ и серебромъ? Кто послѣ будетъ пользоваться такимъ множествомъ золотыхъ вещей? Кому поступятъ въ наслѣдство тканыя золотомъ и шелковыя одежды, разноцвѣтныя и дорогія покрывала? Кто будетъ ѣздить на златоуздныхъ и избранныхъ коняхъ? Кого при выходахъ будетъ сопровождать множество слугъ, собранныхъ изъ разныхъ народовъ? Кто поселится въ башняхъ и столовыхъ, которыя съ такимъ тщаніемъ украсилъ я мраморомъ, въ которыхъ полъ выстланъ изъ разноцвѣтныхъ камней и потолокъ раззолоченъ? На кого послѣ этого будутъ работать хлѣбники и виночерпіи? Кому будутъ предстоять съ услугами евнухи? Кто будетъ возлежать на среброкованныхъ ложахъ, на которыхъ уборы вывезены изъ Индіи? Кто будетъ получать плоды, и отстоенное вино, и начатки садовъ моихъ? Кому достанутся ожерелья и золотые поясы? Кто будетъ владѣтелемъ оружейныхъ, колесницъ и коней, пріобученныхъ къ дорогѣ и къ военному строю? Кого будутъ звать своимъ господиномъ домашніе слуги? Кто будетъ умащаться благовоніемъ мазей? Кому достанутся и псы, и ловчіе, и птицы, служащія на охотѣ? Кому пастухи мои принесутъ начатки? Кто станетъ собирать подати»? И когда человѣкъ, увлекаемый помысломъ въ разныя стороны, не находитъ исхода къ разрѣшенію, послѣ многихъ воздыханій возвращается онъ снова къ попеченію о домѣ, не принимая на себя труда уготовить сокровище на небѣ. Когда же прійметъ конецъ все для него вожделѣнное, и довольство плодовъ, и обиліе доходовъ, и плодородіе скота, и знатный чинъ, и доблестные подвиги въ войнѣ со врагами; тогда возродившаяся мысль о смерти возмутитъ сердце. А если члены согбены глубокой старостію и не могутъ уже служить неприличнымъ и запрещеннымъ удовольствіямъ, то самая жизнь дѣлается ему противною. Если же кто жестокъ, свирѣпъ и высокомѣренъ, и въ избыткѣ покоя и благоденствія почитаетъ себя весьма далекимъ отъ мысли о смерти, то чрезъ сіе не сталъ онъ внѣ опасности смертной; потому что подобенъ больному, который притворяется здоровымъ и употребляетъ въ пищу противное его недугу, думая тѣмъ преодолѣть болѣзнь. Но отъ сего страданіе не облегчается, потому что болѣзнь, усилившись въ членахъ, и противъ его воли увѣритъ, что страданіе выше его силъ. Ибо какъ скоро увидитъ, что кто-нибудь изъ единоплеменныхъ внезапно похищенъ смертію отъ разныхъ припадковъ, тогда невольно убѣдится, что и на него, конечно, прійдетъ смертный приговоръ. Если же кто молодъ или недавно вступилъ въ бракъ, то и въ семъ случаѣ прившедшая мысль о смерти къ пріятнѣйшимъ ощущеніямъ примѣшаетъ скорби. Ибо какъ скоро увидитъ любимое лице супруги, тотчасъ непремѣнно привходитъ и страхъ разлуки, и если услышитъ сладчайшій голосъ, представляетъ, что нѣкогда уже не будетъ его слышать. И когда могъ увеселяться зрѣніемъ красоты, тогда наиболѣе трепещетъ отъ ожидаемаго плача, размышляя, что красота эта утратится; вмѣсто же видимаго теперь останутся отвратительныя кости, что-то не имѣющее ни слѣда, ни напоминанія, ни остатка настоящей красоты. И если все то и подобное тому представитъ въ умѣ, то будетъ ли живъ въ веселіи? Положится ли въ настоящее, какъ на что-то полезное и постоянное? Не явно-ли изъ сего, что потеряетъ расположеніе и довѣріе къ жизни, какъ къ соннымъ обольщеніямъ, смотря на видимое, какъ на что-то чуждое? Нерадивые и небрежные, будучи омрачены грѣховнымъ обольщеніемъ, при возрастающемъ числѣ дней жизни ихъ, думаютъ еще, что далеки они отъ часа смертнаго, ни мало не заботясь о своемъ исшествіи; напротивъ того, назначаютъ себѣ многіе годы и продолжительную жизнь. Но они подобны путникамъ, идущимъ ночью впотьмахъ, которые думаютъ, что далеко они отъ находящейся впереди стремнины и пропасти, пока по паденіи ихъ внизъ, не рѣшитъ сомнѣнія дѣйствительный опытъ.

Посему, кто чистымъ душевнымъ окомъ взираетъ на обольщенія этой жизни и сталъ выше заботящихся о здѣшнемъ, тотъ, безъ сомнѣнія, пойметъ, что ѣстъ ли онъ, пьетъ ли, спитъ ли, трудится ли, разсѣеваетъ ли себя, всякій день и часъ природа приближаетъ его къ старости и къ концу временной жизни; и поэтому, презирая все, какъ уметы, старается освободиться отъ пристрастія къ жизни, чтобы не имѣть никакого общенія съ тѣмъ, чтó въ человѣческой жизни есть худаго. Итакъ, кто имѣетъ въ виду добродѣтельную жизнь, обогащаетъ себя добродѣтелію, которой не ограничиваетъ никакой человѣческій предѣлъ, тотъ можетъ ли безъ сокрушенія и слезъ проходить настоящую жизнь, и преклонится ли своею душею къ пресмыкающемуся по землѣ и попираемому ногами? Станетъ ли еще дивиться земному богатству, или человѣческому могуществу, или чему иному, чего домогаются люди по неразумію? Ибо, кто пристрастенъ еще къ подобнымъ вещамъ, тотъ да будетъ внѣ подобнаго лика, и не о немъ у насъ слово. Но кто мудрствуетъ горнее, и воспаряетъ мыслію къ Богу, тотъ, безъ сомнѣнія, выше подобныхъ вещей, и всѣми силами стремится во слѣдъ добродѣтели, потому что въ мірѣ нѣтъ ничего досточестнѣе ея. Она дѣлаетъ людей друзьями Божіими. Все золото въ глазахъ ея тоже, что нѣсколько песку, и серебро вмѣняется ею въ прахъ. Отъ злостраданія она не увядаетъ; немощь ее не омрачаетъ; и страшная для всѣхъ смерть не страшна преуспѣвшимъ въ добродѣтели; потому что съ дерзновеніемъ воскликнутъ они съ тѣмъ, кто говоритъ: желаніе имамъ разрѣшитися, и со Христомъ быти (Флп. 1, 22). Ему слава во вѣки вѣковъ! Аминь.

Источникъ: Творенія иже во святыхъ отца нашего Ефрема Сирина. Часть четвертая. — М.: Въ Типографіи В. Готье, 1850. — С. 87-95. (Творенія святыхъ отцевъ въ русскомъ переводѣ, издаваемыя при Московской Духовной Академіи, Томъ 15.)

Назадъ / Къ оглавленію раздѣла / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0