Святоотеческое наследие
Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

Святоотеческое наслѣдiе
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Святые по вѣкамъ

Изслѣдованiя
-
I-III вѣкъ
-
IV вѣкъ
-
V вѣкъ
-
VI-X вѣкъ
-
XI-XV вѣкъ
-
Послѣ XV вѣка
-
Acta martyrum

Святые по алфавиту

Указатель
-
Свт. Іоаннъ Златоустъ
А | В | Г | Д | Е
-
З | И | І | К | Л
-
М | Н | О | П | Р
-
С | Т | Ф | Х | Э
-
Ю | Ѳ
Сборники

Календарь на Вашемъ сайтѣ

Ссылка для установки

Православный календарь

Новости сайта



Сегодня - суббота, 24 iюня 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 13.
Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

IV ВѢКЪ

Преп. Ефремъ Сиринъ († ок. 379 г.)
ПИСАНIЯ ДУХОВНО-НРАВСТВЕННЫЯ.

146. О свободной волѣ человѣка.

1. У кого изъ людей достанетъ силъ — однимъ духомъ повѣдать все долготерпѣніе Твое, съ какимъ переносишь вины наши? Если грѣшимъ мы, то преисполняемся беззаконіями; а если поступаемъ хорошо, то надмеваемся гордостію.

Безъ милосердія раздражаемся другъ на друга. Если возвышается кто, то завидуемъ ему. Если падаетъ кто, то радуемся этому. И сколько сокращенна жизнь наша, столько удлинненъ рядъ нашихъ грѣховъ.

Сократилъ ты продолженіе жизни нашей; самая большая мѣра ея — семьдесятъ лѣтъ; но мы грѣшимъ предъ Тобою въ семьдесятъ кратъ седмерицею. По милосердію сократилъ Ты дни наши, чтобы не удлиннялся рядъ грѣховъ нашихъ.

Прибѣгаю къ Твоему милосердію, покрывающему правду Твою. Человѣкъ нечистый ненавидитъ подобно ему нечистаго; но Ты святъ, Тебя не возмущаютъ грѣхи наши.

Дивлюсь правдѣ Твоей, что не входитъ она въ состязаніе съ милостію Твоею; потому что въ такой же мѣрѣ возрастаютъ щедроты Твои, въ какой растутъ наши скверны. Дивлюсь также, почему одна не жалуется на другую, что не гнѣвается она на прогнѣвляющаго Тебя?

Вполнѣ совершенными сотворилъ Ты насъ, безъ мѣры повредили мы сами себя. Ты научилъ насъ правому, а мы стали поступать превратно, изгладили въ себѣ преимущества природы своей; Ты образовалъ насъ изъ персти, мы совлекли съ себя образъ Твой и подобіе Твое.

Такъ, дивлюсь той и другой, изумѣваю предъ милостію Твоею и предъ правдою Твоею. Если случается намъ стать виновными предъ нею, — умоляемъ ее не отмщать намъ; а если случится человѣку стать виновнымъ предъ нами, — требуемъ отъ нея не отвращать отъ него очей своихъ.

Правда же Твоя, если человѣкъ прибѣгаетъ къ ней съ жалобой на должника своего, предварительно взвѣшиваетъ данный ему залогъ и вмѣстѣ долги его, чтобы самъ уплатилъ сперва, а потомъ уже требовалъ отмщенія.

Если человѣкъ прибѣгаетъ къ ней, прося оставленія долговъ, — сама поспѣшаетъ къ нему и приводитъ его къ должнику его; и кто простилъ должнику своему, тотъ и самъ получитъ отъ нея отпущеніе долговъ.

И пощаду видитъ отъ нея, и осуждается ею лукавство наше: пощаду видитъ, если молитъ о прощеніи долговъ своихъ; осуждается, если оказывается, что требуетъ отмщенія; тогда и само терпитъ отмщеніе.

Свободная воля наша съ ухищреніемъ приступаетъ къ правдѣ Твоей. Если случается самой погрѣшить противъ правды, — указываетъ на свою немощь; а если погрѣшаетъ кто противъ нея, — указываетъ на его несправедливость.

Не примѣчаетъ она, что одно уничтожается другимъ, что, если человѣкъ немощенъ и желаетъ себѣ помилованія, то и должникъ его также немощенъ и проситъ о помилованіи.

Мы погрѣшаемъ, и погрѣшности слагаемъ на того, кто не погрѣшаетъ. Если немощно естество наше, то не виновенъ, кто погрѣшилъ противъ насъ; а если естество наше не немощно, то слишкомъ многаго требуемъ мы для себя.

Правда умѣетъ обличить насъ нами же самими, тѣмъ, что въ насъ; ежели это — немощь, та она защищаетъ всѣхъ насъ; а ежели это — сила, та она противъ всѣхъ насъ.

Если знаешь, что врагъ твой въ состояніи не имѣть къ тебѣ ненависти; то симъ собственной своей свободной волѣ приписываешь, что и она можетъ не грѣшить. Если у него есть возможносгь, то и у тебя есть сила — избирать.

Если удостовѣрены мы въ растлѣніи немощи своей, согрѣшившей противъ Бога; то симъ доказывается намъ также растлѣніе въ немощи того, кто согрѣшилъ противъ насъ.

Если человѣкъ удостовѣренъ, что заслуживаетъ онъ помилованіе, какъ немощный; то невиновенъ предъ нимъ и согрѣшившій противъ него. И наоборотъ, если обвиняемъ согрѣшившаго противъ насъ; то обвиненіе наше дѣлаетъ отвѣтственными насъ самихъ.

Природа свободной воли во всѣхъ людяхъ одна. Если сила ея немощна въ одномъ, то немощна и въ каждомъ человѣкѣ; и если крѣпка въ одномъ, то крѣпка и во всѣхъ сынахъ человѣческихъ.

Сладкое по природѣ — сладко здоровому, а больному горько. Такъ и свобода воли горька грѣшникамъ и сладостна праведникамъ.

Если кто хочетъ изслѣдовать природу сладости; то старается извѣдать и узнать ее не въ устахъ больнаго, когда онъ боленъ; потому что здоровыя только уста — такой сосудъ, въ которомъ можетъ быть познанъ вкусъ.

Подобно сему, если хочетъ человѣкъ изслѣдовать силу свободной воли; то можетъ изслѣдовать ее не въ человѣкѣ нечистомъ, который боленъ и оскверненъ; одинъ чистый, который здоровъ, будетъ такимъ сосудомъ, въ которомъ можетъ быть изслѣдована сила свободной воли.

Если больной принужденъ сказать тебѣ, что сладкое — на вкусъ его горько; то смотри, сколько превозмогла надъ нимъ болѣзнь, такъ что подавила въ немъ чувство сладости — источникъ пріятнаго вкуса.

Равнымъ образомъ, если нечистый принужденъ сказать, что сила воли его немощна; то смотри, въ какой мѣрѣ утратилъ онъ упованіе, такъ что самъ себя лишаетъ свободы, этой драгоцѣнности въ человѣческой природѣ.

2. Сыны человѣческіе — всѣ въ непрестанномъ бореніи. Кто далекъ отъ чувственныхъ вожделѣній, тѣмъ движетъ гордость; а кто свободенъ отъ высокомѣрія, тотъ служитъ мамонѣ.

Если человѣку возможна побѣда, чтобы содѣлать себя чистымъ и непорочнымъ; то можетъ онъ уличать въ грѣхѣ того, кто низложенъ грѣхомъ. И низложенный, если бы захотѣлъ только, наложилъ бы узду на члены свои.

Сердце грѣшниковъ лукаво; когда твердо стоитъ онъ въ томъ, что нечистота въ собственной его волѣ, тогда льстиво говоритъ сіе предъ Творцемъ. Покаяніе, сокрытое въ человѣкѣ, служитъ достаточнымъ его обвиненіемъ.

Если бы природа его была гнусна, то какъ бы могло скрываться въ немъ покаяніе, которое прекрасно? Чрезъ покаяніе является человѣкъ прекраснымъ и благороднымъ, и избѣгаетъ сквернъ, а потому красота сія, сокрытая въ его внутренности, уличаетъ его въ томъ, что самъ онъ виновенъ въ своей нечистотѣ.

Если человѣкъ, хотя ненадолго, приблизится къ огню, то узнаетъ свойство огня, а именно, что сила его въ немъ: то же должно сказать и о свободной волѣ; сила ея въ ней самой.

Но природа огня всегда связана, а сила воли всегда свободна: то завидуетъ и пламенѣетъ, то страшится и леденѣетъ, то покоится, то кипитъ.

Если человѣкъ съ конца перста своего вскуситъ морской воды; то узнаетъ, что море, какъ ни велико, все горько. Такъ по одному человѣку можно судить о всѣхъ.

Не трудись подвергать разсмотрѣнію всѣхъ людей, могутъ ли они въ борьбѣ съ зломъ преодолѣвать зло: если можетъ преодолѣть одинъ, то могутъ и всѣ.

Если возьмешь одного Ноя; то можетъ онъ обличить въ виновности всѣхъ своихъ современниковъ, что, если бы только захотѣли они, были бы счастливы. Сила свободной воли была одинакова и у нихъ, и у Ноя.

Если ближняго своего, согрѣшившаго противъ тебя, подвергаешь отвѣтственности за то, что согрѣшилъ онъ противъ тебя; то симъ уличаешь самого себя, что и ты въ состояніи былъ не грѣшить ни противъ ближняго своего, ни противъ Бога.

Грѣшникъ по произволу своему извращаетъ слова свои. Если самъ онъ палъ и погрѣшилъ; то представляетъ свою немощь; а если палъ ближній его, — говоритъ о силѣ воли.

Если подслушаешь молитву грѣшника; то и здѣсь найдешь двоякость. Она свидѣтельствуетъ, что собственная сила его немощна, а сила воли ближняго тверда и гораздо крѣпче, нежели его. Забываетъ собственныя свои вины и приноситъ жалобу на провинившагося предъ нимъ.

Что же хочетъ допустить человѣкъ изъ того и другаго? Допускаетъ ли онъ немощь? тогда молитъ и и за ближняго своего; допускаетъ ли силу? тогда прогнѣвляетъ Судію.

Если человѣкъ допускаетъ одно изъ двухъ; то сіе и будетъ причиною общности между нимъ и виновнымъ предъ нимъ. И немощь у нихъ общая, и сила избирать общая.

Пусть идетъ прямымъ путемъ, и оставитъ пути кривые, чтобы прійдти ему къ правотѣ. Если проситъ кто у Бога оставленія грѣховъ своихъ; то о семъ же проситъ и за ближняго своего. Если призываетъ Бога отмстителемъ; то Богъ — и его Судія.

Самого себя даетъ человѣкъ въ залогъ за то, чего желаетъ себѣ. Если желаетъ, чтобы Богъ милосердъ былъ къ нему самому, то не долженъ быть жестокъ къ своему ближнему. На среду предложены различныя доли для выбора.

Если кто взываетъ къ Дарующему оставленіе, то симъ освобождаетъ отъ вины и того, кто предъ нимъ виновенъ; а если взываетъ къ Отмстителю, то лишился уже Дарующаго оставленіе. Ближній его во всѣхъ отношеніяхъ однороденъ съ нимъ.

Гдѣ милость, тамъ должники человѣка; и гдѣ правда, тамъ грѣхи его. Если хочетъ умолять о своихъ грѣхахъ, то приноситъ вмѣстѣ молитву за должниковъ своихъ.

Если приступаетъ къ милости, то разрѣшаетъ должниковъ своихъ; а если приступаетъ къ правдѣ, то приводитъ на память грѣхи свои.

3. Сподоби меня, Боже, славословить Тебя, если дозволяютъ мнѣ это грѣхи мои; но извѣстно Тебѣ, Господи мой, что неотступность даетъ намъ побѣду.

По троекратному удару отворяется дверь, неотступность наша и побѣждаемая побѣждаетъ; чего съ дерзновеніемъ проситъ, то получаетъ ради своей бѣдности, и бываетъ сильна своею немощію.

Не заключена дверь Твоя, не заключена она и для меня; а если и бываетъ для насъ заключена, то по премудрости Своей дѣлаешь сіе, Господи мой, и хитростно устрояешь сіе ради насъ же самихъ.

Въ томъ и другомъ случаѣ дивлюсь премудрости Твоей и тому, что дверь Твоя, Господи мой, тогда и можетъ быть силою отверста, когда она заключена, и свободная воля наша есть ключъ къ Твоему сокровищу.

Поелику же эта единственная для всѣхъ насъ дверь, то дозволь отверзть намъ ее и войти въ нее, пока не сокрылась она отъ насъ.

Ко вратамъ правды, которая непреклонна, есть особенная и многими проходимая стезя милости; и милость, и правда часто одна къ другой приходятъ на помощь.

Милость Божія можетъ и насильно содѣлать человѣка праведнымъ; но она не уничтожаетъ въ немъ силу разсудка, хотя и знаетъ, что можетъ сдѣлать человѣка праведнымъ.

И намъ ни мало не нравится тотъ, кто при свѣтѣ закрываетъ глаза свои.

Одно изъ двухъ долженъ предположить о немъ тотъ, кто захотѣлъ бы вести закрывшаго себѣ глаза: или что у него младенчески-дѣтскій разсудокъ, или, что эта — жестокая и горькая насмѣшка, и хочетъ онъ передъ видящими изъявить пренебреженіе къ глазамъ.

Тому, кто взялъ бы на себя трудъ вести его, было бы стыдно, почему не замѣтилъ онъ, что у дозволившаго ему вести себя есть глаза. Такъ и Богъ, Который ведетъ человѣка съ здоровыми глазами, не попуститъ ему поругаться надъ Собою и изъявлять пренебреженіе къ глазамъ, которые самъ Онъ далъ намъ.

Смотри, и это будетъ также неразуміемъ, если человѣкъ имѣетъ здоровыя руки, и не захочетъ сдѣлать изъ нихъ употребленія; неразуменъ и тотъ братъ, который простретъ къ нему руку, чтобы ею онъ ѣлъ или пилъ.

Не тѣмъ ли паче не употребитъ надъ нами насилія Богъ, когда самъ Онъ далъ человѣку свободу? Кто хочетъ, чтобы вели его насильно, тотъ не достоинъ милости; и если наказываетъ его правда, то самъ онъ вынуждаетъ ее къ сему своею порочностію.

Вотъ, свободная воля подобна рукѣ, которая можетъ простереться ко всякому плоду, и какъ по собственному выбору могла прежде сорвать и взять себѣ плодъ смерти, такъ можетъ сорвать и плодъ жизни.

4. Если по природѣ мы худы, то виновенъ Творецъ; а если свободная воля наша зла, то вся вина въ насъ.

Если нѣтъ у насъ свободной воли, то за что волю нашу подвергать отвѣтственности? Если воля наша не свободна, то несправедливо судитъ ее Богъ; а если она свободна, то по праву съ нея взыскиваетъ.

Требованіе отчета тѣсно соединено съ свободою. Законъ состоитъ въ связи съ тѣмъ и другимъ; ибо отвѣтственности подвергается свободная воля, если она преступила предѣлы, указанные Судіею.

Творцу, Который истиненъ, какая польза обманывать насъ? Если онъ не далъ намъ свободы, то не далъ и никакого закона.

Если справедливо, —что слышимъ о свободѣ; то можно и намъ и насъ спросить: точно ли Творецъ нашъ далъ намъ свободу, или нѣтъ?

Если не далъ свободы, то прилично взойти намъ въ изслѣдованіе: почему же не далъ ея? И если нѣтъ у насъ свободной воли, то какимъ образомъ попустилъ Онъ намъ говорить о семъ?

Вопросы и разысканія рождаются отъ свободнои воли. Вопросъ и разысканіе это — сестры и вмѣстѣ дщери свободной воли.

Напередъ уже можно за вѣрное положить, что вопросъ выходитъ отъ свободной воли. Нѣтъ даже и права спрашивать: точно ли есть свободная воля, или нѣтъ ея?

Какъ скоро происходитъ въ тебѣ вопросъ о свободѣ, то спрашивается: кто предлагаетъ въ тебѣ этотъ вопросъ? твоя ли воля, или другая сила?

Отъ другаго ли кого происходитъ вопросъ, или изъ твоей выходитъ воли, — ты долженъ знать сіе; потому что происходитъ это внутри тебя. Если же не знаешь ты ни того, ни другаго; то не знаешь и того, что существуешь.

Лишенный всякаго знанія говоришь ты странности, будто бы входитъ въ насъ орудіе кого-то другаго, и этотъ другій посредствомъ сего орудія предлагаетъ вопросъ.

Одинъ или многіе спрашиваютъ, — это все равно; заключеніе, какое дѣлаемъ, одно только; заключеніе, произнесенное о тебѣ, простирается и на всѣхъ.

Когда кто сомнѣвается въ свободной волѣ, и спрашиваетъ, точно ли она есть? — тѣмъ самымъ, что сказано имъ тебѣ, оспориваетъ онъ самъ себя.

Изъ самого вопроса видимъ, что, по природѣ своей, онъ самъ себѣ господинъ. То и другое, о чемъ идетъ споръ, заключено внутри его. Тамъ сокрыто рѣшеніе.

Если въ твоей возможности — спрашивать; то значитъ, что спрашиваешь не по необходимости, Если бы лишенъ ты былъ способности сдѣлать вопросъ; то былъ бы лишенъ и свободы.

Природа, скованная необходимостію, спрашивать не можетъ. Вопросъ — дѣло существа свободнаго. Только не связанная необходимостію природа можетъ спрашивать; ибо ея воля свободна.

То и другое въ ясности покажутъ тебѣ два подобія, и посредствомъ легкаго уразумѣешь трудное.

Нѣмый спрашивать не можетъ, потому что языкъ его скованъ. Кто имѣетъ даръ слова, тотъ можетъ спрашивать, потому что языкъ его не связанъ.

Въ нѣмомъ, у котораго языкъ скованъ, познай, что такое природа, связанная необходимостію. Въ имѣющемъ даръ слова, котораго уста не связаны, познай, что такое свобода.

Какъ рѣчь въ устахъ ничѣмъ не связана, такъ не имѣетъ на себѣ узъ и свободная воля; каковъ окованный языкъ нѣмаго, такова и природа, связанная необходимостію.

У перваго нѣтъ рѣчи въ устахъ; у послѣдней нѣтъ свободной воли. Такъ изъ сказаннаго тебѣ мною познай свое достоинство, ощути свободу въ существѣ своемъ.

Изслѣдуй въ себѣ силу души своей, всмотрись, имѣешь ли ее, или нѣтъ. По себѣ и въ себѣ можешь познать ты свободу.

Печатается по изданію: Творенiя преподобнаго отца нашего Ефрема Сирина. Часть пятая. — Репринтъ. — М.: Издательство «Отчій домъ», 1995. — С. 24-33. — Репр. изд.: Сергiевъ Посадъ, 1900 г.

Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0