Святоотеческое наследие
Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

Святоотеческое наслѣдiе
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Святые по вѣкамъ

Изслѣдованiя
-
I-III вѣкъ
-
IV вѣкъ
-
V вѣкъ
-
VI-X вѣкъ
-
XI-XV вѣкъ
-
Послѣ XV вѣка
-
Acta martyrum

Святые по алфавиту

Указатель
-
Свт. Іоаннъ Златоустъ
А | В | Г | Д | Е
-
З | И | І | К | Л
-
М | Н | О | П | Р
-
С | Т | Ф | Х | Э
-
Ю | Ѳ
Сборники

Календарь на Вашемъ сайтѣ

Ссылка для установки

Православный календарь

Новости сайта



Сегодня - вторникъ, 17 октября 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 16.
Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

IV ВѢКЪ

Свт. Григорій Богословъ († ок. 390 г.)

Св. Григорій родился ок. 326-328 г. въ Аріанзѣ близъ Назіанза (въ Каппадокіи), гдѣ отецъ его былъ сначала градоначальникомъ, а потомъ епископомъ (см. 1 янв.). Какъ сынъ обѣта, св. Григорій былъ посвященъ Богу съ самаго дѣтства своею благочестивою матерію Нонною, очень рано началъ обнаруживать любовь къ подвигамъ благочестія и во всю жизнь оставался дѣвственникомъ. Образованіе онъ получилъ сначала въ Неокесаріи у Амфилохія, знаменитаго учителя краснорѣчія, потомъ въ Александріи и, наконецъ, въ Аѳинахъ, гдѣ подружился со св. Василіемъ Великимъ. У свв. друзей въ Аѳинахъ была одна комната, одинъ образъ жизни; имъ были знакомы только двѣ дороги: одна — къ св. храмамъ и находящимся при нихъ наставникамъ въ словѣ Божіемъ, другая — къ училищу, гдѣ они слушали наставниковъ наукъ внѣшнихъ; улицъ, ведущихъ на зрѣлища, они не знали, считая недостойнымъ вниманія то, что не ведетъ къ добродѣтели. Въ 356 г. св. Григорій принялъ крещеніе и съ неохладѣваемою ревностію продолжалъ изучать Св. Писаніе и подвизаться въ богомысліи, постѣ и молитвѣ. Пустыня сильно привлекала къ себѣ св. Григорія, но онъ рѣшился остаться въ домѣ родителей, чтобы въ лицѣ ихъ служить обществу и въ то же время жить строгимъ аскетомъ. далѣе>>

Творенія

Свт. Григорій Богословъ († ок. 390 г.)
Слово 35, на память мучениковъ и противъ аріанъ.

Можно ли выразить словомъ, чтó представляется взору? Какая рѣчь будетъ соотвѣтственна открывающимся предъ нами благамъ? Невѣроятное зрѣлище предлежитъ очамъ нашимъ! Хотя и неоднократно желали мы видѣть сіе; однако же оно выше и того, къ чему простирались наши желанія.

Опять здѣсь чествованія Мучениковъ, которыя предъ симъ не малое уже время составлены были въ пренебреженіи; опять стеченія Божіихъ іереевъ, опять ликостоянія и духовныя торжества; опять многолюдное собраніе желающихъ праздновать, а не ратоборствовать! О, чудо! повержено изъ рукъ оружіе; разсыпались ополченія; позабыли о брани; не слышны болѣе голоса призывающихъ къ битвамъ; а вмѣсто нихъ празднованія, веселія, мирное раствореніе сердца ликовствуютъ въ цѣломъ городѣ, который въ давнія времена былъ матерью Мучениковъ, а во времена за тѣмъ послѣдовавшія и не мало продолжавшіяся не участвовалъ въ чествованіи чадъ своихъ. Нынѣ же пріяли мы вся, и избиточествуемъ, какъ говоритъ Апостолъ (Флп. 4, 18). Хвала вамъ, Мученики! И сей подвигъ принадлежитъ вамъ: вы окончили побѣдоносно сію великую брань; очень знаю, что это благія послѣдствія вашихъ единственно трудовъ; вы воздвигли побѣдное знаменіе мира; вы привлекли къ себѣ іереевъ Божіихъ; вы собранію сему дали вождей, предскачущихъ Духомъ Святымъ.

О, сколько потеряли тѣ, чья жизнь не продлилась до сего зрѣлища, чтобъ и имъ послѣ того, какъ пресытились горестями, можно было насладиться благами мира! Еретическое обольщеніе, подобно туману, прешло и исчезло, разсѣянное Духомъ Святымъ; возсіяло же чистое благоведріе мира, и среди онаго явились звѣзды сего града, блистающія въ ясномъ свѣтѣ истины; и не ночи, и не тмѣ даны онѣ въ удѣлъ, но всѣ видимы днемъ, возсіявая истиннымъ свѣтомъ правды. И поелику, по слову Апостола, нощь прейде (Рим. 13, 12), вѣрнѣе же сказать, совершенно исчезла, и все просвѣтляется свѣтомъ дня; то убѣгаютъ звѣря, ищущіе себѣ пропятанія ночью, и собираются въ лѣса и пещеры, съ шумомъ бѣгутъ еретическіе нетопыри, лишаемые зрѣнія при свѣтѣ истины, и держась другъ за друга прячутъ головы въ каменныхъ разсѣлинахъ. Прекратились съ наступленіемъ сего дня сходбища сластолюбцевъ и винопійцевъ, сокрылись придорожные грабители, расхитители домовъ и тати; какія только есть дѣла ночи, всѣ исчезли съ возсіявшимъ свѣтомъ мира.

А пока была эта ночь, все омрачившая мглою обмана, какія совершались тогда дѣла? — достойныя забвенія и глубокаго молчанія, чтобы воспоминаніемъ ненавистнаго не осквернялась пріятность настоящаго. Да и какъ описать бѣдствія сей ночи? Какъ и умолчать о нихъ? Въ какомъ горестномъ событіи найдется столько трогательнаго? Какой вымыслъ воспроизведетъ столько несчастій? Какой стихотворецъ представленіемъ на зрѣлищѣ прославилъ такія страданія? И бѣдствія выше слова, и страданія выше силъ повѣствователя! — Бойницею діавола было мѣсто этого лика; здѣсь расположялся онъ станомъ, и въ немъ поставилъ своихъ оруженосцевъ; здѣсь были — воинство лжи, защитники обмана, бѣсовскія полчища, легіоны нечистыхъ духовъ. А если нужно употребить языческія наименованія; здѣсь наступало на Церковь лукавое воинство бѣсовъ — Еринній; ибо такъ вынуждаюсь назвать тѣхъ женъ, которыя оказались не естественно мужественными на зло. Одна была Іезавель во дни Иліи, которая жаждала крови Пророковъ Господнихъ; и боговдохновенное бытописаніе выставляетъ ее на позоръ для того, думаю, чтобы въ памятованіи необузданной жены находили урокъ для жизни всѣ, живущіе послѣ Іезавели. А нынѣ многія Іезавели прозябли вдругъ изъ земли, какъ вредное зеліе, и избыткомъ злобы своей превзошли упоминаемую въ Писаніи. Если не вѣришь слову, взгляни на исторію. Та изнѣженному Ахааву доставила Навуѳеевъ виноградникъ, чтобъ сдѣлать изъ него садъ, мѣсто увеселенія, женскую забаву; а сіи старались привесть въ совершенное уничтоженіе живый виноградникъ Божій, разумѣю Церковь, и сами приводили въ исполненіе злое дѣло.

Какой найду примѣръ для слова? Какое придумаю изображеніе для сего злонравія? Видѣлъ я подобную картину на отбѣленной стѣнѣ; поддержите грудь мою, воздымающуюся при воспоминаніи бѣдствій, или, лучше сказать, сами поскорбите со мною о перенесенныхъ несчастіяхъ: потому что пересказываю не чужія, но собственныя ваши злостраданія! Какая же это картина, которую уподобляю описываемому событію? — Она представляла безобразную пляску женщинъ, изъ которыхъ каждая имѣла свое искривленное положеніе (въ баснословіи такія женщины называются менадами). Волосы развѣвались вѣтромъ, взоры изъявляли неистовство, въ рукахъ были пламенники, и отъ обращенія оныхъ все тѣло казалось въ огнѣ; благоприличіемъ одежды затѣснялось только дыханіе въ грудяхъ; ноги едва касались земли и какъ бы висѣли на воздухѣ; ни одно изъ движеній не выражало благопристойной стыдливости. Среди пляшущей толпы находилось изображеніе мужчины, но это было вмѣстѣ что-то женское, по виду неопредѣленное въ разсужденіи пола, образецъ изнѣженности, нѣчто среднее между мужчиной и женщиной. Представленный былъ въ состояніи разслабленія, какъ бы въ усыпленіи или въ упоеніи, лежалъ небрежно на роскошной колесницѣ, которую по хороводу менадъ возили звѣри, и на него обильно лилось изъ чаши вино. Это изображеніе окружали какія-то неумолкающія чудовища съ косматыми лицами, которыя скакали около него на козьихъ ногахъ.

То же надобно сказать и объ этой ночи. Женщины, извѣстныя только тѣмъ, что обезславили родъ свой, къ общему униженію пола поругали обычное благочиніе женъ, — торжественно ходили теперь по всему городу, въ лицѣ своемъ выставляя на позоръ обезображенную природу, вмѣсто щитовъ вооруживши руки камнями, смотря убійствомъ, поражая безстыдными своими взорами. И когда вступили въ Божію ограду, онѣ возвели на священную каѳедру своего Корибанта. Потомъ началось пьянство, потекло вино, явились даже изъ пустынь и Паны. Представь при семъ ночь, смѣшанное общество и все то, о чемъ Апостолъ запрещаетъ даже говорить, сказавъ: бываемая отай отъ нихъ, срамно есть и глаголати (Ефес. 5, 12). Ибо кто подробно опишетъ огонь, камни, убійства, раны? Кто изобразитъ усилія, съ каковыми старались искоренять служителей святыхъ домовъ? Кто опишетъ, какъ среди города до смерти били палками одного ревнителя истины, и только предполагаемое совершеніе убійства остановило дѣйствительное убійство?

Но не знаю, какъ слово мое, замедливъ при земныхъ повѣствованіяхъ, удалилось отъ приличнаго обстоятельствамъ наслажденія. Посему и должны мы возвратиться къ тому же, съ чего начали, чтобъ осолившійся слухъ омыть сладкимъ, удобопіемымъ словомъ. Ибо сказано: въ дни веселія забвеніе злыхъ (Сир. 11, 25). Итакъ опять возвращаюсь къ тому же слову. Исчезла сія ночь и мгла; при чистомъ благоведріи лучи мира озаряютъ свѣтомъ истины. А потому изъ оградъ Божіихъ изринуто все зловонное и мерзкое; на мѣсто же сего въ домы благочестивыхъ введено всякое веселіе. И для веселія ни въ чемъ нѣтъ недостатка, ни въ пирующихъ, ни въ предлагающихъ пиршество; трапеза наполнена добрыми яствами.

Источникъ: Творенія иже во святыхъ отца нашего Григорія Богослова, Архіепископа Константинопольскаго. Томъ I. — СПб.: Издательство П. П. Сойкина, [1910.] — С. 499-501.

Назадъ / Къ оглавленію раздѣла / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0