Святоотеческое наследие
Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

Святоотеческое наслѣдiе
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Святые по вѣкамъ

Изслѣдованiя
-
I-III вѣкъ
-
IV вѣкъ
-
V вѣкъ
-
VI-X вѣкъ
-
XI-XV вѣкъ
-
Послѣ XV вѣка
-
Acta martyrum

Святые по алфавиту

Указатель
-
Свт. Іоаннъ Златоустъ
А | В | Г | Д | Е
-
З | И | І | К | Л
-
М | Н | О | П | Р
-
С | Т | Ф | Х | Э
-
Ю | Ѳ
Сборники

Календарь на Вашемъ сайтѣ

Ссылка для установки

Православный календарь

Новости сайта



Сегодня - среда, 28 iюня 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 11.
Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

IV ВѢКЪ

Свт. Григорій Богословъ († ок. 390 г.)
ПОСЛАНІЯ.

Посланіе 4, къ Кледонію противъ Аполлинарія — второе.

Поелику многіе, приходя къ твоему благочестію, требуютъ утвержденія въ Вѣрѣ, а потому ты съ любовію просилъ у меня краткаго опредѣленія и правила излагающаго образъ моихъ мыслей; то писалъ я твоему благочестію, что я (о чемъ ты зналъ и прежде моего писанія) никогда ничего не предпочиталъ и не могу предпочитать Никейской Вѣрѣ, изложенной святыми Отцами, собравшимися въ Никеи для низложенія аріанской ереси, но при помощи Божіей держусь и буду держаться сея Вѣры, проясняя только не полно сказанное въ ней о Святомъ Духѣ; потому что не возникалъ еще тогда вопросъ о томъ, что въ Отцѣ и Сынѣ и Святомъ Духѣ должно призвавать единое Божество, Духа исповѣдуя Богомъ. Посему кто такъ думаетъ и учитъ, съ тѣмъ и ты, подобно мнѣ, имѣй общеніе, а держащихся иного ученія отвращайся и почитай чýждыми Богу и вселенской Церкви. Поелику же предлагается вопросъ и о Божіемъ вочеловѣченіи или воплощеніи: то увѣряй всякаго о мнѣ, что Сына Божія, рожденнаго отъ Отца, и потомъ отъ Святыя Дѣвы Маріи, свожу во едино, и не именую двумя сынами, но поклоняюсь единому и тому же въ нераздѣльномъ Божествѣ и въ нераздѣльной чести. Если же кто или теперь несогласенъ, или послѣ не будетъ согласоваться съ симъ; то онъ дастъ передъ Богомъ отвѣтъ въ день суда. Таково въ краткихъ словахъ и такой силы мое возраженіе и противоположеніе на безумное ихъ мнѣніе касательно ума: ибо почти одни они, чему учатъ, то на самомъ дѣлѣ претерпѣваютъ, по безумію отсѣкая умъ.

А чтобы не обвиняли меня въ томъ, что прежде принималъ, а теперь отвергаю вѣру возлюбленнаго Виталія, которую онъ изложилъ письменно, по требованію блаженнаго Дамаса, Епископа Римскаго; то и о семъ объяснюсь кратко. Они, когда богословствуютъ при искреннихъ своихъ ученикахъ и посвященныхъ въ ихъ тайны, подобно какъ Манихеи при своихъ такъ называемыхъ избранныхъ, тогда, обнаруживая предъ ними весь свой недугъ, едва присвояютъ Спасителю и тѣло. Но когда общими понятіями о вочеловѣченіи, какія представляетъ Писаніе, бываютъ обличены и приведены въ затрудненіе: тогда исповѣдуютъ благочестивыя рѣченія, но касательно ума прибѣгаютъ къ хитрости; не говорятъ, что Христосъ есть человѣкъ, не имѣющій души, слова [1] и ума, и несовершенный; но вмѣсто души, слова и ума вводятъ самое Божество, будто бы соединено было съ плотію Оно одно, а не что-либо наше и человѣческое, хотя безгрѣшное выше нашего естества и есть очищеніе нашихъ немощей. Такимъ образомъ и сіи слова; мы же умъ Христовъ имамы (1 Кор. 2, 16), толкуютъ они худо и весьма нелѣпо, подъ умомъ Христовымъ разумѣя Божество, а не какъ мы понимаемъ, что имѣющими умъ Христовъ называются очистившіе свой умъ чрезъ подражаніе тому уму, какой ради насъ воспринятъ Спасителемъ, и по возможности сообразующіеся съ симъ умомъ; равно какъ можно было бы сказать, что имѣютъ плоть Христову тѣ, которые обучили плоть свою, и въ этомъ отношеніи стали стѣлесниками и спричастниками (Ефес. 3, 6) Христовыми. И якоже облекохомся во образъ перстнаго, такъ сказано, да облечемся и во образъ небеснаго (1 Кор. 15, 49). Равнымъ образомъ они учатъ, что совершенный человѣкъ есть не человѣкъ искушенный по всяческимъ, что только сродно намъ, развѣ грѣха (Евр. 4, 15), но соединеніе Божества и плоти: это, говорятъ они, совершенно. Ухищряются они также въ объясненіи слова: вочеловѣченіе. Вочеловѣчился, толкуютъ они, не значитъ: былъ въ человѣкѣ, котораго тѣснѣйшимъ образомъ соединилъ съ Собою, по сказанному: Самъ бо вѣдяше, что бѣ въ человѣцѣ (Іоан. 2, 25), но значитъ, говорятъ и учатъ они, что Онъ бесѣдовалъ и жилъ вмѣстѣ съ человѣками; и въ подтвержденіе сего прибѣгаютъ къ изреченію: по семъ на земли явися, и съ человѣки поживе (Вар. 3, 38). Къ чему еще спорить съ ними? Отвергая человѣка и внутренній образъ, чрезъ вводимую ими новую и только видимую личину, они очищаютъ одно внѣшнее наше, до того противорѣча самимъ себѣ, что ради плоти иногда и другое объясняютъ грубо и плотски (отсюда произошли у нихъ новое іудейство, тысящелѣтнее ни на чемъ неоснованное наслажденіе въ раю, и мнѣніе — что мы опять воспріимемъ почти то же и для того же употребленія, что имѣемъ теперь), а иногда вводятъ болѣе призракъ плоти, нежели дѣйствительную плоть, вводятъ такую плоть, которая не испытываетъ ничего свойственнаго намъ, даже и того, что свободно отъ грѣха; и въ подтвержденіе сего берутъ Апостольское слово, только не Апостольски понимаемое и изрекаемое, а именно, что Спаситель нашъ въ подобіи человѣчестѣмъ былъ, и образомъ обрѣтеся якоже человѣкъ (Флп. 2, 7), какъ будто сими словами означается не человѣческій образъ, но какое-то обманчивое представленіе и призракъ. Итакъ, поелику тѣ же слова, если понимать ихъ хорошо, согласны съ благочестіемъ, и если толковать худо, заключаютъ въ себѣ злочестіе; что удивительнаго, если и Виталіево писаніе я, убѣждаемый въ томъ собственнымъ желаніемъ, принималъ въ благочестивомъ смыслѣ, а другіе оскорбляются смысломъ написаннаго? Мнѣ кажется, что и самъ Дамасъ, разсмотрѣвъ дѣло вновь и вмѣстѣ услышавъ, что они остаются при прежнихъ толкованіяхъ, отлучилъ ихъ отъ Церкви, и письменное изложеніе вѣры ихъ изгладилъ съ произнесеніемъ анаѳемы, огорчившись на нихъ за самый обманъ, какому подпалъ по простотѣ. Посему, будучи такъ ясно обличены, пусть не гнѣваются, но усрамятся и сотрутъ съ дверей это свое великое и удивительное предначертаніе и воззваніе Православія, и не станутъ уже входящихъ встрѣчать прежде всего вопросомъ и различеніемъ, что дóлжно покланяться не человѣку Богоносцу, но Богу плотоносцу. Можетъ ли что быть безумнѣе сего, хотя и высоко думаютъ о семъ реченіи эти новые проповѣдники истины? Оно не болѣе какъ софистическая забава, состоящая въ быстротѣ превращенія, проворное перекидываніе камней, увеселяющее невѣждъ; на самомъ же дѣлѣ оно естъ нѣчто изъ смѣшного смѣшное, изъ неразумнаго неразумное. Ибо если кто-нибудь, измѣнивъ слова: человѣкъ и плоть, изъ которыхъ первое нравится намъ, а второе имъ, въ слово — Богъ, употребитъ потомъ чудное это и боголюбезное превращеніе; что тогда выйдетъ? То, что дóлжно покланяться не плоти богоносной, но Богу человѣконосцу. Какая нелѣпость! Сегодня только возвѣщаютъ намъ мудрость, сокровенную отъ временъ Христовыхъ; что подлинно достойно слезъ! Ибо, если Вѣра началась только за тридцать до сего лѣтъ, а почти четыреста лѣтъ протекло со времени явленія Христова; то, въ продолженіе столь долгаго времени, суетно было наше благовѣствованіе, суетна была и вѣра наша, напрасно мученики пріяли мученичество, напрасно столь многіе и великіе предстоятели управляли людьми, и благодать состоитъ въ стихахъ, а не въ вѣрѣ. Но кто не подивится ихъ учености? Сами они ясно различаютъ касающееся до Христа, и то, что Онъ родился, былъ искушенъ, алкалъ, жаждалъ, утруждался, спалъ, приписываютъ естесгву человѣческому, а то, что Онъ былъ прославленъ Ангелами, побѣдилъ искусителя, напиталъ народъ въ пустынѣ и напиталъ чудесно, ходилъ по морю, присвояютъ Божеству; также говорятъ, что слова: гдѣ положисте Лазаря? (Іоан. 11, 34) свойственны нашему естеству, а сказанное: Лазаре, гряди вонъ (Іоан. 11, 43), и воскрешеніе четверодневнаго мертвеца, принадлежатъ тому, что выше насъ; равнымъ образомъ то, что Онъ скорбѣлъ, былъ распятъ и погребенъ, относится къ завѣсѣ; а то, что Онъ уповалъ и воскресъ, и восшелъ на небо, относится къ внутреннему сокровищу. Послѣ сего обвиняютъ они насъ, будто бы вводимъ два естества совершенныя или противоборствующія и раздѣляемъ сверхъестественное и чудное единеніе. Имъ надлежало бы или не дѣлать того, въ чемъ обвиняютъ другихъ, или не обвинять въ томъ, что сами дѣлаютъ, — если бы только умѣли быть вѣрными сами себѣ, а не высказывали вмѣстѣ и собственнаго мнѣнія, и мнѣнія противниковъ. Таково неразуміе: оно въ противорѣчіи — и само съ собою и съ истиною, такъ что они или не понимаютъ, или не стыдятся своего затруднительнаго положенія. И если кто думаетъ, что пишу и говорю это добровольно, а не по крайнему принужденію, и что отвращаюсь единенія, а не особенно о немъ стараюсь; тому да будетъ извѣстно, что онъ превратно разсуждаетъ, и не угадалъ моего желанія. Для меня нѣтъ, и не было ничего предпочтительнѣе мира, въ чемъ увѣряютъ самыя дѣла; хотя единомысліе совершенно преграждается тѣмъ, что дѣлаютъ и предпріемлютъ противъ меня.

Примѣчаніе:
[1] Слово (λόγος), у св. Богослова, вѣроятно, имѣетъ то же значеніе, какое приписываетъ оному св. Дамаскинъ въ Изложеніи православной Вѣры (кн. 2, гл. 27), гдѣ говорится: «Въ разумномъ существѣ одна способность созерцательная, а другая дѣятельная. Созерцательная постигаетъ, какова вещь; а дѣятельная разсматриваетъ, и опредѣляетъ надлежащую цѣну того, что дóлжно дѣлать. Созерцательная способность называется νους (умъ), а дѣятельная λογος (слово)».

Печатается по изданію: Творенiя иже во святыхъ отца нашего Григорiя Богослова, Архiепископа Константинопольскаго. Томъ II. — СПб.: Издательство П. П. Сойкина, 1910. — С. 15-18.

Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0