Святоотеческое наследие
Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

Святоотеческое наслѣдiе
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Святые по вѣкамъ

Изслѣдованiя
-
I-III вѣкъ
-
IV вѣкъ
-
V вѣкъ
-
VI-X вѣкъ
-
XI-XV вѣкъ
-
Послѣ XV вѣка
-
Acta martyrum

Святые по алфавиту

Указатель
-
Свт. Іоаннъ Златоустъ
А | В | Г | Д | Е
-
З | И | І | К | Л
-
М | Н | О | П | Р
-
С | Т | Ф | Х | Э
-
Ю | Ѳ
Сборники

Календарь на Вашемъ сайтѣ

Ссылка для установки

Православный календарь

Новости сайта



Сегодня - пятница, 15 декабря 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 9.
Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

IV ВѢКЪ

Свт. Григорій Богословъ († ок. 390 г.)
ПѢСНОПѢНІЯ ТАИНСТВЕННЫЯ.

Слово 9. О человѣческой добродѣтели [1].

Люблю я добродѣтель; однакожъ это не научило меня тому, что такое добродѣтель, и откуда она прійдетъ ко мнѣ, который такъ много люблю ее. А неудовлетворенное желаніе мучитъ. Если Добродѣтель есть чистый потокъ, не смѣшанный съ водами, которыя стекаютъ со всякаго мѣста и отъ снѣговъ и отъ дождей; то спрашиваю: кто находилъ ее на землѣ? Ибо всякій, или имѣлъ въ себѣ сердечную нечистоту, или принялъ ее въ себя, — между тѣмъ какъ влачитъ тяжелое тѣло и со-внѣ возмущается врагомъ нашея жизни, который омрачаетъ и очерняетъ насъ бездною. Да и несвойственно было бы мнѣ, который самъ не иное что, какъ отвердѣвшій токъ, и непрестанно влекусь потокомъ жизни, — быть чѣмъ-то нетекучимъ. Если же добродѣтелъ не совершенно сребристый потокъ, но пріемлетъ въ себя и худшее, и есть нестройная смѣсь; то скажи: какъ же она добродѣтель? По крайней мѣрѣ у меня не мало трудится надъ этимъ быстрый умъ. Снѣгъ по природѣ холоденъ и бѣлъ, а огонь — красноватъ и теплъ. И они несоединимы между собою; а соединяемые насильно, скорѣе разрушаются, нежели входятъ въ соединеніе. Какъ же къ добродѣтели привзошло гнусное, унижающее во мнѣ образъ Божій; какъ къ образу великаго Бога прикоснулся злорадный грѣхъ, если я дѣйствительно богъ, и не напрасно хвалюсь тѣмъ, что составляю Твое достояніе, Боже? Слышу о прекрасной рѣкѣ Алфеѣ, что она протекаетъ чрезъ горькое море, а сладкія воды ея (къ удивленію!) не терпятъ вреда въ продолженіе сего теченія. Но какъ для воздуха порча — туманъ, и для тѣлесныхъ членовъ — болѣзнь; такъ для добродѣтели — наша грѣховная ночь.

Часто заносилъ я ногу, чтобы шествовать къ небу, но тяжкія и снѣдающія сердце заботы низлагали меня на землю. Не рѣдко также озарялъ меня пречистый свѣтъ Божества; но вдругъ становилось предо мною облако, закрывало великое сіяніе и сокрушало духъ мой тѣмъ, что свѣтъ убѣгалъ отъ приближавшагося къ нему. Что значитъ эта несообщимость? Или смертному написанъ такой законъ, чтобы я всегда томился желаніемъ? Или это къ моей же пользѣ, чтобы мнѣ съ трудомъ пріобрѣтать, и съ трудомъ сохранять? Ибо то и прочно, надъ чѣмъ работалъ умъ. Какъ хитрый звѣрь закрываетъ одни слѣды другими; такъ часто врагъ затмевалъ во мнѣ способность различать доброе и злое, чтобы этою хитростію ввести въ заблужденіе ловца добродѣтели. Одно предписываетъ мнѣ плоть, другое — заповѣдь; одно — Богъ, другое — завистникъ; одно — время, другое — вѣчность. А я дѣлаю, что ненавижу, услаждаюсь зломъ, и внутренно горькимъ, злораднымъ смѣхомъ смѣюсь ужасной участи: для меня и гибель пріятна. То я низокъ, то опять превыспренъ. Сегодня отвращаюсь презорства, а на утро самъ презритель. Какъ мѣняются времена, такъ мѣняюсь и я, подобно полипу, принимаю на себя цвѣтъ камней. Горячія проливаю слезы; но не выплаканъ съ ними грѣхъ. Хотя изсякъ ихъ потокъ; однако же новыми преступленіями приготовляю въ себѣ другой; а средства врачеванія мною отринуты. По плоти я дѣвственникъ; но не знаю ясно, дѣвственникъ ли и въ сердцѣ. Стыдъ потупляетъ глаза, а умъ безстыдно подъемлетъ ихъ вверхъ. Зорокъ я на чужіе грѣхи, и близорукъ для своихъ. На словахъ я небесенъ, а сердцемъ прилпнулъ къ землѣ. Спокоенъ я и тихъ; но едва подуетъ хотя легкій вѣтръ, вздымаюсь бурными волнами, и волненіе не прекратится, пока не наступитъ тишина; а тогда не очень удивительно утихнуть и гнѣву.

Не рѣдко и того, кто шелъ добрымъ путемъ съ благими надеждами, и простирался уже выше посредственной добродѣтели, вдругъ низвергалъ съ высоты губительный врагъ; и какъ будто восходилъ онъ по песку, который подъ нетвердой ногою катится назадъ. Снова простираюсь вверхъ, и снова возвращаюсь назадъ съ бóльшимъ прежняго срамомъ. Всегда я въ пути, всегда въ великомъ страхѣ; и едва лишь сдѣлаю нѣсколько шаговъ впередъ, тотчасъ слѣдуетъ паденіе. Долга моя жизнь, а не хотѣлось бы разстаться съ жизнію. Желаю уврачеванія; но уврачеваніе отъ меня далеко; потому что съ продолженіемъ дней собираю я больше грѣховъ. Посему-то въ нашемъ родѣ да будетъ непреложно извѣстною слѣдующая истина:

Первое, чистое естество — Троица, а потомъ ангельская природа; въ-третьихъ же — я человѣкъ, поставленный въ равновѣсіи между жизнію и болѣзненною смертію, я, которому предназначена величественная цѣль, но достигаемая съ трудомъ, если только, хотя нѣсколько, отверста мною дверь грѣховной жизни; ибо такой подвигъ предназначенъ Богомъ моему уму. И тотъ изъ насъ совершеннѣйшій, кто среди многихъ золъ носитъ въ себѣ немногіе кумиры грѣха, кто, при помощи великаго Бога, храня въ сердцѣ пламенную любовь къ добродѣтели, поспѣшаетъ на высоту, а грѣхъ гонитъ отъ себя прочь, подобно тому, какъ токъ рѣки, влившейся въ другую быструю и мутную и неукротимую рѣку, хотя и смѣшивается съ нею, однако же превосходствомъ своей чистоты закрываетъ грязный ея токъ. Такова добродѣтель существа сложнаго; большее же совершенство предоставлено существамъ небеснымъ. А ежели кто еще на землѣ увидѣлъ Бога, или, восхитивъ отселѣ на небо тяжелую плоть, востекъ къ Царю; то сіе — Божій даръ. Смертнымъ же да будетъ положена мѣра!

Но вотъ вложу тебѣ въ мысль и о томъ слово, какъ взойдти на верхъ великой добродѣтели, которая одна — Чистому чистая жертва. Не думаю, что сіе возможно здѣсь. Ибо здѣсь многослойный туманъ лежитъ на глазахъ. Вожделѣнно и то, если и вмѣстѣ съ сею жизнію оставлю многоплачевные грѣхи. Добродѣтель — не даръ только великаго Бога, почтившаго Свой образъ; потому что нужно и твое стремленіе. Она не произведеніе твоего только сердца; потому что потребна превосходнѣйшая сила. Хотя и очень остро мое зрѣніе, однако же видитъ зримые предметы не само собою и не безъ великаго свѣтила, которое освѣщаетъ мои глаза и само видимо для глазъ. И къ преуспѣянію моему нужны двѣ доли отъ великаго Бога, именно: первая и послѣдняя, а также одна доля и отъ меня. Богъ сотворилъ меня воспріимчивымъ къ добру, Богъ подаетъ мнѣ и силу, а въ серединѣ я — текущій на поприщѣ. Я не очень легокъ на ногу, но не безъ надежды на награду напрягаю свои мышцы въ бѣгу; потому что Христосъ — мое дыханіе, моя сила, мое чудное богатство. Онъ содѣлываетъ меня и зоркимъ, и доброшественнымъ. А безъ Него всѣ мы — смертныя игралища суеты, живые мертвецы, смердящіе грѣхами. Ты не видывалъ, чтобы птица летала, гдѣ нѣтъ воздуха, чтобы делфинъ плавалъ, гдѣ нѣтъ воды; такъ и человѣкъ безъ Христа не заноситъ вверхъ ноги.

Не думай о себѣ слишкомъ высоко, и не полагайся на свой умъ, хотя ты и очень велемудръ. Если и видишъ кого ниже себя; не превозносись, какъ всѣхъ превзошедшій и находящійся близко къ цѣли. Тотъ не достигъ еще цѣли, кто не увидѣлъ предѣла своего пути. Много надобно имѣть страха, но не должно приходить и въ излишнюю робость. Высота низлагаетъ на землю, надежда возноситъ къ небу; а на великую гордыню гнѣвается Богъ. За иное можешь взяться руками, иного касайся только надеждой; а отъ иного вовсе откажись. И то признакъ цѣломудрія — знать мѣру своей жизни. Равно для тебя худо — и отложить благую надежду, и возъимѣть слишкомъ смѣлую мысль, что не трудно быть совершеннымъ. Въ томъ и другомъ случаѣ твой умъ стоитъ на худой дорогѣ. Всегда старайся, чтобы стрѣла твоя попадала въ самую цѣль, смотри, чтобы не залетѣть тебѣ далѣе заповѣди великаго Христа, остерегайся и не вполнѣ исполнить заповѣдь; въ обоихъ случаяхъ цѣль достигнута. И излишество бываетъ часто безполезно, когда, желая новой славы, напрягаемъ стрѣлу сверхъ мѣры.

Если будешь много о себѣ думать; то напомню тебѣ, откуда пришелъ ты въ жизнь, чѣмъ былъ прежде, чѣмъ — когда лежалъ въ матерной утробѣ, и чѣмъ будешь впослѣдствіи, а именно: прахомъ и снѣдію червей; потому что принесешь съ собою къ мертвецамъ не болѣе, какъ и самый немощный. А если будешь низко о себѣ думать; то напомню тебѣ, что ты Христова тварь, Христово дыханіе, Христова честная часть, а потому вмѣстѣ небесный и земный, приснопамятное твореніе — созданный богъ, чрезъ Христовы страданія шествующій въ нетлѣнную славу. Посему не угождай плоти, чтобы не полюбить до излишества настоящую жизнь. Но старайся сооружать прекраснѣйшій храмъ; потому что человѣкъ есть храмъ великаго Бога. И тотъ сооружаетъ себя въ сей храмъ, кто отрѣшается отъ земли и непрестанно шествуетъ къ небу. И сей-то храмъ совѣтую тебѣ охранять такъ, чтобы онъ благоухалъ отъ всѣхъ твоихъ дѣлъ и словъ, чтобы всегда пребывалъ въ немъ Богъ, чтобы онъ всегда былъ совершенъ, и притомъ существенно, а не наружно. Не раскрашенный, разноцвѣтный и блещущій поддѣльными красотами корабль веди по морскому хребту, но крѣпко сколоченный гвоздями, удобный для плаванія, искусно оснащенный руками художника и быстро движущійся по водамъ.

Пусть всякій простирается впередъ, всѣ же да держатся Бога; кто мудръ, кто силенъ, кто богатъ или бѣденъ, всѣ да емлются за сію необманчивую опору! Здѣсь должно привязатъ челнъ свой всякому, особливо же мнѣ, который сижу на высокомъ престолѣ, и посредствомъ жертвъ возвожу людей къ небу, — мнѣ, которому, если въ омраченномъ сердцѣ обезчещу Христа, въ такой же мѣрѣ угрожаетъ скорбь, въ какой предлежитъ добрая слава, если приближаюсь къ Божеству. Ибо какъ по Божіимъ мѣрамъ отмѣривается мѣра нашей жизни; такъ по мѣрамъ жизни отмѣривается и Божія мѣра.

Такъ разсуждая, и здѣсь безбѣдно совершишь поприще жизни, и послѣ въ тотъ день, когда разрѣшится сія примрачная жизнь, въ добромъ сопровожденіи самого Бога, преселишься отсюда.

Примѣчаніе:
[1] Какъ сіе, такъ и слѣдующія стихотворенія причисляются къ таинственнымъ Никитою Давидомъ. Настоящее стихотвореніе у Билля есть 58-е и надписывается — ἐις ἑαυτόν.

Печатается по изданію: Творенiя иже во святыхъ отца нашего Григорiя Богослова, Архiепископа Константинопольскаго. Томъ II. — СПб.: Издательство П. П. Сойкина, 1910. — С. 37-41.

Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0