Святоотеческое наследие
Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

Святоотеческое наслѣдiе
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Святые по вѣкамъ

Изслѣдованiя
-
I-III вѣкъ
-
IV вѣкъ
-
V вѣкъ
-
VI-X вѣкъ
-
XI-XV вѣкъ
-
Послѣ XV вѣка
-
Acta martyrum

Святые по алфавиту

Указатель
-
Свт. Іоаннъ Златоустъ
А | В | Г | Д | Е
-
З | И | І | К | Л
-
М | Н | О | П | Р
-
С | Т | Ф | Х | Э
-
Ю | Ѳ
Сборники

Календарь на Вашемъ сайтѣ

Ссылка для установки

Православный календарь

Новости сайта



Сегодня - четвергъ, 27 апрѣля 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 19.
Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

IV ВѢКЪ

Свт. Григорій Нисскій (†ок. 394 г.)

Младшій братъ св. Василія Великаго, весьма похожій на него наружностію, онъ получилъ прекрасное образованіе. Онъ былъ краснорѣчивымъ проповѣдникомъ и толкователемъ Слова Божія сначала въ санѣ пресвитера, а потомъ (съ 372 года) въ санѣ епископа г. Ниссы въ Каппадокіи. Онъ присутствовалъ на 2-мъ Вселенскомъ Соборѣ и ему приписываютъ дополненіе Никейскаго Сѵмвола, относительно ученія о Святомъ Духѣ. Какъ «сѣкира, сѣкущая еретиковъ стремленія», и какъ «огнь, хврастныя ереси попаляющій», онъ по проискамъ аріанъ, противъ которыхъ онъ много писалъ обличеній, лишенъ былъ сана и провелъ 8 лѣтъ въ изгнаніи. Императоръ Граціанъ возвратилъ ему снова епископскій санъ. «Проповѣдникъ истины, основаніе благочестія, источникъ догматовъ высокихъ, наказаній потокъ медоточныхъ, цѣвница боговѣщанная», св. Григорій отличался пламенною ревностію о правой вѣрѣ, сострадательностію къ нищимъ, терпѣливостію, миролюбіемъ, прямодушіемъ и рѣдкою почтительностію къ своимъ роднымъ. Онъ скончался послѣ 394 г. Отъ него дошло нѣсколько поученій и книгъ въ защиту православія и въ обличеніе аріанъ и македоніанъ. (С. В. Булгаковъ. «Мѣсяцесловъ Православной Церкви».)

Творенія

Свт. Григорій Нисскій († ок. 394 г.)
Слово при вступленіи въ постъ Четыредесятницы.

Человѣкъ состоитъ изъ видимаго тѣла и разумной, безтѣлесной души. Впрочемъ, двѣ сіи части не одинаковое имѣютъ существо и достоинство: тѣло есть орудіе, сотворенное для того, дабы дѣйствовать подъ управленіемъ души, какъ своей повелительницы, душѣ же, какъ лучшей части въ человѣкѣ, предоставлено управленіе и господство надъ тѣломъ. Будучи одарена умомъ, и потому имѣя способность различать добро отъ зла, она познаетъ Бога-Творца и Создателя не только всего видимаго, подлежащаго внѣшнимъ чувствамъ, но и невидимаго, что можетъ усматривать, посредетвомъ своего созерцанія, одинъ только безтѣлесный ея умъ. Подвизаясь въ правдѣ и добродѣтели, и тѣмъ стараясь угодить Богу, она стремится къ жизни духовной; повинуясь законамъ и требованіямъ сей жизни, она далеко устраняетъ себя отъ всѣхъ пожеланій плоти, приближается къ Богу, и по возможности старается уподобить себя благому Существу. Съ сею-то духовною жизнію весьма тѣсно соединяется воздержаніе. Ибо умъ ни чемъ не возмущаемый, отвергающій низкія похотѣнія чрева и нечистые помыслы, безпрепятственно предается своей дѣятельности, созерцая предметы небесные, ему сродные. Итакъ всѣ вы, питомцы любомудрія, старающіеся изучить высокіе предметы, возлюбите настоящее время, и съ радостію пріимите святую Четыредесятницу. Она наставница цѣломудрія, матерь добродѣтели, питательница чадъ Божіихъ, укротительница необузданныхъ, отрада душъ, благосостояніе жизни, ненарушимый и невозмущаемый миръ. Ибо строгостію и святостію своею, она утишаетъ страсти, погашаеть вражду и гнѣвъ, усмиряетъ и успокоиваетъ всякое бурное движеніе сердца, производимое пресыщеніемъ. Какъ во время лѣтняго зноя, тихое дуновеніе вѣтра, прохлаждая воздухъ, даетъ свободу нашему дыханію: такое же дѣйствіе производитъ и постъ, прохлаждая зной плотскихъ страстей, происходящій отъ пресыщенія.

Постъ, будучи столько благодѣтеленъ для души, не менѣе того полезенъ и для тѣла. Ибо онъ утончаетъ грубость его, уменьшаетъ его тяжесть, ослабляетъ жилы, столь сильно бьющіяся отъ полноты крови, давая имъ нѣкоторое облегченіе, дабы и съ ними не случилось тоже, что бываетъ съ каналами, которые, отъ чрезмѣрнаго и превышающаго ихъ вмѣстимость накопленія воды, прорываются, будучи не въ состояніи удерживать собою преодолѣвающую силу оной. А когда жилы имѣютъ правильное біеніе, и мозгъ не помрачается излишними парами, тогда и въ головѣ нашей бываетъ порядокь и тишина. Воздержаніе даетъ также отдыхъ желудку: ибо онъ освобождается отъ напряженной работы, и не трудится, подобно кипящему котлу, надъ пищевареніемъ. Тогда глаза наши смотрятъ чисто, ясно, нѣтъ предъ ними того мрака, которымъ окружается зрѣніе отъ объяденія; ноги наши ходятъ твердо; руки дѣйствуютъ съ надлежащею крѣпостію; дыханіе получаетъ свободу, поелику не стѣсняется никакими внутренними возмущеніями; рѣчь постящагося внятна и раздѣльна, умъ свѣтелъ, и, поистинѣ, бываетъ тогда богоподобенъ, совершая свои дѣйствія, какъ бы въ безтѣлесномъ тѣлѣ, безъ всякаго препятствія и смятенія; сонъ безмятеженъ и чуждъ привидѣній. Кратко сказать, постъ есть миръ, обще даруемый душѣ и тѣлу, жизнь не возмущаемая, постоянная, радующая Бога, и оскорбляюшая врага Его. Какъ противникъ, видя противника своего бодрствующимъ, вооруженнымъ, упражняющимся въ воинскихъ дѣйствіяхъ, предусматриваетъ свое пораженіе въ этой бдительной готовности къ брани: такъ и врагъ нашего спасенія всякое попеченіе наше о добродѣтели ненавидитъ, какъ собственное несчастіе.

Посему знай, человѣкъ, что жилище постящагося блюдутъ и охраняютъ ангелы, а жилище человѣка, предающагося удовольствіямъ во время Четыредесятницы, стрегутъ демоны, сіи друзья всякаго невоздержанія, любители роскоши, помощники въ дѣлѣ піянства. Ибо и духи, какъ чистые, такъ и нечистые, имѣютъ общеніе съ душами, сродными себѣ, что можно замѣтить между самыми птицами. Напримѣръ, голубь обитаетъ въ мѣстахъ чистыхъ, летаетъ на нивахъ, собирая зерна для себя и птенцовъ своихъ. Горлица садится на древесныхъ вѣтвяхъ, воркуя тихо и пріятно. Напротивъ того, жадный воронъ летаетъ около тѣхъ мѣстъ, гдѣ продаются мяса; продавцамъ извѣстенъ непріятный и отвратительный крикъ его. Итакъ возлюбимъ воздержаніе, да будемъ любимы ангелами; возненавидимъ роскошь и пресыщеніе, дабы избавиться содружества демонскаго. Никто изъ пресыщающихся не былъ ревнителемъ по благочестію; никто изъ занимающихся пиршествами не былъ ученикомъ добродѣтели. Ни одинъ сластолюбецъ не сдѣлался святымъ; ни одинъ человѣкъ, живущій по плоти, не сдѣлался общникомъ Царствія Божія.

Обратитесь къ началу человѣческаго рода, и вы увидите изъ самаго опыта, что мы не напрасно порицаемъ невоздержаніе. Если бы не была нарушена первая заповѣдь воздержанія, то намъ не былъ бы данъ и законъ поста; не называлось бы и чрево наше коварнымъ врагомъ, еслибъ оно, подъ видомъ удовольствія, не произвело дѣйствительнаго грѣха; мы не имѣли бы нужды ни въ плугѣ, ни въ волахъ, ни въ браздахъ, ни въ сѣяніи, ни въ поливаніи, ни въ круговращеніи временъ, ни въ хладѣ зимы, ни въ теплотѣ лѣта, — мы не знали бы ни одного изъ окружающихъ насъ бѣдствій, еслибъ не были осуждены на сей временный трудъ, за преступное и своевольное пожеланіе прародителя; но провождали бы жизнь, совершенно отличную отъ настоящей, такую жизнь, какую мы снова надѣемся получить, по разрѣшеніи отъ сей страстной жизни, чрезъ воскресеніе. Въ томъ и состоитъ благодѣтельная цѣль пришествія къ намъ Божія, чтобы возвести насъ въ прежнее достоинство, которое мы получили отъ человѣколюбиваго Бога, но котораго не умѣли сохранить свято. Постъ есть образъ будущей, нетлѣнной жизни; ибо тамъ не будетъ ни питія, ни пищи, ни другихъ наслажденій чрева.

Начавъ съ перваго человѣка, изчисли по порядку его потомковъ. Что привело праведнаго Ноя въ состояніе такого безчувствія, что обнажились члены его, кои законъ и приличіе повелѣваютъ имѣть прикровенными? Что заставило безразсуднаго Хама оказаться столько непочтительнымъ къ отцу своему? — Одинъ грѣхъ произвелъ сугубое зло: отъ одного и того же піянства отецъ остался безъ покрова, а сынъ лишился свободы.

Послѣ сего, когда обращаюсь я къ сынамъ первосвященника Илія, и разсматриваю его исторію, то вижу цѣлый рядъ бѣдствій, слѣдующихъ одно за другимъ, и всѣ онѣ происходятъ отъ одного начала — чревоугожденія. Превращая священство отца своего въ средство служить роскоши и сластолюбію, они оскверняли жертвы, и начатки приношеній, вмѣсто Бога, посвящали своему чреву. За симъ послѣдовалъ грѣхъ любодѣянія — братъ роскоши. Въ заключеніе же сего, насталъ грозный и неумолимый судъ Божій. На Іерусалимъ напалъ враждебный народъ за беззаконія сыновъ Илія. Но дабы не распространяться въ описаніи печальныхъ событій, скажемъ кратко: невоздержные юноши пали на сраженіи; вмѣстѣ съ преступниками пострадало и отечество; Кивотъ Божій взятъ былъ въ плѣнъ непріятелями. Старца Илія поразили смертію злополучныя извѣстія. Столько-то бѣдствій понесъ народъ за сластолюбіе и невоздержаніе!

Итакъ, будемъ поститься всѣ, а наипаче должны соблюдать постъ дѣти священниковъ, и другіе члены ихъ семейства. Воздержаніе должно быть для нихъ домашнимъ учителемъ, и мудрыя его внушенія всегдашними ихъ уроками. Если неприлично дѣтямъ художника заниматься низкимъ ремесломъ, и обращаться съ желѣзомъ и наковальнею, то прилично ли дѣтямъ и родственникамъ священниковъ отдаляться отъ цѣли, къ которой стремится начальникъ и владѣтель дома?

За тоже угожденіе чреву, весьма важную потерпѣлъ утрату и старшій сынъ Исаака. Будучи ловцемъ звѣрей, однажды онъ возвратился домой съ изнемогшими силами. Томимый голодомъ, онъ увидѣлъ приготовленную братомъ сочевицу, и отдалъ ему за снѣдь свое первородство. Слѣдствіемъ сего было то, что у него предвосхищено благословеніе отца. Такимъ образомъ удаляясь мало по малу отъ добродѣтели и Бога, онъ потерялъ славное имя патріарха, и потомъ уклонившись отъ сообщества съ Израилемъ, сдѣлался ипоязычникомъ и чужеземцемъ, и такое же произвелъ отъ себя племя.

Чревоугожденіе довело и ветхозавѣтный народъ до нарушенія божественныхъ и священныхъ законовъ. Въ то время, какъ Моисей принималъ отъ Бога скрижали закона, Израильтяне, свергнувъ съ себя узы повиновенія, обратились къ пирамъ и пляскамъ. Поелику они предавались своеволію, и небрегли о добродѣтели, то діаволъ непримѣтно вовлекъ ихъ въ нечестіе. Отсюда-то произошло сліяніе тельца, демонское служеніе, участіе Аарона въ преступленіи, нарушеніе Завѣта, сокрушеніе скрижалей, вторичное восхожденіе Моисея на гору, и все прочее. Невоздержаніе было причиною и корнемъ всему злу.

Я хочу представить и еще разительный сему примѣръ, хотя онъ по времени и позднѣе мною сказаннаго. Царь Саулъ, находясь на полѣ брани, и желая довершить пораженіе побѣжденныхъ имъ враговъ, повелѣлъ народу не принимать пищи до вечера, запечатлѣвъ клятвою сіе повелѣніе, и опредѣливъ смерть нарушителю онаго. Но между тѣмъ, какъ все войско оставалось вѣрнымъ сему повелѣнію царя, Іонаѳанъ, сынъ Саула, увидѣвъ пчельникъ и прельстившись сладостію меда, вонзилъ конецъ жезла своего въ сотъ, и вкусилъ отъ него. Іонаѳанъ, конечно, не избѣжалъ бы смерти, если бы народъ совокупно не воспротивился царю, который уже готовъ былъ оправдать страшную клятву надъ сыномъ своимъ.

Кромѣ сихъ примѣровъ, можно привести много и другихъ, кои ясно покажутъ намъ, сколь благодѣтельно воздержаніе, и напротивъ, сколь пагубно неумѣренное наслажденіе пищею и питіемъ. Постъ есть воспитатель святыхъ; постъ есть производитель всякаго добраго дѣла. Какъ художники ничего не производятъ безъ посредства орудій, такъ люди благочестивые, прославившіеся духовными дарами, никогда и никакихъ не производили чудесъ и знаменій безъ поста. Елисей воскресилъ мертваго, при пособіи поста; Моисей узрѣлъ Бога, послѣ предварительнаго поста; Даніилъ посрамилъ волхвованія и хитрость ассиріянъ, помощію поста; Господь побѣдилъ искушенія діавола, при посредствѣ поста. Ниневитяне отвратили постомъ угрожавшее имъ бѣдствіе. Апостолы, при начинаніи важныхъ дѣлъ совершая молитвы, пребывали въ постѣ. Словомъ сказать, постъ есть ходатай предъ Богомъ, достойно уважаемый; онъ есть вѣрный посланникъ, скоро склоняющій Бога къ исполненію нашихъ прошеній.

Итакъ всѣ вы, мужи благочестивые, любящіе Бога паче, нежели удовольствія чрева! съ радостію и благодушіемъ вступите во дни поста. Ибо можетъ ли назваться мужественнымъ тотъ борецъ, который еще при началѣ подвиговъ обнаруживаетъ скорбное малодушіе? Не печальтесь, подобно дѣтямъ, ведомымъ въ училище; не ропщите на дни очищенія; не ждите конца седьмицы, какъ ждутъ появленія весны, послѣ хладной зимы. Не желайте, какъ іудеи, наступленія субботы, дабы предаться піянству; не вычисляйте дней Четыредесятницы, подобно лѣнивымъ наемникамъ, выжидающимъ съ часу на часъ, когда окончится договоромъ назначенное время; не сѣтуйте на то, что домъ вашъ рано перестаетъ коптиться отъ дыма, и поваръ не стоитъ у огня.

Уступи что-нибудь и душѣ, не все же тѣлу. Душа питается воздержаніемъ, а тѣло любитъ обиліе яствъ. Но поелику душа и тѣло, при всемъ различіи существа ихъ, промысломъ и мудростію Создателя, тѣсно соединены между собою, то намъ должно поддерживать жизнь души и тѣла, свойственнымъ для нихъ образомъ. Человѣкъ! ты составленъ изъ двухъ частей. Я еще не говорю о томъ, что душа несравненно превосходнѣе тѣла, и что посему самому ты долженъ несравненно болѣе о ней заботиться. Я хочу пока сказать то, что ты, какъ существо разумное и благородное, отдавая должное тѣлу, не долженъ забывать и души. Но если тебѣ угодно, я скажу и о душѣ, сей вѣрной сожительницѣ тѣла, и докажу, что она несправедливо терпитъ отъ него обиды. Душа есть существо духовное, безтѣлесное, безсмертное, не подлежащее разрушенію; сродство ея не съ землею и не съ земными вещами, но съ Богомъ. Будучи сама въ себѣ чистою, она и увеселается только чистымъ; бытіе свое она получила не отъ вещества, посему и отвращается всякой вещественности. Впрочемъ, поелику ей назначено сохранять устроенный изъ земли сосудъ, то она, покаряясь волѣ Господней, и пребываетъ въ немъ, соблюдая его и промышляя о немъ, до того времени, какъ придетъ ей повелѣніе оставить сосудъ сей. Итакъ для души, оживляющей тѣло, полезно воздержаніе; а для тѣла, какъ земнаго и бреннаго орудія, необходимо употребленіе пищи. Не смотря однакожъ на свое превосходство, душа не требуетъ для себя ничего излишняго. Она какъ бы такъ говоритъ человѣку: «раздѣли время года, опредѣли шесть мѣсяцевъ тому, кто живетъ подъ управленіемъ, и шесть мѣсяцевъ для той, которая управляетъ. Требованіе справедливо. Никакой плотолюбивый судія не будетъ столько лицепріятенъ, чтобы усомнился подтвердить истину онаго. Но снисходя къ немощи тѣла, я не ограничусь и равнымъ раздѣломъ. Я отдаю на его часть слишкомъ десять мѣсяцевъ, только пусть уступитъ мнѣ безспорно Четыредесятницу, дабы хотя нѣсколько облегчить себя отъ бремени суетъ, и прохладить жаръ страстей воздержаніемъ». Христіане! Сія просьба справедлива и непререкаема, и по суду Божію, и по суду человѣческому. Вотъ вы теперь сами здѣсь: будьте судіями, сами рѣшите споръ между душею и тѣломъ.

Итакъ, христіанинъ, отринь сластолюбіе, какъ нѣчто ребяческое! Ты мужъ; тебѣ неприлично уподобляться дѣтямъ, которыя въ то время, какъ не дадутъ имъ меду или сыру, обыкновенно плачутъ, сердятся, и крикомъ своимъ никому не даютъ покоя. Мнѣ даже стыдно и говорить, съ какою неохотою, и съ какою скукою чревоугодники встрѣчаютъ постъ. Они непрестанно зѣваютъ; едва только поднимаются съ постели, и снова склоняются ко сну; стараются проводить время какъ-нибудь; жалуются, чго солнце такъ медленно идетъ къ западу, и что самые дни сдѣлались долѣе обыкновенныхъ. Кромѣ того, притворяются, будто они страждутъ разстройствомъ желудка, стѣсненіемъ дыханія, болью головы, и вообще, будто они худо себя чувствуютъ. Но это слѣдствія не поста, а пресыщенія! За скромную трапезу они садятся съ презрительнымъ неудовольствіемъ, растѣнія и овощи поносятъ, говоря, что напрасно онѣ и сотворены. Сластолюбцы, при видѣ постныхъ яствъ, становятся естествоиспытателями! Воду пьютъ безъ отдышки, какъ бы принимая горькое лекарство, предписанное врачами. Дабы утѣшить себя въ такой печали, многіе употребляють питіе, имѣющее видъ вина, и воображаютъ, что они пьютъ самое вино. А другіе изыскиваютъ средства, какъ бы самыя простыя овощи сдѣлать лакомыми для вкуса. Все это безразсудно и безсмысленно: постъ долженъ быть плодомъ произвольнаго и свободнаго расположенія; ибо цѣль его отнюдь не та, чтобы сдѣлать насъ лицемѣрными рабами, исправляющими должность свою принужденно и нерадиво. Ты требуешь себѣ награды за то, что живешь по закону добродѣтели? но знай, что награда обвщана не лукавымъ, а истиннымъ дѣлателямъ.

Не повреждай же лицемѣріемъ чистоту Четыредесятницы, дабы и съ тобою не случилось тоже, что бываетъ съ продающими вино. Если они уже наказываются за примѣсь воды къ вину; то какъ избѣжишь наказанія ты, ослабляющій строгость поста утонченными наслажденіями? Не извиняйся притворною слабостію. Не клевещи на Четыредесятницу, будто она виновница болѣзней: напротивъ, она приноситъ здравіе. Не выискивай предлоговъ ко грѣху вмѣстѣ съ людьми, прилѣпленными къ удовольствіямъ. Воздержаніе, только по худой привычкѣ твоей, кажется тебѣ противнымъ, но само по себѣ оно ни мало не вредитъ тебѣ. Свидѣтели тому всѣ дикіе народы, которые ни винограда не насаждаютъ, ни вина не източаютъ, и для которыхъ служитъ питіемъ естественная и самородная вода; но за всѣмъ тѣмъ они мужественны и храбры на войнѣ, и даже побѣждаютъ винопійцъ, т. е. трезвые — піяныхъ, какъ и должно быть. Они имѣютъ тѣла легкія, способныя переносить труды, быстро садятся на коней, искусны въ стрѣляніи, отважны и при томъ осторожны, благоразумны столько, что въ трудныхъ обстоятельствахъ всегда умѣютъ найти средство спасти себя. Итакъ не порицай воду, будто она причиняетъ болѣзни, и піющихъ ее дѣлаетъ сухими и слабыми. Клевету твою опровергаетъ опытъ.

Чтожъ сказать о винѣ? Скиѳы, обитающіе при Воспорѣ и рѣкѣ Ренѣ, живутъ возлѣ своихъ стадъ, не имѣя у себя постоянныхъ жилищъ. Нѣкоторые кочующіе народы довольствуются волною и кожею овецъ, хлѣба не употребляютъ, плуга не знаютъ, земли не воздѣлываютъ. Какимъ же образомъ сіи народы, не занимаясь ни земледѣліемъ, ни сѣяніемъ, ни сажденіемъ, и провождая жизнь безъ хлѣба и вина, бываютъ однакожъ сильны, способны сражаться со всякими народами, и умѣютъ еще одерживать надъ многими изъ нихъ побѣду? Имъ ни сколько не вредитъ то, что у нихъ нѣтъ ни вина, ни хлѣба. Привычка прадѣдовъ обратилась имъ въ природу.

Но для чего я упомянулъ о семъ? Для того, дабы показать, что навыкъ и упражненіе усовершаютъ человѣка въ тѣхъ предметахъ, коими онъ наиболѣе занимается. Пріучай себя къ воздержанію: и мало по малу оно сдѣлается для тебя пріятнымъ. Напротивъ, если ты будешь предаваться удовольствіямъ и любить пиршества, то никогда не возлюбишь поста, — ты будешь отъ него отвращаться, какъ отъ чего-то ужаснаго и необыкновеннаго. Постническая жизнь есть подобіе будущей, безсмертной жизни. Ибо какъ тогда, совлекшись страстнаго тѣла сего, мы получимъ свободу, и ничто не будетъ принуждать насъ служить чреву и раболѣпствовать страстямъ: такъ и теперь, отвергаясь плоти и противясь ея требованіямъ, мы можемъ поставить себя въ состояніе, весьма близкое къ ожидаемому нами безсмертію. Станемъ же удаляться сластолюбія, по мѣрѣ силъ нашихъ, ибо никакъ нельзя одному и тому же человѣку быть и сластолюбивымъ и боголюбивымъ. Кто любитъ тѣло, тотъ по необходимости впадаетъ въ сребролюбіе, а сребролюбивый уже далекъ отъ правды; покаряющійся же неправдѣ легко будетъ нарушать законы, и попирать уставы мудрыхъ; а напослѣдокъ онъ позволитъ себѣ все, собирая отвсюду пищу для наслажденій, и жертвуя всемъ своему чреву, какъ нѣкоему владыкѣ.

Не бойся трудовъ воздержанія, а лучше настоящимъ трудамъ противупоставляй будущія надежды, и ты легко станешь проходить подвигъ поста. Говори самому себѣ: горекъ постъ, но сладокъ рай; утомительна жажда, по близокъ источникъ, изъ котораго піющій не вжаждется во вѣки; безпокойно тѣло, но безтѣлесная душа сильнѣе тѣла; безжизненны члены, но близко воскресеніе! Скажи и ты искушающему тебя чреву то, что говорилъ Господь искусителю: не о хлѣбѣ единомъ живъ будетъ человѣкъ, но о всякомъ глаголѣ Божіемъ (Матѳ. 4, 4). Постъ не есть время голода, а только небольшая отсрочка въ принятіи пищи; не есть неизбѣжное осужденіе, но произвольное обузданіе себя; не есть какое либо рабское дѣло, но свободный подвигъ. Молись, и ты получишь силу; взывай, и предстанетъ тебѣ скорый помощникъ!

Приведи себѣ на память древнюю исторію, и ты увидишь, что люди, возлюбившіе благочестіе, и ради его изнурявшіе свое тѣло, ни въ крѣпости силъ, ни въ красотѣ лица не уступали тѣмъ, которые употребляли сладкія яства и вино. Навуходоносоръ, царь Ассирійскій, угождалъ во всемъ плоти, и былъ привязанъ къ роскоши, какъ животное къ яслямъ. Желая услаждать не только свой вкусъ, но и глаза, онъ повелѣлъ избрать въ должность виночерпіевъ, учредителей трапезы, и вообще въ служителей чреву своему, крѣпкихъ тѣломъ и красивыхъ видомъ юношей, и питать ихъ отъ царской трапезы. Три отрока, изъ плѣнныхъ Израильтянъ, бывъ избраны въ число таковыхъ служителей, не вкушали однакожъ царской пищи, какъ идоложертвенной, а питались земными сѣменами, и по той же самой причинѣ не пили и вина. Когда же начальникъ, тревожимый опасеніемъ, чтобы такое воздержаніе не повредило красотѣ лица ихъ, и не подвергло его казни, сталъ принуждать ихъ къ принятію предлагаемой имъ пищи, то они сказали ему: «Оставь насъ, не принуждай; отнюдь мы не покажемся царю хуже тѣхъ, которые питаются роскошною пищею; цвѣтъ лица нашего не увянетъ. Ты боишься, какъ бы тебѣ не представить царю служителей безобразныхъ: нѣтъ; Тотъ, Кто насъ сотворилъ и образовалъ, пошлетъ намъ благодать Свою, и ты на опытѣ увидишь, что для нашей красоты, о которой вы столько заботитесь, всего полезнѣе постъ». Такъ и случилось: сіи юноши превзошли всѣхъ благолѣпіемъ лица и крѣпостію тѣла. А что сказать о Сампсонѣ? Не отъ самаго ли зачатія своего онъ узналъ постъ? Ибо ангелъ открывъ матери его, что ради сына должна сама она воздерживаться отъ вина и отъ всѣхъ другихъ удовольствій. Но кто былъ сильнѣе его изъ людей? Кто былъ славнѣе его изъ героевъ? Онъ былъ столько мужественъ, что смѣло вышелъ противъ цѣлаго непріятельскаго войска, — одинъ противъ такого множества! — и не имѣя у себя ни меча, ни копья, одною ослиною челюстью избилъ тысячу враговъ.

Такъ, даны будутъ силы и тебѣ, если будешь надѣяться! Не унывай, и будешь укрѣпленъ. Прилѣпи слухъ твой къ ученію сокровенному, и забудешь о пищѣ, подобно народу, который ходилъ во слѣдъ Іисуса, поучавшаго словомъ и дѣломъ. Постыдимся, мы невоздержные и сластолюбивые, язычниковъ и іудеевъ, которые хотя напрасно и безъ цѣли, — однако постятся. Положимъ, что они лишаютъ себя пищи безъ пользы: но по крайней мѣрѣ почитаютъ правило поста достойнымъ исполненія, и приличнымъ для людей, пекущихся о добродѣтели. Послѣ сего, христіанамъ ли не прилична жизнь воздержная и строгая, когда имъ сообщено чистое и истинное слово благочестія? Тотъ, кто безъ благочестія трудится надъ исправленіемъ своихъ нравовъ, по всей справедливости, подобенъ человѣку, строющему домъ безъ основанія, или корабль безъ дна. И точно таковы неразумные іудеи! Я всегда чувствую сожалѣніе, когда вижу, какъ іудеи, въ рубищахъ, безъ обуви, ходятъ по распутіямъ; іудеи — позоръ Моисея и пророковъ, рабы безумія, вмѣсто того, чтобы быть имъ сынами свободы; іудеи — питомцы Закона, и не покоряющіеся Закону, дерзновенно отвергшіе образы будущаго, и потерявшіе надежду избавленія. Ибо все, что учреждалъ Моисей, было только прообразованіемъ истины. И кущи, и трубы, и обрѣзаніе, и опрѣсноки, и горькія травы, — все это было знаменованіемъ жизни во Христѣ, — образомъ, предначертаннымъ для тѣхъ, кои назначались къ совершенству.

Я христіанинъ, рабъ Распятаго, пощусь для того, чтобы очистить себя въ надеждѣ воскресенія, и чтобы мнѣ, какъ рабу, любящему своего Господа, сораспясться съ Нимъ. Но ты, потомокъ заклавшихъ Агнца, виновникъ пролитой Имъ крови, которую отцы твои такъ безразсудно приняли на себя и чадъ своихъ, скажи мнѣ, для чего постишься? Если для того, дабы очиститься отъ грѣховъ, то я весьма хвалю тебя за намѣреніе; только оставь синагогу лукавствующихъ, и пріобщись къ Церкви благочестивыхъ, приступи къ крови Агнца и окропись ею; — откуда происходитъ твое осужденіе, тамъ ты найдешь для себя очищеніе! Но если ты и теперь остаешься такимъ же, каковъ былъ прежде: послѣ сего, что значитъ твое воздержаніе отъ яствъ? Или ты подражаешь нильскимъ крокодиламъ, о которыхъ говорятъ, будто они плачутъ надъ головами пожранныхъ ими людей, не потому, чтобы раскаявались въ убійствѣ (могутъ ли имѣть такое чувство животныя неразумныя?); но потому, что черепы не имѣютъ въ себѣ мяса, и не могутъ быть съѣдены? Нѣчто подобное находится и въ твоемъ постѣ. Ибо пѣнія и пляски, во дни поста, кажется, вовсе не приличны сему времени. Постъ предписываетъ намъ вести себя строго и воздержно; а плясаніе обнаруживаетъ душу, разсѣянную отъ чрезмѣрныхъ удовольствій. Вспомни Моисеево изреченіе: въ десятый день седьмаго мѣсяца должно поститься (Лев. 16, 29). Здѣсь седьмый мѣсяцъ означаетъ седьмый день, а десятый день — десятый часъ, въ который Господь на крестѣ испустилъ духъ Свой. Въ каждомъ дѣйствіи есть свои внѣшніе знаки, изъ которыхъ познается внутреннее, невидимое расположеніе души. Для чего же ты соединяешь и смѣшиваешь то, что не имѣетъ никакого единенія между собою? — У іудеевъ есть и другія празднества, напримѣръ: устроеніе кущей, воспоминаніе трубъ. Но іудеи не понимаютъ, что они совершаютъ при семъ христіанскія празднества: поелику устроеніе кущей есть очевидное изображеніе Церкви, которую воздвигло намъ Слово. Они, украшая кущи листвіями, а преддверія оныхъ плодами, симъ самымъ знаменуютъ новую, плодоносную Церковь, произрасшую послѣ Закона. А праздникъ трубъ возбуждаетъ насъ готовиться къ воскресенію, какъ говоритъ апостолъ: вострубитъ труба, и мертвіи востанутъ (1 Кор. 15, 52), и какъ научаетъ Самъ Богъ и Спаситель нашъ въ Евангеліи: послетъ ангелы Своя съ трубнымъ гласомъ веліимъ, и соберутъ избранныя Его отъ четырехъ вѣтръ, отъ конецъ небесъ до конецъ ихъ (Матѳ. 24, 31).

Но можетъ быть, іудеи скажутъ, что они совершаютъ сіи празднества въ память древнихъ чудесъ, въ знакъ благодаренія за Божіи благодѣянія, оказанныя имъ на горѣ Синаѣ, и въ воспоминаніе трубъ, гремѣвшихъ при дарованіи Закона. Но суемудрые не разумѣютъ, что трубный звукъ, при дарованіи Закона на Синаѣ, употребленъ былъ для означенія сокровенной истины. Именно, поелику пріемлющіе Законъ, въ правило благочестивой жизни, должны страшиться за нарушеніе его наказанія; то Богъ, даруя людямъ заповѣди для жизни, начертанныя на скрижаляхъ, немедленно сопровождаетъ даръ сей гласомъ трубнымъ, въ знаменіе воскресенія мертвыхъ, т. е. дабы подчиняющіеся заповѣдямъ, чрезъ воскресеніе взирая на судъ, хранили ненарушимо ученіе Божественнаго Законодателя. Такимъ образомъ и постъ и кущи и трубы суть древніе образы таинствъ вѣры нашей, открывшихся въ явленіи Спасителя нашего во плоти. Ему слава и держава во вѣки вѣковъ. Аминь.

Источникъ: Святаго Григорія Нисскаго, Слово при вступленіи въ постъ Четыредесятницы. // Журналъ «Христіанское чтеніе, издаваемое при Санктпетербургской Духовной Академіи». — СПб.: Въ Типографіи Медицинскаго Департамента Министерства Внутреннихъ Дѣлъ, 1835. — Часть I. — С. 113-139.

/ Къ оглавленію раздѣла /


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0