Святоотеческое наследие
Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

Святоотеческое наслѣдiе
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Святые по вѣкамъ

Изслѣдованiя
-
I-III вѣкъ
-
IV вѣкъ
-
V вѣкъ
-
VI-X вѣкъ
-
XI-XV вѣкъ
-
Послѣ XV вѣка
-
Acta martyrum

Святые по алфавиту

Указатель
-
Свт. Іоаннъ Златоустъ
А | В | Г | Д | Е
-
З | И | І | К | Л
-
М | Н | О | П | Р
-
С | Т | Ф | Х | Э
-
Ю | Ѳ
Сборники

Календарь на Вашемъ сайтѣ

Ссылка для установки

Православный календарь

Новости сайта



Сегодня - вторникъ, 23 мая 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 11.
Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

IV ВѢКЪ

Свт. Григорій Нисскій (†ок. 394 г.)

Младшій братъ св. Василія Великаго, весьма похожій на него наружностію, онъ получилъ прекрасное образованіе. Онъ былъ краснорѣчивымъ проповѣдникомъ и толкователемъ Слова Божія сначала въ санѣ пресвитера, а потомъ (съ 372 года) въ санѣ епископа г. Ниссы въ Каппадокіи. Онъ присутствовалъ на 2-мъ Вселенскомъ Соборѣ и ему приписываютъ дополненіе Никейскаго Сѵмвола, относительно ученія о Святомъ Духѣ. Какъ «сѣкира, сѣкущая еретиковъ стремленія», и какъ «огнь, хврастныя ереси попаляющій», онъ по проискамъ аріанъ, противъ которыхъ онъ много писалъ обличеній, лишенъ былъ сана и провелъ 8 лѣтъ въ изгнаніи. Императоръ Граціанъ возвратилъ ему снова епископскій санъ. «Проповѣдникъ истины, основаніе благочестія, источникъ догматовъ высокихъ, наказаній потокъ медоточныхъ, цѣвница боговѣщанная», св. Григорій отличался пламенною ревностію о правой вѣрѣ, сострадательностію къ нищимъ, терпѣливостію, миролюбіемъ, прямодушіемъ и рѣдкою почтительностію къ своимъ роднымъ. Онъ скончался послѣ 394 г. Отъ него дошло нѣсколько поученій и книгъ въ защиту православія и въ обличеніе аріанъ и македоніанъ. (С. В. Булгаковъ. «Мѣсяцесловъ Православной Церкви».)

Творенія

Свт. Григорій Нисскій († ок. 394 г.)
14. Къ еллинамъ на основаніи общихъ понятій.

Если бы именованіе: Богъ служило къ означенію Лицъ, то именуя три Лица, по необходимости именовали бы мы трехъ Боговъ. Если же имя: Богъ означаетъ сущность; то, исповѣдуя единую сущность Святой Троицы, не безъ основанія славимъ единаго Бога, потому что слово: Богъ есть единое имя единой сущности. Почему, сообразно и съ сущностію и съ именемъ, единъ есть Богъ, а не три Бога. Ибо не называемъ: Богъ, и Богъ, и Богъ, какъ именуемъ: Отецъ, и Сынъ и Святый Духъ, къ именамъ означающимъ лица приставляя союзъ и, потому что лица не одно и тоже, паче же они разны, различаются одно отъ другаго значеніемъ именъ. Къ имени же: Богъ, какъ означающему сущность по нѣкоторому принадлежащему ей свойству, не приставляемъ союза и, такъ чтобы можно было намъ сказать: Бога и Бога и Бога, тогда какъ одна и таже есть сущность, которая въ Лицахъ, и которую означаетъ имя: Богъ, почему одинъ и тотъ же есть Богъ. А одинъ и тотъ же и объясненіе одного и того же никогда не связуются союзомъ и. Но если именуемъ Отца Бога, и Сына Бога, и Духа Святаго Бога, или Бога Отца и Бога Сына и Бога Духа Святаго; то, согласно съ понятіемъ, приставляемъ союзъ и къ именамъ Лицъ, то есть, къ Отцу, Сыну и Духу Святому, чтобы былъ Отецъ, Сынъ и Духъ Святый, то есть, Лице, и Лице и Лице; почему и три Лица. Имя же Богъ отрѣшенно и одинаково произносится о каждомъ Лицѣ безъ союза и, такъ что не можемъ сказать: Богъ и Богъ и Богъ, но разумѣемъ имя, хотя трекратно произносимое голосомъ, по причинѣ подлежащихъ лицъ, но прилагаемое во вторый и третій разъ безъ союза и, потому что нѣтъ инаго и инаго Бога. Ибо Отецъ не потому есть Богъ, что сохраняетъ инаковость съ Сыномъ: въ такомъ случаѣ не былъ бы Богомъ Сынъ. А если, потому что Отецъ есть Отецъ, Онъ есть и Богъ: то, поелику Сынъ не Отецъ, Сынъ уже не Богъ. Если же Сынъ есть Богъ не потому, что Онъ — Сынъ, а подобно сему и Отецъ есть Богъ не потому, что Онъ — Отецъ, но потому что Онъ такая-то сущность: то Одинъ есть Отецъ, и Сынъ есть Богъ, и по сей причинѣ Отецъ Богъ, и Сынъ Богъ, и Духъ Святый Богъ. Такъ какъ сущность не дѣлится въ каждомъ Лицѣ, чтобы, подобно Лицамъ, были и три сущности: то явно, что не будутъ дѣлиться ни имя, которое означаетъ сущность, ни Богъ, чтобы Ему быть тремя Богами. Но какъ сущность — Отецъ, сущность — Сынъ, сущность — Духъ Святый, но не три сущности; такъ и Богъ — Отецъ, Богъ — Сынъ, Богъ — Духъ Святый, а не три Бога. Ибо одинъ Богъ и Онъ одинъ и тотъ же, такъ какъ и сущность одна, и она одна и таже, хотя каждое Лице называется и существеннымъ и Богомъ. Иначе, поелику каждое Лице есть сущность, необходимо и сущности Отца, Сына и Духа Святаго назвать тремя, чтó противно разуму. Ибо Петра, Павла и Варнаву не называемъ тремя сущностями; напротивъ того, единою и единственною сущностію именуя ту которая во Отцѣ, и Сынѣ и Святомъ Духѣ, въ слѣдствіе сего называемъ единаго Бога, хотя и вѣруемъ, что и каждое Лице существенно и есть Богъ. Ибо, какъ по разности Отца, Сына и Святаго Духа говоримъ, что три Лица; такъ, поелику не разнятся по сущности, но въ отношеніи къ оной есть тождество въ Лицахъ: то безъ сомнѣнія, будетъ сіе тождество и въ отношеніи къ имени Богъ; потому что означаетъ оно сущность, не то представляя, чтó она такое (сіе непостижимо), но указывая на нее, какъ заимствованное отъ нѣкоего свойства, принадлежащаго сущности. Отличительное свойство вѣчной сущности, общее Отцу, Сыну и Святому Духу, — надъ всѣмъ назирать, все видѣть и знать, даже самое сокровенное. Отсюда заимствованное имя: Богъ, употребляемое въ собственномъ смыслѣ, означаетъ оную сущность. Посему, такъ какъ одна таковая сущность и означающее ее имя также одно, именно имя: Богъ; то, сообразно съ понятіемъ сущности, въ собственномъ смыслѣ одинъ будетъ и Богъ, потому что имя: Богъ означаетъ не лице, а сущность. А если бы имя: Богъ указывало на Лице, то одно и единственное Лице, которое бы означалось такимъ-то именемъ, называлось бы Богомъ, какъ и Отцемъ называется одинъ Отецъ; потому что именемъ симъ означается Лице.

А если кто скажетъ, что Петра, Павла, Варнаву называемъ тремя сущностями, очевидно частными, то есть особыми (ибо, выражаясь въ собственномъ смыслѣ, когда говоримъ о сущности частной, то есть, особой, не другое чтó хотимъ означить, какъ недѣлимое, чтó и есть лице; имя же Богъ, какъ доказано, не имѣетъ сходства съ именами лицъ): чтó должно отвѣчать на это? То, что Петра, Павла, Варнаву называемъ тремя человѣками, не какъ три лица; лица не означаются именемъ, показывающимъ общую сущность, да и самая, такъ называемая, частная, или особая, сущность — не одно и тоже съ лицемъ. Посему-то называемъ тремя человѣками имѣющихъ одну сущность, означаемую именемъ: человѣкъ. Если же не потому, что это лица, и не потому, что означается частная, или особая, сущность, произносимъ сіе; то утверждаемъ, что выражаемся такъ, по неточному словоупотребленію, а не въ собственномъ смыслѣ, по какой-то привычкѣ, отъ необходимыхъ причинъ возъимѣвшей силу въ томъ, чтó не относится ко Святой Троицѣ. Причины же сіи суть слѣдующія: понимаемое подъ словомъ: человѣкъ не всегда усматривается въ однихъ и тѣхъ же недѣлимыхъ, или лицахъ; потому что, когда прежнія лица умираютъ, на мѣсто ихъ являются другія; и не рѣдко опять еще тѣ же остаются, и вновь раждаются нѣкія иныя, такъ что усматривается сіе иногда въ тѣхъ, иногда въ другихъ, иногда въ большемъ, иногда въ меньшемъ числѣ. И въ случаѣ убавленія, и смерти, и рожденія недѣлимыхъ, въ которыхъ усматривается то, чтó понимаемъ подъ словомъ: человѣкъ, бываемъ вынуждены говорить: людей много и людей мало; при чемъ перемѣною и инаковостію лицъ нарушается общій обычай; и говорится сіе вопреки самому понятію сущности, такъ что къ лицамъ сопричисляются нѣкоторымъ образомъ и сущности. Но въ разсужденіи Святой Троицы не бываетъ никогда ничего подобнаго, потому что именуются одни и тѣже, а не иныя и иныя, лица, тоже и одинаково содержащія; и не допускаетъ Она ни какого либо приращенія до четверицы, ни умаленія до двоицы; потому что не раждается, или не исходитъ, отъ Отца, или же отъ одного изъ Лицъ, еще новое Лице, такъ чтобы Троица когда либо стала четверицею, ни прекращаетъ со временемъ бытія своего одно изъ сихъ трехъ Лицъ, чтобы Троица содѣлалась двоицею. Поелику же въ трехъ Лицахъ не бываетъ никогда никакого приращенія и умаленія, превращенія и измѣненія; то ни съ чѣмъ не сообразно при трехъ Лицахъ именовать и трехъ Боговъ. Опять всѣ человѣческія лица имѣютъ бытіе не отъ одного и того же лица непосредственно, но одни отъ того, а другія отъ другаго, даже многія и разныя, произшедши отъ причины, сами бываютъ причиною. Но не то во Святой Троицѣ. Ибо одно и тоже есть Лицо Отца, отъ Котораго рождается Сынъ и исходитъ Святый Духъ. Посему Того, Кто въ собственномъ смыслѣ есть единый виновникъ Произшедшихъ отъ Него, называемъ единымъ Богомъ; потому что и соприсущъ Онъ съ Ними. Ибо Лица Божества нераздѣльны между Собою ни по времени, ни по мѣсту, ни въ волѣ, ни въ начинаніяхъ, ни въ дѣятельности, ни въ томъ, чтобы претерпѣвать что либо подобное усматриваемому въ человѣкѣ, кромѣ одного только, что Отецъ есть Отецъ, а не Сынъ, Сынъ — не Отецъ; а подобно сему и Духъ Святый — не Отецъ и не Сынъ. Почему никакая необходимость не заставляетъ насъ называть Три Лица тремя Богами, какъ многія у насъ лица называемъ многими человѣками, по сказаннымъ причинамъ, а не по необходимому закону, по которому одинъ и тотъ же въ отношеніи къ одному и тому же не можетъ быть однимъ и многими. А Петръ, Павелъ, Варнава по имени: человѣкъ суть одинъ человѣкъ, и по этому же самому, по имени: человѣкъ не могутъ быть многими, называются же многими людьми, по неточному словоупотребленію, и не въ собственномъ смыслѣ. Но чтó говорится въ смыслѣ неточномъ, то у людей здравомыслящихъ не предпочитается сказанному въ смыслѣ собственномъ. Почему не должно говорить, что въ трехъ лицахъ Божеской сущности суть три Бога, по самому имени Богъ; но Богъ одинъ, и одинъ по тождеству сущности, къ означенію которой, какъ сказано нами, служитъ имя: Богъ.

А если кто скажетъ: какъ же Писаніе ясно счисляетъ трехъ мужей (Быт. 18, 2); то пусть видитъ, что Писаніе, указуя намъ Сына и Духа Святаго, преподаетъ, что Богъ Слово, Богъ не Слово (то есть Богъ Отецъ) и Богъ Духъ Святый есть Богъ, совершенно же воспрещаетъ нарицать трехъ Боговъ, нечестіемъ признавая многобожіе и вездѣ проповѣдуя единаго Бога, ни лицъ не смѣшивая, ни Божества не раздѣляя, паче же сохраняя тождество Божества въ отличительныхъ свойствахъ Ѵпостасей, или трехъ Лицъ. Если же кто, говоря подобное сему, хочетъ дознать истину; то пусть знаетъ, что Писаніе говоритъ: тріе, хотя одного человѣка признаетъ во всѣхъ, по сказанному: человѣкъ яко трава дніе его (Псал. 102, 15). Какъ добрая кормилица, Писаніе признаетъ людей собственными своими чадами, лепечетъ иногда съ ними, и подобно имъ употребляетъ нѣкоторыя именованія, хотя не погрѣшаетъ въ вѣдѣніи совершеннаго. Ибо говоря, что Богъ имѣетъ уши, глаза и прочіе члены тѣла, не преподаетъ такого ученія въ видѣ опредѣленія, что Божество сложно, но излагаетъ догматы сказаннымъ способомъ, отъ переноснаго значенія того, чтó у насъ, къ разумѣнію безплотнаго возводя людей, которые не могутъ приступить къ сему непосредственно. Оно говоритъ, что Богъ есть Духъ и присущь вездѣ, куда бы кто ни пошелъ, научаетъ насъ Его простотѣ и неописуемости. Такъ, слѣдуя обыкновенію, называетъ и тремя мужами, чтобы не отступить отъ общаго, отъ того, что въ употребленіи у многихъ; и съ точностію именуетъ единымъ, чтобы не преступить предѣла, когда дѣло касается до естества вещей. И одно почитаемъ снисхожденіемъ, оказаннымъ къ пользѣ и выгодѣ младенчествующихъ, а другое называемъ догматомъ, изложеннымъ къ утвержденію и сообщенію совершенства.

Но еще скажутъ иные: Говоримъ: ѵпостась, какъ ѵпостась, ни мало не разнится отъ ѵпостаси, но изъ сего не слѣдуетъ, что всѣ ѵпостаси — одна ѵпостась; и сущность ничѣмъ не разнится отъ сущности, но изъ сего не слѣдуетъ, что всѣ сущности — одна сущность: такъ можемъ сказать: Богъ не разнится отъ Бога, но изъ сего не слѣдуетъ, что три Ѵпостаси, въ которыхъ открывается Богъ, суть одинъ Богъ. И опять, говоря: человѣкъ не разнится отъ человѣка, не отвергаемъ, что Петръ, Павелъ и Варнава три человѣка; потому что сущность отъ сущности разнится, не какъ вообще сущность, но какъ такая-то именно сущность, и ѵпостась отъ ѵпостаси, какъ такая-то именно ѵпостась, и человѣкъ отъ человѣка, какъ такой-то именно человѣкъ, и также Богъ отъ Бога, какъ такой-то Богъ. А такой-то или такой-то говорится обыкновенно о двоихъ и о многихъ. — Но это говорятъ возражающіе: а мы докажемъ, что все сіе есть лжеумствованіе, воспользовавшись тѣмъ, чтó сказано ими самими, и доказавъ, что должно говорить не такой-то и такой-то Богъ, или такой-то и такой-то человѣкъ, но такая-то ѵпостась Божія, и такая-то ѵпостась человѣческая. Ибо справедливо утверждаемъ, что у одного человѣка ѵпостасей много, и у единаго Бога три ѵпостаси. Посему называемое такимъ-то требуетъ, чтобы нѣчто было различаемо отъ чего либо, имѣющаго общеніе съ симъ нѣчто, по именованію, къ которому прилагается слово: такое-то. Напримѣръ о человѣкѣ говоримъ: такое-то живое существо, намѣреваясь отличить его, положимъ такъ, отъ коня, потому что имя: живое существо у нихъ общее, разнятся же они даромъ слова и безсловесіемъ. Различается же нѣчто отъ чего-либо, или какъ сущность, или какъ ѵпостась, или по сущности, или по ѵпостаси. Различаются, какъ сущности, человѣкъ отъ коня, а по ѵпостаси, Павелъ отъ Петра, по сущности же и по ѵпостаси, напримѣръ ѵпостась человѣка отъ ѵпостаси коня. Но съ раскрытіемъ понятія о томъ; чтó разнится просто по сущности, и что по ѵпостаси, а не по сущности, явно будетъ понятіе и о различаемомъ по сущности. Ибо что вещи, разнящіяся по сущности, называются двумя или тремя сущностями, и разнящіяся по ѵпостаси также именуются двумя и тремя ѵпостасями, сіе признается и ими и нами. Различаемся же тѣмъ, что, какъ они утверждаютъ, о Петрѣ и Павлѣ должно говорить: два человѣка, а мы принимаемъ сіе не въ собственномъ смыслѣ и не въ научномъ понятіи. Ибо теперь нѣтъ и слова объ общемъ и неточномъ словоупотребленіи; потому что оное не имѣетъ силы ни къ отмѣненію, ни къ установленію, чего либо. По этому пусть сперва будетъ у насъ объяснено, почему говоримъ, что человѣкъ и конь, или конь и песъ, разнятся, какъ такая-то сущность, или сдѣлается явнымъ, что говоримъ сіе, такъ какъ разнятся они между собою тѣмъ, чтó обыкновенно раздѣляетъ сущности, напримѣръ, даромъ слова, безсловесіемъ, ржаніемъ, лаяніемъ и подобнымъ тому. Ибо называя сущность такою-то, не иное чтó означаемъ, какъ существованіе, причастное жизни въ отличіе отъ другаго ему и подобнаго, или существованіе, не лишенное дара слова, въ отличеніе отъ разнящаюся безсловесіемъ, или существованіе, имѣющее отличительною чертою ржаніе и тому подобное, такъ какъ вмѣсто сихъ разностей и особенностей, къ сущности, или ко всякому роду, въ отличіе отъ состоящихъ подъ нимъ видовъ придается слово: такая то сущность, или такое-то животное, то есть словесное или безсловесное. И говоримъ еще: Петръ разнится отъ Павла, поколику такая-то ѵпостась въ каждомъ изъ нихъ, потому что разнятся между собою чѣмъ либо, обыкновенно составляющимъ ѵпостась, а не сущность, каковы напримѣръ: неимѣніе волосовъ, ростъ, отечество, сыновство и тому подобное. Ибо явно что не одно и тоже — видъ и недѣлимое, не тóже — сущность и ѵпостась. Слово: ѵпостась прямо ведетъ мысль слушателя къ тому, чтобы искать чела покрытаго рубцами, синяго, отца, сына и подобнаго тому. Называю же видъ, то есть, сущность, чтобы познать именно живое существо словесное, смертное, обладающее умомъ и свѣдѣніемъ, и живое существо безсловесное, смертное, ржущее, и тому подобное. Если же не одно и тоже сущность и недѣлимое, то есть ѵпостась, то не однѣ и тѣ же черты, отличающія ту и другую А если одно и тоже отличается не однимъ и тѣмъ же, то невозможно придавать сему тѣ же именованія, но иное должно именовать сказуемымъ по сущности, или принадлежащимъ сущности, а иное сказуемымъ о недѣлимомъ.

Посему три именованія, о которыхъ вопросъ: сущность, недѣлимое, человѣкъ. Съ наименованіемъ: сущность сопрягаемъ и сочетаваемъ слово: такая-то къ отличенію, какъ сказалъ я, подходящихъ подъ оную видовъ, разнствующихъ между собою по сущности. Съ именованіемъ: ѵпостась, подобнымъ образомъ, сопрягаемъ опять слово: такая-то къ раздѣленію лицъ, связанныхъ между собою симъ общимъ именованіемъ, то есть именованіемъ: ѵпостась, разнствующихъ одно отъ другаго въ чертахъ, не сущности отличающихъ, но называемыхъ случайными. Посему, какимъ образомъ хотятъ съ именемъ: человѣкъ сочетать слово: такой-то? Ибо сомнительное находитъ себѣ рѣшеніе въ томъ, чтó признано всѣми. Чтобы въ сущности состоящее подъ нею различалось существенною между собою разностію — сіе невозможно; потому что не по сущности разнятся Павелъ съ Петромъ, которымъ придается имя: человѣкъ: различаются же они ѵпостасью лица. И что имя: человѣкъ не означаетъ сущности, сіе нелѣпо было бы сказать, потому что имя: человѣкъ означаетъ общее въ сущности, а не особое лице, положимъ напримѣръ Павла, или Варнавы. Посему имя: человѣкъ, по правиламъ науки, ни какимъ образомъ не сопровождается словомъ: такой-то. Но если общее употребленіе имѣетъ въ этомъ нужду, и именованія сущности неправильно употребляетъ въ означеніе лицъ: то сіе дѣлается не по точному правилу логическаго вѣдѣнія. Но къ чему нападаю на обычное словоупотребленіе, имѣющее такіе недостатки, скрывая отъ себя то, что не рѣдко, по неимѣнію подлинно означающихъ вещь именованій, и сами пользуемся другими именованіями, не точно выражающими сказуемое? По крайней мѣрѣ пусть будетъ яснымъ для насъ, что, если бы сказали мы: въ Петрѣ и Павлѣ — человѣкъ отъ человѣка разнится, не какъ вообще человѣкъ, но какъ такой-то человѣкъ: то могли бы сказать о нихъ и сіе: сущность отъ сущности разнится не какъ сущность, но какъ такая-то сущность. А если сказать сіе невозможно, такъ какъ одна и таже сущность въ Петрѣ и Павлѣ, то невозможно какъ послѣднее, такъ и первое; потому что имя: человѣкъ указуетъ на сущность. Если же слова: такой-то и такой-то не слѣдуетъ сопрягать съ именемъ: человѣкъ; то значитъ, что не собственно выражаемся, говоря: два или три человѣка, и если сіе доказано о человѣкѣ, то не гораздо ли паче и прямѣе приличествуетъ сіе вѣчной и Божеской сущности — не говорить о каждой ѵпостаси: это такой-то и такой-то Богъ, Отца, Сына и Святаго Духа не провозглашать только Богомъ, Богомъ и Богомъ, не утверждать даже и мысленно, что Боговъ три? Итакъ справедливымъ, послѣдовательнымъ, согласнымъ съ наукою словомъ подтверждено наше ученіе, чтобы Бога, Творца всяческихъ, называть единымъ, хотя умосозерцается Онъ въ трехъ Лицахъ, или ѵпостасяхъ, Отца, Сына и Святаго Духа.

Источникъ: Творенія святаго Григорія Нисскаго. Часть четвертая. — М.: Типографія В. Готье, 1862. — С. 178-191. (Творенія святыхъ отцевъ въ русскомъ переводѣ, издаваемыя при Московской Духовной Академіи, Томъ 40).

Къ оглавленію раздѣла


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0