Святоотеческое наследие
Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

Святоотеческое наслѣдiе
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Святые по вѣкамъ

Изслѣдованiя
-
I-III вѣкъ
-
IV вѣкъ
-
V вѣкъ
-
VI-X вѣкъ
-
XI-XV вѣкъ
-
Послѣ XV вѣка
-
Acta martyrum

Святые по алфавиту

Указатель
-
Свт. Іоаннъ Златоустъ
А | В | Г | Д | Е
-
З | И | І | К | Л
-
М | Н | О | П | Р
-
С | Т | Ф | Х | Э
-
Ю | Ѳ
Сборники

Календарь на Вашемъ сайтѣ

Ссылка для установки

Православный календарь

Новости сайта



Сегодня - среда, 29 марта 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 16.
Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

IV ВѢКЪ

Свт. Григорій Нисскій (†ок. 394 г.)

Младшій братъ св. Василія Великаго, весьма похожій на него наружностію, онъ получилъ прекрасное образованіе. Онъ былъ краснорѣчивымъ проповѣдникомъ и толкователемъ Слова Божія сначала въ санѣ пресвитера, а потомъ (съ 372 года) въ санѣ епископа г. Ниссы въ Каппадокіи. Онъ присутствовалъ на 2-мъ Вселенскомъ Соборѣ и ему приписываютъ дополненіе Никейскаго Сѵмвола, относительно ученія о Святомъ Духѣ. Какъ «сѣкира, сѣкущая еретиковъ стремленія», и какъ «огнь, хврастныя ереси попаляющій», онъ по проискамъ аріанъ, противъ которыхъ онъ много писалъ обличеній, лишенъ былъ сана и провелъ 8 лѣтъ въ изгнаніи. Императоръ Граціанъ возвратилъ ему снова епископскій санъ. «Проповѣдникъ истины, основаніе благочестія, источникъ догматовъ высокихъ, наказаній потокъ медоточныхъ, цѣвница боговѣщанная», св. Григорій отличался пламенною ревностію о правой вѣрѣ, сострадательностію къ нищимъ, терпѣливостію, миролюбіемъ, прямодушіемъ и рѣдкою почтительностію къ своимъ роднымъ. Онъ скончался послѣ 394 г. Отъ него дошло нѣсколько поученій и книгъ въ защиту православія и въ обличеніе аріанъ и македоніанъ. (С. В. Булгаковъ. «Мѣсяцесловъ Православной Церкви».)

Творенія

Свт. Григорій Нисскій († ок. 394 г.)
18. На свое рукоположеніе
[1].

Служеніе духовному пиру дошло и до насъ, способныхъ болѣе пользоваться услугами другихъ, нежели себя предлагать въ услугу другимъ. И я всячески упрашивалъ освободить меня отъ такихъ даней по убожеству моему въ словѣ, ссылаясь на нѣкій законъ пиршествъ. Ибо слышу, что, когда готовится круговой пиръ съ общимъ ужиномъ, распорядители учрежденія, если кто въ спискѣ угощаемыхъ бѣденъ, приглашаютъ его на ужинъ, освободя отъ общаго вклада. Такъ хотѣлось бы и мнѣ насытиться пищею богатыхъ. Но поелику прекрасный и богатый этотъ учредитель пира не щадитъ и насъ, но повелѣваетъ служить; то скажу ему: друже, даждь ми взаимъ хлѣбы твои (Лук. 11, 5); а хлѣбами называю содѣйствіе молитвъ. Ибо слухъ вашъ, услаждавшійся духовными этими сотами, можно ли удовольствовать убогимъ и скуднымъ словомъ? Можетъ быть, лучше было бы, еслибъ, какъ въ тѣлесныхъ борьбахъ (а тамъ однимъ сильнымъ принадлежитъ поприще, прочіе же бываютъ зрителями подвизающихся), такъ и на духовное это поприще уготовлялись въ подвижники одни преисполненные силою святыхъ. А если кто походить будетъ на меня, у котораго и волосъ сѣдъ, и сила отъ времени ослабла, рѣчь запинается и дрожитъ, тому позволяли увеселяться подвигами борцевъ. Посему не продлимъ для васъ, братія, сего вступленія, вы исполнены удивленія къ предшественникамъ. Се сыти есте, се обогатистеся (1 Кор. 4, 8), а насытились вы сладостей по тому, что ими напитало васъ предшествующее слово. Потому, можетъ быть, безполезную сытость къ сытости прибавляло бы оно, сверхъ златыхъ рѣчей какъ бы свинцовыми какими монетами обременяя память, развѣ только въ содѣйствіе красотѣ служитъ нерѣдко и худшее вещество, примѣшанное къ лучшему, доказательство сему близко. Видишь ли этотъ надъ головою сводъ? Какъ прекрасенъ на видъ? Какъ красиво на рѣзьбѣ блеститъ позолота? И этотъ сводъ, по видимости, весь золотый, исписанъ какими то кругами съ многоугольниками покрытыми лазурью. Чтó же производитъ у художника эта лазурь? То, думаю, что золото, когда видимъ, что оно перемѣшано съ красками, больше блеститъ. Посему, если лазурь, перемѣшанная съ золотомъ, сіяніе его показываетъ прекраснѣйшимъ; то, можетъ быть, не неблаговременно будетъ къ свѣтлости произнесенныхъ прежде рѣчей приписать и черную нашу черту. Вотъ вамъ наше вступленіе. Теперь слушайте.

Слышу, что великій Моѵсей, когда воздвигалъ скинію у израильтянъ, и этотъ Веселіилъ который отъ Духа Божія (Исх. 31, 3) имѣлъ неизученную наукою мудрость зодчества, предлагаютъ богатымъ и бѣднымъ сообща сдѣлать пожертвованіе, и собираютъ у богатыхъ золото, багряницу и дорогіе камни, но не отвергаютъ и бѣдными жертвуемыя деревья, кожи и козьи волоса. И не неблаговременно, можетъ быть, напоминаніе сего сказанія. Ибо мысль, какая пришла мнѣ на сердце, хочу предложить всему собранію. Веселіилъ Духомъ Божіимъ изъ неученаго содѣлался мудрымъ; ибо такъ говоритъ исторія. Посему да слышитъ духоборецъ: Божіимъ нарекшій Духа Святаго, Котораго сошествіе, какъ бы нѣкій слѣдъ, отпечатлѣваетъ въ душѣ благодать мудрости, ужели названіемъ Божія оскорбляетъ достоинство Духа? Ужели заставляетъ думать о Немъ чтó либо малое и унизительное? Чтó изъ тварей означается этимъ именемъ? Не думаетъ ли онъ, что Божество пріобрѣтено Духомъ? Не представляетъ ли себѣ простаго и несложнаго чѣмъ-то двоякимъ и сложнымъ? Но, можетъ быть, невозможно согласиться на такія предположенія. Напротивъ того и онъ признаетъ, конечно, что Духъ, будучи Божіимъ, и есть и именуется таковымъ по естеству. Видишь ли, какъ сама собою открывается тебѣ истина? Ибо христіанская проповѣдь не знаетъ многихъ Божіихъ естествъ; иначе по всей необходимости выдумаешь и многихъ Боговъ; потому что невозможно представить себѣ многихъ Боговъ, если о множествѣ Боговъ не возвѣщаетъ инаковость естества. Посему, если, по вѣрованію всѣхъ, естество Божіе одно, и Духъ Святый по естеству Божій; то для чего раздѣляешь въ словѣ соединенное естествомь? Но кто дастъ мнѣ силу того слова, концемъ котораго спасеніе слушающихъ? Одно слово провозгласилъ іерусалимлянамъ Петръ, и столько тысячъ человѣкъ простертымъ къ нимъ словомъ уловлено въ мрежу рыбаря. А такъ много и такихъ словъ тратится учителями у насъ, и какое приращеніе спасаемыхъ! Исчезающее исчезаетъ, говоритъ нѣкто изъ пророковъ, умирающее умираетъ (Зах. 11, 9), заблудшійся невозвращается; союзъ любви расторгнутъ; похищенъ миръ изъ сокровищницъ нашихъ. О какое бѣдствіе! Не могу не востенать отъ страданія! Достояніемъ нашимъ была нѣкогда любовь — это отеческое наше наслѣдіе, которое чрезъ учениковъ Своихъ сокровищемъ нашимъ содѣлалъ Господь, сказавъ: заповѣдь новую даю вамъ, да любите другъ друга (Іоан. 13, 34). Это наслѣдіе послѣдующіе преемники, получая каждый отъ отцевъ, хранили и до нашихъ отцевъ; этотъ только развращенный родъ не соблюлъ его. Какъ изъ рукъ нашихъ утекло и исчезло это богатство нашего житія? Обнищали мы любовію, и другіе гордятся нашими благами. Возревновахъ на беззаконныя, такъ говоритъ псалмопѣвецъ (Псал. 72, 3). А я, измѣняя нѣсколько сказанное, прочту такъ: возревновахъ на беззаконныя [2], возревновахъ, миръ грѣшниковъ зря. Они тѣсно соединены другъ съ другомъ; а мы другъ отъ друга отдѣляемся. Они взаимно себя ограждаютъ, а мы разрушаемъ свою ограду. Наше похитивъ достояніе, грабитель душъ отнесъ и повергъ врагамъ истины, не имъ оказывая благодѣяніе (никто да не подумаетъ этого! изобрѣтатель зла не можетъ сдѣлаться благодѣтелемъ), но чтобы ихъ привести въ худшее состояніе согласіемъ во злѣ.

Но чтó ми внѣшнихъ судити? говоритъ изрекшій это (1 Кор. 5, 12). А я какъ безъ слезъ перенесу отчужденіе братій? Какъ ушелъ, оставивъ отеческое имѣніе, юный этотъ братъ? Какъ сей другой послѣ описаннаго въ евангеліи, хотя душевную юность прикрываетъ тѣлесною сѣдиною, удалился на страну далекую (Лук. 15, 13), бѣжавъ отъ вѣры? Какъ уходитъ, самъ отдѣливъ себѣ половину отеческаго имѣнія тѣмъ, что высокіе догматы низвелъ до низкихъ и свиныхъ понятій, иждивъ богатство съ еретическими блудодѣйцами? Ибо ересь — блудодѣйца, чарующая любимыми удовольствіями. Если придетъ когда въ себя, какъ и тотъ блудный сынъ, если опять пожелаетъ отеческой снѣди, если возвратится къ богатой трапезѣ, гдѣ много насущнаго хлѣба, питающаго наемниковъ Господнихъ (а Божіи наемники всѣ тѣ, которые по надеждѣ обѣтованія воздѣлываютъ виноградникъ Божій); съ какою поспѣшностію не одинъ отецъ потечетъ къ нему, но столько отцевъ выдутъ на встрѣчу, будутъ обнимать, съ любовію цѣловать его! Принесена первая одежда вѣры, которую исткали прекрасно потрудившіеся для церкви триста осмнадцать душъ; тамъ на руку перстень, имѣющій изображенную на себѣ печать вѣры; тамъ лики, телецъ, стройное пѣніе и все прочее, о чемъ сказано въ евангеліи, кромѣ братней зависти! Но для чего напрасно измышлять намъ для себя сонныя сіи мечты? Сердца братій ожесточены и пребываютъ въ упорствѣ, ссылаются на общихъ отцевъ, и не принимаютъ слѣдующаго отъ нихъ наслѣдія, изъявляютъ притязаніе на общее благородство, и чуждаются родства съ нами. Противятся врагамъ нашимъ, но и намъ непріязненны; содѣлавшись чѣмъ-то среднимъ между нами и врагами, они и ни то, ни другое, и вмѣстѣ то и другое; и праваго ученія не исповѣдуютъ, и гнушаются имени еретиковъ. Странное дѣло! Равно объявили войну и истинѣ и лжи, подобно какому-то дереву безъ корня, легко при противоположныхъ устремленіяхъ склоняясь на ту и на другую сторону. Слышу, чтó Евангелистъ Іоаннъ въ таинственныхъ писаніяхъ говоритъ таковымъ загадочно, что въ точности должно непремѣнно горѣть духомъ, и быть хладнымъ для грѣха: о дабы студенъ былъ еси, или горящъ! говоритъ онъ (Апок. 3, 10). А чтó ни тепло, ни холодно, но близко къ тому и другому, то возбуждаетъ тошноту, и годно на то, чтобъ быть изблеваннымъ. Какая же тому причина, что древле при ученикахъ великое множество приводится въ церковь Господомъ, а нынѣ длинныя и преукрашенныя рѣчи учителей проходятъ безъ дѣйствія?

Иный, можетъ быть, скажетъ: тогда содѣйствовали Апостоламъ чудесныя дѣла, и ученіе пріобрѣтало достовѣрность по причинѣ дарованій. Согласенъ и я, что сила дѣлъ служитъ великимъ побужденіемъ къ довѣрію. Но чтó же надлежитъ думать о совершающемся нынѣ? Не видишь развѣ подобныхъ чудесъ вѣры? Ибо себѣ присвояю преспѣянія сослужителей нашихъ, которые тѣмъ же духомъ водятся въ силѣ исцѣленій. Объ истинѣ сего слова свидѣтельствуютъ мужи, приходящіе изъ земли чуждой, сограждане отца нашего Авраама, оставившіе Месопотамію, исшедшіе также отъ земли и отъ рода своего (Дѣян. 7, 3), даже изъ всего міра, взирающіе на небо, преселяющіеся нѣкоторымъ образомъ изъ естества человѣческаго, ставшіе выше естественныхъ страстныхъ расположеній, столько касающіеся настоящей жизни, сколько сіе необходимо, большею же частію парящіе ввыспрь съ безплотными силами, престарѣлые видомъ, достопочтенные по наружности, сіяющіе сѣдиною, молчаніемъ заграждающіе уста, неумѣющіе вести словопреній, неучившіеся совопросничать; такую имѣютъ они власть надъ духами, что совершаютъ чудеса однимъ изволеніемъ, и демоны уступаютъ не искусству умозаключеній, но власти вѣры, не доводимые до трудности прекословить, но изгоняемые во тму кромѣшную. Такъ умозаключать умѣетъ христіанинъ! Вотъ преспѣянія нашей вѣры! Итакъ почему же не убѣждаемся мы, если благодать исцѣленій преизобилуетъ, если ученіе слова преизбыточествуетъ? Вся же сія дѣйствуетъ единъ и тойжде Духъ, раздѣляя особо коемуждо, якоже хощетъ (1 Кор. 12, 11). Почему же не бываетъ пріумноженія спасающихся? И никто да не помыслитъ настоящую благодать признавать малою! Вижу виноградникъ преукрашенный, многовѣтвистый, изобилующій плодомъ; вижу ниву волнующуюся множествомъ колосьевъ, жатва густа, снопъ зрѣлъ, посѣвъ обиленъ. Но чтó же дѣлается со мною? Естество мое ненасытимо подобнымъ сему, и я страдаю страстію богатолюбцевъ. Никакой предѣлъ обилія не останавливаетъ вожделѣнія. Непрестанно прибывающее возбуждаетъ пожеланіе большаго, служа подгнетомъ къ вожделѣнію большаго. Веселитъ меня видимое, восхищаюсь тѣмъ, чтó есть, и скорблю о томъ, чего нѣтъ; общая какая-то страсть, смѣшанная изъ противоположностей, объемлетъ душу; потому что удовольствіе срастворено съ печалію. Если обращаю взоръ къ вамъ, въ васъ успокоиваю рвеніе: если подумаю о прочемъ, нѣтъ у меня силъ оплакать бѣдствіе. Люди, оставивъ то, чтобы насладиться Господеви (Псал. 36, 4) и веселиться миру Церкви, ведутъ тонкія разысканія о какихъ-то сущностяхъ, и измѣряютъ величины, измѣряя Сына сравнительно съ Отцемъ и избытокъ мѣры уступая Отцу. Кто скажетъ имъ: неколичественное не мѣряется; невидимое не оцѣнивается; безплотное не взвѣшивается; безпредѣльное не сравнивается, несравнимое не допускаетъ до себя понятія о большемъ или меньшемъ, потому что большее познаемъ изъ взаимнаго сравненія вещей между собою; а у чего недосязаемъ конца, въ томъ немыслимо и большее. Слышалъ я псаломъ; сообща воспѣвая который, вошли мы: велій Господь, и велія крѣпость Его: и разума Его нѣсть числа (Псал. 146, 5). Чтó же это значить? Исчисли сказанное, и уразумѣешь тайну. Велій Господь, а не сказалъ, какая Его величина; потому что невозможно было и сказать ея количества, но неопредѣленностію значенія возводитъ мысль къ безпредѣльному. А также говоритъ: велія крѣпость Его. Слыша о крѣпости, разумѣй силу. Христосъ же есть Божія сила и Божія премудрость (1 Кор. 1, 24). Но разума Его нѣсть числа. Исаія ясно истолковываетъ слово: разумъ, говоря: Духъ премудрости и разума (Ис. 11, 2). Слышу, что въ блаженствахъ ублажаются жаждущіи (Матѳ. 5, 6) Господа. Посему, можетъ быть, не безвременно и то, чтó у меня на умѣ (примите мое слово), хотя, по видимому, и нейдетъ сіе къ настоящему.

Если кто совершаетъ путь среди полдня, когда солнце знойными лучами опаляетъ голову, и жаромъ изсушаетъ все влажное въ тѣлѣ, а подъ ногами у идущаго лежитъ земля жесткая, неудобопроходимая, безводная; потомъ же такому человѣку встрѣтится источникъ, изъ котораго прекрасная, прозрачная, пріятная, прохлаждающая струя ліется обильно: то ужели сядетъ онъ у воды, и начнетъ любомудрствовать о ея естествѣ, доискиваясь, откуда она, какъ, отъ чего, и о всемъ тому подобномъ, о чемъ обычно разсуждать празднословамъ, а именно, что нѣкая влажность, распространенная въ земной глубинѣ, пробивающаяся вверхъ и сгнетаемая, дѣлается водою, или что жилы, проходящія дольними пустотами, какъ скоро отверстія ихъ дѣлаются свободными, изливаютъ воду? Или, распростившись со всѣми разсужденіями, приклонитъ голову къ струѣ, и приложитъ уста, утолитъ жажду, прохладитъ языкъ, удовлетворитъ желанію и возблагодаритъ Давшаго сію благодать? Посему подражай и ты сему жаждущему. Скажи: и речено, какъ и дѣйствительно изречено: блажени жаждущіи, и дознавъ, какія и сколь многія блага источаетъ Святый Духъ, сдѣлай тоже, чтó и пророкъ, отверзи уста твои, и привлеки духъ (Псал. 118, 131), расшири уста твоя, и исполни я (Псал. 80, 11), имѣя власть надъ дарованіями. Хочешь ли знать, сколько благъ изливается изъ источника Духа? Безсмертіе души, вѣчность жизни, царство небесное, непрекращающееся веселіе, радость, неимѣющая конца. Но обращая взоръ на то, чтó предстоитъ мнѣ, и ущербъ въ остальномъ признаю маловажнымъ. Наполненъ у меня благами домъ, сокровищницы наполнены аравійскаго злата; а можетъ быть, скоро придутъ и послы изъ Египта, и предупредятъ вознести руки свои къ Богу, и царства земныя вмѣстѣ съ нами воспоютъ побѣдную пѣснь Призывающему всѣхъ въ царствіе Его. Ему слава и держава во вѣки! Аминь.

Примѣчанія:
[1] См. Жизнь св. Григорія въ Приб. къ Твор. Св. Отцевъ въ рус. пер. 1861 г., с. 57. прим. «ъ».
[2] Ἀνομοις, такъ читается по печатному изданію; но не должно ли читать: ἀνόμοιοις, то есть, на аномеевъ?

Источникъ: Творенія святаго Григорія Нисскаго. Часть четвертая. — М.: Типографія В. Готье, 1862. — С. 361-372. (Творенія святыхъ отцевъ въ русскомъ переводѣ, издаваемыя при Московской Духовной Академіи, Томъ 40).

/ Къ оглавленію раздѣла /


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0