Святоотеческое наследие
Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

Святоотеческое наслѣдiе
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Святые по вѣкамъ

Изслѣдованiя
-
I-III вѣкъ
-
IV вѣкъ
-
V вѣкъ
-
VI-X вѣкъ
-
XI-XV вѣкъ
-
Послѣ XV вѣка
-
Acta martyrum

Святые по алфавиту

Указатель
-
Свт. Іоаннъ Златоустъ
А | В | Г | Д | Е
-
З | И | І | К | Л
-
М | Н | О | П | Р
-
С | Т | Ф | Х | Э
-
Ю | Ѳ
Сборники

Календарь на Вашемъ сайтѣ

Ссылка для установки

Православный календарь

Новости сайта



Сегодня - вторникъ, 22 августа 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 17.
Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

IV ВѢКЪ

Свт. Григорій Нисскій (†ок. 394 г.)

Младшій братъ св. Василія Великаго, весьма похожій на него наружностію, онъ получилъ прекрасное образованіе. Онъ былъ краснорѣчивымъ проповѣдникомъ и толкователемъ Слова Божія сначала въ санѣ пресвитера, а потомъ (съ 372 года) въ санѣ епископа г. Ниссы въ Каппадокіи. Онъ присутствовалъ на 2-мъ Вселенскомъ Соборѣ и ему приписываютъ дополненіе Никейскаго Сѵмвола, относительно ученія о Святомъ Духѣ. Какъ «сѣкира, сѣкущая еретиковъ стремленія», и какъ «огнь, хврастныя ереси попаляющій», онъ по проискамъ аріанъ, противъ которыхъ онъ много писалъ обличеній, лишенъ былъ сана и провелъ 8 лѣтъ въ изгнаніи. Императоръ Граціанъ возвратилъ ему снова епископскій санъ. «Проповѣдникъ истины, основаніе благочестія, источникъ догматовъ высокихъ, наказаній потокъ медоточныхъ, цѣвница боговѣщанная», св. Григорій отличался пламенною ревностію о правой вѣрѣ, сострадательностію къ нищимъ, терпѣливостію, миролюбіемъ, прямодушіемъ и рѣдкою почтительностію къ своимъ роднымъ. Онъ скончался послѣ 394 г. Отъ него дошло нѣсколько поученій и книгъ въ защиту православія и въ обличеніе аріанъ и македоніанъ. (С. В. Булгаковъ. «Мѣсяцесловъ Православной Церкви».)

Творенія

Свт. Григорій Нисскій († ок. 394 г.)
Надгробное слово Мелетію Великому, епископу Антіохійскому.

Къ числу апостоловъ присоединился у насъ новый апостолъ, сопричтенный апостоламъ, ибо святые привлекли къ себѣ подобнаго имъ по нравамъ, подвижники — подвижника, вѣнчанные — вѣнчаннаго, чистые сердцемъ — непорочнаго по душѣ, служители слова — провозвѣстника слова. Достоублажаемъ нашъ отецъ, пребывая теперь вмѣстѣ съ Апостолами и востекши ко Христу, но мы достойны сожалѣнія; ибо преждевременность сиротства нашего не позволяетъ намъ говорить о блаженной долѣ отца. Для него было несравненно лучше разрѣшиться и со Христомъ быть (Флп. 1, 23); но для насъ тяжело лишиться отеческаго руководства. Ибо въ настоящее время необходимъ совѣтъ, а совѣтникъ молчитъ. Брань вокругъ насъ, брань съ еретиками, а военачальника нѣтъ. Всѣ тѣло церкви страдаетъ отъ болѣзней, а врача не находимъ. Видите, въ какомъ положеніи наши дѣла! Какъ бы я желалъ, преодолѣвши, если бы то было возможно, свою немощь, вмѣстѣ съ тѣмъ возвыситься надъ тяжелымъ несчастіемъ и изречь слово, вполнѣ достойное такой утраты, подобно тому, какъ содѣлали сіе эти доблестные мужи, велегласно оплакавшіе несчастіе потери отца [1]. Но я что сдѣлаю? Какъ могу принудить на служеніе слову свой языкъ, скованный несчастіемъ, какъ бы какими тяжелыми узами? какъ отверзу уста, пораженныя безмолвіемъ? Какъ подамъ голосъ, обыкновенно ослабѣвающій отъ скорби и слезъ? Могу ли зрѣть очами душевными, покрытый мракомъ несчастія? Кто разсѣетъ это густое и темное облако печали и съ небесъ явитъ мнѣ опять свѣтлый лучъ мира? Да и откуда возсіяетъ этотъ лучъ, когда свѣтило сокрылось отъ насъ? О, несчастная темная ночь, не подающая надежды на восхожденіе свѣтила? Какая противоположность у насъ въ настоящемъ мѣстѣ между рѣчами прежними и нынѣшними! Тогда мы торжествовали какъ бы на брачномъ пирѣ; теперь же жалостно стенаемъ отъ горести; тогда пѣли брачную пѣснь, теперь поемъ надгробную. Ибо вы помните тотъ день, когда мы праздновали съ вами духовный бракъ, вводя въ домъ къ прекрасному жениху дѣву, и предлагали словесные дары по мѣрѣ силъ нашихъ, взаимно увеселяя и увеселяясь, а нынѣ въ плачъ превратилась наша радость и одежда веселія стала вретищемъ. Не лучше ли было бы умолчать о несчастіи и молчаніемъ скрыть въ сердцѣ страданіе, дабы, не имѣя свѣтлаго брачнаго одѣянія, но произнося мрачныя слова печали, не поразить скорбію сыновъ чертога брачнаго? Послѣ того какъ взятъ отъ насъ прекрасный женихъ, мы всѣ неожиданно омрачились скорбію и неприлично вести свѣтлую рѣчь, когда зависть (лукаваго) лишила насъ нашего прекраснаго украшенія. Къ вамъ мы пришли исполненные благъ, отъ васъ уходимъ нагими и нищими. Мы имѣли свѣтильникъ высокопоставленный надъ нами, сіявшій обильнымъ свѣтомъ; теперь уносимъ его погасшимъ, блескъ его превратился въ дымъ и пепелъ. Мы имѣли сіе великое сокровище въ скудельномъ сосудѣ; но сокровище сіе сокрылось отъ нашихъ взоровъ; а скудельный сосудъ, лишенный богатства, сохраняется для тѣхъ, которые дали его. Что скажемъ мы, отпустившіе это сокровище? Какой отвѣтъ дадутъ тѣ, у кого потребуютъ его? О, несчастное кораблекрушеніе! Какимъ образомъ, находясь среди пристани, потерпѣли мы крушеніе нашей надежды? Какъ корабль, нагруженный безчисленными богатствами, потонувшій отъ самаго своего груза, насъ, нѣкогда бывшихъ богатыми, оставилъ нагими? Гдѣ то свѣтлое вѣтрило, которымъ управлялъ всегда Духъ Святый? Гдѣ то надежное кормило душъ нашихъ, благодаря которому мы безбѣдно плыли среди треволненій еретическихъ? Гдѣ тотъ неподвижный якорь нашихъ мыслей, держась за который мы съ совершенной безопасностью отдыхали послѣ трудовъ? Гдѣ превосходный кормчій, направлявшій корабль къ высокой цѣли? Уже ли незначительно все случившееся и я напрасно предаюсь печали? Или, скорѣе, я не въ состояніи вполнѣ изобразить скорбь, какбы ни возвышалъ своего голоса, говоря объ этомъ? Плачьте вмѣстѣ съ нами, братіе, плачьте слезами состраданія. Ибо когда вы радовались, и мы раздѣляли вашу радость, теперь и вы окажите намъ эту взаимно-печальную услугу. Радоватися съ радующимися: это сдѣлали мы; плакати съ плачущими (Рим. 12, 15): это воздайте намъ вы. Нѣкогда чуждый народъ плакалъ по патріархѣ Іаковѣ и чуяше горе принялъ къ сердцу, какъ свое, когда дѣти его, вынося отца своего изъ Египта, всенародно оплакивали смерть его на чужбинѣ и продолжали свой плачъ по немъ тридцать дней и столько же ночей (Быт. 50, 3. 10-11). Братья и соплеменники, подражайте иноплеменникамъ. Плакали тогда вмѣстѣ и пришельцы и туземцы: пусть будетъ общій плачъ и нынѣ, такъ какъ и несчастіе у насъ общее. Посмотрите на этихъ патріарховъ: все это сыновья нашего Іакова: всѣ они произошли отъ свободныя (Гал. 4, 22-24); нѣтъ ни одного изъ нихъ незаконнорожденнаго и подметнаго: ибо не позволительно было ему вводить въ благородство вѣры поколѣніе рабыни. Но онъ былъ вмѣстѣ и нашъ отецъ, потому что былъ отцемъ нашего отца.

Вы слышали недавно, какъ Ефремъ и Манассія разсказывали о подвигахъ отца нашего столь великихъ и многочисленныхъ, что недоставало словъ для изображенія его дивныхъ дѣлъ. Позвольте и мнѣ сказать о нихъ слово: потому что теперь нѣтъ опасности прославлять его; теперь я не боюсь зависти; ибо какой еще вредъ она сдѣлаетъ мнѣ. Итакъ узнайте теперь, что это былъ за мужъ. Благородный отъ востокъ солнца, непороченъ, праведенъ, истиненъ, богочестивъ, удаляяйся отъ всякія лукавыя вещи (Іов. 1, 1); ибо не возревнуетъ великій Іовъ, если къ подражателю его отнесемъ тѣ прекрасныя свойства, которыя приписываются ему свидѣтельствомъ слова Божія. Но завистникъ, злобно смотрящій на все прекрасное, съ недоброжелательствомъ взглянулъ и на наше благо и, обошедши вселенную, пришелъ и къ намъ и внесъ скорбь въ среду нашего благополучія. Не стада воловъ и овецъ погубилъ онъ, если только, по таинственному смыслу, мы не станемъ разумѣть подъ именемъ стада церковь; не въ этомъ повредилъ намъ завистникъ, и не въ ослахъ и верблюдахъ мы потерпѣли ущербъ; даже и не раною тѣла онъ огорчилъ наши чувства, но лишилъ насъ главы; а съ главою лишились мы благороднѣйшихъ органовъ нашихъ чувствъ. Нѣтъ болѣе очей, созерцающихъ небесное; нѣтъ болѣе слуха, внимающаго Божественному гласу и этого языка, посвященнаго чистой истинѣ! Гдѣ то привлекательное спокойствіе взора? Гдѣ та свѣтлая улыбка устъ? Гдѣ та привѣтливая десница, которая съ благословеніемъ на устахъ приводила въ движеніе и слагала персты.

Но я вынуждаюсь предъ всѣми торжественно провозгласить о нашемъ несчастіи. Мнѣ жаль тебя, церковь; къ тебѣ обращаюсь, городъ Антіоха. Соболѣзную съ тобою о такой внезапной перемѣнѣ. Какъ лишился ты красоты? Какъ отнято у тебя украшеніе? Какъ неожиданно изчезъ твой цвѣтъ? Подлинно изсше трава, и цвѣтъ отпаде (Ис. 40, 7). Какой недобрый глазъ, какая злая зависть устремилась на эту церковь? Что было и что стало? Изсякъ источникъ; высохла рѣка; опять въ кровь превратилась вода. О, ужасная вѣсть, возвѣстившая церкви страданіе! Кто скажетъ дѣтямъ, что они осиротѣли? Кто возвѣститъ невѣстѣ, что она содѣлалась вдовою? О несчастіе! Что препослали они и что получаютъ? Препослали ковчегъ и получаютъ гробъ. Братіе! ковчегомъ былъ этотъ Божій человѣкъ, — ковчегомъ, вмѣщающимъ въ себѣ божественныя тайны. Здѣсь была стамна златая, полная божественной манны, полная небесной пищи; въ немъ скрижали Завѣта, написанныя на скрижаляхъ сердца Духомъ живаго Бога, а не чернилами; ибо въ чистомъ сердцѣ его не было напечатлѣно ни одного темнаго и мрачнаго помышленія; въ немъ были столпы, основанія, верхнія украшенія, кадильница, свѣщникъ, очистилище, умывальники, завѣсы входовъ; въ немъ жезлъ священства, прозябшій въ рукахъ его. И если, какъ знаемъ мы, въ ковчегѣ заключалось и нѣчто другое, то и это все сокрывалось въ душѣ сего мужа.

Но вмѣсто всего этого, что у насъ теперь? Да умолкнетъ наше слово. Чистыя плащаницы и шелковые покровы, изобиліе мѵра и ароматовъ — щедрый даръ жены почтенной и знаменитой. Да будетъ позволено выразить желаніе, чтобы и ей было во свидѣтельство то, что она сдѣлала для святителя, изливши изобильно алавастръ мѵра на главу святительскую. Но что сохраняется въ сихъ плащаницахъ? Мертвыя кости, которыя и прежде смерти пріучены были къ мертвенности, печальный памятникъ нашихъ несчастій. О, какой вопль опять услышится въ Рамѣ. Рахиль плачетъ не о дѣтяхъ своихъ, а о мужѣ и не хочетъ утѣшиться. Оставьте меня, утѣшающіе, оставьте! Не старайтесь утѣшить меня. Пусть горько рыдаетъ вдова. Пусть чувствуетъ она ту потерю, которую испытала, хотя она и не была неприготовлена къ разлукѣ, еще прежде привыкши переносить уединеніе во время подвиговъ сего подвижника. Вы конечно помните, какъ слово, прежде нашего сказанное, раскрывало вамъ подвиги сего мужа; какъ онъ, воздавая всякаго рода честь Святой Троицѣ, почтилъ ее и числомъ подвиговъ, выдержавши три прираженія искушеній. Вы слышали послѣдовательный разсказъ о трудахъ его, какимъ онъ былъ при началѣ ихъ, какимъ въ продолженіи и какимъ при окончаніи. Повтореніе столь хорошо сказаннаго признаю излишнимъ. Но вотъ о чемъ сказать можетъ быть небезвременно. Когда оная честная церковь въ первый разъ увидѣла сего мужа, то видѣла въ немъ лице, по истинѣ созданное но образу Божію: видѣла любовь текущую, подобно источнику; видѣла благодать исходящую изъ устъ; самую высокую стенень смиренія, выше которой ничего и представить нельзя; видѣла кротость Давида, разумъ Соломона, благость Моѵсея, справедливость Самуила, цѣломудріе Іосифа, мудрость Даніила, ревность по вѣрѣ великаго Иліи, чистоту тѣла великаго Іоанна, непобѣдимую любовь Павла, увидѣла собраніе такихъ добродѣтелей въ одной душѣ. Блаженною любовію къ нему была уязвлена церковь его, возлюбившая жениха своего любовію чистою и благою. Но прежде чѣмъ исполнилось желаніе, прежде нежели успокоилось влеченіе, она, еще пылавшая любовію, оставляется одна, потому что искушенія призывали борца на подвиги. И онъ подвизался за благочестіе до пота; она же, сохраняя бракъ, пребывала въ цѣломудріи. Много прошло времени, и нѣкто прелюбодѣйно коснулся чистаго ложа. Но невѣста пребывала чистою, и опять слѣдовало возвращеніе и снова изгнаніе. Тоже случилось и въ третій разъ, пока Господь, разсѣявъ еретическій мракъ и пославъ лучь мира, не далъ надежды на нѣкоторый отдыхъ отъ великихъ трудовъ. Но послѣ того какъ они увидѣли другъ друга и возобновилась ихъ цѣломудренная любовь и духовныя радости и опять воспламенилась страсть, сія послѣдняя разлука внезапно пресѣкаетъ эту утѣху.

Онъ пришелъ, чтобы украсить васъ какъ невѣсту и не напрасны были его труды. На прекрасную чету онъ возложилъ вѣнцы благословенія. Онъ подражалъ Владыкѣ. Какъ Господь творитъ въ Канѣ Галилейской, такъ и здѣсь, подражатель Христовъ; ибо іудейскіе сосуды, исполненные еретической воды, онъ наполнилъ цѣльнымъ виномъ, силою вѣры претворивъ естество; часто предлагалъ онъ вамъ трезвенную чашу, сладкимъ Своимъ голосомъ обильно изливая вамъ благодать; часто предлагалъ вамъ словесное пиршество. Благословляя онъ шелъ впереди всѣхъ, а сіи вѣрные ученики служили народу, изъясняя его слова. И мы радовались, почитая славу вашего рода своею собственною. Какъ прекрасно то, о чемъ повѣствовали мы доселѣ, какъ хорошо было бы заключить этимъ наше слово! Но что слѣдуетъ за симъ? Призовите плачевницъ (Іер, 9, 17), говоритъ Іеремія; ибо иначе невозможно успокоить пылающее сердце, переполненное страданіемъ, если не облегчишь его стенаніями и слезами. Тогда разлуку услаждала надежда на возвращеніе; теперь же разлучился онъ съ нами послѣднею разлукою: пропасть великая утвердилась между имъ и церковью; онъ покоится въ нѣдрахъ Авраама, а человѣка, который принесъ бы каплю воды, чтобы устудить языкъ скорбящихъ, нѣтъ! Погибла красота сія, смолкъ голосъ, сомкнулись уста, отлетѣла благодать; счастье сдѣлалось разсказомъ (о прошломъ). Причинилъ нѣкогда скорбь и народу Израильскому Илія, возлетѣвъ отъ земли къ Богу; но тогда вознаградилъ за разлуку Елиссей, украшенный милотію учителя; нынѣ же рана не поддается уврачеванію; потому что и Илія взятъ и Елиссея не осталось. Обратите вниманіе на нѣкоторыя печальныя и плачевныя возглашенія Іереміи, которыми онъ оплакиваетъ опустошенный городъ Іерусалимъ; среди многаго другаго, чѣмъ выражаетъ свою скорбь, онъ говоритъ слѣдующее: путіе Сіона рыдаютъ (Плач. 1, 4). Что сказано было тогда, то исполнилось и нынѣ. Ибо когда распространится молва о несчастіи, тогда наполнятся пути плачущими и потекутъ по нимъ пасомые имъ, подражая воплю Ниневитянъ въ несчастіи. Но у нихъ скорбь болѣзненнѣе, чѣмъ у сихъ послѣднихъ. Ибо рыданія однихъ избавили отъ страха, слезы же другихъ не подаютъ никакой надежды избавиться отъ несчастія. Знаю еще и другія слова Іереміи, изъ его пѣснопѣнія, включеннаго въ книгу Псалмовъ и составленнаго по поводу плѣненія Израиля; вотъ сіи слова: на вербіихъ обѣсихомъ органы наша (Псал. 136, 2), осудивши на молчаніе и себя и свои орудія музыкальныя. Эту пѣснь я считаю своей собственной. Ибо когда вижу еретическое смѣшеніе (Вавилонъ значитъ смѣшеніе), и когда вижу искушенія, проистекающія отъ этого смѣшенія; то я называю это самое рѣками Вавилонскими, сидя близь которыхъ мы плачемъ, потому что не имѣемъ того, ктобъ перевелъ насъ чрезъ нихъ. Если скажешь объ ивахъ и висящихъ на нихъ музыкальныхъ орудіяхъ, то и эта притча относится къ намъ; ибо по истинѣ ивами изображается наша жизнь; ива есть дерево безплодное, а у насъ исчезъ сладкій плодъ жизни. И такъ мы сдѣлались безплодными ивами, повѣсивъ на древахъ праздными и недвижимыми органы любви. Аще забуду, говоритъ, тебе, Іерусалиме, забвена буди десница моя (Псал. 136, 6). Позвольте мнѣ нѣсколько измѣнить написанное, потому что не мы десницу, но десница забыла насъ. И языкъ, прильпнувъ къ его собственной гортани, преградилъ исходъ его рѣчи, дабы мы не услышали опять онаго сладкаго голоса.

Но осушите мнѣ мои слезы; ибо чувствую, что, подобно женщинѣ, оплакиваю несчастіе болѣе, нежели слѣдуетъ. Не отнятъ отъ насъ женихъ; онъ стоитъ посреди насъ, хотя мы и не видимъ его. Священникъ во святилищѣ, во внутреннѣйшемъ завѣсы, идѣ же предтеча вниде о насъ Христосъ (Евр. 6, 20); онъ оставилъ завѣсу плоти; онъ не служитъ уже болѣе подобію и тѣни небеснаго, но взираетъ на самый образъ вещей; не чрезъ зерцало и гаданіе, но самолично ходатайствуетъ предъ Богомъ, ходатайствуетъ же за насъ и за грѣхъ невѣденія народа (Евр. 9, 7). Онъ сложилъ съ себя одежду кожаную (Быт. 3, 21); ибо тѣмъ, которые живутъ въ раю, нѣтъ нужды въ такого рода одеждахъ; но онъ украсилъ себя одеждами, которыя соткалъ чистотою жизни своей. Честна предъ Господомъ смерть его; лучше же сказать, — не смерть, но расторженіе узъ: ибо растерзалъ еси, говоритъ писаніе, узы моя (Псал. 105, 7). Отпущенъ Симеонъ, освободился отъ узъ тѣла; сѣть расторгнута, птица улетѣла. Онъ оставилъ Египетъ, — эту вещественную жизнь; онъ перешелъ, но не то Чермное море, а сіе мрачное и темное море жизни; онъ вошелъ въ землю обѣтованія; на горѣ любомудрствуетъ съ Богомъ; снялъ обувь души, дабы чистою стопою разумѣнія вступить на святую землю, гдѣ зрится Богъ. Братіе! имѣя такое утѣшеніе, вы, переносящіе кости Іосифа въ страну благословенія, выслушайте наставленіе Павла: не скорбите якоже и прочіи, неимущіи упованія (1 Сол. 4, 13). Скажите народу тому, повѣдайте добрыя вѣсти, возвѣстите необычайное чудо: какъ подобно морю отовсюду нахлынувшій безчисленный народъ составлялъ одну сплошную массу, подобно водѣ, обтекая торжественно несомый гробъ; какъ прекрасный Давидъ, раздѣливъ себя на многія части и виды, въ многочисленномъ строѣ, ликовалъ около скиніи среди людей, говорящихъ и иными, и однимъ съ нимъ языкомъ [2]; какъ огненныя рѣки съ той и съ другой стороны, текущія непрерывнымъ рядомъ свѣтильниковъ, разливались на необъятное для глаза пространство. Разскажите объ усердіи всего народа, о томъ какъ онъ раздѣлялъ честь съ Апостолами; какъ утиральники лица его раздѣлялись на части вѣрными, въ охраненіе себѣ. Пусть присовокупятъ къ разсказу и то, какъ царь сѣтуетъ о несчастіи и возстаетъ съ престола; какъ весь городъ стекается къ торжественному сопровожденію святаго. Утѣшайте другъ друга такими (рѣчами). Соломонъ хорошо врачуетъ печаль, ибо приказываетъ давать вино скорбящимъ (Прит. 31, 6), говоря это намъ, дѣлателямъ винограда. Итакъ дайте ваше вино скорбящимъ, не то, которое производитъ опьяненіе и помрачаетъ мысли и вредно дѣйствуетъ на тѣло, но то, которое веселитъ сердце и которое указалъ намъ пророкъ говоря: вино веселитъ сердце человѣка (Псал. 103, 15). Растворите его въ большемъ изобиліи и почерпайте наиболѣе вмѣстительными чашами духовнаго слова, такъ чтобы ваша скорбь опять обратилась въ радость и веселіе, благодатію Единороднаго Сына Божія, чрезъ Котораго слава Богу и Отцу во вѣки вѣковъ. Аминь.

Примѣчаніе:
[1] Св. Григорій вѣроятно разумѣетъ здѣсь предыдущихъ проповѣдниковъ, также произносившихъ надгробныя слова св. Мелетію.
[2] Св. Григорій разумѣетъ здѣсь сонмы священнослужителей, окружавшихъ гробъ св. Мелетія.

Источникъ: Творенія святаго Григорія Нисскаго. Часть осьмая. М.: Типографiя В. Готье, 1871. — С. 374-387. (Творенія святыхъ отцевъ въ русскомъ переводѣ, издаваемыя при Московской Духовной Академіи, Томъ 45.)

Назадъ / Къ оглавленію раздѣла / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0