Святоотеческое наследие
Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

Святоотеческое наслѣдiе
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Святые по вѣкамъ

Изслѣдованiя
-
I-III вѣкъ
-
IV вѣкъ
-
V вѣкъ
-
VI-X вѣкъ
-
XI-XV вѣкъ
-
Послѣ XV вѣка
-
Acta martyrum

Святые по алфавиту

Указатель
-
Свт. Іоаннъ Златоустъ
А | В | Г | Д | Е
-
З | И | І | К | Л
-
М | Н | О | П | Р
-
С | Т | Ф | Х | Э
-
Ю | Ѳ
Сборники

Календарь на Вашемъ сайтѣ

Ссылка для установки

Православный календарь

Новости сайта



Сегодня - среда, 28 iюня 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 22.
Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

IV ВѢКЪ

Преп. Макарій Великій († 391 г.)

Преп. Макарій родился въ Египтѣ около 301 г. отъ благочестивыхъ и небогатыхъ родителей и въ юности своей пасъ стада. Пришедши въ зрѣлый возрастъ, преп. Макарій хотѣлъ проводить иноческую жизнь, но принужденъ былъ родителями вступить въ бракъ. Въ бракѣ онъ жилъ съ женою, какъ съ сестрой, и остался дѣвственникомъ. Жена его умерла черезъ нѣсколько дней, а вскорѣ затѣмъ скончались и родители его. Послѣ сего онъ, по совѣту одного отшельника старца, удалился для подвиговъ въ Нитрійскую, потомъ, на 30 г. своей жизни, по откровенію свыше, въ Скитскую пустыню. «Умертвивъ плотское мудрованіе», преп. Макарій «всяко пощеніе въ добродѣтельномъ житіи своемъ произобрази». Молитва, псалмопѣніе и богомысліе были главнымъ его занятіемъ. Его пустынные подвиги, посты и бдѣнія кажутся превышающими силы человѣка. Молчаніе и сердечная кротость преимущественно отличали и возвышали духъ великаго «отца пустыни». На 40 году отъ роду Макарій получилъ санъ пресвитера и за свои подвиги удостоился дара пророчества и такой благодати чудотвореній, что на голосъ его отвѣтствовали и мертвые, если требовала сего польза вѣры или счастье невинно страждущихъ. далѣе>>

Творенія

Преп. Макарій Великій († 391 г.)
Духовныя бесѣды о совершенствѣ, къ какому обязаны и о какомъ должны стараться христіане.

Бесѣда 4.
Христіане, чтобы сподобиться имъ небесныхъ похвалъ отъ Бога и отъ ангеловъ, должны внимательно и тщательно совершать теченіе свое на поприщѣ міра сего.

1. Кто хочетъ христіанскую жизнь съ великою точностію вести въ совершенствѣ, тотъ обязанъ всѣми силами позаботиться прежде всего о смыслѣ и о разсудкѣ души, чтобы, — пріобрѣтши способность въ точности различать доброе и худое, и во всякомъ случаѣ распознавая, чтó въ чистую природу привзошло несвойственнаго ей, — жить намъ правильно и непреткновенно, и чтобы, пользуясь разсудкомъ какъ глазомъ, быть намъ въ состояніи — не сдружаться и не входить въ согласіе съ внушеніями порока, а чрезъ это, сподобившись Божественнаго дара, содѣлаться достойными Господа. Возмемъ же примѣръ съ видимаго; потому что есть сходство между тѣломъ и душею, между тѣлеснымъ и душевнымъ, видимымъ и сокровеннымъ.

2. Тѣло имѣетъ своимъ путеводителемъ глазъ, и онъ видитъ, и все тѣло ведетъ надлежащимъ путемъ. Представь же, что идетъ кто-нибудь мѣстами лѣсистыми, заросшими терніемъ и тинистыми, гдѣ и огонь заграждаетъ путь и мечи вонзены; есть тамъ и стремнины, и множество водъ. Если путникъ оборотливъ, остороженъ и неустрашимъ: то, имѣя путеводителемъ глазъ, съ великою внимательностію проходитъ трудныя сіи мѣста, и руками и ногами всячески сдерживаетъ хитонъ свой, чтобы не изорвать между деревьями и въ терніяхъ, не замарать грязью, не разрѣзать мечами; и глазъ, служа свѣтомъ для цѣлаго тѣла, указываетъ ему путь, чтобы не сокрушилось оно на стремнинахъ, или не потонуло въ водахъ, или не потерпѣло вреда въ какомъ-нибудь затруднительномъ мѣстѣ. Такъ оборотливый и смышленый путникъ, со всею осторожностію подобравъ хитонъ свой, идя прямо по указанію глаза, и себя сохраняетъ невредимымъ, и надѣтый хитонъ сберегаетъ несожженнымъ и неразодраннымъ. Если же подобными мѣстами проходитъ человѣкъ нерадивый, лѣнивый, безпечный, неповоротливый, недѣятельный; то хитонъ его, развѣваясь туда и сюда, потому что у путника недостаетъ твердости — всячески подбирать свою одежду, рвется о сучки и тернія, или загорается отъ огня, или изрѣзывается вонзенными мечами, или грязнится въ тинѣ; однимъ словомъ, прекрасный и новый хитонъ его въ скоромъ времени портится отъ его невнимательности, недѣятельности и лѣности. А если путникъ не будетъ обращать полнаго и должнаго вниманія на указаніе глаза; то и самъ упадетъ въ ровъ, или потонетъ въ водахъ.

3. Подобнымъ образомъ и душа, — нося на себѣ, какъ бы прекрасный хитонъ, одежду тѣла, и имѣя у себя разсудокъ, который даетъ направленіе всей душѣ съ тѣломъ, когда проходитъ она по лѣсистымъ и тернистымъ стезямъ жизни, среди тины, огня, стремнинъ, то-есть вожделѣній и удовольствій и прочихъ несообразностей вѣка сего, — должна съ трезвеніемъ, мужествомъ, рачительностію и внимательностію вездѣ сдерживать и оберегать себя. А чтобы тѣлесный хитонъ въ лѣсистыхъ и тернистыхъ мѣстахъ міра сего не раздрался гдѣ-либо отъ заботъ, недосуговъ и земныхъ развлеченій, и не сгорѣлъ отъ огня вожделѣнія; то облеченная въ оный душа, отвращаетъ око, чтобы не видѣть лукавства, а также отвращаетъ слухъ, чтобы не слышать пересудовъ, удерживаетъ языкъ отъ суетныхъ разговоровъ, руки и ноги отъ худыхъ занятій; потому что душѣ дана воля отвращать тѣлесные члены и не допускать ихъ до худыхъ зрѣлищъ, до слышанія чего-либо лукаваго и срамнаго, до непристойныхъ словъ, до занятій мірскихъ и лукавыхъ.

4. Душа и сама отвращается отъ лукавыхъ круженій, оберегая сердце, чтобы помыслы его не кружились въ мірѣ семъ. А такимъ образомъ подвизаясь, употребляя все раченіе и съ великимъ вниманіемъ при всякомъ случаѣ удерживая тѣлесные члены отъ худаго, прекрасный хитонъ тѣла соблюдаетъ нераздраннымъ, неопаленнымъ, неочерненнымъ. Да и сама она любознательностію, смышленостію и разсудительностію своей воли, всего же болѣе силою Господнею будетъ охраняема, поколику, по мѣрѣ силъ своихъ, сдерживаетъ себя и отвращается отъ всякаго мірскаго пожеланія, а за сіе и отъ Господа получаетъ помощь къ дѣйствительному своему охраненію отъ исчисленныхъ выше золъ. Ибо Господь, — какъ скоро видитъ, что мужественно отвращается кто-нибудь отъ житейскихъ удовольствій, отъ вещественныхъ развлеченій и заботъ, отъ земныхъ узъ и отъ круженія суетныхъ помысловъ, — подаетъ таковому благодатную Свою помощь, и непреткновенною соблюдаетъ эту душу, которая прекрасно совершаетъ теченіе свое въ настоящемъ лукавомъ вѣкѣ. И такимъ образомъ, душа отъ Бога и отъ Ангеловъ удостоивается небесныхъ похвалъ за то, что прекрасно охранила и себя и хитонъ тѣла своего, сколько возможно ей было, отвращаясь отъ всякаго мірскаго вожделѣнія, и спомоществуемая Богомъ, прекрасно совершила теченіе свое на поприщѣ міра сего.

5. Если же кто по недѣятельности и безпечности невнимательно ходитъ въ жизни сей, и по собственной волѣ своей не отвращается отъ всякаго мірскаго вожделѣнія, и не взыскуетъ со всѣмъ желаніемъ единаго Господа; то хитонъ тѣла его рвется отъ терній и деревъ міра сего, опаляется огнемъ вожделѣнія, оскверняется грязью удовольствій; и потому, душа въ день суда оказывается неимѣющею дерзновенія, потому что не возмогла одѣяніе свое соблюсти неоскверненнымъ, но растлила оное среди обольщеній вѣка сего. За сіе-то извергается она изъ Царства. Ибо что сотворитъ Богъ съ тѣмъ, кто по собственной волѣ своей предаетъ себя міру, обольщается его удовольствіями, или блуждаетъ, кружась въ вещественномъ? Помощь Свою подаетъ Онъ тому, кто отвращается отъ вещественныхъ удовольствій и отъ прежнихъ навыковъ, съ усиліемъ устремляетъ всегда мысль свою къ Господу, отрекается отъ себя самого, взыскуетъ же единаго Господа. Того и Богъ блюдетъ, кто въ дебри міра сего при всякомъ случаѣ остерегается сѣтей и тенетъ, кто со страхомъ и трепетомъ свое спасеніе содѣваетъ (Флп. 2, 11), со всею внимательностію обходитъ сѣти, тенета и похоти вѣка сего, взыскуетъ же Господней помощи и по милости Господней надѣется спастись благодатію.

6. Вотъ мудрыя пять дѣвъ, трезвясь, поспѣшивъ къ необычайному для своего естества, взявъ елей въ сосуды сердца своего, то-есть подаваемую свыше благодать Духа, возмогли войти съ Женихомъ въ небесный чертогъ. Другія же юродивыя дѣвы, оставшіяся при собственномъ своемъ естествѣ, не трезвились, не постарались, пока были еще во плоти, взять въ сосуды свои елей радости (Псал. 44, 8), но по нерадѣнію, недѣятельности, безпечности, невѣдѣнію или и по самомнѣнію о своей праведности, предались какъ бы сну; и за сіе не допущены въ чертогъ Царства, какъ немогшія благоугодить небесному Жениху. Удерживаясь мірскими узами и земною какою-нибудь любовію, не посвятили онѣ небесному Жениху всей любви своей и приверженности, и не принесли съ собою елея. А души, взыскавшія необычайнаго для естества, — святыни Духа, всею своею любовію привязаны ко Господу, съ Нимъ ходятъ, отъ всего отвращаясь, къ Нему устремляютъ молитвы и помышленія; за что и сподобились онѣ пріять елей небесной благодати; и послѣ сего могутъ теченіе свое продолжать непреткновенно, во всемъ вполнѣ благоугождая духовному Жениху. Души же, оставшіяся въ естествѣ своемъ, по землѣ пресмыкаются помысломъ, о землѣ помышляютъ, и умъ ихъ на землѣ имѣетъ жительство свое. Сами о себѣ думаютъ онѣ, что принадлежатъ Жениху, и украшены плотскими оправданіями; но, не пріявъ елея радости, не возродились онѣ Духомъ свыше.

7. Пять умственныхъ душевныхъ чувствъ, если пріимутъ въ себя благодать свыше и святыню Духа, дѣйствительно бываютъ мудрыми дѣвами, свыше пріявшими въ себя благодатную мудрость. А если остаются они при одномъ своемъ естествѣ, то дѣлаются юродивыми и оказываются чадами міра; потому что не совлеклись духа міра, хотя сами о себѣ, по нѣкоторымъ вѣроятностямъ и по наружности, думаютъ, что они — невѣсты Жениховы. Какъ души, всецѣло прилѣпившіяся ко Господу, въ Немъ пребываютъ помысломъ, къ Нему возносятъ молитвы, съ Нимъ ходятъ, и вожделѣваютъ любви Господней; такъ наоборотъ, души, предавшіяся любви къ міру и восхотѣвшія имѣть жительство свое на землѣ, тамъ ходятъ, тамъ пребываютъ мыслію, тамъ живетъ ихъ умъ. А потому, несклонны онѣ къ доброму мудрствованію духа, какъ къ чему-то необычайному для нашей природы, разумѣю же подъ симъ небесную благодать, которой необходимо — войти въ составъ и въ единеніе съ естествомъ нашимъ, чтобы могли мы вступить съ Господомъ въ небесный чертогъ Царства и улучить вѣчное спасеніе.

8. Вслѣдствіе преслушанія перваго человѣка приняли мы въ себя странное для естества нашего — вредныя страсти, и привычкою, долговременнымъ усвоеніемъ обратили ихъ для себя какъ бы въ природу; и опять необычайнымъ же для нашего естества — небеснымъ даромъ Духа надлежитъ изгнать изъ насъ сіе странное и возстановить насъ въ первоначальную чистоту. И если нынѣ со многимъ моленіемъ, прошеніемъ, съ вѣрою, молитвою, съ отвращеніемъ отъ міра не пріимемъ въ себя оной небесной любви Духа, и естество наше, оскверненное порокомъ, не прилѣпится къ любви, то-есть ко Господу, и не будетъ освящено оною любовію Духа, и мы до конца не пребудемъ непреткновенными, во всей точности живя по заповѣдямъ Господнимъ; то не возможемъ улучить небесное Царство.

9. Намѣреваюсь же, по мѣрѣ силъ своихъ, изречь нѣкое тонкое и глубокомысленное слово. Поэтому, выслушайте разумно. Безпредѣльный, неприступный и несозданный Богъ, по безпредѣльной и недомыслимой благости Своей, оплототворилъ Себя, и такъ сказать, какъ бы умалился въ неприступной славѣ, чтобы можно Ему было войти въ единеніе съ видимыми Своими тварями, разумѣю же души Святыхъ и Ангеловъ, и возмогли онѣ быть причастными жизни Божества. А всякая тварь — и Ангелъ, и душа, и демонъ, по собственной природѣ своей, есть тѣло [1]; потому что, хотя и утонченны онѣ, однакожъ въ существѣ своемъ, по отличительнымъ своимъ чертамъ и по образу, соотвѣтственно утонченности своего естества, суть тѣла тонкія, тогда какъ это наше тѣло въ существѣ своемъ дебело. Такъ и душа, будучи утонченною, облеклась окомъ, которымъ смотритъ, и ухомъ, которымъ слышитъ, а подобно сему, языкомъ, которымъ говоритъ, и рукою; и однимъ словомъ, всѣмъ тѣломъ и членами его облекшись, душа страстворяется съ тѣломъ, вслѣдствіе чего и совершаются всѣ жизненныя отправленія.

10. Подобнымъ образомъ, безпредѣльный и недомыслимый Богъ, по благости Своей, умалилъ Себя, облекся въ члены тѣла сего и укрылъ Себя отъ неприступной славы. По снисхожденію и человѣколюбію преображаясь, плототворитъ Онъ себя, входитъ въ единеніе, воспріемлетъ святыя, благоугодившія и вѣрныя души, и, по изреченію Павлову, бываетъ съ ними въ единъ Духъ (1 Кор. 6, 17), душа, такъ сказать, въ душу, и ѵпостась въ ѵпостась, чтобы душа, достойная Бога и благоугодная Ему, могла жить въ обновленіи и ощущать безсмертную жизнь, и содѣлалась причастницею нетлѣнной славы. Ибо и сію видимую тварь привелъ Онъ изъ небытія въ бытіе въ какомъ-то великомъ разнообразіи и со множествомъ разностей, и ея не было, пока не приведена въ бытіе. Онъ восхотѣлъ, и безъ труда сотворилъ изъ ничего существа грубыя и жесткія, напримѣръ: горы, деревья (видишь, какова твердость ихъ естества!), потомъ средственныя — воды, и изъ водъ повелѣлъ родиться птицамъ, и еще тончайшія: огонь и вѣтры, и даже тѣ, которыя по тонкости невидимы тѣлесному глазу.

11. А какъ безпредѣльное и неисповѣдимое художество многоразличной Божіей премудрости изъ ничего создало тѣла грубыя, и тонкія, и мягкія, осуществленныя Божіею волею; такъ тѣмъ паче Самъ, и какъ хочетъ, и чѣмъ хочетъ, Сущій, по несказанной благости и по недомыслимой добротѣ прелагаетъ, умаляетъ, уподобляетъ Себя святымъ и достойнымъ вѣрнымъ душамъ, плототворя Себя, по мѣрѣ ихъ удобопріемлемости, чтобы Невидимый былъ для нихъ видимъ, и Неосязаемый, соразмѣрно свойству душевной тонкости, былъ осязаемъ, и чтобы души ощутили благость и сладость Его, и на самомъ опытѣ усладились свѣтомъ неизреченнаго наслажденія. Когда хочетъ, — бываетъ Онъ огнемъ, пожигающимъ всякую негодную и привзошедшую въ насъ душевную немощь. Ибо сказано: Богъ нашъ огнь поядаяй есть (Евр. 12, 29). А когда хочетъ, — бываетъ неизреченнымъ и несказаннымъ упокоеніемъ, чтобы душа упокоевалась покоемъ Божества. Когда же хочетъ, — бываетъ радостію и миромъ, согрѣваетъ и оберегаетъ душу.

12. Если же, на радованіе и веселіе духовнымъ тварямъ, хочетъ уподобить Себя и одной изъ тварей, напримѣръ: граду свѣта — Іерусалиму, или горѣ — небесному Сіону; то все можетъ, какъ Ему сіе угодно, по сказанному: вы же приступисте къ Сіонстѣй горѣ, и ко граду Бога живаго, Іерусалиму небесному (Евр. 12, 22). Все нетрудно и удобно Ему, во что хочетъ, преображающемуся для душъ Его достойныхъ и вѣрныхъ. Да потщится только человѣкъ стать пріятнымъ и благоугоднымъ Ему, и на самомъ опытѣ ощутительно узритъ небесныя блага, невыразимое наслажденіе, безпредѣльное богатство Божества, въ подлинномъ смыслѣ, ихже око не видѣ, и ухо не слыша, и на сердце человѣку не взыдоша (1 Кор. 2, 9), узритъ Духа Господня, содѣлавшагося упокоеніемъ, радованіемъ, наслажденіемъ и вѣчною жизнію достойныхъ душъ. Ибо Господь плототворитъ Себя и въ пищу и въ питіе, какъ написано въ Евангеліи: кто снѣсть отъ хлѣба сего, живъ будетъ во вѣки (Іоан. 6, 51), чтобы неизглаголанно упокоить душу и исполнить ее духовнаго веселія. Ибо говоритъ: Азъ есмь хлѣбъ животный (Іоан. 6, 35). А подобнымъ образомъ плототворитъ Себя и въ питіе небесной струи, какъ говоритъ: иже піетъ отъ воды, юже Азъ дамъ ему, будетъ въ немъ источникь воды, текущія въ животъ вѣчный (Іоан. 4, 14). И вси, сказано, тожде пиво пиша (1 Кор. 10, 4).

13. Такимъ образомъ, какъ Самъ благоволилъ, и какъ полезно было, являлся Онъ каждому изъ святыхъ Отцевъ, иначе — Аврааму, иначе — Исааку, иначе — Іакову, иначе — Ною, Даніилу, Давиду, Соломону, Исаіи и каждому изъ святыхъ Пророковъ, иначе — Иліѣ, иначе — Моисею. И думаю, что Моисей, во все время сорокодневнаго поста на горѣ, приступая къ оной духовной трапезѣ, ею утѣшался и наслаждался. Посему, какъ Самъ благоволилъ, являлся Онъ каждому изъ святыхъ, чтобы упокоить, спасти и привести въ познаніе Божіе. Ибо все, что ни захочетъ, удобно для Него, и умаляя Себя, какъ Ему угодно, плототворитъ и преобразуетъ Себя, дѣлаясь видимымъ для любящихъ Его, по великой и невыразимой любви, въ неприступной славѣ свѣта являясь достойнымъ, соразмѣрно съ силами каждаго. А душа, которая сподобилась съ великимъ вожделѣніемъ и чаяніемъ, съ вѣрою и любовію принять въ себя оную силу свыше, небесную любовь Духа, и имѣетъ уже въ себѣ небесный огнь безсмертной жизни, дѣйствительно отрѣшается отъ всякой мірской любви, освобождается отъ всякихъ узъ порока.

14. Какъ желѣзо, или свинецъ, или золото, или серебро, вложенныя въ огонь, теряютъ свойство жесткости, перемѣняясь въ вещества мягкія, и пока бываютъ въ огнѣ, по силѣ огненной теплоты, расплавляются и измѣняютъ естественную жесткость: такимъ же образомъ и душа, отрекшись отъ міра и возлюбивъ единаго Господа, съ великимъ сердечнымъ исканіемъ, въ трудѣ, въ подвигѣ, непрестанно ожидая Его съ упованіемъ и вѣрою, и пріявъ въ себя оный небесный огнь Божества и любви Духа, дѣйствительно уже отрѣшается тогда отъ всякой мірской любви, освобождается отъ всякаго вреда страстей, все отметаетъ отъ себя, перемѣняетъ естественное свое качество и грѣховную свою жесткость, все почитаетъ излишнимъ, въ единомъ небесномъ Женихѣ, Котораго приняла къ себѣ, упокоеваясь горячею и несказанною любовію къ Нему.

15. Сказываю же тебѣ, что и самыхъ любимыхъ братій, которыхъ имѣетъ у себя передъ очами, если останавливаютъ въ оной любви, душа, такъ сказать, отвращается; потому что жизнь и покой ея — таинственное и неизреченное общеніе съ небеснымъ Царемъ. Ибо и любовь къ плотскому общенію разлучаетъ съ отцемъ, съ матерью, съ братьями; и все, касающееся до нихъ, дѣлается въ умѣ стороннимъ. И ежели человѣкъ любитъ ихъ, то любитъ какъ сторонній; все же расположеніе свое имѣетъ къ сожительницѣ своей. Ибо сказано: сего ради оставитъ человѣкъ отца своего и матерь и прилѣпится къ женѣ своей, и будета два въ плоть едину (Ефес. 5, 31). А посему, если плотская любовь такъ отрѣшаетъ отъ всякой любви: то кольми паче тѣ, которые дѣйствительно сподобились вступить въ общеніе съ онымъ небеснымъ и вожделѣннымъ Святымъ Духомъ, отрѣшатся отъ всякой любви къ міру, и все будетъ казаться для нихъ излишнимъ; потому что препобѣждены они небеснымъ желаніемъ, и въ тѣсной отъ него зависимости; тамъ желанія, тамъ помышленія ихъ, тамъ они живутъ, тамъ ходятъ ихъ помыслы, тамъ имѣетъ всегда пребываніе свое умъ, препобѣжденный божественною и небесною любовію и духовнымъ желаніемъ.

16. Послѣ этого, возлюбленные братія, когда столько предлежитъ намъ благъ, и столько обѣтованій возвѣщено Господомъ; удалимъ отъ себя всѣ затрудненія, отвратимся отъ всякой любви въ мірѣ, посвятимъ же себя исканію и желанію онаго единственнаго блага, чтобы прійти намъ въ состояніе — пріобрѣсти ту неизреченную любовь Духа, къ которой поспѣшать совѣтовалъ намъ блаженный Павелъ, говоря: держитеся любве (1 Кор. 3, 1), и чтобы можно было намъ, послѣ жестокости своей, сподобиться измѣненія десницы Вышняго, и уязвившись любовію Божественнаго Духа, прійти въ кротость и въ духовный покой; потому что Господь съ великимъ благоутробіемъ милосердствуетъ о насъ, какъ-скоро всецѣло обращаемся къ Нему, исхищая себя изъ всего сопротивнаго. Даже, если мы по великому невѣдѣнію, по младенчеству и по причинѣ укорененія въ насъ пороковъ, отвращаемся отъ жизни, и сами себѣ полагаемъ много препятствій, не хотя дѣйствительно покаяться; то Онъ, долготерпѣливый къ намъ, великое оказываетъ благосердіе, какъ-скоро, обратившись, прійдемъ къ Нему, и просвѣтимъ внутренняго нашего человѣка, чтобы не постыдились лица наши въ день суда.

17. Если же и кажется намъ сіе труднымъ, по суровости подвиговъ добродѣтели, лучше же сказать, по внушенію и совѣту сопротивника; то вотъ Господь милосердствуетъ и долготерпитъ еще, ожидая нашего обращенія, и если грѣшимъ, переноситъ сіе въ чаяніи нашего покаянія, и если падаемъ, не стыдится принимать насъ снова, какъ сказалъ Пророкъ: еда падаяй не востаетъ? Или отвращаяйся не обратится (Іер. 8, 4)? Мы только отрезвимся, пріобрѣтя благую мысль; скорѣй и правымъ образомъ къ Нему обратимся, взыскавъ Его помощи; а Онъ готовъ спасти насъ; потому что ожидаетъ горячаго, по мѣрѣ силъ нашихъ, устремленія къ Нему воли нашей благой отъ произволенія вѣры и усердія, всякое же преспѣяніе производитъ въ насъ Самъ. Посему, возлюбленные, совлекшись всякаго предубѣжденія, нерадѣнія и облѣненія, какъ чада Божіи, постараемся содѣлаться мужественными и готовыми идти во слѣдъ Его, не будемъ откладывать сего день за день, увлекаемые къ тому порокомъ; ибо не знаемъ, когда будетъ исшествіе наше изъ плоти. Велики же и неизреченны обѣтованія христіанамъ, и въ такой мѣрѣ велики, что съ вѣрою и богатствомъ одной души не идутъ даже въ сравненіе вся слава и лѣпота неба и земли, и прочее ихъ украшеніе и разнообразіе, и богатство, и красота, и наслажденіе видимымъ.

18. Итакъ, при столькихъ побужденіяхъ и обѣтованіяхъ Господнихъ, какъ же не пожелать намъ, всецѣло приступить ко Господу и Ему посвятить себя самихъ, сверхъ всего прочаго, по евангелію, отрекшись и души своей, возлюбить Его единаго, не любя при томъ ничего инаго? Вотъ все сіе даровано намъ, и какая еще слава! Сколько Господнихъ о насъ смотрѣній со времени Отцевъ и Пророковъ! Сколько возвѣщено обѣтованій! Сколько побужденій! Какое благосердіе Владыки было къ намъ отъ начала! Напослѣдокъ же, въ пришествіе Свое неизреченную къ намъ благость доказалъ Онъ распятіемъ, чтобы насъ обратившихся ввести въ жизнь. А мы не разстаемся еще съ своими изволеніями, съ любовію къ міру, съ худыми предубѣжденіями и навыками, и чрезъ это оказываемся маловѣрными, или и невѣрными! Однакоже, вотъ и при всемъ этомъ, Господь пребываетъ къ намъ милостивымъ, невидимо охраняя и упокоевая насъ, до конца не предавая насъ, по грѣхамъ нашимъ, пороку и обольщеніямъ міра, по великой благости и по долготерпѣнію не попуская намъ погибнуть, имѣя еще въ виду, что обратимся къ Нему когда-нибудь.

19. Но боюсь, чтобы на насъ, которые живемъ, всѣмъ пренебрегая, и водимся предразсудками, не исполнилось со временемъ Апостольское изреченіе, а именно: или о богатствѣ благости Его и кротости, и долготерпѣніи нерадиши, невѣдый, яко благость Божія на покаяніе тя ведетъ (Рим. 2, 4)? Если же, при долготерпѣніи, благости и кротости Его, пріумножимъ еще число грѣховъ, и своимъ нерадѣніемъ и пренебреженіемъ уготовимъ себѣ тягчайшее осужденіе: то исполнится на насъ Апостольское слово: по жестокости же своей и нераскаянному сердцу, собираеши себѣ гнѣвъ въ день гнѣва и откровенія праведнаго суда Божія (Рим. 2, 5). Ибо велика и неисповѣдима благость Божія, невыразимо Божіе долготерпѣніе къ человѣческому роду, если только пожелаемъ мы отрезвиться и постараемся всецѣло обратиться къ Богу, чтобы возможно намъ было улучить спасеніе.

20. А если угодно познать тебѣ Божіе долготерпѣніе и великую благость Божію; то можемъ научиться сему изъ богодухновенныхъ Писаній. Посмотри на израильтянъ, отъ которыхъ отцы, которымъ опредѣлены были обѣтованія, отъ нихже Христосъ по плоти, ихже служеніе и завѣтъ (Рим. 9, 4-5). Какъ много они грѣшили? Сколько разъ совращались? И Богъ не оставлялъ ихъ въ конецъ; но на короткое время къ ихъ же пользѣ предавалъ ихъ наказаніямъ, скорбію желая смягчить ихъ жестокосердіе, обращалъ, побуждалъ ихъ, посылалъ къ нимъ Пророковъ, и сколько времени былъ долготерпѣливъ къ нимъ, когда они согрѣшали и оскорбляли Его? Обращающихся принималъ съ радостію; и когда снова совращались, — не оставлялъ, но чрезъ Пророковъ призывалъ къ обращенію, и хотя многократно уклонялись отъ Него и обращались къ Нему, всякій разъ срѣталъ благоволительно, принималъ человѣколюбиво, пока не впали, напослѣдокъ, въ великій грѣхъ, возложивъ руки на собственнаго своего Владыку, Котораго, по преданію отцевъ и святыхъ Пророковъ, ожидали себѣ Искупителемъ, Спасителемъ, Царемъ и Пророкомъ. Ибо, когда пришелъ, — не приняли Его, но даже еще, подвергнувъ великому поруганію, напослѣдокъ, предали на крестѣ смертной казни. И симъ великимъ оскорбленіемъ и чрезмѣрнымъ преступленіемъ преумножившіеся грѣхи ихъ дошли до полноты; потому, въ конецъ уже оставлены они, по удаленіи отъ нихъ Святаго Духа, когда раздралась церковная завѣса. Потому и храмъ ихъ, преданный язычникамъ, разрушенъ и приведенъ въ запустѣніе, по опредѣленію Господа, что не имать остати здѣ камень на камени, иже не разорится (Матѳ. 24, 2). И такимъ образомъ рѣшительно преданы они язычникамъ и по всей землѣ разсѣяны плѣнившими ихъ тогда царями, и повелѣно имъ уже не возвращаться въ страну свою.

21. Такъ и нынѣ милостивый и благій къ каждому изъ насъ Богъ являетъ Свое долготерпѣніе. Хотя многократныя видитъ отъ каждаго оскорбленія, но безмолвствуетъ, ожидая, не отрезвится ли человѣкъ со временемъ, и не премѣнится ли, чтобы больше уже не оскорблять Его; и съ великою любовію и радостію пріемлетъ обращающагося отъ грѣха. Ибо такъ говоритъ: радость бываетъ о единомъ грѣшницѣ кающемся (Лук. 15, 10); и еще: нѣсть воля предъ Отцемъ Моимъ, да погибнетъ единъ отъ малыхъ сихъ (Лук. 18, 14) наименьшихъ. Но если кто, — при великомъ къ нему милосердіи и долготерпѣніи Божіемъ, когда Богъ не подвергаетъ его наказанію за каждое грѣховное преткновеніе, тайное или явное, но видя оное, безмолвствуетъ, какъ бы ожидая покаянія, — самъ, дошедши до великаго пренебреженія, начинаетъ прилагать грѣхи ко грѣхамъ, присовокуплять безпечность къ безпечности, на одномъ прегрѣшеніи созидать другое, и исполняетъ мѣру грѣховъ; то впадаетъ уже, наконецъ, въ такой грѣхъ, изъ котораго не можетъ изникнуть, но сокрушается, и предавшись лукавому, погибаетъ въ конецъ.

22. Такъ было съ содомлянами. Много грѣша и не обращаясь, напослѣдокъ, злымъ умышленіемъ противъ Ангеловъ, возжелавъ совершить съ ними мужеложство, въ такой впали грѣхъ, что не стало уже мѣста и покаянію, но отвержены они въ конецъ; потому что исполнили, и даже превзошли мѣру грѣховъ. И потому, по Божію суду, попалены огнемъ. Такъ было и при Ноѣ; многократно раздражая Бога и не принося въ томъ покаянія, простерлись до такихъ грѣховъ, что растлили, наконецъ, всю землю. Такъ и къ египтянамъ, которые много оскорбляли Бога и согрѣшали противъ народа Его, Богъ былъ еще милостивъ, не налагалъ на нихъ такихъ казней, чтобы въ конецъ истребить ихъ, а только въ наученіе, чтобы побудить къ обращенію и покаянію, наносилъ имъ легкіе удары, являя Свое долготерпѣніе и ожидая ихъ покаянія. Но они, во многомъ согрѣшивъ предъ Божіимъ народомъ, то обращаясь, то опять въ томъ раскаяваясь, и утвердившись въ древнемъ невѣріи злаго произволенія, обременивъ народъ Божій работами, напослѣдокъ, когда Богъ чрезъ Моисея при множествѣ чудесъ извелъ народъ изъ Египта, учинили великій грѣхъ, погнавшись въ слѣдъ за народомъ Божіимъ. Почему, Божественный судъ наконецъ истребилъ, и погубилъ, и потопилъ ихъ въ водахъ, признавъ недостойными видимой жизни.

23. Подобнымъ образомъ, израильтяне, какъ говорено и выше, многократно подвергались преткновеніямъ и согрѣшали, убивая Пророковъ Божіихъ и совершая много другихъ худыхъ дѣлъ, пока Богъ безмолвно долготерпѣлъ, ожидая ихъ покаянія; напослѣдокъ, преткнулись такъ, что сокрушились, и уже не возставали; потому что возложили руки свои на Владычнее величіе. А поэтому, въ конецъ оставленные Богомъ, они отвержены; отняты у нихъ пророчество, и священство, и богослуженіе; все же сіе дано увѣровавшимъ язычникамъ, какъ говоритъ Господь: отымется отъ васъ Царствіе, и дастся языку творящему плоды его (Матѳ. 21, 43). До этого времени терпѣлъ ихъ Богъ, не прекращалъ Своего долготерпѣнія, не переставалъ милосердствовать о нихъ. Но поелику исполнили, и даже переполнили, мѣру грѣховъ, возложивъ руки свои на Владычнее величіе; то въ конецъ оставлены Богомъ.

24. Распространились же мы о семъ, возлюбленные, изъ Писанія почерпнутыми мыслями подтверждая, что, какъ можно скорѣе, должно намъ обратиться и поспѣшить ко Господу, Который милостивъ къ намъ, и ожидаетъ, чтобы совершенно удалились мы отъ всякаго лукавства и худаго предубѣжденія, обращающихся же пріемлетъ съ великою радостію, — распространились, говорю, о семъ для того болѣе, чтобы со дня на день не возрастало пренебреженіе наше, и не умножались въ насъ грѣхопаденія наши, и чрезъ сіе не навлекли мы на себя Божія гнѣва. Посему, постараемся, обратившись съ искреннимъ сердцемъ, приступить къ Богу, и поелику отчаяніе есть внушеніе злобы и коварства, не отчаяваться во спасеніи при воспоминаніи предшествовавшихъ грѣховъ, которые для того и приводятъ человѣка къ отчаянію, недѣятельности, нерадѣнію и безпечности, чтобы, обратившись и пришедъ ко Господу, по великой Господней милости къ человѣческому роду, не получилъ онъ спасенія.

25. Если же кажется намъ какъ бы неудобоисполнимымъ и невозможнымъ — обратиться отъ множества предвозобладавшихъ нами грѣховъ (а такая мысль, какъ сказали уже мы, есть внушеніе злобы и служитъ препятствіемъ къ нашему спасенію); то приведемъ себѣ на память и не оставимъ безъ вниманія, какъ Господь, пришедши къ намъ по благости Своей, давалъ прозрѣніе слѣпымъ, врачевалъ разслабленныхъ, цѣлилъ всякую болѣзнь, воскрешалъ мертвыхъ, которыхъ коснулось уже тлѣніе и разрушеніе, отверзалъ слухъ глухимъ, изъ одного человѣка изгналъ легеонъ бѣсовъ и дошедшему до такого бѣснованія возвратилъ здравый умъ. Кольми же паче душу, которая къ Нему обращается, у Него ищетъ милости, Его требуетъ помощи, и обратитъ Онъ, и приведетъ въ цѣломудріе безстрастія, въ благоустройство всякой добродѣтели, въ обновленіе ума, даруетъ ей здравіе, прозрѣніе разумѣнія, миръ помысловъ, отъ слѣпоты, глухоты и мертвости невѣрія, невѣдѣнія и небоязненности возведетъ къ цѣломудрію добродѣтели и чистотѣ сердца. Ибо Кто создалъ тѣло, Тотъ сотворилъ и душу. И какъ, пребывая на землѣ, по благости Своей, всѣмъ приходящимъ къ Нему и ищущимъ у Него помощи и исцѣленія, какъ благій и единый врачъ, въ чемъ имѣлъ кто нужду, подавалъ то щедро; такъ щедръ Онъ и въ духовномъ.

26. Если такъ благосердъ Онъ былъ къ тѣламъ, которыя опять должны были разрушиться и умереть, и всякому, чего кто просилъ, дѣлалъ сіе съ готовностію и благостію; то кольми паче душѣ безсмертной, неразрушимой и нетлѣнной, — которая впала въ недугъ невѣдѣнія, порока, невѣрія, небоязненности и прочихъ грѣховныхъ страстей, однакоже приходитъ ко Господу, у Него ищетъ помощи, на Его взираетъ милосердіе, отъ Него вожделѣваетъ пріять благодать Духа къ избавленію и освобожденію своему отъ всякаго порока и отъ всякой страсти, — со всею поспѣшностію и готовностію даруетъ Онъ врачующее избавленіе, по сему слову: тѣмъ паче небесный Отецъ сотворитъ отмщеніе вопіющихъ къ Нему день и нощь. Господь присовокупляетъ къ сему: глаголю вамъ, яко сотворитъ отмщеніе ихъ вскорѣ (Лук. 18, 7-8). И еще въ другомъ мѣстѣ совѣтуетъ намъ: просите, и дастся вамъ: всякъ бо просяй пріемлетъ, и ищай обрѣтаетъ, и толкущему отверзется (Матѳ. 1, 7-8). И далѣе присовокупляетъ: кольми паче Отецъ вашъ небесный дастъ Духа Святаго просящимъ у Него (Лук. 11, 13). Аминь глаголю вамъ, аще и не дастъ ему, зане другъ ему есть: но за безочство его, воставъ дастъ ему, елика требуетъ (Лук. 11, 8).

27. А всѣмъ этимъ убѣждалъ Онъ насъ къ тому, чтобы неотступно, непрестанно, неутомимо просили мы у Него благодатнаго заступленія; потому что пришелъ Онъ ради грѣшниковъ, чтобы обратились къ Нему, и уврачевать Ему вѣрующихъ въ Него. Мы только отступимся отъ худыхъ предубѣжденій, сколько будетъ на то нашихъ силъ, возненавидимъ дурныя свои занятія и мірскія обольщенія, отвратимся отъ лукавыхъ и суетныхъ помысловъ, будемъ же всегда, по мѣрѣ силъ своихъ, къ Нему прилѣпляться: а Онъ готовъ оказать намъ помощь Свою; потому что Онъ весьма милосердъ, животворитъ, врачуетъ неисцѣлимыя страсти, творитъ избавленіе тѣмъ, которые призываютъ Его, къ Нему обращаются, по собственной волѣ и непринужденно удаляются, по мѣрѣ силъ, отъ всякой мірской любви, отвлекаютъ умъ отъ земли, и къ Нему устремлены своимъ желаніемъ и исканіемъ. Достойною же помощи Его дѣлается такая душа, которая все почитаетъ излишнимъ, не упокоевается ни на чемъ въ мірѣ, одного ждетъ къ своему упокоенію, а именно, что будетъ упокоена и обрадована Его благостію; и потому, за таковую вѣру пріявъ небесный даръ, — по благодати съ несомнѣнностію упокоивъ свое вожделѣніе, приличнымъ и соотвѣтственнымъ уже образомъ послуживъ Духу Святому, съ каждымъ днемъ преспѣвая въ добрѣ, не уклоняясь съ пути праведности, до конца пребывая непреклонною къ пороку, не сдружаясь съ нимъ, и ничѣмъ не оскорбивъ благодать, — сподобляется она вѣчнаго спасенія со всѣми Святыми, которымъ подражала живя въ мірѣ, какъ ихъ сообщница и сопутница. Аминь.

Примѣчаніе:
[1] Сіе разумѣть должно въ смыслѣ не отрѣшенномъ, но относительномъ. Іоаннъ Дамаскинъ (см. Точное изложеніе православной вѣры кн. 2, гл. 3) говоритъ: «Ангелъ есть существо безтѣлесное... Безтѣлеснымъ же и невещественнымъ называется Ангелъ по сравненію съ нами. Ибо все, въ сравненіи съ Богомъ, единымъ несравнимымъ, оказывается грубымъ и вещественнымъ. Одно только Божество въ строгомъ смыслѣ невещественно и безтѣлесно».

Печатается по изданiю: Преподобнаго отца нашего Макарiя Египетскаго Духовныя бесѣды, посланiе и слова, съ присовокупленiемъ свѣдѣнiй о жизни его и писанiяхъ. / Переведены с греческаго при Московской Духовной Академiи. — Изданiе четвертое. — Свято-Троицкая Сергiева Лавра: Собственная типографiя, 1904. — С. 22-39.

Назадъ / Къ оглавленію раздѣла / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0