Святоотеческое наследие
Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

Святоотеческое наслѣдiе
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Святые по вѣкамъ

Изслѣдованiя
-
I-III вѣкъ
-
IV вѣкъ
-
V вѣкъ
-
VI-X вѣкъ
-
XI-XV вѣкъ
-
Послѣ XV вѣка
-
Acta martyrum

Святые по алфавиту

Указатель
-
Свт. Іоаннъ Златоустъ
А | В | Г | Д | Е
-
З | И | І | К | Л
-
М | Н | О | П | Р
-
С | Т | Ф | Х | Э
-
Ю | Ѳ
Сборники

Календарь на Вашемъ сайтѣ

Ссылка для установки

Православный календарь

Новости сайта



Сегодня - пятница, 15 декабря 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 10.
Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

IV ВѢКЪ

Свщмч. Меѳодій Патарскій († 312 г.)
Пиръ десяти дѣвъ или о дѣвствѣ.

Рѣчь VIII. Ѳекла.

Глава 1.
Производство слова παρϑενία (дѣвство) въ смыслѣ почти обожествленія. Добродѣтель (ἀρετή) почему такъ называется?

Итакъ начнемъ рѣчь прежде всего съ самаго названія, почему этотъ высшій и блаженный образъ жизни названъ дѣвствомъ; за тѣмъ, каковъ онъ, и какую имѣетъ силу, и наконецъ — какіе приноситъ плоды. Ибо почти всѣ едва ли знаютъ о немъ, хотя онъ превосходнѣе множества другихъ свойствъ добродѣтели, какими мы стараемся очищать и украшать душу. Дѣвство (παρϑενία) чрезъ перемѣну одной буквы получаетъ названіе почти обожествленія (παρϑεΐα), такъ какъ оно одно уподобляетъ Богу владѣющаго имъ и посвященнаго въ его нетлѣниыя тайны, выше чего невозможно найти другаго блага, столь чуждаго (мірской) радости и печали, которымъ оживляясь крылья души поистинѣ возрастаютъ и дѣлаются легкими, привыкая ежедневно возлетать выше человѣческихъ заботъ. — Если наша жизнь, какъ говорятъ мудрецы, есть публичное состязаніе, а мы выходимъ какъ бы на театрѣ представлять драму истины, т. е. правду, между тѣмъ какъ противъ насъ дѣйствують и строятъ козни діаволъ и демоны, то намъ необходимо устремлять взоръ горѣ и возлетая возвышаться и избѣгать очарованій обольстительнаго голоса ихъ и дѣйствій, прикрытыхъ извнѣ видомъ цѣломудрія, избѣгать болѣе, нежели гомеровскихъ Сиренъ. Между тѣмъ многіе, увлекаясь обманчивыми удовольствіями, теряютъ крылья и тяготятся вести нашу жизнь, вслѣдствіе ослабленія и недѣятельности у нихъ тѣхъ силъ, которыми укрѣпляются въ существѣ своемъ крылья цѣломудрія, поднимающія вверхъ тó, что клонится внизъ къ тѣлесному растлѣнію. Поэтому и ты, Арета [1], получила такое имя, какъ всегда шестствующая съ чистѣйшими мыслями, или потому, что ты сама по себѣ αἰρέτη, (избранаая) [2], или потому, что другихъ поднимаешь (αἴρειν) [3] и возносишь на небо; будь же ты мнѣ руководительницею въ рѣчи, которую говорить ты сама приказала.

Глава 2.
Высокій образъ мыслей и твердость святыхъ дѣвъ. Вступленіе дѣвъ въ блаженныя обители прежде другихъ.

Тѣ, которыя потеряли крылья и предались удовольствіямъ, не отстаютъ отъ здѣшнихъ скорбей и заботъ, пока они, подчинившись страстной похоти невоздержанія, не будутъ отвергнуты и удалены отъ области истины, какъ предавшіяся вмѣсто стыдливаго и цѣломудреннаго дѣторожденія дикимъ удовольствіямъ любви. Напротивъ тѣ, которыя обладаютъ хорошими крыльями и легко поднимались изъ сей жизни въ мѣста вышемірныя и видѣли издали то, чего никто изъ людей не видалъ, т. е. самые луга нетлѣнія, въ изобиліи произрастающіе цвѣты несравненной красоты, постоянно стремятся къ нимъ, воспоминая тамошнія зрѣлища, и поэтому считаютъ маловажными здѣшнія воображаемыя блага: богатство, славу, знаменитость рода, замужество, и ничего такого не считаютъ важнымъ. Но хотя бы кому-нибудь изъ нихъ предстояло отдать тѣло свое звѣрямъ, или огню на истязаніе, онѣ съ готовностію и безъ унынія переносятъ страданія, по любви и стремленію къ тѣмъ благамъ; такъ что имъ кажется, что онѣ, обращаясь въ мірѣ, не находятся въ мірѣ, но мыслію и желаніемъ уже находятся въ обществѣ жителей небесныхъ. Подлинно, крыльямъ дѣвства, по ихъ природѣ, свойствевно не склоняться къ землѣ, а возноситься на небо, въ чистый эѳиръ, въ жизнь равноангельскую. Посему сохранившія точно и вѣрно свое дѣвство для Христа, по призваніи и переселеніи отсюда, первыя удостоиваются побѣдныхъ наградъ, получая отъ Него увѣнчаніе цвѣтами нетлѣнія. Ибо говорятъ, что какъ скоро такія души оставляютъ міръ, то встрѣчающіе дѣвъ ангелы съ великимъ славословіемъ сопровождаютъ ихъ на упомянутые луга, къ которымъ онѣ стремились и прежде, издалека созерцая ихъ тогда, когда, еще находясь въ тѣлахъ, воображали предметы божественные.

Глава 3.
Жребій и насдѣдіе дѣвства.

Пришедши туда, (говорятъ), онѣ созерцаютъ нѣкоторыя дивныя и блистательныя и блаженныя красоты, какія трудно выразить на языкѣ человѣческомъ. Ибо тамъ существуетъ самая правда и мудрость, самая любовь и истина и цѣломудріе, и прочіе столь же прекрасные цвѣты и произрастенія мудрости, которыхъ однѣ только воображаемыя тѣни мы здѣсь видимъ какъ бы во снѣ, и думаемъ, что они состоятъ изъ дѣлъ человѣческихъ; потому что здѣсь нѣтъ никакого яснаго образа ихъ, но одни только неясныя очертанія, которыя мы и чувствуемъ, часто смутно воображая ихъ. Здѣсь никто никогда не созерцалъ глазами величія, или вида, или красоты самой правды, или мудрости, или мира: а тамъ они созерцаются въ самой сущности, какъ они существуютъ, всецѣло и ясно. Ибо тамъ есть древо самаго цѣломудрія, древо любви, древо мудрости, и какъ плоды здѣшнихъ растеній, напримѣръ винограда, гранатоваго и яблочнаго деревъ, такъ точно плоды и тѣхъ растеній срываются и вкушаются, только срывающіе не старѣютъ и не умираютъ, но возрастаютъ въ безсмертіи и божественности, подобно тому какъ и первозданный, отъ котораго мы всѣ происходимъ, прежде паденія и ослѣпленія очей его, находясь въ раю, наслаждался плодами, такъ какъ, по Божію опредѣленію, человѣкъ былъ поставленъ воздѣлывателемъ и хранителемъ растеній мудрости. Ибо такіе же плоды воздѣлывать поручено было и первому Адаму. И пророкъ Іеремія признаетъ, что они существуютъ особо въ какомъ-то мѣстѣ, удаленномъ на великое разстояніе отъ нашей вселенной, когда, оплакивая отпадшихъ отъ вѣчныхъ благъ, говоритъ: познай, гдѣ находится мудрость, гдѣ сила, гдѣ знаніе, чтобы вмѣстѣ съ тѣмъ узнать, гдѣ находятся долгоденствіе и жизнь, гдѣ находится свѣтъ очей и миръ; кто нашелъ мѣсто ея, или кто взошелъ въ сокровищницы ея (Вар. 3, 14-15)? — Итакъ въ сокровищницы этихъ добродѣтелей, — говорятъ, — дѣвы вступаютъ и наслаждаются плодами ихъ, орошаясь обильнымъ и благопріятнымъ свѣтомъ, который подобно источнику изливаетъ на нихъ Богъ, освѣщающій ту жизнь незаходимымъ свѣтомъ; а онѣ ликуютъ, благозвучно прославляя Бога. Ибо ихъ объемлетъ воздухъ чистый и такой, въ которомъ никогда не заходитъ солнце.

Глава 4.
Увѣщаніе къ соблюденію дѣвства. — Предлагается объясненіе мѣста изъ Апок. 12, 1-6.

Итакъ, дѣвы, дщери чистаго цѣломудрія, мы стремимся къ жизни блаженной и царству небесному. Ревнуйте и вы усердно о той же славѣ дѣвства, какъ и предшественницы ваши, не много заботясь о здѣшней жизни. Ибо не мало способствуютъ блаженству нерастлѣніе и дѣвство, возвышая самую плоть на горнюю высоту, и осушая влажность и бренную тяжесть ея, высшею силою. Пусть же не заглушаетъ вашего слуха нечистота, пресмыкающаяся по землѣ; пусть печаль не нарушаетъ радости, ослабляя надежды на лучшее. Но безъ унынія отгоняйте отъ себя случающіяся съ вами несчастія, не смущая разума воплями. Пусть всегда побѣждаетъ вѣра, и свѣтъ ея пусть разсѣеваетъ призраки, наводимые лукавымъ на сердце. Какъ иногда луна, сіяя, наполняетъ небо блескомъ, и воздухъ весь становится прозрачнымъ; и вдругъ черныя облака, набѣжавъ откуда-нибудь съ запада, немного затемняютъ свѣтъ ея, однако не уничтожаютъ его, потому что тотчасъ разсѣеваются силою вѣтра, такъ точно и вы, дѣвы, сіяющія въ мірѣ дѣвствомъ, подвергаясь скорбямъ и затрудненіямъ, не теряйте надеждъ. Ибо Духомъ будутъ разсѣяны навѣваемыя лукавымъ облака, если и вы, какъ ваша Мать, родившая Дѣвственнаго Младенца мужескаго пола на небѣ (Апок. 12, 4), не убоитесь подстерегающаго и преслѣдующаго змія. О ней я скажу вамъ нѣсколько подробнѣе; ибо теперь благопріятный къ тому случай. И явилось на небѣ великое знаменіе, говоритъ Іоаннъ въ Апокалипсисѣ, жена облеченная въ солнце, подъ ногами ея луна, и на главѣ ея вѣнецъ изъ двѣнадцати звѣздъ. Она имѣла во чревѣ, и кричала отъ болей и мукъ рожденія. И другое знаменіе явилось на небѣ. Вотъ большой красный драконъ съ седмью головами и десятью рогами, и на головѣ его седмь діадимъ. Хвостъ его увлекъ съ неба третью часть звѣздъ и повергъ ихъ на землю. Драконъ сей сталъ предъ женою, которой надлежало родить, дабы, когда она родитъ, пожрать ея младенца. И родила она младенца мужескаго пола, которому надлежитъ пасти всѣ народы жезломъ желѣзнымъ; и восхищено было дитя ея къ Богу и престолу Его. А жена убѣжала въ пустыню, гдѣ приготовлено было для ней мѣсто отъ Бога, чтобы питали ее тамъ тысячу двѣсти шестьдесятъ дней (Апок. 12, 1-6). Повѣствуемое о женѣ и драконѣ, кратко сказать, этимъ оканчивается; но найти объясненіе этого и высказать словами — превыше нашихъ силъ; впрочемъ надобно рѣшиться, вѣруя въ Повелѣвшаго изслѣдовать писанія (Іоан. 4, 39). Итакъ, если и вы согласны на это, то нѣтъ препятствій приступить къ дѣлу. Во всякомъ случаѣ простите, если я не въ состояніи буду въ точности выразить смыслъ Писанія.

Глава 5.
Жена, раждающая при враждебномъ драконѣ, есть Церковь; ея священнослуженіе и благодать.

Явившаяся на небѣ жена, облеченная въ солнце и увѣнчанная двѣнадцатью звѣздами, которой подножіемъ служила луна, и имѣвшая во чревѣ и кричавшая отъ болей и мукъ рожденія, — это въ собственномъ и точномъ смыслѣ есть Мать наша, дѣвы, нѣкоторая сила сама по себѣ отличная отъ дѣтей своихъ, которую пророки, въ виду приписываемыхъ ей свойствъ, называли то Іерусалимомъ, то Невѣстою, то горою Сіонскою, то Храмомъ и скиніею Божію. Ибо сила, стремящаяся къ просвѣщенію, по словамъ пророка: свѣтись Іерусалимъ, — какъ взывалъ къ ней Духъ, — ибо пришелъ свѣтъ твой, и слава Господня взошла надъ тобою; ибо вотъ тьма покроетъ землю и мракънароды, а надъ тобою возсіяетъ Господь, и слово Его явится надъ тобою и прійдутъ народы къ свѣту твоему и цари къ восходящему надъ тобою сіянію; возведи очи твои и посмотри вокругъ; всѣ они собираются и идутъ къ тебѣ; сыновья твои издалека идутъ и дочерей твоихъ на рукахъ несутъ (Ис. 60, 1-4), — есть Церковь, дѣти которой всѣ вмѣстѣ придутъ къ ней по воскресеніи, стекшись къ ней отвсюду; а она, достигнувъ невечерняго свѣта и облекшись сіяніемъ Слова, какъ бы одеждою, будетъ радоваться. Ибо какимъ другимъ драгоцѣннѣйшимъ, или достойнѣйшимъ украшеніемъ надлежало бы украшаться царицѣ, которая облекается въ свѣтъ, какъ въ одежду, чтобы сдѣлаться невѣстою Господа, для чего она и призвана Отцомъ? Приступите же, возвысившись умомъ, посмотрите, подобно какъ (смотрите) на брачныхъ дѣвъ, на эту великую жену, которая сіяетъ чистою и непорочною, всецѣлою и неувядающею красотою, ни въ чемъ не уступающею сіянію свѣта, вмѣсто одежды облеченную въ самый свѣтъ, вмѣсто драгоцѣнныхъ камней украшенную на головѣ сіяющими звѣздами. Ибо, чтó для насъ одежда, тó для ней свѣтъ; что для насъ золото, или блестящіе камни, тó для ней звѣзды не такія, какія находятся на видимомъ своемъ мѣстѣ, но лучшія и блистательнѣйшія, такъ что здѣшнія могутъ считаться не болѣе, какъ ихъ образами и подобіями.

Глава 6.
Дѣло Церкви — рожденіе дѣтей въ крещеніи. Она какъ бы свѣтъ луны при крещеніи. — Полнолуніе страданія Христова.

То выраженіе, что она вступила на луну, по моему мнѣнію, въ переносномъ смыслѣ указываетъ на вѣру очищающихся отъ (грѣховнаго) тлѣнія посредствомъ крещенія; потому что свѣтъ луны много походитъ на теплую воду, и она имѣетъ вліяніе на всю влажную стихію. Такимъ образомъ при вѣрѣ и обращеніи нашемъ, какъ бы въ образѣ луны, предстоитъ Церковь, испытывая муки рожденія и возраждая душевныхъ въ духоввыхъ, пока не достигнется полнота народовъ; почему она и есть мать наша. Ибо какъ жена, принявъ безвидное сѣмя мужа, въ извѣстный періодъ времени раждаетъ цѣлаго человѣка; такъ точно и Церковь, можно сказать, постоянно зачиная прибѣгающихъ ко Христу и образуя ихъ по образу и подобію Христа, въ извѣстный періодъ времени содѣлываетъ ихъ гражданами той блаженной жизни. Посему она необходимо должна предстоять при крещеніи, какъ раждающая очищаемыхъ имъ. Поэтому дѣйствіе ея при крещеніи и называется луною (σελήνη) [4], потому что возраждаемые, обновляясь, сіяютъ новымъ блескомъ (σέλας), который есть новый свѣтъ; потому они и называются новопросвѣщенными, чѣмъ въ переносномъ смыслѣ она указываетъ имъ на духовное полнолуніе, періодъ страданія (Христова) и всегда новое воспоминаніе о немъ, пока не явится сіяніе и совершенный свѣтъ великаго дня.

Глава 7.
Рожденіе отъ жены въ Апокалипсисѣ есть рожденіе не Христа, а вѣрующихъ — въ крещеніи.

Если же кто (нисколько не трудно сказать еще яснѣе), не удовлетворившись сказаннымъ, возразитъ: почему вамъ, дѣвы, предлагается объясненіе вопреки смыслу Писанія, тогда какъ въ Апокалипсисѣ опредѣленно говорится, что Церковь раждаетъ младенца мужескаго пола, а вы допускаете, что плодовитое рожденіе ея совершается омовеніемъ крещаемыхъ? На это мы скажемъ: но, любитель словопренія, и тебѣ нельзя доказать, что раждаемый есть самъ Христосъ. Ибо таинство вочеловѣченія Слова исполнилось задолго до Апокалипсиса; Іоаннъ же повѣствуетъ о настоящемъ и будущемъ. Притомъ Христосъ за долго рожденный не былъ восхищенъ по рожденіи къ престолу Божію изъ опасенія, чтобы змій не причинилъ ему вреда (Апок. 12, 5), но для того Онъ и родился и сошелъ съ престола Отчаго, чтобы укротить дракона, выдержавъ нападенія его на плоть. Такимъ образомъ и тебѣ необходимо признать, что Церковь имѣетъ во чревѣ крещаемыхъ, какъ и у Исаіи въ одномъ мѣстѣ Духъ говоритъ: еще не мучилась родами, а родила; прежде нежели наступили боли ея, избѣгла [5] и разрѣшилась сыномъ. Кто слыхалъ таковое? Кто видалъ подобное этому? Возникала ли страна въ одинъ день? Раждался ли народъ въ одинъ разъ, какъ Сіонъ, едва началъ родами мучиться, родилъ сына (ἀρσένα) (Ис. 66, 7-8)? [6] Кого же избѣгла? Конечно дракона, чтобы этотъ духовный Сіонъ родилъ народъ, мужа, который бы, не имѣя женскихъ слабостей и изнѣженности, вступилъ въ единеніе съ Господомъ и укрѣплялся въ ревности.

Глава 8.
Мужи суть вѣрующіе, въ крещеніи уподобляющіеся Христу. — Святые сами — помазанники.

Однако возвратимся къ началу и станемъ объяснять сказанное, пока по порядку дойдемъ до конца. Итакъ, посмотри, не найдешь ли и ты вѣроятнымъ то, какъ исполвяется Слово (Божіе). По моему мнѣнію, о Церкви сказано, что она раждаетъ младенца мужескаго пола; потому что просвѣщаемые получаютъ черты, изображеніе и мужественный видъ Христа, тогда какъ въ нихъ отпечатлѣвается образъ Слова и раждается въ вихъ чрезъ истинное вѣдѣніе и вѣру такъ, что въ каждомъ духовно раждается Христосъ. Для того Церковь и носитъ во чревѣ и испытываетъ муки рожденія, доколѣ не изобразился въ насъ родившійся Христосъ (Гал. 4, 19), чтобы каждый изъ святыхъ, чрезъ причастіе Христу, родился помазанникомъ (χρηστός). Въ этомъ смыслѣ и говорится въ одномъ мѣстѣ Писанія: не прикасайтесь къ помазанникамъ Моимъ и пророкамъ Моимъ не дѣлайте зла (Псал. 104, 15), такъ какъ крещенные во Христа съ причастіемъ Духа дѣлаются помазанниками, а Церковь здѣсь содѣйствуетъ изображенію въ нихъ Слова и преображенію ихъ. Это подтверждаетъ и Павелъ, который ясно учитъ такъ: для сего преклоняю колѣна мои предъ (Богомъ и) Отцомъ, отъ Котораго именуется всякое отечество на небесахъ и на землѣ, да дастъ вамъ по богатству благости (χρηστότητος) [7] своей крѣпко утвердиться Духомъ Его во внутреннемъ человѣкѣ, вѣрою вселиться Христу въ сердца ваши (Ефес. 3, 14-17). Ибо необходимо въ душахъ возраждаемыхъ отпечатлѣвается и изображается Слово истины.

Глава 9.
Сынъ Божій, Который самъ всегда существуетъ, нынѣ раждается въ душахъ и чувствахъ вѣрующихъ.

Съ вышесказаннымъ, кажется, весьма сходно и согласно то, что изречено свыше отъ самого Отца Христу, пришедшему на Іорданъ для крещенія водою: Ты сынъ Мой, Я нынѣ родилъ Тебя (Псал. 2, 7; Матѳ. 3, 17; Марк. 1, 11). Ибо, надобно замѣтить, — о томъ, что Онъ есть Сынъ Его, (Отецъ) сказалъ неограниченно и безъ времени: Ты еси (ἑι), говоритъ Ему; а не: ты сталъ (γέγονας), выражая, что Онъ, не недавно произшедши, получилъ усыновленіе, и не существовавши прежде потомъ получилъ довершеніе, но что Онъ, бывъ рожденъ издревле, есть и будетъ однимъ и тѣмъ же. А слова: Я нынѣ родилъ Тебя, значатъ: Я восхотѣлъ существовавшаго на небесахъ прежде вѣковъ родить и въ мірѣ, т. е. прежде невѣдомаго сдѣлать вѣдомымъ. Подлинно для тѣхъ людей, которые еще не чувствуютъ многоразличной премудрости Божіей, Христосъ еще не родился, т. е. еще не познанъ, еще не открылся, еще не явился. Если же и они возчувствуютъ таинство благодати, то и для нихъ, когда они обратятся и увѣруютъ, Онъ раждается чрезъ вѣдѣніе и разумѣніе. Посему о Церкви справедливо говорится, что она всегда образуетъ и раждаетъ въ крещаемыхъ младенца мужескаго пола — Слово. Итакъ о рожденіи ея посильно сказано. Теперь слѣдуетъ перейти къ сказанному о драконѣ и о прочемъ. Попытаемся же еще, дѣвы, какъ-нибудь объяснить и это, нисколько не страшась величія притчей Писанія. Если же чтó встрѣтится затруднительное въ этихъ словахъ, то я опять постараюсь какъ бы перевести васъ чрезъ рѣку.

Глава 10.
Драконъ — діаволъ. — Звѣзды, увлеченныя съ неба хвостомъ дракона, — еретики. — Числа Троицы, т. е. исчисленіе лицъ Ея. — Заблужденіе касательно ихъ.

Драконъ великій, красный, многообразный, многовидный, седмиглавый, рогоносный, увлекающій третью часть звѣздъ, подстерегающій, чтобы пожрать младенца раждающей жены, есть діаволъ, строющій козни, подстерегающій, чтобы извратить преданный Христу умъ просвѣщенныхъ и возродившійся въ нихъ образъ и подобіе Слова. Но онъ не достигаетъ цѣли и не уловляетъ добычи, такъ какъ возрожденные восхищаются на высоту къ престолу Божію; т. е. вверхъ къ божественному сѣдалищу и непоколебимому основанію истины возвышается умъ обновленныхъ, научившихся созерцать тамошнее и представлять тамошнее, дабы онъ не былъ обольщенъ дракономъ, пресмыкающимся дóлу. Ибо ему не позволяется губить тѣхъ, которые стремятся и взираютъ горѣ. Звѣзды же, которыя онъ, касаясь ихъ вершины концемъ хвоста, совлекаетъ на землю, суть еретическія секты. Ибо собранія иновѣрныхъ надобно назвать темными, мрачными и низко вращающимися звѣздами; потому что и они присвояютъ себѣ знаніе небеснаго и вѣру во Христа, пребываніе души на небесахъ и близость къ звѣздамъ, какъ бы чада свѣта; но они низлагаются, будучи увлекаемы кознями дракона; потому что не остаются внутри тройственнаго образа благочестія, уклоняясь отъ православнаго его богопочтенія. Посему они и названы третьею частью звѣздъ, какъ заблуждающіеся касательно одного изъ числъ Троицы, то касательно (лица) Отца, какъ Савелій, говорившій, что пострадалъ самъ Вседержитель, то касательно (лица) Сына, какъ Артема и тѣ, которые утверждали, что Онъ родился призрачно, то касательно (лица) Духа, какъ Евіонеи, доказывающіе, что пророки говорили по собственному побужденію. О Маркіонѣ же и Валентинѣ и послѣдователяхъ Елкесея и другихъ лучше и не упоминать.

Глава 11.
Жена, родившая сына и живущая въ пустынѣ, есть Церковь. — Пустыня дѣвъ и святыхъ. — Совершенство чиселъ и тайнъ. — Равенство и совершенство числа шести. — Приложеніе числа шести ко Христу. — Изъ этого же числа созданіе міра и вся стройность его.

Раждающая и родившая въ сердцахъ вѣрующихъ младенца мужескаго пола — Слово, и удалившаяся непорочною и неврежденною отъ ярости звѣря въ пустыню, есть, какъ мы сказали, мать наша — Церковь. Пустыня, въ которую она пришла и питается тамъ тысячу двѣсти шестьдесятъ дней (Апок. 12, 6), по истинѣ свободная отъ золъ, непроизводительная и безплодная для тлѣнія, неудободоступная и неудобопроходимая для многихъ, но плодоносная и питательная и цвѣтущая и удободоступная для святыхъ, исполненная мудрости и произрастающая жизнь, — это есть прекрасная и богатая растеніями и благовонная обитель добродѣтели, гдѣ льются ароматы, когда поднимается вѣтеръ съ сѣвера и приносится вѣтеръ съ юга (Пѣсн. 4, 16), и все исполнено божественной росы, бывъ увѣнчано неувядающими растеніями безсмертной жизни, гдѣ и мы теперь собираемъ цвѣты и чистыми перстами плетемъ для царицы пурпуровый и блистательныи вѣнокъ дѣвства. Ибо невѣста Слова украшается плодами добродѣтели. А тысяча двѣсти шестьдесятъ дней, въ теченіе которыхъ мы, дѣвы, находимся здѣсь, есть такое точное и превосходное вѣдѣніе объ Отцѣ и Сынѣ и Духѣ, которымъ радуется и веселится мать наша, возрастая въ это время до явленія новыхъ вѣковъ, когда она въ небесномъ собраніи будетъ не посредствомъ знанія прозирать, но ясно созерцать «сущее», пребывая вмѣстѣ со Христомъ. Ибо тысяча, слагающаяся изъ десяти сотенъ, составляетъ совершенное и полное число, и поэтому служитъ символомъ Отца, который самъ собою сотворилъ и въ себѣ самомъ содержитъ все. Двѣсти, слагающіяся изъ двухъ совершенныхъ чиселъ, служатъ символомъ Святаго Духа, такъ какъ Онъ сообщаетъ вѣдѣніе о Сынѣ и Отцѣ. А шестьдесятъ, заключая въ себѣ число шесть, взятое десять разъ, служитъ символомъ Христа; потому что число шесть, начиная съ единицы, слагается изъ собственныхъ дѣлителей, такъ что въ немъ нѣтъ ни недостатка, ни излишка; раздѣляясь на своихъ дѣлителей, оно вполнѣ слагается изъ нихъ. Такъ, если число шесть раздѣлить на одинаковыя части одинаковыми дѣлителями, то изъ раздѣленныхъ частей опять вполнѣ составляется тоже количество. И во первыхъ оно, по раздѣленіи на два, даетъ три, потомъ, по раздѣленіи на три, даетъ два, наконецъ, по раздѣленіи на шесть, даетъ единицу, и изъ нихъ опять вполнѣ слагается въ самого себя. Ибо, давая по раздѣленіи на два — три, и по раздѣленіи на три — два и по раздѣленіи на шесть — единицу, оно при сложеніи трехъ, двухъ и единицы опять дѣлается вполнѣ шестью [8]. А все то, что не нуждается для своей полноты въ другомъ и никогда не дѣлается больше самаго себя, необходимо есть совершенное. Изъ прочихъ же чиселъ одни болѣе чѣмъ совершенны, какъ напр. двѣнадцать, ибо по раздѣленіи на два, оно даетъ шесть, на три — четыре, на четыре — три, на шесть — два, и на двѣнадцать — единицу а эти числа, на которыя оно можетъ дѣлиться, бывъ сложены, превышаютъ двѣнадцать, которое такимъ образомъ не остается равнымъ своимъ дѣлителямъ, какъ число шесть; а другія менѣе, чѣмъ совершенны, какъ напр. восемь; ибо по раздѣленіи на два, оно даетъ четыре, на четыре — два, и на восемь — единицу; числа же, на которыя оно дѣлится, бывъ сложены, составляютъ семь, и потому оно нуждается еще въ единицѣ для своего восполненія, — не такъ, какъ шесть, которое во всякомъ случаѣ остается равнымъ самому себѣ. Посему это послѣднее и прилагается къ Сыну Божію, который изъ полноты Божества низшелъ въ здѣшнюю жизнь. Уничиживъ же себя и принявъ образъ раба (Флп. 2, 7), Онъ опять вошелъ въ полноту своего совершенства и достоинства. Ибо, умалившись въ самомъ себѣ и, такъ сказать, разрѣшившись на свои части, Онъ опять изъ своего умаленія и этихъ частей своихъ вошелъ въ свою полноту и величіе, никогда и при умаленіи не переставая быть совершеннымъ. — Кромѣ того и во всемъ созданіи міра и стройности его оказывается содержащимся это число, такъ какъ въ шесть дней Богъ создалъ небо и землю и все, что въ нихъ, творческою силою Слова, объемлющаго число шесть, по которому существуетъ тройственной видъ, составляющій тѣла. Ибо долгота, широта и глубина составляютъ тѣло, а число шесть и составляется изъ этихъ трехъ сторонъ. Впрочемъ теперь не благовременно раскрывать это подробно, чтобы, оставивъ настоящій предметъ, намъ не разсуждать о постороннемъ.

Глава 12.
Дѣвы приглашаются къ подражанію Церкви, живущей въ пустынѣ и побѣждающей дракона.

Итакъ, пришедши въ эту безплодную для золъ пустыню, Церковь питается здѣсь, возносясь до небесъ на крыльяхъ дѣвства, которыя Слово (Божіе) назвало крыльями большаго орла (Апок. 12; 14, Езек. 17, 3), побѣдивъ змія и отгнавъ отъ своего полнолунія неблагопріятныя облака. Для того между прочимъ и предложены всѣ эти рѣчи, чтобы научить васъ, прекрасныя дѣвы, посильно подражать матери и не смущаться скорбями, превратностями и бѣдствіями жизни, дабы вамъ вмѣстѣ съ нею смѣло войти въ брачный чертогъ съ горящими свѣтильниками. И такъ не страшитесь козней и клеветъ этого звѣря, но бодро приготовляйтесь къ борьбѣ, вооружившись спасительнымъ шлемомъ и бронею и препоясаніемъ (Ефес. 6, 14-17). Ибо вы нанесете ему великое пораженіе, устремившись на него съ великою отвагою и благодушіемъ; и конечно онъ не устоитъ, видя противницъ, выступившихъ съ высшею помощію; но тотчасъ предоставитъ вамъ трофей седми родовъ борьбы [9]. Этотъ многоглавый и многоличный звѣрь, —


«Левъ головою, задомъ драконъ и коза (серединой);
Страшно дыхалъ онъ пожирающимъ пламенемъ бурнымъ [10];
Но того поразилъ Беллерофонтъ; а этого Царь Христосъ;
Многихъ сгубилъ онъ, и никто не могъ бы снести
Изрыгаемой изъ устъ его гибельной пѣны» [11],

если бы напередъ Христосъ не нанесъ ему пораженія и не сдѣлалъ его совершенно безсильнымъ и презрѣннымъ для насъ.

Глава 13.
Седмь діадимъ звѣря низлагаются побѣдоноснымъ дѣвствомъ. Десять роговъ дракона — противоположные десяти заповѣдямъ пороки. Мысль о судьбѣ — величайшее зло.

Посему, имѣя мужественный и бодрый духъ, вооружитесь противъ гордаго звѣря; отнюдь не отступайте, смущаясь его дерзостію; за то вы получите великую славу, если, одержавъ побѣду, отнимите находящіеся на немъ семь вѣнцовъ, за которые намъ и предстоитъ состязаніе и борьба, по ученію Павла (Ефес. 6, 12). Ибо та, которая напередъ преодолѣетъ діавола и умертвитъ седмь головъ, сдѣлается обладательницею семи вѣнцовъ добродѣтели, совершивъ великіе подвиги дѣвства. Такъ голова дракона есть невоздержаніе и роскошь; сокрушившій ее украсится вѣнцомъ цѣломудрія. Его же голова — страхъ и уныніе; поправшій ее получитъ вѣнецъ мученичества. Его же голова — невѣріе и безуміе и прочіе подобные виды нечестія; поразившій и умертвившій ихъ удостоится за это почестей, многообразно сокрушивъ силу дракона. А десять роговъ и рожновъ, которые онъ носитъ на головахъ, какъ сказано (Апок. 12, 3), суть десять сопротивленій десятословію, прекрасныя дѣвы, которыми онъ обыкновенно поражаетъ и низвергаетъ души многихъ, замышляя и изобрѣтая противное заповѣди: люби Господа твоего (Втор. 6, 5) и прочимъ заповѣдямъ. Вотъ его рогъ пламенный и исполненный горечи — блудъ, которымъ онъ низвергаетъ невоздержныхъ; вотъ прелюбодѣяніе, вотъ ложь, вотъ сребролюбіе, вотъ воровство, и другіе близкіе и сродные имъ пороки, которые свирѣпствуютъ, выросши на человѣкоубійственныхъ головахъ его; вы же, исторгнувъ ихъ при помощи Христовой, возлóжете на ваши божественныя головы цвѣтущіе вѣнцы въ награду за побѣду надъ дракономъ. Ибо наша обязанность предпочитать высшее и ставить его выше земнаго, сохраняя умъ самостоятельнымъ и самовластнымъ, внѣ всякой необходимости, при свободномъ избраніи благоугоднаго, не раболѣпствуя судьбѣ и случаямъ. Такъ, человѣкъ не можетъ быть господиномъ самого себя и добродѣтельнымъ, если онъ не будетъ соображаться съ человѣческимъ примѣромъ Христа и жить, изображая себя по Его первообразу и подражая Ему. Подлинно, величайшее изъ всѣхъ золъ, усвоенное многими, состоитъ въ томъ, что относятъ причины грѣховъ къ движеніямъ звѣздъ и говорятъ, что жизнь наша управляется необходимостію судьбы, какъ дѣлаютъ весьма надменные наблюдатели звѣздъ; ибо они, вѣруя больше по догадкамъ, нежели по благоразумному разсужденію, тому, что находится въ срединѣ между истиною и ложью, — много уклонились отъ созерцанія дѣйствительно существующаго. Посему, если ты позволишь, Арета, при окончаніи моей рѣчи, которую ты сама, госпожа, приказала произнести, то я постараюсь при твоемъ содѣйствіи и сочувствіи, противъ недовольныхъ и сомнѣвающихся въ истинѣ нашихъ словъ, что человѣкъ властно свободенъ, разъяснить, что люди «по своему безразсудству безъ судьбы терпятъ бѣдствія» [12], предпочитая пріятное полезному.

Арета. Я позволяю и буду содѣйствовать; ибо съ присоединеніемъ и этого рѣчь будетъ совершенно прекрасною.

Глава 14.
Ученіе математиковъ, поколику оно относится къ познанію звѣздъ, не совсѣмъ достойно отверженія. — Двѣнадцать знаковъ Зодіака — названія баснословныя.

Ѳекла. И такъ еще скажемъ посильно объ этомъ, и прежде всего обнаружимъ обольщеніе хвалящихся тѣмъ, будто они одни знаютъ, какимъ образомъ устроенъ міръ, по предположеніямъ Египтянъ и Халдеевъ. Они утверждаютъ, что окружность міра подобна выпуклостямъ какъ бы обдѣланнаго шара, въ которомъ земля занимаетъ мѣсто центра и средоточія. Такъ какъ эта окружность, говорятъ они, шарообразна, то при равныхъ разстояніяхъ одинаковыхъ частей, въ срединѣ вселенной необходимо должна находиться земля, около которой, какъ происшедшей прежде всего, вращается небо. Ибо, если окружностъ составилась изъ средоточія и центра (безъ центра невозможно описать круга и самый кругъ невозможенъ безъ центра); то не слѣдуетъ ли, говорятъ они, что прежде всего образовалась земля и ея хаосъ и бездна? Подлинно въ бездну и хаосъ низверглись эти несчастные! Они, познавъ Бога, не прославили Его, какъ Бога, и не возблагодарили, но осуетились въ умствованіяхъ своихъ, и омрачилось несмысленное ихъ сердце (Рим. 1, 21), и притомъ тогда, какъ ихъ же мудрецы говорили, что нѣтъ ничего изъ земнороднаго почтеннѣе и старше Олимпійскихъ (боговъ). По истинѣ познавшіе Христа не остаются всегда дѣтьми, какъ Эллины [13], которые затьмивъ истину болѣе миѳами и вымыслами, нежели словеснымъ искуствомъ, и поставивъ человѣческія бѣдствія въ связь съ небесными предметами, не стыдятся изображать окружность вселенной геометрическими знаками и фигурами и учить, что небо украшено подобіями птицъ и рыбъ и земныхъ животныхъ, и что качества звѣздъ произошли отъ приключеній съ древними людьми, такъ что у нихъ движенія планетъ зависятъ отъ этихъ тѣлесныхъ существъ; ибо, говорятъ они, звѣзды вращаются около двѣнадцати животныхъ, будучи увлекаемы движеніемъ зодіакальнаго круга, такъ что изъ ихъ сочетанія можно усматривать имѣющее случиться со многими, судя по ихъ сближенію другъ съ другомъ и отклоненію, равно какъ по восхожденію и захожденію. По ихъ мнѣнію, небо шаровидное и имѣющее въ землѣ свой центръ и средоточіе, — потому что всѣ прямыя линіи, падающія отъ окружности на землю, равны между собою, — оказываетъ вліяніе посредствомъ объемлющихъ его круговъ, изъ которыхъ большій называется меридіаномъ, второй, разсѣкающій его на равныя части, — горизонтомъ, третій, пересѣкающій ихъ, — экваторомъ, по сторонамъ котораго находятся два тропика, лѣтній и зимній, одинъ въ сѣверной части, а другой въ южной, кромѣ того такъ называемая ось, около которой находятся медвѣдицы, какъ напр. сѣверная внѣ тропика. Медвѣдицы, вращаясь около самихъ себя и, посредствомъ полюсовъ производя давленіе на ось, производятъ движеніе всего міра, имѣя головы свои обращенными къ бедрамъ другъ друга и не соприкасаясь съ нашимъ горизонтомъ. Зодіакъ же, говорятъ они, касается всѣхъ круговъ, совершая косвенное движеніе; въ немъ находятся двѣнадцать животныхъ, которые называются двѣнадцатью знаками, начиная съ Овна до Рыбъ и, по сказанію ихъ, поступили въ число созвѣздій по баснословнымъ причинамъ. Такъ гозорятъ, Овенъ есть тотъ, который перевезъ (чрезъ Эллеспонтъ) Эллу, дочь Аѳаманта, съ Фриксомъ къ Скиѳамъ; Телецъ — въ честь Зевса, который въ видѣ вола переправилъ Европу въ Критъ; такъ называемый млечный путь, начинающійся при соединеніи Рыбъ съ Овномъ, говорятъ, проистекъ изъ сосцевъ Иры для Иракла, по повелѣнію Зевса. Такимъ образомъ, по ихъ мнѣнію, до Европы, Фрикса и Діоскуровъ (близнецовъ) и другихъ знаковъ Зодіака, помѣщенныхъ въ число созвѣздій изъ людей и животныхъ, не было рока (γένεσις) [14], но безъ рока жили наши предки. Попытаемся же, не будемъ ли мы въ состояніи уничтожить ложь, подобно врачамъ, употребивъ противъ нее цѣлительныя врачества рѣчи, имѣя въ виду истину, слѣдующимъ образомъ.

Глава 15.
Доказательства отъ новизны судьбы и рока. — Древніе люди — золотой родъ. — Сильныя доказательства противъ (вѣровавшихъ въ рокъ) математиковъ.

О жалкіе, еслибы для людей лучше было подлежать року, нежели не подлежать, то почему рока не было съ самого начала, какъ произошелъ родъ человѣческій? Если же онъ былъ, то какая была нужда помѣщать между созвѣздіями: Льва, Рака, Близнецовъ, Дѣву, Тельца, Вѣсы, Скорпіона, Овна, Стрѣльца, Рыбъ, Козерога, Водолея, Персея, Кассіопію, Кифея, Пегаса, Гидру, Вóрона, Чашу, Лиру, Дракона и другихъ, которыхъ наблюденію научившись, по вашимъ словамъ, многіе постигли это математическое, или лучше сказать, противонаучное (ϰαταϑεματιϰήν) предвѣдѣніе? И такъ, или дѣйствитольно издавна былъ рокъ, то напрасна постановка этихъ существъ (въ числѣ созвѣздій); или его не было, и потомъ Богъ привелъ жизнь въ лучшее состояніе и направленіе, между тѣмъ какъ прежніе люди переживали худшее время; но древнѣйшіе лучше нынѣшнихъ; посему они и названы золотымъ родомъ [15]. Слѣдовательно нѣтъ рока. — Если солнце, объѣзжая эти круги и проходя въ извѣстныя времена года знаки Зодіака, производитъ измѣненія и перемѣны временъ, то какимъ образомъ тѣ, которые жили до помѣщенія между созвѣздіями этихъ животныхъ и до украшенія ими неба, могли благополучно существовать, когда еще не были отдѣлены лѣто, осень, зима и весна, вліяніемъ которыхъ тѣлесная природа растетъ и укрѣпляется? Между тѣмъ они благополучно существовали и были долговѣчнѣе и крѣпче нынѣшнихъ, такъ какъ Богъ и въ то время одинаково устроялъ времена. Слѣдовательно небо получило разнообразіе не отъ этихъ знаковъ. — Если солнце и луна и прочія звѣзды, существующія для опредѣленія и соблюденія чиселъ времени (Быт. 1, 17), для украшенія неба и измѣненія временъ года, божественны и превосходнѣе людей, то они сами необходимо должны проводить жизнь превосходнѣйшую, блаженную, мирную и гораздо лучшую нашей жизни по правдѣ и добродѣтели, совершая стройное и благополучное движеніе. Если же они причиняютъ несчастія и худыя настроенія смертнымъ и служатъ виновниками непотребствъ, превратностей и приключеній жизни, то они несчастнѣе людей, взирая на землю и на жалкія и беззаконныя дѣйствія (смертныхъ), и проводятъ жизнь нисколько не лучше людей, если наша жизнь зависитъ отъ ихъ отклоненія и движенія.

Глава 16.
Другія многочисленныя доказательства, направленныя противъ тѣхъ же математиковъ.

Если никакое дѣйствіе не бываетъ безъ желанія, и желаніе безъ нужды, Божество же ни въ чемъ не имѣетъ нужды, и слѣдовательно не помышляетъ о причиненіи зла, и если звѣзды по своей природѣ ближе къ Богу и по добродѣтели превосходнѣе самыхъ лучшихъ людей, то слѣдуетъ, что звѣзды не замышляютъ зла (людямъ) и ни въ чемъ не нуждаются. — Кромѣ того всякій, кто убѣжденъ, что солнце, луна и звѣзды божественны, согласится съ нами, что они весьма далеки отъ зла и земныхъ дѣйствій, какъ недоступныя для страстей, удовольствія и скорби; ибо такія постыдныя ощущенія не свойственны небеснымъ существамъ. Если же они по природѣ своей чужды этому и ни въ чемъ не имѣютъ нужды, то какъ они могутъ причинять людямъ то, чего сами не желаютъ и чему сами не причастны? — Утверждающіе, что человѣкъ несвободенъ, а управляется неизбѣжною необходимостію и неписанными повелѣніями судьбы, нечестиво относятся къ самому Богу, считая Его виновникомъ и устроителемъ человѣческихъ золъ. Ибо если Онъ неизреченною и непостижимою премудростію стройно управляетъ всѣмъ круговымъ движеніемъ звѣздъ, держа бразды правленія вселенной, а звѣзды производятъ свойства добра и зла въ жизни, привлекая къ нимъ людей узами необходимости: то, по ихъ мнѣнію, Богъ есть виновникъ и податель золъ. Между тѣмъ, по убѣжденію всѣхъ, Богъ не есть виновникъ никакого зла; слѣдовательно нѣтъ рока.

Всякій хотя нѣсколько разсудительный согласится, что Богъ благъ, праведенъ, премудръ, истиненъ, благодѣтеленъ, не причиняетъ золъ, не причастенъ страсти, и все тому подобное: если же справедливые лучше несправедливыхъ и несправедливость отвратительна для нихъ; Богъ же какъ праведный радуется справедливости и несправедливость отвратительна для Него, какъ противоположная и враждебная справедливости, то слѣдовательно Богъ не есть виновникъ несправедливости. — Если полезное несомнѣнно есть добро, а цѣломудріе полезно и для дома, и для жизни, и для друзей, то, значитъ, цѣломудріе есть добро. И если цѣломудріе по свойству своему есть добро, а невоздержаніе противоположно цѣломудрію, противоположное же добру есть зло, то значитъ, невоздержаніе есть зло. И если невоздержаніе по свойству своему есть зло, отъ невоздержанія же происходятъ прелюбодѣянія, кражи, ссоры и убійства, то, значитъ, преступная жизнь по свойству своему есть зло. А Божество по природѣ своей непричастно злу. Слѣдовательно не рокъ (есть причииа добра и зла). — Если цѣломудренные лучше невоздержныхъ и невоздержаніе отвратительно для нихъ; Богъ же, какъ непричастный страстямъ, радуется цѣломудрію; то значитъ, невоздержаніе отвратительно и для Бога.

А что цѣломудренное дѣйствіе, какъ добродѣтель, лучше невоздержнаго дѣйствія, какъ порока, это можно видѣть на царяхъ, правителяхъ, военачальникахъ, женахъ, дѣтяхъ, гражданахъ, господахъ, рабахъ, пѣстунахъ, учителяхъ, потому что каждый изъ нихъ при своемъ цѣломудріи бываетъ полезенъ и самому себѣ и обществу, а при невоздержаніи вреденъ и самому себѣ и обществу. И такъ какъ есть нѣкоторое различіе между порочными и добродѣтельными, невоздержными и цѣломудренными, и жизнь добродѣтельныхъ и цѣломудренныхъ лучше, а жизнь противоположныхъ хуже; и живущіе лучше — близки и любезны Богу, а живущіе хуже — далеки и противны для Него; то утверждающіе, будто по роковой необходимости справедливость и несправедливость есть одно и тоже, не различаютъ порока и добродѣтели, невоздержанія и цѣломудрія, что невозможно. Ибо если добро и зло противоположны, а несправедливость есть зло и противоположна справедливости, справедливость же есть добро; а добро враждебно злу, и зло не одинаково съ добромъ, то значитъ справедливость есть нѣчто иное, нежели несправедливость. Слѣдовательно Богъ не есть виновникъ золъ и не радуется (людямъ) злымъ, не содѣйствуетъ имъ Слово, какъ благое. Если же существуютъ порочные, то они порочны по недостатку разума, а не по вліянію рока, «по своему безразсудству безъ судьбы претерпѣвая бѣдствія» [16]. — Если рокъ заставляетъ убивать кого-либо и обагрять руки кровію убійства, а законъ запрещаетъ это, опредѣляя наказанія злодѣямъ и угрозами отмѣняя внушенія рока, какъ то: причинять несправедливость, прелюбодѣйствовать, воровать, отравлять, то, значитъ, законъ противоположенъ року. Ибо чтó рокъ опредѣляетъ, то законъ запрещаетъ; а чтó законъ запрещаетъ, то дѣлать рокъ принуждаетъ; слѣдовательно законъ враждебенъ року. А если они враждебны, то, значитъ, законодатели (существуютъ и дѣйствуютъ) не по року, потому что, опредѣляя противное року, они разрушаютъ рокъ. И такъ или существуетъ рокъ и тогда не слѣдовало бы существовать законамъ, или существуютъ законы, и слѣдовательно, они существуютъ не по року. Но, говорятъ, безъ рока невозможно ни родиться кому-либо, ни совершиться чему-либо; потому что никто не можетъ и пальцемъ двинуть безъ судьбы; слѣдовательно по року являлись законодатели: Миносъ, Драконъ, Ликургъ, Солонъ и Залевкъ, и постановляли законы, запрещая прелюбодѣянія, убійства, насилія, грабежи, кражи, какъ дѣйствія не существующія и не бывающія по року. Если же и эти дѣйствія бываютъ по року, то законы постановлялись не по року; потому что рокъ не сталъ бы разрушать самого себя, отмѣняя самъ себя и возставая самъ на себя, то постановляя законы, запрещающіе прелюбодѣянія и убійства, и обвиняя и наказывая злодѣевъ, то производя убійства и прелюбодѣянія. Но это невозможно; потому что нѣтъ ничего противнаго самому себѣ, враждебнаго съ самимъ собою, разрушительнаго для самаго себя и несогласнаго съ самимъ собою. Слѣдовательно нѣтъ рока. — Если все, что происходитъ, происходитъ по року, и безъ рока ничто не бываетъ, то неизбѣжно (допустить), что и законъ произошелъ отъ рока. Но законъ уничтожаетъ рокъ, научая, что добродѣтель пріобрѣтается и исполняется тщательностію, а порокъ можетъ быть избѣгаемъ и происходитъ отъ недостатка воспитанія. Слѣдовательно нѣтъ рока. — Если рокъ производитъ то, что (люди) обижаютъ другъ друга и бываютъ обижаемы другъ другомъ, то какая нужда въ законахъ? Если они (существуютъ) для того, чтобы наказывать виновныхъ, такъ какъ Богъ печется объ обижаемыхъ, то лучше было бы, чтобы злые не поступали по судьбѣ, нежели послѣ преступленій были исправляемы законами. Но Богъ благъ и премудръ и устрояетъ все лучшее. Слѣдовательно нѣтъ рока. — Причинами грѣховъ бываютъ или воспитаніе и нравы, или страсти душевныя и похоти тѣлесныя. Что изъ этого ни было бы причиною того, чего оно бываетъ причиною, Богъ не есть тому причина. — Если лучше быть справедливымъ, нежели несправедливымъ, то почему человѣкъ не бываетъ такимъ самъ по себѣ съ самаго рожденія? Если же онъ впослѣдствіи вразумляется ученіемъ и законами, чтобы сдѣлаться лучшимъ, то значитъ, онъ вразумляется какъ свободный, а не какъ злой по природѣ. — Если порочные раждаются порочными по року, опредѣленіемъ Провидѣнія, то они не подлежатъ осужденію и наказанію по законамъ, какъ живущіе по своей собственной природѣ, потому что они не могутъ измѣниться. — И еще: если добрые, живя по своей природѣ, заслуживаютъ похвалы, хотя рокъ причиною того, что они добры; то и злые, живя по своей природѣ, также не должны быть обвиняемы справедливымъ судьею. И если нужно сказать прямо, то всякій, живущій по присущей ему природѣ, нисколько не грѣшитъ. Ибо не самъ онъ сдѣлалъ себя такимъ, но судьба, и живетъ онъ по ея побужденію, влекомый неизбѣжною необходимостію; посему нѣтъ ни одного злаго. Однако злые существуютъ, и зло достойно порицанія и противно Богу, какъ доказано въ рѣчи; а добродѣтель достолюбезна и похвальна, когда Богъ постановилъ законъ для наказанія злыхъ. Слѣдовательно нѣтъ судьбы.

Глава 17.
Желанія плоти и духа: порокъ и добродѣтель.

Впрочемъ для чего мнѣ распространять рѣчь, истрачивая время на такія обличенія, когда я уже изложила болѣе необходимое для убѣжденія и склоненія къ полезному, и когда сдѣлала, хотя и въ немногихъ словахъ, яснымъ для всѣхъ разногласіе ихъ выдумки съ самой собою, такъ что даже ребенокъ можетъ видѣть ихъ заблужденіе и понять, что отъ насъ зависитъ дѣлать добро или зло, а не отъ звѣздъ? Въ насъ есть два движенія, два естественныхъ желанія: плоти и духа (Гал. 5, 17), различныя между собою, и потому получившія два названія: добродѣтели и порока. Слѣдовать же намъ должно лучшему и полезнѣйшему водительству добродѣтели, избирая прекрасное вмѣсто худаго. Однако объ этомъ уже довольно; удержу рѣчь; потому что стыжусь и сожалѣю, что послѣ рѣчей о дѣвствѣ принуждена была излагать мнѣнія метеорологовъ, или тщенаблюдателей, которые съ надменностію тратятъ время жизни, употребляя его только на баснословныя выдумки. — Вотъ тебѣ, госпожа Арета, и отъ насъ принесены дары, составленные изъ божественныхъ изреченій.

Еввулъ. Какъ, Григора, поразительно и прекрасно говорила Ѳекла!

Григора. А что, если бы ты слышалъ саму ее, когда рѣчь ея текла обильнымъ и быстрымъ потокомъ съ великою пріятностью и отрадою? Каждый слушавшій восхищался цвѣтистымъ образомъ рѣчи; такъ одушевленно и по истинѣ живописно излагала она то, о чемъ говорила, между тѣмъ какъ лицо ея румянилось отъ стыдливости; а вся она отличалась бѣлизною и по тѣлу и по душѣ.

Еввулъ. Справедливо, Григора, ты сказала это, и нѣтъ въ этомъ ничего ложнаго. Ибо я узналъ мудрость ея и изъ другихъ ея доблестей, изъ рѣчей, какія она говорила, и дѣлъ, какія совершила, доказывая чрезвычайную любовь свою ко Христу; и какъ достославно она часто претерпѣвала великіе и первостепенные подвиги мученическіе, оказывая великодушіе равное усердію и силу тѣлесную равную твердости намѣреній!

Григора. Весьма справедливо говоришь и ты; но не будемъ терять времени. Объ этомъ намъ можно будетъ и въ другое время часто бесѣдовать. А теперь мнѣ надобно пересказать тебѣ рѣчи и прочихъ дѣвъ, какъ я обѣщала, именно Тисіаны и Домнины, которыя еще остались. Итакъ, когда и Ѳекла, сказавъ это, окончила рѣчь, то, — говорила Ѳеопатра, — Арета приказала говорить Тисіанѣ, а эта, улыбнувшись и вышедши предъ нее, сказала:

Примѣчанія:
[1] Отъ ἀρετή — добродѣтель.
[2] Отъ ἄιρὲω — избираю.
[3] Отъ ἀίρω — поднимаю.
[4] Т. е. какъ бы блескомъ луны, которой названіе (σελήνη) производится отъ σέλας — блескъ, сіяніе.
[5] Слово: избѣгла прибавлено по переводу LXX толковниковъ.
[6] Въ Библіи: сыновъ своихъ.
[7] Въ Библіи: Славы (δόξης).
[8] Число 6 называется совершеннымъ потому, что и сумма и произведеніе простыхъ дѣлителей его равны ему самому и между собою, т. е. 6 = 1 + 2 + 3 = 1 x 2 x 3.
[9] Седмь родовъ борьбы, составлявшихъ упражненія на общественныхъ греческихъ играхъ, упоминаются здѣсь примѣнительно къ седми головамъ дракона.
[10] Т. е. Химера, описанная въ Иліад. VI, 181-182.
[11] Дополненіе нѣсколькихъ экзаметровъ къ стихамъ Гомера принадлежитъ, вѣроятно, самому автору.
[12] Одисс. I, 34. ср. I, 7. и Иліад. IV, 409.
[13] При этомъ имѣется въ виду отзывъ объ Эллинахъ, сказанный мудрому Солону однимъ Египетскимъ жрецомъ, что «Еллины всегда остаются дѣтьми». Plat. Tim.: Климентъ Ал. Strom. I, 21. 128.
[14] Подъ словомъ γένεσις здѣсь очевидно разумѣется вліяніе знаковъ Зодіака на рожденіе и жизнь людей, т. е. рокъ, судьба. Такъ какъ св. Меѳодій составилъ свое сочиненіе «Пиръ дѣвъ» по внѣшней формѣ сходно съ «Пиромъ» философа Платона (при содержаніи противоположномъ ему), гдѣ приводятся слова Парменида о Γένεσις, какъ матери древнѣйшаго бога Эроса, или вообще какъ плодотворной силѣ природы, то можно думать, что св. Меѳодій имѣлъ въ виду и это сказаніе греческихъ философовъ. См. сочин. Платона, перев. Карпова. 1863. Т. IV стр. 157.
[15] Hesiod. Op. et D. ст. 109.
[16] Одисс. I, 34.

Источникъ: Святый Меѳодій епископъ и мученикъ, Отецъ Церкви III-го вѣка. Полное собраніе его твореній, переведенныхъ съ Греческаго подъ редакціею Профессора С.-Петербургской Духовной Академіи Евграфа Ловягина. — СПб.: Въ Типографіи Втораго Отдѣленія Собственной Е. И. В. Канцеляріи, 1877. — С. 64-87.

Назадъ / Къ оглавленію раздѣла / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0