Святоотеческое наследие
Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

Святоотеческое наслѣдiе
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Святые по вѣкамъ

Изслѣдованiя
-
I-III вѣкъ
-
IV вѣкъ
-
V вѣкъ
-
VI-X вѣкъ
-
XI-XV вѣкъ
-
Послѣ XV вѣка
-
Acta martyrum

Святые по алфавиту

Указатель
-
Свт. Іоаннъ Златоустъ
А | В | Г | Д | Е
-
З | И | І | К | Л
-
М | Н | О | П | Р
-
С | Т | Ф | Х | Э
-
Ю | Ѳ
Сборники

Календарь на Вашемъ сайтѣ

Ссылка для установки

Православный календарь

Новости сайта



Сегодня - суббота, 22 iюля 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 21.
Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

IV ВѢКЪ

Свщмч. Меѳодій Патарскій († 312 г.)
Пиръ десяти дѣвъ или о дѣвствѣ.

Рѣчь XI. Арета.

Глава 1.
Истинныхъ и непорочныхъ дѣвственницъ — немного. — Дѣвство — подвигъ. — Ѳекла — главнѣйшая изъ дѣвъ.

Принимаю, сказала Арета, — говорила Ѳеопатра, — и вполнѣ хвалю тебя. Весьма хорошо, хотя и не совсѣмъ ясно, но тщательно воспользовавшись сказаннымъ, ты изложила предметъ, составивъ не пустословную рѣчь для услажденія слушателей, а напоминаніе объ исправленіи и бодрствованіи. Ибо кто говоритъ, что должно ставить дѣвство выше (другихъ) моихъ упражненій и любить его прежде всего прочаго, тотъ говоритъ справедливо. Многіе думаютъ, что они почитаютъ и соблюдаютъ его, но на самомъ дѣлѣ почитаютъ его, такъ сказать, немногіе. Подлинно, не тогда человѣкъ почитаетъ его, когда старается соблюдать свою плоть непричастною удовольствію совокупленія, а между тѣмъ не воздерживается отъ всего другаго; напротивъ еще болѣе безчеститъ его тотъ, кто предается низкимъ пожеланіямъ, перемѣняя одни удовольствія на другія. Когда кто-нибуть старается преодолѣвать внѣшнія пожеланія, а между тѣмъ надмевается гордостію, то потому самому, что онъ можетъ обуздывать плотскія похоти, а между тѣмъ всѣхъ считаетъ за ничто, онъ еще не признается почитающимъ дѣвство; напротивъ онъ безчеститъ его, оскорбляя высокомѣріемъ, тѣмъ, что очищаетъ внѣшность чаши и блюда (Матѳ. 33, 25), плоть, тѣло, а сердце свое оскверняетъ гордостію и честолюбіемъ. И тотъ, кто предается страсти къ богатству, не есть ревностный почитатель дѣвства; напротивъ онъ больше всего безчеститъ его, предпочитая малую выгоду тому, съ чѣмъ не можетъ сравняться ничто изъ житейскихъ драгоцѣнностей. Ибо всякое богатство и золото предъ нимъ какъ ничтожный песокъ (Прем. 7, 9). И тотъ, кто чрезмѣрно любитъ самаго себя и старается наблюдать полезное только для одного себя, а не заботится о ближнихъ, не почитаетъ дѣвства; напротивъ и онъ безчеститъ его; ибо, нарушая свойственную дѣвству любовь и человѣколюбіе, онъ далеко отстоитъ отъ достойныхъ причастниковъ его. Подлинно, не слѣдуетъ дѣвственникамъ съ одной стороны соблюдать дѣвство, а съ другой осквернять себя дурными дѣлами и непотребными пожеланіями; съ одной стороны обѣщаться сохранять чистоту и цѣломудріе, а съ другой быть нечистымъ и грѣшить; также съ одной стороны исповѣдывать удаленіе отъ заботъ о мірскихъ благахъ, а съ другой пріобрѣтать и заниматься ими; но (должно) соблюдать всѣ члены неприкосновенными и непричастными растлѣнію, не только служащіе къ раздраженію и совокупленію, но и болѣе ихъ дѣятельные. Ибо смѣшно было бы дѣтородные члены соблюдать дѣвственными, а языкъ не соблюдать; или языкъ соблюдать дѣвственнымъ, а зрѣніе, или слухъ, или руки не соблюдать такими; или всѣ эти члены имѣть и соблюдать дѣвственными, а сердце не соблюдать, но блудодѣйствовать гордостію и гнѣвливостію. Посему, кто намѣревается не погрѣшать въ подвигѣ дѣвства, тому должно соблюдать всѣ члены и чувства свои чистыми и огражденными, подобно тому, какъ кормчіе ограждаютъ связи кораблей, чтобы вторгающійся грѣхъ не могъ имѣть доступа внутрь. Съ великими занятіями непремѣнно случаются и великія паденія; и истинному добру зло болѣе враждебно, нежели недобру. Такъ многіе думавшіе, что дѣвство состоитъ (только) въ обузданіи похотливыхъ пожеланій, а обо всемъ прочемъ не радѣвшіе, потерпѣли паденіе и въ отношеніи къ нему и навлекли укоризны на тѣхъ, которые правильно стремятся къ нему, какъ доказали вы, — образецъ во всемъ, сами соблюдающія дѣвство и дѣломъ и словомъ. И такъ свойства дѣвственницы, какова она должна быть, теперь изображены; васъ же, прекрасно состязавшихся рѣчами, я, слушавшая самолично, объявляю всѣхъ побѣдительницами и увѣнчиваю, но Ѳеклу — вѣнкомъ бóльшимъ и густѣйшимъ, какъ первую изъ васъ и наиболѣе отличившуюся.

Глава 2.
Ѳекла стройно поетъ пѣснь, а прочія дѣвы подпѣваютъ ей. Іоаннъ Креститель — исповѣдникъ дѣвства. Церковь — невѣста Божія, непорочная дѣва.

Сказавъ это, Арета приказала всѣмъ встать, — говорила Ѳеопатра, — и вмѣстѣ подъ агносомъ благоговѣйно воспѣть Господу благодарственную пѣснь, а начинать и предшествовать — Ѳеклѣ. И такъ, когда всѣ встали, — говорила она, — то Ѳекла, ставши посреди дѣвъ и по правую сторону Ареты, начала стройно пѣть; а прочія, ставши кругомъ, какъ бы въ видѣ хора, подпѣвали ей.

Припѣвъ (Υπαϰοὴ) [01].

Для Тебя, Женихъ, я дѣвствую, и держа горящіе свѣтильники, Тебя встрѣчаю я (Матѳ. 25, 7).

Пѣснь (Ψαλμὸς).

Свыше, дѣвы, раздался звукъ голоса, воскрешающій мертвыхъ, призывающій всѣхъ встрѣчать Жениха въ бѣлыхъ одеждахъ и со свѣтильниками на востокѣ. — Встаньте, пока Царь не вошелъ внутрь за двери.

Для Тебя, Женихъ, я дѣвствую и проч.

Удалившись отъ многоплачевнаго счастія смертныхъ, удовольствій пріятной жизни и любви, я желаю укрыться въ Твоихъ живоносныхъ объятіяхъ и непрестанно созерцать Твою красоту, Блаженный.

Для Тебя, Женихъ, я дѣвствую и проч.

Оставивъ смертное брачное ложе и дорогой домъ, къ Тебѣ, Царь, я пришла въ чистыхъ одеждахъ, Чтобы и мнѣ вмѣстѣ съ Тобою войти внутрь всеблаженнаго чертога.

Для Тебя, Женихъ, я дѣвствую и проч.

Избѣжавъ безчисленныхъ обольстительныхь козней змія, также пламени огня и смертоносныхъ нападеній дикихъ звѣрей, Тебя, Блаженный, я ожидаю съ небесъ.

Для тебя, Женихъ, я дѣвствую и проч.

Забыла я отечество (Псал. 44, 11), ища Твоей благодати, забыла хоры сверстницъ — дѣвъ, и гордость матери и родныхъ: ибо Ты самъ, Христе, все для меня.

Для Тебя, Женихъ, я дѣвствую и проч.

Ты — Податель жизни, Христе; радуйся свѣтъ незаходимый; пріими сей возгласъ; хоръ дѣвъ взываетъ къ Тебѣ, совершенный Цвѣтъ, Любовь, Радость, Разумъ, Премудрость, Слово.

Для Тебя, Женихъ, я дѣвствую и проч.

Отверстыми дверями пріими и меня въ чертогъ, свѣтоносная Царица, непорочная, прекрасная, Невѣста, дышущая красотою; и мы предстанемъ Христу, прославляя бракъ твой, всеблаженная Отроковица.

Для Тебя, Женихъ, я дѣвствую и проч.

Горько плачутъ теперь жалкія дѣвы внѣ дверей, и горестно взываютъ, что, погасивъ свѣтъ свѣтильниковъ, не успѣли войти въ сокровищницу радостей (Матѳ. 25, 11).

Для Тебя, Женихъ, я дѣвствую и проч.

Уклонившись отъ священнаго пути, онѣ несчастныя не позаботились пріобрѣсти больше елея для путей жизни, но, неся негорѣвшіе свѣтлымъ пламенемъ свѣтильники, стенаютъ во глубинѣ души.

Для тебя, Женихъ, я дѣвствую и проч.

Чаши, наполненныя сладкимъ нектаромъ, предложены; будемъ пить, дѣвы; это — небесное питіе, которое Женихъ предложилъ достойно призваннымъ на бракъ.

Для Тебя, Женихъ, я дѣвствую и проч.

Авель, ясно прообразуя смерть Твою, Блаженный (Быт. 4, 10), окровавленный сказалъ, взирая на небо: умоляю, безжалостно убитаго рукою брата пріими меня Ты, Слово.

Для Тебя, Женихъ, я дѣвствую и проч.

Величайшую награду за дѣвственность получилъ мужественный отрокъ Твой, Слово, Іосифъ (Быт. 39, 12); ибо жена, пламенѣвшая похотію, насильно влекла его на преступное ложе; а онъ, нисколько не смутившись, убѣжалъ нагимъ, взывая:

Для Тебя, Женихъ, я дѣвствую и проч.

Новую жертву Богу принесъ Іефѳай — не познавшую мужа дочь (Суд. 11, 38), подобно агницѣ; она же мужественно представляя образъ плоти Твоей, Блаженный, громко взывала:

Для Тебя, Женихъ, я дѣвствую и проч.

Смѣлая Іудиѳь удачною хитростію обезглавила иноземнаго вождя народовъ, прельстивъ его красивымъ видомъ и не потерпѣвъ оскверненія въ членахъ своего тѣла (Іуд. 13, 8), и побѣдоносно воззвала:

Для Тебя, Женихъ, я дѣвствую и проч.

Увидѣвъ благовидную красоту Сусанны, два судьи воспламенились къ ней страстною любовію (Дан. 13, 19) и сказали: любезная жена, мы пришли, желая тайно раздѣлить съ тобою брачное ложе; она же дрожащимъ голосомъ сказала:

Для Тебя, Женихъ, я дѣвствую и проч.

Гораздо лучше мнѣ умереть, нежели, предавъ ложе вамъ, развратники, терпѣть вѣчное осужденіе Божіе на огненныя мученія (Дан. 13, 23). Спаси меня, Христе, отъ этого и нынѣ.

Для Тебя, Женихъ, я дѣвствую и проч.

Предтеча Твой, омывавшій очистительными потоками людей, злымъ человѣкомъ беззаконно былъ отведенъ на смерть за дѣвственность; оросивъ же землю пролитою своею кровію, восклицалъ къ Тебѣ, Блаженный:

Для Тебя, Женихъ, я дѣвствую и проч.

И Твоя Родительница, благодатная, непорочная, нетлѣнная Дѣва, нося въ чистомъ чревѣ Тебя, безсѣменно зачатаго, подверглась подозрѣнію, какъ бы предавшая ложе (Матѳ. 1, 18); но имѣя внутри плодъ, восклицала (къ Тебѣ), Блаженный:

Для Тебя, Женихъ, я дѣвствую и проч.

Желающіе видѣть брачный день Твой, Блаженный (Матѳ. 2, 1), приходятъ, сколько Ты самъ свыше призвалъ ихъ, Царь Ангеловъ, принося величайшіе дары Тебѣ, Слово, въ чистыхъ одеждахъ.

Для Тебя, Женихъ, я дѣвствую и проч.

Пѣснями нынѣ мы, служительницы чертога Твоего, величаемъ Тебя, блаженная Богоневѣста, чистая Дѣва — Церковь, бѣлая какъ снѣгъ, темноволосая, цѣломудренная, непорочная, возлюбленная.

Для Тебя, Женихъ, я дѣвствую и проч.

Миновалось тлѣніе и трудныя плачевныя болѣзни; разрушена смерть; погибло всякое безуміе; умерла душепагубная скорбь, и внезапно опять возсіяла смертнымъ радость Христа Бога.

Для Тебя, Женихъ, я дѣвствую и проч.

Рай уже не остается пустымъ безъ смертныхъ; ибо опять по Божественному повелѣнію, какъ прежде, обитаетъ въ немъ человѣкъ, избѣгшій разныхъ козней змія, нетлѣннымъ, безстрашнымъ, Блаженный.

Для Тебя, Женихъ, я дѣвствую и проч.

Воспѣвая нынѣ новую пѣснь, хоръ дѣвъ превозноситъ до небесъ Тебя, Царица, весь свѣтло увѣнчанный бѣлыми цвѣтами лилій и держащій въ рукахъ горящіе свѣтильники.

Для Тебя, Женихъ, я дѣвствую и проч.

О Блаженный, живущій въ пречистыхъ обителяхъ небесныхъ, содержащій все вѣчною властію (Своею)! Пріими и насъ предстоящихъ, Отче, вмѣстѣ съ Сыномъ Твоимъ, внутрь за двери жизни.

Для Тебя, Женихъ, я дѣвствую, и держа горящіе свѣтильники, Тебя встрѣчаю я (Матѳ. 25, 7).

Глава 3.
Кто лучше: воздержные ли, или обладающіе невозмутимостію души? Опасность борьбы у дѣвственниковъ. — Счастіе невозмутимости. — Чистыя и спокойныя души — божественны и узрятъ Бога. — Добродѣтель, испытанная искушеніями, заслуживаетъ предпочтеніе.

Еввулъ. Достойно, Григора, Ѳекла получила первую награду.

Григора. Дѣйствительно достойно.

Еввулъ. А чтó, скажи мнѣ, Телмисская гостья? [2] Удивляюсь, если она осталась спокойною, узнавъ объ этомъ пиршествѣ, и не прилетѣла тотчасъ, какъ птица на кормъ, послушать разговаривающихъ.

Григора. Говорятъ, что она находилась при Меѳодіѣ, когда онъ разспрашивалъ объ этомъ самомъ у Ареты. Прекрасное и блаженное дѣло имѣть такого учителя и руководителя, какъ Арета.

Еввулъ. Впрочемъ, Григора, какихъ людей мы назовемъ лучшими, тѣхъ ли, которые не чувствуютъ похоти и воздерживаются отъ похоти, или тѣхъ, которые чувствуютъ похоть, но соблюдаютъ дѣвство?

Григора. Конечно тѣхъ, которые не чувствуютъ похоти; потому что они имѣютъ и умъ и чувство неоскверненные, и совершенно нерастлѣнны, не согрѣшая ни въ чемъ.

Еввулъ. Прекрасно и разумно, Григора; клянусь цѣломудріемъ [3]. Впрочемъ, позволь мвѣ сказать нѣсколько словъ противъ этого, чтобы мнѣ крѣпче удостовѣриться и чтобы никто уже не разъубѣдилъ меня.

Григора. Говори противъ этого, сколько хочешь. Я могу, Еввулъ, вполнѣ убѣдить тебя, что не чувствующій похоти лучше чувствующаго похоть, и уже никто не разъубѣдитъ тебя.

Еввулъ. Прекрасно; я радуюсь, что ты такъ великодушно отвѣчаешь мнѣ, и этимъ доказываешь, какъ ты обогатилась мудростію.

Григора. Кажется, ты шутишь, Еввулъ.

Еввулъ. Почему же?

Григора. Потому, что этими словами ты скорѣе насмѣхаешься надо мною, нежели говоришь правду.

Еввулъ. Не говори этого, блаженная; я дѣйствительно весьма уважаю твою мудрость и благоразуміе. Я сказалъ это потому, что по словамъ твоимъ ты не только знаешь, но и берешься научить другаго касательно того, о чемъ многіе мудрецы часто разногласятъ между собою.

Григора. Скажи мнѣ, на самомъ ли дѣлѣ ты не согласенъ съ тѣмъ, что не чувствующіе похоти рѣшительно превосходнѣе чувствующихъ похоть и воздерживающихся? Или только забавляешься теперь надо мною?

Еввулъ. Какъ забавляюсь, когда я признаюсь, что не знаю этого? Впрочемъ, скажи мнѣ, мудрѣйшая, чѣмъ отличаются нечувствующіе похоти и соблюдающіе себя чистыми отъ чувствующихъ похоть и соблюдающихъ дѣвство?

Григора. Прежде всего тѣмъ, что у нихъ самая душа чиста и въ ней постоянно обитаетъ Духъ Святый, такъ какъ она не развлекается и не помрачается мечтами и помыслами невоздержанія, и потому не терпитъ вреда отъ похоти; но они во всѣхъ отношеніяхъ и по тѣлу и по сердцу бываютъ недоступны для похоти, наслаждаясь миромъ безъ страстей. А тѣ, посредствомъ зрѣнія обольщаясь извнѣ призраками и допуская похоти притекать къ сердцу, подобно потоку, тѣмъ самымъ часто оскверняются и думаютъ, что они борются и противятся удовольствіямъ, между тѣмъ какъ въ умѣ бываютъ поражаемы.

Еввулъ. И такъ людей, наслаждающихся миромъ и несмущаемыхъ похотію, мы должны назвать чистыми?

Григора. И очень. О такихъ людяхъ Богъ, представляющій въ блаженствахъ несомнѣнно вѣрующихъ въ Него какъ бы богами, говоритъ, что они съ дерзновеніемъ узрятъ Бога (Матѳ. 5, 8); потому что они, не имѣя ничего помрачающаго или смущающаго око души, чтобы устремляться къ божественному созерцанію, и находясь внѣ всѣхъ мірскихъ желаній, не только, какъ я сказала, сохраняютъ плоть свою чистою отъ смѣшенія, но и сердце недоступнымъ для помысловъ невоздержанія; а въ такомъ сердцѣ, какъ въ храмѣ, особенно обитаетъ и покоится Духъ Святый.

Еввулъ. Послушай же. Я думаю, что мы вѣрнѣе дойдемъ до рѣшенія того, кто лучше, такимъ образомъ: скажи мнѣ: называешь ли ты кого-нибудь хорошимъ кормчимъ?

Григора. Да.

Еввулъ. Кого же, того ли, который спасалъ корабль во время большихъ и опасныхъ бурь, или того, который управлялъ имъ въ тихую, безвѣтренную погоду?

Григора. Бывшаго среди большихъ и опасныхъ бурь.

Еввулъ. Такъ и душу, обуреваемую треволненіями страстей и не ослабѣвающую и не утомляющуюся, но мужественно направляющую корабль, т. е. плоть, къ пристани цѣломудрія, мы должны назвать лучшею и отличнѣйшую той, которая плаваетъ при тихой погодѣ.

Григора. Должны назвать.

Еввулъ. Ибо подвергаться нападеніямъ дуновеній злаго духа и не быть ниспровергаемымъ и побѣждаемымъ, но всецѣло стремиться ко Христу и сильно бороться съ сладострастными пожеланіями, — это заслуживаетъ бóльшей похвалы, нежели соблюденіе дѣвства съ легкостію, безъ волненій.

Григора. Кажется.

Еввулъ. А что и Господь? Развѣ неизвѣстно, что Онъ отдаетъ преимущество чувствующему похоть и воздерживающемуся, предъ нечувствующимъ похоти и соблюдающимъ дѣвство?

Григора. Гдѣ же?

Еввулъ. Тамъ, гдѣ Онъ, сравнивая благоразумнаго человѣка съ хорошо основаннымъ (на камнѣ) домомъ, представляетъ его непоколебимымъ, не могущимъ упасть отъ дождя и рѣкъ и вѣтровъ (Матѳ. 7, 24), кажется, уподобляя бурямъ — похоти, а камню — постоянную и непоколебимую твердость души въ дѣвственной чистотѣ.

Григора. Кажется, ты говоришь правду.

Еввулъ. И изъ врачей, не того ли ты называешь лучшимъ, который отличился при важныхъ болѣзняхъ и исцѣлилъ многихъ?

Григора. Да.

Еввулъ. А того, который еще ничего не сдѣлалъ, и вовсе не имѣлъ на своихъ рукахъ больныхъ, не называешь ли ты всегда неопытнѣйшимъ?

Григора. Да.

Еввулъ. Такъ и душу, которая владѣетъ болѣе разслабленнымъ тѣломъ и, болѣзненныя наклонности его къ удовольствіямъ, удерживаетъ врачевствами цѣломудрія, не слѣдуетъ ли назвать болѣе способною къ врачеванію, нежели ту, которой досталось управлять тѣломъ здоровымъ и безстрастнымъ?

Григора. Слѣдуетъ назвать.

Еввулъ. И въ борьбѣ, тотъ ли борецъ лучше, который имѣетъ великихъ и сильныхъ противниковъ, и въ постоянной борьбѣ съ ними не бываетъ преодолѣваемъ, или тотъ, который не имѣетъ противниковъ?

Григора. Очевидно, что имѣющій.

Еввулъ. Слѣдовательно и въ борьбѣ тотъ борецъ есть отличнѣйшій, который имѣетъ противниковъ?

Григора. Необходимо.

Еввулъ. Также совершенно необходимо допустить, что и душа, которая борется съ движеніями похоти, не увлекается ими, а напротивъ устраняетъ себя и противится имъ, оказывается болѣе сильною, нежели не чувствующая похоти.

Григора. Справедливо.

Еввулъ. Что же? Какъ тебѣ кажется, Григора, сильно бороться съ движеніями дурныхъ пожеланій не значитъ ли имѣть болѣе мужества?

Григора. И очень.

Еввулъ. А это мужество не есть ли сила добродѣтели?

Григора. Очевидно.

Еввулъ. Если же сила добродѣтели есть терпѣніе, то душа возмущаемая, но сильно противящаяся пожеланіямъ, не оказывается ли сильнѣе невозмущаемой?

Григора. Такъ.

Еввулъ. Если же она сильнѣе, то и превосходнѣе?

Григора. Такъ.

Еввулъ. И такъ изъ вышесказаннаго слѣдуетъ, что душа, чувствующая похоть и воздерживающаяся, превосходнѣе не чувствующей этого и воздерживающейся.

Григора. Ты говоришь правду; впрочемъ я желала бы еще обстоятельнѣе поговорить съ тобою объ этомъ. Если тебѣ угодно, то завтра я опять приду послушать тебя. А теперь, какъ видишь, намъ уже пора обратиться къ заботамъ и о внѣшнемъ человѣкѣ.

Примѣчанія:
[1] Предлагаемая пѣснь, состоящая изъ 24 строфъ съ отдѣльнымъ припѣвомъ, имѣетъ алфавитный акростихъ изъ 24 буквъ Греческаго алфавита. По мнѣнію новѣйшихъ изслѣдователей древнихъ церковныхъ пѣснопѣній (Anthologia graeca carminum christ. IV Christ et M. Paranikas, Lips. 1871. p. XVI и 33. Method, oper. ed. Jahnii, 1865 p. 49-51 и д.), она была назначена для домашняго употребленія, хотя и носитъ названія, употреблявшіяся для церковныхъ пѣснопѣній (ипакои и псаломъ), и составлена ямбическимъ риѳмомъ, впрочемъ не вездѣ метрически правильнымъ, съ раздѣленіемъ каждой строфы на четыре стиха, изъ которыхъ три болѣе длинные (большею частію семистопные ямбы), и одинъ болѣе короткій (большею частію четырехстопный ямбъ), по образцу припѣва, состоящаго изъ двухъ стиховъ, длиннаго и короткаго:


Ἀγνεύω σοι, ϰαὶ λαμπάδας ϕαεσϕόρους ϰρατοῦσα,
Νυμίηε, ὑπαντάνω σοι.

[2] Городъ Телмиссъ, находившійся въ Ликіи, недалеко отъ Патаръ, славился языческими прорицателями, по свидѣтельству древнихъ, Герод. 1, 182. Цицер. De div. 1, 41, 91. Plin. H. N. 1, 2. Здѣсь подъ именемъ Телмисской гостьи разумѣется или вообще языческая мудрость, любознательная, но не достигавшая до высоты чистыхъ христіанскихъ истинъ, или та личность, которая сообщила Еввулу о пирѣ дѣвъ прежде Григоры, но не могла разсказать подробностей, какъ сказано въ началѣ этого сочиненія.
[3] Σωϕροσύνη — цѣломудріе, или здравомысліе, здѣсь олицетворяется какъ совокупаость всѣхъ нравственныхъ и умственныхъ совершенствъ, примѣнительно къ понятію греческихъ философовъ, и приводится во свидѣтели справедливости словъ Григоры о дѣвственной чистотѣ.

Источникъ: Святый Меѳодій епископъ и мученикъ, Отецъ Церкви III-го вѣка. Полное собраніе его твореній, переведенныхъ съ Греческаго подъ редакціею Профессора С.-Петербургской Духовной Академіи Евграфа Ловягина. — СПб.: Въ Типографіи Втораго Отдѣленія Собственной Е. И. В. Канцеляріи, 1877. — С. 104-115.

Назадъ / Къ оглавленію раздѣла / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0