Святоотеческое наследие
Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

Святоотеческое наслѣдiе
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Святые по вѣкамъ

Изслѣдованiя
-
I-III вѣкъ
-
IV вѣкъ
-
V вѣкъ
-
VI-X вѣкъ
-
XI-XV вѣкъ
-
Послѣ XV вѣка
-
Acta martyrum

Святые по алфавиту

Указатель
-
Свт. Іоаннъ Златоустъ
А | В | Г | Д | Е
-
З | И | І | К | Л
-
М | Н | О | П | Р
-
С | Т | Ф | Х | Э
-
Ю | Ѳ
Сборники

Календарь на Вашемъ сайтѣ

Ссылка для установки

Православный календарь

Новости сайта



Сегодня - вторникъ, 22 августа 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 12.
Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

IV ВѢКЪ

Свт. Василій Великій († 379 г.)

Св. Василій Великій родился около 330 г. въ Кесаріи Каппадокійской отъ благочестивыхъ и благородныхъ родителей-христіанъ. Первоначальное дѣтское воспитаніе онъ получилъ отъ благочестивой бабки своей Макрины, а первыя правила краснорѣчія слушалъ у отца своего въ Неокесаріи. Достигши юношескаго возраста, св. Василій отправился путешествовать по знаменитымъ тогдашнимъ городамъ, чтобы довершить свое образованіе. Въ Аѳинахъ онъ встрѣтилъ Григорія Богослова, сошелся съ нимъ и во всю жизнь оставался вѣрнѣйшимъ его другомъ. Здѣсь онъ изучалъ грамматику, риторику, астрологію, математику, философію и медицину, и оказалъ въ нихъ самые блестящіе успѣхи. Владѣя высокимъ умомъ и мудростію, св. Василій вмѣстѣ съ тѣмъ отличался благонравіемъ, кротостію и чистымъ житіемъ. Возвратившись въ Кесарію, св. Василій нѣсколько времени исправлялъ должность адвоката; затѣмъ, принявъ крещеніе, вмѣстѣ съ званіемъ чтеца, онъ по склонности къ иночеству, отправился изучать монашескую жизнь въ Сиріи, Палестинѣ и Египтѣ. Возвратясь изъ своего путешествія, онъ поселился въ пустынѣ близъ Неокесаріи, посвятивъ себя подвигамъ поста и молитвы. далѣе>>

Творенія

Свт. Василій Великій († 379 г.)
Бесѣды на шестодневъ.

Бесѣда 4. О собраніи водъ.

Есть города, въ которыхъ жители, съ глубокаго утра до самаго вечера, насыщаютъ взоры всякаго рода представленіями чудесниковъ, и сколько ни слушаютъ какихъ нибудь нескромныхъ и неблагочинныхъ пѣсенъ, отъ которыхъ въ душахъ необходимо зараждается много безстыдства, однако не могутъ ихъ наслушаться. Даже многіе почитаютъ такихъ людей счастливыми, потому что они, оставивъ торговлю на рынкахъ или занятія искусствами необходимыми для жизни, въ праздности и забавахъ проводятъ опредѣленное имъ время жизни, не зная, что позорище, обильное нескромными зрѣлищами, для присутствующихъ на немъ, служитъ общимъ и народнымъ училищемъ распутства, и что самые стройные звуки свирѣлей и блудническія пѣсни, напечатлѣвшись въ душахъ слушателей, не къ иному чему побуждаютъ всѣхъ, какъ только къ безчинству, къ тому, чтобы подражать бряцаніямъ играющихъ на гусляхъ или на свирѣли. А страстные охотники до конскихъ ристалищъ и во снѣ состязуются о коняхъ, перепрягаютъ колесницы, перемѣняютъ возничихъ, и вообще даже въ сонныхъ мечтаніяхъ не покидаютъ дневнаго безумія. Итакъ мы ли, которыхъ Господь, великій Чудотворецъ и Художникъ, созвалъ теперь, чтобы явить намъ дѣла Свои, мы ли отяготимся созерцаніемъ, или облѣнимся выслушать словеса Духа? Не обступимъ ли, напротивъ того, сію великую и полную разнообразія Художническую храмину Божія созиданія, и, востекши каждый своею мыслію ко временамъ давнимъ, не будемъ ли разсматривать украшеніе вселенной? — Небо, по слову Пророка, поставленное яко камара (Ис. 40, 22); землю, при безмѣрной ея величинѣ и тяжести, утвержденную на себѣ самой; воздухъ, разлитый, мягкій и по природѣ влажный, тварямъ дышащимъ доставляющіи сродную имъ и всегдашнюю пищу, по мягкости своей уступающій тѣламъ движущимся и легко ими разсѣкаемый (такъ что нѣтъ отъ него ни какого препятствія проторгающимся сквозь него, и онъ всегда удобно передвигается и переливается назадъ разсѣкшихъ его тѣлъ), и естество воды, и питательной и на другія потребности приготовленной, также правильное ея собраніе въ опредѣленныя мѣста, — все сіе увидишь изъ прочтеннаго намъ недавно.

И рече Богъ: да соберется вода, яже подъ небесемъ, въ собраніе едино, и да явится суша: и бысть тако, и собрася вода, яже подъ небесемъ, въ собранія своя, и явися суша. И нарече Богъ сушу, землю: и собранія водъ нарече моря (Быт. 1, 9-10). Сколько представлялъ ты мнѣ затрудненій въ предъидущихъ бесѣдахъ, требуя причины, почему земля была невидима, когда во всякомъ тѣлѣ естественно есть цвѣтъ, а всякой цвѣтъ ощутителенъ для зрѣнія! И можетъ быть, тебѣ показалось неудовлетворительнымъ сказанное, что земля названа невидимою не по природѣ, но относительно къ намъ, по причинѣ загражденія водою, которая покрывала тогда всю землю. Вотъ слушай теперь, какъ Писаніе объясняетъ само себя. Да соберутся воды, и да явится суша. Снимаются завѣсы, чтобы открылась земля дотолѣ невидимая.

Но, можетъ быть, иный сверхъ сего спроситъ еще и о слѣдующемъ. Почему, во-первыхъ, принадлежащее водѣ по природѣ, то есть силу стремиться внизъ по скату, Писаніе приписываетъ повелѣнію Зиждителя? Ибо вода, доколѣ стоитъ на ровномъ мѣстѣ, неподвижна, потому что не куда ей течь; а какъ скоро встрѣтитъ какую либо покатость, по немедленномъ устремленіи передней части, на мѣсто ея вступаетъ непосредственно съ нею соединенная, а на мѣсто сей послѣдней — за нею слѣдующая; и такимъ образомъ непрестанно предшествующая часть убѣгаетъ, послѣдующая же гонитъ ее. И стремленіе сіе бываетъ тѣмъ быстрѣе, чѣмъ бóльшую тяжесть имѣетъ падающая внизъ вода, и чѣмъ больше впадина, въ которую стокъ. Если же таково свойство воды; напрасно дано ей повелѣніе собраться въ собраніе едино. Ибо вода сама собою, по естественному стремленію внизъ, неминуемо должна была стекать туда, гдѣ была наибольшая впадина, и не прежде остановиться, какъ по сравненіи поверхности. Ибо ничто не бываетъ такъ плоско, какъ поверхность воды. А во-вторыхъ, говорятъ: почему водамъ повелѣно собраться въ собраніе едино, когда видимъ многія моря, и притомъ отдѣленныя одно отъ другаго весьма большимъ пространствомъ?

На первый изъ сихъ вопросовъ отвѣтствуемъ, что тебѣ особенно извѣстны стали движенія воды послѣ повелѣнія Владыки. Теперь она вездѣ растекается, непостоянна, по природѣ стремится въ покатыя и вогнутыя мѣста; но какую силу имѣла она прежде, нежели, въ слѣдствіе сего повелѣнія, произошло въ ней такое стремленіе къ движенію, сего самъ ты не знаешь, и не могъ слышатъ отъ какого-либо очевидца. Разсуди же, что глаголъ Божій творитъ самое естество, и повелѣніе, данное тогда твари, опредѣлило порядокъ сотвореннаго и на послѣдующее время. День и ночь созданы однажды, но съ тѣхъ поръ и до нынѣ не престаютъ поперемѣнно слѣдовать другъ за другомъ и дѣлить время на равныя части.

Да соберутся воды. Водному естеству повелѣно течь, и по сему повелѣнію, непрестанно поспѣшая, оно никогда не утомляется. Говорю же сіе, имѣя въ виду текущую часть водъ. Ибо иныя воды сами собою текутъ, напримѣръ родниковыя и рѣчныя, а другія собраны въ одно мѣсто и не проточны. Теперь же у меня слово о водахъ движущихся.

Да соберутся воды въ собраніе едино. Тебѣ, стоявшему при родникѣ, дающемъ обильную воду, не приходила ли когда либо мысль спросить: кто гонитъ эту воду изъ нѣдръ земли? кто заставляетъ ее спѣшить впередъ? Каковы хранилища, изъ которыхъ она выходитъ? Что за мѣсто, куда она поспѣшаетъ? Почему и хранилища не оскудѣваютъ, и мѣсто стоковъ не наполняется? — Все сіе зависитъ отъ перваго Божія глагола. Имъ дана водѣ сила течь. При всякомъ повѣствованіи о водахъ, помни этотъ первый глаголъ: да соберутся воды. Имъ надлежало течь, чтобы занять свойственное имъ мѣсто, а потомъ, достигнувъ опредѣленныхъ мѣстъ, оставаться въ своемъ положеніи и далѣе не поступать. Посему-то, какъ говоритъ Екклесіастъ, вси потоцы, идутъ въ море, и море нѣсть насыщаемо (Еккл. 1, 7); ибо если воды текутъ, то сіе по Божію повелѣнію; и если море заключено внутри своихъ предѣловъ, то сіе есть слѣдствіе перваго законоположенія.

Да соберутся воды въ собраніе едино. Чтобы текучая вода, выливаясь изъ мѣстъ, принявшихъ ее въ себя, непрестанно переходя далѣе и далѣе и наполняя одно мѣсто за другимъ, не потопила постепенно всей твердой земли, повелѣно ей собраться въ собраніе едино. Посему-то море, не рѣдко приводимое въ ярость вѣтрами и на весьма бóльшую высоту воздымающее волны, какъ скоро коснется береговъ, отступаетъ назадъ, истощивъ свою стремительность въ одну пѣну. Мене ли не убоитеся, рече Господь, Иже положихъ песокъ предѣлъ морю (Іер. 5, 22)? Пескомъ, который слабѣе всего, обуздывается невыносимое насиліе моря. Ибо чтó воспрепятствовало бы Чермному морю наводнить собою весь Египетъ, который, въ сравненіи съ нимъ, составляетъ впадину, и соединиться съ моремъ, прилежащимъ къ Египту, если бы оно не было связано повелѣніемъ Создателя? А что Египетъ ниже Чермнаго моря, въ этомъ самымъ дѣломъ увѣрили хотѣвшіе соединить между собою сіи моря — Египетское и Индійское, на которомъ и Чермное. По сей-то причинѣ отказались отъ своего предпріятія — и Египтянинъ Сезострисъ, который первый началъ дѣло, и Дарій Мидъ, который хотѣлъ его докончить [1]. Это сказано мною, чтобы уразумѣть намъ силу повелѣнія: да соберутся воды въ собраніе едино: то есть, послѣ сего собранія не должно быть другаго, но въ первомъ собраніи будетъ оставаться собранное.

Потомъ Повелѣвшій водамъ собраться въ собраніе едино показалъ тебѣ, что были многія воды, раздѣленныя по многимъ мѣстамъ. Ибо и впадины въ горахъ, изрытыя глубокими оврагами, имѣли въ себѣ собраніе водъ. А также многія покатыя равнины, не уступающія пространствомъ самымъ великимъ морямъ, безчисленное множество долинъ и лощины, образующія всякаго рода впадины, которыя всѣ были тогда наполнены водами, вдругъ опустѣли по Божественному повелѣнію, какъ скоро вода устремилась отвсюду въ собраніе едино. И никто не говори, что ежели вода была выше земли, то по необходимости и всѣ впадины, которыя теперь вмѣстили въ себя море, были уже наполнены водою. А слѣдовательно, не куда было и собраться водамъ, по предварительномъ занятіи водою сихъ впадинъ. На сіе скажемъ, что въ то же время, когда водѣ надлежало отдѣлиться въ одинъ составъ, пріуготовлены были и вмѣстилища. Ибо не было еще моря за Гадесомъ, а также и того великаго и страшнаго для плавателей, которое омываетъ Британскій островъ и западныхъ Иберіянъ: но тогда, по повелѣнію Божію, устроилось обширное вмѣстилище, и въ него стекло множество водъ. А на возраженіе, будто бы ученіе о нашемъ міротвореніи противорѣчитъ опыту (ибо, по видимому, не въ одно собраніе водъ стеклась вся вода), можно сказать многое, и это само по себѣ извѣстно всякому. Да едва ли и не смѣшно препираться съ дѣлающими подобныя возраженія. Неужели они укажутъ намъ на болотныя и отъ дождей собирающіяся воды, и будутъ думать, что симъ опровергли наше ученіе? Но Творецъ наименовалъ собраніемъ единымъ самое великое и полное сборище водъ. Ибо и колодцы дѣлаются рукотворенными собраніями водъ, когда въ углубленіе земли стекаетъ разсѣянная влага. Посему, словомъ: собраніе, означается не какое либо стеченіе водъ, но преимущественное и наибольшее, въ которомъ оказывается собранною цѣлая стихія. Ибо какъ огонь, и раздробленъ на мелкія части для здѣшнихъ потребъ, и въ совокупности разлитъ въ эѳирѣ, и какъ воздухъ, и раздѣленъ по малымъ долямъ, и совокупно занялъ все надземное пространство; такъ должно разумѣть и о водѣ. Хотя есть отдѣльныя небольшія собранія водъ, но собраніе, отдѣляющее цѣлую стихію отъ прочихъ стихій, только одно. Ибо и озера, какія находятся въ странахъ сѣверныхъ, на предѣлахъ Греціи, въ Македоніи, Виѳиніи и Палестинѣ, конечно, суть собранія: но теперь у насъ слово о собраніи изъ всѣхъ наибольшемъ и по величинѣ равняющемся землѣ. Никто не споритъ, что въ сихъ озерахъ много воды; но никто, однако же, не назоветъ ихъ, въ подлинномъ смыслѣ, морями, не смотря на то, что нѣкоторыя, подобно великому морю, содержатъ въ себѣ множество соли и земляныхъ частицъ, какъ напр. Асфалтовое озеро въ Іудеи, и Сирбоново между Египтомъ и Палестиною, простирающееся въ Аравійскую пустыню. Это озера, а море одно, какъ повѣствуютъ путешествовавшіе вокругъ земли. Хотя нѣкоторые полагаютъ, что моря Гирканское и Каспійское заключены въ особыхъ предѣлахъ: но если сколько нибудь достойны вниманія землеописанія повѣствователей; то и сіи моря имѣютъ между собою сообщенія, и всѣ вмѣстѣ впадаютъ въ великое море, какъ и о Чермномъ морѣ говорятъ, что оно соединяется съ моремъ, лежащимъ позади Гадеса [2].

Но скажутъ: почему же Богъ собранія водъ назвалъ морями? — Потому что, хотя воды стеклись въ собраніе едино, однако же и сборища водъ, то есть заливы, которые имѣютъ особенный видъ свой, будучи заключены окружающею землею, Господь наименовалъ морями. Есть море Сѣверное, море Южное, море Восточное, а также и Западное. Морямъ даются и собственныя имена: Евксинскій Понтъ, Пропонтида, Геллеспонтъ; моря: Егейское, Іоническое, Сардійское, также Сицилійское и Тирренское. И имена морей безчисленны, такъ что теперь перечислять ихъ подробно было бы долго и неприлично. Посему-то Богъ собранія водъ назвалъ морями. Но хотя уже къ этому привела насъ связь рѣчи, однако же возвратимся къ началу.

И рече Богъ: да соберется вода въ собраніе едино, и да явится суша. Не сказалъ: да явится земля, чтобы не показать ее еще неустроенною, грязною, смѣшанною съ водою, не получившею свойственнаго ей образа и надлежащей силы; а вмѣстѣ, чтобы причину осушенія земли не приписали мы солнцу, Создатель произвелъ сухость земли до сотворенія солнца. Вникни же вь смыслъ написаннаго; не только излишекъ водъ стекъ съ земли, но даже вода, смѣшанная съ землею во глубинѣ, вышла изъ нея, повинуясь непреложному повелѣнію Владыки.

И бысть тако. Сія прибавка достаточно показываетъ, что слово Создателя пришло въ исполненіе. Но во многихъ спискахъ присовокупляется: и собрася вода, яже подъ небесемъ, въ собранія своя, и явися суша, — каковыхъ словъ не передали прочіе толковники, да, кажется, и у Евреевъ они не читаются. Ибо, дѣйствительно, по засвидѣтельствованіи, что бысть тако, излишне повѣствованіе опять о томъ же. Почему въ исправныхъ спискахъ слова сіи отмѣчены чертами; а такая черта служитъ знакомъ исключенія.

И нарече Богъ сушу, землю; и собранія водъ нарече моря. Почему, какъ выше сказано: да соберется вода въ собраніе едино, и да явится суша; а не написано: и да явится земля; такъ и здѣсь опять: да явится суша; и нарече Богъ сушу, землю? — Потому что суша есть свойство, служащее какъ бы отличительнымъ признакомъ природы предмета, а земля есть голое наименованіе сего предмета. Какъ разумность есть свойство человѣка, а слово: человѣкъ, означаетъ самое животное, въ которомъ есть сіе свойство: такъ сухость есть свойство земли, и свойство преимущественное. Итакъ въ чемъ собственно есть сухость, то названо землею, подобно какъ то, чему собственно принадлежитъ способность ржать, названо конемъ.

И сіе имѣетъ мѣсто не въ одной только землѣ, но и каждая изъ прочихъ стихій имѣетъ свойственное себѣ и исключительное качество, по которому отличается отъ прочихъ стихій, и сама въ себѣ познается, какова она. Вода собственнымъ своимъ качествомъ имѣетъ холодность, воздухъ — влажность, огонь — теплоту. Впрочемъ и земля, и вода, и воздухъ, и огонь, только какъ первыя стихіи сложныхъ вещей, представляются разуму съ поименованными качествами; а когда они сопоставлены въ тѣлѣ и подлежатъ чувствамъ, тогда имѣютъ уже сопряженныя качества: и ничто видимое и чувствамъ подлежащее не бываетъ въ отрѣшенномъ смыслѣ одиноко, или просто, или чисто; напротивъ того, земля суха и холодна, вода влажна и холодна, воздухъ тепелъ и влаженъ, а огонь тепелъ и сухъ. Такимъ образомъ, въ слѣдствіе сопряженнаго качества, происходитъ въ стихіяхъ возможность смѣшиваться каждой съ каждою; ибо каждая стихія, въ слѣдствіе общаго качества, срастворяется съ смежною къ ней стихіею, а въ слѣдствіе общенія въ сродномъ, соединяется и съ противоположною. Напримѣръ земля, будучи суха и холодна, соединяется съ водою по сродству холодности, а чрезъ воду соединяется съ воздухомъ, потому что вода, поставленная въ срединѣ между землею и воздухомъ, каждымъ изъ своихъ качествъ, какъ бы наложеніемъ двухъ рукъ, соприкасается къ той и другой изъ прилежащихъ къ ней стихій, — холодностію къ землѣ, а влажностію къ воздуху. Опять, воздухъ чрезъ посредство свое дѣлается примирителемъ враждебныхъ природъ воды и огня, вступая въ единеніе посредствомъ влажности — съ водою, а посредствомъ теплоты — съ огнемъ. А огонь, будучи по природѣ тепелъ и сухъ, посредствомъ теплоты соединяется съ воздухомъ, а посредствомъ сухости входитъ опять въ общеніе съ землею. И такимъ образомъ составляется кругъ и стройный ликъ, по причинѣ взаимнаго согласія и соотвѣтствія всѣхъ стихій. Почему весьма прилично дано имъ и названіе стихій [3].

Это сказалъ я, чтобы представить причину, почему Богъ землю назвалъ сушею, а не сушу нарекъ землею. Именно, сухость есть нѣчто не въ послѣдствіи приданное землѣ, но съ самаго начала восполнявшее ея сущность. А что служитъ одинаковою причиною бытія, то по природѣ первоначальнѣе и предпочтительнѣе привзошедшаго послѣ. Посему справедливо измышлены признаки, заимствованные отъ предсуществовавшаго и старѣйшаго.

И видѣ Богъ, яко добро. Писаніе показываетъ не то, что Богу открылся какой-то пріятный видъ моря. Ибо Творецъ не очами разсматриваетъ красоту тварей, но съ неизреченною премудростію созерцаетъ происходящее. Усладительно, правда, зрѣлище — море бѣлѣющееся, когда царствуетъ на немъ постоянная тишина; усладительно также, когда хребетъ его, зыблемый тихими вѣтрами, представляется зрителямъ въ пурпуровомъ или лазурномъ цвѣтѣ, когда оно не ударяетъ сильно въ смежную сушу, но какъ бы лобзаетъ ее въ мирныхъ объятіяхъ: однако не должно думать, чтобы, по словамъ Писанія, и Богу въ такомъ же смыслѣ казалось море прекраснымъ и пріятнымъ; напротивъ того, въ Писаніи красота опредѣляется относительно къ мірозданію.

Во-первыхъ, морская вода служитъ источникомъ всей земной влаги. Ибо она разсѣяна по непримѣтнымъ скважинамъ, какъ доказываютъ рыхлыя мѣста и пещеры въ твердой землѣ, въ которыя проникаетъ текучая морская вода. И когда бываетъ она заперта въ кривыхъ и не прямо идущихъ проходахъ; тогда, гонимая движущимъ ее духомъ, стремится наружу, проторгая поверхность, и дѣлается годною къ питію, чрезъ процѣживаніе теряя горечь. Когда же, во время перехожденія, заимствуетъ у металловъ качество теплоты; тогда, по таковой же причинѣ, заключающейся въ движущемъ духѣ, дѣлается она часто кипящею, даже огненною; чтó можно видѣть на многихъ островахъ и во многихъ приморскихъ странахъ. А если сравнивать малое съ великимъ, иногда и въ срединѣ материка нѣкоторыя мѣста, смежныя съ рѣчными водами, терпятъ почти то же самое. Къ чему же сказалъ я это? Къ тому, что вся земля имѣетъ въ себѣ множество проходовъ, и чрезъ непримѣтныя скважины изъ началъ моря расходится по ней вода.

Итакъ море прекрасно предъ Богомъ, потому что влага изъ него идетъ по земнымъ глубинамъ; оно прекрасно также и потому, что служитъ пріемникомъ рѣкъ, принимаетъ въ себя отвсюду потоки, и не выступаетъ изъ своихъ предѣловъ. Прекрасно и потому, что служитъ началомъ и источникомъ воздушныхъ водъ, когда нагрѣвается лучами солнечными, и отлагаетъ отъ себя, посредствомъ испаренія, тонкія частицы воды, которыя, будучи привлечены въ горнее пространство, и потомъ охлаждены, какъ возвысившіяся далѣе, нежели куда простираются лучи отражаемые земною поверхностію, при возрастающемъ холодѣ, также и отъ тѣни облаковъ, дѣлаются дождемъ и утучняютъ землю. И въ этомъ, конечно, никто не усомнится, если представитъ себѣ поставленные на огонь котлы, которые, будучи наполнены влагою, не рѣдко дѣлаются пустыми, потому что все варимое въ нихъ разрѣшилось въ пары. Можно еще видѣть, какъ мореплаватели варятъ самую морскую воду, и собирая пары губками, въ случаѣ нужды, удовлетворяютъ нѣсколько своей потребности. Но море прекрасно предъ Богомъ и въ другомъ отношеніи, потому что ограничиваетъ собою острова, и служитъ имъ вмѣстѣ и украшеніемъ и огражденіемъ; а еще и потому, что приводитъ собою въ связь самыя отдаленныя другъ отъ друга части твердой земли, доставляя безпрепятственное сообщеніе мореплавателямъ, чрезъ которыхъ снабжаетъ насъ свѣдѣніями о неизвѣстномъ, обогащаетъ купцовъ, удобно удовлетворяетъ нашимъ жизненнымъ потребностямъ, доставляетъ возможность изобилующимъ сбывать излишнее, а нуждающимся вознаграяедать свои недостатки.

Но какимъ образомъ могу во всей подробности разсмотрѣть красоту моря, въ какой явилось оно очамъ Творца? Если море прекрасно и достойно похвалы предъ Богомъ; то не гораздо ли прекраснѣе собраніе такой Церкви, въ которой, подобно волнѣ ударяющейся въ берегъ, совокупный гласъ мужей, женъ и младенцевъ возсылается къ Богу въ нашихъ къ Нему молитвахъ? Глубокая тишина хранитъ ее незыблемою, потому что лукавые духи не возмогли возмутить ее еретическими ученіями. Будьте же достойны благословенія Господня, соблювъ, сколько возможно, благолѣпнѣе сіе благочиніе, о Христѣ Іисусѣ Господѣ нашемъ, Которому слава и держава во вѣки вѣковъ. Аминь.

Примѣчанія:
[1] Аристотель, въ своей Метеорологіи кн. 1. гл. 14, говоритъ, что Сезострисъ первый изъ древнихъ предпринялъ соединить сіи моря, но нашелъ, что море выше земли. Это же въ послѣдствіи заставило и Дарія прекратить работы.
[2] Здѣсь разумѣется соединеніе Индійскаго или Южнаго Океана съ Океаномъ Атлантическимъ, которое во времена Св. Василія, по неизвѣстности южныхъ странъ Африки, не было еще ясно доказано, а подлежало догадкамъ.
[3] Отъ στίχω, чинно иду.

Источникъ: Творенія иже во святыхъ отца нашего Василія Великаго, Архіепископа Кесаріи Каппадокійскія. — Изданіе третіе. — Часть первая. — М.: Типографія М. Г. Волчанинова, 1891. — С. 53-64.

Назадъ / Къ оглавленію раздѣла / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0