Святоотеческое наследие
Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

Святоотеческое наслѣдiе
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Святые по вѣкамъ

Изслѣдованiя
-
I-III вѣкъ
-
IV вѣкъ
-
V вѣкъ
-
VI-X вѣкъ
-
XI-XV вѣкъ
-
Послѣ XV вѣка
-
Acta martyrum

Святые по алфавиту

Указатель
-
Свт. Іоаннъ Златоустъ
А | В | Г | Д | Е
-
З | И | І | К | Л
-
М | Н | О | П | Р
-
С | Т | Ф | Х | Э
-
Ю | Ѳ
Сборники

Календарь на Вашемъ сайтѣ

Ссылка для установки

Православный календарь

Новости сайта



Сегодня - понедѣльникъ, 22 мая 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 11.
Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

IV ВѢКЪ

Свт. Василій Великій († 379 г.)

Св. Василій Великій родился около 330 г. въ Кесаріи Каппадокійской отъ благочестивыхъ и благородныхъ родителей-христіанъ. Первоначальное дѣтское воспитаніе онъ получилъ отъ благочестивой бабки своей Макрины, а первыя правила краснорѣчія слушалъ у отца своего въ Неокесаріи. Достигши юношескаго возраста, св. Василій отправился путешествовать по знаменитымъ тогдашнимъ городамъ, чтобы довершить свое образованіе. Въ Аѳинахъ онъ встрѣтилъ Григорія Богослова, сошелся съ нимъ и во всю жизнь оставался вѣрнѣйшимъ его другомъ. Здѣсь онъ изучалъ грамматику, риторику, астрологію, математику, философію и медицину, и оказалъ въ нихъ самые блестящіе успѣхи. Владѣя высокимъ умомъ и мудростію, св. Василій вмѣстѣ съ тѣмъ отличался благонравіемъ, кротостію и чистымъ житіемъ. Возвратившись въ Кесарію, св. Василій нѣсколько времени исправлялъ должность адвоката; затѣмъ, принявъ крещеніе, вмѣстѣ съ званіемъ чтеца, онъ по склонности къ иночеству, отправился изучать монашескую жизнь въ Сиріи, Палестинѣ и Египтѣ. Возвратясь изъ своего путешествія, онъ поселился въ пустынѣ близъ Неокесаріи, посвятивъ себя подвигамъ поста и молитвы. далѣе>>

Творенія

Свт. Василій Великій († 379 г.)
Бесѣды на шестодневъ.

Бесѣда 8. О птицахъ.

И рече Богъ: да изведетъ земля душу живу по роду, четвероногая и гады, и звѣри земли по роду: и бысть тако (Быт. 1, 24). Вышло повелѣніе, слѣдовавшее по порядку, и земля получила свойственное ей украшеніе. Тамъ сказано: да изведутъ воды гады душъ живыхъ; здѣсь: да изведетъ земля душу живу. Ужели земля одушевлена? и правы суемудрые Манихеи, которые и въ землю влагаютъ душу? Когда сказалъ: да изведетъ; не значитъ, что земля износитъ уже находившееся въ ней; но Давшій повелѣніе даровалъ землѣ и силу извести. Ибо когда земля услышала: да прораститъ быліе травное и древо плодовитое; не сокрытую какую нибудь въ ней траву извела изъ себя, не таившіеся гдѣ нибудь внизу въ нѣдрахъ ея пальмы, или дубъ, или кипарисъ, пустила на свою поверхность; но Божіе слово созидаетъ естество тварей. Да прораститъ земля; да изринетъ не то, что имѣетъ, но да пріобрѣтаетъ то; чего не имѣетъ, поколику Богъ даруетъ силу дѣйствовать. Такъ и теперь: да изведетъ земля душу, не ту, которая уже въ ней, но ту, которая дана ей Богомъ чрезъ самое сіе повелѣніе. Притомъ, ученіе Манихеевъ само собою обращается противъ нихъ. Ибо если земля извела душу, то себя оставила она уже лишенною души. Но мерзость ихъ ученія сама собою очевидна.

Почему, однако же, водамъ повелѣно извести гады душъ живыхъ, а землѣ — душу живу? Потому, какъ разсуждаемъ, что естество плавающихъ причастно, по видимому, жизни менѣе совершенной, по самому обитанію своему въ грубой водѣ. И слухъ у нихъ тяжелъ, и видятъ они тупо, потому что смотрятъ сквозь воду; у нихъ нѣтъ ни памяти, ни представленія, ни понятія о свычкѣ. Посему слово какъ бы показываетъ, что въ водныхъ животныхъ плотская жизнь управляетъ душевными движеніями; а въ животныхъ, живущихъ на сушѣ, такъ какъ жизнь въ нихъ совершеннѣе, все владычество вручено душѣ. У большей части четвероногихъ чувства больше уяснены; представленія настоящаго изощрены, памятованіе прошедшаго подробно. Посему, какъ кажется, въ водныхъ сотворены одушевденныя тѣла (ибо гады душъ живыхъ изведены изъ воды), въ живущихъ же на сушѣ повелѣно произойдти душѣ управляющей тѣломъ, чтобы обитающія на землѣ нѣсколько болѣе причастны были жизненной силы. Ибо хотя и живущія на сушѣ животныя безсловесны, однако же каждое изъ нихъ естественнымъ своимъ голосомъ выражаетъ многія ихъ душевныя состоянія, ибо и радость, и скорбь, и знаніе привычнаго, и недостатокъ пищи, и разлуку съ пасущимися вмѣстѣ, и другія многія состоянія оно обнаруживаетъ звукомъ. Водныя же животныя не только безгласны, но не могутъ быть ни укрощаемы, ни обучаемы, и ко всякому общенію въ жизни съ людьми неподручны. Позна волъ стяжавшаго, и оселъ ясли господина своего (Ис. 1, 31); но рыба не можетъ знать того, кто ее кормитъ. Оселъ знаетъ привычный голосъ, знаетъ дорогу, по которой много разъ ходилъ, а иногда бываетъ путеуказателемъ и человѣку сбившемуся съ дороги; такой же остроты слуха, какая у сего животнаго, говорятъ, не имѣетъ ни одно изъ живущихъ на сушѣ животныхъ. Какое изъ морскихъ животныхъ могло бы подражать памятозлобію верблюда, его гнѣвливости и продолжительности гнѣва? Верблюдъ, если давно когда нибудь ударенъ, долгое время таивъ гнѣвъ, какъ скоро улучаетъ удобный случай, отмщаетъ за обиду. Слышите жестокосердые, старающіеся укоренить въ себѣ, какъ добродѣтель, памятозлобіе: кому вы подобны, когда огорченіе на ближняго, какъ искру, сокрытую въ пеплѣ, храните въ себѣ до тѣхъ поръ, какъ получивъ предлогъ, подобно пламени, распаляете гнѣвъ?

Да изведетъ земля душу живу. Для чего земля изводитъ душу живу? Чтобы ты зналъ различіе между душею скота и душею человѣка. Вскорѣ узнаешь, какъ сотворена душа человѣческая, а теперь слушай о душѣ безсловесныхъ. Поелику, по Писанію, душа всякаго животнаго кровь его есть (Лев. 17, 11), а сгустившаяся кровь обыкновенно обращается въ плоть, и истлѣвшая плоть разлагается въ землю; то, по всей справедливости, душа скотовъ есть нѣчто земное. Итакъ да изведетъ земля душу живу. Разсмотри связь души съ кровію, крови съ плотію, плоти съ землею; и опять въ обратномъ порядкѣ переходи отъ земли къ плоти, отъ плоти, къ крови, отъ крови къ душѣ; и ты найдешь, что душа скотовъ есть земля. Не думай, что она старше тѣлеснаго ихъ состава, и что она пребываетъ по разрушеніи тѣла. Убѣгай бредней угрюмыхъ философовъ, которые не стыдятся почитать свою душу и душу пса однородными между собою, и говорить о себѣ, что они были нѣкогда и женами, и деревьями, и морскими рыбами. А я, хотя не скажу, бывали ли они когда рыбами, однако же со всѣмъ усиліемъ готовъ утверждать, что, когда писали сіе, были безсмысленнѣе рыбъ.

Да изведетъ земля душу живу. Для чего, при обильномъ теченіи слова, молчалъ я не малое время, удивляются, можетъ быть, многіе. Но внимательнѣйшимъ изъ слушателей, конечно, не безъизвѣстна причина, по которой прервана рѣчь. Изъ чего же сіе видно? Изъ того, что они, взглядывая другъ на друга и подавая другъ другу знаки, обратили на себя мое вниманіе и привели мнѣ на мысль опущенное мною. Ибо цѣлый родъ тварей, и притомъ не маловажный, укрылся отъ насъ, и слово наше едва не простерлось далѣе, оставивъ его вовсе неизслѣдованнымъ.

Да изведутъ воды гады душъ живыхъ по роду, и птицы летающія по земли, по тверди небеснѣй (Быт. 1, 20). Говорили мы о плавающихъ, сколько позволило вечернее время; а сегодня перешли къ изслѣдованію живущихъ на сушѣ: но забыты нами птицы, занимающія средину между тѣми и другими. Посему, по примѣру забывчивыхъ путешественниковъ, которые, не захвативъ чего либо важнаго, хотя и много уже прошли пути, опять возвращаются тою же дорогой, и въ этомъ путешественномъ трудѣ несутъ достойное наказаніе за свою нерадивость, по сему, говорю, примѣру и намъ, кажется, необходимо идти назадъ прежнимъ путемъ. Ибо опущенное нами не должно быть презрѣно, но составляетъ, какъ кажется, третью часть живыхъ тварей, такъ какъ три рода животныхъ: живущее на сушѣ, летающее и водное.

Сказано: да изведутъ воды гады душъ живыхъ по роду, и птицы летающія по земли, по тверди небеснѣй по роду. Почему и птицъ произвелъ изъ водъ? Потому что у летающихъ съ плавающими есть какъ бы нѣкоторое сродство. Какъ рыбы разсѣкаютъ воду, посредствомъ движенія перьевъ поступая впередъ, а чрезъ обращеніе хвоста давая себѣ то поворотныя, то прямыя направленія; такъ и въ птицахъ можно видѣть, что онѣ подобнымъ образомъ плаваютъ по воздуху на крыльяхъ. Посему, такъ какъ у тѣхъ и другихъ одно свойство — плавать, то происхожденіемъ изъ водъ сообщено имъ одно нѣкоторое сродство, за исключеніемъ, что нѣтъ ни одной птицы безъ ногъ, потому что всѣмъ доставляетъ пропитаніе земля, и всѣ онѣ по необходимости имѣютъ нужду въ содѣйствіи ногъ. И хотя хищнымъ птицамъ для лова даны острія когтей, однако же прочимъ и въ добываніи пищи и въ другихъ потребахъ жизни необходимую услугу доставляютъ ноги. У не многихъ птицъ слабыя ноги, и онѣ неспособны ни ходить, ни ловить ногами добычу; таковы ласточки, которыя не могутъ ни ходить, ни ловить ногами, и такъ называемыя щурки [1], которымъ опредѣлено въ пищу носящееся въ воздухѣ. Впрочемъ для ласточки летаніе близкое къ землѣ служитъ вмѣсто ногъ.

И у птицъ есть безчисленныя разности породъ; если кто станетъ ихъ описывать такимъ же образомъ, какъ отчасти коснулись мы разсмотрѣнія рыбъ, то найдетъ, что, хотя всѣ имѣютъ одно имя — птица, однако же въ нихъ много разностей по величинѣ, по виду, и цвѣту, и также въ родѣ жизни, въ занятіяхъ и нравахъ столько разнообразія между ними, что нельзя и описать. Нѣкоторые пытались уже составить свое именословіе, чтобы, по неупотребительному дотолѣ и новому наименованію, какъ по клейму, можно было распознавать свойство каждой породы. И однѣхъ птицъ назвали разрѣзистоперыми, каковы орлы, другихъ кожеперыми, каковы нетопыри; иныхъ плевоперыми, каковы осы; другихъ жесткоперыми, каковы жуки и всѣ родящіяся въ какихъ-то мѣшечкахъ и оболочкахъ, и по разорваніи своихъ надкрылій начинающія летать свободно. Но для насъ достаточный признакъ къ различенію свойства породъ — общая польза и употребительное въ Писаніи раздѣленіе на чистыхъ и нечистыхъ. Итакъ инакова порода птицъ плотоядныхъ и инаково устройство ихъ, приличное способу ихъ пропитанія — острія когтей, загнутость клюва, полетъ быстрый, чтобы удобно уловлялась добыча, и растерзанная служила пищею ловцу. Инаково устройство птицъ, питающихся сѣменами, и инаково тѣхъ, которыя ѣдятъ все, что ни попалось. И между сими опять весьма много различій. Однѣ водятся стадами, исключая хищныхъ птицъ; у сихъ нѣтъ ни какой общительности, кромѣ общенія между супругами. Но тысячи другихъ любятъ жизнь общественную, напримѣръ голуби, журавли, скворцы и галки. Опять и между сими у однѣхъ безначаліе и какъ бы вольность, а другія не отказываются подчиняться вождю, какъ журавли. А еще есть у нихъ и другое различіе, по которому однѣ осѣдлы и туземны, другія же обыкли улетать далеко и по большей части переселяться съ приближеніемъ зимы. Многія изъ птицъ, будучи воскормлены человѣкомъ, дѣлаются ручными и смирными, исключая слабосильныхъ, которыя, по причинѣ чрезмѣрнаго страха и робости, не терпятъ, чтобы ихъ часто безпокоили, прикасаясь рукою. А нѣкоторыя изъ птицъ любятъ жить съ людьми и въ однихъ съ нами жилищахъ: иныя живутъ на горахъ и любятъ пустыни. Весьма большое различіе составляетъ и свойство голоса въ каждой птицѣ. Однѣ изъ птицъ говорливы и болтливы, а другія молчаливы; однѣ пріятно поютъ и на разные голоса, другія совсѣмъ не имѣютъ музыкальности въ голосѣ и не умѣютъ пѣть. Однѣ переимчивы, или отъ природы имѣя даръ подражать, или пріобрѣтя оный чрезъ упражненіе, а другія издаютъ однообразные и неизмѣнные звуки. Пѣтухъ гордъ, павлинъ любитель красоты; голуби и домашнія куры похотливы, и во всякое время предаются похоти; куропатка лукава и ревнива, хитро содѣйствуетъ ловцамъ къ уловленію добычи.

Тысячи также, какъ сказали мы, различій въ занятіяхъ и родѣ жизни. Нѣкоторыя изъ безсловесныхъ ведутъ жизнь гражданственную, поелику гражданственности свойственно, чтобы дѣйствія всѣхъ клонились къ одному общему концу, какъ это можно видѣть у пчелъ. Ибо у нихъ и жилище общее, и вылетъ общій, и занятіе у всѣхъ одно; а, что всего важнѣе, за всякое дѣло принимаются подъ распоряженіемъ царя и чиноначальника, не прежде осмѣливаются вылетать на поля, какъ увидѣвъ царя предначавшимъ полетъ. И царь у нихъ не по большинству голосовъ избирается (ибо безразсудство народа часто поставляло начальникомъ худшаго), не по жребію получаетъ власть (ибо неразумная случайность жребія не рѣдко вручаетъ могущество самому послѣднему), не по родовому преемству возводится на царство (ибо таковые отъ роскоши и ласкательства всего чаще бываютъ малосвѣдущи и не пріучены ни къ какой добродѣтели); но отъ природы имѣетъ первенство надъ всѣми, и превосходитъ ихъ величиною, видомъ и кротостію нрава. У царя сего есть и жало, но онъ не употребляетъ его на мщеніе. Таковы какъ бы неписанные законы природы, чтобы достигшіе высочайшаго могущества были медлительны въ наказаніи. Впрочемъ, если которыя изъ пчелъ не послѣдуютъ примѣру царя, онѣ вскорѣ раскаяваются въ своей безразсудности, потому что умираютъ поражаемыя жаломъ. Да слышатъ сіе христіане, которые имѣютъ заповѣдь, ни единому же зла за зло воздавать, но побѣждать благомъ злое (Рим. 12, 17. 21).

Подражай особенному свойству пчелы, которая, никому не дѣлая вреда и не портя чужаго плода, составляетъ соты. Ибо воскъ, очевидно, собираетъ она съ цвѣтовъ, и медъ — эту въ видѣ росы разсѣянную въ цвѣтахъ влажность, высасывая ртомъ, впускаетъ въ полости сотовыхъ чашечекъ. Почему медъ сначала бываетъ жидокъ, потомъ, сгустившись отъ времени, достигаетъ свойственной ему вязкости и сладости. Прекрасныя и приличныя похвалы восписаны пчелѣ въ Притчахъ, гдѣ она названа мудрою и дѣятельною; ибо съ такимъ трудолюбіемъ собираетъ пищу (еяже трудовъ, говоритъ Притча (6, 8), царіе и простіи во здравіе употребляютъ); съ такою мудростію устрояетъ влагалища для меда! Растянувъ воскъ въ тонкую кожицу, пчела строитъ изъ него частыя и непрерывно сплоченныя между собою углубленія, такъ что непрерывность взаимной связи между самыми малѣйшими частями служитъ опорою всему. Каждый колодчикъ примыкаетъ къ другому, отдѣляясь отъ него, а вмѣстѣ и соединяясь съ нимъ, тонкою перегородкою. Потомъ пещерки сіи надстроиваются однѣ надъ другими въ два или три ряда; потому что пчела опасается сдѣлать одну совершенно впадину, чтобы жидкость своею тяжестію не проторглась вонъ. Смотри же, какъ изобрѣтенія Геометріи приложены къ дѣлу у премудрой пчелы. Всѣ сотовыя пещерки шестиугольны и равносторонни, и не въ прямой линіи лежатъ одна надъ другою, чтобы дны, приходясь надъ пустотами, не могли проломиться, но углы нижнихъ шестиугольниковъ служатъ основаніемъ и опорою для верхнихъ, чтобы безопасно поднимали на себѣ тяжесть, и влажность заключалась въ каждой пустотѣ отдѣльно.

Какъ же опишу тебѣ въ подробности всѣ свойства птицъ касательно рода жизни? Какъ напр. журавли по очереди содержатъ ночную стражу, и одни спятъ, а другіе, ходя вокругъ, доставляютъ имъ во время сна совершенную безопасность. Потомъ, когда исполнится срокъ стражи, стерегущій, вскрикнувъ, обращается ко сну, а другой смѣняетъ его, и отчасти вознаграждаетъ за ту безопасность, какою самъ пользовался. Такой же порядокъ усмотришь и въ летаніи ихъ. То одинъ, то другой служитъ путеводителемъ, и опредѣленное нѣкоторое время Летѣвъ впереди, перелетаетъ назадъ, и право предводительства въ пути передаетъ другому, за нимъ слѣдующему.

А дѣла буселей не далеки отъ разумнаго совѣдѣнія. Всѣ они въ одно время прилетаютъ въ наши страны, и всѣ какъ бы подъ однимъ знаменемъ улетаютъ. Ихъ окружаютъ и сопровождаютъ наши ворóны, которыя, какъ мнѣ кажется, подаютъ имъ нѣкоторую помощь противъ непріязненныхъ птицъ. Доказательствомъ же сему служитъ, во-первыхъ, то, что около сего времени вовсе не видно ни одной вороны, а во-вторыхъ и то, что вороны, возвращающіяся съ ранами, носятъ на себѣ ясные знаки своего сподвижничества и ратоборства. Кто постановилъ у нихъ законы страннопріимства? Кто грозилъ имъ обвиненіемъ за оставленіе воинскаго строя, такъ что ни одна ворóна не остается дома во время сопровожденія? Да слышатъ сіе негостепріимные, которые запираютъ двери, и даже зимой и ночью не хотятъ принять подъ кровъ свой пришельцевъ.

А заботливость буселей о состарѣвшихся достаточна къ тому, чтобы и нашихъ дѣтей, если только захотятъ внимать сему, сдѣлать отцелюбивыми. Ибо, конечно, нѣтъ человѣка столь скуднаго благоразуміемъ, чтобы не почелъ онъ себе за стыдъ быть въ добродѣтели ниже безсловесныхъ птицъ. Бусели, обступивъ вокругъ отца, у котораго отъ старости вылиняли перья, согрѣваютъ его своими крыльями, и обильно доставляя ему пищу, даже въ летаніи оказываютъ сильную помощь, слегка поддерживая съ обѣихъ сторонъ своими крыльями. И это такъ извѣстно всякому, что нѣкоторые вмѣсто: воздать за благодѣянія, говорятъ: отбуселить.

Никто да не сѣтуетъ на свою нищету, и хотя бы ничего не оставалось въ домѣ у него, да не отчаявается въ своей жизни, смотря на замысловатость ласточки. Когда вьетъ она гнѣздо, сучья носитъ во рту, но грязи не можетъ захватить ногами; посему, омочивъ края перьевъ въ водѣ и обмазавъ ихъ тонкою пылью, чрезъ этотъ способъ отвращаетъ недостатокъ въ грязи, и мало по малу, какъ клеемъ, слѣпивъ грязью сучья, въ гнѣздѣ своемъ выкармливаетъ птенцовъ. А если кто имъ выколетъ глаза, ласточка отъ природы имѣетъ какое-то врачебное искусство, и посредствомъ онаго возвращаетъ здоровье глазамъ дѣтей. Научись изъ сего, по причинѣ нищеты, не приниматься за худыя дѣла, и въ самыхъ тяжкихъ злостраданіяхъ не терять надежды и не сидѣть въ праздности и бездѣйствіи, но прибѣгать къ Богу, Который, даруя столько ласточкѣ, тѣмъ больше подастъ тому, кто возопіетъ къ Нему отъ всего сердца.

Есть морская птица — зимородокъ. Она имѣетъ обычай вить гнѣздо у самыхъ береговъ, кладетъ яйца на пескѣ и сидитъ въ гнѣздѣ середи зимы, когда отъ частыхъ и сильныхъ вѣтровъ море выплескивается на сушу. Но вдругъ умолкаютъ вѣтры, и морская волна не движется, пока, въ теченіе седми дней, зимородокъ сидитъ на яицахъ; ибо во столько дней выводитъ онъ своихъ птенцовъ. Поелику же имъ нужна и пища, то великодаровитый Богъ далъ сему малѣйшему животному и другіе седмь дней на возращеніе птенцовъ. Это знаютъ всѣ мореплаватели, почему и называютъ дни сіи зимородковыми [2]. Все сіе узаконено промышленіемъ Божіимъ о безсловесныхъ въ наученіе тебѣ, чтобы ты просилъ у Него нужнаго ко спасенію. Какія чудеса не совершатся для тебя, созданнаго по образу Божію, когда Богъ для такой малой птицы удерживаетъ великое и страшное море, повелѣвъ ему быть тихимъ среди самой зимы?

Разсказываютъ о горлицѣ, что она, будучи разлучена съ супругомъ, не терпитъ уже общенія съ другимъ, но проводитъ безбрачную жизнь, въ память прежняго супруга отказываясь отъ новаго союза. Слышите жены, какъ честно вдовство, и у безсловесныхъ предпочитается неприличію многобрачія!

Въ воспитаніи дѣтей всѣхъ несправедливѣе поступаетъ орелъ. Выведя двухъ птенцовъ, одного изъ нихъ, отталкивая ударами крыльевъ, сбрасываетъ онъ на землю, принимаетъ же и усвояетъ себѣ только другаго, по трудности пропитанія отринувъ того, котораго родилъ.

Впрочемъ отринутому, какъ сказываютъ, не даетъ погибнуть орелъ костоломъ, но беретъ его и воспитываетъ вмѣстѣ съ своими птенцами. Таковы тѣ изъ родителей, которые подъ предлогомъ нищеты подкидываютъ младенцевъ, или не наблюдаютъ равенства въ раздѣлѣ наслѣдства дѣтямъ. Ибо справедливость требуетъ, чтобы они, какъ равно дали каждому бытіе, такъ равно одинаковые доставили имъ способы къ жизни.

Не подражай жестокости птицъ, одаренныхъ кривыми когтями, которыя, какъ скоро видятъ, что птенцы ихъ уже отваживаются летать, начинаютъ бить и толкать ихъ крыльями, выкидываютъ изъ гнѣзда и не имѣютъ уже болѣе ни какого о нихъ попеченія. Похвально чадолюбіе ворóны, которая слѣдуетъ и за летающими уже дѣтьми, доставляетъ имъ пищу и кормитъ ихъ весьма долгое время.

Многія породы птицъ для зачатія не имѣютъ нужды въ сообщеніи съ самцами; но у другихъ неосѣмененныя яйца бываютъ безплодны. О коршунахъ [3] сказываютъ, что они большею частію раждаютъ дѣтей безъ взаимнаго сообщенія, и при всемъ томъ бываютъ весьма долговѣчны; ибо жизнь ихъ часто продолжается даже до ста лѣтъ. И сей случай изъ исторіи птицъ возми себѣ на замѣчаніе, чтобы, когда увидишь посмѣявающихся нашему таинству, будто бы не возможно и несовмѣстно съ природою родить Дѣвѣ, сохранивъ неоскверненнымъ свое дѣвство, могъ ты привести себѣ на мысль, что Благоизволивый буйствомъ проповѣди спасти вѣрующихъ (1 Кор. 1, 21), къ удостовѣренію насъ въ чудесахъ, предварительно указалъ намъ множество случаевъ въ самой природѣ.

Да изведутъ воды гады душъ живыхъ, и птицы летающія по земли, по тверди небеснѣй. Птицамъ повелѣвается летать по землѣ, потому что земля доставляетъ всѣмъ пищу; но и по тверди небеснѣй, потому что, какъ предварительно нами замѣчено, небомъ (οὐρανὸς), отъ слова ὁρᾶσθαι (быть видиму), наименованъ здѣсь воздухъ; но сей воздухъ, находящійся надъ нашею головою, названъ также и твердію, потому что онъ, въ сравненіи съ эѳирнымъ тѣломъ, нѣсколько плотнѣе и болѣе сгущенъ отъ поднимающихся паровъ.

Итакъ вотъ передъ тобою небо украшенное, облеченная въ убранство земля, море изобилующее свойственными ему порожденіями, воздухъ наполненный летающими въ немъ птицами! Все, чтó Божіимъ повелѣніемъ приведено изъ небытія въ бытіе, даже и то, чего не коснулось нынѣ слово, уклоняясь отъ должайшаго замедленія на семъ предметѣ, и не желая показаться преступившимъ мѣру, все сіе, трудолюбецъ, сообразивъ въ умѣ своемъ, и во всемъ изучивъ премудрость Божію, не преставай никогда удивляться и во всякой твари славить Творца!

И во тмѣ ночной имѣешь породы птицъ, снискивающихъ пищу ночью, и во свѣтѣ дневномъ другія породы, летающихъ днемъ. Ибо нетопыри, совы и филины принадлежатъ къ числу птицъ, питающихся ночью. Почему, если иногда нѣтъ у тебя сна, достаточно тебѣ остановиться на сихъ пернатыхъ и изслѣдовать находящіяся въ нихъ свойства, чтобы возбудить себя къ славословію Творца. Какъ неусыпенъ соловей, когда сидитъ на яицахъ, во всю ночь не прекращающій пѣнія! Какъ нетопырь есть вмѣстѣ и четвероногое животное, и птица; какъ онъ одинъ изъ птицъ имѣетъ зубы и раждаетъ живыхъ дѣтей подобно четвероногимъ, но плаваетъ по воздуху, поддерживаемый не крыльями, а какою-то кожаною перепонкою! Какая взаимная любовь въ сихъ тваряхъ отъ природы! Нетопыри, на подобіе цѣпи, сплетаются между собою и держатся одинъ на другомъ, чтó не легко произвести и между нами человѣками; потому что отдѣльное и частное для многихъ изъ насъ предпочтительнѣе общаго и совокупнаго. Сколько уподобляются глазамъ совы упражняющіеся въ суетной мудрости! И у совы зрѣніе ночью остро, но помрачается, какъ скоро возсіяетъ солнце; и у нихъ весьма изощрено разумѣніе для пустыхъ умозрѣній, но омрачено къ познанію истиннаго свѣта.

А днемъ для тебя гораздо удобнѣе собирать отвсюду возбуждающее удивленіе къ Создателю. Какъ домашняя птица будитъ тебя на работу, восклицая пронзительнымъ голосомъ, еще издали возвѣщаетъ о приближающемся солнцѣ, рано встаетъ съ путешественниками, а земледѣльцевъ выводитъ на жатву! Какъ неусыпна порода гусей, какъ чутко слышатъ они непримѣтное другимъ! Гуси спасли нѣкогда царственный городъ, давъ знать о непріятеляхъ, которые съ помощію тайныхъ подземныхъ подкоповъ, готовы уже были взять Римскую крѣпость. Въ какой породѣ птицъ природа не открываетъ какого либо особеннаго ей свойственнаго чуда? Кто предвѣщаетъ коршунамъ смерть людей, когда они ополчаются другъ противъ друга? Ибо увидишь, что безчисленныя стада коршуновъ слѣдуютъ за войсками и по приготовленію оружій заключаютъ о слѣдствіяхъ. А сіе не далеко уже отъ человѣческихъ умозаключеній.

Какъ опишу тебѣ страшныя полчища саранчи, которая, вдругъ поднявшись подъ однимъ знаменемъ, и расположившись станомъ на широтѣ страны, не прежде касается до плодовъ, но когда дано ей будетъ повелѣніе Божіе? Какъ саранчу преслѣдуетъ селевкидъ [4], — это врачевство отъ язвы, птица, одаренная не имѣющею предѣловъ способностію пожирать, потому что человѣколюбивый Богъ въ благодѣяніе людямъ далъ ей ненасытную природу?

Какой способъ пѣнія у кузнечиковъ? Какъ они въ полдень поютъ громче обыкновеннаго, чрезъ производимое расширеніемъ груди привлеченіе воздуха, который издаетъ звукъ? Но кажется, что слово мое, изображая все чудесное у птицъ, отстаетъ болѣе, нежели сколько отсталъ бы я, покусившись на ногахъ своихъ слѣдовать за ихъ быстротою.

Когда видишь между птицами, такъ называемыхъ, насѣкомыхъ, напр. пчелъ и осъ (а насѣкомыми названы по причинѣ какихъ-то на нихъ повсюду видимыхъ насѣчекъ); замѣть, что у нихъ нѣтъ дыханія и легкаго, но всѣмъ тѣломъ принимаютъ онѣ въ себя воздухъ. Почему, обмочившись въ маслѣ, онѣ умираютъ отъ закрытія тѣлесныхъ скважинъ: но, облитыя вскорѣ уксусомъ, опять оживаютъ, потому что проходы для воздуха открываются. Богъ нашъ ничего не создалъ какъ избыточествующаго сверхъ потребности, такъ и недостаточествующаго въ чемъ либо нужномъ.

Разсматривая опять животныхъ любящихъ воду, найдешь въ нихъ другое устройство, ступни нераздѣленныя, какъ у вороны, и не искривленныя, какъ у плотоядныхъ птицъ, но широкія и перепончатыя, чтобы удобно было плавать по водѣ и перепонками на ступняхъ, какъ веслами, раздвигать влагу. Когда замѣтишь, какъ лебедь, опуская шею въ глубину, достаетъ себѣ со дна пищу; и здѣсь откроешь премудрость Создателя, Который лебедю далъ шею длиннѣе ногъ, чтобы онъ, запуская ее, какъ уду, добывалъ себѣ пищу, сокрытую въ глубинѣ.

Слова Писанія, читаемыя просто, состоятъ изъ нѣсколькихъ краткихъ слоговъ: да изведутъ воды птицы летающія по земли, по тверди небеснѣй. Но изслѣдуемъ смыслъ, заключающійся въ словахъ, и тогда откроется великое чудо премудрости Создателя. Сколько различій предусмотрѣлъ Онъ въ птицахъ! Какъ отличилъ между собою одинакихъ породою! Какъ снабдилъ каждую птицу отличительными свойствами! Недостанетъ мнѣ дня, чтобы пересказать вамъ воздушныя чудеса. Насъ призываетъ суша и хочетъ показать намъ звѣрей, гадовъ и скотовъ, имѣя у себя въ готовности столько же стоющее вниманія, какъ и растенія, и родъ плавающихъ, и всѣ птицы. Да изведетъ земля душу живу скотовъ и звѣрей и гадовъ по роду.

Что скажете вы, которые не вѣрите Павлу объ измѣненіи при воскресеніи, когда видите, что многія изъ воздушныхъ животныхъ перемѣняютъ свой видъ? Такъ разсказываютъ и объ Индійскомъ червѣ рогоносцѣ, который сначала превращается въ куколку, потомъ со временемъ дѣлается шелковичною бабочкой, но и въ этомъ видѣ не остается, но окрыляется мягкими и широкими лепестками. Посему, когда сидите вы, женщины, и прядете произведеніе этихъ червей, то есть нити, какія доставляютъ вамъ сиры [5], для приготовленія роскошныхъ одеждъ, приводя себѣ на память превращеніе сего животнаго, составляйте ясное представленіе о воскресеніи, и не сомнѣвайтесь объ измѣненіи, которое всѣмъ возвѣщаетъ Павелъ.

Но чувствую, что слово превосходитъ мѣру; когда посмотрю на множество мною сказаннаго, вижу, что симъ я преступилъ мѣру: но опять, когда обращу вниманіе на разнообразіе премудрости, явленной въ тваряхъ, мнѣ кажется, что я еще и не начиналъ своей бесѣды. Къ тому же и держать васъ долѣе не безполезно. Ибо что сталъ бы иной изъ васъ дѣлать до вечерняго времени? Васъ не торопятъ учредители пиршествъ, васъ не ожидаютъ угощенія: а посему, если угодно, употребимъ тѣлесный постъ къ увеселенію душъ. Часто служилъ ты плоти, доставляя ей наслажденія: теперь побудь въ служеніи душѣ. Насладися Господеви, и дастъ ти прошенія сердца твоего (Псал. 36, 4). Если ты богатолюбивъ, вотъ тебѣ богатство духовное: судьбы Господни истинны, оправданы вкупѣ: вожделѣнны паче злата и камене честна многа (Псал. 18, 10-11). Если ты любитель наслажденій и удовольствій; вотъ тебѣ словеса Божіи, для человѣка здраваго духовнымъ чувствомъ, слаждша паче меда и сота (Псал. 18, 11). Если позволю вамъ идти и распущу собраніе; иные пойдутъ играть въ зернь. Тамъ клятвы, упорные споры и мученія корыстолюбія. Тамъ стоитъ демонъ, посредствомъ костей съ точками воспламеняетъ бѣшенства; однѣ и тѣ же деньги переводитъ и на ту, и на другую сторону, то одного возноситъ побѣдой, а другаго погружаетъ въ уныніе, то на оборотъ, послѣдняго дѣлаетъ гордымъ, а перваго покрываетъ стыдомъ. Чтó пользы поститься тѣломъ, когда душа наполнена тысячами золъ? А кто, хотя не играетъ въ зернь, однако же время проводитъ въ праздности, тотъ чего не скажетъ пустаго? какихъ не услышитъ нелѣпостей? Праздность, безъ страха Божія, учитъ пороку не умѣющихъ пользоваться временемъ. И такъ въ сказанномъ мною найдется, можетъ быть, нѣчто и полезное; а если нѣтъ, то по крайней мѣрѣ та выгода, что, проводя время здѣсь, вы не грѣшите; а потому удерживать васъ долѣе значитъ на большее время отводить васъ отъ грѣховъ.

Для признательнаго судіи достаточно и сказаннаго, если обратитъ онъ вниманіе не на богатство творенія, но на немощь нашихъ силъ и на то, что и сего довольно къ увеселенію собравшихся. Земля угощала насъ своими произрастеніями, море — рыбами, воздухъ — птицами. И суша готова предложить намъ равноцѣнное; сему. Но здѣсь положимъ конецъ утреннему угощенію, чтобы чрезмѣрное пресыщеніе не притупило въ насъ вкуса къ вечернему наслажденію. Исполнившій же все Своею тварію и во всемъ оставившій намъ явственные памятники чудесъ Своихъ да исполнитъ сердца ваши всякимъ веселіемъ духовнымъ о Христѣ Іисусѣ Господѣ нашемъ, Которому слава и держава во вѣки вѣковъ. Аминь.

Примѣчанія:
[1] Въ подлинникѣ дрепаны, которыхъ Плиній причисляетъ къ безногимъ птицамъ; а по переводу Евстаѳія: — меропсы.
[2] Или алціоническими. Это 7 дней предъ зимнимъ солнцестояніемъ, и столько же дней послѣ онаго.
[3] Св. Василій, вѣроятно, разумѣетъ здѣсь Египетскаго ворона, который въ Египтѣ былъ символомъ богини-Матери, и вообще женскаго начала Природы. О сей породѣ вороновъ Египтяне думали, что въ ней нѣтъ мужескаго пола. См. Hora Apoll. Lib. 1. cap. II. Amm. Marc. XVII. 4, 11.
[4] О томъ, какъ селевкиды преслѣдуютъ и истребляютъ саранчу, свидѣтельствуетъ Галенъ, de locis affectis lib. 6. cap. 3. Евстаѳій переводитъ margas (нырокъ).
[5] Салмазій замѣчаетъ, что названіе сиры (σῆρες) можетъ принадлежать, какъ шелковичнымъ червямъ, такъ и народу, отъ котораго сталъ извѣстенъ первоначально шелкъ, а именно: Китайцамъ.

Источникъ: Творенія иже во святыхъ отца нашего Василія Великаго, Архіепископа Кесаріи Каппадокійскія. — Изданіе третіе. — Часть первая. — М.: Типографія М. Г. Волчанинова, 1891. — С. 114-130.

Назадъ / Къ оглавленію раздѣла / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0