Святоотеческое наследие
Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

Святоотеческое наслѣдiе
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Святые по вѣкамъ

Изслѣдованiя
-
I-III вѣкъ
-
IV вѣкъ
-
V вѣкъ
-
VI-X вѣкъ
-
XI-XV вѣкъ
-
Послѣ XV вѣка
-
Acta martyrum

Святые по алфавиту

Указатель
-
Свт. Іоаннъ Златоустъ
А | В | Г | Д | Е
-
З | И | І | К | Л
-
М | Н | О | П | Р
-
С | Т | Ф | Х | Э
-
Ю | Ѳ
Сборники

Календарь на Вашемъ сайтѣ

Ссылка для установки

Православный календарь

Новости сайта



Сегодня - среда, 24 мая 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 15.
Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

IV ВѢКЪ

Свт. Василій Великій († 379 г.)

Св. Василій Великій родился около 330 г. въ Кесаріи Каппадокійской отъ благочестивыхъ и благородныхъ родителей-христіанъ. Первоначальное дѣтское воспитаніе онъ получилъ отъ благочестивой бабки своей Макрины, а первыя правила краснорѣчія слушалъ у отца своего въ Неокесаріи. Достигши юношескаго возраста, св. Василій отправился путешествовать по знаменитымъ тогдашнимъ городамъ, чтобы довершить свое образованіе. Въ Аѳинахъ онъ встрѣтилъ Григорія Богослова, сошелся съ нимъ и во всю жизнь оставался вѣрнѣйшимъ его другомъ. Здѣсь онъ изучалъ грамматику, риторику, астрологію, математику, философію и медицину, и оказалъ въ нихъ самые блестящіе успѣхи. Владѣя высокимъ умомъ и мудростію, св. Василій вмѣстѣ съ тѣмъ отличался благонравіемъ, кротостію и чистымъ житіемъ. Возвратившись въ Кесарію, св. Василій нѣсколько времени исправлялъ должность адвоката; затѣмъ, принявъ крещеніе, вмѣстѣ съ званіемъ чтеца, онъ по склонности къ иночеству, отправился изучать монашескую жизнь въ Сиріи, Палестинѣ и Египтѣ. Возвратясь изъ своего путешествія, онъ поселился въ пустынѣ близъ Неокесаріи, посвятивъ себя подвигамъ поста и молитвы. далѣе>>

Творенія

Свт. Василій Великій († 379 г.)
Бесѣды на псалмы.

Бесѣда на окончаніе четырнадцатаго псалма и на ростовщиковъ.

Вчера бесѣдовалъ я съ вами о четырнадцатомъ псалмѣ, но время не дозволило дойдти до конца рѣчи. Нынѣ являюсь, какъ признательный должникъ, чтобы отдать вамъ оставшійся долгъ. А остальное, по видимому, не продолжительно для слышанія, для многихъ же изъ васъ, можетъ быть, и не замѣтно; почему они и не представляютъ, чтобы въ псалмѣ оставалось что нибудь. Впрочемъ, зная, что краткое сіе изреченіе имѣетъ великую силу въ дѣлахъ житейскихъ, я не думалъ, чтобы должно было оставить безъ изслѣдованія полезное.

Пророкъ, изображая словомъ человѣка совершеннаго, который желаетъ перейдти въ жизнь непоколебимую, къ доблестямъ его причисляетъ и то, чтобы сребра своего не давать въ лихву (Псал. 14, 5). Во многихъ мѣстахъ Писанія порицается грѣхъ сей. Іезекіиль полагаетъ въ числѣ самыхъ важныхъ беззаконій брать лихву и избытокъ (Іез. 22, 12). Законъ ясно запрещаетъ: да не даси въ лихву брату твоему и ближнему твоему (Втор. 23, 19). Въ другомъ мѣстѣ говорится: лесть на лесть, и лихва на лихву (Іер. 9, 6). А чтó псаломъ говоритъ о городѣ, который изобиловалъ множествомъ беззаконій? Не оскудѣ отъ стогнъ его лихва и лесть (Псал. 54, 12). И теперь Пророкъ отличительною чертою человѣческаго совершенства принялъ то же самое, сказавъ: сребра своего не даде въ лихву.

Въ самомъ дѣлѣ, крайне безчеловѣчно, когда одинъ, имѣя нужду въ необходимомъ, проситъ въ заемъ, чтобы поддержать жизнь, другому не довольствоваться возвращеніемъ даннаго въ заемъ, но придумывать, какъ извлечь для себя изъ несчастій убогаго доходъ и обогащеніе. Посему Господь далъ намъ ясную заповѣдь, сказавъ: и хотящаго отъ тебе заяти не отврати (Матѳ. 5, 42). Но сребролюбецъ, видя, что человѣкъ, борющійся съ нуждою, проситъ у колѣнъ его (и какихъ не дѣлаетъ униженій, чего не говоритъ ему!), не хочетъ сжалиться надъ поступающимъ вопреки своему достоинству, не думаетъ объ единствѣ природы, не склоняется на просьбы, но стоитъ непреклоненъ и неумолимъ, не уступаетъ мольбамъ, не трогается слезами, продолжаетъ отказывать, божится и заклинаетъ самъ себя, что у него вовсе нѣтъ денегъ, что онъ самъ ищетъ человѣка, у кого бы занять; и эту ложь утверждаетъ клятвою, своимъ безчеловѣчіемъ пріобрѣтая себѣ недобрую покупку — клятвопреступленіе. А какъ скоро просящій въ займы помянетъ о ростѣ и поименуетъ залоги; тотчасъ, понизивъ брови, улыбнется, иногда припомянетъ и о дружбѣ своей съ отцемъ его, назоветъ его своимъ знакомымъ и пріятелемъ, и скажетъ: «посмотримъ, нѣтъ ли гдѣ сбереженнаго серебра. Есть у меня, правда, залогъ одного пріятеля, положенный ко мнѣ для приращенія, но пріятель назначилъ за него обременительный ростъ; впрочемъ я непремѣнно сбавлю что нибудь, и отдамъ съ меньшимъ ростомъ». Прибѣгая къ такимъ выдумкамъ, и такими рѣчами обольщая и заманивая бѣднаго, беретъ съ него письменное обязательство, и, при обременительномъ убожествѣ, отнявъ у него даже и свободу, оставляетъ его. Ибо, взявъ на свою отвѣтственность такой ростъ, котораго платить не въ состояніи, онъ на всю жизнь принимаетъ на себя самопроизвольное рабство.

Скажи мнѣ: денегъ ли и прибыли ищешь ты у бѣднаго? Если бы онъ могъ обогатить тебя; то чего бы сталъ просить у дверей твоихъ? Онъ пришелъ за помощію, а нашелъ врага; онъ искалъ врачевства, а въ руки данъ ему ядъ. Надлежало облегчить убожество человѣка; а ты увеличиваешь нужду, стараясь отнять и послѣднее у неимущаго. Какъ если бы врачъ, пришедши къ больнымъ, вмѣсто того, чтобы возвратить имъ здравіе, отнялъ у нихъ и малый остатокъ силъ: такъ и ты несчастія бѣдныхъ обращаешь въ случай къ своему обогащенію. И какъ земледѣльцы молятъ дождя для пріумноженія сѣменъ: такъ и ты желаешь людямъ скудости и убожества, чтобы деньги твои приносили тебѣ прибыль. Или не знаешь, что ты болѣе приращаешь грѣхи свои, нежели умножаешь богатство придуманнымъ ростомъ?

И ищущій займа бываетъ поставленъ въ затруднительное положеніе: когда посмотритъ на свое убожество, отчаявается въ возможности заплатить долгъ: а когда посмотритъ на свою настоящую нужду, отваживается на заемъ. Потомъ одинъ остается побѣжденнымъ, покорясь нуждѣ, а другой разстается съ нимъ, обезпечивъ себя письменнымъ обязательствомъ и поруками. Взявшій же деньги сначала свѣтелъ и веселъ, восхищается чужими цвѣтами, допускаетъ перемѣну въ жизни: столъ у него открытый, одежда многоцѣнная, слуги одѣты пышнѣе прежняго; есть льстецы, застольные друзья и тысячи трутней въ домѣ. Но какъ деньги утекаютъ, а время своимъ продолженіемъ увеличиваетъ ростъ; то и ночи не приносятъ ему покоя, и день не свѣтелъ, и солнце не пріятно; а напротивъ того жизнь для него тягостна, ненавистны дни, поспѣшающіе къ сроку; боится онъ мѣсяцевъ, потому что отъ нихъ плодится ростъ. Спитъ ли онъ? и во снѣ видится заимодавецъ — это злое привидѣніе, стоящее въ головахъ. Бодрствуетъ ли? и помышленіе и забота у него о ростѣ. Сказано: заимодавцу и должнику, срѣтшимся другъ со другомъ, посѣщеніе творитъ обѣма Господь (Прит. 29, 13). Одинъ, какъ песъ, бѣжитъ на добычу, другой, какъ готовая ловитва, страшится встрѣчи, потому что нищета отнимаетъ у него смѣлость. У обоихъ счетъ на пальцахъ; одинъ радуется увеличенію роста, другой стенаетъ о приращеніи бѣдствій.

Пій воды отъ своихъ сосудовъ (Прит. 5, 15), то есть разсчитывай свои средства, не ходи къ чужимъ источникамъ, но изъ собственныхъ своихъ каплей собирай для себя утѣшенія въ жизни. Есть у тебя мѣдная посуда, одежда, пара воловъ, всякая утварь? Отдай это. Согласись отказаться отъ всего, только не отъ свободы. Но я стыжусь, говоришь ты, сдѣлать это гласнымъ. Что жъ? Въ скоромъ времени другой выставитъ же это на показъ, провозгласитъ, что оно твое, и въ твоихъ глазахъ станетъ продавать по низкой цѣнѣ. Не ходи къ чужимъ дверямъ: ибо, дѣйствительно, студенецъ чуждій тѣсенъ (Прит. 23, 27). Лучше посильными трудами помогать своимъ нуждамъ, нежели, вдругъ поднявшись чужимъ имуществомъ, въ послѣдствіи лишиться всего достоянія. Ежели у тебя есть чѣмъ отдать; почему же не удовлетворяешь этимъ средствомъ настоящей нуждѣ? Если же не въ состояніи заплатить долгъ; то одно зло лечишь другимъ. Не вѣрь заимодавцу, который ведетъ около тебя окопы. Не дозволяй, чтобы тебя отыскивали и преслѣдовали, подобно какой нибудь добычѣ.

Брать въ заемъ — начало лжи, случай къ неблагодарности, вѣроломству, клятвопреступленію. Иное говоритъ, кто беретъ въ заемъ, а иное, съ кого требуютъ долгъ. «Лучше бы мнѣ не встрѣчаться тогда съ тобою! я бы нашелъ средства освободиться отъ нужды. Не насильно ли вложилъ ты мнѣ деньги въ руки? И золото твое было съ подмѣсью мѣди, и монеты обрѣзаны». Ежели дающій въ заемъ тебѣ другъ; не берись за случай потерять его дружбу. Если онъ врагъ; не подчиняй себя человѣку непріязненному. Не долго будешь украшаться чужимъ, а послѣ потеряешь и отцовское наслѣдіе. Теперь ты бѣденъ, но свободенъ. А взявъ въ заемъ, и богатымъ не сдѣлаешься, и свободы лишишься. Взявшій въ заемъ сталъ рабомѣ заимодавца, рабомъ, наемникомъ, который несетъ на себѣ самую тяжелую службу. Псы, получивъ кусокъ, дѣлаются кроткими, а заимодавецъ раздражается по мѣрѣ того, какъ беретъ; онъ не перестаетъ лаять, но требуетъ еще бóльшаго. Если клянешься: не вѣритъ, высматриваетъ, чтó есть у тебя въ домѣ, вывѣдываетъ, чтó у тебя въ долгахъ. Если выходишь изъ дома; влечетъ тебя къ себѣ и грабитъ. Если скроешься у себя; стоитъ предъ домомъ и стучитъ въ двери, позоритъ тебя при женѣ, оскорбляетъ при друзьяхъ; душитъ на площади. И праздникъ не весело тебѣ встрѣтить; самую жизнь дѣлаетъ онъ для тебя несносною.

Но говоришь: нужда моя велика, и нѣтъ другаго способа достать денегъ. — Какая же польза изъ того, что отдалишь нужду на нынѣшній день? Нищета опять къ тебѣ прійдетъ, яко благъ течецъ (Прит. 24, 34), и та же нужда явится съ новымъ приращеніемъ. Ибо заемъ не вовсе освобождаетъ отъ затруднительнаго положенія, но только отсрочиваетъ его не надолго. Вытерпимъ нынѣ тяготу бѣдности, и не станемъ отлагать сего на завтра. Не взявъ въ заемъ, равно ты будешь бѣденъ, и сегодня; и въ слѣдующіе дни; а взявъ, истощишь себя еще больше, потому что нищета возрастаетъ отъ роста. Теперь никто не винитъ тебя за бѣдность, потому что зло не произвольно; а когда обяжешься платить ростъ, всякой станетъ упрекать тебя за безразсчетность.

Итакъ къ невольнымъ бѣдствіямъ не будемъ, по неразумію своему, прилагать еще произвольнаго зла. Дѣтскому разуму свойственно не покрывать своихъ нуждъ тѣмъ, чтó имѣешь, но, ввѣрившись неизвѣстнымъ надеждамъ, отваживаться на явный и непререкаемый вредъ. Разсуди напередъ: изъ чего станешь платить? Изъ тѣхъ ли денегъ, которыя берешь? Но ихъ не достанетъ и на нужду, и на уплату. А если ты вычислишь и ростъ; то откуда у тебя до того размножатся деньги, что онѣ частію удовлетворятъ твоей нуждѣ, частію восполнятъ собою, чтó занято, а сверхъ того принесутъ и ростъ? Но ты отдашь долгъ не изъ тѣхъ денегъ, которыя берешь въ ростъ? Развѣ изъ другаго источника возмешь деньги? Подождемъ же исполненія этихъ надеждъ, а не станемъ, какъ рыбы, кидаться на приманку. Какъ онѣ вмѣстѣ съ пищею глотаютъ уду, такъ и мы ради денегъ пригвождаемъ себя къ росту. Ни какого нѣтъ стыда быть бѣднымъ; для чего же навлекаемъ на себя позоръ, входя въ долги? Никто не лечитъ раны раною, не врачуетъ зла зломъ; — и бѣдности не поправишь платою роста. Ты богатъ? не занимай. Ты бѣденъ? также не занимай. Если имѣешь у себя достатокъ; то нѣтъ тебѣ нужды въ долгахъ. А если ничего не имѣешь у себя, то не чѣмъ будетъ тебѣ заплатить долга. Не предавай жизнь свою на позднее раскаяніе, чтобы тебѣ не почитать счастливыми тѣхъ дней, въ которые ты не платилъ еще роста. Мы бѣдные отличаемся отъ богатыхъ однимъ — свободою отъ заботъ; наслаждаясь сномъ, смѣемся надъ ихъ безсонными ночами; не зная безпокойствъ и будучи свободны, смѣемся надъ тѣмъ, что они всегда связаны и озабочены. А должникъ — и бѣденъ, и обремененъ безпокойствами. Не спитъ онъ ночью, не спитъ и днемъ; во всякое время задумчивъ, оцѣнивая то свое собственное имущество, то великолѣпные домы и поля богачей, одежды мимоходящихъ, домашнюю утварь угощающихъ. «Если бы это было мое, говоритъ онъ; я продалъ бы за такую и такую-то цѣну, и тѣмъ освободился бы отъ платежа роста». Это и ночью лежитъ у него на сердцѣ, и днемъ занимаетъ его мысли. Если стукнешь въ дверь; должникъ прячется подъ кровать. Вбѣжалъ кто нибудъ скоро; у него забилось сердце. Залаялъ песъ; а онъ обливается пóтомъ, томится предсмертною мукою, и высматриваетъ, куда бѣжать. Когда наступаетъ срокъ, заботливо придумываетъ, чтó солгать, какой изобрѣсти предлогъ, и чѣмъ отдѣлаться отъ заимодавца.

Представляй себѣ не то одно, чтó берешь; но и то, чтó потребуютъ съ тебя назадъ. Для чего ты вступаешь въ союзъ съ многоплоднымъ звѣремъ? О зайцахъ говорятъ, что они въ одно время и родятъ, и кормятъ, и зачинаютъ дѣтей. И у ростовщиковъ деньги въ одно время и отдаются въ заемъ, и родятся, и подростаютъ. Еще не взялъ ты ихъ въ руки, а уже требуютъ съ тебя приращенія за настоящій мѣсяцъ. И это, опять причтенное къ долгу, воспитываетъ новое зло, отъ котораго родится еще новое, и такъ до безконечности. Потому-то и наименованіемъ такимъ почтенъ этотъ родъ любостяженія; ибо называется ростомъ (τόκος) [1], какъ я думаю, по причинѣ многоплодности этого зла. Да и отъ чего произойдти иначе сему именованію? Или, можетъ быть, называется ростомъ, по причинѣ болѣзней и скорбей, какія обыкновенно производить въ душахъ задолжавшихъ. Что раждающей — болѣзни рожденія, то должнику наступающій срокъ. Ростъ на ростъ, это — злое исчадіе злыхъ родителей. Такія приплодія роста да назовутся порожденіемъ эхиднинымъ! Объ эхиднахъ говорятъ, что онѣ раждаются, прогрызая утробу матери; и ростъ отраждается, изъядая домъ должника. Сѣмена даютъ плодъ, и животныя приходятъ въ зрѣлость съ теченіемъ только времени; а ростъ сегодня раждается, и сего же дня начинаетъ раждать. Животныя скоро начинающія раждать, скоро и перестаютъ; а деньги, получивъ начало скораго пріумноженія, до безконечности болѣе и болѣе приращаются. Все возрастающее, какъ скоро достигнетъ свойственной ему величины, перестаетъ возрастать; но серебро лихоимцевъ во всякое время, по мѣрѣ его продолженія, само возрастаетъ. Животныя, когда ихъ дѣти дѣлаются способными къ рожденію, сами перестаютъ раждать; но серебряныя монеты у заимодавцевъ, и вновь прибывающія раждаютъ, и старыя остаются въ полной силѣ. Лучше тебѣ не знать по опыту сего чудовищнаго звѣря!

Ты свободно смотришь на солнце. Для чего же завидуешь самъ себѣ въ свободѣ жизни? Ни одинъ боецъ не избѣгаетъ такъ ударовъ противника, какъ должникъ встрѣчи съ заимодавцемъ, стараясь спрятать голову за столпами и стѣнами. «Какъ же мнѣ прокормиться»? говоришь ты. — У тебя есть руки, есть ремесло. Наймись, служи; много промысловъ жизни, много способовъ. Но у тебя нѣтъ силъ? Проси у имѣющихъ. Но просить стыдно? А еще стыднѣе не отдать взятаго въ заемъ. Я говорю тебѣ это вовсе не какъ законодатель, но хочу показать, что все для тебя сноснѣе займа. Муравей можетъ пропитаться, хотя не проситъ и не беретъ въ заемъ; и пчела остатки своей пищи приноситъ въ даръ царямъ; но имъ природа не дала ни рукъ, ни искусствъ. А ты, человѣкъ, животное изобрѣтательное на промыслы, не можешь изобрѣсти одного изъ всѣхъ промысла, чѣмъ тебѣ прожитъ?

Впрочемъ видимъ, что доходятъ до займа не тѣ, которые нуждаются въ необходимомъ (имъ никто и не повѣритъ въ долгъ), но занимаютъ люди, которые предаются безразсчетнымъ издержкамъ и безполезной пышности, раболѣпствуютъ женскимъ прихотямъ. Жена говоритъ: «мнѣ нужно дорогое платье и золотыя вещи, и сыновьямъ необходимы приличныя имъ и нарядныя одежды, и слугамъ надобны цвѣтныя и пестрыя одѣянія, и для стола потребно изобиліе». И мужъ, выполняя такія распоряженія жены, идетъ къ ростовщику; прежде нежели получитъ въ руки занятыя деньги, мѣняетъ одного на другаго многихъ владыкъ, непрестанно входя въ обязательство съ новыми заимодавцами, и непрерывностію сего зла избѣгаетъ обличенія въ недостаточности. И какъ одержимые водяною болѣзнію остаются въ той мысли, что они тучны: такъ и этотъ человѣкъ представляетъ себя богатымъ, непрестанно то занимая, то отдавая деньги, и новыми долгами уплачивая прежніе, такъ что самою непрерывностію зла пріобрѣтаетъ себѣ довѣріе къ полученію вновь. Потомъ какъ больные холерою, непрестанно извергая вонъ принятую имъ пищу, и прежде нежели желудокъ совершенно очищенъ, наполняя его новою пищею, опять подвергаются рвотѣ съ мучительною болью и судоргами: такъ и эти люди, мѣняя одинъ ростъ на другой, и прежде нежели очищенъ прежній долгъ, дѣлая новый заемъ, на нѣсколько времени повеличавшись чужимъ имуществомъ, въ послѣдствіи оплакиваютъ собственное свое достояніе. Какъ многихъ погубило чужое добро! Какъ многіе, видѣвъ себя богатыми во снѣ, понесли ущербъ!

Но говорятъ, что многіе чрезъ долги разбогатѣли: а я думаю, что больше было такихъ, которые дошли до петли. Ты видишь разбогатѣвшихъ, а не считаешь удавившихся, которые, не терпя стыда подвергнуться взысканію долговъ, позорной жизни предпочли удавку и смерть. Видалъ я жалкое зрѣлище, какъ свободно рожденныхъ за отцовскіе долги влекли на торгъ для продажи. Ты не можешь дѣтямъ оставить денегъ? по крайней мѣрѣ не отнимай у нихъ и благородства. Сбереги для нихъ это одно достояніе — свободу, этотъ залогъ, полученный тобою отъ родителей. Никого никогда не винили за убожество отца, но отцовскій долгъ доводитъ до тюрьмы. Не оставляй по себѣ рукописанія, которое бы уподоблялось отеческой клятвѣ, переходящей на дѣтей и внуковъ.

Послушайте богатые, какіе совѣты даемъ мы бѣднымъ, по причинѣ вашего безчеловѣчія, — лучше съ терпѣніемъ переносить другія бѣдствія, нежели тѣ, которыя бываютъ слѣдствіемъ роста. Но если бы вы повиновались Господу, то какая нужда была бы въ сихъ словахъ? Какой же совѣтъ даетъ Господь? Взаимъ дадите, отъ нихже не чаете воспріяти (Лук. 6, 34-35). Скажешь: какой же это заемъ, съ которымъ не сопряжена надежда возвращенія? Вникни въ силу реченія, и подивишься человѣколюбію Законодателя. Когда будешь давать бѣдному ради Господа; это будетъ и даръ, и заемъ, — даръ, по безнадежности получить обратно, — заемъ, по великодаровитости Владыки, Который Самъ за него заплатитъ, и взявъ малость чрезъ бѣднаго, воздастъ за то великимъ. Ибо милуяй нища взаимъ даетъ Богови (Прит. 19, 17). Ужели не захочешь, чтобы общій всѣхъ Владыка принялъ на Себя отвѣтственность заплатить тебѣ? А ежели какой нибудь богачъ, въ городѣ обѣщается заплатить за другихъ, не примешь ли его поручительства? Но Бога не допускаешь платить за убогихъ? Отдай серебро, которое лежитъ у тебя напрасно, не отягощая бѣднаго приращеніями, и будетъ хорошо обоимъ, — тебѣ, потому что серебро сбережется въ безопасности, и взявшему у тебя, потому что онъ чрезъ употребленіе извлечетъ изъ него пользу. А если домогаешься прибытка; то удовольствуйся тѣмъ, какой получишь отъ Господа. Онъ за бѣдныхъ заплатитъ и приращеніе. Отъ того, Который подлинно человѣколюбивъ, ожидай человѣколюбія.

Если берешь съ бѣднаго, то сіе верхъ человѣконенавистничества. Ты изъ чужихъ несчастій извлекаешь прибыль; со слезъ собираешь деньги; душишь нагаго, бьешь голоднаго. У тебя нѣтъ жалости, нѣтъ и мысли о родствѣ съ страдальцемъ; и ты называешь человѣколюбивыми получаемые такимъ образомъ прибытки? Горе глаголющимъ горькое сладкое, и сладкое горькое (Ис. 5, 20), и называющимъ безчеловѣчіе человѣколюбіемъ. Не таково было гаданіе, которое Сампсонъ предлагалъ пирующимъ: отъ ядущаго изыде ядомое, и отъ крѣпкаго изыде сладкое (Суд. 14, 14), и отъ человѣконенавистника вышло человѣколюбіе. Не объемлютъ отъ тернія грозды, и отъ репія смоквы, и отъ роста — человѣколюбія; всяко бо древо злое плоды злы творитъ (Матѳ. 7, 16-17). Есть какіе-то ростособиратели то со ста, то съ десяти (и самыя названія ихъ страшно слышать), и какіе то помѣсячные взыскатели, которые какъ бѣсы, производящіе падучую болѣзнь, по луннымъ кругообращеніямъ нападаютъ на бѣдныхъ. Худая для обоихъ уплата, и для дающаго, и для получающаго! У одного производитъ ущербъ въ деньгахъ, у другаго вредитъ самой душѣ. Земледѣлецъ, получивъ колосъ, не ищетъ опять подъ корнемъ сѣмени; а ты и плоды берешь, и не прощаешь того, съ чего получаешь ростъ. Ты безъ земли сѣешь; не сѣявъ, жнешь. Неизвѣстно, кому собираешь. Есть проливающій слезы отъ роста, — это извѣстно; но кто воспользуется пріобрѣтеннымъ чрезъ это богатствомъ, — это сомнительно. Ибо неизвѣстно, не другимъ ли предоставишь употребленіе богатства, собравъ для себя одно зло неправды.

Итакъ хотящаго заяти не отврати (Матѳ 5, 42) и сребра твоего въ лихву не дай, чтобы, изъ Ветхаго и Новаго Завѣта научившись полезному, съ благою надеждою отойдти тебѣ ко Господу, и тамъ получить лихву добрыхъ дѣлъ, во Христѣ Іисусѣ Господѣ нашемъ, Которому слава и держава во вѣки вѣковъ. Аминь.

Примѣчаніе:
[1] Отъ τίκτω — рождаю.

Источникъ: Творенія иже во святыхъ отца нашего Василія Великаго, Архіепископа Кесаріи Каппадокійскія. — Изданіе третіе. — Часть первая. — М.: Типографія М. Г. Волчанинова, 1891. — С. 177-187.

Назадъ / Къ оглавленію раздѣла / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0