Святоотеческое наследие
Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

Святоотеческое наслѣдiе
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Святые по вѣкамъ

Изслѣдованiя
-
I-III вѣкъ
-
IV вѣкъ
-
V вѣкъ
-
VI-X вѣкъ
-
XI-XV вѣкъ
-
Послѣ XV вѣка
-
Acta martyrum

Святые по алфавиту

Указатель
-
Свт. Іоаннъ Златоустъ
А | В | Г | Д | Е
-
З | И | І | К | Л
-
М | Н | О | П | Р
-
С | Т | Ф | Х | Э
-
Ю | Ѳ
Сборники

Календарь на Вашемъ сайтѣ

Ссылка для установки

Православный календарь

Новости сайта



Сегодня - среда, 28 iюня 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 10.
Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

IV ВѢКЪ

Свт. Василій Великій († 379 г.)

Св. Василій Великій родился около 330 г. въ Кесаріи Каппадокійской отъ благочестивыхъ и благородныхъ родителей-христіанъ. Первоначальное дѣтское воспитаніе онъ получилъ отъ благочестивой бабки своей Макрины, а первыя правила краснорѣчія слушалъ у отца своего въ Неокесаріи. Достигши юношескаго возраста, св. Василій отправился путешествовать по знаменитымъ тогдашнимъ городамъ, чтобы довершить свое образованіе. Въ Аѳинахъ онъ встрѣтилъ Григорія Богослова, сошелся съ нимъ и во всю жизнь оставался вѣрнѣйшимъ его другомъ. Здѣсь онъ изучалъ грамматику, риторику, астрологію, математику, философію и медицину, и оказалъ въ нихъ самые блестящіе успѣхи. Владѣя высокимъ умомъ и мудростію, св. Василій вмѣстѣ съ тѣмъ отличался благонравіемъ, кротостію и чистымъ житіемъ. Возвратившись въ Кесарію, св. Василій нѣсколько времени исправлялъ должность адвоката; затѣмъ, принявъ крещеніе, вмѣстѣ съ званіемъ чтеца, онъ по склонности къ иночеству, отправился изучать монашескую жизнь въ Сиріи, Палестинѣ и Египтѣ. Возвратясь изъ своего путешествія, онъ поселился въ пустынѣ близъ Неокесаріи, посвятивъ себя подвигамъ поста и молитвы. далѣе>>

Творенія

Свт. Василій Великій († 379 г.)
Толкованіе на пророка Исаію.

Предисловіе.

Молитеся, да не будетъ бѣгство ваше въ зимѣ, или въ субботу (Матѳ. 24, 20). Поэтому надобно замѣтить, что не сотворилъ Богъ зимы, или не похвальной субботы. Ибо написано: жатву и весну Ты создалъ еси я (Псал. 73, 17). А мы въ зимѣ, когда вдадычествуютъ въ насъ плотскія страсти. Посему такъ надобно разумѣть Евангельское сіе изреченіе: да не будетъ бѣгство наше, когда преобладаетъ въ насъ худшее, или когда губимъ жизнь свою въ праздности. Ибо такую мысль внушаетъ оно словомъ: суббота, чтобы сподобились мы онаго благословенія: блаженъ рабъ той, егоже, пришедъ господинъ, обрящетъ бдяща (Матѳ. 24, 46).

Будите мудри, яко змія (Матѳ. 10, 16), можетъ быть, въ томъ отношеній, что змѣя благоразумно и смышлено совлекаетъ съ себя старость. Ибо когда ей нужно скинуть съ себя кожу, вползаетъ въ тѣсное мѣсто, гдѣ было бы отвсюду тѣло ея сжато; и такимъ образомъ, протѣсняясь чрезъ него, скидаетъ съ себя старость. Такъ, можетъ быть, слово сіе и отъ насъ требуетъ, чтобы, идя тѣснымъ и скорбнымъ путемъ, совлекались мы ветхаго человѣка, и облекались въ новаго, и чтобы юность наша обновлялась, яко орля (Псал. 102, 5).

Великій и первый даръ, требующій души тщательно очищенной, — вмѣстить въ себѣ Божественное вдохновеніе и пророчествовать о Божіихъ тайнахъ; а вторый послѣ сего даръ, требующій также не малаго и не легкаго тщанія, — вслушиваться въ намѣреніе вѣщаемаго Духомъ, и не погрѣшать въ разумѣніи возвѣщеннаго, но прямо къ сему разумѣнію вестись Духомъ, по домостроительству Котораго пророчество написано, и Который Самъ руководствуетъ разумы пріявшихъ даръ вѣдѣнія. Посему и Господь присовокуплялъ, говоря: имѣяй уши слышати, да слышитъ (Матѳ. 11, 15). И пророкъ Осія говоритъ: кто премудръ, и уразумѣетъ сія, и смысленъ, и увѣсть сія (Ос. 14, 10)? Также и Апостолъ, говоря о дарованіяхъ, иное дарованіе называетъ пророчествомъ, а иное разсужденіемъ духовомъ (1 Кор. 12, 10). Ибо, кто представляетъ себя въ достойное орудіе дѣйствію Духа, тотъ пророкъ. А кто уразумѣваетъ силу возвѣщеннаго, тотъ имѣетъ дарованіе разсужденія духовомъ. Посему, и Коринѳянамъ предписывая правила, Апостолъ говоритъ: пророцы же два или тріе да глаголютъ, и друзіи да разсуждаютъ (1 Кор. 14, 29). И это такъ важно, что поставлено въ числѣ угрозъ Господнихъ — отнять отъ Іудеи пророка, и смотрѣливаго, и дивнаго совѣтника, и разумнаго послушателя (Ис. 3, 2-3).

А намъ должно желать получить даръ мудрости, даръ вѣдѣнія и даръ ученія, чтобы все это, стекшись вмѣстѣ во владычественномъ нашея души, отпечатлѣвало образъ всей истины, заключающейся въ пророчествѣ. Потребно же слово вѣдѣнія для созерцанія таинъ Духа; потребно слово мудрости для приведенія въ полный смыслъ и для уясненія того, чтó сказано прикровенно и въ краткихъ реченіяхъ. Ибо мудрости свойственно расширять слово. Сказано: простирахъ словеса, и не внимасте (Прит. 1, 24). Потомъ потребно дарованіе ученія для назиданія слушающихъ.

Посему въ душѣ, которая имѣетъ пророчествовать, свободнымъ ея устремленіемъ должна быть напередъ вложена способность къ тому, чтобы всѣянное во всѣхъ слово, избирающее себѣ души болѣе гармоническія, въ которыхъ, по мѣрѣ ихъ благонастроенности, ни малѣйшее страстное движеніе не разногласитъ съ словомъ, низвело на нее дѣйствіе Божія Духа. Но для пріуготовленія къ принятію Духа необходимы не только обузданіе страстей, но Также и своя мѣра расположенія къ вѣрѣ, и польза самого пріемлющаго благодать и современныхъ ему слушателей, или и тѣхъ, которые въ послѣдствіи будутъ пользоваться пророками. Ибо сказано: комуждо дается явленіе Духа на пользу (1 Кор. 12, 7); и еще: по мѣрѣ вѣры (Рим. 12, 6). Но впрочемъ выше человѣческой природы — объяснить причину, по которой Духъ Божій различио дѣйствуетъ въ достойныхъ, — и одному ввѣряется пророчество, и притомъ до извѣстной степени; другой получаетъ дарованія исцѣленій, и тѣ въ опредѣленной мѣрѣ, а иной дѣйствія большихъ или меньшихъ силъ. Ибо знаетъ сіе Тотъ одинъ, Кто вникаетъ въ душевныя достоинства каждаго, и каждому, по незримымъ мѣрамъ правосудія, удѣляетъ, чего онъ достоинъ.

Какимъ образомъ пророчествовали чистыя и просвѣтленныя души? Содѣлавшись какъ бы зерцаломъ Божія дѣйствованія, онѣ показывали въ себѣ ясное, неслитное, не потемненное плотскими страстями изображеніе. Ибо Духъ Святый пребываетъ во всѣхъ, но собственно силу Свою обнаруживаетъ въ тѣхъ, которые чисты отъ страстей, а не въ тѣхъ, у кого владычественное души омрачено грѣховными нечистотами. Кромѣ же чистоты надлежитъ имъ показыватъ въ себѣ равенство благоустроеннаго состоянія. Ибо чистъ не тотъ, кто неровно ведетъ себя въ отношеніи къ цѣломудрію, но тотъ, кто мудрованіе плоти подчинилъ Духу. Какъ изображенія лицъ видимъ не во всякомъ веществѣ, а только въ гладкихъ и прозрачныхъ веществахъ: такъ и дѣйствіе Духа отражается не во всякой душѣ, а только въ душахъ, которыя не имѣютъ въ себѣ ничего стропотнаго и ничего развращеннаго (Прит. 8, 8). Снѣгъ блеститъ, но не показываетъ въ себѣ образа тѣхъ, которые въ него смотрятся; потому что шероховатъ и составленъ изъ смерзшейся пѣны. Молоко бѣло, но не принимаетъ въ себя образовъ; потому что и въ немъ естъ какіе-то мелкіе пузыри. А въ водѣ, по причинѣ ея гладкости, видѣнъ даже черный образъ. Такъ точно и неровность жизни не способна къ принятію въ себя Божія дѣйствія. Посему, когда душа, посвятивъ себя всякому подвигу добродѣтели, сильною любовію къ Богу постоянно сохраняетъ въ себѣ напечатлѣнное въ ней памятованне о Богѣ, и такимъ образомъ содѣлываетъ Бога какъ бы живущимъ въ себѣ, тогда, отъ сильнаго стремленія и неизреченной любви къ Богу, ставъ богодухновенною, содѣлывается она достойною пророческаго дара; потому что Богъ даетъ божественную силу и отверзаетъ душевныя очи для уразумѣнія видѣній, какія сообщить Ему угодно. Посему пророки назывались прежде прозорливцами (1 Цар. 9, 9); ибо видѣли будущее, какъ настоящее. Но къ легчайшему уразумѣнію пророческаго возбужденія могутъ служить намъ представленія, бывающія во снѣ. Какъ въ сновидѣніяхъ, въ слѣдствіе того, что владычественное нашей души отпечатлѣваетъ въ себѣ образы, бываемъ мы зрителями городовъ и странъ, отличающихся величіемъ и красотою, или сверхъ-естественныхъ животныхъ, нерѣдко же удерживаемъ въ памяти нѣкоторыя слова, поразившія слухъ; между тѣмъ какъ, при составленіи въ насъ столькихъ необыкновенныхъ видѣній и слышаній, въ дѣйствительности ничего мы не видимъ и не слышимъ тѣлеснымъ чувствомъ: такъ и умъ божественныхъ и блаженныхъ мужей, отпечатлѣвая въ себѣ образы, иногда въ бодрственномъ состояніи, а иногда во снѣ, исполняется божественныхъ словесъ и видѣній, между тѣмъ какъ не приражаются къ нему, посредствомъ очей, образы видимыхъ предметовъ, и не принимаетъ онъ ушами сотрясеній воздуха, производимыхъ звучащими орудіями. Ибо не чѣмъ либо совнѣ подлежащимъ зрѣнію были престолъ высокій и превознесенный, и Сидящій на немъ, Котораго видѣлъ Исаія (Ис. 6, 1). Также не человѣкообразенъ былъ отъ чреслъ въ верхъ подобный илектру и отъ чреслъ до низу огневидный, описываемый у Іезекіиля (Іез. 8, 2). Но умъ пророковъ созерцалъ сіи предметы высшею силою, тогда какъ Духъ въ гаданіяхъ показывалъ имъ Божіе естество.

Пророки же видятъ не одно будущее, но и въ настоящемъ сокровенное, какъ говоритъ Павелъ: аще же пророчествуете, внидетъ же нѣкій невѣренъ или невѣжда, тайная сердца его явлена бываютъ (1 Кор. 14, 24-25); или какъ говоритъ Елиссей: не ходило ли сердце мое съ тобою, егда возвращашеся мужъ съ колесницею своею во срѣтеніе тебѣ (4 Цар. 5, 26)? Но къ пророчеству принадлежитъ также и предувѣдѣніе посредствомъ сновъ, какъ открыто было Іосифу въ Египтѣ, и Даніилу въ Вавилонѣ.

Но почему и Фараонъ и Навуходоносоръ имѣли такое предвѣдѣніе? Потому что, правя состояніемъ мірскихъ дѣлъ, должны были предвидѣть для возбужденія вѣры въ другихъ. А почему пророчествуетъ и Валаамъ и Каіафа? Потому что и они имѣли людей, которые ихъ слушались, одинъ какъ архіерей, а другой какъ волхвъ (Нав. 13, 22). Здѣсь причиною не чистота души, не просвѣтленіе ума, который созерцаетъ Бога, и въ Немъ почерпаетъ силу, но домостроительно сообщенное имъ слово, не по достоинству, а по требованію времени.

Спросишь еще: читаемое у Исаіи и Іезекіиля признать ли явленіями, какія они видѣли чрезъ соотвѣтствующія имъ представленія, или богословіемъ, которое, чрезъ гаданія Духа, возвѣщало намъ свойства Божества?

Нѣкоторые говорятъ, что они пророчествовали въ изступленіи, такъ что человѣческій умъ затмѣваемъ былъ Духомъ. Но противно обѣтованію Божія наитія — богодухновеннаго дѣлать изумленнымъ, такъ чтобы онъ, когда исполняется божественныхъ наставленій, выходилъ изъ свойствениаго ему разума, и когда приноситъ пользу другимъ, самъ не получалъ никакой пользы отъ собственныхъ своихъ словъ. И вообще, сообразно ли сколько нибудь съ разумомъ, чтобъ Духъ премудрости дѣлалъ человѣка подобнымъ лишенному ума, и Духъ вѣдѣнія уничтожалъ въ немъ разумность? Но свѣтъ не производитъ слѣпоты, а напротивъ того возбуждаетъ данную отъ природы силу зрѣнія. И Духъ не производитъ въ душахъ омраченія; а напротивъ того возбуждаетъ умъ, очищенный отъ грѣховныхъ сквернъ, къ созерцанію мысленнаго. Посему нѣтъ невѣроятнаго, что лукавая сила, злоумышляющая противъ человѣческой природы, приводитъ разумъ въ слитность; но нечестиво говорить, что то же самое дѣйствіе производитъ присутствіе Божія Духа. — Притомъ, если святые мудры, то какъ имъ было не постигнуть того, о чемъ пророчествовали? Ибо сказано: премудрый уразумѣетъ, яже отъ своихъ ему устъ, во устнахъ же носитъ разумъ (Прит. 16, 23). Если же на томъ основаніи, что ужасеся Исаакъ, когда пришелъ сынъ его (Быт. 27, 23), и что Давидъ рече въ изступленіи своемъ (Псал. 115, 2), вымышляютъ во святыхъ затмѣніе ума: то пусть знаютъ, что изступленіемъ называется и удивленіе; какъ напримѣръ: ужасеся небо, и вострепета земля [1] (Іер. 2, 12).

Но и, оcновываясь на общихъ понятіяхъ, надобно согласиться — противорѣчащихъ выраженій о Богѣ не разумѣть буквально. Такъ напримѣръ, по общепринятому разумѣнію должно признать, что Божіе естество благо, не причастно гнѣву и правосудно. Посему, если Писаніе говоритъ, что Богъ гнѣвается, или скорбитъ, или раскаявается, или даетъ кому отвѣтъ не по достоинству; то надлежитъ вникнуть въ цѣль изреченія и внимательно подумать, какъ можетъ быть возстановленъ истинный смыслъ, а не извращать достойныхъ уваженія мыслей о Богѣ. Такимъ образомъ не будемъ встрѣчать преткновеній въ Писаніи, извлекая для себя пользу изъ мѣстъ удобопонятныхъ, и не терпя вреда отъ мѣстъ неясныхъ.

Если же кто поставитъ въ вину Божественному Писанію, что оно не научаетъ тому, и не производитъ того, чтó можетъ доставить пользу: то пусть разсмотритъ онъ весь порядокъ дѣлъ человѣческихъ, не только духовныхъ, но низшихъ и житейскихъ. Тогда увидитъ, что всепромыслительная Сила даровала безсловеснымъ удобныя средства къ жизни, готовую пищу, самородный покровъ, одежду изъ волосъ и перьевъ; человѣка же изведя въ свѣтъ нагимъ, въ замѣну всего дала ему умъ, которымъ изобрѣтены промышленныя искусства, какъ то: домостроительство, ткачество, земледѣліе, кузнечество, и недостающее для тѣла душа восполняетъ присутствіемъ ума. И какъ въ семъ случаѣ Творецъ нашъ не по зависти къ намъ не соизволилъ, чтобы такъ же, какъ у безсловесныхъ, всѣ удобства жизни раждались вмѣстѣ съ нами, но устроилъ такъ, чтобы недостатокъ необходимаго велъ къ упражненію разума: такъ и въ Писаніи намѣренно допустилъ неясность, къ полъзѣ ума, чтобы возбуждать его дѣятельность. И во-первыхъ нужно, чтобы занятый симъ умъ отвлекаемъ былъ отъ худшаго, а сверхъ сего пріобрѣтенное съ трудомъ почему-то болѣе къ себѣ привязываетъ, и чрезъ долгое время производимое бываетъ болѣе прочнымъ: а чтó легко пріобрѣтается, тѣмъ и наслаждаться не вожделѣнно; потому что находящееся подъ руками пренебрегается, и обладающій не почитаетъ сего достойнымъ какого либо охраненія. Посему и сны по свойству своему не ясны и обоюдны, требуютъ не малой проницательности ума, и сокровенное значеніе сновидѣній имѣетъ близкое сродство съ выражаемымъ въ Писаніи подъ прикрытіемъ темныхъ реченій. Оттого Іосифъ и Даніилъ узнавали сны съ помощію пророческаго дарованія, потому что сила постиженія человѣческаго не достаточна къ уловленію истины.

Конечно, нужна чистота въ жизни для того, чтобы и для преуспѣянія въ нравственной добродѣтели распознаваемо было прикровенное въ Писаніи. Но кромѣ чистоты жизни, нужно и продолжительное занятіе Писаніемъ, чтобы важность и таинствеииость Божія слова чрезъ непрестанное поученіе напечатлѣлись въ душѣ. А что въ продолженіе цѣлой жизни требуется упражненіе въ Божіемъ словѣ, показываетъ жизнь Моисея, который въ первое сороколѣтіе изучалъ Египетскую мудрость, а во второе сороколѣтіе, подъ видомъ пастушеской жизни удалившись въ пустыню, упражнялся въ созерцаніи существующаго, и такимъ образомъ уже послѣ втораго сороколѣтія удостоившись Божія явленія, противъ воли призванъ человѣколюбіемъ Божіимъ къ попеченію о людяхъ. И послѣ того не оставался постоянио въ дѣятельной жизни, но часто возвращался къ жизни созерцательной. Отчего и въ Египетское идолобѣсіе впалъ весь народъ, между тѣмъ какъ святый сей мужъ бесѣдовалъ съ Богомъ на горѣ. Таковъ же былъ и Илія; онъ бѣгалъ людской молвы, и любилъ пребывать въ пустыняхъ. Посему, если святые, со всѣмъ постоянствомъ владычественнаго въ ихъ душѣ, трудились въ изъисканіи истины; то не безразсудно ли желать воспользоваться плодами безчисленныхъ трудовъ безъ всякаго усилія? Ибо замѣть: послѣ коликократныхъ уединеній, безмолвій и трудовъ удостоился Илія видѣть Бога!

Содержаніе сей книги само собою явственно и понятно. Поелику Пророкъ жилъ во времена, когда умножилисъ пороки; то онъ описываетъ великость золъ, какія ожидаютъ Іудеевъ, и показываетъ причину Божія гнѣва, чтобы привести ихъ къ покаянію. Пророчество начинается словами на Іудею. Ибо, по слову Петра, наступило время начати судъ отъ дому Божія (1 Петр. 4, 17); потому что самые близкіе къ намъ, естественнымъ образомъ, наиболѣе огорчаютъ, когда грѣшатъ противъ насъ. И у Іезекіиля Господь, повелѣвая наказать согрѣшившихъ, говоритъ: отъ освященныхъ Моихъ начните (Іез. 9, 6). Посему и Исаія началъ съ страны, избранной Богомъ, и съ города, въ которомъ было святилище, имъ возвѣщая ожидающія ихъ бѣдствія. Во-вторыхъ, говоритъ о Вавилонѣ, потомъ о землѣ Моавитской, потомъ о Дамаскѣ, въ-пятыхъ, о Египтѣ, потомъ о пустынѣ, потомъ объ Идумеѣ, потомъ о дебри Сіонской, потомъ о Тирѣ, и потомъ о четвероногихъ. За симъ слѣдуютъ происшествія, бывшія въ сороковый годъ царствованія Езекіи. Послѣ сего находятся пророчества, которыя не имѣютъ никакого надписанія, и возвѣщаютъ бѣдствія Іерусалиму и Іудеѣ, судьбу находящихся въ разсѣяніи, возвращеніе ихъ по исполненіи суда, предсказанія о Христѣ, разсѣянныя во всякомъ пророчествѣ, потому что съ каждымъ историческимъ сказаніемъ сопряжено что нибудь и таинственное.

Примѣчаніе:
[1] Слово: земля, котораго нѣтъ въ Слав. переводѣ, читается, въ нѣкоторыхъ спискахъ перевода Седмидесяти.

Источникъ: Творенія иже во святыхъ отца нашего Василія Великаго, Архіепископа Кесаріи Каппадокійскія. — Изданіе третіе. — Часть вторая. — М.: Типографія М. Г. Волчанинова, 1891. — С. 5-13.

Къ оглавленію раздѣла / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0