Святоотеческое наследие
Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

Святоотеческое наслѣдiе
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Святые по вѣкамъ

Изслѣдованiя
-
I-III вѣкъ
-
IV вѣкъ
-
V вѣкъ
-
VI-X вѣкъ
-
XI-XV вѣкъ
-
Послѣ XV вѣка
-
Acta martyrum

Святые по алфавиту

Указатель
-
Свт. Іоаннъ Златоустъ
А | В | Г | Д | Е
-
З | И | І | К | Л
-
М | Н | О | П | Р
-
С | Т | Ф | Х | Э
-
Ю | Ѳ
Сборники

Календарь на Вашемъ сайтѣ

Ссылка для установки

Православный календарь

Новости сайта



Сегодня - вторникъ, 24 октября 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 16.
Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

IV ВѢКЪ

Свт. Василій Великій († 379 г.)

Св. Василій Великій родился около 330 г. въ Кесаріи Каппадокійской отъ благочестивыхъ и благородныхъ родителей-христіанъ. Первоначальное дѣтское воспитаніе онъ получилъ отъ благочестивой бабки своей Макрины, а первыя правила краснорѣчія слушалъ у отца своего въ Неокесаріи. Достигши юношескаго возраста, св. Василій отправился путешествовать по знаменитымъ тогдашнимъ городамъ, чтобы довершить свое образованіе. Въ Аѳинахъ онъ встрѣтилъ Григорія Богослова, сошелся съ нимъ и во всю жизнь оставался вѣрнѣйшимъ его другомъ. Здѣсь онъ изучалъ грамматику, риторику, астрологію, математику, философію и медицину, и оказалъ въ нихъ самые блестящіе успѣхи. Владѣя высокимъ умомъ и мудростію, св. Василій вмѣстѣ съ тѣмъ отличался благонравіемъ, кротостію и чистымъ житіемъ. Возвратившись въ Кесарію, св. Василій нѣсколько времени исправлялъ должность адвоката; затѣмъ, принявъ крещеніе, вмѣстѣ съ званіемъ чтеца, онъ по склонности къ иночеству, отправился изучать монашескую жизнь въ Сиріи, Палестинѣ и Египтѣ. Возвратясь изъ своего путешествія, онъ поселился въ пустынѣ близъ Неокесаріи, посвятивъ себя подвигамъ поста и молитвы. далѣе>>

Творенія

Свт. Василій Великій († 379 г.)
Бесѣда 3. На слова: Внемли себѣ (Втор. 15, 9).

Создавшій насъ Богъ далъ намъ употребленіе слова, чтобы открывали мы другъ другу сердечныя совѣщанія, и чтобы каждый изъ насъ, по общительности природы, передавалъ ближнему свои мысли, какъ бы изъ нѣкоторыхъ сокровищницъ износя ихъ изъ таинницъ сердца. Еслибъ мы жили, имѣя душу ничѣмъ не покровенную; то могли бы тотчасъ понимать другъ друга, по однимъ помышленіямъ. Но поелику мысли производитъ въ насъ душа, покрытая завѣсою, то есть плотію; то для обнаруженія сокрытаго во глубинѣ нужны слова и именованія. Поэтому мысль наша, какъ скоро получитъ знаменующій ее звукъ, перенесясь въ словѣ, какъ въ ладьѣ, и переплывъ чрезъ воздухъ, отъ говорящаго переходитъ къ слушающему. И если найдетъ глубокую тишину и безмолвіе; то слово укрывается въ слухѣ поучающихся, какъ въ спокойной и безмятежной пристани. Если же въ слушателяхъ, подобно жестокой бурѣ, возстанетъ смятеніе: слово, разсѣявшись въ воздухѣ, претерпитъ кораблекрушеніе.

Итакъ доставьте сему слову тишину своимъ молчаніемъ. Можетъ быть, окажется, что и въ его грузѣ есть нѣчто полезное. Слово истины уловляется съ трудомъ и легко можетъ ускользатъ отъ невнимательныхъ. По домостроительству Духа, оно такъ сжато я кратко, что немногимъ означаетъ многое, и по сокращенности удобно для удержанія въ памяти. Ибо совершенство слова, по самой природѣ его, состоитъ въ томъ, чтобы своею неясностію не скрывать ему обозначаемаго, и чтобы не быть излишнимъ и пустымъ, безъ нужды изобилуя реченіями. Таково и недавно прочитанное намъ изъ Моѵсеевыхъ книгъ слово, которое, конечно, запомнили вы, трудолюбцы, если только по краткости не проскользнуло оно мимо вашего слуха. Изреченіе же сіе есть слѣдующее: внемли себѣ: да будеть слово тайно въ сердцѣ твоемъ беззаконія (Втор. 15, 9).

Мы человѣки удобопреклонны къ грѣхамъ, совершаемымъ мыслію; потому Создавый на единѣ сердца (Псал. 32, 15) наши, зная, что большая часть грѣха совершается въ стремленіи произволенія, прежде всего повелѣлъ намъ имѣть чистоту во владычественномъ души. Ибо, чѣмъ всего чаще и удобнѣе погрѣшаемъ, то и удостоилъ наибольшаго охраненія и попеченія. Какъ предусмотрительнѣйшіе врачи заранѣе приводятъ въ безопасность немощныя тѣла предохранительными предписаніями: такъ общій Попечитель и истинный Врачъ душъ, что видѣлъ въ насъ наиболѣе поползновеннымъ ко грѣху, то и оградилъ крѣпчайшими стражами. Ибо дѣйствія тѣлесныя требуютъ времени, удобнаго случая, трудовъ помощниковъ и прочихъ пособій; а движенія мысли происходятъ не въ продолженіе времени, савершаются безъ труда, составляются безъ усилій; всякое время для нихъ удобно. Иногда человѣкъ важный, величающійся честностію, нося наружно личину цѣломудрія, и нерѣдко даже сидя среди тѣхъ, которые ублажаютъ его за добродѣтель, въ невидимомъ движеніи сердца уносится мыслію на мѣсто грѣха. Онъ видитъ въ представленіи предметъ своихъ желаній, воображаеть какую-нибудь неблагопристойную бесѣду, и вообще въ сокровенной храминѣ сердца, начертавъ ясное въ себѣ самомъ удовольствіе, совершаетъ внутренно грѣхъ, не имѣющій свидѣтелей и остающійся для всѣхъ неизвѣстнымъ, пока не пріидетъ Тотъ, Кто открываетъ тайная тмы и объявляетъ совѣты сердечныя (1 Кор. 4, 5). Поэтому блюдись, да не будетъ слово тайно въ сердцѣ твоемъ беззаконія. Ибо воззрѣвшій на жену, ко еже вожделѣти, уже любодѣйствова въ сердцѣ своемъ (Матѳ. 5, 28); потому что тѣлесныя дѣйствія имѣютъ много препятствій, а кто грѣшитъ произволеніемъ, у того грѣхъ совершается съ быстротою мыслей. Посему, гдѣ паденіе скоро, тамъ дано намъ и скорое охраненіе. Ибо засвидѣтельствовано: да не будетъ слово тайно въ сердцѣ твоемъ беззаконія. Но обратимся лучше къ самому началу слова.

Сказано: внемли себѣ. Всякое живое существо, отъ устроившаго все Бога, имѣетъ въ себѣ побужденія къ охраненію своего собственнаго состава. И если прилежно станешь изучать: то найдешь, что большая часть безсловесныхъ не учась имѣютъ отвращеніе отъ вреднаго, и опять, по какому-то естественному влеченію, стремятся къ наслажденію полезнымъ. Потому и намъ обучающій насъ Богъ далъ сію великую заповѣдь, чтобы въ пособіи разума находили мы то, что у нихъ есть отъ природы; и чтобы то, что безсловесными дѣлается безъ размышенія, у насъ совершалось со вниманіемъ, при непрестанномъ напряженіи разсудка, и чтобы мы были исправными хранителями данныхъ намъ отъ Бога побужденій, бѣгая грѣха, какъ безсловесныя избѣгаютъ ядовитаго въ снѣдяхъ, и гонясь за правдою, какъ и они отъискивають въ травѣ питательное. Поэтому внемли себѣ, чтобы могъ ты различать вредное отъ спасительнаго.

Но поелику внимать можемъ двояко, или тѣлесными очами всматриватъся въ предметы видимые, или умною силою души погружаться въ созерцаніе безплотнаго; то, если скажемъ, что заповѣдь сія ограничивается дѣйствіемъ очей, тотчасъ изобличимъ ея невозможность. Ибо какъ человѣку всего себя обнять глазомъ? Глазъ не можетъ устремитъ своего зрѣнія самъ на себя; онъ не досязаетъ до темени, не знаетъ ни хребта, ни лица, ни расположенія внутренностей въ утробѣ. Но нечестиво утверждать, что заповѣди Духа невозможны. Потому остается разумѣть заповѣдь сію объ умственномъ дѣйствованіи. Итакъ внемли себѣ, то есть, осмотри себя со всѣхъ сторонъ; для охраненія себя содержи неусыпнымъ душевное око. Посредѣ сѣтей минуеши (Сир. 9, 18); врагомъ во многихъ мѣстахъ поставлены сокрытыя тенета. Поэтому все осматривай, да спасешися, аки серна отъ тенетъ, и яко птицы отъ сѣти (Прит. 6, 5). Серна неуловима тенетами, по остротѣ зрѣнія, почему и имя получила отъ свойственной ей острозрительности [1]. Α птица, когда она внимательна, по легкости крыльевъ становится выше злоухищренія ловцевъ. Поэтому смотри, не окажись худшимъ безсловесныхъ въ охраненіи себя самого, и запутавшись въ сѣтяхъ, не сдѣлайся добычею діавола, будучи живъ уловленъ отъ него въ свою его волю (2 Тим. 2, 26).

Итакъ внемли себѣ, то есть, внемли не тому, что твое и что около тебя, но одному себѣ; ибо иное — мы сами; иное — принадлежащее намъ, а иное — что около насъ. Мы — это душа и умъ, поколику мы сотворены по образу Создавшаго; наше — это тѣло и пріобрѣтаемыя посредствомъ него ощущенія; около же насъ — имущества, искусства и прочія удобства жизни. Поэтому что значитъ слово сіе? Не плоти внемли, не за плотскими благами гонись всѣми мѣрами, то есть за здравіемъ, красотою, наслажденіемь удовольствіями и за долголѣтіемъ; уважай не деньги, не славу, не владычество: не то почитай великимъ, что служить тебѣ для временной жизни, и въ попеченіи ο семъ не будь нерадивъ ο преимущественной своей жизни. Но внемли себѣ, то есть душѣ своей. Ее украшай, ο ней заботься, чтобы своею внимательностію предотвратить всякую нечистоту, сообщаемую ей порокомъ, очистить ее отъ всякаго грѣховнаго срама, украсить же и просвѣтить ее всякою красотою добродѣтели. Испытый себя самого, кто ты; познай, что тѣло твое смертно, а душа безсмертна; что жизнь наша двояка: одна свойственная плоти, скоропреходяща, а другая, сродная душѣ, не допускаетъ предѣла. Поэтому внемли себѣ, не останавливайся на смертномъ, какъ на вѣчномъ, и не презирай вѣчнаго, какъ преходящаго. Не радѣй ο плоти, потому что преходитъ; заботься ο душѣ, существѣ безсмертномъ. Со всевозможнымъ тщаніемъ вникай въ себя самого, чтобы умѣть тому и другому дать нужное: плоти — пропитаніе и покровы, а душѣ — догматы благочестія, благопристойное поведеніе, упражненіе въ добродѣтели, исправленіе страстей, чтобы не утучнять тебѣ тѣла, не старатъся ο множествѣ плоти. Но поелику плоть похотствуетъ на духа, духъ же на плоть: сія же другъ другу противятся (Гал. 5, 17); то смотри, чтобы тебѣ, прилѣпившись къ плоти, не уступить большаго владычества худшему. Какъ при взвѣшиваніи на вѣсахъ, если обременишь одну чашку, то непремѣнно сдѣлаешь легкою другую противоположную ей; такъ бываетъ съ тѣломъ и душею: избыточество въ одномъ дѣлаетъ необходимымъ оскудѣніе въ другомъ. Когда тѣло въ добромъ состояніи и обременено тучностію; тогда уму необходимо быть слабымъ и недостаточнымъ для свойственныхъ ему дѣйствованій. Α когда душа благоустроена и размышленіемъ ο благахъ возвышена до свойственнаго ей величія; тогда слѣдствіемъ сего бываетъ увяданіе тѣлесныхъ силъ.

Одна и та же сія заповѣдь и полезна недужнымъ и весьма пригодна здоровымъ. Въ болѣзняхъ врачи совѣтуютъ больнымъ быть внимательными къ себѣ самимъ и не пренебрегать ничѣмъ служащимъ къ уврачеванію. Но подобнымъ сему образомъ и слово, врачъ душъ нашихъ, симъ малымъ пособіемъ исцѣляетъ страждущую грѣхомъ душу. Поэтому внемли себѣ, чтобы по мѣрѣ прегрѣшенія получить тебѣ пособіе отъ врачеванія. Грѣхъ твой великъ и тяжелъ? Тебѣ нужны долгая исповѣдь, горькія слезы, усильное бодрствованіе, непрерывный постъ. Грѣхопаденіе легко и сносно? Пусть уравняется съ нимъ и покаяніе. Только внемли себѣ, чтобы знатъ тебѣ здравіе и болѣзнь души. Ибо многіе отъ чрезмѣрнаго нерадѣнія, впавъ въ великія и неисцѣльныя болѣзни, не знаютъ даже и того, что они больны.

Велика польза сей заповѣди и укрѣпившимся для дѣятельности; такъ что она одна и больныхъ врачуетъ, и здоровыхъ усовершаетъ. Ибо каждый изъ насъ, научаемыхъ сему слову, есть служитель одного какого-нибудь дѣла изъ предписанныхъ намъ евангеліемъ. Въ велицѣмъ дому, въ этой Церкви, суть не точію всякіе сосуди, злати и сребряни, древяни и глиняни (2 Тим. 2, 20), но и всякаго рода искусства. Домъ Божій, яже есть церковь Бога жива (1 Тим. 3, 15), имѣетъ своихъ ловцевъ, путешественниковъ, зодчихъ, домостроителей, земледѣльцевъ, пастырей, подвижниковъ, воиновъ. Всѣмъ имъ пригодно сіе краткое изреченіе, влагая въ каждаго точность въ дѣлѣ и ревность произволенія. Ловецъ ты, посланный Господомъ, сказавшимъ: се Азъ послю многи ловцы, и уловять ихъ на всякой горѣ (Іер. 16, 16)? Внемли же прилежно, чтобы не убѣжала у тебя добыча, и чтобы тебѣ одичавшихъ въ грѣхѣ, уловивъ словомъ истины, привести къ Спасителю. Путникъ ты, подобный молящемуся: стопы моя направи (Псал. 118, 133)? Внемли себѣ, не совращайся съ пути, не уклоняйся на право или ва лѣво; иди путемъ царскимъ. Зодчій — полагай надежно основаніе вѣры, которое есть Іисусъ Христосъ. Домостроитель пусть смотритъ како назидаетъ (1 Кор. 3, 10): чтобы не было ни дровъ, ни сѣна, ни тростія, но злато, сребро, каменіе честное (1 Кор. 3, 12). Пастырь — внемли, чтобы не опустить какой обязанности, возлагаемой пастырскимъ званіемъ. Какія же это обязанности? Заблудшее обрати, сокрушенное обвяжи, больное уврачуй. Земледѣлатель — окопай безплодную смоковницу и обложи тѣмъ, что помогаетъ плодородію. Воинъ — спостражди благовѣствованію (2 Тим. 1, 8), воинствуй доброе воинство (1 Тим. 1, 18) противъ духовъ злобы, противъ страстей плоти, пріими вся оружія Божія (Ефес. 6. 13), не обязуйся куплями житейскими, да воеводѣ угоденъ будешь (2 Тим. 2, 4). Подвижникъ — внемли себѣ, чтобы не преступить какого либо изъ подвижническихъ законовъ; ибо никто не вѣнчается, аще не законно мученъ будетъ (2 Тим. 2, 5). Подражай Павлу и текущему, и борющемуся, и бьющемуся. И самъ, какъ добрый боецъ, имѣй неразвлеченный взоръ души; тѣ мѣста, въ которыя ударъ смертеленъ, защищай, закрывая руками; не своди глазъ съ противника. Въ бѣгѣ простирайся въ предняя (Флп. 3, 13); тако тецы, да постигнеши (1 Кор. 9, 24). Въ борьбѣ ратоборствуй съ невидимыми врагами. Слово требуетъ, чтобы таковъ ты былъ въ жизни, не разслабѣвалъ, не предавался сну, но трезвенно и бодрственно стоялъ за себя.

Не достанетъ мнѣ дня, если буду описывать и занятія споспѣшествующихъ благовѣствованію Христову, и силу сей заповѣди, сколько она пригодна для всѣхъ. Внемли себѣ: будь трезвенъ, разсуднтеленъ, храни настоящее, промышляй ο будущемъ. Не упускай изъ рукъ, по безпечности, того, что уже есть; чего же еще нѣтъ, можеть быть и не будетъ, не предполагай въ томъ наслажденіи, какъ будто оно уже въ рукахъ. Не молодымъ ли людямъ свойственъ сей недугъ — легкомысленно думать, что обладаютъ уже тѣмъ, чего только надѣются? Какъ скоро остаются наединѣ или среди ночного безмолвія, вымышляютъ они сами въ себѣ не имѣющія существенности представленія, удобоподвижностію мысли уносясь всюду, обѣщая себѣ знаменитость въ жизни, блистательное супружество, благочадіе, глубокую старость, отъ всѣхъ почести. Потомъ, будучи не въ состояніи остановить на чемъ-нибудь свои надежды, простираются къ тому, что у людей признается наиважнѣйшимъ. Пріобрѣтаютъ прекрасные и огромные домы, наполняя ихъ всякими драгоцѣнностями; присвояютъ себѣ столько земли, сколько суетность помысловъ отдѣлитъ имъ отъ цѣлой твари; опять, собираемые съ сего доходы заключаютъ въ хранилища оной суетности; просовокупляютъ къ нимъ стада, неисчетное множество слугъ, гражданскія начальственныя должности, управленіе народами, предводительство войскомъ, войны, трофеи, и даже царскую власть. Перебравъ все это въ пустыхъ мечтаніяхъ ума, по чрезмѣрному неразумію воображаютъ, что всѣмъ тѣмъ, чего надѣются, наслаждаются уже, какъ настощимъ и поверженнымъ къ ихъ ногамъ. Праздной и безпечной душѣ свойственъ этотъ недугъ — въ бодрственномъ состояніи тѣла видѣть сны. Посему слово, останавливая легкомысліе сердца и надменіе помысловъ, и какъ бы нѣкоторою уздою сдерживая непостоянство мысли, даетъ сію великую и мудрую заповѣдь говоря: внемли себѣ, не предполагай несуществующаго, но располагай настоящимъ къ пользѣ своей.

Думаю же, что законодатель употребляетъ сіе увѣщаніе и для искорененія слѣдующей обычной намъ страсти. Поелику каждому изъ насъ легче любопытствовать ο чужемъ, нежели разсматривать свое собственное; то, чтобы не случилось этого съ нами, сказано: перестань со тщаніемъ наблюдать пороки въ другомъ, не давай времени помысламъ испытывать чужія немощи, но себѣ внемли, то есть, обрати душевное око на собственное изслѣдованіе себя самого. Ибо многіе, по слову Господню, замѣчаютъ сучецъ, иже во оцѣ брата, бревна же, еже есть во оцѣ ихъ, не видятъ (Матѳ. 7, 3). Поэтому не переставай изслѣдывать себя самаго, точно ли ведешь ты жизнь по заповѣди; но не смотри на внѣшнее, чтобъ можно тебѣ было найдти въ комъ-нибудь достойное порицанія, по примѣру того жестокаго и высокомѣрнаго фарисея, который стоялъ, оправдывая себя и уничижая мытаря. Напротивъ того не преставай судить себя самого: не согрѣшилъ ли ты въ чемъ помышленіемъ? не поползнулся ли на что языкъ, предваряя мысли? не совершено ли въ дѣлахъ рукъ твоихъ что-нибудь необдуманное? И если найдешь много прегрѣшеній въ жизни своей (а найдешь, безъ сомнѣнія, потому что ты человѣкъ); то скажи словами мытаря: Боже, милостивъ буди мнѣ грѣшнику (Лук. 18, 13)!

Итакъ внемли себѣ. Если ты благоденствуешь, живешь свѣтло, и вся жизнь твоя несется по теченію; это изреченіе будетъ тебѣ полезно, какъ добрый совѣтникъ, напоминающій ο судьбѣ человѣческой. И если ты угнетенъ обстоятельствами; оно благовременно будетъ услаждать сердце, чтобы тебѣ отъ кичливости не превознестись до непомѣрной гордыни, и съ отчаянія не впасть въ малодушное уныніе. Гордишься ты богатствомъ, величаешься предками, восхищаешься отечествомъ, красотою тѣлесною, воздаваемыми отъ всѣхъ почестями? Внемли себѣ, что ты смертенъ, что земля еси, и въ землю отъидеши (Быт. 3. 19). Посмотри на тѣхъ, которые прежде тебя жили въ подобной знатности. Гдѣ облеченные гражданскимъ имуществомъ? Гдѣ непреоборимые витіи? Гдѣ распоряжавшіеся празднествами, знаменитые содержатели коней, военачальники, сатрапы, властители? Не все ли прахъ? не все ли баснь? Не малое ли число костей осталось памятникомъ ихъ жизни? Загляни въ гробы; возможешь ли различить, кто слуга и кто господинъ, кто бѣдный и кто богатый? Отличи, ежели есть у тебя возможность, узника отъ царя, крѣпкаго отъ немощнаго, благообразнаго отъ безобразнаго. Поэтому, помня свою природу, никогда не превознесешься. Будешь же помнить себя, если внемлешь себѣ.

Опять, ты человѣкъ низкаго рода, не славный, ты бѣднякъ изъ бѣдняковъ, нѣтъ у тебя ни дома, ни отечества, ты немощенъ, не имѣешь насущнаго пропитанія, трепещешь людей сильныхъ, всѣхъ боишься по причинѣ низкаго своего состоянія (ибо сказано: нищій не терпитъ прещенія — Прит. 13, 8)? Не отчаявайся въ себѣ и не теряй вовсе доброй надежды отъ того, что въ настоящемъ нѣтъ для тебя ничего завиднаго, но возводи душу свою къ благамъ, какія даны уже тебѣ отъ Бога, и какія по обѣтованію уготованы въ послѣдствіи. Итакъ, во-первыхъ, ты человѣкъ, единственное изъ живыхъ существъ (земныхъ) богосозданное. Ужели разсуждающему здравомысленно для высшей степени благодушія недостаточно и сего — быть созданнымъ собственными руками все устроившаго Бога? недостаточно и того, что сотворенный по образу Создавшаго тебя, доброю жизнію можешь доститнуть равночестія съ Ангелами? Ты получилъ разумную душу, которою уразумѣваешь Бога, проникаешь разсудкомъ въ природу сущаго, пожинаешь сладчайшій плодъ мудрости. Всѣ животныя, какъ водящіяся на сушѣ, и кроткія и свирѣпыя такъ живущія въ водахъ и летающія въ семъ воздухѣ, тебѣ порабощены и подчинены. Не ты ли изобрѣлъ искусства, построилъ города, придумалъ все и необходимое и служащее къ роскоши? Не твой ли разумъ сдѣлалъ для тебя моря проходимыми? Земля и море не служатъ ли твоей жизни? Воздухъ, небо и сонмы звѣздъ не показываютъ ли тебѣ своего стройнаго чина? Почему же малодушествуешь отъ того, что у тебя нѣть среброуздаго коня? Но есть у тебя солнце, которое въ самомъ быстромъ своемъ теченіи въ продолженіе всего дня носитъ предъ тобою свѣтильникъ. У тебя нѣтъ блещущаго золота и серебра, но есть луна, которая озаряетъ тебя своимъ въ тысячу разъ большимъ свѣтомъ. Не входишь ты на златокованныя колесницы; но есть у тебя ноги — эта собственная и природная твоя колесница. Для чего же ублажаешь людей, которые накопили полный карманъ, и, чтобы перейдти съ мѣста на мѣсто, имѣють нужду въ чужихъ ногахъ? Не спишь ты на ложѣ изъ слоновой кости, имѣешь у себя землю, которая дороже множества слоновой кости, имѣешь сладкое на ней упокоеніе, скорый и беззаботный сонъ. Не лежишь ты подъ золотою кровлею; но имѣешь надъ собою небо, сіяющее неизреченными красотами звѣздъ. Но это еще человѣческое, а есть и другое — болѣе важное. Для тебя Богъ между человѣками, для тебя раздаяніе даровъ Святаго Духа, разрушеніе смерти, надежда воскресенія, Божіи повелѣнія, усовершающія жизнь твою, восхожденіе къ Богу, съ помощію заповѣдей, уготованное царство небесное, вѣнцы правды, готовые для неуклоняющаго отъ подвиговъ добродѣтели!

Если внемлешь себѣ, то все сіе и еще большее найдешь около себя; и какъ насладишься настоящимъ, такъ не будешь малодушествовать въ скудости. Сія заповѣдь, повсюду находясь передъ твоими глазами, будеть подавать великую помощь. Напримѣръ, гнѣвъ овладѣлъ твоимъ разсудкомъ, и раздражительность влечеть тебя къ неприличнымъ рѣчамъ, жестокимъ и звѣрскимъ поступкамъ? Если внемлешь себѣ, то усмиришь гнѣвъ, какъ упрямаго и не терпящаго узды молодаго коня, поражая его, какъ бичемъ, ударомъ сего слова; удержишь и языкъ, не возложишь и рукъ на огорчившаго. Опять худыя пожеланія, распаляя твою душу, ввергаютъ ее въ неудержимыя и нечистыя стремленія? Если внемлешь себѣ, и вспомнишь, что это, въ настоящемъ для тебя сладостное, будетъ имѣть горькій венецъ, это, нынѣ отъ удовольствія происходящее въ нашемъ тѣлѣ, щекотаніе породитъ ядовитаго червя, который будетъ безконечно мучить насъ въ гееннѣ, и что это разжженіе плоти будетъ матерью вѣчнаго огня: то удовольствія тотчасъ исчезнутъ, обратившись въ бѣгство, и въ душѣ произойдеть какая-то чудная внутренняя тишина и безмолвіе, подобно тому, какъ, въ присутствіи цѣломудренной госпожи, умолкаетъ шумъ рѣзвыхъ служанокъ. Поэтому внемли себѣ, и знай, что одно въ душѣ разумное и духовное, другое — страстное и неразумное, и что первому по природѣ принадлежитъ господство, а прочему — повиновеніе и послушаніе разуму. Итакъ не попускай, чтобы когда нибудь порабощенный умъ сталъ слугою страстей, и опять, не позволяй страстямъ возставать противъ разума и присвоять себѣ владычество надъ душею.

Вообще же точное соблюденіе себя самого дастъ тебѣ достаточное руководство и къ познанію Бога. Ибо, если внемлешь себѣ: ты не будешь имѣть нужды искать слѣдовъ Зиждителя въ устройствѣ вселенной, но въ себѣ самомъ, какъ бы въ маломъ какомъ-то мірѣ, усмотришь великую премудрость своего Создателя. Изъ безплотности находящейся въ тебѣ души уразумѣвай, что и Богъ безплотенъ. Знай, что Онъ не ограниченъ мѣстомъ, потому что и твой умъ не имѣетъ предварительнаго пребыванія въ какомъ-нибудь мѣстѣ, но только по причинѣ соединенія съ тѣломъ находитъ себѣ извѣстное мѣсто. Вѣруй, что Богъ невидимъ, познавъ собственную свою душу; потому что и она непостижима тѣлесными очами. Она не имѣетъ ни цвѣта, ни вида, не объемлется какимъ либо тѣлеснымъ очертаніемъ, но узнается только по дѣйствіямъ. Потому и въ разсужденіи Бога не домогайся наблюденія съ помощію очей, но, предоставивъ вѣру уму, имѣй ο Богѣ умственное понятіе. Дивись Художнику, какъ силу души твоей привязалъ Онъ къ тѣлу, такъ что, простираясь до его оконечностей, наиболѣе отдаленные между собою члены приводитъ въ одно согласіе и общеніе. Разсмотри, какая сила сообщается тѣлу душею, и какое сочувствіе возвращается отъ тѣла къ душѣ; какъ тѣло пріемлетъ жизнь отъ души, и душа пріемлетъ болѣзненныя ощущенія отъ тѣла; какія въ ней сокровищницы познаній; отъ-чего знаніемъ прежняго не помрачается изучаемое вновь, но воспоминанія сохраняются неслитными и раздѣльными, будучи начертаны во владычественномъ души, какъ бы на мѣдномъ какомъ столпѣ; какъ душа, поползнувшаяся въ плотскія страсти, губитъ свойственную ей красоту, и какъ опять, очистившись отъ грѣховнаго срама, чрезъ добродѣтель восходитъ до уподобленія Творцу.

Внемли, если угодно тебѣ, по разсмотрѣніи души, и устройству тѣла; и подивись, какое приличное виталище устроилъ разумной душѣ наилучшій Художникъ. Изъ всѣхъ животныхъ одному человѣку далъ Онъ прямое положеніе тѣла, чтобы по самому наружному виду могъ ты разумѣть, что жизнь твоя ведетъ начало свыше. Всѣ четвероногія смотрятъ въ землю и потуплены къ чреву; а у человѣка взоръ обращенъ къ небу, чтобы онъ не предавался чреву и плотскимъ страстямъ, но имѣлъ всецѣлое стремленіе къ горнему шествію. Потомъ, помѣстивъ голову на самомъ верху тѣла, Богъ водрузилъ въ ней наиболѣе достойныя чувства. Тамъ зрѣніе, слухъ, вкусъ, обоняніе; всѣ они размѣщены вблизи другъ отъ друга. И при такомъ стѣсненіи ихъ въ маломъ пространствѣ, ни одно не препятствуетъ дѣйствованію сосѣдняго съ нимъ чувства. Глаза заняли самую высшую стражбу, чтобы ни одна часть тѣла не преграждала имъ свѣта и, чтобы, находясь подъ небольшимъ прикрытіемъ бровей, они могли прямо устремляться съ горней высоты. Опять, слухъ открытъ не по прямому направленію, но звуки, носящіеся въ воздухѣ, принимаетъ въ извитый ходъ. И высочайшая премудрость видна въ томъ, что и голосъ проводитъ безпрепятственно, или лучше сказать, звучитъ, преломляясь въ изгибахъ, и ничто отвнѣ привходящее не можетъ быть препятствіемъ ощущенію. Изучи природу языка, какъ онъ мягокъ и гибокъ и по разнообразію движеній достаточенъ для всякой потребности слова. Зубы суть вмѣстѣ и орудія голоса, доставляя крѣпкую опору языку, и вмѣстѣ служатъ при вкушеніи пищи; одни разсѣдаютъ, другіе измельчаютъ ее. И такимъ образомъ, разсматривая все съ надлежащимъ разсужденіемъ, и изучая втягиваніе воздуха легкими, сохраненіе теплоты въ сердцѣ, орудія пищеваренія, проводники крови, во всемъ этомъ усмотришь неизслѣдимую премудрость своего Творца; такъ что и самъ ты скажешь съ пророкомъ: удивися разумъ Твой отъ мене (Псал. 138, 6)!

Итакъ внемли себѣ, чтобы внимать Богу, Которому слава и держава во вѣки вѣковъ, аминь!

Примѣчаніе:
[1] Греческое слово δορϰὰς (серна) происходитъ отъ δέρϰομαι (вижу).

Источникъ: Творенiя иже во святыхъ отца нашего Василiя Великаго, Архiепископа Кесарiи Каппадокiйскiя. — Новый исправленный переводъ Московской Духовной Академiи. Томъ II. — СПб.: Книгоиздательство П. П. Сойкина, 1911. — С. 91-99.

Назадъ / Къ оглавленію раздѣла / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0