Святоотеческое наследие
Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

Святоотеческое наслѣдiе
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Святые по вѣкамъ

Изслѣдованiя
-
I-III вѣкъ
-
IV вѣкъ
-
V вѣкъ
-
VI-X вѣкъ
-
XI-XV вѣкъ
-
Послѣ XV вѣка
-
Acta martyrum

Святые по алфавиту

Указатель
-
Свт. Іоаннъ Златоустъ
А | В | Г | Д | Е
-
З | И | І | К | Л
-
М | Н | О | П | Р
-
С | Т | Ф | Х | Э
-
Ю | Ѳ
Сборники

Календарь на Вашемъ сайтѣ

Ссылка для установки

Православный календарь

Новости сайта



Сегодня - среда, 22 февраля 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 19.
Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

IV ВѢКЪ

Свт. Василій Великій († 379 г.)

Св. Василій Великій родился около 330 г. въ Кесаріи Каппадокійской отъ благочестивыхъ и благородныхъ родителей-христіанъ. Первоначальное дѣтское воспитаніе онъ получилъ отъ благочестивой бабки своей Макрины, а первыя правила краснорѣчія слушалъ у отца своего въ Неокесаріи. Достигши юношескаго возраста, св. Василій отправился путешествовать по знаменитымъ тогдашнимъ городамъ, чтобы довершить свое образованіе. Въ Аѳинахъ онъ встрѣтилъ Григорія Богослова, сошелся съ нимъ и во всю жизнь оставался вѣрнѣйшимъ его другомъ. Здѣсь онъ изучалъ грамматику, риторику, астрологію, математику, философію и медицину, и оказалъ въ нихъ самые блестящіе успѣхи. Владѣя высокимъ умомъ и мудростію, св. Василій вмѣстѣ съ тѣмъ отличался благонравіемъ, кротостію и чистымъ житіемъ. Возвратившись въ Кесарію, св. Василій нѣсколько времени исправлялъ должность адвоката; затѣмъ, принявъ крещеніе, вмѣстѣ съ званіемъ чтеца, онъ по склонности къ иночеству, отправился изучать монашескую жизнь въ Сиріи, Палестинѣ и Египтѣ. Возвратясь изъ своего путешествія, онъ поселился въ пустынѣ близъ Неокесаріи, посвятивъ себя подвигамъ поста и молитвы. далѣе>>

Творенія

Свт. Василій Великій († 379 г.)
Бесѣда 8. Говоренная во время голода и засухи.

Левъ возреветъ, и кто не убоится? Господь Богъ глагола, и кто не проречетъ (Ам. 3, 8)? Сдѣлаю пророческое вступленіе въ слово, и предлагая свой совѣтъ и свои мысли о томъ, чтó полезно, въ сотрудники для предстоящаго дѣла возьму богодухновеннаго Амоса, который врачевалъ горести подобныя бѣдствіямъ, какія насъ угнетаютъ. Ибо во времена древнія, когда народъ оставилъ отеческое благочестіе, попралъ точное исполненіе законовъ и впалъ въ идолослуженіе, сей самый Пророкъ былъ проповѣдникомъ покаянія, увѣщевая къ обращенію и угрожая наказаніями. О какъ бы я желалъ хотя нѣсколько употребить той ревности, какую видимъ въ сей древней исторіи! Только не дай Богъ видѣть окончанія, соотвѣтственнаго бывшему тогда! Ибо тотъ непокорный народъ, подобно упрямому и необузданному молодому коню, грызущему удила, не былъ обращенъ къ полезному, но совратясь съ прямаго пути, до тѣхъ поръ бѣжалъ безчинно и рвался изъ рукъ у возницы, пока, низринувшись въ пропасти и стремнины, не потерпѣлъ за свое непокорство достойной гибели. Да не будетъ сего нынѣ съ нами, дѣти мои, которыхъ родилъ я благовѣствованіемъ, которыхъ повилъ благословеніемъ рукъ! Напротивъ того, да будетъ слухъ вашъ благосклоненъ, душа благопокорна, да пріемлетъ съ мягкостію увѣщанія, и да уступаетъ говорящему, какъ воскъ — налагающему печать, чтобы отъ одной этой охоты и я получилъ утѣшительный плодъ своихъ трудовъ, и вы, при отшествіи (отсюда) похвалили какъ награду, сдѣланное вамъ увѣщаніе!

Что же это такое, что хочетъ показать слово, однако же, медля объявленіемъ ожидаемаго, надеждою слышанія держитъ еще души въ возбужденіи?

Видимъ, братія, что небо запечатлѣно, чисто и безоблачно, производитъ ту унылую ясность воздуха, опечаливаетъ тою чистотою, которой мы крайне желали прежде, когда въ теченіи долгаго времени, покрытое облаками оставляло оно насъ во мракѣ и лишало солнечныхъ лучей. Земля, до крайней степени изсохшая, сколько непріятна на видъ, столько тверда для воздѣлыванія и безплодна, разсѣлась трещинами и озаряющій лучъ принимаетъ прямо въ глубину. Обильные и неизсыхающіе источники у насъ оскудѣли, потоки большихъ рѣкъ изсякли: малыя дѣти переходятъ ихъ въ бродъ, и женщины переправляются черезъ нихъ съ ношами. Многимъ изъ насъ нечего пить, терпимъ недостатокъ въ самомъ необходимомъ для жизни. Мы новые Израильтяне; намъ нуженъ новый Моѵсей и его чудодѣйственный жезлъ, чтобы и нынѣ ударяемые камни удовлетворили потребности жаждущаго народа, чтобы чудныя облака источили людямъ необычайную пищу — манну. Убоимся того, чтобы голодъ и казни не сдѣлали насъ новою притчею для потомковъ. Видѣлъ я засѣянныя поля и много плакалъ объ ихъ безплодіи, пролилъ слезы, потому что не излился на насъ дождь. Иныя сѣмена засохли до всхода, такими же остались въ глыбахъ земли, какими закрылъ ихъ плугъ; другія взошли нѣсколько и, давъ зелень, жалкимъ образомъ увяли отъ зноя, такъ что нынѣ благовременно превратить евангельское изреченіе и сказать: дѣлателей много, а жатвы нѣтъ и малой (Лук. 10, 2). Земледѣльцы, сидя на нивахъ и сложивъ руки на колѣнахъ (обыкновенное положеніе сѣтующихъ), оплакиваютъ напрасно потерянные труды свои; посмотрятъ на малолѣтнихъ дѣтей, и начнутъ рыдать; устремятъ взоръ на женъ, и зальются слезами; потрогаютъ и пощупаютъ сухіе листы взошедшихъ стеблей, и громко зарыдаютъ, какъ отцы, потерявшіе сыновей, достигшихъ цвѣтущаго возраста.

Поэтому пусть и намъ будетъ сказано тѣмъ же Пророкомъ, о которомъ упомянули мы незадолго предъ симъ въ началѣ бесѣды! У него сказано: и Азъ удержахъ дождь отъ васъ прежде трехъ мѣсяцевъ жатвы, и надождю на единъ градъ, а на единъ градъ не надождю: и часть едина надождится, и часть, на нюже не надождю, изсохнетъ: и соберутся два и три грады въ единъ пити воду, и не насытятся; зане не обратистеся ко Мнѣ, глаголетъ Господь (Ам. 4, 7-8). Итакъ, познаемъ, что за уклоненіе и за нерадѣніе насылаетъ на насъ Богъ удары, не съ намѣреніемъ сокрушить, но съ желаніемъ исправить, какъ и добрые отцы исправляютъ нерадивыхъ дѣтей: они раздражаются и возстаютъ на юныхъ, не о томъ помышляя, чтобы сдѣлать какое-нибудь зло, но отъ дѣтской небрежности и отъ грѣховъ юности приводя къ рачительности.

Смотрите, какъ множество нашихъ грѣховъ самый климатъ лишило его естественныхъ свойствъ и во временахъ года произвело необычайныя перемѣны. Зима при сухости своей не имѣла обычной ей мокроты, но оковала льдомъ и изсушила всю влагу, и протекла безъ снѣговъ и дождей. Опять и весна, хотя показала одну часть отличительныхъ своихъ признаковъ, а именно, теплоту, но не пріобщалась влажности. И зной, и стужа, небывалымъ доселѣ образомъ преступивъ предѣлы, назначенные природѣ, немилосердно согласившись вредить намъ, лишаютъ людей пропитанія и жизни. Какая же причина сего безпорядка и замѣшательства? Что это за переворотъ временъ? Изслѣдуемъ это, какъ имѣющіе разумъ; разсудимъ, какъ разумные. Развѣ нѣтъ Правителя вселенной? Ужели наисовершеннѣйшій Художникъ-Богъ забылъ Свое домоправленіе? Ужели лишенъ власти и могущества? Или имѣетъ ту же крѣпость и не утратилъ державы, но сталъ къ намъ жестокимъ, и крайнюю благость и благопопечительность измѣнилъ въ человѣконенавидѣніе? Никто здравомыслящій не скажетъ сего. Напротивъ того ясны и очевидны причины, по которымъ поступаетъ съ нами не по обыкновенію. Сами беремъ, а другихъ не снабжаемъ; хвалимъ благотворительность, и отказываемъ въ ней нуждающимся; изъ рабовъ дѣлаемся свободными, и не имѣемъ жалости къ подобнымъ намъ рабамъ; будучи голодны, насыщаемся, а того, кто скуденъ, проходимъ мимо; имѣя у себя нескуднаго подателя и сокровищехранителя Бога, стали мы скупы и необщительны съ бѣдными. Овцы у насъ многоплодны, но нагихъ больше, чѣмъ овецъ: кладовыя затѣснены множествомъ хранимаго въ нихъ, а утѣсненнаго не милуемъ. За сіе-то и Богъ не отверзаетъ руки Своей; потому что мы заградили братолюбіе. За сіе-то и нивы сухи; потому что охладѣла любовь. Голосъ молящихся раздается напрасно и разсѣвается въ воздухѣ; потому что и мы не слушали умоляющихъ.

Да и какая у насъ молитва, какое прошеніе? Вы, мужи, за исключеніемъ немногихъ, проводите время въ купляхъ; а вы, жены, подслуживаете имъ въ трудахъ для мамоны. Не многіе уже остаются здѣсь со мною и на молитвѣ; и у тѣхъ отяжелѣла голова; они зѣваютъ, непрестанно оборачиваются, и наблюдаютъ, скоро ли псалмопѣвецъ окончитъ стихословіе, и скоро ли они освободятся изъ церкви, какъ изъ узилиша, и отъ молитвы, какъ неволи. А эти малолѣтныя дѣти, оставившія книги свои въ училищахъ и соединяющія голосъ свой съ нашимъ, какъ бы находятъ для себя въ этомъ занятіи болѣе отдыхъ и забаву, обращая въ праздникъ нашу скорбь, потому что на нѣкоторое время освобождаются отъ докучливаго наставника и отъ заботы объ урокахъ. А множество людей совершеннаго возраста и опутанный грѣхами подлый народъ безпечно, свободно и весело ходятъ по городу, тогда какъ они-то носятъ въ душахъ своихъ причину золъ, они-то навлекли и произвели сіе бѣдствіе. Спѣшатъ и собираются на исповѣданіе несмысленные и непорочные младенцы, которые не были причиною скорбей и не имѣютъ вѣдѣнія или способности молиться по обычаю. Выступи на средину ты, оскверненный грѣхами; ты припадай, плачь и стени; а младенца оставь дѣлать свойственное его возрасту. Для чего ты, обвиняемый, скрываешься и представляешь къ отвѣту не подлежащаго отвѣтственности? Развѣ Судія обманывается, что выводишь за себя подложное лице? Конечно, и младенцу надлежало быть, но съ тобою, а не одному.

Смотри, и Ниневитяне, раскаяніемъ умилостивляя Бога и оплакивая грѣхи, какіе обличалъ Іона, спасенный изъ моря и кита, не младенцевъ однихъ опредѣляли на покаяніе, между тѣмъ какъ сами продолжали жить въ роскоши и забавахъ; напротивъ того, согрѣшившихъ отцовъ прежде другихъ смирилъ постъ, на отцовъ легло наказаніе, а младенцы плакали по неволѣ, какъ бы въ добавокъ, чтобы печаль овладѣла всякимъ возрастомъ, и сознающимъ и не сознающимъ себя, первымъ — по произволенію, а послѣднимъ — по необходимости. И Богъ, видя такое ихъ смиреніе, что сами себя осудили на чрезмѣрныя мученія всякаго рода, умилосердился надъ страданіяемъ, освободилъ отъ наказанія и даровалъ радость плакавшимъ благосознательно. Какое стройное покаяніе! Какая мудрая и единодушная скорбь! И неразумныхъ не оставили изъятыми отъ наказанія, но и ихъ заставили вопіять по нуждѣ; телецъ разлученъ былъ съ кравою, агнецъ отогнанъ отъ матерняго сосца; грудное дитя не въ объятіяхъ было родительницы. Въ особыхъ мѣстахъ находились матери, въ особыхъ дѣти. Всѣ отвѣчали и отзывались другъ другу жалобными голосами. Голодныя дѣти искали источниковъ молока; матери, терзаемыя естественною жалостію, сострадательными голосами призывали къ себѣ свои порожденія. Столько же голодные младенцы надрывались отъ самаго сильнаго плача и бились; у родившихъ естественными страданіями уязвлялосъ сердце. Посему-то богодухновенное слово, предавъ покаяніе ихъ письмени, сохранило въ общій урокъ для жизни. У нихъ плакалъ старецъ, рвалъ и терзалъ сѣдые свои волосы. Еще сильнѣе рыдалъ юноша и цвѣтущій возрастомъ. Воздыхалъ бѣдный: и богатый, забывъ о роскоши, учился злостраданію, какъ дѣлу цѣломудренному. Царь ихъ блистательность свою и славу измѣнилъ въ безславіе, сложивъ съ себя вѣнецъ, посыпалъ голову пепломъ; свергнувъ съ себя багряницу, облекся во вретище; оставивъ превознесенный и пышный престолъ, въ жалкомъ видѣ влачился по землѣ; отринувъ свойственныя ему царскія увеселенія, плакалъ вмѣстѣ съ народомъ; сталъ однимъ изъ простолюдиновъ, когда увидѣлъ, что прогнѣванъ общій всѣхъ Владыка.

Таковъ образъ мыслай у рабовъ благосознательныхъ! Таково покаяніе одержимыхъ грѣхами! А мы грѣхъ совершаемъ со всѣмъ усиліемъ, за покаяніе же принимаемся нерадиво и лѣниво. Кто у насъ, молясь, проливаетъ слезы, чтобы благовременно получить дождь и орошеніе? Кто, чтобы загладить грѣхи, въ подражаніе блаженному Давиду, омочилъ ложе слезами (Псал. 6, 7)? Кто омылъ ноги страннымъ и отеръ путешественную пыль, чтобы во время умилостивить Бога, желая окончанія засухи? Кто напиталъ лишившееся отца дѣтище, чтобы и Богъ возрастилъ теперь для насъ хлѣбъ, подобно сиротѣ побитый суровостію вѣтровъ? Кто призрѣлъ вдову, стѣсненную трудностію пропитанія, чтобы теперь въ награду себѣ получить необходимую пищу? Раздери неправедное писаніе, чтобы чрезъ это разрѣшенъ былъ твой грѣхъ; изгладь обязательство платить тяжелый ростъ, чтобы земля раждала обычное ей. Поелику у тебя мѣдь, и золото, и все нераждающее рождаетъ вопреки природѣ: то земля, по природѣ способная къ рожденію, дѣлается твердою, и въ наказаніе живущихъ на ней осуждена на безплодіе.

Пусть покажутъ чтители любостяжанія, собирающіе до преизбытка богатство, какая сила или польза ихъ сокровищъ, если разгнѣванный Богъ еще долѣе продлитъ наказаніе! Вскорѣ желтѣе золота сдѣлаются тѣ, которые копятъ его, если не будетъ у нихъ хлѣба, вчера и за день презираемаго по удобству имѣть его въ обиліи. Представь, что нѣтъ продающаго, что хлѣба не стало въ житницахъ. Какая тогда польза въ тяжелыхъ мѣшкахъ съ деньгами? Скажи мнѣ: не вмѣстѣ ли съ ними будешь зарытъ въ землю? Не земля ли — золото? не безполезное ли бреніе будетъ лежать подлѣ бренія — тѣла? Все пріобрѣлъ ты, но нѣтъ у тебя одного необходимаго — возможности пропитать себя самого. Изъ всего твоего богатства сдѣлай хотя одно облако; придумай способъ произвести нѣсколько дождевыхъ капель; побуди землю къ плодородію; прекрати бѣдствіе своимъ гордымъ и величавымъ богатствомъ. Можетъ быть, призовешь на помощь кого-либо изъ мужей благоговѣйныхъ, чтобы тебѣ своими молитвами, какъ Илія Ѳесвитянинъ, даровалъ облегченіе бѣдствій человѣкъ бѣдный, не имѣющій у себя ни собственности, ни обуви, ни жилища, ни теплаго угла, ни другихъ пособій жизни, прикрытый однимъ хитономъ, какъ Илія милотью, воспитанникъ молитвы, сотрапезникъ воздержанія. И если получишь просимую у такаго человѣка помощь, не посмѣешься ли тогда надъ богатствомъ, требующимъ многихъ заботъ? Не плюнешь ли на золото? И серебро, которое прежде называлъ всесильнымъ и прелюбезнымъ, не бросишь ли, какъ нечистоту, узнавъ, что оно — слабый помощникъ въ нуждѣ?

За тебя осудилъ Богъ и на сіе бѣдствіе; потому что ты, имѣя, не подавалъ; потому что ты проходилъ мимо алчущихъ; потому что ты не обращалъ вниманія на плачущихъ; потому что ты не оказывалъ милости кланявшимся тебѣ. И за не многихъ приходятъ бѣдствія на цѣлый народъ, и за злодѣяніе одного вкушаютъ плоды его многіе. Ахаръ учинилъ святотатство, и побитъ былъ весь полкъ (Нав. гл. 7). Еще Замврій блудодѣйствовалъ съ Мадіанитянкою, и Израиль понесъ наказаніе (Числ. гл. 25). Поэтому, и наединѣ и всенародно всѣ мы изслѣдуемъ жизнь свою; будемъ внимательны къ засухѣ, какъ къ дѣтоводителю, который каждому изъ насъ напоминаетъ его грѣхи. И мы благосознательно скажемъ словами мужественнаго Іова: рука Господня коснувшаяся ми есть (Іов. 19, 21); а наипаче несчастіе свое припишемъ главнымъ образомъ грѣхамъ.

Если же надобно присовокупить къ сему и иное; скажемъ, что иногда и для испытанія души насылаются на людей подобныя несчастія, чтобы въ трудныхъ обстоятельствахъ открылисъ люди достойные, — бѣдные ли они, или богатые, потому что тѣ и другіе вѣрно оцѣниваются посредствомъ терпѣнія. Въ это время особенно оказывается, общителенъ ли и братолюбивъ одинъ, благодаренъ ли, а не злорѣчивъ, напротивъ, другой, и съ переворотами въ жизни не мѣняетъ ли онъ тотчасъ образа мыслей. Знаю (не слухомъ изучивъ, но собственнымъ опытомъ извѣдавъ людей), — что многіе, пока жизнь ихъ благоденственна и, какъ говорятъ, несется попутнымъ вѣтромъ, если не совершенно, по крайней мѣрѣ сколько-нибудь, свидѣтельствуютъ свою благодарность Благодѣтелю: а если, при положеніи противномъ, дѣла примутъ иный оборотъ, и богатый дѣлается бѣднымъ, тѣлесную крѣпость замѣняегъ болѣзнь, славу и знатность — стыдъ и безчестіе; бываютъ они неблагодарны, произносятъ хулу, нерадятъ о молитвѣ, жалуются на Бога, какъ на промедлившаго должника, а не такъ обращаются къ Нему, какъ къ прогнѣванному Владыкѣ.

Но выкинь изъ мысли подобныя сему понятія! Напротивъ того, когда видишь, что Богъ не даетъ тебѣ и того, что давалъ обыкновенно, такъ разсуждай самъ съ собою: «Богъ не безсиленъ даровать пищу. И возможно ли это? Онъ — Господь неба и всего устройства: Онъ — мудрый Домостроитель годовыхъ переворотовъ и временъ; Онъ — Правитель вселенной, опредѣлившій, чтобы времена года и взаимныя ихъ круговращенія слѣдовали одно за другимъ, подобно чинному хороводу, и своимъ разнообразіемъ удовлетворяли различнымъ нашимъ нуждамъ, чтобы въ свое время бывала мокрота, и потомъ наступалъ жаръ, и холодъ имѣлъ свое мѣсто въ теченіе года, и не лишены мы были нужной сухости. Поэтому Богъ могущественъ. А если могущественъ, и мы признаемъ сіе: то не оскудѣла ли у Него благость? И это разсужденіе не твердо. Ибо какая была бы необходимость неблагому сотворить человѣка въ началѣ? Кто понудилъ бы Творца противъ воли взять персть и и изъ бренія образовать такую красоту? Кто убѣдилъ бы въ необходимости даровать человѣку разумъ по образу Своему, чтобы почерпалъ отсюда силы изучать искусства, и навыкъ любомудрствовать о предметахъ горнихъ, которыхъ не касается чувственно?» А разсуждая такимъ образомъ, найдешъ, что благость присуща Богу, и донынѣ въ Немъ не оскудѣваетъ. Иначе, скажи мнѣ, что воспрепятствовало бы тому, чтобы это явленіе было не засухой, но совершеннымъ воспламененіемъ, чтобы при маломъ измѣненіи солнцемъ обыкновеннаго пути, по приближеніи его къ тѣламъ надземнымъ, въ одно мгновеніе не сгорѣло все видимое? Или что воспрепятствовало бы дождить огню съ неба, по примѣру бывшихъ уже наказаній грѣшникамъ? Войди въ себя, человѣкъ, и соберись съ своими мыслями. Не поступай, какъ несмысленныя дѣти, которыя, бывъ наказаны учителемъ, рвутъ его книги, или раздираютъ одежду отца, когда онъ для ихъ же пользы не даетъ на время имъ пищи, или царапаютъ ногтями лице матери. Кормчаго обнаруживаетъ и испытываетъ буря, борца — поприще, военачальника — битва, великодушнаго — несчастія, христіанина — искушеніе. И скорби изобличаютъ душу, какъ огонь золото: бѣденъ ли ты? не унывай; ибо чрезмѣрное уныніе бываетъ причиною грѣха, когда скорбь потопляетъ собою умъ, смущеніемъ производится круженіе, и отъ недостатка разсудительности раждается неблагодарность. Напротивъ того, имѣй надежду на Бога. Не можетъ быть, чтобъ Онъ не обращалъ взора на твое стѣснительное положеніе. Въ рукахъ Его для тебя пища, но медлитъ дать тебѣ, чтобы испытать твою твердость, чтобы узнать твое расположеніе, не походитъ ли оно на расположеніе людей невоздержныхъ и непризнательныхъ; потому что и они, пока пища у нихъ въ устахъ, хвалятъ, ласкательствуютъ, ставятъ выше всего; но если трапеза отложена ненадолго, какъ камнями, мечутъ хулами въ тѣхъ, которымъ недавно изъ сластолюбія кланялись наравнѣ съ Богомъ.

Пересмотри ветхій и новый завѣтъ; въ томъ и другомъ найдешь, что многіе различнымъ образомъ были питаемы. Иліи служилъ жилищемъ Кармилъ, гора возвышенная и необитаемая; пустыня вмѣщала въ себѣ пустынника: но душа все составляла для праведника, и напутіемъ жизни была у него надежда на Бога. Но при такомъ родѣ жизни не умеръ онъ съ голода; напротивъ того, самыя хищныя и наиболѣе прожорливыя птицы приносили ему пищу, служителями при столѣ праведника стали тѣ, у кого было въ обычаѣ похищать чужія снѣди; по повелѣнію Владыки измѣнивъ свою природу, они сдѣлались вѣрными стряжами хлѣбовъ и мясъ. А что Иліи носили это враны, узнаемъ о томъ изъ духовной исторіи. И вавилонскій ровъ вмѣщалъ въ себѣ юношу Израильтянина, по несчастнымъ обстоятельствамъ плѣнника, но свободнаго душею и по образу мыслей. И что жъ послѣдовало за симъ? Львы вопреки своей природѣ соблюдали постъ; а питатель сего юноши — Аввакумъ летѣлъ по воздуху, потому что Ангелъ несъ человѣка вмѣстѣ съ яствами, и чтобы праведникъ не потерпѣлъ отъ голода, Пророкъ въ малую часть времени перенесенъ чрезъ все то пространство земли и моря, какое есть между Іудеею и Вавилономъ. А этотъ еще народъ въ пустынѣ, которымъ управлялъ Моѵсей! Чѣмъ поддерживалась его жизнь въ продолженіе сорока лѣтъ? Тамъ не было ни человѣка сѣятеля, ни вола влекущаго плугъ, ни гумна, ни точила, ни житницы; безъ сѣянія и воздѣлыванія земли имѣли они пищу; камень далъ имъ источники, которыхъ прежде не было, но которые исторглись при нуждѣ.

Не буду подробно перечислять дѣйствій Божія Промысла, многократно отечески явленныхъ людямъ. Но ты покажи нѣсколько терпѣнія въ несчастіи, какъ мужественный Іовъ, не поддавайся волненію, и не бросай въ море, если везешь съ собой какой либо грузъ добродѣтели. Соблюди въ душѣ благодарность, какъ драгоцѣнную клажу, и за благодарность получишь сугубое наслажденіе. Помни Апостольское изреченіе: о всемъ благодарите (1 Сол. 5, 18). Бѣденъ ты; но, безъ сомнѣнія, есть другой бѣднѣе тебя. У тебя хлѣба на десять дней, а у него на одинъ. Какъ человѣкъ добрый и благомыслящій, уступи свой излишекъ неимущему. Не медли дать изъ малаго; своей пользы не предпочитай общему бѣдствію. Если даже у тебя въ пишу остается одинъ хлѣбъ, но стоѝтъ у дверей просящій, то принеси изъ кладовой и этотъ одинъ хлѣбъ и, положивъ на руки, воздѣнь къ небу, скажи такое жалобное и вмѣстѣ благопризнательное слово: «одинъ у меня хлѣбъ, который видишь Ты, Господи, и опасность очевидна; но заповѣдь Твою предпочитаю себѣ и изъ малаго даю алчущему брату. Подай и ты бѣдствующему рабу. Знаю Твою благость, возлагаю упованіе на Твое могущество; Ты не отлагаешь до времени Своихъ милостей, но расточаешь дары, когда Тебѣ угодно». Если такъ скажешь и сдѣлаешь: хлѣбъ, поданный тобою въ крайности, будетъ сѣменемъ для земледѣланія, принесетъ вторичный плодъ, содѣлается залогомъ пропитанія, исходатайствуетъ помилованіе. Скажи и ты словами сидонской вдовицы, въ подобныхъ обстоятельствахъ благовременно припомнивъ ея исторію; живъ Господь! Этотъ одинъ хлѣбъ имею у себя въ домѣ на пропитаніе себѣ и дѣтямъ (3 Цар. 17, 12). Если и ты дашь изъ остатка: то и у тебя будетъ чванецъ елея, источающій благодать, и не оскудѣвающій водоносъ муки (3 Цар. 17, 14. 16); потому что милость Божія къ вѣрнымъ, уподобляясь кладезямъ, изъ которыхъ всегда черпаютъ, и которыхъ никогда не исчерпаютъ, превосходитъ ихъ въ этомъ, воздавая вдвойнѣ. Скудный, дай въ заемъ богатому Богу. Повѣрь Тому, Кто вмѣсто утѣсненнаго Самъ всегда береть на собственное Свое лице и изъ Своего воздаетъ благодарность. Поручитель достовѣренъ; у Него вездѣ разсыпаны сокровища, и на землѣ, и въ морѣ. И если во время плаванія потребуешь свой долгъ, то среди моря получишь все сполна и съ ростомъ; потому что Онъ щедръ на прибавки.

Болѣзнь алчущаго — голодъ есть страданіе, возбуждающее жалость. Верхъ всѣхъ человѣческихъ бѣдствій — голодъ: всякой смерти мучительнѣе такой конецъ. Въ другихъ опасностяхъ или остріе меча наноситъ скорую смерть, или стремительность огня мгновенно угашаеть жизнь, или звѣри, растерзавъ зубами главные въ жизненномъ устройствѣ члены, не даютъ мучиться продолжительною болью. Но голодъ есть медленное зло, продолжительное мученіе; кроющаяся и таящаяся внутри смерть, каждую минуту угрожающая и все еще замедляющая. Ибо истощаетъ естественную влагу, охлаждаетъ теплоту, сжимаетъ тѣлесный объемъ, мало по малу изсушаетъ силы. Плоть, какъ паутина, прилегаетъ къ костямъ; кожа теряетъ цвѣтъ, потому что съ оскудѣніемъ крови пропадаетъ румяность; не станетъ бѣлизны, потому что поверхность тѣла темнѣетъ отъ истощенія; тѣло синѣея, потому что въ слѣдствіе страданія слившіяся блѣдность и чернота производятъ жалкій видъ: колѣна на себѣ не держатъ, но невольно сгибаются; голосъ дѣлается тонокъ и слабъ; глаза изнемогаютъ въ своихъ впадинахъ, напрасно вложенныя во влагалища, какъ изсохшія ядра въ орѣховую скорлупу; животъ пустъ, впалъ, не имѣетъ ни вида, ни объема, ни естественной упругости во внутренностяхъ, прилегъ къ хребтовымъ костямъ.

Какихъ же достоинъ наказаній, кто проходитъ мимо человѣка съ такимъ изможденнымъ тѣломъ? Что еще можно прибавить къ такой жестокости? Не стóитъ ли онъ того, чтобы причислить его къ лютымъ звѣрямъ, признать злодѣемъ и человѣкоубійцею? Кто имѣетъ возможность уврачевать зло, но добровольно и по любостяжательности откладываетъ сіе, того, по справедливости, можно осудить наравнѣ съ убійцами. Мученіе голода не рѣдко вынуждало многихъ преступать продѣлы естества, дѣлало, что человѣкъ касался плоти ему единоплеменныхъ, и что мать своего сына, котораго произвела на свѣтъ изъ утробы, опять безъ милосердія принимала въ утробу. Іудейская исторія, написанная трудолюбивымъ Іосифомъ, представляетъ намъ такія плачевныя событія, когда ужасныя страданія постигли Іерусалимлянъ, понесшихъ справедливыя наказанія за нечестіе свое предъ Господомъ.

Смотри, и самъ Богъ нашъ нерѣдко другія страданія оставлялъ безъ уврачеванія, но сострадательно милосердовалъ объ алчущихъ. Ибо говоритъ: милосердую о народѣ семъ (Матѳ. 15, 32). Посему и на послѣднемъ судѣ, гдѣ Господь призываетъ къ себѣ праведныхъ, первое мѣсто занимаетъ щедрый. Питатель другихъ первенствуетъ между удостоенными почестей, удѣлявшій хлѣбъ призывается прежде всѣхъ, услужливый и благоподатливый преимущественно предъ другими праведниками вводится въ жизнь. А необщительный и скупый прежде другихъ грѣшниковъ предается огню (Матѳ. 25, 34-46).

Самое время призываетъ тебя къ матери заповѣдей; позаботься особенно, чтобы не прошло для тебя даромъ это время торжища и купли; потому что время течетъ и не ждетъ медлительнаго; дни спѣшатъ и минуютъ лѣниваго. И какъ нельзя остановить теченія рѣки, развѣ кто, захвативъ при первой встрѣчѣ и первомъ порывѣ, воспользуется водою, какъ должно: такъ не возможно удержать и времени, которое понуждается впередъ безостановочными круговращеніями: и прошедшаго нельзя возвратить назадъ, развѣ кто уловитъ наступающее. Поэтому и заповѣдь, какъ нѣчто бѣгущее, держи и исполняй: взявъ со всѣхъ сторонъ, сжимай въ своихъ объятіяхъ. Дай малое, и пріобрѣти многое. Разрѣши первообразный грѣхъ подаяніемъ пищи. Ибо какъ Адамъ худымъ вкушеніемъ передалъ намъ грѣхъ: такъ мы загладимъ сіе зловредное вкушеніе, если удовлетворимъ нуждѣ и голоду брата.

Слышите, народы! внемлите, христіане! Сіе говоритъ Господь, не собственнымъ своимъ гласомъ вѣщая, но, какъ органами, возглашая устами рабовъ. Мы, словесныя твари, да не окажемся жестокосердѣе безсловесныхъ. Ибо онѣ, какъ чѣмъ-то общимъ, пользуются тѣмъ, что естественнымъ образомъ производитъ земля. Стада овецъ пасутся на одной и той же горѣ; множество коней на одной равнинѣ находятъ себѣ кормъ; и какой ни возьми родъ животныхъ, всѣ дозволяютъ другъ другу необходимое наслажденіе потребнымъ. А мы общее достояніе прячемъ себѣ за пазуху, и собственностію многихъ владѣемъ одни. Постыдимся того, чтó повѣствуется о человѣколюбіи язычниковъ. У нѣкоторыхъ изъ нихъ человѣколюбивый законъ учреждаетъ одинъ столъ и общую пищу, и многочисленный народъ дѣлаетъ почти одной семьей. Оставимъ внѣшнихъ и обратимся къ примѣру этихъ трехъ тысячъ (Дѣян. 2, 41-42): поревнуемъ первенствующему обществу христіанъ: у нихъ все было общее, жизнь, душа, согласіе, общій столъ, нераздѣльное братство, нелицемѣрная любовь, которая изъ многихъ тѣлъ дѣлала единое тѣло, различныя души соглашала въ то же единомысліе. Много имѣешь примѣровъ братолюбія и въ ветхомъ и въ новомъ завѣтѣ. Если видишь алчущаго старца, призови и напитай, какъ Іосифъ Іакова. Если находишь врага въ крайности, къ обдержащему тебя гнѣву не прилагай мщенія, но напитай его, какъ Іосифъ продавшихъ его братьевъ. Если встрѣтишь человѣка инаго, подавленнаго трудами, прослезись, какъ Іосифъ надъ Веніаминомъ, сыномъ старости. Можетъ быть и тебя искушаетъ любостяжательностъ, какъ Іосифа госпожа, и тебя влечетъ за одежду, чтобы пренебрегъ ты заповѣдь и возлюбилъ болѣе эту златолюбицу и міролюбицу, нежели Господне повелѣніе. Когда приходить къ тебѣ посмыслъ, враждующій противъ оной заповѣди, увлекающій цѣломудренный умъ въ сребролюбіе, принуждающій нерадѣть о братолюбіи, а удерживающій при первомъ; и ты свергни съ себя одежды, удались съ гнѣвомъ, блюди вѣрность ко Господу, какъ Іосифъ къ Пентефрію. Снабжай скудость хотя одинъ годъ, какъ онъ снабжалъ семь лѣтъ. Не всѣмъ жертвуй сластолюбію; дай нѣчто и душѣ. Представь, что у тебя двѣ дочери: здѣшнее благополучіе и жизнь на небесахъ. Если не хочешь всего отдать лучшей, то по крайней мѣрѣ поровну раздѣли — и невоздержной и цѣломудренной. Смотри, чтобы, когда надобно будетъ тебѣ предстать ко Христу и явиться предъ лицемъ Судіи, не оказалась слишкомъ богатою здѣшняя жизнь, а обнаженною и одѣтою въ рубище другая — жизнь добродѣтельная, имѣющая видъ и названіе невѣсты. Поэтому не представь Жениху невѣсты безобразною и неукрашенною, чтобы Онъ, воззрѣвъ, не отвратилъ лица, и видя, не возненавидѣлъ и не отрекся отъ союза съ нею; но облеки ее въ приличное убранство, соблюди благообразною до предназначеннаго времени брака, чтобы и она съ мудрыми дѣвами возжгла свѣтильникъ, имѣя неугасимый огонь вѣдѣнія и не оскудѣвая елеемъ заслугъ, чтобы самымъ дѣломъ подтвердилось богодухновенное пророчество, чтобы и въ душѣ твоей приличествовало сказанное: предста царица одесную тебе, въ ризахъ позлащенныхъ одѣяна преиспещрена. Слыши, дщи, и виждь, и приклони ухо твое, и возжелаетъ Царь доброты твоея (Псал. 44, 10-12). Ибо псалмопѣвецъ предрекъ сіе о цѣломъ, предсказывая красоту цѣлаго тѣла: но въ собственномъ смыслѣ будетъ сіе приличествовать и каждой душѣ, такъ какъ Церковь есть совокупность отдѣльныхъ лицъ.

Промышляй о настоящемъ и о будущемъ, и не утрать послѣднято ради гнусной корысти. Оставитъ тебя тѣло — отличіе твое въ настоящей жизни. Въ явленіе же ожидаемаго и несомнѣнно имѣющаго прійдти Судіи, заградишь себѣ воздаяніе почестей и небесную славу, и вмѣсто долгой и блаженной жизни, отверзнешь неугасимый огонь, геенну, казни и горькіе вѣки мученій. Не думай, что пугаю тебя ложными страшилищами, подобно какой нибудь матери или кормилицѣ, — какъ онѣ имѣютъ обычай поступать съ малолѣтними дѣтьми, и вымышленными разсказами заставляютъ умолкнуть, когда неутѣшно и долго плачутъ. Но это не баснь, а ученіе, проповѣданное неложнымъ гласомъ. Знай, что по евангельекому прореченію, іота едина или едина черта не прейдетъ (Матѳ. 5, 8). И тѣло истлѣвшее во гробѣ возстанетъ, и душа, та самая, которая отлучена смертію, снова будетъ жить въ тѣлѣ: и настанетъ подробное изобличеніе сдѣланнаго въ жизни, не по свидѣтельству другихъ, но по засвидѣтельствованію самой совѣсти. Каждому же по достоинству воздано будетъ Праведнымъ Судіею. Ему подобаетъ слава, держава и поклоненіе во вѣки вѣковъ! Аминь.

Источникъ: Творенiя иже во святыхъ отца нашего Василiя Великаго, Архiепископа Кесарiи Каппадокiйскiя. — Новый исправленный переводъ Московской Духовной Академiи. Томъ II. — СПб.: Книгоиздательство П. П. Сойкина, 1911. — С. 138-149.

Назадъ / Къ оглавленію раздѣла / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0