Святоотеческое наследие
Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

Святоотеческое наслѣдiе
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Святые по вѣкамъ

Изслѣдованiя
-
I-III вѣкъ
-
IV вѣкъ
-
V вѣкъ
-
VI-X вѣкъ
-
XI-XV вѣкъ
-
Послѣ XV вѣка
-
Acta martyrum

Святые по алфавиту

Указатель
-
Свт. Іоаннъ Златоустъ
А | В | Г | Д | Е
-
З | И | І | К | Л
-
М | Н | О | П | Р
-
С | Т | Ф | Х | Э
-
Ю | Ѳ
Сборники

Календарь на Вашемъ сайтѣ

Ссылка для установки

Православный календарь

Новости сайта



Сегодня - среда, 18 октября 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 11.
Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

IV ВѢКЪ

Свт. Василій Великій († 379 г.)

Св. Василій Великій родился около 330 г. въ Кесаріи Каппадокійской отъ благочестивыхъ и благородныхъ родителей-христіанъ. Первоначальное дѣтское воспитаніе онъ получилъ отъ благочестивой бабки своей Макрины, а первыя правила краснорѣчія слушалъ у отца своего въ Неокесаріи. Достигши юношескаго возраста, св. Василій отправился путешествовать по знаменитымъ тогдашнимъ городамъ, чтобы довершить свое образованіе. Въ Аѳинахъ онъ встрѣтилъ Григорія Богослова, сошелся съ нимъ и во всю жизнь оставался вѣрнѣйшимъ его другомъ. Здѣсь онъ изучалъ грамматику, риторику, астрологію, математику, философію и медицину, и оказалъ въ нихъ самые блестящіе успѣхи. Владѣя высокимъ умомъ и мудростію, св. Василій вмѣстѣ съ тѣмъ отличался благонравіемъ, кротостію и чистымъ житіемъ. Возвратившись въ Кесарію, св. Василій нѣсколько времени исправлялъ должность адвоката; затѣмъ, принявъ крещеніе, вмѣстѣ съ званіемъ чтеца, онъ по склонности къ иночеству, отправился изучать монашескую жизнь въ Сиріи, Палестинѣ и Египтѣ. Возвратясь изъ своего путешествія, онъ поселился въ пустынѣ близъ Неокесаріи, посвятивъ себя подвигамъ поста и молитвы. далѣе>>

Творенія

Свт. Василій Великій († 379 г.)
Бесѣда 17. На день святаго мученика Варлаама.

Въ прежнія времена смерть святыхъ чествовали сѣтованіемъ и слезами. Горько плакася Іосифъ объ умершемъ Іаковѣ (Быт. 50, 1); не мало сѣтовали іудеи о кончинѣ Моисеевой (Втор. 34, 8), и Самуила почтили многими слезами (1 Цар. 25, 1). А нынѣ ликуемъ при кончинѣ преподобныхъ; потому что естество скорбнаго измѣнилось послѣ креста. Не плачемъ уже сопровождаемъ смерть святыхъ, но въ восторженныхъ ликованіяхъ веселимся при ихъ гробахъ; потому что смерть для праведныхъ — сонъ, вѣрнѣе же сказать, — отшествіе къ лучшей жизни. Поэтому закалаемые мученики радуются; желаніе блаженнѣйшей жизни умерщвляетъ въ нихъ ощущеніе болѣзней при закланіи. Мученикъ смотритъ не на опасности, но на вѣнцы; не ужасается ударовъ, но вычисляетъ награды; видитъ не исполнителей казни, бичующихъ здѣсь на землѣ, но представляетъ себѣ Ангеловъ, привѣтствующихъ съ неба; имѣетъ въ виду не кратковременныя опасности, но вѣчныя воздаянія. И у насъ уже мученики пожинаютъ свѣтлый залогъ славы; потому что, отъ всѣхъ оглашаемые восторженными привѣтствіями, изъ гробовъ уловляютъ они въ мрежу свою тысячи народа.

Сіе самое исполнилось нынѣ надъ мужественнымъ Варлаамомъ. Прозвучала бранная труба мученика, и, какъ видите, собрала воиновъ благочестія. Провозглашенъ лежащій Христовъ подвижникъ, и окрылилъ зрѣлище Церкви. И какъ сказалъ Владыка вѣрныхъ: вѣруяй въ Мя, аще и умретъ, оживетъ (Іоан. 11, 25); такъ мужественный Варлаамъ умеръ, и созываетъ торжественныя собранія; поглощенъ гробомъ, и приглашаетъ къ пиршеству.

Теперь благовременно намъ воскликнуть: гдѣ премудръ, гдѣ книжникъ, гдѣ совопросникъ вѣка сего (1 Кор. 1, 20)? Сегодня у насъ непобѣдимымъ учителемъ благочестія поселянинъ, котораго мучитель влекъ, какъ удобоуловляемую добычу, но въ которомъ, по испытаніи, узналъ непреодолимаго воина, надъ которымъ смѣялся за его неправильную рѣчь, и который устрашилъ ангельскимъ мужествомъ: ибо нравы его не огрубѣли вмѣстѣ съ орудіемъ слова, и разсудокъ не оказалъ въ себѣ тѣхъ же недостатковъ, какіе были у него въ слогахъ. Но сталъ онъ вторымъ Павломъ, съ Павломъ говоря: аще и невѣжда словомъ, но не разумомъ (2 Кор. 11, 6). Бичующіе его исполнители казни приходили въ оцѣпенѣніе, а мученикъ оказывался возрастающимъ въ силахъ; ослабѣвали руки строгающихъ, но разсудокъ строгаемаго не преклонялся; бичи расторгали сплетенія жилъ, но крѣпость вѣры дѣлалась болѣе нерасторгаемою; исчезала плоть на истерзанныхъ бокахъ, но цвѣло любомудріе разума; большая часть плоти омертвѣла, но мученикъ былъ бодръ, какъ не начинавшій еще подвиговъ.

Когда любовь къ благочестію поселится въ душѣ: тогда всѣ виды браней для нея смѣшны, и всѣ терзающіе ее за любимый предметъ болѣе услаждаютъ, нежели поражаютъ. Свидѣтелемъ мнѣ въ этомъ любовь Апостоловъ, которая нѣкогда дѣлала для нихъ пріятными бичи іудеевъ. Ибо сказано: идяху радующеся отъ лица собора, яко за имя Его сподобишася безчестіе пріяти (Дѣян. 5, 41).

Таковъ и нынѣ прославляемый нами воинъ. Мученія вмѣнялъ онъ себѣ въ веселіе, бичуемый думалъ, что бросаютъ въ него розами; тѣней нечестія избѣгалъ какъ стрѣлъ, а гнѣвъ судіи почиталъ тѣнью дыма; смѣялся свирѣпымъ приказамъ копьеносцевъ; шествовалъ среди опасностей какъ среди вѣнковъ; увеселялся побоями, какъ почестями; жесточайшимъ мученіямъ радовался, какъ бы блистательнѣйшимъ наградамъ; презиралъ обнаженные мечи: съ такимъ же ощущеніемъ принималъ на себя руки исполнителей казни, какъ бы онѣ были мягче воска; древо казни лобызалъ, какъ спасительное; темничными затворами наслаждался, какъ лугами; вновь изобрѣтаемыми мученіями услаждался, какъ разнообразіемъ цвѣтовъ. Правая рука его была крѣпче огня, который враги употребили противъ него какъ послѣднее средство. Ибо, возложивъ огонь на жертвенникъ для возліянія демонамъ, привели и поставили предъ нимъ мученика, и велѣвъ ему надъ жертвенникомъ держать распростерши правую руку, употребили ее вмѣсто мѣднаго алтаря, злодѣйски возлагая на нее горящій ладанъ. Они надѣялись, что рука, препобѣжденная силою огня, вскорѣ по необходимости сложитъ ладонъ на жертвенникъ.

Увы, какое хитросплетенное обольщеніе нечестивыхъ! «Поелику, — говорятъ они, — тысячи ранъ не поколебали его воли, то поколеблемъ пламенемъ хотя руку упорнаго борца. Поелику разнообразными средствами не потрясли его душу, то приведемъ въ потрясеніе по крайней мѣрѣ десницу, дѣйствуя на нее огнемъ». Но жалкіе эти люди не воспользовались сею надеждой. Ибо, хотя пламень пожигалъ руку, но рука продолжала держать на себѣ пламень подобно пеплу; она не обратила хребта, подобно бѣглецамъ, враждующему огню: но неизмѣнно держалась, доблестно борясь съ пламенемъ, и дала мученику случай сказать словами Пророка: благословенъ Господь Богъ мой, научаяй руцѣ мои на ополченіе, персты моя на брань (Псал. 143, 1). Огонь вступилъ въ брань съ рукою; и пораженіе оказывалось на сторонѣ огня. Завязалась борьба между пламенемъ и правой рукою мученика, и рука одержала какую-то небывалую въ борьбахъ побѣду; хотя пламень проникалъ сквозь руку, однако же рука была еще распростерта для борьбы. Подлинно, это рука, превосходящая упорствомъ огонь! Рука, не учившаяся уступать огню! Огонъ, наученный терпѣть пораженіе отъ руки! Желѣзо уступаетъ огню, смягчаемое его мучительной силой. Мѣдь не противится его властительству. Огнемъ препобѣждается твердость камней. Но все преодолѣвающая сила огня, сожигая простертую руку мученика, не поколебала ее! Справедливо мученикъ могъ воскликнуть при семъ къ Владыкѣ: удержалъ еси руку десную мою: и совѣтомъ Твоимъ наставилъ мя еси, и со славою пріялъ мя еси (Псал. 72, 23-24).

Какъ наименую тебя, доблій воинъ Христовъ? Назову ли изваяніемъ? Но много унижу твою терпѣливость. Огонь, принявъ на себя изваяніе, размягчаетъ его; а правую твою руку не убѣдилъ и къ тому, чтобы она показала движеніе. Наименую ли тебя желѣзомъ? Но нахожу, что и этотъ образъ ниже твоего мужества. Ты одинъ убѣдилъ пламень не дѣлать насилія рукѣ; ты одинъ имѣлъ руку алтаремъ. Ты одинъ пламенѣющею десницею поражалъ лица демоновъ, и тогда обращенною въ уголь рукою поразилъ ихъ главы, а нынѣ обращенною въ пепелъ десницею попираешь и ослѣпляешь ихъ полчища.

Но для чего дѣтскимъ лепетомъ уничижаю добляго подвижника? Уступимъ мѣсто языку величественнѣйшихъ въ честь его пѣсней; призовемъ на сіе велегласнѣйшія трубы учителей. Возстаньте теперь передо мною вы, славные живописатели подвижническихъ заслугъ! Добавьте своимъ искусствомъ это неполное изображеніе военачальника! Цвѣтами вашей мудрости освѣтите неясно представленнаго мною вѣнценосца! Пусть буду побѣжденъ вашимъ живописаніемъ доблестныхъ дѣлъ мученика; радъ буду признать надъ собою и нынѣ подобную побѣду вашей крѣпости. Посмотрю на эту точнѣе изображенную вами борьбу руки съ огнемъ. Посмотрю на этого борца, живѣе изображеннаго на вашей картинѣ. Да плачутъ демоны, и нынѣ поражаемые у васъ доблестями мученика! Опять да будетъ показана имъ палимая и побѣждающая рука! Да будетъ изображенъ на картинѣ и Подвигоположникъ въ борьбахъ, Христосъ, Которому слава во вѣки вѣковъ! Аминь.

Источникъ: Творенія иже во святыхъ отца нашего Василія Великаго, Архіепископа Кесаріи Каппадокійскія. — Новый исправленный переводъ Московской Духовной Академіи. Томъ II. — СПб.: Книгоиздательство П. П. Сойкина, 1911. — С. 219-222.

Назадъ / Къ оглавленію раздѣла / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0