Святоотеческое наследие
Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

Святоотеческое наслѣдiе
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Святые по вѣкамъ

Изслѣдованiя
-
I-III вѣкъ
-
IV вѣкъ
-
V вѣкъ
-
VI-X вѣкъ
-
XI-XV вѣкъ
-
Послѣ XV вѣка
-
Acta martyrum

Святые по алфавиту

Указатель
-
Свт. Іоаннъ Златоустъ
А | В | Г | Д | Е
-
З | И | І | К | Л
-
М | Н | О | П | Р
-
С | Т | Ф | Х | Э
-
Ю | Ѳ
Сборники

Календарь на Вашемъ сайтѣ

Ссылка для установки

Православный календарь

Новости сайта



Сегодня - четвергъ, 29 iюня 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 23.
Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

IV ВѢКЪ

Свт. Василiй Великiй († 379 г.)
БЕСѢДЫ.

Бесѣда 24. Противъ Савелліанъ, Арія и Аномеевъ.

Іудейство враждуетъ съ язычествомъ, а то и другое враждуетъ съ христіанствомъ, какъ Египтяне и Ассиріане были врагами и другъ другу и Израилю, какъ и въ порокѣ находимъ, что трусость и дерзость противоположны и одна другой, и мужеству. Подобная какая-то брань съ двухъ сторонъ облежитъ и правое исповѣданіе, а именно — съ одной стороны отъ Савеллія, — съ другой отъ проповѣдающихъ неединосущіе.

Но мы, какъ бѣжали язычниковъ, удалились отъ лукаваго идолослуженія, и многобожіе ихъ признали безбожіемъ, такъ бѣжали и хулы Іудеевъ, отрицающихъ Сына Божія, устрашившись оной утрозы: иже отвержется Мене предъ человѣки, отвергуся его и Азъ предъ Отцемъ Моимъ, Иже на небесѣхъ (Матѳ. 10, 33). Поэтому бѣжимъ, какъ и должно, еще тѣхъ, которые изобрѣтаютъ нѣчто сродное съ язычествомъ и іудействомъ вопреки слову истины. Поелику мудрый въ злотворствѣ діаволъ видѣлъ, что христіане чуждаются Іудеевъ и язычниковъ, и что самыя имена ихъ располагаютъ насъ ко враждѣ съ ними; то, придавъ наше имя тѣмъ, и другимъ, старается такимъ образомъ снова ввести іудейское отреченіе и языческое многобожіе. Ибо одни, утверждая, что Единородный — Божіе дѣло и произведеніе, а потомъ покланяясь Ему и богословствуя о Немъ, служеніемъ своимъ твари, а не Творцу, открыто вводятъ ученія языческія: а другіе, отрицая Бога отъ Бога и признавая Сына по имени, на самомъ же дѣлѣ и по истинѣ отвергая существованіе Его, опять возобновляютъ іудейство. Когда исповѣдуютъ Его словомъ, уподобляютъ слову внутреннему, и, называя Премудростію, утверждаютъ, что она подобна навыку, какой составляется въ душѣ ученыхъ; и поэтому говорятъ, что лице Отца и Сына одно, какъ и о человѣкѣ говорится, что онъ одинъ, а не раздѣленъ съ тѣмъ словомъ, съ тою мудростію, которыя въ немъ.

Впрочемъ Евангелистъ прямо въ началѣ восклицаеть: и Богъ бѣ Слово (Іоан. 1, 1), усвояя Сыну собственное существованіе. Ибо, если въ сердцѣ было Слово, то какъ признать Его Богомъ? — И какъ Слово было у Бога? Слово въ человѣкѣ — не человѣкъ, и говорится, что оно не у человѣка, но въ человѣкѣ; потому что оно не живое существо, не что либо самостоятельное. Но Слово Божіе есть жизнь и истина. Наше слово, едва сказано, какъ уже его и нѣтъ: о Словѣ же Божіемъ чтó говоритъ псаломъ? Во вѣкъ, Господи, Слово Твое пребываетъ на небеси (Псал. 118, 89).

Такова брань съ этой стороны. Какая же и какого рода борьба съ истиною съ другой стороны? Допускаютъ существованіе, соглашаются, что есть особое лице Сына, особое — Отца, но вводятъ неединосущіе естества. Допускаютъ именованіе Сына на словахъ, а въ самой истинѣ низводятъ Его на степень твари, не уважая словъ Господа, Который желавшему видѣть Отца, указывая на Себя, сказалъ: видѣвый Мене видѣ Отца (Іоан. 14, 9).

Это изреченіе для разсуждающихъ право заставляетъ умолкнуть хулы тѣхъ и другихъ. Ибо не Себя называетъ Отцемъ Тотъ, Кто ясно различаетъ Лица, когда говоритъ: видѣвый Мене (чѣмъ указываетъ на собственное Свое Лице) видѣ Отца (относя сіе къ Отчему Лицу и явственно отличая Его отъ Себя). И еще, когда говоритъ: аще Мя бысте знали, и Отца Моего знали бысте (Іоан. 14, 7); слова сіи не слитность Лицъ означаютъ, но доказываютъ безразличность Божества.

Да слышать то же слово и противники, а именно, что удостоенный общенія съ Сыномъ не лишенъ и Отца; ибо Родитель родилъ не инаковаго, но такого же, каковъ и Самъ. Выслушай Аномей: Азъ и Отецъ едино есма (Іоан. 10, 30). Выслушай и ты, Савеллій: Азъ изъидохъ отъ Отца и къ Нему иду (Іоан. 16, 28). И каждый изъ васъ да уврачуетъ язву свою евангельскимъ ученіемъ. Ты разумѣй единство о безразличности естества; а ты, изреченія: отъ Него изъидохъ, и къ Нему иду, понимай о различіи Лицъ. Итакъ сойдемся и примиримся въ этомъ, прекратимъ продолжительную брань съ благочестіемъ, бросивъ сіи изощренныя оружія нечестія и перековавъ копія на орала и мечи на серпы. И ты не называй единымъ, но слѣдуй Тому, Кто говоритъ: Единъ нѣсмь; потому что пославшій Меня Отецъ со Мною есть (Іоан. 8, 16). Поэтому иный естъ пославшій Отецъ, и иный посланный Сынъ. И еще говоритъ: Азъ, свидѣтельствую о Мнѣ самомъ, и свидѣтельствуетъ о Мнѣ пославый Мя Отецъ (Іоан. 8, 18); и въ законѣ же вашемъ, говоритъ, писано есть, яко двоихъ человѣковъ свидѣтельство истинно есть (Іоан. 8, 17). Сочти, если угодно, Лица. Сказано: Азъ есмь свидѣтельствуяй — вотъ одинъ. И свидѣтельствуетъ о Мнѣ пославый Мя — вотъ два. И я не считаю такъ смѣло, но самъ Господь научилъ сему, сказавъ: въ законѣ вашемъ писано есть, яко двоихъ человѣковъ свидѣтельство истинно есть. Но и ты, который богоборствуешь твоимъ нечестіемъ инаго рода, говоря, что Сынъ не подобенъ Богу по естеству, ты, который не уступаешь равенства, производишь разлученіе жизни, устыдись Павла, который говоригъ: Иже есть образъ Бога невидимаго (Кол. 1, 15), и уступи живому образу неразлучность съ первообразною жизнію. Исповѣдуй Отца Сыну, а не зиждителя твари. И въ истинномъ исповѣданіи Отца уступи Рожденному равночестіе съ Отцемъ, вспомнивъ свидѣтельство Евангелиста, что Отца Своего глаголаше Бога, равенъ Ся творя Богу (Іоан. 5, 18). Равенство же съ Родшимъ разумѣется здѣсь по естеству, а не по измѣренію тѣлесной величины. Какъ не восхищеніемъ непщева быти равенъ Богу (Флп. 2, 6), если, какъ ты ботохульствуешь, никогда не равенъ? Какъ и во образѣ Божіи былъ тотъ, кто, по твоимъ словамъ, даже не подобенъ?

Но такова брань, воздвигаемая на насъ съ двухъ сторонъ: въ чемъ же истина? Не бойся исповѣданія Лицъ, но именуй Отца, именуй два имени, но изъ каждаго именованія познавай особую мысль. Ибо страшная неблагодарность — не принимать наставленій Господа, который раздѣльно представляетъ намъ разность Лицъ. Онъ говоритъ: Азъ умолю Отца, и иного Утѣшителя пошлетъ вамъ (Іоан. 14, 16). Слѣдовательно Сынъ умоляющій, Отецъ умоляемый, а Утѣшитель посылаемый. Не ясно ли твое безстыдство, когда слышишь о Сынѣ: Азъ; объ Отцѣ Онъ; о Духѣ Святомъ — Иный, и все смѣшиваешь, все сливаешь, всѣ именованія прилагаешь одному? Впрочемъ и раздѣленія Лицъ не обращай въ поводъ къ нечестію. Ибо хотя и два по числу, но не раздѣльны по естеству; и кто говоритъ два, тотъ не вводитъ отчужденія. Одинъ Богъ, Онъ же и Отецъ, Одинъ Богъ и Сынъ. И не два Бога; потому что Сынъ имѣетъ тождество съ Отцемъ. Ибо не иное Божество созерцаю въ Отцѣ, а иное въ Сынѣ; не иное естество — Отчее, а иное Сыновнее. Поэтому, чтобы уяснилась для тебя особность Лицъ, считай особо Отца, и особо Сына, но чтобы не впасть тебѣ въ многобожіе, исповѣдуй въ Обоихъ единую сущность. Такъ и Савеллій падетъ, и Аномей сокрушится!

Но когда именую одну сущность, не представляй себѣ, что одно раздѣлилось на два, но что Сынъ отъ Отца, какъ отъ начала, а не Отецъ и Сынъ отъ одного высшаго начала. Ибо не братьевъ именуемъ, но исповѣдуемъ Отца и Сына. А тождество сущности въ томъ, что Сынъ отъ Отца, не повелѣніемъ произведенъ, но рожденъ изъ естества; не отдѣлился отъ Отца, но совершенный возсіялъ отъ пребывающаго совершеннымъ.

А вы, которые или не совершенно постигли сказанное, или пришли съ намѣреніемъ осмѣять насъ, не того ища, чтобы заимствоваться у насъ чѣмъ либо полезнымъ, но высматривая, нельзя ли привязаться къ чему изъ сказаннаго, не спѣшите говорить: «онъ проповѣдуетъ двухъ Боговъ, возвѣщаетъ многобожіе»! Не два Бога; потому что не два Отца. Кто вводитъ два начала, тотъ проповѣдуетъ двухъ Боговъ. Таковъ Маркіонъ и всякій, кто подобенъ ему въ нечестіи. И опять, если кто говоритъ, что Рожденный иносущенъ съ Родшимъ, то и онъ именуетъ двухъ Боговъ, подобіемъ сущности вводя многобожіе. Ибо если одно Божество нерожденное, и одно рожденное, то ты проповѣдуешь многобожіе, утверждая, что нерожденное противно рожденному, и явнымъ образомъ полагая, что и сущности противны, если только сущность Отца — нерожденность, а сущность Сына — рожденіе. Поэтому именуешь не только двухъ Боговъ, но двухъ враждебныхъ между собою, и, что всего ужаснѣе, приписываешь имъ вражду, не по свободному ихъ произволенію, но по естественному раздору, который никогда не можетъ перейти въ мирное соглашеніе. Но ученіе истины избѣгло противорѣчій съ той и другой стороны. Ибо гдѣ одно начало и одно, что изъ начала, — одинъ первообразъ и одинъ образъ; тамъ понятіе единства не нарушается. Посему Сынъ, будучи отъ Отца рожденъ, и естественно отпечатлѣвая въ Себѣ Отца, какъ образъ, безразличенъ съ Отцемъ; а какъ рожденіе, сохраняетъ въ Себѣ единосущіе съ Нимъ. Кто на торжищѣ смотритъ на царскій образъ и говоритъ, что изображаемое на картинѣ есть царь, тотъ не двухъ царей признаетъ, то есть, образъ и того, чей образъ; и если, указавъ на писаннаго на картинѣ скажетъ: «это царь», не лишитъ первообразъ царскаго именованія; вѣрнѣе же сказать, признаніемъ образа подтверждаетъ честь воздаваемую царю. Ибо если образъ царь; то тѣмъ паче слѣдуетъ быть царемъ тому, кто послужилъ причиною образа. Но здѣсь дерево и воскъ, и искусство живописца производятъ образъ тлѣнный — подражаніе тлѣнному, и искусственный — подражаніе сотворенному. Но тамъ, когда слышишь слово: образъ, разумѣй сіяніе славы. Что же за сіяніе? И что за слава? Апостолъ самъ толковалъ сіе вскорѣ, присовокупляя: и образъ ѵпостаси (Евр. 1, 3). Поэтому славѣ тождезначительна ѵпостась, и сіянію тождезначителенъ образъ. Посему, какъ слава пребываетъ совершенною и не умаляется, такъ и сіяніе исходитъ совершенное. А въ такомъ случаѣ понятіе образа, взятое боголѣпно, приводитъ насъ къ единству Божества. Ибо Отецъ въ Сынѣ, и Сынъ въ Отцѣ; почему и Сынъ таковъ же, каковъ Отецъ и Отецъ таковъ же, каковъ Сынъ. Такъ пребываютъ въ единствѣ два; потому что не разнствуютъ и Сынъ уразумѣвается не въ иномъ видѣ, и не въ новомъ образѣ. Итакъ опять говорю: «Единъ и Единъ, но естество не раздѣлимо, совершенство безъ недостатковъ. Одинъ Богъ; потому что въ Отцѣ и Сынѣ созерцается единый видъ, всецѣло открывающійся въ Томъ и Другомъ.

Но давно замѣчаю, что вы не довольны словомъ, и кажется, почти уже слышу упрекъ, почему, останавливаясь на томъ, что всѣ исповѣдуютъ, не касаюсь вопросовъ, возбуждающихъ много толковъ; потому что нынѣ у всякаго слухъ устремленъ къ слышанію ученія о Святомъ Духѣ. А я всего болѣе желалъ бы, какъ принялъ просто, какъ самъ повѣрилъ безхитростно, такъ и передалъ слушающимъ, не требуя отчета всегда объ одномъ и томъ же, но имѣя такихъ учениковъ, которые убѣдились однимъ исповѣданіемъ. Поелику же окружаете меня болѣе какъ судіи, нежели какъ ученики, и желаете подвергнуть меня испытанію, а не сами ищете заимствовать что нибудь: то для меня необходимо, чтобы, какъ въ судилищѣ, изслѣдованіе продолжилось, и какъ мнѣ непрестанно давали вопросы, такъ и я могъ сказать, чтó мною принято. А вамъ совѣтую всѣми мѣрами домогаться услышать отъ меня, не чтó вамъ пріятно, но чтó благоугодно Богу, согласно съ Писаніемъ и не противорѣчитъ отцамъ.

Поэтому, чтó сказано мною о Сынѣ, а именно, что должно исповѣдывать особое Лице Сына, то же долженъ я сказать и о Святомъ Духѣ. Ибо Духъ не то же, что Отецъ, хотя написано: Духъ есть Богъ (Іоан. 4, 24); и опять, не одно лице Сына и Духа, хотя и сказано: аще кто Духа Христова не имать, сей нѣсть Еговъ. Христосъ же въ васъ (Рим. 8, 9-10). Ибо изъ сего нѣкоторые ложно заключали, будто бы Духъ и Христосъ одно и то же лице. Но что скажемъ на сіе? То, что изъ сего открывается сродство естества, а не слитность Лицъ. Ибо есть Отецъ, имѣющій совершенное и ни въ чемъ не скудное бытіе, корень и источникъ Сына и Святаго Духа. Но есть и Сынъ, въ полномъ Божествѣ живое Слово и ни въ чемъ не скудное Рожденіе Отца. Но полонъ и Духъ; Онъ не часть чего либо другаго, но совершенъ и всецѣлъ, созерцаемый Самъ въ Себѣ. И какъ Сынъ неразлучно соединенъ съ Отцемъ, такъ съ Сыномъ соединенъ Духъ. Ибо нѣтъ ничего такого, что разграничивало бы или разсѣкало вѣчное соединеніе. Никакой вѣкъ не пролегаетъ между Ними; и душа наша не допускаетъ и мысли о разлученіи, чтобы или Единородный не былъ всегда съ Отцемъ, или Святый Духъ не существовалъ вмѣстѣ съ Сыномъ.

Посему, когда соединяемъ Троицу, не преставляй себѣ какъ бы трехъ частей одного нераздѣльнаго (такое разсужденіе злочестиво), но разумѣй неразлучное сопребываніе Трехъ безтѣлесныхъ совершенныхъ. Ибо гдѣ присутствіе Святаго Духа, тамъ и пришествіе Христово; а гдѣ Христосъ, тамъ несомнѣнно присутствуегь и Отецъ. Не вѣсте ли, яко тѣлеса ваша храмъ живущаго въ васъ Святаго Духа суть (1 Кор. 6, 19)? И: аще кто Божій храмъ растлитъ, растлитъ сего Богъ (1 Кор. 3, 17). Посему освящаемые Духомъ пріемлемъ Христа, обитающаго во внутреннемъ нашемъ человѣкѣ, и съ Христомъ Отца, Который творитъ общую обитель въ достойныхъ. Сіе же соединеніе доказываютъ и преданіе крещенія, и исповѣданіе вѣры. Если бы Духъ былъ чуждъ по естеству, то почему бы числился вмѣстѣ? И если бы по времени въ послѣдствіи присоединенъ былъ къ Отцу и Сыну, то почему бы поставляемъ былъ въ одинъ рядъ съ вѣчнымъ естествомъ? А отдѣляющіе Духа отъ Отца и Сына и причисляющіе Его къ твари дѣлаютъ и крещеніе несовершеннымъ, и исповѣданіе вѣры недостаточнымъ; потому что Троица не пребываетъ уже Троицею, по отъятіи Духа. И опять, если одно что нибудь изъ твари присоединено будетъ, то и вся тварь взойдетъ въ единочисліе съ Отцемъ и Сыномъ. Въ такомъ случаѣ, чтó препятствуетъ сказать: вѣруемъ въ Отца и Сына и всю тварь? Если благочестиво вѣрить въ часть твари, то гораздо еще честнѣе всю тварь включить въ исповѣданіе. А вѣруя во всю тварь, будешь вѣровать не только въ Ангеловъ и въ служебныхъ духовъ, но и во всѣ, какія есть, сопротивныя силы; потому что и онѣ составляютъ часть твари. Къ нимъ приложишься своею вѣрою. Такъ хула на Духа приводитъ тебя къ понятіямъ злочестивымъ и недозволеннымъ. Какъ скоро сказалъ ты о Духѣ, чего не долженъ говорить: въ тебѣ обозначилось уже что оставленъ ты Духомъ. Какъ сомкнувшій глаза имѣетъ въ себѣ свою тьму; такъ отлучившійся отъ Духа, ставъ внѣ просвѣщающаго, объемлется душевною слѣпотою.

Но чтобы не отлучать тебѣ Святаго Духа отъ Отца и Сына, да устыдитъ тебя преданіе. Такъ Господь научилъ, Апостолы проповѣдали, отцы соблюли, мученики утвердили. Достаточно тебѣ говорить, какъ наученъ ты; не представляй мнѣ этихъ мудростей: «Онъ не рожденъ, или рожденъ: если не рожденъ, то Отецъ; если рожденъ, то Сынъ; а если ни то, ни другое, то тварь». А я знаю Духа съ Отцемъ, однако же Духа — не Отца; я принялъ Духа съ Сыномъ, однако же не именуемаго Сыномъ. Но разумѣю свойство Его съ Отцемъ, потому что исходитъ отъ Отца, и свойство Его съ Сыномъ, потому что слышу: аще кто Духа Христова не имать, сей нѣсть Еговъ. Если Духъ не свой Христу, то какъ же насъ дѣлаетъ своими Христу? Но слышу также о Духѣ истины (Іоан. 14. 17), а истина — Господь. Когда же слышу о Духѣ сыноположенія (Рим. 8, 15); прихожу къ мысли о единствѣ Его съ Отцемъ и Сыномъ по естеству. Ибо какъ усыновляетъ стороннее? Какъ дѣлаетъ Своимъ чужое?

Такимъ образомъ и не выдумываю новыхъ реченій, и не отметаю достоинства; о тѣхъ же, которые дерзаютъ называть Духа тварію, плачу и сѣтую; потому что они маловажнымъ умоизобрѣтеніемъ и поддѣльнымъ лжеумствованіемъ низвергаютъ сами себя въ пропасть. Ибо говорятъ: «поелику умъ нашъ постигаетъ сихъ трехъ, и въ существующемъ нѣтъ ничего, что не подходило бы подъ это раздѣленіе существъ, то есть, все или нерожденно, или рожденно, или сотворено; Духъ же ни первое, ни второе; то, конечно, Онъ третіе». Это ваше: «конечно», сдѣлаетъ васъ повинными вѣчной клятвѣ. Все ли ты изслѣдовалъ? все ли разсудкомъ своимъ подвелъ подъ это раздѣленіе? Ужели ничего не оставилъ неиспытаннымъ? все обнялъ умомъ? все заключилъ въ своемъ понятіи? знаешь, чтó подъ землею? знаешъ, чтó въ глубинѣ? Вотъ демонское хвастовство: извѣстны мнѣ песку число и морю мѣра! [1] Если же многаго не знаешь, и не познаннаго тысячекратно больше, чѣмъ познаннаго: то сверхъ всего прочаго не признаешься ли безъ стыда въ безбѣдномъ незнаніи и того, какимъ образомъ существуетъ Духъ Святый?

У меня нѣтъ времени изобличить суетность твоихъ разсужденій и показать, сколько существъ не взошло въ постиженіе твоего разсудка. Но охотно спросилъ бы о семъ у вашихъ, и съ увѣренностію полагаю, что въ этой безбожной мудрости раскаешься нѣкогда ты, называющій Духа Святаго тварію. Ужели не боишься непростительнаго грѣха? Или думаешь, что возможна хула и этой злочестивѣе? Ибо отъ одного сего слова происходятъ всѣ ужасныя слѣдствія: — отчужденіе отъ Бога по самому естеству, униженіе рабства, служебныя должности, лишеніе святыни; потому что она не принадлежитъ по естеству, и Духъ долженъ причащаться святыни такъ же по благодатному раздаянію, какъ причащается ея и все освящаемое. И какъ намъ дается явленіе Духа на пользу (1 Кор. 12, 7), каждому удѣляется по мѣрѣ вѣры; такъ и Духъ Святый будетъ причастникомъ святыни, если въ самомъ дѣлѣ Онъ тварь, какъ думаютъ духоборцы.

Но не попустимъ, чтобы осталось не обличеннымъ неразуміе людей, которые думаютъ о себѣ, что все обняли своимъ разумомъ. Итакъ пусть отвѣчаютъ намъ: чтó составляетъ сущность чувственнаго солнца? Одна ли изъ четырехъ стихій, или нѣчто сложное изъ сихъ четырехъ? Но эта сущность — ни земля, ни воздухъ, ни вода, ни огонь. Ибо все сіе движется по прямому направленію; и одно стремится вверхъ, а другое внизъ. Земля и вода, по причинѣ тяжести, долу преклонны, а воздухъ и огонь, по причинѣ легкости, движутся по направленію вверхъ. Но движеніе солнца кругообразно. Потому сущность его не есть какая либо одна изъ четырехъ стихій. Но она и не что либо сложное изъ сихъ четырехъ стихій; потому что сложное, состоя изъ противоположныхъ стихій, подвержено утомленію отъ того, что противоположныя по движенію стихіи влекутъ одна другую въ противоположныя стороны. Движеніе же солнца неутомимо, почему и не прекращается; слѣдовательно солнце не сложно. Всякое же тѣло есть нѣчто или простое, или сложное: но солнце не простое тѣло; потому что движется не по прямому направленію, — и не сложное; потому что не утомляется въ движеніи. Поэтому солнца нѣтъ. Таковы ваши мудрыя раздѣленія; они достойны осмѣянія для имѣющихъ глаза. Еще: какъ мы — человѣки видимъ? Въ себя ли принимая образы видимыхъ предметовъ, или изъ себя испуская силу? Но мы и въ себя не принимаемъ изображеній видимаго (ибо какъ полушаріе неба дѣлается видимымъ въ маломъ проходѣ зрачка?), и изъ себя ничего не испускаемъ (ибо какъ опять достанетъ вышедшаго изъ глаза, чтобы развернуться по всему небесному пространству?). А если и не принимаемъ въ себя изображеній видимаго, и изъ себя не испускаемъ никакой силы: то слѣдуетъ, что и не видимъ. Послѣ этого оспаривать ли мнѣ ваши умозаключенія? Или пожелать, чтобы ваши выводы были истинны? Чѣмъ разнятся отъ подобныхъ разсужденій и ваши тонкости о Святомъ Духѣ, какія выказываете предъ жалкими женщинами, или предъ близкими къ нимъ евнухами?

Слушай безъ непріязни. Если Духъ отъ Бога: то какъ же низводишь Его въ тварь? Ибо, конечно, не то симъ хочешь сказать, что и все отъ Бога: Какъ Христосъ называется Божіимъ, но Онъ — не тварь, подобно намъ; ибо мы Христовы, Христосъ же — Божій (1 Кор. 3, 23); но въ иномъ смыслѣ мы называемся Христовыми, какъ рабы Владыки, а въ иномъ смыслѣ Христосъ называется Божіимъ, какъ Сынъ Отца: такъ и Духъ, — не потому, что все отъ Бога, и Онъ отъ Бога, какъ и все. Ибо, потому что есть служебные духи, не подобенъ уже имъ, въ слѣдствіе наименованія, и Духъ Святый. Онъ одинъ есть истинно Духъ. Какъ много сыновъ, но одинъ истинный Сынъ: такъ, хотя о всемъ говорится, что оно отъ Бога, но собственно Сынъ отъ Бога. И Духъ отъ Бога; потому что и Сынъ исшелъ отъ Отца и Духъ отъ Отца исходитъ; но Сынъ отъ Отца чрезъ рожденіе, а Духъ отъ Бога неизреченно.

Итакъ смотри, какъ велика опасность умалять славу Утѣшителя. Не принимаетъ и Сынъ воздаваемой Ему чести, когда отмещутъ Духа. Ибо, говоритъ, Онъ Мя прославитъ (Іоан. 16, 14); не какъ рабъ вмѣстѣ съ тварію: ибо, если бы прославлялъ на ряду со всѣми, то не было бы сказано: Онъ. Теперь же это отношеніе къ одному показываетъ, что воздается слава по превосходству предъ другими. Не какъ тѣ, которые говорятъ: слава въ вышнихъ Богу (Лук. 2, 14), но какъ Сказавшій: Отче! Азъ прославихъ Тя, дѣло совершихъ, еже далъ еси (Іоан. 17, 4); и какъ Отецъ прославляетъ Сына, говоря: и прославихъ Тя, и паки прославлю (Іоан. 12, 28): такъ и Сынъ пріемлетъ Духа въ общеніе съ Собою и съ Отцемъ. Или пусть покажетъ мнѣ кто нибудь славу большую этой, и тогда совершенно соглашусь, что противники говорятъ правду. — Отметаяйся васъ, Мене отметается (Луки 10, 16). Почему? Очевидно, по причинѣ обитающаго въ нихъ Духа. Поэтому кто не чтитъ Духа, тотъ не чтитъ Сына; а иже не чтитъ Сына, не чтитъ Отца (Іоан. 5, 23). Такимъ образомъ видно, что погрѣшность въ одномъ изъ предметовъ вѣры есть отрицаніе всего Божества. Если Духъ — тварь, то не Божій. Но сказано: Духъ Божій, сотворимый мя (Іов. 33, 4); и еще наполни Богъ Веселеила Духа Божія, премудрости и разума (Исх. 35, 31). Къ кому же, какъ ты находишь, ближе Божій? Къ твари или къ Божеству? Если къ твари, то ты и Отца Господа нашего Іисуса Христа назови тварію; ибо написано о Немъ: присносущная сила Его и Божество (Рим. 1, 20). А если къ Божеству; то, оставивъ хулу, признай достоинство Духа. Столько ты неразуменъ, если самое это слово не приводитъ тебя къ достойнымъ понятіямъ о Духѣ!

Примѣчаніе:
[1] Отвѣтъ делфійской Пиѳіи Крезу. См. Герод. кн. I; гл. 47.

Печатается по изданію: Творенiя иже во святыхъ отца нашего Василiя Великаго, Архiепископа Кесарiи Каппадокiйскiя. — Новый исправленный переводъ Московской Духовной Академiи. Томъ II. — СПб.: Книгоиздательство П. П. Сойкина, 1911. — С. 271-279.

Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0