Святоотеческое наследие
Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

Святоотеческое наслѣдiе
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Святые по вѣкамъ

Изслѣдованiя
-
I-III вѣкъ
-
IV вѣкъ
-
V вѣкъ
-
VI-X вѣкъ
-
XI-XV вѣкъ
-
Послѣ XV вѣка
-
Acta martyrum

Святые по алфавиту

Указатель
-
Свт. Іоаннъ Златоустъ
А | В | Г | Д | Е
-
З | И | І | К | Л
-
М | Н | О | П | Р
-
С | Т | Ф | Х | Э
-
Ю | Ѳ
Сборники

Календарь на Вашемъ сайтѣ

Ссылка для установки

Православный календарь

Новости сайта



Сегодня - пятница, 26 мая 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 17.
Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

V ВѢКЪ

Свт. Епифаній Кипрскій († 403 г.)
НА ВОСЕМЬДЕСЯТЪ ЕРЕСЕЙ ПАНАРIЙ, ИЛИ КОВЧЕГЪ.
О Павлѣ Самосатскомъ. Сорокъ пятой, а по общему порядку шестьдесятъ пятой ереси.

Гл. 1. Павелъ, называемый Самосатскимъ, появился и слѣдуетъ за Новатомъ и Оригеномъ, въ послѣдствіи причисленнымъ къ еретикамъ, за то, что онъ возмечталъ о себѣ высоко, возсталъ противъ истины тщеславнымъ своимъ пустословіемъ и мыслію, поколебленной діаволомъ. Его должно оплакивать, какъ по истинѣ завистію діавола отпадшаго и падшаго съ высоты; ибо на немъ исполняется сказанное: раченіе злобы помрачаетъ добрая, и пареніе похоти премѣняетъ умъ незлобивъ (Прем. 4, 12). И такъ этотъ, о которомъ намъ слѣдуетъ говорить въ нашемъ изложеніи, Павелъ Самосатскій, имя котораго въ началѣ мы упомянули, и объ ереси котораго составляемъ разсказъ, былъ изъ Самосатъ, — города, находящагося въ предѣлахъ Месопатаміи и Евфрата. Въ это время, во дни императоровъ Авреліана и Проба, онъ поставляется епископомъ святой каѳолической Церкви Антіохіи. Но вознесшись умомъ отпалъ отъ истины и возобновилъ ересь Артемона, который жилъ за много лѣтъ прежде и сгибъ.

Павелъ говоритъ, что Богъ Отецъ и Сынъ и Святый Духъ есть единый Богъ; а всегда сущее въ Богѣ Слово Его и Духъ Его есть, какъ въ сердцѣ человѣка его собственное слово. Сынъ Божій не имѣетъ бытія ипостаснаго, но въ Самомъ Богѣ, именно какъ учили и Савелій, Новатъ, Ноэтъ и другіе. Однакожъ этотъ не одинаково съ ними училъ, а иначе, чѣмъ они. Слово будто бы пришло и вселилось въ Іисусѣ, истинномъ человѣкѣ. И такимъ образомъ, говоритъ онъ, Богъ есть одинъ, и Отецъ не Отецъ, и Сынъ не Сынъ, и Святый Духъ не Святый Духъ, но одинъ Богъ Отецъ, а Сынъ Его въ Немъ, какъ слово въ человѣкѣ. Въ защиту своей ереси онъ выставляетъ на видъ свидѣтельства Писанія, именно слова Моисея: Господь Богъ твой, Господь единъ есть (Втор. 6, 4). Онъ не говоритъ согласно съ Ноэтомъ, что Отецъ пострадалъ, но говоритъ, что Слово, пришедши, дѣйствовало одно и взошло къ Отцу; и много у него нелѣпаго.

Гл. 2. Посмотримъ же, окажутся ли состоятельными слова этого обольщеннаго. Онъ говоритъ, что Христосъ сказалъ: Азъ во Отцѣ и Отецъ во Мнѣ (Іоан. 14, 10). И мы сами говоримъ, что Богъ Слово отъ Отца, и съ Нимъ всегда существуетъ, отъ Него будучи рожденъ, но не говоримъ, что Отецъ существуетъ безъ Слова ипостаснаго. Но Слово Отца, Единородный Сынъ есть Богъ Слово, какъ говоритъ Христосъ: всякъ иже исповѣсть Мя, исповѣмъ его и Азъ предъ Отцемъ Моимъ (Матѳ. 10, 32). Выраженіе: Мя предъ Отцемъ Моимъ указываетъ на Отца, ипостаснаго по естеству. Но послѣдователи Самосатскаго, искажая іудейство и ничего больше въ сравненіи съ іудеями не имѣя, должны быть названы вторыми іудеями и самосатянами; они не что иное, какъ іудеи, и предъ ними имѣютъ только преимущество въ имени. Ибо отрицая у Бога — Бога Сына Единороднаго и Слово, они таковы же, какъ и тѣ, которые отверглись Его во время Его пришествія, сдѣлались убійцами Бога и Господа и отрекшимися Бога. Правда впрочемъ, что они ни обрѣзанія не имѣютъ, ни субботъ не хранятъ, ни всего другаго, какъ іудеи.

Гл. 3. Дѣйствительно мы и сами не говоримъ, что существуютъ два Бога, или Божества, но едино божество, поелику не говоримъ, что два Отца, или два Сына, или два Духа Святыхъ; но Отецъ и Сынъ и Святый Духъ едино Божество, едино достославимое. А онъ говоритъ, что Богъ одинъ не потому, что Отецъ есть источникъ, но что Богъ вообще одинъ, уничтожая симъ, на сколько ему можно, божественность и ипостасность Сына и Святаго Духа, и признавая самаго Отца единымъ Богомъ, никогда не раждавшимъ Сына, такъ что Отецъ и Сынъ оба не совершенны: Отецъ не раждаетъ Сына, и Слово Бога живаго и истинной премудрости безплодно. Они думаютъ, что Слово таково же, каково оно въ сердцѣ, и что мудрость такова же, какъ въ душѣ человѣка, какую имѣетъ каждый, стяжавшій отъ Бога разумѣніе. Посему они говорятъ, что Богъ вмѣстѣ съ Словомъ есть одно Лице, какъ человѣкъ одинъ и его слово, ничего, какъ я сказалъ, не думая болѣе іудеевъ, слѣпотствуя въ виду истины и глухіе къ Божію слову и къ проповѣди о жизни вѣчной. Они не стыдятся истиннаго слова Евангельскаго, которое говоритъ: въ началѣ бѣ Слово и Слово бѣ къ Богу и Богъ бѣ Слово. Вся Тѣмъ быша и безъ Него ничтоже бысть, еже бысть (Іоан. 1, 1. 3). Ибо если въ началѣ бѣ Слово и Слово бѣ къ Богу, то значитъ оно существуетъ не по произношенію только, но по ипостаси. И если Слово бѣ у Бога, то уже не Слово Тотъ, у Котораго оно было, потому что Тотъ, у Котораго оно было, не есть Слово. Если Онъ имѣетъ Бога Слово въ сердцѣ и притомъ нерожденное, то что значитъ реченіе: бѣ и что Богъ бѣ Слово? Ибо слово человѣческое не есть человѣкъ у человѣка: оно ни живетъ, ни существуетъ лично, а есть только движеніе сердца живущаго и самостоятельно существующаго, но не личное существо. Ибо вмѣстѣ съ тѣмъ, какъ произносится, тотчасъ уже его нѣтъ, но говорящій пребываетъ: Слово же Божіе, какъ говоритъ Святый Духъ устами пророка, Слово Твое во вѣкъ пребываетъ (Псал. 118, 89). Согласно съ симъ говоритъ и Евангелистъ, исповѣдуя Бога явившагося и пришедшаго, но не присовокупляя Отца къ воплощенію Слова. Ибо говоритъ: Слово плоть бысть и вселися въ ны (Іоан. 1, 14), а не сказалъ Слово и Отецъ плоть бысть. И еще говоритъ: въ началѣ бѣ Слово, и Слово бѣ къ Богу, и Богъ бѣ Слово, а не сказалъ: въ Богѣ было Слово.

Гл. 4. И чтобы нѣкоторые не стали злонамѣренно думать, ясныя и живыя выраженія превращая на зло себѣ и ко вреду (ибо въ разнообразныхъ видахъ открывается, что прилежитъ сердце человѣка прилѣжно на злая отъ юности. — Быт. 8, 21), и не начали говорить: Евангелистъ не сказалъ: въ Богѣ бѣ Слово, какъ и ты говоришь, но Слово бѣ у Бога; значитъ, Слово не есть изъ ипостаси Отца, но Слово внѣ Бога, — для того истина обращаетъ ихъ вспять, руководя на правый путь сыновъ своихъ и изобличая мысли, отъ пути ея заблуждающія, и самъ Единородный говоритъ: Азъ отъ Отца изыдохъ и гряду (Іоан. 16, 28); Азъ во Отцѣ и Отецъ во Мнѣ (Іоан. 14, 10). Глаголавшій во пророцѣхъ о Сынѣ, не имѣя въ себѣ ничего тѣлеснаго, но имѣя словеса духовныя, снисходя къ немощи человѣчества, для осязательности представленія о Сынѣ, обращается къ тому, что бываетъ съ нами, чтобы изобразить, что отъ Него истинно родился Богъ отъ Бога, Богъ истинный отъ Бога истиннаго, не внѣ существующій, но отъ его существа, — и говоритъ у Давида слѣдующія слова: изъ чрева прежде денницы родихъ тя (Псал. 109, 3), какъ перевели семдесятъ. А другія переводчики, напримѣръ, Акила: отъ чрева утреневавшаго тебѣ роса юношества твоего. Симмахъ: какъ въ утро росы юность твоя. Ѳеодотіонъ: изъ чрева отъ ранней юности твоей. Пятое же изданіе: изъ чрева отъ утра тебѣ роса въ юности твоей. Шестое изданіе: отъ чрева будутъ искать тебя роса юношества твоего. А въ еврейскомъ: μηρέμ μεσσαὰρ λαϰτὰλ ἱελεδεχέϑ, что ясно и несомнѣнно значитъ: изъ чрева прежде денницы родихъ тя. Ибо слово: μηρέμ значитъ изъ чрева; μεσσαὰρ же — чтó раньше всего, чтó прежде денницы; λαϰτὰλ — и прежде росы, дитя; ἱελεδεχέϑ — значитъ: родихъ тя. Это для того, чтобы ты изъ этого слова позналъ, что ипостасный Богъ-Слово рожденъ отъ Отца по естеству, безначально и довременно, прежде, чѣмъ что либо было. Ибо не звѣзду утреннюю исключительно разумѣлъ здѣсь подъ именемъ звѣзды, хотя много звѣздъ произошло въ четвертый день, а также солнце и луна, но еще прежде произошли деревья и плоды, твердь, земля и небо, и вмѣстѣ съ сими произошли Ангелы. Ибо если бы не вмѣстѣ съ небомъ и землею были сотворены и Ангелы, то не сказалъ бы Богъ Іову: егда сотворены быша звѣзды, восхвалиша Мя гласомъ вси Ангели Мои (Іов. 38, 7). И такъ слово: прежде денницы — поставлено для того, чтобы имъ выразить: прежде бытія чего либо и сотворенія. Ибо Слово всегда было съ Отцемъ, такъ какъ вся Тѣмъ быша и безъ Него ничто же бысть (Іоан. 1, 8).

Гл. 5. А можетъ быть скажетъ кто либо: ты доказалъ, что Ангелы существуютъ прежде звѣздъ, между тѣмъ говоришь, что они произошли въ одно время съ небомъ и землею. Почему ты сдѣлалъ такое показаніе, — скажи намъ. Вообще не прежде ли неба и земли они произошли? Ибо нигдѣ Писаніе ясно не обозначаетъ времени сотворенія Ангеловъ. Доказалъ ты хорошо, что они существуютъ прежде звѣздъ. Ибо если бы ихъ не было, то какъ бы они восхаляли Бога, при сотвореніи звѣздъ? — А мы всякое рѣшеніе вопроса можемъ высказывать не отъ собственныхъ соображеній, но на основаніи Писанія. Ибо Слово Божіе ясно даетъ знать, что и не послѣ звѣздъ произошли Ангелы и не прежде неба и земли, такъ какъ очевидно непреложно сказанное, что прежде неба и земли не было ничего сотвореннаго; что въ началѣ сотвори Богъ небо и землю (Быт. 1, 1), когда было начало творенія и прежде того не было ничего сотвореннаго.

И такъ находящееся въ человѣкѣ слово не можетъ, какъ я прежде сказалъ, быть названо человѣкомъ, но словомъ человѣка. Если же Слово Божіе есть Богъ, то Оно не есть неипостасное слово, но ипостасный Богъ-Слово, отъ Бога рожденное безначально и довременно; ибо Слово плоть бысть, и вселися въ ны, и видѣхомъ славу Его, славу яко единороднаго отъ Отца, исполнь благодати и истины. Іоаннъ свидѣтельствуетъ о Немъ, и воззва глаголя: Сей бѣ, Его же рѣхъ, Иже по мнѣ грядый, предо мною бысть, яко первѣе мене бѣ (Іоан. 1, 14-15) Онъ пришелъ въ міръ, да спасется имъ мірь (Іоан. 3, 17). Въ мірѣ бѣ и міръ Тѣмъ бысть, и міръ Его не позна (Іоан. 1, 10). Видишь ли Единородное Слово? Видишь ли, что полнымъ (благодати истины) Оно является въ мірѣ между людьми и имѣетъ полную славу Единороднаго отъ Отца? Не такъ, какъ бы Отецъ былъ Словомъ; не такъ какъ бы Отецъ явился соединеннымъ съ Словомъ, какъ человѣкъ является вмѣстѣ съ своимъ словомъ, и слово его не можетъ явиться, если не будетъ вѣщающаго слово. И такъ чему я повѣрю? Съ чѣмъ соглашусь? Отъ кого получу жизнь въ ученіи? Отъ святыхъ ли и Духоносныхъ Евангелистовъ, сказавшихъ о Словѣ, посланномъ отъ Отца, или отъ этихъ послѣдователей Павла Самосатскаго, которые говорятъ, что Богъ вмѣстѣ съ Словомъ и Слово вмѣстѣ съ Богомъ, которые утверждаютъ, что у Отца съ Словомъ и у Слова съ Отцемъ одно лице? Если же одно лице, то такимъ образомъ одинъ посылаетъ, а другой посылается? Ибо послешь, говоритъ пророкъ, слово и истаетъ я: дхнетъ духъ его, и потекутъ воды (Псал. 147, 7). И еще: Азъ изыдохъ отъ Отца и гряду (Іоан. 16, 28); и Азъ живу и живетъ во Мнѣ пославшій меня Отецъ (Іоан. 6, 5. 7). Какимъ же образомъ посланный посылается и является во плоти? Ибо Бога никто же видѣ нигдѣ же Единородный Богъ [1] сый въ лони Отчи, Той исповѣда (Іоан. 1, 18). Говоритъ: Единородный Богъ; ибо Слово рождено отъ Отца, а Отецъ не рожденъ, посему Единородный есть Сынъ.

Гл. 6. Божественное вѣденіе восхотѣло проповѣдать истину свою, по своему предвѣденію, для охраненія нашихъ душъ; поелику оно знало безуміе Самосатскаго, и зломысліе аріанъ, и злодѣяніе аномеевъ и паденіе манихеевъ, и злоухищреніе прочихъ ересей; то посему божественное слово и охраняетъ насъ относительно каждаго реченія; Отца не называетъ оно единороднымъ. Ибо какимъ образомъ единороденъ нерожденный? А Сына называетъ единороднымъ, дабы Сынъ не былъ сочтенъ за Отца и дабы Богъ Слово не былъ уподобленъ слову въ сердцѣ человѣка. Ибо если называется словомъ, то называется для того, чтобы не подумалъ кто либо, будто Онъ чуждъ сущности Бога Отца, и Слово не есть безличное, но ипостасное, потому что оно единородный исполнь благодати и истины. Видишь ли, сколь многое служитъ къ утвержденію нашей жизни? Посему слова: Бога никто же видѣ нигдѣ же — имѣютъ цѣлію означить невидимость Отца и божества Его, и подтвердить собственное божество Сына, являющееся во плоти.

Сколько же еще и кромѣ этого въ подкрѣпленіе намъ можно собрать и представить противъ безумія Самосатскаго? Если Сынъ былъ во Отцѣ, какъ слово въ сердцѣ человѣка, то какъ Онъ явился вѣщающимъ Отъ Своего лица? Во время бесѣды съ своими учениками, Онъ говоритъ: видѣвый Мене, видѣ Отца (Іоан. 14, 9). Не сказалъ: Я Отецъ; но слово: Мене означаетъ: во Отцѣ. И не сказалъ: Я — Онъ; но: Азъ пріидохъ, во имя Отца Моего (Іоан. 5, 43), И: Онъ есть свидѣтельствуяй о Мнѣ (Іоан. 5, 32. 37). И еще говоритъ о Духѣ Святомъ: иного Утѣшителя послю вамъ (Іоан. 14, 16; 15, 26). Смотри, какъ употребляетъ слова: послетъ, иного, Азъ, дабы показать, что Отецъ имѣетъ личное бытіе и Духъ Святый имѣетъ личное бытіе. Онъ Мя прославитъ, говоритъ о Святомъ Духѣ, яко отъ Моего пріиметъ (Іоан. 16, 14). И о какомъ Духѣ говоритъ? Иже отъ Отца исходитъ, и отъ Моего пріиметъ. Кромѣ того говоритъ: двоихъ человѣковъ свидѣтельство станетъ, и Азъ свительствую о Мнѣ, и свидѣтельствуетъ о Мнѣ пославый Мя Отецъ (Іоан. 8, 17. 14. 18). А сколько еще другихъ свидѣтельствъ и кромѣ этихъ? Вотъ Онъ говоритъ: исповѣдаютися, Отче, Господи небесе и земли, яко утаилъ еси сія отъ премудрыхъ и разумныхъ, и открылъ еси та младенцемъ. Ей Отче, яко тако бысть благоволеніе предъ тобою. Вся Мнѣ предана суть Отцемъ Моимъ, и никтоже знаетъ Сына токмо Отецъ; ни Отца кто знаетъ токмо Сынъ, и ему же аще Сынъ откроетъ (Матѳ. 11, 25-27) Слова: открылъ еси младенцемъ и вся Мнѣ предана суть Отцемъ Моимъ сказалъ для того чтобы пресѣчь вымышленную чуждую рѣчь ихъ.

Гл. 7. Но посмотри, чтó діаволъ, всегдашній противникъ рода человѣческаго, породилъ въ нихъ, такъ что они говорятъ по дьявольскому внушенію. Противъ сего защищаютъ себя эти служители ереси іудейской, устыждаемые яснымъ руководственнымъ ученіемъ божественныхъ Евангелій, чтобы не показаться имъ совершенно противодѣйствующими истинному разумѣнію Евангелія. Они говорятъ, что Іисусъ былъ человѣкъ и Его вдохновило Слово свыше. И что говоритъ Онъ о Себѣ, то говоритъ, какъ человѣкъ. Ибо Отецъ вмѣстѣ съ Сыномъ — Одинъ Богъ, а человѣкъ обнаруживаетъ собственное лице въ томъ, что Онъ отъ нижнихъ (Іоан. 8, 23). И такимъ образомъ образуются вполнѣ два лица. Но какъ же человѣкъ можетъ быть Богомъ, о глупѣйшій изъ всѣхъ людей и отчуждившійся умомъ отъ небеснаго разумѣнія? Какъ можетъ быть по твоему простымъ человѣкомъ Тотъ, который говоритъ: видѣвый Мене видѣ Отца (Іоан. 14, 9)? Ибо если человѣкъ таковъ же, какъ Отецъ, то Отецъ нисколько не отличается отъ человѣка. Если же Богъ Слово, совершенный, какъ человѣкъ, есть вмѣстѣ совершенный Богъ свыше отъ Отца рожденный, то Онъ справедливо и ясно вѣщаетъ о себѣ говоря: видѣвый Мене видѣ Отца, какъ и іудеи говорятъ о Немъ. Ибо говоритъ: искаху убити Его не только за то, что онъ это дѣлалъ, но и за то, что называлъ себя Сыномъ Божіимъ, говоря, что Онъ равенъ Богу (Іоан. 5, 18). И еще: говоря: видѣвый Мене видѣ Отца. Онъ называетъ Отца Богомъ, равнымъ себѣ. А человѣкъ не равенъ Богу и не таковъ какъ Богъ, но таковъ воистинну рожденный отъ Бога Отца, Богъ Сынъ Единородный; ибо Павелъ говоритъ о немъ: Иже во образѣ Божіи сый не восхищеніемъ непщева быти равенъ Богу, но себе умалилъ, зракъ раба пріимъ (Флп. 2, 6). Былъ во образѣ, сказано о Немъ, какъ о Богѣ, а зракъ раба называетъ принятымъ отвнѣ, и не сказалъ, что онъ когда либо принадлежалъ ему. Часто впрочемъ и по человѣчески бесѣдуетъ Спаситель нашъ и Господь Іисусъ Христосъ, Богъ Слово, и часто сообразно съ человѣческими ощущеніями, вѣщаетъ, но не тогда, когда говоритъ: изыдохъ отъ Отца Моего и гряду (ибо сіе не можетъ быть сказано со стороны человѣческой природы), — а тогда, когда справедливо свидѣтельствуетъ, говоря: аще Азъ свидѣтельствую о Мнѣ, свидѣтельство Мое нѣсть истино (Іоан. 5, 31), дабы показать свое вочеловѣченіе. Напротивъ со стороны Божества говоритъ: аще Азъ свидѣтельствую о себѣ, истинно есть свидѣтельство Мое (Іоан. 8, 14), чтобы показать истинное божество и истинное вочеловѣченіе.

Гл. 8. И такъ не два Бога, потому что не два Отца; и ипостась Слова не уничтожается, потому что нѣтъ никакого примѣшенія божества Сына къ Отцу. Сынъ не инаго существа съ Отцемъ, но единосущенъ Отцу. Онъ не можетъ быть инаго существа съ родившимъ, Онъ и не тождесущенъ, но единосущенъ. Но опять мы не говоримъ, что Онъ не одинъ и тотъ же по существу съ Отцемъ. Ибо по божеству и по существу Сынъ тотъ же со Отцемъ, а не инаковъ сравнительно съ Отцемъ, и не отъ иной ипостаси, но точно Сынъ Отца по существу и по ипостаси, и по истинѣ. Но Отецъ не есть Сынъ, и Сынъ не есть Отецъ, но Сынъ, истинно отъ Отца рожденный. Посему и не два Бога, и не два Сына, и не два Духа Святыхъ, но едино Божество Троица единосущная, Отецъ, Сынъ и Святый Духъ. Когда ты скажешь: единосущная, это не означаетъ смѣшенія. Ибо единосущное не означаетъ одного, и не раздѣляетъ существа истиннаго Сына относительно Отца и не отчуждаетъ ипостась для сохраненія единосущія. Ибо не два начала проповѣдуетъ божественное слово, но одно начало. Соберутся, говоритъ, домъ Іудинъ и домъ Израилевъ и поставятъ себѣ власть едину (Ос. 1, 11). И такъ проповѣдующій два начала проповѣдуетъ двухъ боговъ, и отрицающій Слово и ипостась Его обнаруживаетъ іудейство. Ибо Маркіонъ допускаетъ два начала, или лучше три, противныя одно другому. Новые же іудеи, эти самосатяне, уничтожаютъ ипостась Слова, почему и они оказываются Господоубійцами и съ отрицаніемъ Бога отрицаются спасенія отъ Господа нашего.

Итакъ начало одно, и Сынъ отъ него точный образъ, естествомъ отображающій своего Отца и сходный съ Нимъ во всѣхъ отношеніяхъ, потому что Онъ Богъ отъ Бога, и Сынъ отъ Отца, Богъ истинный отъ Бога истиннаго, и свѣтъ отъ свѣта, едино божество и едино достоинство. Почему и говоритъ: сотворимъ человѣка по образу нашему и по подобію (Быт. 1, 26), а не по твоему образу, дабы не было раздѣленія; и не по моему образу, дабы не обнаружить неподобія и неравенства: но по образу нашему; и сказано: сотворимъ, дабы Отецъ не былъ чуждъ того, что произошло отъ Него, ни Единородный не былъ чуждъ творчества. Но Отецъ творитъ вмѣстѣ съ Сыномъ и Сынъ, имже вся быша, есть Творецъ вмѣстѣ съ Отцемъ, и потому что Сынъ рожденъ отъ Него, Онъ есть единъ Богъ совершенный, отъ совершеннаго Отца, и единъ совершенный Отецъ совершеннаго Сына, имѣющаго образъ Отчаго совершенства, образъ Бога невидимаго, не подобіе образа, не образъ образа, не несходный, но образъ Отца, дабы показать по истинѣ непреложность рожденія отъ безначальнаго и вѣчнаго.

Итакъ Сынъ есть образъ Отца. Но и цари оттого, что имѣютъ образъ, не становятся двумя царями, но одинъ царь съ своимъ образомъ; одинъ царь, и не то, чтобы какая либо одна изъ двухъ частей была не совершенна, но совершенъ Отецъ, совершенъ Сынъ, совершенъ Духъ Святый. Ибо Азъ во Отцѣ, не какъ слово въ сердцѣ человѣка, но мы знаемъ Отца мыслимаго вмѣстѣ съ Сыномъ и Сына, рожденнаго отъ Отца. И Слово Божіе пришло въ человѣка, не какъ въ жилище; и Слово явилось въ немъ не послѣ рожденія, и потомъ будто бы опять существуетъ горѣ въ Богѣ такъ, какъ слово въ сердцѣ человѣка. Ибо это свойственно демонскому безумію и имѣетъ признаки совершенно Богоотрицанія.

Гл. 9. Разсуждая, что этого не многаго достаточно для опроверженія его ереси; ибо не непобѣдима сила его и не такова, чтобы всякій разумный человѣкъ не могъ ее опровергнуть; посему и корни терній сего еретика отсѣкши проповѣданіемъ истины и разсужденіемъ, и ядъ, такъ сказать, потушивши, и доказавъ его вредоносность, мы, призвавъ на помощь вмѣстѣ съ Сыномъ Отца, истинно сущаго, и Сына, рожденнаго истинно ипостаснымъ, и Святаго Духа Его, Духа ипостаснаго и спасительнаго въ домостроительствѣ и въ дѣлѣ воплощенія, сокрушивши, говорю, крестомъ, трофеемъ надъ смертію, главу возбудителя этого вопроса новыхъ іудеевъ, перейдемъ, возлюбленные, къ послѣдующему.

Одна эхидна, такъ называемая дріина, похожа на этого ересіарха; говорятъ, что дріина скрывается постоянно въ травѣ или въ дубахъ: почему и называется дріиною (отъ δρὺς дубъ) отъ того, что она любитъ деревья и находясь среди опадающихъ съ деревъ листьевъ, подходитъ къ зеленожелтому цвѣту листа. Хотя и не столь сильную боль причиняетъ это животное, но если ядъ его долго остается въ тѣлѣ, то причиняетъ смерть. Такъ и Павелъ Самосатскій и ересь его принимаетъ на себя подобное множество другихъ лжеученій; онъ облекся во имя Христово, но принялъ мудрованіе іудеевъ; исповѣдуетъ Христа Словомъ, но разсуждаетъ о Немъ, какъ о не сущемъ. И во многихъ случаяхъ онъ не стыдится выводить себя на показъ. Его мнимое ученіе, а въ сущности заблужденіе, низложивши въ подножіе Христово, и врачебнымъ ножемъ Евангелія сдѣлавъ надсѣчку уязвленнымъ и извлекши ядъ изъ нихъ, перейдемъ, какъ я сказалъ выше, къ слѣдующему разсужденію.

Примѣчаніе:
[1] Такое слово встрѣчается въ нѣкоторыхъ весьма древнихъ спискахъ Евангелія, между прочимъ въ Синайскомъ IV вѣка.

Печатается по изданію: Творенiя святаго Епифанiя Кипрскаго. Часть третья. — М.: Типографiя В. Готье, 1872. — С. 224-240. (Творенiя святыхъ отцевъ въ русскомъ переводѣ, издаваемыя при Московской Духовной Академiи, томъ 46.)

Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0