Святоотеческое наследие
Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

Святоотеческое наслѣдiе
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Святые по вѣкамъ

Изслѣдованiя
-
I-III вѣкъ
-
IV вѣкъ
-
V вѣкъ
-
VI-X вѣкъ
-
XI-XV вѣкъ
-
Послѣ XV вѣка
-
Acta martyrum

Святые по алфавиту

Указатель
-
Свт. Іоаннъ Златоустъ
А | В | Г | Д | Е
-
З | И | І | К | Л
-
М | Н | О | П | Р
-
С | Т | Ф | Х | Э
-
Ю | Ѳ
Сборники

Календарь на Вашемъ сайтѣ

Ссылка для установки

Православный календарь

Новости сайта



Сегодня - вторникъ, 27 iюня 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 11.
Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

V ВѢКЪ

Свт. Епифаній Кипрскій († 403 г.)
НА ВОСЕМЬДЕСЯТЪ ЕРЕСЕЙ ПАНАРIЙ, ИЛИ КОВЧЕГЪ.
Противъ Аномеевъ. Пятьдесятъ шестая, а по общему порядку семдесятъ шестая ересь.

Гл. 1. Есть еще нѣкоторые еретики, называемые Аномеями. Они недавно появились. Вождемъ ихъ былъ нѣкто діаконъ Аэтій, произведенный въ этотъ санъ за свою болтливость Георгіемъ Александрійскимъ, бывшимъ епископомъ у Аріанъ и Мелетіанъ. Во времена Юліана, какъ выше у меня показано, Георгій торжественно провезенъ былъ по городу на верблюдѣ; сначала окруженъ онъ былъ язычниками и много потерпѣлъ отъ нихъ, торжественно, какъ сказалъ я, проѣхалъ, битъ былъ прутьями, потомъ влачимъ былъ почти чрезъ весь городъ, и такъ умеръ, а послѣ смерти былъ сожженъ и вмѣстѣ со множествомъ костей птицъ и животныхъ обращенъ въ пепелъ, и прахъ его развѣянъ былъ по вѣтру. Таковъ былъ его конецъ. Можетъ быть кто-нибудь скажетъ такъ объ умершемъ: значитъ, онъ мученикъ, когда такъ пострадалъ отъ язычниковъ? Если бы у него подвигъ былъ за истину и если бы случилось ему потерпѣть это отъ язычниковъ по ненависти и за исповѣданіе Христа, конечно, онъ былъ бы помѣщенъ въ числѣ мучениковъ и притомъ не малыхъ. Но это было съ нимъ не за исповѣданіе Христа, но за великое насиліе, которое онъ причинилъ городу и народу во время своего епископства, похитивъ у гражданъ доставшееся имъ отъ родителей имѣніе. Мы не клевещемъ на этого человѣка; ибо много нанесъ онъ зла Александрійцамъ, какъ напримѣрь взялъ на откупъ всю селитру и болота съ папирусомъ и тростникомъ и соленыя озера, и вздумалъ этимъ распоряжаться и доставлять все къ себѣ. Такое у него было постыдное корыстолюбіе, что онъ не пренебрегалъ даже ничтожныхъ вещей: такъ онъ придумалъ завести извѣстное число носильщиковъ тѣлъ умершихъ, и нельзя было выносить тѣлъ умершихъ, и особенно чужестранцевъ, безъ людей отъ него къ тому приставленныхъ. Это онъ дѣлалъ не по страннолюбію, но какъ я сказалъ, ради дохода. Если же кто самъ погребалъ тѣло, тотъ подвергался опасности. Такимъ образомъ съ каждаго покойника доставалась ему какая-нибудь прибыль. Умалчиваю о другомъ, именно: какъ этотъ человѣкъ вращался въ роскоши и другихъ порокахъ и въ жестокости. Александрійцы, и особенно язычники, за все это имѣвшіе гнѣвъ на него, довели его наконецъ до смерти. Александрійцы, умертвили его, какъ скоро услышали о смерти Констанція. У меня же не было другаго предлога говорить о Георгіи, кромѣ того, что Аэтій поставленъ былъ отъ него во діакона.

Гл. 2. Этотъ Аэтій до зрѣлаго возраста, какъ говорятъ, былъ вовсе невѣжда въ мірскихъ наукахъ. Поживши еще, онъ учился въ Александріи у одного Аристотелика философа и софиста и, изучивъ діалектику, вздумалъ изложеніе ученія о Богѣ представлять въ фигурахъ. На свободѣ онъ занимался и сидѣлъ надъ этимъ непрерывно съ утра до вечера, изучая и стараясь достигнуть говорить о Богѣ и составлять о Немъ опредѣленія посредствомъ геометріи и фигуръ. Сдѣлавшись полнымъ Аріаниномъ и держась неистоваго ученія Аріанъ, онъ, отъ обращенія съ ними, сталъ еще болѣе вредоносенъ и ежедневно изощрялъ языкъ свой противъ Сына Божія и Духа Святаго. Нѣкоторые обвинили его и донесли на него Констанцию, и онъ былъ сосланъ въ предѣлы Тавра. Здѣсь онъ распространялъ свое нечестивое ученіе, съ дерзостію выставляя оное на видъ, и, поднимая голову съ большимъ безстыдствомъ, непрерывно извергалъ свое злоученіе. Онъ дерзнулъ назвать Сына неподобнымъ Отцу и не тождественнымъ съ Отцемъ по Божеству. И мы сами не держимся подобія; ибо знаемъ, что Сынъ выше подобія по отношенію къ Отцу, какъ тождественный и равный съ Нимъ по Божеству и нисколъко не отличный. Хотя многое уподобляется Богу, однако же это не одно и тоже, не равно Божеству: такъ и человѣкъ созданъ по образу и по подобію, но онъ не одно и тоже съ Богомъ по равенству. Такъ и царство небесное подобно зерну горушичну (Матѳ. 13, 31), но зерно не одно и тоже съ царствомъ и непричастно одной и той же закваскѣ. Подобно оно еще десяти дѣвамъ и дому владыкѣ, но только подобно, а не одно и тоже. А поелику Сынъ подобенъ Отцу, и больше чѣмъ подобенъ, потому что Онъ одно и тоже съ Отцемъ и равенъ Отцу, то мы стараемся доказать не подобіе Его только, но тождество Его и равенство, какъ Бога отъ Бога и Сына отъ Отца, и не инаковаго по существу, но родившагося отъ Него. Такъ утверждаемъ и о Святомъ Духѣ. А этотъ отважный Аэтій не захотѣлъ удостоить Сына и подобіемъ со Отцемъ. Но мы, основываясь не на одномъ подобіи, истинно исповѣдуемъ ученіе вѣры и чтимъ Троицу. Серебро подобно олову, и золото мѣди, и свинецъ желѣзу, и драгоцѣнные камни подобны стеклу, но это подобіе обозначаетъ не природу, но только сравненіе.

Гл. 3. Что касается до Писанія, которое исповѣдуетъ Сына образомъ Бога невидимаго, то мы, изучивъ по милости Божіей силу Божественнаго Писанія, гдѣ сказано Фарисеямъ: не знаете писаній, ни силы Божіей (Матѳ. 22, 29), узнали двоякое значеніе этого слова. Впрочемъ, для объясненія этого выраженія, мы укажемъ на неправильное его употребленіе между людьми. Говорится: образъ человѣка и образъ неподобный. Одинъ образъ начертанъ красками, а другой произведенъ раждательною силою единосущія, такъ какъ рожденный Сынъ носитъ на себѣ отличительный признакъ въ сравненіи съ Отцемъ. Въ немъ открывается и отображеніе, и тождество, и единосущіе, и отпечатлѣніе Отца. И такъ единородный Сынъ Божій есть, по нашему мнѣнію, одно и тоже съ Божествомъ и достоинствомъ Отца и равенъ Ему истиннымъ образомъ и подобіемъ, не такимъ, которое измѣнялось бы, но неизмѣннымъ, какъ Сынъ истинно и единосущно рожденный отъ Отца. Такъ думаемъ и о Духѣ Святомъ, что Онъ отъ Отца исходитъ, хотя и не раждается, потому что Сынъ единороденъ. Но этотъ Аэтій, сильно восхотѣвъ воспротивиться исповѣданію истины, покушается признавать Сына неподобнымъ Отцу. Другіе Аріане получили поводъ къ заблужденію отъ Лукіана и Оригена и были за одно съ Астеріемъ софистомъ, который отпалъ во время гоненія, бывшаго при Максиміанѣ. Нѣкоторые изъ нихъ, какъ у меня показано выше при разсмотрѣніи ересей, признавали Сына Божія тварію и учили, что Духъ Святый есть тварь твари, а нѣкоторые говорили, что Сынъ подобенъ Отцу, хотя и признавали Его тварію. Но Аэтій, ко всей ихъ лжи присоединивъ собственное нечестіе, ясно раскрылъ жестокое и безстыдное ученіе противъ Господа. И сказать правду, утонченное ученіе этого Аэтія, называемаго и Аномеемъ, прямо соприкасается съ тѣми, которые допускаютъ, что Сынъ есть тварь. Ибо все сотворенное неподобно Сотворившему, хотя и уподобляется по благодати. И Творецъ неподобенъ сотворенному, хотя потщился украсить оное разными красотами, развѣ только отпечатлѣвается въ немъ нѣкоторое подобіе и отображеніе только при сравнительномъ созерцаніи. Ученіе Аэтія имѣло силу у Аріанъ, признававшихъ Сына Божія и Духа Святаго сотворенными, но впослѣдствіи будучи лишенъ общенія отъ самихъ Аріанъ, именно отъ Евдоксія, Минофила и другихъ, онъ изобличилъ ихъ предъ царемъ, сказавъ: какъ всѣ они думаютъ, такъ и я думаю, во что у меня говорится прямо, то они скрываютъ, и что я открыто заявляю и исповѣдаю, всѣ они говорятъ тоже, но скрытно. Тогдашній царь былъ не противъ лицедѣйства Аріанъ, но думалъ, что они учатъ благочестиво. Впрочемъ, онъ съ негодованіемъ отказывался признавать Сына Божія тварію и поэтому приказалъ сослать Аэтія въ ссылку, какъ выше сказано.

Гл. 4. Съ этого началась ересь, и отъ одного предположенія поднявшись мыслію къ большему произведенію зла, Аэтій страшно уязвилъ и свою душу и ему повѣрившихъ. Онъ послѣ того такъ увлекся мечтаніемъ, что и самъ и наученные имъ стали говорить: «я такъ отлично знаю Бога и такъ разумѣю Его, что столько не знаю себя, сколько знаю Бога». Многое и другое мы о немъ слышали, именно какъ страшно ухищрялся діаволъ посредствомъ его погубить души людей, имъ уловленныхъ. Ибо нѣтъ у нихъ заботы ни о святости жизни, ни о постахъ, ни о заповѣдяхъ Божіихъ, ни о чемъ другомъ, что предписано отъ Бога людямъ для жизни. Но у нихъ готово слово на все. Съ ними тоже бываетъ, что съ человѣкомъ, который сбросилъ весь грузъ съ корабля, а оставилъ одну какую-нибудь вещь изъ лежавшихъ въ кораблѣ, напримѣръ глиняный сосудъ, или какой-либо другой, какъ будто бы ему можно было съ помощію одного сосуда проплыть все море и получить спасеніе отъ потопленія; а когда онъ случайно выпадетъ и человѣкъ отъ сосуда не получитъ пользы, какой ожидалъ, тогда, поглощенный волнами, онъ потерялъ и товаръ и собственную безопасность. Таковъ и Аэтій и происшедшіе отъ него Аномеи: выставляя на видъ изреченіе, сказанное Господомъ въ Евангеліи, они приводятъ слова, а силу ихъ неправильно понимаютъ и заблуждаются. Когда съ ними встрѣтится кто-нибудь и напомнитъ имъ о заповѣдяхъ, они говорятъ на это: Богъ ничего другаго не требуетъ отъ насъ, какъ только чтобы мы знали Его, какъ и Христосъ сказалъ: Отче! даруй имъ жизнь имѣть въ себѣ: се же есть животъ, да знають Тебе единаго истиннаго Бога и Его же послалъ еси Іисусъ Христа (Іоан. 17, 3). Мы слышали отъ нѣкоторыхъ, которые прямо слышали отъ самого Аэтія, о томъ, какъ нѣкоторые изъ нихъ были уличены въ блудѣ съ женщиною и за то подвергались осужденію. Но Аэтій не строго отнесся къ этому, а напротивъ усмѣхался, говоря: это ничего не значитъ; это тѣлесная нужда и отправленіе, тоже, что ковыряніе въ ухѣ (мнѣ стыдно говорить, какъ этотъ грязный человѣкъ изъяснялся); взявши перо, или прутикъ, мы ковыряемъ въ ухѣ и такимъ образомъ прекращаемъ въ немъ зудъ: такъ и это случается по природѣ, и кто это сдѣлаетъ, не грѣшитъ.

Гл. 5. И много такого говорилъ этотъ человѣкъ и училъ ложно и нечестиво, такъ что изъ самыхъ дѣлъ оказывалось, кто онъ такой. Но намъ дадутъ ясный свѣтъ слова Господа, Который сказалъ: внемлите отъ лживыхъ пророкъ, иже приходятъ къ вамъ во одеждахъ овчихъ, внутрь же суть волцы хищницы: отъ плодъ ихъ познаете ихъ: еда объемлютъ отъ тернія грозды, или отъ репія смоквы (Матѳ. 7, 15-16)? Такъ и его дерзость безсмыслія, когда онъ раскрылъ необузданныя уста противъ Владыки и не стыдится хулить своего Господа, тамъ и здѣсь изобличается, дабы люди разумные, попробовавъ плодовъ его необузданности и лживости, не стали собирать подобныхъ плодовъ. Ибо съ терновника не можетъ быть собираемъ виноградъ, какъ и отъ злоученія не можетъ произойти святость. Итакъ вотъ что было и случилось съ Аэтіемъ, какъ мы слышали. Въ ученіи его, какъ я сказалъ, много такого, что явилось вслѣдствіе его неистовой гордости, дерзнувшей возстать противъ Господа, но я предложу изъ многаго немногое, и для опроверженія этого скажу, что дастъ Господь. У этого Аномея видно искаженіе вѣры и подборъ словъ: слова берутся изъ Писаній, но они заключаютъ не тотъ смыслъ и имѣютъ другую силу, между тѣмъ у него принимаются не такъ.

Гл. 6. Въ началѣ онъ разсуждаетъ такъ: «не можетъ нерожденное быть подобно рожденному, потому что то и другое различается самимъ названіемъ: одно — нерожденное, другое — рожденное». Все это глупо и привело Аэтія къ безумію. Если мы станемъ искать родителя для нерожденнаго, такъ, чтобы не потерять истиннаго мнѣнія о Христѣ, тогда найдется уже не одинъ Отецъ, и не отецъ отца, но безконечные отцы отцевъ, и будетъ уже не одинъ Богъ, вѣчно сущій, ничего неимѣвшій прежде Себя и всегда пребывающій, отъ котораго родился и существуетъ истинный, единородный Сынъ и Святый Духъ, отъ Него происшедшій, но будутъ искомые многіе боги, и такимъ образомъ все наконецъ будетъ обманомъ, а не истиною. Но намъ нужно, какъ и дѣйствительно, знать единаго Бога, Отца Господа нашего Іисуса Христа, отъ Котораго и Духъ Святый, отъ Отца исходящій и отъ Сына пріемлющій. Это есть единое Божество, единъ Богъ, единъ Господъ, Отецъ и Сынъ и Святый Духъ. Ни Сынъ, ни Святый Духъ не есть какое-либо сліяніе со Отцемъ, но Отецъ есть Отецъ, Сынъ — Сынъ и Святый Духъ — Святый Духъ, три совершенныхъ, единое Божество, единъ Богъ, единъ Господь, какъ мы много разъ при разсмотрѣніи всѣхъ ересей передавали такое славословіе о Богѣ. Итакъ, поелику единъ есть Богъ, то нельзя предполагать другаго Бога, кромѣ сущаго; Отецъ есть дивно нерожденный и несотворенный, и единородный Сынъ Божій, отъ Него рожденный, не есть неподобенъ Ему во всемъ, но одинаковъ со Отцемъ и равенъ Ему по всякому достоинству, хотя Онъ рожденъ, а Тотъ нерожденъ. Если Онъ совершенно родилъ изъ Себя Сына, то невозможно Сыну не быть равнымъ и подобнымъ Отцу. Ибо все раждающее раждаетъ подобное себѣ, и не только подобное, во и равное тождествомъ. Человѣкъ раждаетъ человѣка и Богъ — Бога; человѣкъ — отъ совокупленія тѣлеснаго, а Богъ неизъяснимо единъ родилъ Единороднаго, ни истеченіемъ какимъ-либо, ни сжатіемъ, ни расширеніемъ. Но будучи духомъ, Отецъ безначально и безлѣтно родилъ изъ Себя Сына, подобнаго Ему во всемъ и равнаго, какъ говоритъ святое Евангеліе: искаху Его Іудее убити, яко не токмо разоряше субботу, но и называлъ Себя Сыномъ Божіимъ, равенъ ся творя Богу (Іоан. 5, 18). Какимъ же образомъ Онъ неподобенъ Отцу и не равенъ съ Нимъ во всемъ, когда Онъ имѣетъ жизнъ въ Себѣ и говоритъ: якоже Отецъ воскрешаетъ мертвыхъ, тако и Сынъ воскрешаетъ мертвыхъ (Іоан. 5, 21)? И еще говоритъ: видѣвый мене видѣ Отца (Іоан. 14, 9). Не можетъ быть отличенъ Тотъ, который показуетъ Собою Отца и говоритъ: знающій Меня знаетъ Отца, и еще: видѣвый мене видѣ Отца. Что Онъ не инаковъ сравнительно съ Отцемъ, на это указываютъ Отецъ и Сынъ: сотворимъ человѣка по образу нашему и по подобію (Быт. 1, 26). Итакъ если бы Сынъ не былъ подобенъ Отцу, то какимъ бы образомъ человѣкъ сотворенъ былъ до образу и по подобію? Отецъ не сказалъ: сотворимъ человѣка по образу моему, или по образу Твоему, но по образу нашему. Словами: по образу нашему Онъ показалъ не только равенство и подобіе Сына со Отцемъ, но и то, что Сынъ тождественъ съ Нимъ во всемъ и не отличается отъ Него.

Гл. 7. Какъ же Сынъ не можетъ быть равенъ и подобенъ, когда Онъ говоритъ: Азъ во Отцѣ и Отецъ во Мнѣ (Іоан. 14, 10)? Онъ не только говоритъ это въ Евангеліи, но и Исаія, пророчествовавшій Святымъ Духомъ, зналъ, что Сынъ во Отцѣ и не чуждъ Отца и не отличенъ отъ Него, какъ показываютъ слова его, которыя въ еврейскомъ читаются въ такомъ видѣ: фѳоу саарим, уіавотон садик, сомир, еммуніо, іесросмоох, ѳезар салом салом, хивак ватоу, ветув валдонаи аддоѳ, хиваіа адонаи содолемим [1].

По переводу Акилы читается такъ: отворите ворота, да войдетъ народъ праведный, хранящій вѣру, зданіе укрѣпленное, огражденіе мира, потому что на него уповаетъ онъ; уповайте на Господа до вѣка, потому что въ Господѣ Господь, утвердившій вѣки. У седмидесяти читается такъ: отверзите врата, да внидетъ хранящій истину и пріемлющій истину и хранящій миръ, яко на тя надѣяшася, Господи, до вѣка, Боже великій, вѣчный. (Ис. 26, 2-5). Пусть замѣтитъ читатель, что у седмидесяти вмѣсто: въ Господѣ поставлено: Господь и великій. И сколько можно говорить объ этомъ? Но я опасаюся, чтобъ не доставить излишняго обремененія продолженіемъ рѣчи объ этомъ предметѣ. Въ Божественномъ Писаніи все ясно для тѣхъ, которые желаютъ приступить къ слову Божію съ благочестивою мыслію и не повергать себя въ бездну смерти подъ вліяніемъ діавольскаго дѣйствія, подобно этому жалкому Аэтію и повѣрившимъ ему людямъ, которые ополчились противъ истины болѣе всѣхъ, бывшихъ до нихъ, хульниковъ на Бога и Его вѣру. Но не на этомъ только утверждаясь, мы сказали, что не можетъ Сынъ быть неподобенъ Отцу. Онъ не только подобенъ, но и равенъ, тождественъ по Божеству, тождественъ по вѣчности и силѣ. Мы не называемъ Его тождесущимъ (ταὐτούσιον), чтобы этимъ словомъ, нѣкоторыми употребляемымъ, не уподобиться Савеллію. Но мы называемъ Его тождественнымъ по Божеству, и сущности, и силѣ, по всему равнымъ Отцу и Святому Его Духу. Мы называемъ Его единосущнымъ (ὁμοούσιον), какъ содержитъ святая вѣра, дабы частицею: ὁμὲ ясно обозначить совершенство лицъ, именно, что Сынъ отъ Отца, совершенный отъ совершеннаго, совершенный и Духъ Святый.

Гл. 8. Эти люди уловлены будутъ однимъ, двумя, тремя свидѣтельствами. Если Сынъ признается рожденнымъ отъ Отца, то по необходимости онъ будетъ признанъ подобнымъ Родившему. Очевидно, что, называя Сына порожденіемъ, Аэтій разумѣетъ и вѣруетъ, что Онъ тварь, что называется Онъ Сыномъ только по благодати, какъ додумался до того этотъ знатокъ небесныхъ предѣловъ, дѣлитель нераздѣлимаго и измѣритель нашего спасенія во Христѣ. Но ученіе всѣхъ такихъ людей, которые допускаютъ, что Сынъ есть тварь, падаетъ; такъ падетъ и его ученіе. Я спрошу его по всей справедливости: скажи мнѣ: что говоришь ты о Сынѣ Божіемъ? Называешь ли Его тварію, или порожденіемъ? Если считаешь Его тварію, не прикрывай лукаво поруганія, называя его порожденіемъ Отца. Ибо все сотворенное не есть рожденное; и если рожденное, то несотворенное. И такъ перестань произносить слово: рожденное, ибо не свойственно тебѣ устами произносить хотя въ одномъ словѣ реченія истины. Но выскажи все твое ухищреніе, дабы мы знали, кто ты таковъ, и такимъ образомъ избѣжали коварства твоего, уловитель души и обманщикъ повѣрившихъ тебѣ! Покланяешься ты Сыну Божію, или не покланяешься? Да, говоритъ, покланяюсь Ему. Богу покланяешься, или нѣтъ? Да, говоритъ, Богу покланяюсь. Какой же это будетъ Богь, котораго ты называешь сотвореннымъ и покланяемым? Какъ будто покланяемый Богъ сотворилъ только Одного и Ему повелѣлъ покланяться, между тѣмъ какъ все другое не хочетъ самъ сотворившій дѣлать предметомъ поклоненія, но осуждаетъ покланяющихся, научая посредствомъ закона: не сотвори себѣ подобія, да не поклонишися ему ни на небеси, ни на земли, ни въ водахъ (Исх. 20, 4). И Апостолъ говоритъ: послужиша твари паче Творца и объюродѣша (Рим. 1, 22. 25). Почему же не повелѣваетъ покланяться всему этому? Развѣ есть лицепріятіе у Бога? Да не будетъ! Тѣмъ самымъ, что одному должно покланяться, Онъ показалъ, что покланяемый есть совершенно инаковый отъ твари, и тварь, которой покланяются, есть инаковая отъ покланяемаго Господа, Сына Божія, рожденнаго отъ Отца. А потому, что Сынъ родился отъ Него и Ему подобенъ и равенъ, Онъ и есть покланяемъ отъ всѣхъ. Имъ сотворилъ Онъ все и безъ Него ничтоже бысть (Іоан. 1, 6). Въ Немъ и въ Святомъ Его Духѣ, отъ Него изшедшемъ и отъ Сына пріемлющемъ, Отецъ сотворилъ и утвердилъ все: словомъ Господнимъ небеса утвердишася и духомъ устъ Его вся сила ихъ (Псал. 32, 6). Когда сказалъ Единородный, какъ и выше у меня сказано: да знаютъ тебе единаго истиннаго Бога и егоже послалъ еси Іисусъ Христа (Іоан. 17, 3). Онъ отдѣлилъ себя отъ твари. Такъ и Апостолъ говоритъ: единъ Богъ, изъ негоже вся и мы тѣмъ, и единъ Господь Іисусъ Христосъ, имже вся и мы тѣмъ (1 Кор. 8, 6). Видишь ли, какъ указалъ на единаго Бога Отца и на единаго Господа, отъ Него рожденнаго? Не сказалъ: единъ Богъ и единъ Господь со всѣмъ, отъ него произшедшимъ, но: единъ Господь, имже вся. Если же единъ Господь, которымъ все сотворено, то Онъ не есть одинъ изъ всѣхъ, но есть Творецъ всего, Создатель всего сотвореннаго.

Гл. 9. Сынъ, отъ Отца рожденный и отъ Отца произшедшій, Которымъ все сотворено, неподобенъ всему, такъ какъ Онъ есть творецъ всего; поелику единъ Богъ Отецъ, изъ негоже вся и единъ Господь Іисусъ, имже вся. Вышеприведенныя слова соединяются словами единъ и единъ, а слова: изъ негоже и имже ясно указываютъ, на Сына, произшедшаго изъ Отца; слова же: имже вся удивительно разъясняютъ, что Сынъ отличенъ отъ прочихъ существъ, и тѣмъ показываютъ, что существуетъ Отецъ и существуетъ Господъ, Единородный Сынъ отъ Отца. Говорилъ же это Апостолъ по внушенію Духа Святаго, по этой причинѣ не имѣлъ нужды упомянуть о Духѣ, не потому, будто Духъ не спрославляемъ Отцу и Сыну, и не потому, будто Онъ обозначается въ ряду всѣхъ существъ, сотворенныхъ Сыномъ. Достаточно было того, что въ твердомъ исповѣданіи Сына Онъ сопричисленъ къ Отцу и Сыну въ слѣдующихъ словахъ: шедше крестите во имя Отца и Сына и Святаго Духа (Матѳ. 28, 19). Итакъ, когда говорилъ Апостолъ, или лучше, когда говорилъ въ немъ Духъ Святый, Онъ не сказалъ о Себѣ; потому что знаніе о немъ было ясно и со стороны Іудеевъ не подвергалось сомнѣнію. Возвѣщеніе о немъ откладывалось до другаго времени, дабы Святый Духъ не свидѣтельствовалъ Самъ о Себѣ. Апостолъ водимъ былъ Святымъ Духомъ и говорилъ объ Отцѣ и Сынѣ, дабы тѣмъ указана была Троица, присно сущая и никогда не престающая существовать. Не удивляйся, когда услышишь: единъ Богъ, изъ негоже вся и единъ Господь, имже вся. Назвавши Сына Господомъ, Апостолъ вовсе не отрицалъ, что Господь есть вмѣстѣ и Богъ; а сказавши: единъ Богъ имже вся, не отрицалъ, что одинъ и тотъ же есть Богъ и Господь. Ибо вмѣстѣ и Господь и Богъ, и Богъ и Господь, и никакого нѣтъ несогласія въ словахъ, истинно возвѣщенныхъ намъ отъ Бога чрезъ Апостоловъ для нашего спасенія. Но Аномей и произшедшіе отъ него, оставивши путь истины, заблудились, худо понявъ изреченія Божіи, и наконецъ, уклонившись въ разсужденія и въ разглагольствія о словахъ, отступили умомъ отъ истины и отпали отъ небеснаго. Если бы они захотѣли предать умъ свой просвѣщенію евангельскому, ихъ изобличило бы всякое слово. Ибо нигдѣ Единородный по пришествіи во плоти не говоритъ: сотворившій Меня Отецъ послалъ Меня; и Отецъ нигдѣ, ни въ Евангеліи, ни въ Ветхомъ Завѣтѣ, не говоритъ: я сотворилъ вамъ Сына, но говорится: Отецъ посла мя (Іоан. 5, 36), и еще: отъ Отца изыдохъ и иду (Іоан. 16, 28), и еще сый въ лони Отчи (Іоан. 1, 18) и еще: Слово бѣ къ Богу и Богъ бѣ Слово (Іоан. 1, 1). И многое можно привести на мысль относительно нашего спасенія, дабы не увлекаться хитрымъ ученіемъ этого діавола. Ибо діаволъ, желая погубить родъ человѣческій по зависти къ славѣ человѣка, придумалъ различныя хитрыя средства, во первыхъ невѣдѣніе, во вторыхъ идолослуженіе, потомъ худой образъ жизни, теперь же наконецъ обманъ и обольщеніе посредствомъ ересей, дабы всячески отвратить человѣка отъ небеснаго.

Гл. 10. Вотъ сколько можетъ сказать противъ тебя, Аномей, умъ нашей мѣрности! Прекрасно называешься ты Аномеемъ, т. е. неподобнымъ, потому что и нравами и мыслію ты отступилъ отъ людей обладающихъ мудростію Божіею и имѣющихъ истинную вѣру. Не потому ты сталъ не похожъ на людей, что будто бы преуспѣлъ въ добрѣ, но потому, что ты уклонился отъ пути истины и сталъ потому не похожъ на сыновъ Церкви; восхотѣвъ Сына Божія, равнаго Отцу, называть неподобнымъ Отцу, ты самъ сталъ неподобнымъ, заслуживъ это названіе и не будучи подобенъ спасаемымъ въ Богѣ.

Но чтобы не тратить время въ изслѣдованіи его вопросовъ, мы изобличимъ его ученіе его же словами, которыя онъ самъ высказалъ въ діалектическихъ писаніяхъ къ нѣкоторымъ. Онъ выказалъ діалектику, полную обмана, въ своемъ сочиненіи, которое не заключаетъ въ себѣ ни одного слова безукоризненной и чистой вѣры, благоустроенной Духомъ Святымъ и кроткимъ. Но прежде всего я почелъ нужнымъ помѣстить здѣсь сполна дошедшее до насъ его сочиненьишко, дабы сдѣлать противъ него опроверженіе посредствомъ его самого.

Вотъ это сочиненіе Аномея Аэтія

Гл. 11. Поелику во время гоненія, открытаго противъ насъ современниками, нѣкоторые изъ нихъ, захвативъ себѣ частнымъ образомъ вмѣстѣ со многимъ другимъ написанное нами сочиненіе о нерожденномъ и рожденномъ Богѣ и испортивъ оное вставками и сокращеніями, издали оное, измѣнивъ веденный тамъ порядокъ, то, когда пришелъ къ намъ некто изъ ученыхъ и принесъ оное намъ, я призналъ необходимымъ, какъ сочинитель, очистивъ это сочиненіе послать оное къ вамъ, всѣ благочестивые подвижники и подвижницы, дабы вы могли знать, что сочиненіе наше написано по мысли святыхъ Писаній.

При помощи его вы краткими замѣчаніями будете въ состояніи остановить всякаго человѣка, безстыдно рѣшающагося возражать вамъ о нерожденномъ и рожденномъ Богѣ, а всего болѣе вышеупомянутыхъ людей. Я расположилъ оное въ видѣ стиховъ, присоединивъ возраженія и рѣшенія, съ доказательствами удопонятными и ясными, и начавъ рѣчью о нерожденномъ Богѣ.

1. Если нерожденный Богъ можетъ сдѣлать рожденное нерожденнымъ, то, если всякая сущность есть нерожденна, ни одна изъ нихъ не будетъ отличаться отъ другой по своей неподчиненности. Такимъ образомъ, какъ можетъ кто-либо говорить, что одна сущность измѣняется, другая измѣняетъ, если онъ не допускаетъ, что Богъ производитъ не изъ готоваго вещества? [2].

2. Если нерожденный Богъ выше всякой причины, поэтому Онъ былъ бы выше и рожденія. Если же Онъ выше всякой причины, очевидно, что Онъ выше и рожденія. Ибо онъ не получилъ бытія отъ другой причины и Самъ Себѣ не далъ бытія.

3. Если же Онъ Самъ Себѣ не далъ бытія, не по немощи естества, но потому, что Онъ превосходитъ всякую причину, то кто допуститъ, что природа произведенная не имѣетъ въ сущности никакого различія отъ произведшей, когда таковая природа не допускаетъ рожденія?

4. Если Богъ нескончаемо пребываетъ въ нерожденной природѣ, и если рожденное нескончаемо остается рожденнымъ, то неправильное мнѣніе о единосущномъ и подобосущномъ будетъ устранено; но такъ какъ та и другая природа постоянно пребываетъ въ собственномъ достоинствѣ естества, то онѣ остаются несравнимыми по сущности.

5. Если Богъ есть нерожденный по сущности, то рожденное родилось не разторженіемъ сущности, но оно произведено произвольно. Ибо никакое благочестивое ученіе не допускаетъ, чтобы одна и таже сущность была и рожденною и нерожденною.

6. Если бы нерожденное родилось, то что препятствуетъ рожденному содѣлаться нерожденнымъ? Потому что всякая природа стремится болѣе къ свойственному себѣ, нежели къ несвойственному.

7. Если Богъ не есть всецѣло нерожденный, то ничто не препятствуетъ ему родить существенно. Если же Онъ есть всецѣло нерожденный, то Онъ не разторгся сущностію въ рожденіи, но по своей волѣ произвелъ рожденное.

8. Если нерожденный Богъ всецѣло одаренъ силою рожденія, то рожденное родилось не существенно, такъ какъ всецѣлая сущность Его имѣетъ свойство раждать, а не раждаться.

9. Если же сущность Бога измѣнившаяся въ другой видъ, называется рожденнымъ, то сущность Его не есть неизмѣнна, потому что произведеніе собственнаго Сына совершено чрезъ измѣненіе.

10. Если же сущность Бога неизмѣнна и выше рожденія, то относящееся къ Сыну должно быть признано однимъ только названіемъ.

11. Если въ нерожденномъ Богѣ порожденіе заключалось какъ бы въ сѣмени, то послѣ рожденія отвнѣ пріявши приращеніе, оно, такъ сказать, возмужало бы. Посему Сынъ есть совершенный не отъ того, чѣмъ онъ рожденъ, но отъ того, отъ чего пріобрѣлъ приращеніе. Ибо то, что получаетъ приращеніе отъ сроднаго ему, какъ состоящее изъ него, обыкновенно по преимуществу принимаетъ названіе совершеннаго.

12. Если порожденіе было совершенно, то порожденіе совершенно въ нерожденномъ, а не отъ того, что нерожденный родилъ оное. Ибо рожденная природа не можетъ быть въ нерожденной сущности, такъ какъ она была бы и не была однимъ и тѣмъ же. Ибо рожденное не есть нерожденное и нерожденное не было рожденнымъ, потому что приписывать Богу какую-либо часть неподобную значитъ наносить Ему хулу и оскорбленіе.

13. Если Богъ Вседержитель, имѣющій нерожденную природу, не знаетъ въ себѣ природы рожденной, а Сынъ, имѣющій рожденную природу, знаетъ себя, каковъ Онъ, не будетъ ли тогда единосущіе ложью, когда Одинъ сознаетъ Себя нерожденнымъ, а Другой рожденнымъ?

14. Если понятіе: нерожденный не означаетъ сущности Бога, но это ни съ чѣмъ несравнимое названіе есть измышленіе людское, то Богъ, не имѣя въ своей сущности превосходства, соотвѣтствующаго этому названію, за измышленіе понятія: нерожденный, долженъ быть благодаренъ измыслившимъ оное.

15. Если нерожденность приписывается Богу отвнѣ, то приписавшіе оную превосходнѣе Того, Кому приписали, давши Ему названіе, высшее Его естества.

16. Если нерожденная природа не уступаетъ рожденію, то это такъ, какъ мы говоримъ; а если уступаетъ рожденію, то страдательное состояніе рожденія было бы превосходнѣе существа Божія.

17. Если рожденное неизмѣнно по естеству по причинѣ родившаго, то нерожденное есть сущность неизмѣняемая, не по произволенію, но по достоинству сущности.

18. Если понятіе: нерожденный означаетъ сущность, то по справедливости различается отъ сущности рожденнаго. Если же нерожденное ничего не означаетъ, то тѣмъ болѣе ничего не означаетъ рожденное. Какимъ же образомъ ничто будетъ противополагаться ничему?

19. Если слово: нерожденный противополагается слову: рожденный, то, когда за произнесеніемъ этого слова послѣдуетъ молчаніе, надежда христіанъ, основанная на различномъ произношеніи, а не на природѣ вещей, обозначаемой названіями, то появляется, то изчезаетъ.

20. Если нерожденность ничего болѣе не привноситъ къ превосходству сущности, въ сравненіи съ рожденностію, то Сынъ будучи превосходимъ Отцемъ только по названію, найдетъ лучшими Себя назвавшихъ (нерожденнымъ) Бога и Отца Его, а не самого названнаго.

21. Если нерожденная сущность превосходнѣе рожденія, такъ какъ имѣетъ самобытное превосходство, то она есть нерожденная самосущность. Ибо не по своей волѣ она превосходнѣе рожденія, но по природѣ. Посему Богъ, будучи самобытною нерожденною сущностію, никакому разуму не позволяетъ помыслить о рожденіи Себя, но отвергаетъ стремленіе всякаго изслѣдованія и всякой мысли къ рожденному.

22. Если понятіе: нерожденный означаетъ относительно Бога лишеніе и нѣтъ ничего нерожденнаго, то какой разумъ станетъ отнимать ничто отъ несуществующаго? А если означаетъ что-либо существующее, то кто можетъ отдѣлить отъ сущаго то, что оно есть, — само отъ себя?

23. Если лишеніе есть отъятіе свойства, то нерожденность въ Богѣ есть или лишеніе свойства, или свойство, противное лишенію. Но если она есть лишеніе свойства, то какимъ образомъ то, что не присуще Богу, будетъ къ Нему сопричислено?

24. Если нерожденность есть свойство, то необходимо предположить рожденную сущность, дабы она, получивши это свойство, могла называться нерожденною.

25. Если же рожденная сущность была причастна нерожденной, то, потерявъ свое свойство, она лишилась нерожденности. И такъ сущность была бы рожденная, а нерожденность — свойство.

26. Если же рожденіе указываетъ на переходъ, то очевидно оно означаетъ извѣстное свойство, будетъ ли оно преобразованіемъ изъ какой-либо сущности, или будетъ тѣмъ, что называется рожденіемъ.

27. Если нерожденность есть свойство и рожденность свойство, то сущности первѣе свойствъ, а свойства, хотя онѣ и вторыя, предпочтительнѣе сущностей.

28. Если нерожденное есть причина рожденнаго по отношенію къ бытію, а рожденное, заключая свою причину въ своей сущности, указываетъ на сущность, а не на свойство, ничего не заимствующее у нерожденной природы, то какимъ образомъ нерожденная сущность не была бы сущностію, а свойствомъ?

29. Если всякая сущность есть нерожденна, какова напр. сущность Бога Вседержителя, то какъ можно называть одну сущность страстною, другую — безстрастною? Если же по состоянію нерожденной природы одна сущность остается чуждою количества и качества и, просто сказать, всякаго измѣненія, а другая подчинена страданіямъ, то если признать ее неизмѣняемою въ сущности, необходимо допустить, что вышесказанное различіе происходитъ случайно, или же болѣе сообразно назвать дѣйствующую сущность нерожденною, а измѣняемую — рожденною.

30. Если нерожденная природа есть причина рожденной, между тѣмъ нерожденное есть ничто, то какимъ образомъ ничто можетъ быть причиною произшедшаго?

31. Если нерожденность есть лишеніе, а лишеніе есть потеря свойства, а потеря совершенно уничтожаетъ предметъ, или измѣняетъ въ другой, то какъ возможно названіе измѣненнаго свойства, то есть нерожденность, приписывать сущности Бога?

32. Если нерожденность указываетъ на лишеніе, не присущее Богу, то какимъ образомъ мы скажемъ, что Онъ есть нерожденный, а не есть рожденный?

33. Если нерожденность есть только названіе по отношенію къ Богу и это названіе возвышаетъ существо Божіе надъ всѣмъ рожденнымъ, значитъ, людское названіе почетнѣе существа Вседержителя, такъ какъ оно украсило Бога Вседержителя несравненнымъ превосходствомъ.

34. Если со всѣмъ рожденнымъ связана причина, а природа нерожденная не имѣетъ причины, то нерожденность не указываетъ на причину, но означаетъ существо.

35. Если все происшедшее произошло отъ другаго, а нерожденное существо не произошло ни отъ себя, ни отъ другаго, то необходимо нерожденность выражаетъ сущность.

36. Если нерожденное существо является въ сущности рожденнаго, какъ причина, имѣющая сравнительно со всякою причиного неизмѣняемость, то оно есть ни съ чѣмъ несравнимая самосущность, не отвнѣ проявляющая неприступность, но сама будучи ни съ чѣмъ несравнимою и неприступною, поелику она нерожденна.

37. Если Вседержитель превосходитъ всякую природу, то превосходитъ по причинѣ нерожденности, которая есть причина существованія для всего рожденнаго. Но если нерожденность не выражаетъ сущности, то откуда природа предметовъ рожденныхъ получитъ свое сохраненіе?

38. Если ничто изъ невидимаго несуществуетъ въ сѣмени прежде самого себя, но пребываетъ въ отдѣльной природѣ, то какимъ образомъ нерожденный Богъ будучи свободенъ отъ отдѣленія, то видитъ въ рожденномъ свою сущность, какъ вторую, то какъ первую въ нерожденномъ, сообразно съ порядкомъ числъ перваго и втораго?

39. Если Богъ пребываетъ въ нерожденной природѣ, то должно отнять отъ него знаніе самого себя въ рожденіи и нерожденности. Если допустить простертіе Его сущности въ нерожденномъ и рожденномъ, то Онъ не узнаетъ своей сущности, отвлекаемый рожденіемъ и нерожденностію.

40. Если же рожденіе, хотя и причастно нерожденному, но нескончаемо пребываетъ въ природѣ рожденнаго, то оно позваетъ себя въ несовершенной природѣ, не сознавая причастности нерожденному. Ибо невозможно имѣть о себѣ знаніе и какъ о нерожденной и какъ о рожденной сущности.

41. Если же нерожденное есть нѣчто неважное по причине склонности къ измѣненію, то достоинство природы состоитъ въ неизмѣняемой сущности, а между тѣмъ нерожденная сущность признается выше всякой причины.

42. Если нерожденное изъято отъ всякой причины, и существуютъ многія нерожденныя, то они будутъ имѣть неизмѣняемую природу. Ибо нельзя допустить, чтобы содѣлавшись причастною природы общей и особенной одна сущность творила, а другая была производима.

43. Если всякая сущность нерожденна, то ни одна не будетъ отличаться отъ другой по своей неподчиненности. Какимъ же образомъ можетъ кто-либо сказать, что одна измѣняется, другая измѣняетъ, если онъ не допускаетъ, что Богъ производитъ не изъ готоваго вещества? [3].

44. Если всякая сущность нерожденна, то всякая неизмѣняема. А если сущность имѣетъ свойство неизмѣняемости, то должно приписать ей дѣйствіе и страданіе самопроизвольное.

45. Если существуетъ много нерожденныхъ и неизмѣняемыхъ, то нельзя будетъ исчислить ихъ различія. Ибо нельзя исчислить различающееся ни вообще, ни въ частности, такъ какъ всякое различіе указываетъ на нѣкоторое отдѣленіе причины отъ обособленной нерожденной природы.

46. Если нерожденный и Богъ указываютъ взаимно на одно и тоже, то нерожденный родилъ нерожденнаго. Если же нерожденное указываетъ на одно, а Богъ на другое, то не неумѣстно Богу родить Бога, такъ какъ тотъ и другой получилъ бытіе отъ нерожденной сущности.

47. Если же прежде Бога ничего не было, какъ и дѣйствительно не было, то Богъ и нерожденное означаютъ одно и тоже, такъ какъ рожденное не допускаетъ нерожденности, а потому и не можетъ быть называемымъ вмѣстѣ съ Богомъ и отцемъ своимъ.

Саморожденный Богъ, названный единымъ истиннымъ Богомъ отъ посланнаго имъ Іисуса Христа, истинно существовавшаго прежде вѣковъ и истинно рожденной ѵпостаси, да соблюдетъ васъ невредимыми отъ нечестія во Христѣ Іисусѣ Господѣ нашемъ, чрезъ Котораго всякая слава Отцу и нынѣ и присно и во вѣки вѣковъ. Аминь.

Конецъ сочиненія Аэтія.

Вотъ начало растлѣвающихъ мнѣній Аэтія, которыхъ только часть дошла до насъ и которыя подлежатъ нашему опроверженію. Говорятъ, что онъ написалъ триста главъ, подобныхъ этимъ, исполненныхъ всякой хулы. Если начало этого сочиненія, которое Аэтій составилъ и написалъ съ коварствомъ на пагубу нѣкоторыхъ, хвалясъ, что оно содержитъ въ себѣ доброе и изящное, прочитаетъ человѣкъ опытный и свѣдущій, онъ найдетъ, что оно похоже на останки и кости умершаго и сгнившаго трупа змѣи. Поэтому, собравши съ начала до конца слова Божественнаго Писанія, цѣлебныя по дѣйствію Божію, мы въ своемъ опроверженіи дадимъ противоядіе желающимъ уврачеваться отъ его яда. Противъ каждаго положенія его силлогистическихъ главъ мы предложимъ опроверженіе въ слѣдующемъ видѣ.

Предисловіе Аномея Аэтія.

Поелику во время гоненія, открытаго противъ насъ современниками, нѣкоторые изъ нихъ, похитивъ, вмѣстѣ со многимъ другимъ нарочно написанное нами сочиненіе о нерожденномъ и рожденномъ Богѣ и испортивъ оное вставками и сокращеніями, издали оное, измѣнивъ веденный тамъ порядокъ, — то, когда пришелъ къ намъ нѣкто изъ ученыхъ и принесъ оное намъ, я призналъ необходимымъ, какъ сочинитель, очистивъ это сочиненіе, послать оное къ вамъ — всѣ благочестивые подвижники и подвижницы, дабы вы могли знать, что сочиненіе наше написано по мысли святыхъ Писаній. При помощи его вы краткими замѣчаніями будете въ состояніи остановить всякаго человѣка, безстыдно рѣшающагося возражать вамъ о нерожденномъ и рожденномъ Богѣ, а всего болѣе вышеупомянутыхъ людей. Я расположилъ оное въ видѣ стиховъ, присоединивъ возраженія и рѣшенія съ доказательствами удобопонятными и ясными, и начавъ рѣчью о нерожденномъ Богѣ.

Опроверженіе. 1. Сдѣлаю опроверженіе на слова твоего діалектическаго и силлогистическаго хвастливаго и пустаго сочиненія, не опуская и не ставя на второе мѣсто ни одного изъ многихъ представленныхъ у тебя длинныхъ, или краткихъ положеній. И прежде всего, пиша къ подвижникамъ и подвижницамъ своей партіи, ты сказалъ, что часть сочиненія, которую ты имѣлъ въ рукахъ и которая у тебя состоитъ въ вопросахъ, украли нѣкоторые современники: но ты изъ самаго твоего сочиненія можешь убѣдиться, что это названіе: похититель, скорѣе принадлежитъ тебѣ и наученнымъ тобою, чтобъ не сказать, увлеченнымъ въ заблужденіе. Святая вѣра Божія существуетъ отъ начала и всегда; она древняя и не старѣющая, пребываетъ постоянно, утверждена на прочномъ основаніи и держится, имѣя своего безлѣтнаго Владыку. Поэтому она не есть временная, но всегда существуетъ, сожительствуя съ ангелами и украшая святыхъ въ родъ и родъ. А ты человѣкъ временный, обольщенный заблужденіемъ и превознесшійся умомъ и выгнавшій въ безпорядкѣ скотъ твоего стада на тернистое пастбище. Никто изъ древнихъ не мыслилъ по твоему, Аэтій; ты пишешь противъ современниковъ, но ты самъ человѣкъ современный, а не древній. Тотчасъ же въ началѣ вступленія, когда ты сказалъ, что написалъ сочиненіе о нерожденномъ и рожденномъ Богѣ, ты изумилъ всѣхъ такимъ твоимъ блестящимъ началомъ рѣчи, а я сдѣлаю смѣшнымъ твое разсужденіе, наполненное столькими новыми словами.

2. Кто изъ чадъ христіанскихъ, имѣющихъ спасительное ученіе Божіе, привлеченный твоимъ баснословнымъ вздоромъ, оставивъ Бога присносущаго и Святаго присносущаго Его Духа, перейдетъ на твою сторону и станетъ слушать о рожденномъ Богѣ, чтобъ и самому попасть въ число глупцевъ, научаясь покланяться твари паче Творца, иже есть благословенъ во вѣки, аминь (Рим. 1, 25)? Мы не имѣемъ Бога сотвореннаго, или созданнаго, но несотвореннаго и несозданнаго, рожденнаго отъ Отца безначально и безлѣтно. И если ты хитришь, желая рожденное (γεννητὸν) двусмысленно называть происшедшимъ (γενητὸν), я не приму твоей рѣчи, хотя бы ты и не мыслилъ, что Сынъ меньше Отца вслѣдствіе рожденія отъ Отца. Ибо не объемлютъ отъ тернія грозды, или отъ репія смоквы (Матѳ. 7, 16): и отъ человѣка заблуждающагося не можетъ произойти правильное ученіе. И Господь налагалъ молчаніе на бѣсовъ, исповѣдавшихъ его Христомъ (Лук. 4, 41). Ты говоришь, что твое сочиненіе написано согласно съ мыслію Божественныхъ Писаній: скажи мнѣ, какое Божественное Писаніе научило покланяться Богу сотворенному? А что Богъ нерожденъ, это очевидно всякому: но и это буквально не находится въ Божественномъ Писаніи; несмотря на то благочестиво мыслить и говорить такъ о Богѣ есть твердое основаніе въ правильномъ и благочестивомъ соображеніи и въ самомъ разумѣ. Ты говоришь еще, что ты составилъ главы на подобіе стиховъ для того, чтобы называемые тобою подвижники и подвижницы, или лучше, участники въ твоихъ заблужденіяхъ, могли узнать, какъ краткою и округленною рѣчью отвѣчать на каждое возраженіе. Посему къ этимъ представляющимся тебѣ сильными софистическимъ твоимъ рѣчамъ, выработаннымъ тобою для опроверженія болѣе способныхъ людей, а болѣе съ цѣлію открыть уста противъ истины, приступаемъ мы — мѣлкіе и простые и не важные, но низшіе многихъ во святой Церкви Божіей люди и составимъ, какъ я выше сказалъ, опроверженіе этой несостоятельной и весьма пустой болтовни.

3. Доселѣ сдѣлано нашимъ смиреніемъ возраженіе противъ твоего предисловія. Теперь перехожу я по порядку къ началу твоихъ главъ и противъ каждаго положенія и главы предложу возраженія отъ Божественныхъ Писаній и отъ здраваго разума и разрѣшеніе твоихъ логическихъ вопросовъ, дабы рабы Божіи и подвижники истины, прочитавъ и уразумѣвъ всю твою нелѣпицу, насмѣялись и сказали: презорство сердца твоего содѣлало тебѣ сіе (Авд. ст. 3): ты реклъ еси въ умѣ твоемъ: взыду на небо и выше звѣздъ небесныхъ поставлю престолъ мой: сяду на горѣ высоцѣ, на горахъ высокихъ, яже къ сѣверу, взыду выше облакъ и буду подобенъ Вышнему. Нынѣ же во адъ снидеши, во основанія земли, и такъ далѣе (Ис. 14, 13-15).

Вотъ самое начало главъ Аэтія.

Аэтія глава 1. Если нерожденный Богъ можетъ сдѣлать рожденное нерожденнымъ.

Опроверженіе. Прежде всего нечестиво думать о Богѣ, будто для него есть что либо невозможное. Правда, есть только нѣчто не приличествующее его Божеству и это не потому, чтобы Онъ не могъ того сдѣлать, но потому, что Богу, для Котораго нѣтъ ничего невозможнаго, не приличествуетъ, на примѣръ, злоба, такъ какъ зло невозможно для Его Божественной и всесильной благости и для Него Самого, какъ благаго.

И кромѣ того, если бы Богъ призналъ благимъ содѣлать рожденное нерожденнымъ, а между тѣмъ не могъ бы хорошо привести въ дѣйствіе это благое, тогда бы въ Немъ оказалась потеря могущества, такъ какъ Онъ хотѣлъ сдѣлать продположенное, но не могъ. Если же нерожденное — хорошо и рожденное родилось въ своемъ чинѣ хорошо, такъ какъ состояніе рожденнаго хорошо, поколику происходитъ отъ благаго Бога и у Него таковымъ признается, то Богъ не восхощетъ хорошо рожденное содѣлать нерожденнымъ, потому что онъ призналъ, что въ такомъ видѣ оно хорошо. Поелику же состояніе хорошаго не измѣняется не вслѣдствіе невозможности со стороны Бога, но потому что оно въ такомъ видѣ хорошо, то благъ нерожденный Богъ, благо и все во своемъ чинѣ отъ Него происшедшее, хотя и не получило имени нерожденнаго. Богъ не произвелъ сотворенныхъ боговъ, дабы уничтожить стремленіе къ превосходству одного предъ другимъ, посредствомъ именованія одного большимъ, другаго меньшимъ, тогда какъ Божество неименуемо. Ибо если одинъ Богъ — нерожденный, другой Богъ — рожденный, то при несообщимости естествъ невозможно по естеству имѣть общеніе въ достоинствѣ имени, развѣ только по исключительной какой-либо милости, именно по соучастію, большій даруетъ это меньшему: и меньшій иногда самъ не назоветъ себя именемъ большаго, соворшенно зная, что чуждъ этого достоинства и имени по естеству. Всякій скажетъ тебѣ, Аэтій: Богъ бѣ Слово, а не: содѣлалось Слово Богомъ. Какимъ же образомъ Христосъ сталъ бы имѣть это благороднѣйшее имя по естеству и былъ бы равенъ Отцу, если бы въ достоинствѣ Христа оказалось что либо содѣланнымъ? Или какъ можно отсѣчь слова: Богъ бѣ, когда слово: бѣ не допускаетъ принять никакого, даже случайнаго, дѣленія времени? Знай же, что безначальный Богъ и нерожденный родилъ изъ Себя Бога подобнаго Себѣ, и не только подобнаго, но и по всему равнаго и не сотворилъ Его, дабы вслѣдствіе того, что сотворенъ и содѣлался не подобнымъ, не уничтожитъ имени: Богъ, по причинѣ Его отличія и инаковости. Невозможно, чтобы раждающій раждалъ не подобнаго и неравнаго себѣ и чтобы рожденный былъ не похожъ на родившаго. Посему Сынъ сохраняетъ тождество со Отцемъ по естеству, согласно съ евангельскимъ свидѣтельствомъ: вся, елика имать Отецъ, моя суть (Іоан. 17, 15), то есть: Отецъ есть Богъ, Богъ и Я, Отецъ — жизнь, и Я — жизнь, и все прочее, что приличествуетъ Отцу и Сыну и Святому Духу во единомъ Божествѣ, такъ какъ Троица не имѣетъ ничего различнаго, и мы утверждены въ совершенномъ знаніи, что безначально и безлѣтно существуетъ ипостасное Слово Отчее и ипостасный Духъ Святый отъ Отца и Сына.

Аэтія глава 2. Если нерожденный Богъ выше всякой причины, поэтому Онъ былъ бы выше и рожденія. Если же Онъ выше всякой причины, очевидно, что онъ выше и рожденія. Ибо Онъ не получилъ бытія отъ другой причины, и Самъ Себѣ не далъ бытія.

Опровержение. Если нерожденный Богъ выше всякой причины, а рожденный изъ Него рожденъ недостойно Его, и не въ равенствѣ, однако же содержится въ превосходномъ имени Отца; въ такомъ случаѣ рожденный наноситъ безчестіе родившему, имѣя достоинство инаго имени сравнительно съ произведенными тварями и не воздавая, какъ другія твари, чести Создателю. Ибо другія существа, кромѣ Его, воздаютъ честь Создателю, не будучи равны Создателю, и не называясь именемъ Создателя, но будучи сотворены рабскими для славы Создателя, дабы отъ славныхъ твореній мы сравнителъно усматривали преимущество и превосходство надъ ними Того, Который выше этихъ славныхъ произведеній. А тотъ, кто не называется общимъ съ другими названіемъ и по единосущію съ превосходнѣйшимъ поставленъ съ нимъ въ единеніе достоинства, если будетъ имѣть какое-либо различіе отъ превосходнѣйшаго, то необходимо содѣлаетъ умаленіе достоинства въ превосходнѣйшемъ, потому именно, что общеніе рожденнаго съ превосходнѣйшимъ имѣетъ нѣкоторое различіе. Поэтому отрасль подобная изъ подобнаго и равная изъ равнаго нашею вѣрою понимается не по плотскому разумѣнію, но какъ Богь отъ Бога, Свѣтъ отъ Свѣта, какъ Слово Отца ипостасное, такъ что сохраняется непреложная слава превосходнѣйшаго, потому что превосходнѣйшій не имѣетъ для себя виновника, но отъ себя раждаетъ равнаго чистымъ и непостижимымъ существомъ, единосущнаго и ипостаснаго Сына Божія, Который есть образъ не бездушный, но выражаетъ родъ Отца, какъ говоритъ Божественное Писаніе, поставляющее рожденнаго въ равенствѣ съ родившимъ: образъ Бога невидимаго (Кол. 1, 15). И дабы кто не подумалъ, что образъ отличается отъ оригинала, Самъ Отецъ, промышляя о правильности нашей мысли, напередъ сказалъ: сотворимъ человѣка по образу нашему и по подобію (Быт. 1, 26). Здѣсь Онъ не отдѣлилъ Себя отъ Сына, но употребилъ выраженіе одинаковое, относящееся, къ двоимъ: сотворимъ человѣка, дабы обозначить двоихъ, Себя и Сына, или и Духа Святаго, сказалъ бы я. И дабы показать равенство образа, не поставилъ двухъ словъ, но сказалъ обо одномъ образѣ, а словомъ: нашему указалъ на двоихъ, именно, что человѣкъ создается не по образу одного, но есть изображеніе подобія и равенства двоихъ, дабы совершенно ясно было, что все превосходнѣйшее во Отцѣ и Сынѣ и Святомъ Духѣ пребываетъ въ тождествѣ и не измѣняется. Ибо Отецъ, или Сынъ, или Святый Духъ воспріялъ не отъ другаго естества и не далъ другому естеству соучастія въ своемъ естествѣ и достоинствѣ, и не вслѣдствіе какого-либо сѣченія, или истеченія совершилось происхожденіе Единороднаго и Духа Святаго изъ Отца и произвело измѣненіе въ естествѣ, но какъ изначала превосходнѣйшее естество Отца всегда было нерожденно и несозданно, такъ Онъ ясно возвѣстилъ намъ, что Онъ отъ вѣчности произвелъ отъ Себя превосходнѣйшаго Сына и Святаго Духа безъ всякаго измѣненія.

Аэтія глава 3. Если же онъ Самъ Себѣ не далъ бытія, не по немощи естества, но потому, что Онъ превосходитъ всякую причину, то кто допуститъ, что природа произведенная не имѣетъ въ сущности никакого различія отъ произведшей, когда таковая природа не допускаетъ рожденія?

Опроверженіе. Слѣдуетъ тебѣ, Аэтій, занимающійся горнимъ и представляющій свое дѣло жалкимъ, обуздать крайнее нечестіе твоего дерзскаго ума, дабы и мы не показались неистовствующими вмѣстѣ съ тобою и побѣжденными таковымъ безстрашіемъ, но совѣтующими тебѣ и себѣ потребное къ благочестію. Ибо когда ты съ великимъ конечно заблужденіемъ, но вмѣстѣ съ тѣмъ съ притворнымъ благочестіемъ представляешь Бога въ самомъ необходимомъ и свойственномъ Богу неподобнымъ и неравнымъ рожденному отъ Него, то тѣмъ самымъ, что совершенно несвойственно Богу, ты проповѣдуешь Его подобнымъ тому, что не свойственно его Божеству. И прежде всего пуститься въ такую глубину мысли о Богѣ есть плодъ нечестія и еще болѣе неистоваго ума. Ибо сказавши, что Онъ есть причина Самого Себя, или что Онъ Самъ Себѣ далъ бытіе, ты самъ себя поразилъ двумя худыми подозрѣніями, изыскуя и доискиваясь о Богѣ, какимъ образомъ Онъ существовалъ, именно всегда ли существовалъ, Самъ ли себѣ далъ бытіе, или существуетъ случайно. Ужасаюсь и трепещу, слѣдя за твоимъ нечестивымъ разсужденіемъ. Оставь это, оставимъ и мы, всегда основательно и праведно имѣющіе мыслить о Богѣ и вѣровать, что Онъ всегда былъ Богомъ. Неразумно говоря и умозаключая, будто съ цѣлію оказать великую честь Богу, ты сказалъ, что Онъ Самъ себѣ не далъ бытія. По твоему Онъ и не далъ себѣ бытія, если спасительная вѣра зависитъ отъ разсужденія и силлогизмовъ, когда слово беретъ подобіе отъ самыхъ низкихъ и жалкихъ тѣлъ. Никакая изъ тварей не есть причина для себя и не дала себѣ бытія, начиная отъ звѣрей до человѣка отъ людей до ангеловъ. Ибо ничто изъ сотвореннаго не дало себѣ бытія, но отъ Единаго Сущаго получило начало бытія. Остерегайся же посредствомъ умозаключеній, которыя ты придумалъ, насильственно, вопреки природѣ простираться къ большему. Ты тогда совершенно будешь пораженъ, поелику Единородный равенъ и подобенъ Отцу, хотя имѣетъ это достоинство отъ Отца по происхожденію, или рожденію. Нисколько поэтому Онъ не будетъ отличаться въ равенствѣ съ Отцемъ, также какъ и въ подобіи. Сотворенное не можетъ дать себѣ бытія, тогда какъ превосходнѣйшій и во всемъ совершенный ни отъ кого искони не имѣлъ начала, ибо не начиналъ бытія, но всегда былъ и всегда существуетъ, хотя пребываетъ въ тождествѣ и не даетъ себѣ бытія. При этомъ не должно изыскивать реченій обоюдныхъ, но имѣть созерцаніе чистое, сообразно съ благочестіемъ.

И еще: когда ты сказалъ: если Онъ Самъ Себѣ не далъ бытія, не по немощи естества, но потому что Онъ превосходитъ всякую причину, то знай и самъ ты, что не по причинѣ немощи принадлежитъ Ему имя Сынъ, но потому что имѣетъ достоинство единосущія, приличествующее Ему вмѣстѣ съ родившимъ. Поелику какъ Отцу вполнѣ приличествуетъ превосходить всякую причину: такъ и единому Сыну, происшедшему отъ единаго Отца и съ единымъ Духомъ, приличествуетъ тоже единое Божество, немогущее допустить для себя никакой причины, не по немощи, но потому что превосходитъ все, произшедшее изъ небытія. Божество едино, изчисляемое въ единомъ имени Троицы и возвѣщаемое просвѣщаемымъ въ единомъ запечатлѣніи именъ Отца и Сына и Святаго Духа и не заключающее въ себѣ ничего, отличнаго отъ себя; такъ что истинныя слова: Отецъ, Сынъ и Святый Духъ вполнѣ представляютъ равенство именованія. Ты сказалъ еще: «кто допуститъ, что природа произведенная не имѣетъ въ сущности никакого различія отъ произведшей, когда таковая природа не допускаетъ рожденія?» И ты не замѣчаешъ и не замѣтилъ, что ты себя самого сдѣлалъ чуждымъ познанія истины Божественной, не Духомъ Святымъ научаемый истинѣ; но съ помощію мудрости мірской, обращенной въ безуміе (1 Кор 1, 20), пытаясь восходить къ высшему. Посему первымъ послѣдствіемъ будетъ то, что и самъ ты услышишь, что у тебя суетно все: ибо вѣсть Богъ полышленія мудрыхъ, яко суть суетна (Псал. 93, 11), потому что раждающій ипостасное Слово родилъ Его равнымъ Себѣ Самому и не различнымъ отъ Своего Божества, не по причинѣ различія Рожденнаго, но потому, что совершенно неприлично намъ было бы помышлять, что Самъ Родившій родилъ Сына недостойнымъ Себя Самого и не равнымъ и подчиненнымъ Родителю. Посему Онъ и сказалъ, что чрезъ Сына и ипостасное Слово вся быша (Іоан. 1, 3), чтобы не считать Его въ числѣ существъ произведенныхъ, но во Отцѣ подобнымъ и равнымъ, по причинѣ того, что это соприличествуетъ именованію Отца, всегда истинно сущимъ по существу, не пришлымъ, но истиннымъ, какъ Сына единосущнаго, отъ Него рожденнаго.

Аэтія глава 4 Если Богъ нескончаемо пребываетъ въ нерожденной природѣ и если рожденное нескончаемо остается рожденнымъ, то неправильное мнѣніе о единосущномъ и подобосущномъ будетъ устранено; но такъ какъ та и другая природа постоянно пребываютъ въ собственномъ достоинствѣ естества, то онѣ остаются несравнимыми по сущности.

Опроверженіе. Если Богъ, какъ ты говоришь, нескончаемо и постоянно пребываетъ въ нерожденной природѣ, природа же Бога вѣчно, нескончаемо сохраняетъ свое достоинство, не почему-либо другому, но потому, что Онъ Самъ Собою естъ Богъ и Самъ по Себѣ — вѣченъ, то и Рожденное должно быть единосущно, коль скоро Оно получило у тебя имя безконечнаго, какъ ты лукаво давши это имя Сыну, удостовѣрительно повелъ разсужденіе объ Его природѣ: ибо ты дашь это имя и принужденный исповѣдать во всемъ неприступное и необъятное имя безконечнаго. И такъ какимъ образомъ рожденное не будетъ единосущнымъ? Когда казалось, что ты говоришь въ шутку, посредствомъ употребленнаго во зло имени попытавшись оскорбить истину, то изобличаешься изъ самыхъ словъ, которыя ты сказалъ: потому что или припишешь конецъ Тому котораго ты хулишь какъ различнаго по естеству, или, опредѣливши Его какъ безконечнаго, принужденъ будешь представлять Его во всемъ неизмѣннымъ и неразличнымъ отъ естества, достойнаго, безконечнаго, такъ какъ и истина не дозволяетъ считать Сына имѣющимъ конецъ, потому что царствію Его, говоритъ Писаніе, не будетъ конца (Лук. 1, 33), по причинѣ того, что Онъ всегда царствуетъ со Отцемъ и со Святымъ Его Духомъ. Все, имѣющее начало, будетъ имѣть и конецъ, если того желаетъ приписывающій бытіе воспріявшему начало; но что принимается въ отношеніи ко всему другому, то не можетъ быть принято въ отношеніи къ Сыну: ибо Онъ всегда есть отъ Сущаго, никогда не прекращая Своего бытія. Посему Онъ и былъ, и есть и будетъ единосущнымъ, единый отъ единаго и ни въ чемъ не отличаясь отъ Него по существу, но по достоинству именъ Божество пребываетъ въ тождествѣ, и не имѣя сліянія, и не придавая Себѣ Самому начала бытія, и не пріемля въ Себя чего-либо неподобнаго Себѣ, всегда есть и никогда не прекращая бытія, соприличествуя Себѣ, всегда пребывая и никогда не преставая быть въ достоинствѣ Отца при Сынѣ и Сына при Отцѣ и Святаго Духа со Отцемъ и Сыномъ: ибо Троица несравнима Сама съ Собою, не принимая никакого раздѣленія въ достоинствѣ.

Аэтія глава 5. Если Богъ есть нерожденный по сущности, то рожденное родилось не разторженіемъ сущности, оно произведено произвольно. Ибо никакое благочестивое ученіе не допускаетъ чтобы одна и таже сущность была и рожденною и нерожденною.

Опроверженіе. Часто ты приходилъ къ намъ съ выраженіями: рожденное и нерожденное, тщеславясь именемъ Божіимъ, между тѣмъ, какъ ты погребъ разумъ свой во всякомъ беззаконіи. А оное (имя) вожделѣнно для всякаго имѣющаго недостатокъ, будучи изобиліемъ въ томъ, въ чемъ онъ имѣетъ недостатокъ, къ утѣшенію, даже и тогда, когда онъ, если бъ не получилъ сего, только на устахъ носилъ оное. И ты, поелику являешься безбожнымъ, хвалишься произнесеніемъ имени Его хотя на словахъ, такъ какъ не пріобрѣлъ Его въ дѣйствительности страхомъ, вѣрою, надеждою и любовію къ Нему. Или, быть можетъ, для тебя достаточно было однажды произнести это имя, и не преступать предѣла установленнаго въ послѣдовательности? Ясно указаніе на тебя, сдѣлавное намъ Спасителемъ, что отъ плодъ ихъ познаете ихъ (Матѳ. 7, 16), въ томъ, что облеченъ ты въ шкуру овечью, внутри же — хищникъ и подобенъ волку (срав. Матѳ. 7, 15): ибо еслибъ ты былъ рожденнымъ отъ Святаго Духа (срав. Іоан. 3, 6) и наученнымъ отъ пророковъ и апостоловъ, то тебѣ должно было бы, прошедши отъ начала книги Бытія міра до временъ книги Есѳирь, то есть, двадцать семь книгъ Ветхаго Завѣта, считаемыхъ въ числѣ двадцати двухъ, также четыре святыхъ Евангелія, и четырнадцать посланій святаго апостола Павла и содержащія въ себѣ описаніе событій временъ прежде бывшихъ или современныхъ имъ Дѣянія апостольскія, соборныя посланія Іакова, Петра, Іоанна и Іуды, Апокалипсисъ Іоанна и книги Премудрости, т. е., Соломона и сына Сирахова [4] и вообще всѣ Божественныя Писанія, изобличить самаго себя въ томъ, что ты пришелъ къ намъ съ именемъ, которое нигдѣ въ нихъ не упоминается, правда не неприличнымъ Богу, но благочестивымъ въ отношеніи къ Нему, разумѣю имя Нерожденнаго, нигдѣ въ Божественномъ Писаніи не высказанное. Конечно никто никогда не былъ столько безуменъ, чтобы мыслить Бога рожденнымъ; но не было также и нужды одного Отца, ради Рожденнаго отъ Него, называть Богомъ нерожденнымъ, дабы кто-либо не подумалъ, что это приложимо не только къ одному Отцу, но и къ Сыну и Святому Духу, такъ какъ правый разумъ и Святый Духъ поучаетъ всѣхъ сыновъ истины не считать этого предметомъ удивленія, но признавать сообразнымъ съ тѣмъ что требуетъ направленный къ благочестію разсудокъ и что заключается въ немъ самомъ относительно Бога. Поелику же Онъ есть нерожденный, и это исповѣдуется всѣми нами, хотя отъ Писанія нѣтъ буквальнаго подтвержденія этому наименованію, но только отъ самихъ Себя, посредствомъ умозаключеній, то и должно знать это ученіе благочестія, что оно таково: ибо для чего въ рожденномъ будетъ раздѣленіе существа, если оно по истинѣ заслуживаетъ имени рожденнаго въ естественномъ и неизреченномъ, приличествующемъ Богу и безвременно и безначально Рожденному отъ Него смыслѣ, истинномъ, а не превратномъ? Отсюда существо Его мы считаемъ не созданнымъ и не чуждымъ, какъ тварное, но рожденнымъ существенно и не инымъ отъ Родившаго. Посему и пребываетъ оно несозданнымъ и не сотвореннымъ, но рожденнымъ изъ самаго существа Бога, не подчиняясь времени: ибо Родившій по истинѣ не подчинился времени, чтобы произвести существо временное: потому что каково Рожденное, таковъ и Родитель, и каковъ Родитель, таковъ и Рожденный.

Аэтія глава 6. Если бы нерожденное родилось, то что препятствуетъ рожденному содѣлаться нерожденнымъ? Потому что всякая природа стремится болѣе къ свойственному себѣ, нежели къ несвойственному.

Опроверженіе. Если нерожденное сотворило, а не родило, такъ что то и другое наименованіе принимается за тождественное и одно къ другому не относится какъ по истинѣ противоположное, то сила свойства того или другаго утверждается на разногласіи, ничего не пріобщая отъ одного къ другому, развѣ только власть превосходить, какъ виновнику, достоинствомъ естества все отъ Него созданное. Поелику же средину между обладающимъ силою творческою и творимымъ, Создателемъ и созидаемымъ занимаетъ нѣкоторое иное именованіе, приближающееся къ имени — нерожденный, но удаляющееся отъ имени Творца, то невозможно, Аэтій, все сливать и скрывать отъ себя пріобщеніе наименованія совершеннаго по истинному свойству всегда сущаго и несозданнаго Сына въ Его отношеніи къ Отцу; невозможно, чтобы естество нерожденное и несозданное содѣлалось когда либо созданнымъ и, какъ бы раскаявшись въ томъ, что создано, возвратиться снова къ своей нерожденности, хотя ты плетешь намъ и безчисленныя Аристотелевскія вопросы, оставивши простое и чистое ученіе свыше и отъ Святаго Духа.

Аэтія глава 7. Если Богъ не есть всецѣло нерожденный, то ничто не препятствуетъ Ему родить существенно. Если же Онъ есть всецѣло нерожденный, то Онъ не разторгся сущностію въ рожденіи, но по своей волѣ произвелъ рожденное.

Опроверж. И Богъ есть всецѣло нерожденъ и не созданъ, и рожденный отъ Него не созданъ и умаляемый тобою, — плотскій и душевный духовно востязуемый Аэтій (1 Кор. 2, 14), Святый Духъ, единственное и особенное имѣющій исхожденіе отъ Него, не уподобляемый многому, Имъ и чрезъ Него и отъ Него созданному (ср. Кол. 1, 16). Посему ни Онъ не долженъ быть признаваемъ имѣющимъ что-либо общее со всѣми, ни кто-либо — пріобщающимся достоинству Его: ибо все изчезаетъ и удаляется и оставляетъ всякую умозаключительную вину отъ сего учительнаго изреченія Божественнаго Писанія: никтоже знаетъ Сына, токмо Отецъ, ни Отца, токмо Сынъ, и ему же аще откроетъ (Матѳ. 11, 27). Открываетъ же чрезъ Святаго Духа не умозаключающимъ о Немъ, но искренно и совершенно увѣровавшимъ въ Него. И ни судебъ Его испытать ты не можешь, ни путей Его изслѣдовать, по написанному (Рим. 11, 33), хотя пришелъ бы ты къ намъ, жалкій, по моему мнѣнію, человѣчишко, съ безчисленнымъ пустословіемъ.

Аэтія глава 8. Если нерожденный Богъ всецѣло одаренъ силою рожденія, то рожденное родилось не существенно, такъ какъ всецѣлая сущность Его имѣетъ свойство раждать, а не раждаться. Если же сущность Бога измѣнившаяся въ другой видъ называется рожденнымъ, то сущность Его не есть не неизмѣнна потому что произведеніе собственнаго Сына совершено чрезъ измѣненіе. Если же сущность Бога неизмѣнна и выше рожденія то относящееся къ Сыну должно быть признано однимъ только названіемъ.

Опроверж. Должно было бы не только тебя, Аэтій, но и всякаго еретика по первомъ наказаніи отрицаться, какъ повелѣваетъ святое и мудрое слово (Тит. 3, 10): ибо ты уже самоосужденъ самъ, навлекая на себя погибель, а не вынуждаемый другимъ. Кто будетъ милостивъ къ тому, иже себѣ золъ и ни для кого не является добрымъ (Сир. 15, 5)? Но дабы ты возращенныхъ тобою въ мірѣ лжеученій не признавалъ за великія и способныя быть противоположенными истинѣ, мы и сами терпѣливо станемъ продолжать обоюду острымъ мечемъ, словомъ Христовымъ (Евр. 4, 12) отсѣкать тернистые корни твои, здравымъ относительно Бога, совершеннымъ и истиннымъ исповѣданіемъ: потому что слава милостивому Богу, показавшему тебя, каковъ ты есть, занимающій мѣсто Іуды, числившагося между учениками, но отдѣлившагося, не Христовъ умъ имѣвшаго, но отъ сатаны воспринявшаго отреченіе отъ Владыки своего! Ибо ты только на словахъ исповѣдуешь, что имѣешь Сына Божія въ разумѣ своемъ. И какая нужда въ бесѣдѣ съ тобою, когда ты во всемъ пребываешь чуждымъ христіанъ, пророковъ, апостоловъ и евангелистовъ, мучениковъ и всѣхъ святыхъ, имѣющихъ легко изобличить тебя въ день суда въ томъ, что они до смерти претерпѣли подвергаемые пыткамъ, бичуемые, разсѣкаемые, звѣрямъ и огню подвергаемые и убійству меча, чтобы не отречься отъ Сына, какъ Сына Бога и отъ Него истинно рожденнаго? ибо Отецъ можетъ родить только одного Единороднаго, а не другаго какого-либо еще послѣ одного и извести [5] Святаго Духа, а не другаго еще Духа; для произведенныхъ же и всегда производимыхъ отъ Него Онъ есть Создатель и Творецъ. Посему не много Сыновъ раждаемыхъ и не много Духовъ, отъ Него исходящихъ, но то же самое Божество всегда въ Троицѣ пребываетъ и прославляется, и никогда ни прибавляется, ни престаетъ, ни принимается за нѣкогда не существовавшее. Поэтому и не въ простомъ лишь именованіи состоитъ достоинство Рожденнаго, хотя и многихъ братьевъ послѣ Себя имѣлъ Онъ подобныхъ Ему, какѣ видно изъ сказаннаго: сыны родихъ и возвысихъ (Ис. 1, 2) и еще: родивый капли росныя (Іов. 38, 28) и еще: отъ него же всяко отечество на небѣ и на земли именуется (Еф. 3, 15) и еще: не единъ ли есть Отецъ вашъ (Матѳ. 23, 9)? и за тѣмъ: сынъ мой, Іакове (Ис. 41, 8) и еще: первенецъ мой Израиль (Исх. 4, 22): ибо всѣ сіи, простымъ лишь словомъ будучи возведены отъ небытія къ бытію, не по существу содѣлываются (сынами) въ истинномъ именованіи, но въ несобственномъ смыслѣ и по благодати. Посему чрезъ одного не по благодати и не простымъ лишь именованіемъ называемаго Сыномъ, но Сына по истинѣ создано все, отъ Одного чрезъ Одного, съ исходящимъ отъ Него и пріемлющимъ отъ Онаго Духомъ.

Аэтія глава 9. Если въ нерожденномъ Богѣ порожденіе заключалось какъ бы въ сѣмени, то послѣ рожденія отвнѣ пріявши приращеніе, оно, такъ сказать, возмужало бы. Посему Сынъ есть совершенный не отъ того, чѣмъ Онъ рожденъ, но отъ того, отъ чего пріобрѣлъ приращеніе. Ибо то, что получаетъ приращеніе отъ сроднаго ему, какъ состоящее изъ него, обыкновенно по преимуществу принимаетъ названіе совершеннаго.

Опроверж. 1. Если Родитель не исповѣдуется какъ безтѣлесный, то все у тебя пусть будетъ драмматическимъ сочиненіемъ. Сочиняя же драмму, ты кого-либо другаго не устрашаешь, но свой собственный умъ устраняешь отъ истиннаго исповѣданія: ибо изъ Себя Самого Богъ, будучи совершенъ, родилъ совершеннаго Сына, не иного помимо естества, такъ какъ онъ не есть не приличенъ для Родителя и не нуждается въ воспринятіи приращенія отвнѣ: потому что нѣтъ ничего болѣе послѣ существа Бога, чтобы Онъ могъ дать это нуждающемуся въ добавленіе къ совершенству. Всегда безтѣлесный, всегда присущею Ему силою рожденія Онъ родилъ безтѣлеснаго, всегда истинно совершенный — совершеннаго, будучи Богомъ — Духомъ и родивши Духа ѵпостасное Слово. Все нелѣпо у тебя Аэтія, воспаряющаго на небеса и мнѣнія о Богѣ изслѣдующаго на основаніи умозаключеній и словоохотливаго твоего разсужденія, потому что сотворившему все изъ не сущаго и могущему все сдѣлать въ совершенствѣ по одному образцу, не имѣющему нужды въ воспринятіи какого-либо придатка и утвердившему сіе, ты приписываешь мысль о необходимости присоединенія Божественности для возвышенія Его существа и не равняешь Его даже съ тѣмъ, что создано отъ Него: ибо сотворивши оное отъ начала совершеннымъ, закономъ мерности Своей опредѣлилъ Онъ, чтобы возрастающее отъ него нуждалось въ приращеніи, каково все то, что по порядку было и бываетъ, какъ-то: небо, земля, вода, воздухъ, солнце, луна, звѣзды и раждаемое изъ водъ даже и до самаго человѣка. Ни небо Онъ не сотворилъ несовершеннымъ, ни землю — еще болѣе несовершенною, но совершенную землю, совершенное и небо, невидимое же и неустроенное тогда по причинѣ недостатка того украшенія, которое Онъ намѣревался сдѣлать ему. Создалъ же вмѣстѣ и воду и первозданный свѣтъ, все сотворивши чрезъ Свѣтъ истинный, несозданный и животворящій, а потомъ — произрастающее изъ земли; но прежде сего твердь. Не было что либо полусовершеннымъ, но все въ совершенствѣ; ибо сказано: да изведетъ земля быліе травное, сѣющее сѣмя по подобію на землѣ, и древо плодовитое, ему же сѣмя его въ немъ по подобію на земли (Быт. 1, 11). И видишь ли, какъ все произведенное тотчасъ же не нуждалось въ воспринятіи какого-либо придатка, но тотчасъ же, по повелѣнію Божію, оказывается мужественнымъ, такъ сказать, и совершеннымъ? Отданное же человѣку, подчиненное ему и даже въ сѣменахъ своихъ отданное ему въ обладаніе, передано не совершеннымъ, для того чтобы человѣкъ позналъ Того, Кто всегда благодѣтельствуетъ и доставляетъ всему бытіе, будучи надъ всѣмъ и придатки каждаго творенія дѣлаетъ ему же полезными.

2. Богъ передалъ человѣку землю съ сѣменами, сдѣлавши ее, такъ сказать, подножіемъ его и передавши ему ее какъ бы матернюю утробу, чтобы повергаемое чрезъ него съ разумѣніемъ на землю въ сѣменахъ изъ произведеній сотвореннаго отъ Бога совершеннымъ, какъ-то: деревъ и другихъ произведеній, самъ въ мелкихъ частяхъ собравши какъ бы камешки изъ совершенныхъ произведеній и влагая въ землю сію принялъ придатокъ отъ совершеннаго Бога къ увеличенію, дабы увеличилось во внѣшнемъ своемъ видѣ то, что имъ сѣется; чтобы, познавши Подателя сего придатка, онъ считалъ Его Зиждителемъ и не отпалъ отъ истины. Ной, если и насади виноградъ, то не написано, что онъ былъ содѣтель этого растенія, но человѣкъ дѣлатель земли (Быт. 9, 20): ибо Иной есть дарующій самобытность будущему, и иной — принявшій отъ Него бытіе и довѣріе на воздѣлываніе земли человѣкъ, дабы одинъ воздѣлывалъ нуждающійся въ усовершенствованіи придатокъ, а другой даровалъ совершенство чрезъ придатокъ къ созданному отъ Него и возрастающему въ совершенствѣ. Такъ бываетъ и въ отношеніи къ животнымъ и птицамъ, скоту и пресмыкающимся и морскимъ животнымъ. Все въ началѣ было совершеннымъ по волѣ повелѣвшаго, изволеніемъ же премудрости нынѣ нуждается въ придаткѣ; ради духовной пользы владычествующаго на землѣ человѣка, для познанія высшаго надъ всѣмъ Бога, подателя способности къ осѣмененію и придатка возрастаній, Бога и Господа. По сему небесное и не руками человѣка сѣемое, не раждающее и не раждаемое Богъ оставилъ въ совершенствѣ: ибо оно не преклоняетъ помышленія человѣческаго къ навѣту и гордости тщеславія, какъ это можно сказать о солнцѣ, лунѣ и звѣздахъ: потому что луна не чрезъ рожденіе, ущербъ и увеличеніе измѣняется въ образѣ своего движенія, но чрезъ то, что она устанавливаетъ и показываетъ времена, которыя Богъ учредилъ для свѣтилъ. И такъ, какимъ образомъ Богъ тѣлесное и подвергающееся и подвергаемое ущербу восхотѣлъ содѣлать прямо совершеннымъ, а Того, Котораго родилъ изъ Себя, Единаго отъ Единаго, всегда сущаго у Родившаго Его, родилъ нуждающимся въ придаткѣ? И такъ перестань, Аэтій, предлагать намъ пустыя Аристотелевскія слова, такъ какъ для насъ необольщаемыхъ имъ достаточно истиннаго ученія Господа нашего, говорящаго: Азъ изыдохъ отъ Отца, и иду (Іоан. 16, 28), такъ какъ сила сего изреченія состоитъ не въ злоупотребленіи имъ, но означаетъ существо совершенства и Божественнаго достоинства.

Аэтія глава 10. Если порожденіе было совершенно, то порожденіе совершенно въ нерожденномъ,не отъ того, что нерожденный родилъ оное. Ибо рожденная природа не можетъ быть въ нерожденной сущности, такъ какъ она была бы и не была однимъ и тѣмъ же. Ибо рожденное не есть нерожденное, и нерожденное не было рожденнымъ, потому что приписывать Богу какую-либо часть неподобную значитъ наносить Ему хулу и оскорбленіе.

Опроверж. Вводитъ Аэтій возраженія, умозаключительными именованіями человѣческаго измышленія желая постигнуть Бога, и реченіями какъ бы пытается умалять твердую надежду очевидной увѣренности, неподобное сопоставивъ съ неподобнымъ и превратно противоположивъ реченіе реченію, чтобы отсюда насильно вывести заключеніе, что Сынъ неподобенъ Отцу, что невозможно. Но онъ будетъ изловленъ тѣми самыми умозаключеніями, которымъ научилъ міръ. Онъ говоритъ: если рожденное совершенно, то рожденное заключается въ нерожденномъ, и не съ того времени какъ нерожденный родилъ его: ибо естество рожденное не можетъ заключаться въ существѣ нерожденномъ; иначе бытіе и небытіе было бы одно и тоже: потому что рожденное не есть нерожденное, и нерожденное не было рожденнымъ, такъ какъ признаніе какой-либо части въ Богѣ не подобною содержитъ въ себѣ хулу и оскорбленіе противъ Него. Онъ вполнѣ обличается въ извращеніи словъ, такъ какъ Сынъ не можетъ быть неподобенъ Отцу и неравенъ Ему въ совершенномъ Божествѣ: ибо если онъ говоритъ вполнѣ вынужденно, то противъ себя обращаетъ слова, которыя высказываетъ, постоянно говоря о рожденномъ и нерожденномъ. Отсюда узнается и о созданномъ и несозданномъ, что одно съ другимъ не можетъ имѣть общенія въ достоинствѣ, которое состоитъ во всецѣлой покланяемости: потому что, если всецѣло покланяемо неподобное, приравнимаемое къ неподобному же, то уже не будетъ различія между реченіями: одинъ и весь, такъ какъ неподобіе не можетъ стоять на мѣстѣ и въ достоинствѣ своемъ, хотя въ славѣ оное единое и превосходитъ все неподобное ему по причинѣ неподобія всего одному, разобщающаго это все отъ одного. И да не будетъ, чтобы покланяемыми были: солнце, луна, звѣзды, земля или что-нибудь даже еще низшее сего и чтобы это именно и было едино съ единымъ духомъ, что есть Троица единая, и Божество единое, и едино поклоненіе. Неужели же, если такъ умозаключать, то значитъ пребывать въ истинѣ, когда слова: одинъ и всѣ не подобны, и одинъ Сынъ не равенъ всѣмъ, въ переносномъ смыслѣ называемымъ сынами? Ибо Онъ не есть со всѣми, но чрезъ Него они всѣ существуютъ. Такъ, что сначала у самого Аэтія поставлено какъ невозможное и служащее оскорбленіемъ и видомъ хулы противъ Бога по причинѣ части въ немъ, о которой онъ сказалъ (каковая не есть часть различія, но равенства, такъ какъ Божество даже и недѣлимо на части, но всегда совершенно, при трехъ совершенныхъ лицахъ, едино Божество), то есть, части не подобной, то самое напротивъ утвердило насъ въ истинѣ исповѣданія вѣры нашей, чтобы не думать и не вѣрить людямъ уже изобличеннымъ по достоинству въ ихъ безразсудномъ Еллинскомъ предположеніи, что должно покланяться всей твари, не подобной Отцу, покланяемому въ Сынѣ, и Сыну во Отцѣ со Святымъ Духомъ, Которому слава во вѣки.

Аэтія глава 11. Если Богъ Вседержитель, имѣющій нерожденную природу, не знаетъ въ Себѣ природы рожденной, а Сынъ, имѣющій рожденную природу, знаетъ Себя, каковъ Онъ, не будетъ ли тогда единосущіе ложью когда Одинъ сознаетъ Себя нерожденнымъ, а Другой рожденнымъ?

Опроверж. Сказалъ Аэтій, что Богъ Вседержитель, имѣющій нерожденную природу, незнаетъ въ Себѣ природы рожденной, — и оказался раздѣлителемъ и предѣлоположникомъ естества Божія, пытаясь, будучи человѣкомъ по естеству и однакожь желая познать то, что выше естества, познать это не на основаніи Писанія, но на основаніи умозаключеній человѣческаго разсудка. Постоянно же и съ начала своего слова, уже не какъ древніе Аріане, желаетъ, хотя и скрытно, называть Сына единороднымъ. Во всемъ же усматривайте вы, сыны истины, какъ повсюду онъ желаетъ, чтобы Сынъ былъ чуждымъ Отца и не вполнѣ былъ причастенъ Божескому существу, какъ это онъ всегда дерзновенно высказываетъ: ибо когда онъ говоритъ, что Отецъ знаетъ Себя нерожденнымъ и не знаетъ Себя въ естествѣ родительскомъ (способномъ къ рожденію), то напрасно у него Сынъ даже и однимъ простымъ реченіемъ называется Сыномъ. Опровергнется же слово его: ибо Отецъ и есть нерожденный и отъ вѣка родилъ Единороднаго, будучи естества приличествующаго Себѣ Самому, въ рожденіи одного только Единороднаго и въ изведеніи Духа, одинъ для одного Единороднаго Родитель, Который сопребываетъ съ безначально раждаемымъ Сыномъ, будучи Духъ, родившій также Духа, но не будучи тѣломъ тѣлесно раздѣляемымъ, уменьшаемымъ или увеличивающимся и подвергающимся дѣленію. Посему у всѣхъ другихъ родившихъ и раждаемыхъ бываетъ нужда во многомъ, здѣсь же не подобное всему сущему достоинство Единаго съ Единымъ. Поэтому и Самъ рожденный изрядно отъ непостижимо родившаго, какъ нерожденнаго, рожденъ какъ соприличествующій Родителю. И Сей болѣе не раждаетъ, то есть, по существу, чтобы тѣмъ самымъ, что Онъ не раждаетъ по существу и тѣмъ, что Отецъ не рожденъ, съ той и другой стороны сохранена была вся слава достоинства въ одномъ единствѣ достоинства Бога Отца совершеннаго, и Сына совершеннаго и совершеннаго Святаго Духа. И по сему, единосущія не признаетъ ложью ни Божественное Писаніе, ни благочестивый разсудокъ, наученный благочестиво мыслить объ Отцѣ, Сынѣ и Святомъ Духѣ, прославлять Троицу и покланяться Ей, отъ Бога пріявши благодать.

Аэтія глава 12. Если понятіе: нерожденный не означаетъ сущности Бога, но это ни съ чѣмъ несравнимое названіе есть измышленіе людское, то Богъ, не имѣя въ Своей сущности превосходства, соотвѣтствующаго этому названію, за измышленіе понятія: нерожденный, долженъ быть благодаренъ измыслившимъ оное.

Опроверж. И понятіе: нерожденный, какъ мы говорили, состязаясь съ Аэтіемъ, и чего не отрицаемъ, хотя и не употребляется въ Божественномъ Писаніи, однакоже благочестиво придумано. Называя же Отца нерожденнымъ, мы и исповѣдуемъ Его нерожденнымъ; не отрицаемъ и того, что Сынъ рожденъ, но не созданъ: ибо, если мы сдѣлали опредѣленіе, что Сынъ рожденъ, то не можемъ отрицать того, что Онъ имѣетъ существо отъ Бога Отца, Который рожденіемъ произвелъ Его, а не создалъ.Такъ какъ ты желаешь себя самого совращать съ пути истиннаго, все вкривь и вкось разсуждая о рожденномъ и нерожденномъ (ибо ничего иного и не дѣлаешь), то и самъ объ умозаключеніяхъ человѣческихъ, о возраженіяхъ на основаніи умозаключеній и человѣческомъ суемудри послушай сказанное: прилежитъ помышленіе человѣку прилѣжно на злая отъ юности (Быт. 8, 21). Мы скажемъ и сами, что много болѣе неприлично Богу несозданному создавать созданное и несотворенному творить. Невозможно предположить, чтобы несозданный создавалъ созданное и не появившійся на свѣтъ творилъ будущее, если, по словамъ Аэтія, неприлично нерожденному раждать. Поелику же твари видимы и существующее въ природѣ по большей части является предъ нашими очами, не дѣлая неприличія Богу несозданному тѣмъ, что отъ Него создано, то дабы перенесеніе несравнимаго (имени) на измѣнчивое состояніе сотвореннаго болѣе не считалось у Аэтія неприличнымъ, вмѣсто приличествующаго, — должно искать иного Бога несозданнаго, иного же созданнаго и могущаго создавать по своему подобію. Для созданнаго же и могущаго создавать, но не самобытнаго, а созданнаго должно искать и иного виновника сего и представлять его инымъ отъ сего. И велико будетъ суесловіе помышленій глубокаго заблужденія, такъ какъ ихъ разсудокъ не установился на добрыхъ основаніяхъ, но исполняетъ на себѣ сказанное: безумными стали рабы Бога и обуя всякъ человѣкъ отъ разума (Іер. 51, 17; ср. 10, 14): никтоже бо себѣ живетъ и себѣ умираетъ (Рим. 14, 7). И никто не можетъ познать что-либо безъ помощи Бога, открывшаго намъ истинную вѣру Свою въ словахъ: Сей есть Сынъ Мой возлюбленный: Того послушайте (Матѳ. 17, 5) и безъ помощи рожденнаго отъ Него, открывшаго намъ Отца Своего и говорящаго: Азъ отъ Отца изыдохъ, и иду (Іоан. 16, 28). И не отъ наименованія человеческаго Богъ имѣетъ оную несравнимость, и съ другой стороны отъ этой несравнимости не ниспровергается достоинство истиннаго ѵпостаснаго Слова Божія, безначально, единосущно рожденнаго отъ Отца, равно какъ ни за то, ни за другое изъ этихъ именъ Богъ не обязывается благодарностію изобрѣтенію ума человѣческаго: ибо не пріемлетъ Божество, въ придатокъ къ имѣющемуся у Него, достоинство или приложеніе, напротивъ Само Божество всѣмъ даруетъ отъ полноты Своей (ср. Іоан. 1, 16), всегда пребывающей въ тождествѣ и не уменьшающейся, но въ собственномъ существѣ всегда носящей достоинство имени, и силы, и существа.

Аэтія глава 18. Если нерожденность приписывается Богу отвнѣ, то приписавшіе оную превосходнѣе Того, Кому приписали, давши Ему названіе, высшее Его естества.

Опроверж. Никто не превосходнѣе Бога, вотъ мое слово Аэтію, такъ помыслившему. Такъ говоритъ истина, ибо какимъ образомъ кто-либо можетъ быть превосходнѣе Бога, когда все отъ Него получило бытіе? Такъ какъ Богъ есть виновникъ созданныхъ отъ Него существъ разумныхъ и неразумныхъ, видимыхъ и невидимыхъ, то Онъ и превосходнѣе ихъ всѣхъ, хотя разумныя существа обладаютъ и правымъ разумѣніемъ благочестія, чтобы отчасти воздавать Ему лучшую честь. Но и всѣ вмѣстѣ собранныя и представляемыя еще въ большемъ сего числѣ существа, напрягающія силы свои къ восхваленію Бога, не вмѣщаютъ въ себѣ совершенства славы Его, такъ какъ Оное высшее существо превосходитъ умъ Ему подчиненныхъ существъ, хотя по силѣ и сверхъ силы они и напрягаются къ пѣснословію существа превосходнѣйшаго: ибо Оно превосходнѣе не въ словѣ, но въ силѣ, имени и разумѣ. Кромѣ того славословіе превосходнѣйшаго отъ подчиненныхъ Ему существъ не сдѣлаетъ различія между однимъ несравненнымъ и другимъ таковымъ же: ибо оно знаетъ превосходнѣйшее въ Отцѣ, состоящее въ Его нерожденности, равно какъ и превосходнѣйшее отъ Него рожденное. Посему правое, дарованное отъ Бога людямъ разумѣніе и исповѣдуетъ Сына единосущнымъ, дабы, помысливши о неподобосущіи Сына со Отцемъ, не произвести раздѣленія въ превосходнѣйшемъ и чистомъ совершенствѣ, по силѣ знанія того, что во истину родившійся отъ родившаго безъ сравненія возвышается надъ всякимъ умомъ по Своему превосходству.

Аэтія глава 14. Если нерожденная природа не уступаетъ рожденію, то это такъ, какъ мы говоримъ; а если уступаетъ рожденію, то страдательное состояніе рожденія было бы превосходнѣе существа Божія.

Опроверж. 1. Говорить о страдательномъ состояніи въ Богѣ совершенно нечестиво: ибо Божество совсѣмъ не объемлется страстями, и такъ какъ Оно превыше того, что встрѣчается въ душѣ каждаго изъ насъ въ отдѣльности, то во всякомъ случаѣ опровергается слово Аэтія: потому что все, страстно совершающееся въ насъ, въ Богѣ происходитъ безстрастно. Въ насъ отчасти есть страсть хотѣть чего-либо, не говорю хотѣть быть благочестивымъ, но хотѣть что-либо дѣлать, что выше природы нашей, вслѣдствіе невозможности совершить соотвѣтствующее хотѣнію, какъ напримѣръ для человѣка летать, носиться въ воздухѣ, постигнуть жилы водной глубины, увидѣть основаніе земли и подобное сему. Но насколько во мнѣ содержится страстнаго, настолько въ Богѣ есть безстрастнаго. Посему все, что Онъ хочетъ, можетъ дѣлать, такъ какъ естество у Него не противодѣйствуетъ изволенію, наше же естество, насколько въ насъ есть стремленіе къ невозможному, противодѣйствуетъ волѣ. И если мы сказали, что Богъ дѣлаетъ, что хочетъ, то да не подумаетъ кто либо, что Онъ дѣлаетъ такимъ образомъ и неприличествующее Ему. Ни въ какомъ случаѣ: ибо Онъ хочетъ того, что и дѣлаетъ, соотвѣтственно достоинству Своему, и ни изволеніе въ Немъ не противодѣйствуетъ возможности, ни возможность не противоположна изволенію, не потому, что Онъ не можетъ, но потому, что не хочетъ.

2. Послѣ признанія таковаго безстрастія въ Богѣ, и наоборотъ страстности въ насъ и иныхъ созданіяхъ, если случится такъ разсуждать, должна быть поистинѣ признаваема еще иная страсть, а затѣмъ предполагаема также вторая и третья. Въ страсти мы раждаемъ и раждаемся, такъ какъ естество наше и иныхъ раждаемыхъ и раждающихъ существъ допускаетъ раздѣленіе и истеченіе, расширеніе и съуженіе, увеличеніе и уменьшеніе и все иное, что соединяется съ страстію по таковой причинѣ. Въ Богѣ же ничего изъ сего не было при рожденіи Сына: ибо если бы что-либо изъ таковаго было въ Богѣ, согласно ихъ мнѣнію, служащему къ ниспроверженію Рожденнаго, то мы сдѣлаемъ противъ нихъ возраженіе съ другой, заключающейся въ насъ же самихъ стороны, именно, что въ насъ, въ страсти раждающихъ и раждаемыхъ, есть другая страсть при создаваніи чего-либо, и мы страждемъ въ то время, когда и раждаемъ и раждаемся. Богъ же у насъ мыслится какъ Создатель, а не Родитель; но чтобы отвергнуть истинность рожденія Сына и ниспровергнуть истинное о семъ ученіе, вы вносите въ понятіе рожденія страсть и сокровенно переносите ту же страсть и на создаваніе, которое дѣйствительно принадлежитъ Богу, но за исключеніемъ страсти; да не будетъ! ибо мы не приписываемъ Ему страсти, исповѣдуя Его Создателемъ всего. Также не помышляемъ мы о страсти въ отношеніи къ Нему, исповѣдуя Его по истинѣ безначально и безвременно родившимъ истиннаго Сына. Посему естество Его признаемъ непостижимымъ и страсти не причастнымъ. По этому же исповѣдуемъ Его и безстрастнымъ Родителемъ и безстрастнымъ Создателемъ: ибо родилъ Онъ Единороднаго не страдая и извелъ изъ Себя Святаго Своего Духа не подвергшись дѣленію, и создалъ созданное и создаваемое безъ утомленія не обдержимый страстію. Онъ творитъ, что хочетъ, прилично Божеству Своему, не прежде желая, чтобы размысливши узнать, должно ли быть произведено совершаемое, ни желая что-либо сдѣлать и не будучи въ силахъ исполнить совершаемое по причинѣ противодѣйствія волѣ со стороны страсти. Все въ Его власти: хотѣть, дѣлать, родить Единороднаго, создать все, такъ какъ Божеское естество и достоинство превыше всякихъ умозаключеній Аэтія и условій человѣческаго состоянія; поелику и Богъ превосходнѣе всякаго помышленія, не подлежитъ страсти, но превыше всѣхъ страстей и всякаго умопредставленія.

Аэтія глава 15. Если рожденное неизмѣнно по естеству по причинѣ родившаго, то нерожденное есть сущность неизмѣняемая, не по произволенію, но по достоинству сущности.

Опроверж. Доколѣ будетъ говорить намъ онъ (Аэтій) одно и тоже и не переходить за предѣлы раньше высказаннаго? ибо что говорилъ онъ сначала, тоже самое и о томъ же говоритъ и до конца, и ничего другаго, не тайны намъ открывая, не о Богѣ, какъ обѣщаетъ, уча насъ, не вѣру возвѣщая намъ, съ помощію которой апостолы дѣйствуя и именуя ее твердымъ исповѣданіемъ истины, мертвыхъ воскрешали и прокаженныхъ очищали и иныя всѣ согласныя сему доказательства истиннаго дѣйствія являли, но суетныя и полныя хвастовства умозаключенія, не переходящія за предѣлы тождесловія, и ничего другаго. Посему просимъ читателя, чтобы онъ не гнѣвался на насъ за то, что онъ прочитаетъ, если и сами мы будемъ повторять тоже самое, вынуждаемые говорить противъ его тождесловія. Рожденное неизмѣнно, какъ приличествуетъ Божеству, и Родитель неизмѣненъ, какъ подобнымъ же образомъ приличествуетъ Его неизмѣнному естеству. Родившій же пребываетъ, всегда имѣя рожденнаго изъ Него, не допуская въ созданныхъ отъ Него существахъ никакой мысли о томъ, чтобы знать Отца безъ Сына и безъ Отца знать рожденнаго отъ Него и совершеннаго Его Духа, иже отъ Отца исходитъ и отъ Сына пріемлетъ (Іоан. 15, 26; 16, 15). И сіе приличествуетъ достоинству существа Божія — не нуждаться въ прибавленіи какого-либо достоинства, но имѣть его вѣчно въ собственномъ тождествѣ.

Аэтія глава 16. Если понятіе: нерожденный означаетъ сущность, то по справедливости различается отъ сущности рожденнаго. Если же нерожденное ничего не означаетъ, то тѣмъ болѣе ничего не означаетъ рожденное. Какимъ же образомъ ничто будетъ противополагаться ничему? Если слово: нерожденный противополагается слову: рожденный, то, когда за произнесеніемъ этого слова послѣдуетъ молчаніе, надежда христіанъ, основанная на различномъ произношеніи, а не на природѣ вещей? обозначаемой названіями, то появляется, то исчезаетъ.

Опроверж. Какимъ образомъ имѣютъ обыкновеніе употреблять свидѣтельства противъ самихъ себя тѣ, которые умѣютъ приводить въ изумленіе разумъ неопытныхъ? Такъ Аэтій, полагая всю надежду въ одномъ лишь изреченіи, а не въ истинѣ, дерзновенно пришелъ возвѣщать ее намъ, не постыдившись самъ исповѣдать Сына Божія и Бога Отца одними лишь словами, тогда какъ мы прежде всего исповѣдуемъ естественнаго Отца и естественнаго Сына, и естественнаго Духа Святаго: ибо съ Троицею ничто иное не можетъ быть сравниваемо. И по сему, по истинѣ, единосущіе есть утвержденіе исповѣданія нашего, не уничтожаемаго однимъ изреченіемъ, могущимъ быть и не быть, каково мнѣніе Аэтія объ Отцѣ и Сынѣ, и Святомъ Духѣ; ибо есть дѣйствительно истинный Отецъ и дѣйствителъно истинный Сынъ и истинный Духъ Святый, хотя бы онъ (Аэтій) и сѣялъ безчисленныя суетныя умозаключенія. О таковыхъ людяхъ такъ говоритъ Божественное слово: разумъ разумныхъ отвергу (1 Кор. 1, 19; ср. Ис. 29, 14) и: Господь вѣсть помышленія человѣческая, яко суть суетна (Псал. 93, 11) и прочее.

Аэтія глава 17. Если нерожденность ничего болѣе не привноситъ къ превосходству сущности, въ сравненіи съ рожденностію, то Сынъ, будучи превосходимъ Отцемъ только по названію, найдетъ лучшими Себя назвавшихъ (нерожденнымъ) Бога и Отца Его, а не самого названнаго.

Опроверж. Хотя бы Аэтій предлагалъ намъ и безчисленныя драмматическія сочиненія, но никакой благочестивый разумъ не согласился бы съ нимъ въ томъ, чтобы получившіе бытіе отъ Сущаго были превосходнѣе Его: ибо и самъ онъ (Аэтій) признаетъ, что они чрезъ Него получили бытіе. И не по произнесенію лишъ имени, но какъ истиннаго (Сына), родившагося отъ истиннаго (Отца) называютъ Рожденнымъ облагодѣтельствованные отъ Него достоинствомъ Христіанъ, за истинное познаніе о Немъ называемые наученными чрезъ Отца, а не отъ плоти и крови (ср. Матѳ. 16, 17; Гал. 1, 16; 1 Кор. 2, 10), и за сіе по справедливости ублажаемые, какъ напримѣръ познавшій Его какъ Христа, съ присоединеніемъ словъ: Сынъ Бога живаго (Матѳ. 16, 16). Таковые душевнаго Аэтія, не пріемлющаго духовное, духовно востязуютъ. И хотя Сынъ, будучи Духомъ и Единороднымъ, говоритъ: отхожу ко Отцу Моему и Отцу вашему, и Богу Моему и Богу вашему (Іоан. 20, 17), однако же оба сіи наименованія не могугь быть приравниваемы къ именамъ инороднымъ, такъ какъ истина всегда пребываетъ и научаетъ истинно различать ясность необходимаго порядка въ отношеніи къ Сыну Божію. Выраженія: Отцу Моему и Отцу вашему относятся не къ плоти ихъ: ибо какимъ образомъ Богъ, не облеченный плотію, можетъ быть Отцемъ плоти? Равньмъ образомъ и изреченіе: Богу Моему и Богу вашему должно относить не къ Божеству Сына и не къ сыноположенію учениковъ, но изреченіемъ: Богу Моему и Богу вашему, истинствуя во всемъ, Онъ утверждалъ учениковъ таинственно въ мысли о вочеловѣченіи Своемъ. Изрекая же слова: Отцу Моему и Отцу вашему, Онъ какъ бы такъ говорилъ: по причинѣ Моего общенія съ Нимъ по естеству и Моего съ вами общенія, въ каковомъ общеніи быть Я далъ вамъ власть по человѣколюбію обитая съ вами, согласно сказанному: даде имъ областъ чадомъ Божіимъ быти (Іоан. 1, 12). Посему и Самъ Онъ, явившись среди ихъ, принялъ зракъ раба (Флп. 2, 7), вновь къ новому пріобщившись, но такъ, что и древнее пребываетъ въ тождествѣ и не переходитъ въ сліяніе; сыны человѣческіе, чрезъ это причастіе, переходятъ въ состояніе неистлѣнія, но не соединяются съ Нимъ до единосущія; и когда говорится, что Онъ принялъ зракъ раба, то словомъ: принялъ, обозначается новое, а изреченіемъ: во образѣ Божій Сый (Флп. 2, 6) означается то, что Онъ не подвергся измѣненію. А коль скоро это такъ, и такъ ясно исповѣдуется въ совершенномъ знаніи у наученныхъ Богомъ, то ни изреченіе: Богъ Мой и Богъ вашъ, ни другое: Отецъ Мой и Отецъ вашъ не могутъ сходствомъ наименованія отдѣлить чистое существо отъ общенія съ соотвѣтствующимъ ему и отъ преимущества собственнаго свойства Отца въ отношеніи къ Сыну и Сына въ отношеніи къ Отцу и Святаго Духа точно такъ же.

Аэтія глава 18. Если нерожденная сущность превосходнѣе рожденія, такъ какъ имѣетъ самобытное превосходство, то она есть нерожденная самосущность. Ибо не по своей волѣ она превосходнѣе рожденія, но по природѣ. Посему Богъ, будучи самобытною нерожденною сущностію никакому разуму не позволяетъ помыслить о рожденіи Себя, но отвергатъ стремленія всякаго изслѣдованія и всякой мысли къ рожденному.

Опроверж. Продолжаетъ мучить насъ Аэтій, заставляя насъ, какъ я сказалъ, часто тождесловить вслѣдствіе проходящаго у него отъ начала до конца тождесловія объ одномъ и томъ же. Никогда вѣра, спасающая всякаго вѣрнаго, не состояла изъ тонкости умозаключеній человѣческихъ: потому что не надежны разсужденія человѣческія и не могутъ простираться до безпредѣльности существа Божія. Ибо и все животворное Христово таинство спасенія нашего есть Іудеемъ соблазнъ, Еллиномъ же безуміе, намъ же званнымъ Іудеемъ же и Еллиномъ Христосъ Божія сила и Божія премудрость: зане буее Божіе премудрѣе человѣкъ есть, и немощное Божіе крѣпчае человѣкъ есть (1 Кор. 1, 23-25). И такъ кто же не поставитъ Аэтія въ числѣ Іудеевъ за соблазнъ умозаключеній его и въ числѣ Еллиновъ за то, что изъ за своего произвольнаго мудрованія онъ считаетъ истину Божію безуміемъ? ибо одинъ только есть и высшій всей твари, и Создатель творенія, и Зиждитель всего. Не потому, что Онъ превосходнѣе произведеннаго Имъ, не творитъ и не созидаетъ произведеннаго Имъ: ибо не завидуетъ собственной благости; потому что имѣетъ въ Себѣ самоблагость, которая превосходнѣе всего и не объемлется страстями, завистію или недоброжелательствомъ. И сущее Онъ совершилъ изъ не сущаго: потому что произведенное Имъ, подчиненное Его несравнимому Божеству, не противъ Него измышлено какъ созданное Имъ, но въ славу Его, для показанія независтнаго Божества Его, которое, будучи самоблагостію и самосущіемъ, пріобщаясь созданному Имъ изъ не сущаго, восхотѣло его бытія и причастія каждаго изъ созданныхъ существъ, по его состоянію, Его дарованію. Свѣтиламъ напримѣръ дарованъ свѣтъ, небу — красота украшенія, землѣ и инымъ, по изволенію Его, дарованы части добродѣтели, ангеламъ и инымъ святымъ силамъ — нетлѣніе, а человѣку достоинство образа и даръ жизни, и знанія, и разумной способности. И не отъ изволенія только было это у Него, съ медлительностію, такъ сказать, или съ перемѣною рѣшенія и съ совѣщательнымъ разсужденіемъ, но по самоблагости: ибо Ему свойственна самоблагость въ томъ, чтобы все приличествующимъ образомъ содержать, творить и совершать. Посему какъ это не сдѣлало никакого неприличія благости Его, но послужило къ славѣ и соединенному съ похвалой познанію независтности Его, для вѣдѣнія и чувствованія произведенныхъ имъ существъ, такъ и слава Божества Его не есть воспринятая отвнѣ (ибо никогда Божество не нуждается въ добавленіи славы, но есть самослава, и самодобродѣтель, самочудо и самовосхваленіе), именно въ томъ, что Отецъ родилъ, хотя Самъ и не раждается, чтобы изъ всегда сущаго источника истекалъ вѣчный источникъ, сопребывающій Ему и изъ Него сущій, источникъ изъ источника, и Богъ отъ Бога, и свѣтъ отъ свѣта, не начавшій быть, не подчинившійся времени, но вмѣстѣ имѣя истинно Отца, также какъ и Отецъ имѣетъ вмѣстѣ истинно Сына, не не приличествующаго Отцу и не уничтожающаго что либо изъ несравнимости Его: ибо здѣсь не есть какое-либо тѣлесное раздѣленіе, но Слово ѵпостасное, Богъ отъ Отца сущій, Духъ отъ Духа, и Богъ отъ Бога, исключающій всякое умозаключительное предположеніе, являющійся жизнію для вѣрныхъ и всѣхъ, Отцемъ чрезъ Него и отъ Него произведенныхъ, вѣрующихъ и знающихъ и не считающихъ безуміемъ силы Божіей и Божіей премудрости, превосходящей всякое изслѣдованіе и всякое разсужденіе, особенно же людей испорченныхъ, какъ и самъ Аэтій то невольно призналъ.

Аэтія глава 19. Если понятіе: нерожденный означаетъ относительно Бога лишеніе и нѣтъ ни чего нерожденнаго, то какой разумъ станетъ отнимать ничто отъ несуществующаго? А если означаетъ что-либо существующее, то кто можетъ отдѣлить отъ сущаго то, что оно есть, — само отъ себя?

Опроверж. 1. То что у внѣшнихъ (то есть, языческихъ) діалектиковъ говорится о лишеніи, Аэтій приноситъ къ намъ, принимая это какъ бы за служащее къ вѣдѣнію о Богѣ и къ пользѣ; но прежде всего не знаетъ того, о чемъ и у внѣшнихъ принимается понятіе лишенія. По ученію діалектиковъ, слово: лишеніе не ко всему прилагается, но къ тому только, что по природѣ своей что-либо пріобрѣло. Таковому, послѣ того какъ оно, владѣя чѣмъ-либо по природѣ, переходитъ въ состояніе противоположное, прилагается понятіе лишенія; къ неизмѣнившему же своего состоянія еще нѣтъ. Какъ никто не скажетъ о камнѣ, чтобы онъ былъ слѣпой (ибо имѣвшій способность видѣть, а затѣмъ потерявшій зрѣніе, получаетъ названіе слѣпаго; если напримѣръ птица, или человѣкъ, или скотъ, поелику они способны видѣть, лишатся сей способности, то называются слѣпыми въ смыслѣ лишенія зрѣнія), такъ не назовемъ мы камня и негнѣвливымъ, или незлобивымъ или независтливымъ: ибо онъ и неспособенъ къ сему по природѣ; о человѣкѣ же или скотѣ, имѣющихъ способность приходить въ гнѣвъ, когда они не гнѣваются, можно сказать это въ смыслѣ лишенія сего, а о не способныхъ къ тому за тѣмъ нѣтъ.

2. Такъ должно принимать и о Богѣ. И такъ какъ слово наше относится къ Аэтію, то мы обращаемся къ нему съ вопросомъ: скажи намъ, Аэтій, признаешь ли ты Бога несравнимымъ со всѣми, не сущими изъ того же существа или дерзаешь и Его причислять ко всѣмъ? И если ты причисляешь Его ко всѣмъ, сущимъ не изъ существа Его, но изъ не сущаго произведеннымъ отъ Него чрезъ Сущаго отъ Него по существу, кромѣ Его одного и Духа Святаго, сущаго изъ существа несравнимаго Отца и единороднаго Сына Его [6], то исповѣданіе твое есть самое безумное.

Тогда какимъ образомъ уже будетъ одинъ изъ всѣхъ, Которымъ все произведено изъ не сущаго? Это невозможно; да и самъ ты не сказалъ бы сего. Поелику же Онъ не можетъ быть признаваемъ подобнымъ или равнымъ съ произведенными отъ Него изъ несущаго, то нельзя принять и того, чтобы Онъ и терпѣлъ что-либо подобное неподобнымъ Ему, которымъ свойственно противоположное по лишенію: ибо видимое существуетъ не само отъ себя и бытіе приняло не отъ себя самого, но по дару благодати даровавшаго. Въ видимомъ, произведенномъ изъ не сущаго, бываетъ страданіе при лишеніи чего-либо изъ бывшаго въ немъ по даянію даровавшаго безстрастнаго и не имѣющаго бытіе отъ кого-либо и не могущаго лишаться чего-либо. И такъ если сему не равенъ оный Сынъ, или Отецъ или Святый Духъ, и Сынъ различенъ отъ сего, не равнымъ именованіемъ называемый, но имѣющій избранное и несравнимое имя, будучи самоблаго отъ самоблагаго, то какое можетъ быть смѣшеніе съ тѣмъ, что имѣетъ лишеніе противоположное? Поэтому излишня рѣчь Аэтія, привносящаго къ намъ понятіе лишенія, такъ какъ нерожденный Сынъ не по лишенію тварей имѣетъ принадлежащее Ему достоинство, но самостоятельно и особенно, само по себѣ, соприличествующее Его существу и Божеству. Такъ негнѣвливъ Богъ не въ отношеніи къ гнѣву, но потому, что Онъ Самъ по Себѣ негнѣвливъ, и нерожденъ потому, что Самъ по Себѣ нерожденъ, хотя Сынъ и есть рожденный отъ нерожденнаго. Посему выраженіе: лишеніе, напрасно прилагается къ Существу, Которое, по мнѣнію самого употребляющаго это выраженіе, несравнимо съ иными: ибо ни иное не можетъ равняться съ Рожденнымъ, ни Нерожденный не передаетъ созданному единосущіе Свое, не потому чтобы Всемогущій былъ безсиленъ, но потому что безсильное не достигаетъ до Всемогущаго по причинѣ превосходства единаго Бога и единороднаго Сына Его со Святымъ Духомъ.

Аэтія глава 20. Если лишеніе есть отъятіе свойства, то нерожденность въ Богѣ есть или лишеніе свойства, или свойство, противное лишенію. Но если она есть лишеніе свойства, то какимъ образомъ то, что не присуще Богу, будетъ къ Нему сопричислено? Если нерожденность есть свойство, то необходимо предположить рожденную сущность, дабы она, получивши это свойство, могла называться нерожденною. Если же рожденная сущность была причастна нерожденной, то, потерявъ свое свойство, она лишилась нерожденности. И такъ сущность была бы рожденная, а нерожденность — свойство. Если же рожденіе указываетъ на переходъ, то очевидно оно означаетъ извѣстное свойство, будетъ ли оно преобразованіемъ изъ какой-либо сущности, или будетъ тѣмъ, что называется рожденіемъ.

Опроверж. 1. Уже давно сражаясь за предположеніе лишенія вмѣстѣ съ отчужденными отъ вѣры, Аэтій и самъ наравнѣ съ ними вооружился противъ вѣры, ничего не говоря отъ вѣры и не помня сказаннаго къ произносящимъ пустословіе и не держащимся за начало вѣры, именно того, что обличительнаго говоритъ имъ слово Божіе: азъ рѣхъ во изступленіи моемъ: всякъ человѣкъ ложь (Псал. 115, 2), а за тѣмъ и того: смирихся зѣло (Псал. 115, 1). Нынѣ же опять вращаясь въ томъ же, принося съ собою намъ бремя понятій лишенія, именованія и свойства и умозаключеній ненадежнаго человѣческаго мнѣнія, и духовно востязуемый остерегается положить предѣлъ собственному стремленію, проистекающему изъ человѣческаго лукавства, дозволяя себѣ говорить о Богѣ, что хочетъ. Но и насъ, хотя и много разсуждавшихъ о понятіяхъ лишенія, вынуждаетъ снова оставаться при томъ же, и вращаться въ опроверженіяхъ его. По причинѣ одинаковости въ направленіи и одноименности его умозаключительнаго слова достаточно было бы сильно и предшествующее опроверженіе, чтобы быть направленнымъ противъ обоихъ возраженій. Но поелику ни упрямую лошадь не должно оставлять не занузданною, когда она или несется черезъ пропасти или начинаетъ стремительный бѣгъ, ни человѣку, говорящему одно и тоже противъ вѣры не должно уступать, такъ чтобы не говорить противъ него, то мы скажемъ также: если лишеніе есть отъятіе свойства, то нерожденность въ Богѣ есть или лишеніе свойства или свойство, противное лишенію. И еще: если она есть лишеніе свойства, то какимъ образомъ то, что не присуще Богу, будетъ къ нему сопричислено?

2. Такъ ли или иначе разсуждаешь ты, Аэтій, о Богѣ, и предполагаешь въ Немъ свойства, во всякомъ случаѣ разсудокъ у тебя будетъ въ лишеніи: ибо сколько ни будетъ восходить сердце твое къ Богу, если только не будешь вѣровать въ Него и удивляться Ему и прославлять Его отъ всего помышленія твоего, ты изобличенъ будешь въ безсиліи умозаключать о Богѣ и Сынѣ Его и Святомъ Духѣ; да не изобличитъ тебя Богъ и окажешься лжецомъ, по написанному (Псал. 115, 2). Въ насъ и свойства, и хотѣнія, и помышленія неустойчивы, поелику мы одного и того же естества и существа. А тамъ рѣчь о естествѣ и существѣ Божіемъ. И не должно сравнивать несравнимаго Бога съ нашимъ естествомъ потому, что мы слышимъ слова: естество и естество, существо и существо. Такимъ же образомъ и во всемъ, что ты, Аэтій, могъ бы сказать о Богѣ; во всемъ тоже несмѣшеніе Его съ кѣмъ либо, несравнимость, совершенство въ Себѣ Самомъ, отсутствіе нужды въ чемъ либо: ибо Онъ есть самочувствіе и самохотѣніе. Посему, несравнимо родивши несравнимаго единороднаго Сына, ни Самъ не лишился существа Своего, ни единаго отъ единаго рожденнаго не лишилъ Его собственнаго существа, ни Святаго Духа, неимѣющаго равенства съ инымъ чѣмъ либо или въ достоинствѣ или въ естествѣ или въ иномъ чемъ либо. Ни Себя Самого Богъ не лишилъ чего либо ни по свойству, ни по существу несравнимаго Божества Своего, ни Рожденное отъ Него, какъ я сказалъ, не лишилось достоинства и равенства Отцу, будучи несравнимымъ, ни Святый Духъ ни съ чѣмъ несравнимый, — Троица совершенная, совершенный Отецъ, совершенный Сынъ, совершенный Духъ Святый, не представляющая Собою ни сліянія, ни смѣшенія, не имѣющая въ Себѣ что либо подчиненное, дабы, при различеніи чего либо, не исчезла несравнимость, или, при измѣненіи. не произошло лишенія бытія, которое хотя и сохраняется у тебя, но лишь на словахъ, а не по истинѣ, или какъ бы только мимоходомъ однимъ именемъ такъ называемое, а не существуя въ дѣйствительности, какъ во всякомъ случаѣ мыслитъ твой умъ, пытающійся удалиться отъ слова вѣры, что вѣровати подобаетъ приходящему къ Богу, яко есть, и взыскающимъ Его мздовоздатель бываетъ (Евр. 11, 6), что въ одномъ Отцѣ совершиться не можетъ: ибо не имѣющій Сына не имѣетъ и Отца, и именующій Сына не можетъ сего сдѣлать безъ Святаго Духа.

3. Отецъ есть во истину истинный Богъ, какъ свидѣтельствуетъ Сынъ, знающій Отца (ср. 1 Іоан. 5, 20). И Сынъ есть истинный свѣтъ, знаемый Отцемъ и свидѣтельствуемый (Матѳ. 3, 17; 17, 5). И Духъ есть Духъ истинный, не чуждый, но отъ Отца исходящій и отъ Сына пріемлющій. И это устраняетъ все умозаключительное баснословіе словъ твоихъ, Аэтій, и не можетъ убѣдить насъ быть учениками твоего наставника Аристотеля, и оставить ученіе просвѣщенныхъ Духомъ Божіимъ некнижныхъ въ словѣ рыбарей и людей простыхъ, но вѣстниковъ истины въ силѣ Божіей, которой они удостоены были: ибо не въ умоза-ключеніяхъ и не въ надменномъ словѣ состоитъ царствіе Божіе, но въ силѣ и истинѣ. И мы уже сначала достаточно слышали слово твое о лишеніи свойствъ и положеній, и о существѣ рожденномъ и существѣ нерожденномъ, пріемлющемъ или не пріемлющемъ что-либо, и вмѣстѣ съ свойствомъ терпящемъ и отрицаніе свойства, и о приплетаемомъ сюда существѣ рожденномъ, и о свойствѣ нерожденнаго и о рожденномъ, мимоходомъ именуемомъ, но означаемомъ въ одномъ свойствѣ и означающемъ свойство, переходящемъ изъ какого-то существа, хотя и называемомъ рожденнымъ, какъ ты сказалъ: ибо умъ твой говоритъ тоже самое объ одномъ и томъ же, нисколько не переставая направлять рѣчь противъ того же самаго.

Аэтія глава 21. Если нерожденность есть свойство и рожденность свойство, то сущности первѣе свойствъ, а свойства, хотя онѣ и вторыя, предпочтительнѣе сущностей. Если же нерожденное есть причина рожденнаго по отношенію къ бытію, а рожденное, заключая свою причину въ своей сущности, указываетъ на сущность, а не на свойство, ничего не заимствующее у нерожденной природы, то какимъ образомъ нерожденная сущность не была бы сущностію, а свойствомъ?

Опроверж. 1. Какъ видите, любители истины, Аэтій снова пытается построить для насъ рѣчь, разсматривающую свойства въ Богѣ и въ томъ, что ниже Бога. И одно полагаетъ первымъ, другое вторымъ. А между тѣмъ въ Богѣ принимать первое или второе даже и на словахъ не (позволительно) законно: ибо въ Богѣ все есть вмѣстѣ, и не нуждается въ прибавленіи. Посему и рожденное благочестивый разумъ не допускаетъ мыслить произведеннымъ во времени: потому что въ Богѣ Отцѣ и Сынѣ и Святомъ Духѣ, то есть, въ Троицѣ сущей, которая есть Богъ сущій, называется сущимъ Отецъ и сущимъ Сынъ, у Сущаго сущій, рожденный безначально и безвременно, какъ сказано: у Тебе источникъ живота (Псал. 35, 10) и: во свѣтѣ Твоемъ узримъ свѣтъ (тамъ же) и: сый въ лонѣ Отчи (Іоан. 1, 18) и: въ началѣ бѣ Слово, и Слово бѣ къ Богу, и Богъ бѣ Слово (Іоан. 1, 1); и о Святомъ Духѣ такимъ же образомъ: Духъ Мой настоитъ посредѣ васъ (Агг. 2, 6). Ты видишь, что въ Троицѣ ничего нѣтъ новаго. Посему ни сущность не предшествуетъ свойству, ни свойство — сущности. Свойство же разумѣемъ не такое, какъ непрочныя такъ называемыя свойства, имѣющія измѣненія въ каждомъ изъ имѣющихъ положительныя свойства, если уже ты, Аэтій, принудишь насъ говорить о свойствѣ, въ отношеніи къ Богу. И ничего въ Богѣ нѣтъ ни болѣе предпочтительнаго, ни послѣ рожденнаго, но есть то, что приличествуетъ достоинству къ славословію; одному Божеству и одно славословіе и одна честь, да чтутъ Сына, якоже чтутъ Отца (Іоан. 5, 23) и да не злословятъ Духа въ виду слова угрозы, не отпускающаго имъ грѣха сего ни въ сей вѣкь, ни въ будущій (Матѳ. 12, 32). Посему прилично ничего различнаго о Троицѣ не думать, не благочествовать, не прославлять; но въ Отцѣ именовать Отца, въ Сынѣ — Сына, въ Святомъ Духѣ — Святаго Духа, и такъ въ истинѣ прославлять, такъ какъ приличествующимъ единой Троицѣ образомъ поклоненіемъ воздавать Ей почтеніе и признавать достоинство Ея составляетъ необходимость истинной вѣры. И ни нерожденное не нуждается въ рожденномъ, чтобы тѣмъ привнесено было что либо въ существо Его, и чтобы рожденное ясно было для Него виновникомъ существа, ни существо рожденнаго не есть свойство естества нерожденнаго, и не называется такъ.

2. Троица не нуждается ни въ чемъ и не принимаетъ добавленія чего либо: ибо, поелику Сама Троица была всегда, и изъ созданнаго не было ничего, то, для полученія себѣ чего либо какъ бы по жребію кромѣ сего, Отецъ не помышлялъ ни о присоединеніи какого-либо именованія, ни о добавленіи чего-либо къ Своему достоинству, чрезъ Сына создавши небо и землю и все видимое и невидимое, и Духомъ Своимъ утвердилъ всю силу Имъ созданнаго, чтобы изъ созданія созданнаго и произведенія произведеннаго была польза носящему имя Создателя и Зиждителя Отцу, или была мысль о какомъ либо добавленіи Сыну, чрезъ Котораго и отъ Котораго произведено созданное, или же Святому Духу, въ Которомъ утвержденное утверждено. И Богъ не обращенный отъ свойства къ свойству и измѣненный какъ по естеству, такъ и по существу, какъ бы по размышленію и измѣненію сдѣлалъ сдѣланное: ибо Онъ всегда имѣлъ въ Себѣ Самомъ зиждительную и совершенную силу, не нуждающуюся въ прибавленіи какой либо славы. И какъ въ разсужденіи созданій не должно кому бы то ни было думать о Богѣ, что добавленіе свойства и достоинства есть достоинство существа и славы Божіей, такъ опровергнутъ будетъ и Аэтій, желающій о Богѣ умозаключать на основаніи привнесенія къ намъ понятій нерожденнаго и рожденнаго, свойства и сущности, когда всѣ созданныя существа признаются истинно существующими и таковыми представляются не для приращенія славы Бога, ни въ чемъ не нуждающагося. Также и въ отношеніи къ Единородному и Святому Его Духу не должно приравнивать ихъ къ существамъ созданнымъ: ибо невозможно говорить это. А между тѣмъ Аэтій приходитъ къ намъ, принося съ собою умозаключенія о предметахъ возвышенныхъ и дерзновенно простираясь къ вышнему и умозаключая отъ созданій низшихъ, хотя и ничего не находя соотвѣтствующаго умозаключительному слову своему: ибо преходитъ мудрость человѣческая и погребается умозаключительная рѣчь человѣческая; потому что выйдетъ духъ его, и онъ возвратится въ персть свою (ср. Еккл. 3, 20-21; 12, 7; Псал. 102, 14-16, Іов. 10, 9). Преходятъ всѣ тонкости умозаключеній человѣческихъ, а вмѣстѣ и люди съ умозаключительнымъ искусствомъ Аэтія и съ его хитрыми пріуготовленіями противъ вѣры. Пребываетъ же служащая предметомъ его умозаключеній вѣра и надежда, и любы, по написанному (1 Кор. 13, 13).

Аэтія глава 22. Если всякая сущность есть нерожденна, какова напримѣръ сущность Бога Вседержителя, то какъ можно называть одну сущность страстною, другую — безстрастною? Если же по состоянію нерожденной природы одна сущность остается чуждою количества и качества и, просто сказать, всякаго измѣненія, а другая подчинена страданіямъ, то если признать ее неизмѣняемою въ сущности, необходимо допустить, что вышесказанное различіе происходитъ случайно, или же болѣе сообразно назвать дѣйствующую сущность нерожденною, а измѣняемую — рожденною.

Опроверж. 1. Не всякую сущность называемъ мы нерожденною и не всякую отъ Бога рожденною, потому что родившій рожденнаго отъ Него и пославшій отъ Него Святаго Духа Своего, Духа, причастнаго тому, что принадлежитъ Сыну, не всѣхъ родилъ, но одного, почему Онъ и есть Единородный и одного послалъ отъ Него, почему Онъ и есть Святый Духъ. Создалъ же чрезъ одного и утвердилъ въ одномъ всѣхъ, какъ раждающихъ и, послѣ созданія, раждаемыхъ, такъ и созданныхъ, но ни раждающихъ, ни раждаемыхъ. И далеко отстоитъ несозданное существо Троицы отъ созданныхъ Троицею, но не рожденныхъ отъ Троицы. Посему Троица имѣетъ безстрастность и неизмѣняемость, все же низшее Троицы подвержено страданію, если только Безстрастный не даруетъ, кому изволитъ туне независтно даровать, безстрастіе чрезъ нетлѣніе. Имѣютъ же они нетлѣніе не по безтѣлесности естества, но по независтности благаго и безстрастнаго Бога. И страданіе Единороднаго воплоти не производитъ страданія въ Его Божествѣ, хотя истинная вѣра и истинное исповѣданіе и учитъ. что безстрастный Богъ, будучи Словомъ, пострадалъ. Пребываетъ же въ безстрастіи Одинъ и Тотъ же, не потерпѣвши какой-либо перемѣны или измѣненія въ Своемъ естествѣ. Посему, будучи Премудростію и Богомъ безстрастнымъ, и зная, что Своимъ страданіемъ Онъ спасаетъ держимыхъ страстями смерти, не посла послалъ, не ангела, и не, какъ прежде Его, пророковъ, но Самъ Господь пришелъ и, принявши на Себя страстность, истинно пострадалъ, между тѣмъ какъ Божество Его пребывало безстрастнымъ: ибо пришествіе во плоти не уменьшило силу Божества Его. По Божеству Своему Онъ продолжалъ дѣлать дѣла Божіи, не терпя препятствія отъ плоти, запрещая вѣтру, волненію и морю (Луки 8, 24), Лазаря вызывая изъ мертвыхъ собственною властію (Іоан. 11, 43) и иное безчисленное и большее сего совершая. Между тѣмъ Онъ допускалъ совершаться и относящемуся до плоти, какъ напримѣръ и діаволу искушать Его, и людямъ ударять Его, и собравшимся противъ Него схватить Его, дабы въ страстномъ естествѣ пострадалъ безстрастный, пребывающій безстрастнымъ въ Божествѣ Своемъ, не чуждый безстрастнаго Бога, но добровольно дѣлающій все это сообразно дивному Его таинству. Такъ и Богъ Отецъ съ Самимъ Единороднымъ и Духомъ Его Святымъ, Троица всегда совершенная и безстрастная, едино Божество обдержитъ все, единъ Богъ, едино Господство, такъ какъ одинъ и тотъ же Богъ обдержитъ все.

2. И не подвергается Онъ страданію потому, что обдержитъ все, такъ какъ обдержимое Имъ подвержено страданію: ибо Богъ всѣхъ и внутри всего и внѣ всего, не смѣшиваясь ни съ чѣмъ. Отсюда ни потому, что Онъ вездѣ, ни потому, что внѣ всего, ни потому, что обдержитъ все, ни потому, что въ Немъ все движется (ср. Дѣян. 17, 28), страданіе не приражается къ безстрастному Богу. Такимъ же образомъ ни потому, что Онъ родилъ Единороднаго, ни потому, что Единородный рожденъ, ни потому, что Святый Его Духъ отъ Него посланъ, страданіе не приражается къ Святой Троицѣ: ибо не страстенъ ни Святый Духъ, сходящій въ видѣ голубя на Іорданѣ (Матѳ. 3, 16), ни Единородный, крещаемый и осязаемый отъ Іоанна, ни Отецъ, свыше вопіющій гласомъ, слышнымъ для людей: Сей есть Сынъ Мой, Того послушайте (Матѳ. 3, 17 ср. 17, 5). И такъ Сынъ неизмѣняемъ. И Отецъ нерожденный и Сынъ рожденный безстрастенъ и Духъ безстрастно произшедшій. Но между тѣмъ какъ иное все создано, совершенная Троица пребываетъ въ Своемъ количествѣ и не созданномъ именованіи, такъ чтобы ни превосходнѣйшее не было измѣняемымъ, ни рожденное обдержимо было страданіемъ: ибо и Родившій не обдержится страданіемъ, и Рожденное не тѣлесно, но есть Духъ отъ Духа и Сынъ отъ Отца. Такимъ же образомъ и Святый Духъ отъ Него исходящій, Духъ Отца, Духъ Христовъ, не созданный, не рожденный, не собратній, не прародительный, не внучатный, такъ какъ несравнимо существо Отца и Сына и Святаго Духа, превосходитъ всякое помышленіе и всякій умъ, не только, сказалъ бы я, человѣковъ, но и ангеловъ: ибо не потерпѣлъ измѣненія ни Единородный, ни Отецъ Его, ни Святый Его Духъ, отъ страданія безстрастнаго Единороднаго во плоти и явленія Святаго Духа Его въ видѣ голубя и безстрастнаго произнесенія свыше гласа Отца въ слухъ человѣковъ. Равнымъ образомъ и созданные ангелы, и небеса, и земля, и все остальное не произвели измѣненія и страданія въ сотворившемъ ихъ, но все это есть дивное таинство, согласно оказанному: о глубина богатства и премудрости и разума Божія (Рим. 11, 33)!

Аэтія глава 23. Если нерожденная природа есть причина рожденной, а между тѣмъ нерожденное есть ничто, то какимъ образомъ ничто можетъ быть причиною произшедшаго?

Опроверж. Нерожденная природа не въ одинаковомъ со всѣми, но въ иномъ смыслѣ есть нерожденная природа въ отношеніи къ рожденному Единородному и къ изшедшему отъ Него Святому Духу; и виновникомъ ихъ она служитъ не такъ, какъ сущее въ отношеніи къ не сущему: ибо и Рожденный не есть изъ не сущаго и Родившій не есть не сущій и Святый Духъ, отъ Него изшедшій; иного же всего причина есть сущее. Посему Святая Троица всегда пребываетъ въ собственной славѣ Своей, будучи всегда соотвѣтственна каждому названію достоинства Своего; ибо чрезъ Нее и не безъ Нея произошло произшедшее не сущее. Посему не Самъ по Себѣ Отецъ есть виновникъ произшедшаго, но Отецъ и Сынъ и Святый Духъ сотворилъ все. Если же бы Сынъ былъ чуждымъ, какъ не сущій отъ виновника, то Онъ былъ бы произшедшимъ вмѣстѣ со всѣми и равнымъ имъ. И Богъ былъ бы виновникомъ Произведеннаго не по рожденію, а но созданію; и невозможно было бы Одному называться рожденнымъ, остальнымъ же созданіями, но слѣдовало или всѣмъ называться вмѣстѣ съ Нимъ рожденными или Ему одинаково со всѣми называться созданіемъ. И ничего въ Немъ не было бы особеннаго, когда бы Единый приравниваемъ былъ ко всѣмъ со стороны происхожденія изъ не бытія, когда бы, говорю, не только ангелы приравниваемы были къ ихъ Творцу и Создателю — Единородному, но и люди, и скотъ и все, чему безпредѣльно много недостаетъ до Его естества и достоинства. Сущій вмѣстѣ съ Сущимъ, Онъ поистинѣ безвременно рожденъ отъ Него, не изъ не сущаго, но изъ Него; также и Святый Его Духъ не чуждъ существа Его и не какъ бы въ помощь Богу произведенъ, какъ говоритъ Аэтій.

Аэтія глава 24. Если нерожденность есть лишеніе, а лишеніе есть потеря свойства, а потеря совершенно уничтожаетъ предметъ, или измѣняетъ въ другой, то какъ возможно названіе измѣнчиваго свойства, то есть, нерожденность, приписывать сущности Бога?

Опроверж. Если тобою, Аэтій, и съ твоего времени мнѣніе о Богѣ на основаніи твоихъ умозаключеній подано во славу Божію, согласно сказаннымъ тобою выше словамъ, то я и самъ, продолжая пренія съ тобою, съ помощію Божіею, произносить буду одинаковое съ тѣмъ, что говоришъ ты, потому что никто изъ древнихъ въ Ветхомъ и Новомъ Завѣтѣ святыхъ апостоловъ или пророковъ такъ не думалъ, какъ ты, поставившій себя самого высшимъ Самого Бога и свободнымъ отъ заблужденія. Тобою и съ твоего времени Божество, согласно твоему слову, какъ бы въ добавленіе къ вѣрѣ въ Него приняло сіе твое умозаключительное искусство, каково все ученіе о лишеніи нерожденнаго и о рожденномъ, и о совершенной потерѣ свойства, и объ измѣненіи и о наименованіи Бога, соотвѣтствующемъ существу Его. Ибо не потому, что Богъ есть Создатель всего того, что явилось послѣ Единороднаго Его и Святаго Его Духа, ради состава созданнаго изобрѣтено было понятіе лишенія не присущаго Богу или принято въ отношеніи Его признаніе сущаго въ Немъ, дабы созданное послѣ принесло Богу лучшее, и представляемо было чистымъ въ слѣдствіе лишенія и неизмѣнности Его въ сравненіи съ нимъ; но потому, что Самъ всегда сущій есть всецѣлая слава, всецѣло необъятныя для всего созданнаго Имъ, по мѣрѣ силъ стремящагося къ славословію Его, славословимый ангелами на языкѣ ангеловъ, о которомъ у Апостола возвѣщается какъ высшемъ языка человѣческаго (1 Кор. 13, 1), и на языкѣ человѣческомъ, низшемъ того языка, въ его мѣрѣ, и по возможности еще низшими человѣка существами. И въ каждомъ созданіи не вполнѣ соотвѣтственно мѣсту его въ природѣ уменьшается или измѣняется славословіе; но это славословіе въ себѣ самомъ остается неизмѣннымъ; вся тварь лишена только возможности простираться въ безпредѣльностъ въ своемъ славословіи, такъ какъ существо высочайшее всегда превосходитъ всякій умъ и не испытываетъ превращенія или измѣненія или преуспѣянія отъ того, что приписывается Ему всѣми, какъ присущее Ему: ибо Само Божество выше всего, несравнимо ни съ чѣмъ и препрославленно.

Аэтія глава 25. Если нерожденность указываетъ на лишеніе, не присущее Богу, то какимъ образомъ мы скажемъ, что Онъ есть нерожденный, а не есть рожденный?

Опроверж. Нерожденность подлинно есть; но не названа нигдѣ ни пророкомъ, ни апостоломъ, ни евангелистомъ. И ничего удивительнаго не было бы употреблять о Богѣ это выраженіе: ибо оно присуще благочестивому разсудку по самому естественному закону его мышленія. Ты же, Аэтій, нововведши его къ намъ въ употребленіе, думаешь, что привносишь съ собою какъ бы нѣчто удивительное. Ты слилъ и смѣшалъ благочестивый законъ естества и законъ вѣры, дарованный отъ Бога къ улучшенію рода человѣческаго, замысливши приравнивать въ достоинствѣ рожденное съ нерожденнымъ, чтобы покланяемый для тебя неподобный (ἀνόμοιος) оказался равнымъ неподобно проповѣдуемому тобою. И такъ, если ты покланяешься Отцу по одному лишь именованію, то притворно приносишь Ему честь. И если покланяешься Сыну, признавая Его неподобнымъ Отцу, то дѣлаешь сліяніе въ поклоненіи, воздавая неподобному честь равную съ Тѣмъ, Который неподобенъ Ему. Если же по предубѣжденію невѣрія твоего ты откажешь въ поклоненіи Сыну, то изобличенъ будешь всѣми, не признавая достодолжно отъ всѣхъ покланяемаго и признаваемаго равнымъ (Отцу): ибо сказано: да поклонятся Ему вси ангели Божіи (Евр. 1, 6). И поклонилась Ему, славно воскресшему во плоти, Марія и всѣ ученики Его: ибо не имѣетъ Онъ именованія ни произведеннаго, ни созданнаго; Его познаютъ раждаемымъ отъ Отца и Ему покланяются какъ сущему отъ сущаго, равно какъ и отъ Него же изшедшему Святому Духу: ибо познаютъ Его по существу чуждымъ произведенному, такъ какъ Онъ не есть произведенный или созданный, но рожденный отъ Отца. Посему весьма много потрудившись и потративши много времени и привнесши новыя чуждыя слова, ты, Аэтій, поклонишься Ему: ибо всѣмъ стать подобаетъ предъ судищемъ Его (2 Кор. 5, 10) и всякъ языкъ исповѣстъ, яко Господъ Іисусъ Христосъ не чуждъ Богу, но въ славу Бога Отца, по написанному (Филип. 2, 11) и вѣруемому.

Аэтія глава 26. Если нерожденность есть только названіе по отношенію къ Богу, а это названіе возвышаетъ существо Божіе надъ всѣмъ рожденнымъ, значитъ, людское названіе почетнѣе существа Вседержителя, такъ какъ оно украсило Бога Вседержителя несравненнымъ превосходствомъ.

Опроверж. Нерожденность и въ Богѣ не есть одно простое названіе и къ созданному не приложимо по существу его. Посему и имя созданія не есть обозначеніе одного лишь наименованія. Если же между нерожденнымъ и созданнымъ пріискивать иное имя, которое есть Сынъ, и притомъ не созданный, то кому приписать должно это избранное имя? И если мы то поставимъ общимъ у Сына съ созданнымъ, что имя среднее не называется по одному лишь простому именованію, и какъ въ нерожденномъ и созидающемъ и созданномъ эти названія не принимаются за одно лишь простое именованіе, такъ и въ рожденномъ и Сынѣ названія эти не принимаются за простое лишь именованіе, то напрасно оклеветываемое у Аэтія въ его умозаключеніяхъ укажетъ лишь на сліяніе, такъ какъ поистинѣ созданное существо, а не по одному лишь именованію таковое не можетъ быть приравниваемо имени Сына. Поелику и Самъ Сынъ не принимаетъ именованія Сына за простое лишь названіе. И такъ какъ Сынъ единородный и Святый Духъ не есть не сущій и не простымъ лишь именованіемъ называемый, то соединяется въ славѣ съ Отцемъ и не сливается съ именованіемъ созданій: ибо Божество не нуждается въ возвышеніи какъ не сущее и не требуетъ высоты, хотя бы нѣкоторыми, находящимися въ невѣдѣніи и не возвышалось, и существо Божества не утверждается на одномъ лишь произнесеніи Его имени со стороны нѣкоторыхъ. И да не хвалится это произнесеніе со стороны человѣковъ или иныхъ существъ, какъ воздающее славу Богу, будто бы въ семъ нуждающемуся, или какъ украшающее Бога Вседержителя, Бога покланяемаго: оно знаетъ Бога какъ Творца и Зиждителя своего. Безъ сомнѣнія, оно не считаетъ себя преславнымъ и способнымъ украсить собственнаго своего Зиждителя: потому что иначе оно себя сочло бы покланяемымъ, если бы не покланялось покланяемому. И напрасно противъ всѣхъ направляетъ слово рѣчь твоя, Аэтій.

Аэтія глава 27. Если со всѣмъ рожденнымъ связана причина, а природа нерожденная не имѣетъ причины, то нерожденность не указываетъ на причину, но означаетъ существо.

Опроверж. И со всѣмъ рожденнымъ связана причина, и мы не признаемъ этого, какъ узнаннаго отъ тебя: ибо вѣра истинная предусматриваетъ это и напередъ исповѣдуетъ и учитъ, что Богъ вполнѣ свободенъ отъ всякой причины, не примѣшивается ни къ чему и не подлежитъ никакому сравненію. Поэтому и сами мы не покланяемся всему низшему существа Самого Бога, такъ какъ прилично оказывать почтеніе одному только неподчиненному, Отцу нерожденному, и Сыну рожденному отъ Него, и Святому Духу отъ Него и чрезъ Единороднаго произшедшему, поелику въ Троицѣ ничего нѣтъ созданнаго и подлежащаго причинѣ: ибо въ Троицѣ нѣтъ ничего изъ не сущаго, подобно тому какъ въ остальномъ подлежащемъ причинѣ и причиною назначенномъ (къ бытію). Посему не подлежащая таковой причинѣ Троица научила Ей лишь одной непогрѣшительно покланяться, поелику одна Она безвиновна (свободна отъ причины). Все же остальное подчинено причинѣ, такъ какъ есть произведенное и созданное, Отецъ же не созданный, имѣющій Сына отъ Него рожденнаго, но не созданнаго и Святаго Духа, отъ Него исходящаго и несозданнаго. А при такомъ положеніи вещей ни покланяемый Сынъ, хотя Онъ и имѣетъ Отца родителемъ, и Святый Духъ не подлежатъ страданію, свойственному тому, что происходитъ отъ причины, ни остальныя созданія, созданныя отъ Отца и Сына и Святаго Духа, не свободны отъ страданія, такъ какъ имѣютъ причину бытія. Но ясно, что Единородный и Святый Его Духъ, равно какъ и Отецъ свободны отъ страданія, свойственнаго тому, что имѣетъ причину, потому что Сынъ есть существо рожденное, а не созданное. И ни Сынъ, въ слѣдствіе того, что рожденъ, не будетъ страдать, какъ имѣющій причину, ни Святый Духъ, поелику исходитъ отъ Отца: ибо и Отецъ, поелику родилъ и извелъ изъ Себя Самого, все же остальное, послѣ Сына и Духа, создалъ, не подчиняется страданію причины, хотя все остальное въ созданіи или рожденіи подвергается страданію. И такъ безвиновенъ Отецъ и Сынъ и Святый Духъ, Сама же Троица есть причина всего, вмѣстѣ творящая и вмѣстѣ созидающая, а въ Себѣ ничего незнающая сотвореннаго или созданнаго.

Аэтія глава 28. Если все произшедшее произошло отъ другаго, а нерожденное существо не произошло ни отъ себя ни отъ другаго, то необходимо нерожденность выражаетъ сущность.

Опроверж. И это опять приноситъ намъ Аэтій, сообщая какъ нѣчто новое и неслыханное, чтобы явиться изобрѣтателемъ діалектическаго искусства умозаключеній, лишь только излишне указывая на то, что и не подвергается сомнѣнію и постоянно исповѣдуется въ каѳолической церкви, какъ не противное истинѣ само въ себѣ. Все произшедшее произошло отъ другаго, а нерожденное существо ни отъ Себя, ни отъ другаго не произошло, если необходимо нерожденность выражаетъ сущность. И что необходимѣе этого? ибо имя сущности, всегда употреблявшееся у самихъ аномеевъ и аріанъ, коварно заимствовалъ Аэтій, и очевидно вынуждаемый истиною исповѣдалъ. И такъ, поелику нерожденность есть сущность, изъ Себя Самой, а не изъ не сущаго безпорочно и безстрастно родившая Единороднаго, безвременно и безначально и изъ Себя же Самой изведшая Святаго Духа, а не изъ не сущаго, то ясно, что въ святой каѳолической церкви православно проповѣдуется Троица какъ единосущная, между тѣмъ какъ ничто изъ созданнаго не можетъ называться этимъ именемъ, потому что ни по естеству, ни по чести нѣтъ либо подобнаго Единородному и Святому Духу: ибо остальное все создано изъ не сущаго и не покланяемо, Троица же есть всегда, Отецъ, Отецъ совершенный, и Сынъ, Сынъ совершенный, отъ Отца рожденный, и Духъ Святый, Духъ совершенный, отъ Отца произшедшій и отъ Сына пріемлющій. И все въ Божественномъ Писаніи и святой вѣрѣ для насъ ясно, и ничего нѣтъ не прямаго или противнаго, или запутаннаго.

Аэтія глава 29. Если нерожденное существо является въ сущности рожденнаго, какъ причина, имѣющая сравнительно со всякою причиною неизмѣняемость, то оно есть ни съ чѣмъ не сравнимая самосущность, не отвнѣ проявляющая неприступность, но сама будучи ни съ чѣмъ несравнимою и неприступною, поелику она нерожденна.

Опроверж. Часто носится съ однимъ и тѣмъ же Аэтій, какъ я и самъ часто говорилъ, вводя насъ только въ трудъ, и ничего болѣе. Посему и въ настоящемъ случаѣ мы имѣемъ необходимость приложить трудъ и повторять тоже самое на тоже самое, коль скоро и ему это угодно: ибо если и для существа рожденнаго нерожденное является родившимъ, то не будетъ никакой разницы въ достоинствѣ изъ того, что Родитель раждаетъ раждаемаго, такъ какъ Онъ родилъ Его Отъ Себя существенно, Духъ отъ Духа, а не тѣло отъ тѣла. Посему является несравнимо соприличествующимъ Родитель Рожденному и Рожденный Родившему: ибо не нуждается Божество въ прибавленіи, такъ чтобы въ одно время Отецъ названъ былъ Отцомъ, а въ другое время нѣтъ; и Сынъ отъ союза свыше являлся какъ бы нѣкогда не сущимъ, а потомъ сущимъ. Посему Богъ Отецъ и Сынъ, и Святый Духъ есть самосущность, а не иносущность: ибо Сынъ не естъ собратній въ отношеніи къ Отцу или послѣ рожденный, но въ неизъяснимомъ отношеніи имя Отца соприличествующимъ единосущному Сыну и дѣйствителъно соприличествуетъ Отцу и Сыну произшедшій отъ Него, чрезъ Него и отъ того, что есть Его, Святый Его Духъ. Посему въ Отцѣ и Сынѣ и Святомъ Духѣ и есть неприступное для всего того, что ниже Его и создано Самою Троицею. Троица же не неприступна для Самой Себя: ибо Она есть несозданная, и непроизведенная, и несравнимая. Посему ничто не можетъ равняться Отцу и быть спокланяемымъ Ему изъ произведеннаго отъ не сущихъ, а не рожденнаго: ибо никому изъ произведенныхъ не сказалъ Онъ когда-либо: сѣди одесную Мене (Псал. 109, 1; ср. Матѳ. 22, 44 и парал.). И Единородный не сказалъ о комъ либо: видѣвый Мене, видѣ Отца (Іоан. 14, 9), и: Азъ во Отцѣ, и Отецъ во Мнѣ (Іоан. 14, 10) и: никтоже знаетъ Сына, токмо Отецъ, ни Отца кто знаеть, токмо Сынъ и емуже аще Онъ откроетъ (Матѳ. 11, 27). Открываетъ же чрезъ Духа Святаго, знающаго и научающаго, и возвѣщающаго въ мірѣ то, что относится до Сына (ср. Іоан. 14, 26 и 15, 26), и испытующаго самыя глубины Божія (1 Кор. 2, 10). Поэтому Онъ и говоритъ: иже не чтитъ Сына, какъ чтитъ Отца, гнѣвъ Божій пребываетъ на немъ (Іоан. 5, 23 и 3, 36). И не сказалъ: кто не чтитъ ангеловъ, какъ чтитъ Отца; не сказалъ также опять: кто не чтитъ и Сына, но: Сына, какъ Отца. Точно также и изрекающему хулу на Духа не отпустится ни въ сей вѣкъ, ни въ будущій (Матѳ. 12, 31-32), дабы тѣмъ обозначить неприступность и несравнимостьТроицы во Отцѣ и Сынѣ, и Святомъ Духѣ.

Аэтія глава 30. Если Вседержитель превосходитъ всякую природу, то превосходитъ по причинѣ нерожденности, которая есть причина существованія для всего рожденнаго. Но если нерожденность не выражаетъ сущности, то откуда природа предметовъ рожденныхъ получитъ свое сохраненіе?

Опроверж. Прилично говорить и исповѣдывать, и такого мнѣнія держаться, что превосходитъ всякую природу Вседержитель, отъ Котораго неизъяснимо для насъ произошелъ Единородный Богъ — Слово и Святый Его Духъ. И по сему непоколебимо не твари приписываемъ божество, чтобы не оказаться безумными, но превосходящую всякую природу славословимъ Троицу, Сына со Отцемъ и Святаго Его Духа, какъ нерожденнаго и несозданнаго. Поелику и Единородный и Святый Духъ не иной природы, но Богъ отъ Бога, и Свѣтъ отъ Свѣта; съ Отцемъ Вседержителемъ, и Самъ Единородный носитъ названіе Вседержителя, какъ на это ясно указываетъ Божественное Писаніе (ср. Апок. 16, 14 и Іоан. 5, 17): ибо Единородный не чуждъ достоинству Отца, но вполнѣ соотвѣтствующее Ему имѣетъ достоинство, какъ выразительно свидѣтелъствуетъ для меня святый Апостолъ, сказавшій въ Духѣ Святомъ о сынахъ Израилевыхъ; ихже, говоритъ, служеніе, и завѣти и ихже отцы, отъ нихже Христосъ по плоти, Сый надъ всѣми Богъ благословень во вѣки, аминь (Рим. 9, 4-5). Посему Единородный есть и покланяемый и Богъ, также какъ и Святый Духъ есть Божественный Духъ, и послѣ Святой Троицы нѣтъ другаго Бога. Отецъ же Вседержитель и Единородный Отрокъ Его Іисусъ Христосъ, соприличествующій достоинству Отца, и называемый Отцемъ будущаго вѣка (Ис. 9, 6), соприличествующій и Святому Его Духу по не созданности, Троица всегда являемая и познаваемая, въ каковой Троицѣ для всего произведеннаго заключается причина, хотя Она указываетъ и на сущность чистую и ни съ чѣмъ несравнимую, Отецъ въ Сынѣ, Сынъ во Отцѣ со Святымъ Духомъ, такъ какъ Она всегда имѣетъ въ Себѣ Самой вѣчность Своего существованія; отъ сей Троицы происходитъ сохраненіе всѣхъ предметовъ произведенныхъ.

Аэтія глава 31. Если ничто изъ невидимаго не существуетъ въ сѣмени прежде самого себя, но пребываетъ въ отдѣльной природѣ, то какимъ образомъ нерожденный Богъ, будучи свободенъ отъ отдѣленія, то видитъ въ рожденномъ Свою сущность, какъ вторую, то какъ первую въ нерожденномъ, сообразно съ порядкомъ числъ перваго и втораго?

Опроверж. 1. Аэтій долженъ былъ бы напередъ обозначить и сдѣлать ясными свои вопрошенія, особенно же то выраженіе, которое подвергается порицанію и не имѣетъ полнаго сродства въ сходствѣ, коль скоро ни то ни другое изъ названнаго имъ не можетъ быть приравниваемо одно другому. Ибо съ наименованіями многихъ невидимыхъ существъ онъ приходилъ къ намъ, такъ какъ невидимыя суть не только духовныя животныя, разумѣю Серафимовъ и Херувимовъ, но и ангелы и духи и иныя нѣкоторыя существа, на которыхъ истинно исполняется то, что нѣтъ въ нихъ самихъ чего-либо въ сѣмени: потому что никто не скажетъ, чтобы невидимыя существа были тѣлами. И они не раждаютъ и не раждаются, но ясно, что созданы по изволенію всегда сущаго Божества, и каждое изъ созданныхъ существъ то получило въ удѣлъ изъ добродѣтели, что удѣлилъ ему Сущій въ преизобиліи независтнаго Своего человѣколюбія, и каждое получило въ обладаніе то, что ему назначено, и въ семъ пребываетъ. А Богъ свободенъ отъ всякой причины, имѣя все въ Себѣ Самомъ, не съ промедленіемъ и раскаяніемъ, по времени начавъ имѣть Сына или Святаго Духа Своего; но приличествующимъ всегда имѣющему Сына образомъ, имѣя рожденнаго Сына и притомъ Единороднаго; имѣющій же всегда Отца въ Себѣ Самомъ имѣетъ Его, всегда имѣя и Святаго Духа, сущаго отъ Отца и отъ Сына пріемлющаго.

2. И ни въ безславіи, ни въ приложеніи славы не заключается полнота (совершенства) всегда сущаго Божества. Поелику же ничто изъ созданнаго не существуетъ всегда, то видѣла ли когда Себя Саму Троица въ меньшей полнотѣ? или же прежде видѣла въ меньшей полнотѣ, теперь же, съ прибавленіемъ къ существу, какъ нуждающаяся въ чемъ либо, послѣ созданія того, что создано, увидѣла Себя саму въ болѣе изобильномъ приложеніи славы или полноты? И со всѣхъ сторонъ не остается ни одного мѣста убѣжища для желающихъ противополагать истинѣ и выставлять на видъ умозаключительныя человѣческія измышленія, такъ какъ достоинство Бога Отца и Сына и Святаго Духа превосходитъ всякій умъ ангеловъ и высшихъ ихъ существъ, а тѣмъ болѣе — естества человѣческаго: помышленія бо человѣковъ боязлива (Прем. 9, 14) и тлѣнны помыслы ихъ, облекающіе себя въ умозаключенія и соизысканія. Такъ иные, востязуемые собственными своими умозаключеніями, какъ бы въ софистическомъ какомъ предположеніи, задаются рѣшеніемъ вопроса о злѣ, откуда оно получило начало, иные же, — откуда и для чего явился діаволъ, другіе же объ имѣющемъ согрѣшить человѣкѣ, для чего Богъ создалъ его таковымъ, а создавши его таковымъ, для чего потомъ обвиняетъ его, чтобы всѣ, измучившись въ помыслахъ своихъ, познали себя тлѣнными и воздали честь и званіе Отцу и Сыну, и Святому Духу, то есть, единой Троицѣ, отъ Нея требуя знанія истинной вѣры и получая его, дабы не пытались превосходить собственную мѣру, но научились заставить умолкнуть ослѣпленное помышленіе и не мудрствовать возбужденнымъ языкомъ и неразумными помыслами своими, умудряться же болѣе разумнымъ изреченіемъ Святаго и Божественнаго Писанія, научающаго не мудрствовати паче, еже подобаетъ мудрствовати, но мудрствовати въ цѣломудріи (Рим. 12, 3).

Аэтія глава 32. Если Богъ пребываетъ въ нерожденной природѣ, то должно отнять отъ Него знаніе Самого Себя въ рожденіи и нерожденности. Если же допустить простертіе Его сущности въ нерождевномъ и рожденномъ, то Онъ не узнаетъ Своей сущности, отвлекаемый рожденіемъ и нерожденностію. Если же рожденіе, хотя и причастно нерожденному, но нескончаемо пребываетъ въ природѣ рожденнаго, то оно познаетъ себя въ несовершенной природѣ, не сознавая причастности нерожденному. Ибо невозможно имѣть о себѣ знаніе и какъ о нерожденной и какъ о рожденной сущности. Если же нерожденное есть нѣчто не важное по причинѣ склонности къ измѣненію, то достоинство природы состоитъ въ неизмѣняемой сущности, а между тѣмъ нерожденная сущность признается выше всякой причины.

Опроверж. 1. Несомнѣнно, что Богъ пребываетъ въ нерожденной природѣ; сотворившій и создавшій все изъ сущаго Отецъ, родившій отъ Себя Сына единосущнаго Себѣ Самому и соприличествующаго вѣчности Его, и Святый Духъ отъ Него изшедшій, приличествующимъ образомъ пребывающій въ единосущіи съ Нимъ. И поелику Троица создала изъ не сущаго существующее, видимое и невидимое, новымъ именемъ созданнаго не уничтожается соотвѣтствующее достоинству Бога, то есть, вѣчность сущаго. Отъемлется же отъ созданнаго высшая и превосходящая все сущность, какъ не единосущная ему, но Сама вызвавшая его изъ небытія къ бытію. Посему рожденный Сынъ приличествующимъ образомъ созерцается какъ произшедшій, не изъ не сущаго, но отъ Сущаго, при чемъ существо не терпитъ ни растяженія, ни сокращенія; но будучи Духомъ, Отецъ родилъ истинно Духа Сына, и извелъ изъ Себя Духа Святаго и не не знаетъ Себя Самого и не знаетъ сущности Своей сокращаемою, или разширяемою, или подверженной разсѣченію (ибо все это признавать относительно Бога весьма неразумно, равно какъ и то, чтобы Божество, Которое есть Духъ Святый, не знало Себя). И какъ нерожденный не не причастенъ рожденному въ единосущіи, такъ и рожденный не не обладаетъ вмѣстѣ съ Отцемъ вѣчностію (ибо Отецъ знаетъ Сына и Сынъ знаетъ Отца — Матѳ. 11, 27; ср. Луки 10, 22 и др), такъ какъ Троица всегда нескончаемо пребываетъ несозданною, и существуетъ нескончаемо, и такъ какъ Единородный рожденъ отъ всегда Сущаго, истинно сущаго, и въ собственной совершенной природѣ. Посему Онъ знаетъ Себя Самого, и ни Сынъ не не знаетъ нерожденное существо Отца, ни нерожденный — существо рожденнаго отъ Него Сына, такъ какъ достовѣрно единородное Слово Божіе, сказавшее: никто же знаетъ Отца токмо Сынъ, ни Сына токмо Отецъ (Матѳ. 11, 27).

2. Посему да изгладится объявленное безразсуднымъ Аэтіимъ, какъ судіею, рѣшеніе, что невозможно имѣть о себѣ (знаніе) и какъ о нерожденной, и какъ о рожденной сущности: ибо Единородный уже напередъ уничтожилъ это его судительное слово, сказавши, что Его Самого знаетъ Отецъ, и никто иной, обнявши этими словами и существованіе Святаго Его Духа, какъ и въ иномъ мѣстѣ говоритъ, что Духъ Отца вы научитъ (Іоан. 14, 26). Если же Духъ есть Духъ Отца, то и Онъ не не знаетъ Отца. А сказавши: никто же знаетъ Отца, токмо Сынъ, Онъ указываетъ Себя Самого и Отца и Духа Святаго, превосходящаго все иное не вѣчно существовавшее, но произведенное. И если Онъ напередъ замѣтилъ, что Онъ всегда зналъ Отца, то напрасно Аэтій подходитъ къ намъ съ пустыми словами, ясно показывая всѣмъ, что разсуждаетъ какъ человѣкъ, плотски востязуемый и пребывая душевнымъ по отношенію къ знающему и Себя Самого, и Отца, и Святаго Его Духа. Итакъ изъятъ отъ всякой причины Богъ не только Отецъ, но и Сынъ, и Святый Духъ, такъ какъ Божество Отца и Сына и Святаго Духа исповѣдутся какъ высшее всякой причины.

Аэтія глава 33. Если нерожденное изъято отъ всякой причины, и существуютъ многія нерожденныя, то они будутъ имѣть неизмѣняемую природу. Ибо нельзя допустить, чтобы содѣлавшись причастною природы общей и особенной, одна сущность творила, а другая была производима.

Опроверж. Признано, что нерожденное изъято отъ всякой причины, потому что одно есть нерожденное и покланяемое, при чемъ покланяемое исключается изъ числа покланяющихся. Покланяема же есть Троица, сущая единица, и въ одномъ имени исчисляемая есть Троица, Отецъ и Сынъ, и Святый Духъ, не чуждое Себя Самой пріобрѣтшая въ Себѣ Самой, но соприличествующимъ образомъ Отецъ родилъ Сына, и не создалъ: ибо рожденное есть отъ Самого всегда родителя, потому что Оно есть рожденное отъ Сущаго, какъ и отъ Него же изшедшій Святый Духъ, такъ какъ Троица находится въ одномъ несозданномъ единствѣ, между тѣмъ какъ все остальное создано отъ Самой Троицы изъ не сущаго. Отсюда единая Троица есть Богъ Отецъ и Сынъ и Святый Духъ, не имѣющая въ Себѣ Самой что-либо чуждое Себя Самой, несозданная, нерожденная, не произведенная, Троица не сотворенная, но творящая, не имѣющая въ Себѣ имени созданія, но создающая, едина сущая, а не многія. Все же остальное отъ Нея произведенное существуетъ во множествѣ, но не сопричисляется къ Ней; посему и не предназначено къ общенію, будучи иной природы съ сущностію несравнимою. По этому въ существѣ Бога находится не созданная какая-либо природа, но зиждительная для всего не могущаго пріобщитъся единосущіемъ къ несравнимой и единой сущности Отца и Сына и Святаго Духа, какъ Она (Троица) и Сама ясно открываетъ принявшему познаніе истины, что Она одна служитъ предметомъ поклоненія, а не все, также какъ и Она одна крещаетъ во имя Свое (Матѳ. 28, 19), а не все.

Аэтія глава 34. Если всякая сущность нерожденна, то ни одна не будетъ отличаться отъ другой по своей неподчиненности. Какимъ же образомъ можетъ кто-либо сказать, что одна измѣняется, а другая измѣняетъ, если онъ не допускаетъ, что Богъ производитъ не изъ готоваго вещества?

Опроверж. Всякій изъ возстававшихъ на истину, собравши себѣ нѣсколько словечекъ, съ тѣмъ чтобы вызвать ими удивленіе, казалось, дѣйствовалъ на нѣкоторыхъ въ смыслѣ опроверженія истиннаго ученія и отводилъ отъ пути жизненнаго и приносилъ погибель. Такъ и сей Аэтій нынѣ, не говоря въ сущности ничего сказанными сейчасъ словами, повидимому, поражаетъ изумленіемъ людей простосердечныхъ, говоря до излишества о томъ, что уже говорено имъ было, и какъ привыкъ часто произноситъ одно и тоже имя, такъ и въ настоящее время употребляя его. Не всякая сущность у людей самыхъ разумныхъ признается нерожденною, потому что иначе всякая считаема была бы Божественною. Если же не всѣ сущности считаются Божественными, но лишь одна предпочтительно предъ всѣми, которая есть единое Божество въ Троицѣ, то что же еще останется у безразсуднаго сего (Аэтія), что бы могло приводить въ изумленіе сыновъ истины? Будетъ также и различіе одной сущности отъ другой, потому что Троица созидаетъ, все же остальное Ею создано. И Она есть сущность неподчиненная, произведенное же Ею находится въ подчиненности. И это измѣняется, Она же имѣетъ непреходящую природу, измѣняя всегда измѣняемое Ею и имѣя силу производить изъ не сущаго сущности и существа: ибо это соприличествуетъ Богу, чтобы произведенное Имъ не изъ готоваго вещества и изъ не сущаго и приведенное къ бытію Онъ могъ измѣнять какъ хочетъ по распорядку.

Аэтія глава 35. Если всякая сущность нерожденна, то всякая неизмѣняема. А если сущность имѣетъ свойство неизмѣняемости, то должно приписать ей дѣйствіе и страданіе самопроизвольное. Если же существуетъ много нерожденныхъ и неизмѣняемыхъ, то нельзя будетъ исчислить ихъ различія. Ибо нельзя исчислить различающееся ни вообще, ни въ частности, такъ какъ всякое различіе указываетъ на нѣкоторое отдѣленіе причины отъ обособленной нерожденной природы.

Опроверж. Не всякая сущность нерожденна: это и въ помыслѣ имѣть безразсудно, и таковое помышленіе и изреченіе есть плодъ эллинскаго неразумія, утвердительно ли или вопросительно высказано оно Аэтіемъ. Но очевидно, что вопросительно. Итакъ пусть и спрашиваетъ онъ объ этомъ чадъ эллинскихъ. И они пусть слагаютъ ему вопросъ изъ умозаключеній, утверждая, что какая то матерія современна Богу. Но если онъ согласенъ съ ними, то пусть и изобличенъ будетъ вмѣстѣ съ ними, такъ какъ истина принимаетъ лишь одно творящее, и такъ какъ лишь въ одной сущности заключается Троица совершенная, не по сліянію исчисляемая. Все же иное есть произведенное, и созданное и не нерожденное. Но такъ какъ Божество несозданно, Отецъ раждающій, Сынъ рожденный и Духъ Святый посланный отъ Самого Отца и отъ принадлежащаго Сыну пріемлющій, все же остальное создано, и такъ какъ Богъ неизмѣнный пребываетъ въ силѣ, такъ впрочемъ, что въ Троицѣ соприличествующимъ образомъ все Божество возводится къ Отцу, какъ въ видахъ оправданія и непоколебимости истины единства Божества, такъ и въ видахъ устраненія многобожія, то неизмѣняемость остается въ силѣ, а вмѣстѣ съ тѣмъ приличнымъ здравому смыслу образомъ устанавливаются отношенія къ Отцу Сына и Святаго Духа. Если же это такъ, то уже съ самаго начала падаетъ коварный замыселъ вопроса: ибо не много неизмѣняемыхъ, но одна Троица въ единицѣ, и одно Божество въ Троицѣ. Все же остальное далеко отстоитъ, такъ какъ ни оно само по себѣ не имѣетъ возможности страдать или дѣйствовать, ни Святая Троица не можетъ въ дѣланіи чего-либо страдать, будучи всецѣло безстрастною и покланяемою, разумѣю Отца и Сына и Святаго Духа: ибо сотворилъ Богъ чрезъ Сына все, но не Сына, такъ какъ Онъ не состоитъ въ числѣ этого всего; Онъ содѣйствуетъ Отцу и спокланяемъ Ему. Также и Святый Духъ не сотворенъ Отцемъ, ибо не причисляется ко всему, но утверждаетъ силу всего и спокланяемъ Отцу. Изъ всего же подчиненнаго промышленію Единаго каждое существо движется и дѣйствуетъ, страдаетъ и прочее. Посему одна Троица неизмѣняема Сама въ Себѣ, все же иное отъ Нея произведенное измѣняемо: ибо оно ни современно, ни совѣчно Ей. Одна лишь Троица есть вѣчная и нерожденная, такъ какъ Сынъ рожденъ безвременно и безначально, всегда есть, и никогда не перестаетъ быть. Отсюда Божественное слово непоколебимо научило признавать Отца главою, а не началомъ Сына (1 Кор. 11, 3), по причинѣ единосущія. И Духъ Святый вѣчно существуетъ и отъ Отца посланъ, но всегда пребываетъ со Отцемъ и не отъ времени началъ быть.

Аэтія глава 36. Если нерожденный и Богъ указываютъ взаимно на одно и тоже, то нерожденный родилъ нерожденнаго. Если же нерожденное указываетъ на одно, а Богъ на другое, то не неумѣстно Богу родить Бога, такъ какъ тотъ и другой получилъ бытіе отъ нерожденной сущности. Если же прежде Бога ничего не было, какъ и дѣйствительно не было, то Богъ и нерожденное означаютъ одно и тоже, такъ какъ рожденное не допускаетъ нерожденности, а потому и не можетъ быть называемымъ вмѣстѣ съ Богомъ и отцемъ своимъ.

Опроверж. Откуда, прикажетъ Аэтій пріобрѣсти намъ смыслъ предлагаемыхъ имъ вопрошеній и разсужденій? И если онъ утверждаетъ, что разсужденій и умозаключеній, то и добытое нашимъ мышленіемъ падетъ вмѣстѣ съ нимъ: потому что Бога никто не можетъ когда-либо постигнуть съ помощію умозаключеній, и не можетъ сказать зданіе создавшему е, почто мя сотворилъ еси тако, по написанному (Рим. 9, 20). Но отъ благочестиваго разсудка и справедливой непоколебимости дожно восходитъ къ ученію Святаго Духа, открытому въ Священныхъ Писаніяхъ. А такъ какъ непреходящее слово Писанія учитъ насъ о послужившихъ твари, что они объюродѣша (Рим. 1, 25. 22), то и Аэтій развѣ не оказывается принимающимъ тварь за Бога, покланяющимся ей и почитающимъ ее? Между тѣмъ истинная вѣра отвергаетъ покланяемость въ созданномъ и созданность въ покланяемомъ: ибо если въ этомъ нѣтъ совершенно никакого различія, то для воздающихъ честь твари ничего предпочтительнаго не будетъ въ христіанствѣ, и таковая вѣра будетъ болѣе идолослуженіемъ, нежели богопочтеніемъ, потому что и язычники покланяются солнцу, и лунѣ, и силамъ, небу и землѣ, и инымъ созданіямъ. И дивное превосходство созданій не дѣлаетъ никакого различія между ними, и особенность нѣкоторыхъ изъ нихъ не произведетъ различія въ равночестности въ слѣдствіе одноименности, хотя бы они и отличались отъ другихъ превосходствомъ: ибо Одинъ есть сотворившій и то и другое, и назначившій каждому изъ нихъ отличіе не имени, но существа, потому что во всемъ созданномъ созданіе именуетоя рабскимъ, а не свободнымъ. И если рабское въ одной части покланяемо, то и въ другой части поклоненіе ничѣмъ не будетъ отличаться, хотя оно находится и въ подчиненномъ состояніи: ибо оно равно сродно высочайшему созданію, получивши въ удѣлъ бытіе изъ не сущаго отъ Сущаго. Отсюда нерожденность соприличествуетъ Богу и Богъ нерожденности. Посему рожденное мы называѳмъ не произведеніемъ и не твореніемъ, но Сыномъ, существенно отъ Отца въ чистотѣ рожденнымъ, единосущнымъ Отцу и спокланяемымъ Ему и Святаго Духа изшедшаго отъ Него и не чуждаго Ему, а посему и спокланяемаго. Другому же какому-либо изъ созданныхъ существъ не приписывается имя Бога, по причинѣ различія въ нерожденности, поелику ему опредѣлено бытіе изъ не сущаго. А Троица имѣетъ вѣчное бытіе и не иное нѣчто есть Богъ и иное нерожденное.

2. Ты, Аэтій, и Сына признаешь рожденнымъ Отъ Отца притворно, а не по истинѣ: ибо все рожденное не есть созданное, и созданное не есть рожденное. Если же рожденное называется созданнымъ, то оно есть созданное въ иномъ смыслѣ, какъ напримѣръ можно сказать: люди раждаютъ людей, но нельзя сказать, что они созидаютъ ихъ; въ началѣ же они сами созданы отъ Бога. Посему ими раждается раждаемое, все же создано отъ Бога, а Богъ Самъ есть не созданный, но родившій Себѣ Самому Сына а не создавшій, и не раждаетъ Его инымъ отъ Своего существа. И такъ какимъ образомъ, когда Отецъ пребываетъ несозданнымъ, рожденное отъ Него будетъ созданнымъ? Если же рожденное Имъ есть созданное, то Оно рожденнымъ уже не можетъ быть названо. И много противорѣчій вызываетъ таковое нелѣпое мнѣніе. Да и Богу не прилично быть нѣкогда безъ Сына, а послѣ называться Отцемъ послѣ рожденія Сына. И Сыну неприлично, чтобы время было прежде Его: потому что въ такомъ случаѣ время будетъ больше Его величія. Но и Отцу соприлично всегда имѣть въ тождествѣ достоинствъ Своихъ существо непрестающіе и вѣчное. А что прежде Бога ничего не было, это также ясно. И такъ Богъ, какъ сказалъ Аэтій, и нерожденное означаютъ одно и тоже. И такимъ образомъ, запутываясь въ своихъ собственныхъ противорѣчіяхъ, онъ не болѣе ли обвиняетъ себя, чѣмъ утверждаетъ свое ученіе? Ибо если Богъ вмѣстѣ съ Богомъ, какъ и дѣйствительно, есть, то и нерожденность допускаетъ онъ въ понятіи рожденнаго Сына, Который въ Своемъ понятіи заключаетъ и понятіе: Богъ. Возвѣщается же вмѣстѣ съ Отцемъ рожденный отъ Него Богь, и несозданный, и со Отцомъ почитаемый Богъ Слово, хотя Аэтію и не представляется это, когда всѣ созданія покланяются Сыну и всякъ языкъ исповѣдуетъ, яко Іисусъ Христосъ въ славу Бога Отца (Флп. 2, 11), Которому слава Отцу въ Сынѣ со Святымъ Духомъ, во вѣки вѣковъ. Аминь.

Поставленное въ концѣ привѣтствіе Аэтія.

Саморожденный Богъ, по сему названный единымъ истиннымъ Богомъ отъ посланнаго Имъ Іисуса Христа, истинно существовавшаго прежде вѣковъ и истинно рожденной ѵпостаси, да соблюдетъ васъ невредимыми отъ нечестія во Христѣ Іисусѣ Спасителѣ нашемъ, чрезъ Котораго всякая слава Богу и Отцу, и нынѣ и во вѣки вѣковъ. Аминь.

Опроверженіе. 1. И при концѣ, пиша къ сборищу своему, которое называетъ борцами, Аэтій не оставилъ употребить столь нечестивыя слова, но и въ привѣтствіи показалъ свое чуждое истины ученіе; ибо говоритъ: невредимыми васъ (да соблюдетъ) саморожденный Богъ, не видя, что однимъ словомъ разрѣшилъ всѣ свои разсѣянныя тамъ и сямъ изысканія; потому что, сказавши въ выше поставленныхъ главахъ о нерожденномъ Богѣ; будто Онъ не предвидѣлъ и того, что Самъ Себя не творилъ, здѣсь привводитъ къ намъ понятіе саморожденности. Всякій же разумъ (человѣческій) бываетъ въ забвеніи себя самого, чтобы быть изобличеннымъ въ заблужденіи. За тѣмъ говоритъ: посему и названный единымъ истиннымъ Богомъ. По его же слову и мысли онъ или отрицаетъ то, что Сынъ есть Богъ, и потому напрасно клевещетъ на имя называясь именемъ христіанина, или хотя и считаетъ Сына Богомъ, но не истиннымъ, и посему у него будетъ одинъ Богъ истинный, и одинъ не истинный. По подчиненію же одного подъ другимъ равно и Святаго Духа въ меньшемъ и низшемъ чинѣ полагая, или опять будетъ признавать меньшаго Бога или, не сопричисляя Его къ Троицѣ, во всякомъ случаѣ будетъ чуждымъ христіанъ сей жалкій человѣчишко, и уже совершеннѣйшимъ эллинномъ объявленъ могъ бы быть и къ числу саддукеевъ причтеннымъ, чуждымъ Святаго Духа, какъ это и дѣйствительно есть; причисляемъ же его къ эллинамъ, поелику утвержаетъ, что одинъ Богъ есть великій, и одинъ малый, одинъ истинный, и одинъ неистинный, какъ признаютъ эллины, именующіе одного великимъ Богомъ (то есть, Зевса), другихъ же малыми. Между тѣмъ Божественное Писаніе ясно обличаетъ его и говоритъ какъ объ Отцѣ, что Онъ есть Богъ истинный (1 Іоан. 5, 20), такъ и о Сынѣ, что Онъ также есть Богъ (тамъ же; ср. Іоан. 1, 1); и объ Отцѣ, что Богъ свѣтъ есть (1 Іоан. 1, 5), о Сынѣ же: бѣ свѣтъ истинный (Іоан. 1, 9), и о Святомъ Духѣ, что Онъ есть Духъ истины (Іоан. 15, 26; 16, 13). И такъ поистинѣ Троица возвѣщается у насъ въ мудрости и глубинѣ богатства (Рим. 11, 33).

2. За тѣмъ еще по порядку говоритъ: отъ посланнаго Іисуса Христа. И не постыдился лишить Единороднаго достойнаго Его имени Бога, но употребилъ лишь простое названіе (Іисусъ Христосъ), какъ признался и въ выше поставленныхъ главахъ, оказывая Сыну почесть въ имени простымъ лишь именованіемъ. Однакоже говоритъ, что Онъ произошелъ истинно прежде вѣковъ, и есть истинно ѵпостась рожденная. Да соблюдетъ же, говоритъ, отъ нечестія. И всякая порочная женщина имѣетъ обыкновеніе возвышать и восхвалять передъ другими свой образъ жизни. Такъ и Аэтій, не видя, до чего сталъ нечестивъ, считаетъ себя благочестивымъ, подобно тому какъ одержимые умопомѣшательствомъ считаютъ себя самихъ въ разумѣ, другихъ же сумашедшими. Потомъ же, сказавши: во Христѣ Іисусѣ, не осмѣлился добавить: Господѣ нашемъ, но только притворно сказалъ: въ Спасителѣ нашемъ. И наконецъ говоритъ: чрезъ Котораго всякая слава Отцу и нынѣ, и всегда и во вѣки вѣковъ, аминь. И даже слова: всякая слава употребилъ съ тѣмъ, чтобы отнять у Сына честь и славу, чего никогда не допустилъ бы никто изъ благочестивыхъ и принявшихъ отъ Святаго Духа даръ истинной вѣры.

3. Это все предприняли мы въ опроверженіе сказаннаго Аэтіемъ въ 37 главахъ съ діалектическимъ искусствомъ и при помощи умозаключительныхъ положеній человѣческаго обмана. Увѣщаваемъ васъ внимательно читать это, и вы прямо узнаете, чада христіанъ, и рабы Христовы, и сыны истины, все земное его пустословіе и чуждое Духа Святаго ученіе. Онъ не дерзнулъ, хотя бы однимъ словомъ, упомянуть Божественное слово, или какое либо изреченіе Ветхаго или Новаго Завѣта, ни изъ закона, ни изъ пророковъ, ни изъ евангелія, ни изъ апостольскихъ писаній, ни привести свидѣтельство кого-либо изъ патріарховъ, ни Самого Спасителя, ни Отца, ни изреченія Святаго Духа, сказаннаго чрезъ апостоловъ или чрезъ пророковъ, чтобы чрезъ то вполнѣ изобличеннымъ оказаться предъ друзьями истины въ томъ, что онъ во всемъ является чуждъ Бога и вѣры Его. Думаю же, что и мы ему и его опредѣленіямъ достаточно противопоставили доказательствъ, по возможности словомъ простымъ, но заимствованнымъ отъ Божественныхъ писаній и самого благочестиваго разсудка. И поелику въ опроверженіяхъ противъ него мы довольно ясно вели разсужденіе о вѣрѣ, то мы считаемъ этого достаточнымъ, дабы, присоединивши что либо, не произвести какого либо излишняго затрудненія при чтеніи. Но взявшись опять за слово, въ сокращеніи скажу еще не многое противъ того, что онъ, возгордившись разумомъ, послѣ выраженія чудовищной вѣры своей и ненависти ко Христу и Святому его Духу, дерзнулъ въ гордомъ умѣ своемъ помыслить и устами своими и устами наученныхъ имъ надмѣнно съ хулою высказать.

4. Этотъ человѣкъ (Аэтій) самъ и наученные отъ него вообразили себя выше всякаго человѣка въ томъ, что будто бы познали Бога не только вѣрою, но и вѣдѣніемъ по естеству, какъ я и выше упоминалъ о нихъ, говорящихъ, что они не просто знаютъ Бога въ знаніи вѣрою, но такъ, какъ кто-либо можетъ знать все видимое и осязаемое руками его, какъ напримѣръ, если бы кто-либо взялъ руками камень или дерево или орудіе изъ какого-либо инаго вещества. Такъ и сей дерзкій сказалъ: я знаю Бога такъ, какъ себя самого, и не настолько знаю себя самого, какъ Бога. Впрочемъ говорить и слушать безумное для многихъ служитъ къ обману, а для разумныхъ къ осмѣянію: ибо кто изъ подвергшихся умоповрежденію и неистовству не можетъ и другихъ увлечь къ тому же безумію, особенно же послѣдующихъ и послушныхъ имъ? Если бы кто спросилъ его и послѣдователей его: не разсказывай мнѣ, что ты позналъ Бога несравнимаго и непостижимаго, не воспринимаемаго по виду, а познаваемаго вѣрою рабами Его, но разскажи мнѣ объ основаніяхъ земли, о хранилищахъ бездны, о жилахъ моря, о мѣстѣ ада, о мѣрахъ воздуха, о видѣ и широтѣ небесъ, о томъ, въ чемъ состоить вершина высшаго и придѣлъ низшаго, что лежитъ направо и что налѣво, о созданіи твари и себя самого и о не выразимомъ по числу и измѣренію на землѣ (если они слышатъ это, какъ мы слышали отъ обманутыхъ имъ), то, притворно уклоняясь къ софистическимъ отговоркамъ, говорятъ, отъ сего наученные, что все это тѣлесное, и мы не можемъ познать сего. Бога же, сотворившаго оное, знаемъ ясно, каковъ Онъ, и какъ существуетъ, и какими качествами обладаетъ, и кто Онъ есть. Кто, услышавши это, не подвергнетъ сего тотчасъ осмѣянію? Ибо совершенно нелѣпо, что онъ говоритъ, будто Художника и несравнимаго, и неизъяснимаго онъ позналъ и точно понялъ (и если бы онъ говорилъ, что позналъ и точно понялъ вѣрою, но не дерзалъ бы и они не дерзали говорить, что вѣдаютъ Его какъ бы осязая), произведеннаго же Самимъ несравнимымъ, что по виду можетъ быть предметомъ удивленія для видящихъ, говоритъ онъ, какъ и его единомысленники, не знаетъ, между тѣмъ какъ въ особенности вездѣ Божественныя Писанія ясно проповѣдуютъ о Богѣ, что Онъ невидимъ и непостижимъ, и не объемлемъ для ума, но только вѣрою по истинѣ познается, яко есть и любящимъ Его мздовоздатель бываетъ (Евр. 11, 6).

5. Когда же кто либо изъ имѣющихъ правильное мнѣніе о славѣ Божіей, о вѣрѣ и любви, и непостижимости скажетъ имъ: мы знаемъ Бога непостижимаго, Бога невидимаго, не изъяснимаго, истинно знаемъ Его, но какъ невидимаго и непостижимаго, тогда сей, приносящій намъ новое искусство состязаться, насмѣшливо и болтливо, будто разсказывая какую басню, дерзаетъ сказать: кому уподобляетесь вы и ваша вѣра? — Дѣвѣ опороченной, но слѣпой и глухой и нѣмой, которая извѣстна всѣмъ знающимъ ее только потому, что опорочена; спрошенная же о томъ, кто ее опорочившій, неслышитъ, да и знать о семъ не можетъ, ибо не видѣла опорочившаго, по причинѣ слѣпоты, и объявить не можетъ, по причинѣ нѣмоты. Но сіе на оборотъ можно отнести къ нему и къ его рѣчи, по написанному: обратится болѣзнь его на главу его (Псал. 7, 17) и: падетъ въ яму, юже содѣла (Псал. 7, 16) и подобное сему: ибо онъ подобенъ слѣпому отъ рожденія, который говоритъ и много говоритъ, и слышитъ и знаетъ имена бѣлаго и чернаго, синяго и зеленаго и краснаго и другихъ различныхъ цвѣтовъ, свѣта и тьмы, имена чего слышатся, но не знаетъ, что такое видъ и не можетъ вполнѣ растолковать его, по той причинѣ, что отъ начала родился слѣпымъ, не знаетъ также ни отличія каждаго качества цвѣтовъ, ни вида ихъ, потому что взаиморазличеніе именъ каждаго изъ нихъ возможно съ по-мощію опыта, чрезъ чувство зрѣнія производимаго, но для незнающаго отъ начала вида ихъ не возможно сдѣлать такой опытъ ни съ помощію рѣчи, ни посредствомъ чувства осязанія и прикосновенія. Такимъ образомъ, какъ слѣпые отъ рожденія разговариваютъ о семъ, и зная, что черное противополагается бѣлому, зеленое синему, что затѣмъ различаются пурпуровый и червленый и иные цвѣта, спрошенные нами о качествѣ вида и цвѣтѣ каждаго качества, не могутъ ни сказать объ этомъ ни быть наученными отъ насъ, но только посредствомъ слова приводятъ свой умъ къ убѣжденію, однако же обманываютъ слушающихъ, какъ будто въ совершенствѣ умѣющіе различать цвѣта, хотя говорятъ лишь на словахъ, не имѣя вѣдѣнія о предметѣ по самой непостижимости его для нихъ: такъ и сей приходитъ къ намъ съ словами о Богѣ и съ насмѣшкой говоритъ объ опороченіи нѣмой и глухой и слѣпой дѣвицы, скорѣе самъ опороченный по хулѣ своей и обладая незнаніемъ какъ бы слѣпотою отъ рожденія, говоря о Богѣ, но только на словахъ, а на дѣлѣ пріуготовляя научаемыхъ отъ него къ безстыдству.

6. Ничего нѣтъ неприкосновеннаго для ихъ дерзости. Такъ они хулятъ имена пророковъ и апостоловъ. Когда обличаемые кѣмъ либо бываютъ тѣснимы, тотчасъ отбѣгаютъ, отскакиваютъ и говорятъ: это апостолъ сказалъ какъ человѣкъ, или же иначе: что ты приводишь мнѣ изреченія изъ Ветхаго Завѣта? И не удивительно, что аще, по изреченію Спасителя, господина дому Веелзевула нарекоша, колми паче домашнія его (Матѳ. 10, 25). Ибо если Самого Господа и истинной славы Его отрицаются, то насколько болѣе пророковъ Его и апостоловъ? Доходя же до еще большаго безумія, наученные отъ него и ихъ преемникъ нѣкто Евномій, ложно такъ именуемый [7], живущій и до сего времени, дерзнулъ на великое зло: онъ перекрещиваетъ тѣхъ, которые уже крещены, не только изъ приходящихъ къ нему отъ православныхъ и еретиковъ, но и отъ самихъ аріанъ. Перекрещиваетъ же ихъ во имя Бога несозданнаго, и во имя Сына созданнаго, и во имя Духа Освятителя, созданнаго отъ Сына, также созданнаго. И дабы видно было все дѣло ихъ обмана, шарлатанства и сценическаго искусства, чтобы ясно было, что возвѣщаемое ими ученіе не есть ученіе вѣры, но дѣло подражателей въ театральномъ искусствѣ (комедіянтовъ), нѣкоторые утверждали, что онъ крещаетъ перекрещиваемыхъ ногами вверхъ, а головою внизъ, и такимъ образомъ принуждаетъ ихъ дать клятвенное обѣщаніе не отступать отъ его столь хитросплетенной ереси. Говорятъ также, что самъ Аэтій, послѣ кончины Констанція, вызванный изъ ссылки царствовавшимъ въ то время Юліаномъ, еще будучи діакономъ своей ереси, возведенъ былъ въ санъ епископа епископомъ его же ереси.

Вотъ что до насъ дошло объ Аэтіѣ и ученикахъ его, къ которымъ нѣкоторые прилагали имя аномеевъ [8], по причинѣ того, что они еще болѣе и ужаснѣе ереси Арія мыслили нечестиво. Каковую ересь по возможности изслѣдовавши, съ Божіею помощію, по частямъ, какъ бы какое многоногое пресмыкающееся, называемое сколопендрою и іуломъ [9], подвергши попранію ногою истины и стерши истиннымь исповѣданіемъ Единороднаго, съ обычнымъ благодареніемъ Богу, какъ получившіе отъ Него силу въ помощь нашей немощи, мы теперь переходимъ, возлюбленные слушатели, по силѣ нашей и разумѣнію нашему, къ дальнѣйшимъ въ предположенномъ порядкѣ ересямъ, призывая, какъ я сказалъ, Самого Владыку соприсутствовать намъ при указаніи и опроверженіи ихъ, чтобы силою Его мы могли исполнить обѣщанное нашею малостію и слабостію.

Примѣчанія:
[1] Эти слова еврейскія у Св. Епифанія написаны греческими буквами. Латинскій переводчикъ сдѣлалъ транскрипцію латинскими буквами. Въ еврейскомъ подлинникѣ текстъ читается такъ: פִּתְחוּ שְׁעָרִים וְיָבאׁ גוֹי־צַדִּיק שֹׁמֵר אֱמֻנִים׃ יֵצֶר סָמוּךְ תִּצֹּר שָׁלוֹם שָׁלוֹם כִּי בְךָ בָּטוּחַ׃ בִּטְחוּ בַיהוָה עֲדֵי־עַד כִּי בְּיָהּ יְהוָה צוּר עוֹלָמִים׃
[2] Т. е. кто утверждаетъ, что Богъ Отецъ сдѣлалъ Сына изъ рожденнаго нерожденнымъ, слѣд. произвелъ въ Немъ измѣненіе, тотъ долженъ допустить, что Онъ произвелъ Сына изъ ничего (не изъ готоваго вещества): потому что то, что существуетъ самобытно (сущность), существуетъ независимо и слѣд. не можетъ быть измѣняемо чѣмъ-либо другимъ.
[3] Это положеніе есть повтореніе положенія подъ № 1, за исключением первыхъ словъ, которыхъ нѣтъ въ настоящемъ положеніи и однакоже имѣютъ значеніе для полноты смысла.
[4] Къ каноническимъ книгамъ Ветхаго и Новаго Завѣта св. Епифаній присоединяетъ и двѣ послѣдніе названныя неканоническія книги, какъ достойныя прочтения, въ виду того уваженія, которымъ онѣ пользовались въ древней Церкви.
[5] Собственно: одождить, оросить дождемъ.
[6] Это мѣсто, по видимому, благопріятствуетъ римско-католическому догмату объ исхожденіи Святаго Духа отъ Отца и Сына (qui procedit a Patre Filioque); но употребленное здѣсь безъ ограниченія изреченіе, указывающее на отношеніе Святаго Духа къ Сыну, по сличенію его со многими другими, болѣе точными и опредѣленными мѣстами переводимаго творенія св. Епифанія, должно означать лишь то, что выразилъ о Святомъ Духѣ и Самъ Сынъ Божій, сказавшій: Онъ (то есть Духъ истины) Мя прославитъ, яко отъ Моего пріиметъ, и возвѣститъ вамъ. Вся, елика иматъ Отецъ, Моя сутm: сего ради рѣхъ, яко отъ Моего пріиметъ, и возвѣститъ вамъ (Іоан. 16, 14-15).
[7] Имя Евномій (Εὐνόμιος) означаетъ: благозаконный, благоустроенный.
[8] Имя Аномей значитъ собственно: неподобный (ανομοιος). Такъ назывались еретики, признававшіе Бога Сына не подобнымъ Богу Отцу по существу, не единосущнымъ Ему.
[9] Самыя названія: сколопендра (отъ σϰόλοψ — заноза, жало) и іулъ (пушокъ, напр. на бородѣ) указываютъ на родъ пресмыкающихся ядовитыхъ жалящихъ, каковымъ уподобляетъ св.Епифаній аномеевъ.

Печатается по изданію: Творенiя святаго Епифанiя Кипрскаго. Часть пятая: На восемьдесятъ ересей Панарiй, или ковчегъ. М.: Типографiя М. Н. Лаврова и К0, 1882. – С. 47-172. (Творенiя святыхъ отцевъ въ русскомъ переводѣ, издаваемыя при Московской Духовной Академiи, томъ 50.)

Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0