Святоотеческое наследие
Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

Святоотеческое наслѣдiе
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Святые по вѣкамъ

Изслѣдованiя
-
I-III вѣкъ
-
IV вѣкъ
-
V вѣкъ
-
VI-X вѣкъ
-
XI-XV вѣкъ
-
Послѣ XV вѣка
-
Acta martyrum

Святые по алфавиту

Указатель
-
Свт. Іоаннъ Златоустъ
А | В | Г | Д | Е
-
З | И | І | К | Л
-
М | Н | О | П | Р
-
С | Т | Ф | Х | Э
-
Ю | Ѳ
Сборники

Календарь на Вашемъ сайтѣ

Ссылка для установки

Православный календарь

Новости сайта



Сегодня - четвергъ, 23 марта 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 15.
Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

V ВѢКЪ

Свт. Епифаній Кипрскій († 403 г.)
НА ВОСЕМЬДЕСЯТЪ ЕРЕСЕЙ ПАНАРIЙ, ИЛИ КОВЧЕГЪ.
Объ ересяхъ. Книги третьей отдѣленіе второе.

Во второмъ отдѣленіи той же третьей книги, а по вышесказанному счету числа отдѣленій — въ седмомъ, каковое отдѣленіе есть и конецъ всего творенія, содержатся четыре ереси:

1. Димириты, исповѣдующіе несовершенное вочеловѣченіе Христа. Изъ нихъ нѣкоторые дерзнули называть тѣло единосущнымъ Божеству, а нѣкоторые отрицали, что Христосъ воспринялъ душу, нѣкоторые же, опираясь на изреченіе: Слово плоть бысть (Іоан. 1, 14), отрицали, что Онъ принялъ плоть отъ созданной плоти, то есть, отъ Маріи, но упорно говорили одно, что Слово плоть бысть; напослѣдокъ же по какому соображенію, не знаю, начали утверждать, что Онъ не воспринялъ ума.

2. Антидикомаріаниты, говорящіе, что Святая Марія Приснодѣва, послѣ рожденія Спасителя, сожительствовала съ Іосифомъ.

3. Коллиридіане, во имя той же Маріи приносящіе въ одинъ назначенный день года нѣкоторое печенье (коллириду), каковымъ мы и дали названіе Коллиридіанъ.

4. Массаліане, что значитъ молящіеся. Къ нимъ примыкаютъ и изъ прежде бывшихъ еллинскихъ ересей такъ называемыя Евфимиты, Мартиріане и Сатаніане.

Это есть и оглавленіе седмаго отдѣленія и конецъ трехъ книгъ. Всѣхъ же ересей вмѣстѣ 80. А на концѣ третьей книги, отдѣленія же седмаго въ заключеніи присоединены: исповѣданіе вѣры Каѳолической церкви, защищеніе истины, проповѣдь Евангелія Христова и образъ Каѳолической и Апостольской церкви, которая, отъ вѣка существуя по преемству временъ, яснѣе всего открылась въ пришествіи Христа во плоти.

Противъ Димиритовъ, такъ названныхъ нѣкоторыми, исповѣдующихъ несовершенное вочеловѣченіе Христа, ересь пятьдесятъ седмая, а по общему порядку семдесятъ седмая.

Глава 1. Вслѣдъ за вышеисчисленными, изъ предубѣжденія нѣкоторыхъ произошла на свѣтъ еще одна трудная для нашего пониманія и чуждая вѣрѣ ересь, не могу сказать по какой причинѣ, но развѣ лишь потому, что попустилъ ее непрестанно возмущающій человѣческую природу и воюющій противъ нея діаволъ, который влагаетъ горькій ядъ свой въ прекрасно приготовленныя яства и такимъ образомъ какъ бы къ меду подбавляетъ горечь и притомъ чрезъ нѣкоторыхъ дивныхъ по высотѣ жизни и непрестанно восхваляемыхъ за православіе людей. Это есть дѣло его, позавидовавшаго отъ начала отцу нашему Адаму и враждующаго со всѣми человѣками, какъ сказано кѣмъ-то изъ мудрецовъ, что зависть всегда враждебна великой благоуспѣшности [1]. Такъ и здѣсь чрезъ великихъ мужей онъ ввелъ нѣкоторыя заблужденія, дабы не оставить насъ и Святую Божію Церковь безпечальною, но непрестанно тревожимою и воюемою. Ибо нѣкоторымъ, и отъ насъ изшедшимъ, и притомъ въ великой почести бывшимъ, всегда возвеличиваемымъ похвалами и среди насъ, и среди всѣхъ православныхъ, угодно было отрицать умъ во Христѣ, во плоти пришедшемъ, и говорить, что пришедшій Христосъ, Господь нашъ, принялъ плоть и душу, ума же не принялъ, то есть не содѣлался совершеннымъ человѣкомъ. Не умѣю сказать, что изъ этого привнесли они для человѣческаго рода, или отъ кого изъ прежде ихъ бывшихъ научились сему, — что полезнаго пріобрѣли они отъ сего, или даровали намъ и своимъ слушателямъ, и святой Божіей Церкви, кромѣ того, что произвели въ насъ смятеніе и раздѣленіе, скорбь и потерю сладости взаимнаго согласія и любви. Ибо, оставивъ послѣдованіе Божественнымъ Писаніямъ, правоту и исповѣданіе незлобія, пророческую, евангельскую и апостольскую вѣру, они привнесли къ намъ софистическое ученіе и баснословное, а вмѣстѣ съ нимъ и множество бѣдствій, исполняя на самихъ себѣ сказанное: отступятъ нѣкоторые отъ здраваго ученія, внимая баснемъ и тщегласіямъ (ср. 2 Там. 4, 3-4; 2, 16).

Гл. 2. Старецъ и досточтимый, всегда возлюбленный для насъ и для блаженной памяти папы Аѳанасія, а равно и для всѣхъ православныхъ, Аполлинарій изъ Лаодикіи, вотъ кто въ началѣ измыслилъ и принесъ это ученіе. И въ началѣ слыша сіе отъ нѣкоторыхъ изъ наученныхъ имъ, мы не вѣрили, подлинно ли онъ, будучи такимъ мужемъ, пустилъ на свѣтъ это ученіе, терпѣливо ожидая съ надеждою до тѣхъ поръ, пока не узнаемъ дѣла въ точности. Мы говорили, что пришедшія къ намъ отъ него чада, не разумѣя глубины ученія такого ученаго и мудраго мужа и учителя, сами отъ себя измыслили это, не наученныя отъ него, такъ какъ между самими пришедшими къ намъ было много разномыслія. Ибо нѣкоторые изъ нихъ дерзали говорить, что Христосъ принесъ тѣло свыше; эти странныя мнѣнія, оставаясь въ умѣ человѣческомъ, дѣлаютъ неимовѣрные успѣхи. Другіе изъ нихъ отрицали и то, что Христосъ принялъ душу. Нѣкоторые же дерзали называть даже и тѣло Христа единосущнымъ Божеству. И привели въ великое смятеніе верхнія страны, ради чего явилась нужда созвать соборъ и анаѳематствовать таковыхъ. Но были составлены и памятныя записи, списки съ коихъ были посланы блаженной памяти папѣ Аѳанасію. Въ виду этихъ памятныхъ записей и самъ блаженный вынужденъ былъ написать посланіе противъ говорящихъ таковое съ грозными словами, пославъ оное къ почтеннѣйшему епископу Епиктиту, потому что сей просилъ его о томъ, дабы дать отвѣтъ произведшимъ смятеніе. Ясно написавши о вѣрѣ въ семъ посланіи, самъ блаженный и объявилъ еретичествующими утверждавшихъ сіе и производившихъ смятеніе. Съ каковаго посланія списокъ я счелъ нужнымъ предложить здѣсь въ цѣлости. Вотъ онъ:

Аѳанасій, епископъ Александрійскій къ Епиктиту, Епископу Коринѳскому.

Гл. 3. Я думалъ, что всякое суесловіе всѣхъ, сколько ни есть еретиковъ прекращено соборомъ, бывшимъ въ Никеѣ: ибо исповѣданная на немъ отцами на основаніи Священныхъ Писаній вѣра достаточна для ниспроверженія всякаго нечестія и для утвержденія благочестивой вѣры во Христѣ. Посему и нынѣ, когда были различные соборы въ Галліи, Испаніи и великомъ Римѣ, всѣ сошедшіеся, общимъ рѣшеніемъ, какъ бы движимые единымъ духомъ, анаѳематствовали еще скрывавшихся и мыслившихъ подобно Арію, разумѣю Авксентія Медіоланскаго, Урсакія, Валента и Гаія изъ Панноніи. И по причинѣ того, что таковые придумали себѣ названія соборовъ, они написали повсюду, чтобы не именовался ни одинъ соборъ въ каѳолической Церкви, кромѣ бывшаго въ Никеѣ, торжествующаго надъ всякою ересью, въ особенности же Аріанскою, ради которой тогда попреимуществу онъ и созванъ былъ. Итакъ какимъ же образомъ еще и послѣ этого нѣкоторые покушаются вступать въ споры или изысканія? Если они изъ Аріанъ, то нѣтъ ничего удивительнаго, если клевещутъ на написанное противъ нихъ, такъ какъ когда и Еллины слышатъ, что идолы языкъ сребро и злато, дѣло рукъ человѣческихъ (Псал. 134, 15), они считаютъ безуміемъ ученіе о семъ Святаго Духа. Если же они изъ тѣхъ, которымъ кажется, что они право вѣруютъ и любятъ раскрытое отцами, то таковые, желая все ниспровергать своими изысканіями, дѣлаютъ не иное что, какъ, по написанному, напаяютъ подруга своего развращеніемъ мутнымъ (Авв. 2, 15) и вступаютъ въ словопренія ни на кую же иную потребу, какъ только на разореніе неиспорченныхъ (2 Тим. 2, 14).

Гл. 4. Такъ пишу это, прочитавъ присланныя твоимъ благочестіемъ памятныя записи, чего я не долженъ былъ бы писать, дабы не было о семъ даже и памяти въ потомствѣ. Ибо кто когда либо слышалъ что либо подобное? Кто научилъ, или научился? Отъ Сіона бо изыдетъ слово Господне и законъ Божій изъ Іерусалима (Ис. 2, 3). А сіе откуда изошло? Какой адъ изрыгнулъ слово о томъ, что тѣло, воспринятое отъ Маріи, единосущно Божеству Слова? или что Слово превратилось въ плоть и кости, въ волосы и въ цѣлое тѣло и измѣнилось въ собственномъ естествѣ? И кто вообще изъ христіанъ слышалъ, чтобы Сынъ носилъ тѣло призрачно, а не по естеству, или кто былъ столь нечестивъ, чтобы говорить и думать, будто самое Божество Его, единосущное Отцу, было обрѣзано, и что отъ совершеннаго произошло несовершенное, и что пригвожденное на древѣ было не тѣло, но сама сущность зиждительная для всякаго естества? Кто, слыша, что Слово не изъ Маріи, а изъ своей сущности претворило Себѣ страстное тѣло, назвалъ бы христіаниномъ говорящаго сіе? И кто измыслилъ это беззаконное нечестіе, чтобы придти къ мысли и сказать, будто утверждающій рожденіе тѣла Господня отъ Маріи мыслитъ въ Божествѣ уже не Троицу, а четверицу? Разсуждающіе такъ говорятъ какъ бы то, что плоть, въ которую облекся Спаситель отъ Маріи, принадлежитъ къ сущности Троицы. Откуда изрыгнули нѣкоторые еще и то нечестіе, подобное вышесказанному, чтобы утверждать, что тѣло не моложе Божества Слова, но всегда было совѣчно ему, поелику состоитъ изъ самой премудрости? Какимъ же образомъ дерзнули такъ называемые христіане сомнѣваться и въ томъ, что произшедшій отъ Маріи Господь есть Сынъ Божій по существу и естеству, а по плоти отъ сѣмени Давидова и отъ плоти святой Маріи. Кто были настолько дерзкіе, чтобы говорить, что Христосъ, пострадавшій плотію и распятый не былъ Господь и Спаситель, Богъ и Сынъ Отца? Или какимъ образомъ хотятъ именоваться христіанами говорящіе, что Слово сошло на святаго человѣка, какъ бы на одного изъ пророковъ, а не Само содѣлалось человѣкомъ, принявшимъ отъ Маріи тѣло, но что иной былъ Христосъ, а иной — Сынъ Божій, прежде Маріи и прежде вѣковъ сущій Сынъ Отца? Или какимъ образомъ могутъ быть христіанами говорящіе, что иной есть Богъ и иной — Слово Божіе?

Гл. 5. Все сіе различно сказанное въ памятныхъ записяхъ имѣетъ одну и ту же мысль, клонящуюся къ нечестію. По причинѣ сего разногласятъ и состязаются въ борьбѣ между собою хвалящіеся исповѣданіемъ отцевъ, составленнымъ въ Никеѣ. И я удивился терпѣливости благочестія твоего и тому, что оно не остановило говорящихъ сіе, но предложило имъ благочестивую вѣру, чтобы они или, послушавъ, успокоились, или, противорѣча, наименованы были еретиками. Ибо вышеупомянутое несказанно и неслыханно у христіанъ, но по всему чуждо апостольскаго ученія. Посему-то я и открылъ ихъ ученіе, какъ сказано, вписавъ его въ посланіе это, дабы и только слышащій о немъ могъ увидѣть заключающуюся въ немъ срамоту и нечестіе. И хотя во многомъ должно было бы обвинять и изобличать срамоту измыслившихъ сіе, однако же хорошо было бы и этимъ ограничить посланіе и ничего не писать болѣе. Ибо столь явно открывающіеся недостатки открывать болѣе и заниматься ими не должно, дабы людьми спорливыми они не сочтены были за сомнительные. Одно достаточно было бы отвѣчать на сіе и сказать, что это не есть ученіе каѳолической Церкви, и не такъ мыслили отцы. Но дабы и изъ совершеннаго молчанія изобрѣтатели золъ не сдѣлали себѣ повода къ безстыдству, хорошо будетъ привести на память немногое отъ Божественныхъ Писаній; ибо можетъ быть хотя такимъ образомъ пристыженные они престанутъ отъ этихъ скверныхъ измышленій.

Гл. 6. Откуда вамъ пришло на мысль утверждать, что тѣло единосущно Божеству Слова? Начать съ этого хорошо для того, чтобы, когда показана будетъ нетвердость сего, и все прочее оказалось таковымъ. Итакъ изъ Писаній нельзя вывести этого, ибо онѣ говорятъ, что Богъ былъ въ человѣческомъ тѣлѣ. Но и отцы, сошедшіеся въ Никеѣ, высказали, что не тѣло, а Самъ Сынъ единосущенъ Отцу. И затѣмъ по Писаніямъ Онъ исповѣдуется, какъ произшедшій изъ существа Отца, а тѣло — отъ Маріи. Посему или отвергните соборъ въ Никеѣ и допускайте это, какъ еретики, или же, если хотите быть чадами отцевъ, не мыслите иначе, вопреки тому, что написали они. Ибо безразсудность такого мнѣнія вамъ можно видѣть изъ слѣдующаго: если Слово единосущно тѣлу, имѣющему естество изъ земли, а Слово, по исповѣданію отцевъ, единосущно Отцу, то и Самъ Отецъ будетъ единосущенъ тѣлу, изъ земли произшедшему. И за что еще вы упрекаете Аріанъ, говорящихъ, что Сынъ есть тварь, когда и сами говорите, что Отецъ единосущенъ тварямъ, и переходите къ другому нечестію, утверждая, что Слово превратилось въ плоть и кости, въ волосы и нервы, и въ цѣлое тѣло и измѣнилось въ собственномъ естествѣ? Въ такомъ случаѣ благовременно сказать прямо и то, что Оно произошло изъ земли: ибо изъ земли естество костей и всего тѣла. Итакъ, каково же безуміе ваше, если вы воюете и противъ самихъ себя? Говоря, что Слово единосущно тѣлу, вы уравниваете одно съ другимъ, а говоря, что Оно превратилось въ плоть, вымышляете измѣненіе Самого Слова. Кто же будетъ терпѣть далѣе, когда вы даже и это только произносите? Вы уклоняетесь въ нечестіе болѣе всякой ереси. Ибо если Слово единосущно тѣлу, то излишнее упоминаніе о Маріи и нужда въ ней, такъ какъ тѣло могло быть вѣчно и прежде Маріи, также какъ и Само Слово, если Оно, по вашему, единосущно тѣлу. Какая была бы и нужда въ пришествіи Слова, если бы Оно или облеклось въ единосущное Себѣ, или, измѣнившись въ собственномъ естествѣ, содѣлалось тѣломъ? Ибо не Само Себя восприняло Божество, чтобы облечься и въ единосущное Себѣ; но и не согрѣшило искупляющее грѣхи другихъ Слово, чтобы, измѣнившисъ въ тѣло, принести Себя въ жертву за Себя Самого и искупить Себя.

Гл. 7. Не такъ это; да не будетъ! Отъ сѣмене Авраамова пріемлетъ, какъ сказалъ Апостолъ, отнюдуже долженъ бѣ повсему подобитися братіи (Евр. 2, 16-17) и принять подобное самъ тѣло. Для сего-то истинно послужила и Марія, дабы отъ нея Онъ принялъ оное и какъ собственное принесъ его за насъ. И на нее указывалъ пророчески Исаія, говоря: се Дѣва во чревѣ зачнетъ и родитъ (Ис. 7, 14). За тѣмъ Гавріилъ посылается къ ней не просто какъ къ дѣвѣ, но какъ къ Дѣвѣ, обрученной мужу, чтобы изъ самаго имени обрученнаго показать, Марія есть истинно человѣкъ. И о рожденіи упоминаетъ Писаніе и говоритъ: повитъ Его (Лук. 2, 7) и ублажаемы были сосца, яже Онъ ссалъ (Лук. 11, 27). Принесена была и жертва, такъ какъ Рожденный разверзъ ложесна (ср. Лук. 11, 23-24). Все это были признаки раждающей Дѣвы. И Гавріилъ не колеблясь благовѣствовалъ ей, говоря не просто: раждаемое въ тебѣ, дабы не думали, что тѣло отвнѣ привводится въ нее, но: отъ тебя, дабы вѣрили, что раждаемое произошло отъ нея по естеству, такъ какъ и естество ясно показываетъ, что невозможно, чтобы тѣло дѣвы нераждающей носило млеко, и невозможно, чтобы питаемо было млекомъ и свиваемо тѣло, не рожденное прежде естественнымъ образомъ. Оно-то есть обрѣзанное на осьмый день; Его принялъ на руки Симеонъ; Оно стало отрокомъ, возрасло, было десятилѣтнимъ и достигло тридцатаго года (Лук. 2). Ибо не самое существо Слова, неизмѣнное и непреложное, измѣнившись, было обрѣзано, какъ предполагаютъ нѣкоторые, такъ какъ Самъ Спаситель говоритъ: видите Меня, яко Азъ есмь и не измѣняюся (Лук. 24, 39; Мал. 3, 6); а Павелъ пишетъ: Іисусъ Христосъ вчера и днесь той же и во вѣки (Евр. 13, 8); но въ тѣлѣ обрѣзанномъ, носимомъ, ядшемъ, утруждавшемся, пригвожденномъ къ древу и пострадавшемъ было безстрастное и безтѣлестное Слово Бога. Это тѣло было положено во гробъ, когда Самъ Онъ сущимъ въ темницѣ духовомъ сошедъ проповѣда, какъ сказалъ Петръ (1 Петр. 3, 19).

Гл. 8. Что въ особенности показываетъ безуміе ихъ, такъ это то, что они говорятъ, будто Слово обратилось въ кости и плоть. Ибо, если бы это было, то не было бы нужды и въ гробѣ. Тогда тѣло само собою сошло бы проповѣдывать находившимся въ адѣ духамъ, нынѣ же Самъ Онъ сошелъ проповѣдывать, а тѣло Іосифъ, обвивъ плащаницею, положилъ на Голгофѣ (Матѳ. 27, 59), и чрезъ то всѣмъ показано было, что тѣло не было Словомъ, но было тѣломъ Слова. И это-то тѣло, воскресшее изъ мертвыхъ, осязалъ Ѳома и видѣлъ на немъ язвы гвоздиныя, которыя терпѣло само Слово, видя ихъ прибиваемыми на собственномъ тѣлѣ и, имѣя силу препятствовать, не воспрепятствовало: но и напротивъ, Само безтѣлесное, Оно усвояло Себѣ принадлежащее тѣлу, какъ Свое собственное. Когда, напримѣръ, тѣло Его біемо было слугою, то Онъ, какъ бы Самъ страдая, говорилъ: что Мя біеши (Іоан. 18, 23)? И неприкосновенный по естеству, однако же говорилъ: плещи Мои вдахъ на раны и лица Моего не отвратихъ отъ заплеваній (Ис. 50, 6). Ибо что претерпѣвало человѣческое естество Слова, то, сосуществуя ему, Слово переносило на Себя, дабы мы могли причаститься Божеству Слова. И было нѣчто странное въ томъ, что Онъ былъ страждущимъ и не страждущимъ; страждущимъ, потому что страдало собственное Его тѣло, и Онъ пребывалъ въ самомъ страждущемъ (тѣлѣ); — не страждущимъ, потому что Слово, будучи по естеству Богомъ, безстрастно. И Онъ былъ безтѣлесный въ страстномъ тѣлѣ, а тѣло содержало въ себѣ безстрастное Слово, уничтожавшее немощи самаго тѣла. И Онъ дѣлалъ это, и таковымъ былъ для того, чтобы, принявъ наше и принесши оное въ жертву, Самому умереть и потомъ, облекши насъ Своимъ, дать Апостолу случай сказать: подобаетъ тлѣнному сему облещися въ нетлѣніе и мертвенному сему облещися въ безсмертіе (1 Кор. 15, 53).

Гл. 9. И это было не предположительно только, какъ еще нѣкоторые думали; да не будетъ! но такъ какъ Спаситель по истинѣ содѣлался дѣйствительнымъ человѣкомъ, то совершилось и спасеніе цѣлаго человѣка. Ибо если бы Слово только предположительно было въ тѣлѣ, какъ они думаютъ, а предположительно высказываемое есть призракъ, то призрачнымъ оказывается и то, что называется спасеніемъ и воскресеніемъ человѣковъ, по ученію нечестивѣйшихъ Манихеевъ. Но спасеніе наше не было призракомъ и было спасеніемъ не одного тѣла, но по истинѣ цѣлаго человѣка, то есть души и тѣла въ немъ. И такъ тѣло Спасителя, принятое Имъ, по Божественнымъ Писаніямъ, отъ Маріи, было дѣйствительно человѣческое и истинное. Истиннымъ же было, поелику было тождественно съ нашимъ: ибо Марія была сестра наша, потому что и всѣ мы — отъ Адама. И пусть никто не усомнится въ семъ, вспомнивши о томъ, что написалъ Лука. Ибо послѣ воскресенія Христа изъ мертвыхъ, когда нѣкоторымъ казалось, что они видятъ не Господа въ тѣлѣ отъ Маріи, но вмѣсто Него созерцаютъ духа, Онъ говорилъ: видите руцѣ Мои и нозѣ Мои и язвы гвоздиныя, яко Самъ Азъ есмь. Осяжите и видите: яко духъ плоти и кости не имать, яко же Мене видите имуща. И сіе рекъ, показа имъ руцѣ и нозѣ (Лук. 24. 39-40; ср. Іоан. 20, 25). Сими словами вмѣстѣ съ тѣмъ могутъ быть обличены и дерзнувшіе сказать, что Господь измѣнился въ плоть и кости; ибо Онъ не сказалъ: яко же Мене видите сущаго плоть и кости, но: имуща, дабы не думали, что Само Слово обратилось въ оныя, но вѣрили, что Оно имѣетъ сіе и прежде смерти и послѣ воскресенія.

Гл. 10. Поелику это имѣетъ за себя столь ясное доказательство, то уже излишне было бы касаться другихъ доказательствъ и ими заниматься, такъ какъ тѣло, въ которомъ было Слово, не единосущно Божеству, но по истинѣ рождено отъ Маріи, и Само Слово не обратилось въ кости и плоть, но было во плоти. Ибо изреченіе Іоанна: Слово плоть бысть (Іоан. 1, 14) имѣетъ такой же смыслъ, какой можно найти въ изреченіи, подобномъ сему. Такъ у Павла написано: Христосъ былъ по насъ клятва (Гал. 3, 13). И какъ не самъ Онъ содѣлался клятвою (проклятіемъ), но лишь потому сказано: былъ клятвою, что Онъ воспринялъ за насъ проклятіе, такъ и плоть бысть не потому, что обратился въ плоть, но потому, что за насъ воспринялъ плоть и содѣлался человѣкомъ. И потому изреченіе; Слово плоть бысть равносильно изреченію: содѣлался человѣкомъ, согласно сказанному у Іоиля: излію отъ Духа Моего на всякую плоть (Іоил. 2, 28). Не для безсловесныхъ было это обѣтованіе, но для человѣковъ, ради которыхъ и Господь содѣлался человѣкомъ. Если же это изреченіе имѣетъ такой смыслъ, то во всякомъ случаѣ по справедливости сами себя осудятъ помыслившіе, что плоть была сама отъ себя прежде Маріи, и Слово прежде нея имѣло человѣческую душу и въ ней всегда пребывало прежде пришествія Своего. Но пусть престанутъ и говорящіе, что плоть не пріемлетъ смерти, но имѣетъ безсмертную природу. Ибо если бы она не умирала, то какимъ образомъ Павелъ передалъ бы Коринѳянамъ то, что и принялъ, яко Христосъ умре грѣхъ нашихъ ради по писаніемъ (1 Кор. 15, 3)? Какимъ же образомъ Онъ и всецѣло воскресъ бы, если бы прежде не умеръ? И весьма постыдятся вообще допустившіе мысль, что вмѣсто Троицы можетъ быть четверица, если говорить, что тѣло воспринято отъ Маріи. Ибо если мы назовемъ тѣло единосущнымъ Слову, то Троица остается Троицею, такъ какъ никакое чуждое Слово въ нее не привносится, если же назовемъ воспринятое отъ Маріи тѣло человѣкомъ, то, поелику тѣло по существу чуждо (Слову) и Слово въ немъ пребываетъ, необходимо оказывается, вмѣсто Троицы, четверица, вслѣдствіе прибавленія тѣла.

Гл. 11 Такъ говорящіе о семъ не замѣчаютъ, какъ претыкаются о самихъ себя; потому что если бы они и не говорили, что тѣло воспринято отъ Маріи, но утверждали, что оно единосущно Слову, тѣмъ не менѣе, тѣмъ самымъ въ чемъ они лицемѣрятъ, чтобы не считали ихъ такъ мыслящими, они и обличены будутъ по безумію своему, допуская четверицу. Ибо какъ Сынъ, будучи, по ихъ мнѣнію, единосущнымъ Отцу, не есть Самъ Отецъ, но называется Сыномъ, единосущнымъ въ отношеніи къ Отцу, такъ и единосущное Слову тѣло не есть Само Слово, но иное въ отношеніи къ Слову; если же оно иное, то, по ихъ мнѣнію, Троица ихъ будетъ четверицею. Ибо не истинная, дѣйствительно совершенная и нераздѣльная Троица пріемлетъ прибавленіе, но ими измышленная. И какимъ образомъ могутъ быть христіанами измышляющіе иного помимо истиннаго Бога? Еще и въ другомъ ихъ мудрованіи можно видѣть безуміе ихъ. Если на основаніи того, что тѣло Спасителя есть и въ Писаніяхъ называется принятымъ отъ Маріи и человѣческимъ, они думаютъ, что вмѣсто Троицы идетъ рѣчь о четверицѣ, съ такъ называемымъ прибавленіемъ въ тѣлѣ, то они весьма заблуждаются, твореніе приравнивая Творцу и предполагая, что Божество можетъ принимать прибавленіе. И не разумѣютъ они, что не для прибавленія къ Божеству Слово плоть бысть, но дабы воскресла плоть; и произошло отъ Маріи Слово не для того, чтобы сдѣлаться лучшимъ, но дабы искупленъ былъ человѣческій родъ. Да и какимъ образомъ искупленное Словомъ и оживотворенное Имъ тѣло можетъ сдѣлать прибавленіе Божества оживотворившему его Слову? Напротивъ самому человѣческому тѣлу сдѣлано великое прибавленіе отъ общенія и единенія съ нимъ Слова: изъ смертнаго оно содѣлалось безсмертнымъ; будучи душевнымъ, стало духовнымъ, и изъ земли произшедши прошло чрезъ врата небесныя. Троица же и по принятіи Словомъ тѣла отъ Маріи есть Троица, не пріемлющая ни прибавленія, ни отдѣленія, но всегда совершенная, и въ Троицѣ едино Божество познается, и такимъ образомъ въ Церкви проповѣдуется единый Богъ, Отецъ Слова.

Гл. 12. Въ виду того же основанія замолчатъ послѣ того и говорившіе нѣкогда, что произшедшій отъ Маріи не есть Самъ Христосъ, Господь и Богъ: ибо если бы не Богъ былъ въ тѣлѣ, какимъ образомъ произшедшій отъ Маріи тотчасъ же былъ названъ Еммануиломъ, еже есть сказаемо съ нами Богъ (Матѳ. 1, 23; ср. Ис. 7, 14)? Если бы Слово не было во плоти, то какимъ образомъ и Павелъ писалъ бы къ Римлянамъ: отъ нихже Христосъ по плоти, Сый надъ всѣми Богъ благословенъ во вѣки, аминь (Рим. 9, 5)? Итакъ пусть исповѣдуютъ свое заблужденіе прежде отрицавшіе, что Распятый есть Богъ, убѣждаемые всѣми Божественными Писаніями, особенно Ѳомою, который, послѣ того какъ увидалъ на Немъ язвы гвоздиныя, воскликнулъ: Господь мой и Богъ мой (Іоан. 20, 28)! Ибо будучи Богъ и Господь славы, Сынъ былъ въ безславно пригвождаемомъ ко кресту и обезчещиваемомъ тѣлѣ. Но тѣло страдало пронзенное на древѣ, и изъ ребръ его истекла кровь и вода, а храмъ Слова былъ исполненъ Божества. Посему-то солнце, видя Зиждителя своего претерпѣвавшимъ сіе въ подверженномъ поруганію тѣлѣ, сокрыло лучи свои и омрачило землю. Само же тѣло, имѣя смертное естество, превыше естества своего воскресло ради Слова, въ немъ обитавшаго, стало свободнымъ отъ естественнаго тлѣнія и содѣлалось облаченіемъ для Слова. Облекши же превысшее человѣка Слово, оно содѣлалось безсмертнымъ. А о томъ, что нѣкоторые измышляютъ и говорятъ, что какъ въ каждомъ изъ пророковъ было Слово, такъ и на нѣкотораго человѣка, родившагося отъ Маріи, сошло Слово, разсуждать излишне, такъ какъ безуміе ихъ явно изобличаетъ себя. Ибо, если Оно сошло такимъ образомъ, то для чего оно и Само родилось отъ Дѣвы, а не отъ мужа и жены, какъ рожденъ и каждый изъ святыхъ? Или, коль скоро Слово сошло такимъ образомъ; для чего не говорится и о смерти каждаго, что она была понесена за насъ, а только о смерти Сего Одного? Если на каждаго изъ пророковъ сходило Слово, то для чего объ Одномъ только произшедшемъ отъ Маріи говорится, что Онъ пришелъ единою въ кончину вѣковъ (Евр. 9, 26)? Или же, если Слово сходило на Него такъ же какъ и на прежде бывшихъ святыхъ, для чего всѣ другіе умершіе не воскресли, а Одинъ рожденный отъ Маріи тридневно воскресъ? Или еще коль скоро Слово сходило на Него подобно тому какъ на другихъ, то для чего Одинъ рожденный отъ Маріи называется Еммануиломъ, какъ будто бы и тѣло рождено отъ Нея исполненнымъ Божества? Ибо Еммануилъ толкуется: съ нами Богъ. Или также почему, если бы Онъ сошелъ такимъ образомъ, когда каждый изъ святыхъ ѣстъ и пьетъ, и устаетъ, и умираетъ, не говорится, что онъ есть ядущій и устающій и умирающій, но говорится только объ Одномъ родившемся отъ Маріи? Ибо что терпѣло сіе тѣло, о томъ говорится такъ, какъ будто это терпѣло Само Слово. И между тѣмъ какъ о всѣхъ другихъ говорится только то, что они произошли или рождены, объ Одномъ только рожденномъ отъ Маріи сказано: и Слово плоть бысть (Іоан. 1, 14).

Гл. 13. Изъ этого видно, что на всѣхъ другихъ Слово сходило для пророчествованія, но то же Слово, принявши для себя плоть отъ Маріи, явилось человѣкомъ, будучи по естеству и по существу Словомъ Божіимъ, по плоти же отъ сѣмени Давидова и отъ плоти Маріи содѣлавшись человѣкомъ какъ сказалъ Павелъ (Рим. 1, 3; Гал. 4, 4 и др). Его и Отецъ указалъ на Іорданѣ и на горѣ, говоря: Сей есть Сынъ Мой возлюбленный, о Немже благоволихъ (Матѳ. 3, 17; 17, 5). Сего Аріане отвергли, а мы признаемъ, покланяемся Ему, не раздѣляя Сына и Слова, но зная, что Само Слово есть Сынъ, чрезъ Котораго все произошло, и мы стали свободны. Посему мы и удивились, какъ вообще между нами возникла такая распря о семъ. Но благодареніе Богу, насколько огорчены мы были, читая памятныя записи, настолько же обрадованы концемъ ихъ. Ибо возмущенные въ своей вѣрѣ удалились съ согласіемъ и помирились съ исповѣданіемъ благочестивой и православной вѣры. Это-то и меня, прежде того много обдумывавшаго дѣло, заставило написать сіе немногое, такъ какъ я разсудилъ, какъ бы отъ молчанія не произошла вмѣсто радости скорбь для подавшихъ вамъ своимъ согласіемъ поводъ радоваться. Итакъ прошу прежде всего твою благосклонность, а потомъ и слушателей принять сіе посланіе съ благою совѣстію, и если въ немъ чего либо не достаетъ для благочестія, исправить и раскрыть мнѣ; если же что, какъ отъ простеца въ словѣ, написано и несоотвѣтственно достоинству предмета и несовершенно, то признать это слѣдствіемъ нашей немощи въ словѣ. Будьте здравы!

Доздѣ посланіе Аѳанасія.

Гл. 14. Итакъ, когда приведено было намъ и это посланіе, мы на основаніи слышаннаго нами отъ нихъ или отъ другихъ рѣшились писать противъ нихъ; и такъ какъ для всѣхъ стало ясно, что мы никого не оклеветали, то я примусь за опроверженія ихъ, дабы ни съ какой стороны ни у кого не впасть намъ въ подозрѣніе, какъ оклеветывающимъ братій нашихъ, хотя я и до сихъ поръ умоляю ихъ исправить то, что кажется огорчающимъ насъ, чтобы ни они намъ не причинили вреда, ни мы имъ. Ибо мы часто и пословъ посылали къ нимъ и увѣщавали и еще продолжаемъ увѣщавать прекратить любопреніе и послѣдовать Божественному постановленію апостоловъ и евангелистовъ, и отцевъ, и исповѣданію вѣры простой, твердой, непоколебимой и правдивѣйшей во всемъ.

А между тѣмъ иные говорили намъ въ слухъ, что не эту нашу плоть и не подобную нашей, принялъ Господь пришедши, но инаковую сравнительно съ нашею. И о если бы они говорши это къ славословію и похвалѣ! И мы сами говоримъ, что тѣло Его было свято и непорочно: ибо Онъ грѣха не сотвори, ни обрѣтеся лесть во устѣхъ Его (1 Пет. 2, 22). Это ясно всякому благочестиво говорящему и мыслящему о Христѣ. Впрочемъ, хотя мы и говоримъ, что непорочное тѣло Его, которое Онъ принялъ, тождественно съ нашимъ, однако же это самое тѣло у насъ согрѣшившихъ много ниже и хуже, не потому чтобы оно было совсѣмъ непохоже на Его тѣло и инаково, а по причинѣ прегрѣшеній и грѣхопаденій нашихъ; потому что не иное тѣло принялъ Господь и иное имѣемъ мы, но тоже самое тѣло въ Немъ сохранилось и пребыло непорочнымъ.

Гл. 15. Другіе же изъ нихъ и доселѣ влекомые любопреніемъ и водимые странными мнѣніями, а не ученіемъ отцевъ, и не держась Главы вѣры, изъ Которой все тѣло составляемо и счиневаемо осязаніемъ и связями возращеніе Божіе творитъ, какъ говоритъ Апостолъ (Ефес. 4, 16), но можетъ быть допустивши смутить свой слухъ внушеніями нѣкоторыхъ чуждыхъ людей, ближе подходящихъ къ Валентину, Маркіону и Манихеямъ, сами болѣе измышляютъ ложное, — какъ будто бы въ честь Христа, — нежели истинствуютъ. Когда услышатъ отъ насъ, что Христосъ имѣлъ наше тѣло, тотчасъ обращаются къ собственнымъ баснямъ, соотвѣтственнымъ ихъ любопренію, говоря, что Онъ имѣлъ ногти и плоть, и волосы, и все другое не такіе, какіе имѣемъ мы, но имѣлъ иные ногти и иную плоть, и все остальное не такого качества, какъ у насъ, но инаковаго сравнительно съ нашими; этими суетными словами, по примѣру Валентина и другихъ названныхъ ересей, они лукаво какъ будто хотятъ воздать честь Христу. Когда мы станемъ признавать во Христѣ все совершеннымъ, эти люди (обстоятельно написано о таковыхъ, много заботящяхся и ничего не дѣлающихъ), пугая умы людей неиспорченныхъ, тотчасъ говорятъ: итакъ Онъ не имѣлъ нужды въ обычномъ для плоти, т. е. въ отхожемъ мѣстоиспражненіи и другомъ? Это для нихъ кажется мудрымъ, но оказывается опаснымъ и вообще пустословіемъ, какъ говоритъ пророкъ: кто бо изыска сія изъ рукъ вашихъ (Ис. 1, 12)? Ибо о комъ изъ святыхъ и пророковъ, конечно бывшихъ людьми, а не богами, и евангелистовъ и прочихъ, состоявшихъ изъ души и тѣла, бывшихъ безъ всякаго сомнѣнія, подобными намъ, писано было что нибудь относительно подобныхъ вещей? Не скорѣе ли о болѣе досточестномъ засвидѣтельствовало Писаніе относительно святыхъ, а тѣмъ болѣе относительно Господа Христа?

Гл. 16, Пусть скажутъ намъ эти страшилища овецъ, пугалы голубей, гонители агнцевъ и стадъ Христовыхъ, гдѣ питался Моисей въ теченіи сорока дней? Гдѣ совершалъ естественныя отправленія Илія при потокѣ Хараѳѣ, когда по повелѣнію Божію онъ ѣлъ заутра хлѣбъ и мясо къ вечеру отъ приношенія врановъ (3 Цар. 17, 6)? Странно было бы, если бы Писаніе говорило о семъ, какъ и нынѣ странно изслѣдовать о томъ. Да и что пользы въ этомъ или какое пріобрѣтеніе? Это послужитъ развѣ лишь поводомъ къ невѣрію со стороны предзанятаго мнѣнія, при помощи пустословія и суетнаго развращенія. Пусть скажутъ намъ еще: какимъ образомъ Богъ, когда восхотѣлъ, содѣлалъ то, что въ теченіи сорока лѣтъ не росли волосы, ни ветшала обувь, ни изнашивались или не дѣлались грязными одежды сыновъ Израилевыхъ? Развѣ и они сошли съ неба? Развѣ и они были боги? Но ихъ не хвалятъ, но во многомъ они раздражали Бога. Не были ли они подобострастны намъ? Но Богъ хотѣлъ чрезъ это показать, что у Него и съ Его попущенія все можетъ быть и не быть. А дабы съ другой стороны кто-либо по причинѣ совершавшихся между ними отъ Бога чудеснымъ образомъ дѣйствій, то есть, что у нихъ волосы не росли и одежды не ветшали и прочее, и что хлѣбъ ангельскій яде человѣкъ (Псал. 77, 25), не къ нимъ самимъ отнесъ этихъ сверхъестественныхъ дѣйствій, — для удостовѣренія насъ въ этомъ Божественное Писаніе говоритъ: пусть каждый возметъ себѣ желѣзный рылецъ (лопатку) за поясъ свой, да когда сядетъ на мѣсто, ископаетъ имъ (яму) и закопаетъ навозъ свой, потому что народъ святъ и Господь обитаетъ среди полка (Втор. 23, 13-14). Къ этому Евреи прибавляютъ еще сказаніе, что это типическое явленіе продолжалось у нихъ лишь до нѣкотораго времени, именно доколѣ Богъ восхотѣлъ являть среди нихъ это чудо, и что, хотя они ѣли и мяса, и перепеловъ, однако же имъ не приходилось имѣть естественную нужду.

Гл. 17. И если у Евреевъ ради славы отцевъ ихъ или съ обильнымъ прибавленіемъ вымысла или же и по истинѣ это разглашается, хотя они и сами знали, что прославляемые ими были и люди, и тлѣнные, состоявшіе изъ плоти, крови и души, а не боги: то кто можетъ снести, слыша отъ этихъ людей столь дерзкія рѣчи о Христѣ, свыше пришедшемъ Словѣ Божіемъ и Его преславномъ и истинномъ во плоти пришествіи? Въ пришествіи Его исполнилось сказанное: искушенный по всяческимъ какъ человѣкъ, развѣ грѣха (Евр. 4, 15). Поэтому, хотя Онъ воистину имѣлъ нашу плоть, однако Ему возможно было и не дѣлать того, что кажется для насъ унизительнымъ, а совершать то, что было досточестно и вполнѣ приличествовало Божеству, подобно тому какъ и у сыновъ Израилевыхъ не росли волосы и одежды не дѣлались грязными; и это все случилось съ ними, если вѣрить преданію. А что Христосъ и одежды имѣлъ приготовленныя людьми, это несомнѣнно, ибо раздѣлиша ризы Его и объ одеждѣ Его меташа жребія (Іоан. 19, 24; ср. Псал. 21, 19). Если же одежда была приготовлена людьми, то очевидно она была изъ шерсти и льна; а приготовленное изъ льна и шерсти было нѣчто бездушное и безчувственное. Но когда Онъ восхотѣлъ показать могущество Божества своего, то, преобразившись, явилъ лице Свое яко солнце и ризы Свои бѣлы, яко снѣгъ (Матѳ. 17, 2). Ибо Всемогущему все возможно для того, чтобы однимъ мановеніемъ и сверхъ ожиданія даже и безчувственное и бездыханное обратить къ славѣ и блеску, подобно тому какъ, напримѣръ, было съ жезломъ Моисея и съ обувью сыновъ Израилевыхъ. Всѣ также признаютъ, что Апостолы были святые люди, что тѣла ихъ тлѣнны, какъ и наши, но нетлѣнны ради обитавшей въ нихъ славы Божіей. И одна тѣнь Петра исцѣляла всѣхъ приносимыхъ немощныхъ (Дѣян. 5, 15); также главотяжи и убрусцы изъ одеждъ Павла совершали чудеса (Дѣян. 19, 12).

Гл. 18. И для чего эти люди такъ любопытствуютъ о Богѣ, построяя какія-то постыдныя предположенія о томъ, о чемъ никогда никакой нужды не являлось въ бесѣдѣ ни у пророка, ни у евангелиста, ни у апостола, ни у другаго писателя? Но сколько въ подобномъ родѣ ни говорили бы они и хотя бы сверхъ того измыслили тьмы худыхъ рѣчей, они не ниспровергнутъ отеческой вѣры нашей, истинно возвѣщающей Христа. Ибо Христосъ родился во плоти по истинѣ отъ Маріи Приснодѣвы чрезъ Святаго Духа, и тотчасъ по зачатіи называется Еммануиломъ, что значитъ: съ нами Богъ (Матѳ. 1, 23). И уже не раждается вторично. Затѣмъ Отрокъ съ Іосифомъ и Маріею бѣжалъ въ Египетъ, поелику искали души отрочате (Матѳ. 2, 20), такъ какъ Онъ, будучи во плоти, могъ быть убитъ. Но отъ волхвовъ Онъ принялъ поклоненіе, какъ истинный Богъ, во плоти родившійся, и притомъ не призрачно. Возвратившись изъ Египта, Онъ по причинѣ опасенія Іосифа не взошелъ въ Іерусалимъ ради Архелая, такъ какъ Отрокъ могъ быть задержанъ и прежде времени потерпѣть то, что Онъ имѣлъ потерпѣть послѣ. Кромѣ того Онъ былъ возбраняемъ отъ Іоанна (Матѳ. 3, 14), когда рабъ призналъ въ Немъ Владыку, что Онъ есть воистинну Богъ вочеловѣчившійся; но Владыка не принялъ отъ Своего раба чести въ тѣхъ видахъ, дабы исполнить всяку правду (Матѳ. 3, 15) во плоти, въ истинномъ и совершенномъ вочеловѣченіи, оставляя намъ въ этомъ спасительный примѣръ. Къ тому еще Онъ и утруждался отъ пути и не просто утруждался, но и сѣдяше (Іоан. 4, 6). Посему такъ какъ Онъ истинно вочеловѣчился, то взывалъ, говоря: пріидите вси труждающіися и обремененніи, и Азъ упокою вы (Матѳ. 11, 28), дабы показать, что Божество Его достаточно сильно для того, чтобы упокоить все множество населяющихъ міръ, къ Нему приходящихъ. И искушаемъ Онъ былъ отъ діавола и пробылъ сорокъ дней не ѣвши и не пивши (Матѳ. 4, 2), дабы показать, что Божество Его ни въ чемъ не нуждается. Ибо Онъ терпѣлъ, не испытывая чувства голода, какъ напротивъ бываетъ у васъ съ человѣкомъ воздерживающимся философски, стѣсняющимъ себя и дѣлающимъ надъ собою усиліе; а у Христа это было безъ всякаго лишенія, по причинѣ истиннаго Его Божества. Но послѣди, говоритъ Писаніе, взалка, дабы показать истинное вочеловѣченіе Божества, допускавшаго человѣчеству быть причастнымъ благословнымъ и истиннымъ нуждамъ для того, чтобы истинная послѣдовательность дѣйствій Божества не уничтожала истиннаго человѣчества. Равнымъ образомъ и при смоковницѣ Онъ взалкалъ (Матѳ. 21, 18 и Марк. 11, 12) и сотвори истинное бреніе (Іоан. 9, 6). Но изрекъ слово къ смоковницѣ, какъ Богъ, и оно сбылось (Матѳ. 21, 19 и Марк. 11, 20). И на кораблѣ запретилъ вѣтру, и онъ престалъ (Лук. 8, 24). Чрезъ плюновеніе и бреніе, словомъ Своего Божества и плюновеніемъ Своего человѣчества и еще бреніемъ, подобно тому какъ было при сотвореніи Адама, даровалъ слѣпорожденному недостававшій членъ; поелику въ Немъ было все совершенно; страдалъ Онъ во плоти, въ Божествѣ же былъ безстрастенъ, доколѣ не возсталъ изъ мертвыхъ, уже совсѣмъ не страждущимъ и совсѣмъ ктому не умирающимъ (ср. Рим. 6, 9).

Гл. 19. Если же нѣкоторые, по той причинѣ, что Онъ принялъ тѣло не отъ сѣмени мужескаго, сочтутъ это тѣло инаковымъ, не совсѣмъ сходнымъ съ нашимъ тѣломъ; то на сіе должно сказать, что коль скоро признано, что оно произошло отъ Маріи, такъ оно было уже наше, ибо и Марія не иною была въ отношеніи къ тѣлу, чѣмъ мы. И Адамъ не отъ сѣмени мужескаго произошелъ, но изъ земли созданъ; но потому, что онъ былъ отъ земли, а не отъ сѣмени мужескаго; онъ вовсе не былъ инаковымъ съ нами по тѣлу. Ибо и мы отъ него рождены и не отличны отъ него по тѣлу, хотя и рождены отъ сѣмени мужескаго и ложеснъ жены. Но нѣкоторые, часто объ этомъ мудрствовавшіе и содержавшіе это въ умѣ, уклонялись отъ предмета, а еще нѣкоторые изъ нихъ же самихъ, которые приходили къ намъ, во многомъ другомъ пустословя, клеветали на мужа прославляемаго великими похвалами [2], и какъ я думаю, или по простотѣ, или по непослѣдовательности, или выходя изъ своихъ собственныхъ границъ и разглашая слышанное отъ него, произвели смятеніе, дѣйствительно сильнѣе, чѣмъ должно было ожидать. Но объ избыткѣ пустословія ихъ мною достаточно сказано доселѣ, такъ какъ читатели понимаютъ, что мы дѣлали это ни изъ зависти, ни изъ ненависти къ упомянутому мужу. Мы даже умоляемъ его не отдѣляться отъ Христовой церкви и отъ всей сладости братскаго общенія, но отложить упорство въ любопреніи объ этомъ ученіи и обратиться къ лучшему согласно сказанному: обратися, обратися Сунамитино [3], обратися и узримъ въ тебѣ (Пѣсн. 6, 12). Однако же возвращусь снова къ предмету, какъ того требуетъ послѣдовательность.

Гл. 20. Онъ не только самъ не желаетъ учить о совершенномъ во плоти пришествіи Христа, но и другихъ отторгаетъ отъ спасенія, внушая страхъ и говоря, что не должно учить, что Христосъ воспринялъ совершенное человѣчество, будто на основаніи сказаннаго: пріемляй кроткія Господь (Псал. 146, 6). Но ничего нѣтъ удивительнаго, и никакой разницы никто не можетъ показать въ томъ, чтобы сказать, что Господь воспринялъ плоть или, что Онъ принялъ совершенное вочеловѣченіе, или же, какъ это часто бываетъ между нами, употребить какія-либо другія подобозначущія выраженія. Ибо пріемляй, сказано, кроткія Господь и: воспріятъ меня отъ стадъ овчихъ (Псал. 77, 70) и: взятся (Дѣян. 1, 9) и: рекоста два мужа: мужіе Галилейстіи, что стоите? Сей вознесыйся отъ васъ (Дѣян. 1, 11; ср. 1, 10) [4].

И совершенно никакой разницы не имѣетъ слово воспринять въ выраженіяхъ: воспринялъ, или: принялъ, или: воспроизвелъ въ Себѣ Свое человѣчество. Этимъ выраженіемъ не испугаютъ насъ желающіе возставать на людей простыхъ. Такъ должно говорить и да не подумаетъ кто либо, что мы клевещемъ или насмѣшливо говоримъ эти слова о такомъ предметѣ. Ибо я часто сомнѣвался писать объ этомъ, дабы кто либо не подумалъ, что мы возстаемъ противъ него по враждѣ: потому что никто ничѣмъ не повредилъ намъ, говоря по человѣчески, и не похитиль чего либо нашего въ мірѣ. Но уже имѣя въ виду не писать, я былъ вынужденъ самою истиною къ писанію, дабы не пройти вниманіемъ кого либо изъ мыслившихъ нѣчто противное вѣрѣ; да и благочестивые читатели впослѣдствіи увидятъ, что слово наше происходитъ не изъ за мірской ревности. Напротивъ намъ весьма много принесъ бы пользы этотъ мужъ, какъ въ отношеніи мірскомъ, такъ и по отношенію къ любви, если бы единомысленно во всемъ согласовался со святою Божіею церковію, а не вводилъ чуждаго ученія. И такъ отъ него ли самого, или отъ учениковъ его иначе понятое ими ученіе его разглашается какъ бы мимоходомъ въ такомъ видѣ и подъ такимъ предлогомъ, я этого не могу сказать. Но мы часто размышляли и приходили въ изумленіе отъ того, что ради этого ученія воздвигается ими столь упорная распря и борьба даже до смерти. И уже изъ этого мы узнаемъ, что вѣроятно съ какою либо и особою прикровенною мыслію разглашаютъ они это ученіе.

Гл. 21. Если кого изъ нихъ спросить, то всѣ они отвѣчаютъ различно. Нѣкоторые говорятъ, что Господь принялъ несовершенное вочеловѣченіе и что Онъ содѣлался не совершеннымъ человѣкомъ. Поелику же многими это не было принято, то они въ послѣдствіи начали притворно скрывать это, какъ то мы узнали въ точности изъ устъ ихъ. Когда мы были въ Антіохіи, намъ случилось быть у главнѣйшихъ изъ нихъ, между которыми былъ и епископъ Виталій, мужъ благоговѣйнѣйшій въ жизни, по поведенію и обращенію. И когда мы говорили съ нимъ, совѣтуя и увѣщавая согласоваться со святою Церковію въ вѣрованіи и оставить спорное слово, то Виталій отвѣчалъ: что же такое между нами? — Онъ имѣлъ раздоръ съ нѣкоторымъ мужемъ уважаемымъ и знаменитымъ, епископомъ Павлиномъ, равно и Павлинъ съ Виталіемъ, вызваннымъ нами. Итакъ мы желали обоихъ ихъ привести къ миру; потому что обоимъ имъ казалось, что они проповѣдуютъ православную вѣру, и каждый имѣлъ раздоръ по одному поводу: Виталій поносилъ Павлина за какое-то ученіе будто бы Савелліанское. Посему, когда мы прибыли туда, то удерживались совершеннаго общенія съ Павлиномъ до тѣхъ поръ, пока онъ не переубѣдилъ насъ въ томъ съ помощію письменнаго изложенія вѣры, которое составилъ еще прежде въ виду защиты себя предъ блаженной памяти Аѳанасіемъ. Онъ принесъ и передалъ намъ списокъ съ него съ подписью, сдѣланной рукою самого блаженной памяти отца нашего Аѳанасія, содержащій въ себѣ ясное ученіе о Троицѣ и вмѣстѣ о смыслѣ вочеловѣченія Христа, каковое изложеніе я привожу ниже. Вотъ оно:

Списокъ съ исповѣданія вѣры, писаннаго рукою Павлина епископа.

Гл. 22. Я, Павлинъ епископъ, такъ мыслю, какъ принялъ отъ отцевъ, что есть и ипостасно существуетъ Отецъ совершенный, и ипостасно существуетъ Сынъ совершенный, и ипостасно существуетъ Духъ Святый совершенный. Посему пріемлю и предписанное толкованіе о трехъ Ипостасяхъ и единой Ипостаси или Сушности, и тѣхъ, которые такъ мыслятъ: ибо благочестиво мыслить и исповѣдывать Троицу во единомъ Божествѣ. И о бывшемъ ради насъ вочеловѣченіи Слова Отчаго такъ мыслю, какъ предписано, то есть, что согласно съ Іоанномъ, Слово плоть бысть (Іоан. 1, 14), и несогласно съ нечестивцами, говорящими, что Онъ потерпѣлъ измѣненіе, но что ради насъ Онъ содѣлался человѣкомъ, будучи рожденъ отъ святыя Дѣвы и Святаго Духа; ибо не бездушное и не безчувственное, и не лишенное ума тѣло имѣлъ Спаситель.

И рукою епископа Аѳанасія приписано: ибо и невозможно было, чтобы тѣло Господа, ради насъ содѣлавшагося человѣкомъ, было лишено ума. Посему я анаѳематствую отвергающихъ исповѣданную въ Никеѣ вѣру и неисповѣдающихъ Сына произшедшимъ изъ существа Отца, иди единосущнымъ Ему. Анаѳематствую и говорящихъ, что Духъ Святый есть тварь, произшедшая чрезъ Сына. Еще же анаѳематствую ересь Савеллія и Фотина и всякую другую, послѣдуя вѣрѣ, изложенной въ Никеѣ, и всему предписанному.

Конецъ исповѣданія вѣры.

Гл. 23. Говорили мы также и брату Виталію и единомысленнымъ съ нимъ: что скажете и вы? Если есть что либо между вами, исправьтесь. Онъ же отвѣчалъ: пустъ они говорятъ. И они сказали, что не учатъ о томъ, что Христосъ содѣлался совершеннымъ человѣкомъ. Но онъ тотчасъ отвѣтилъ: да, мы исповѣдуемъ, что Христосъ принялъ совершенное человѣчество. Это было удивительно для слышавшихъ, и они исполнились радости. Но мы, зная смыслъ такихъ, прикрытыхъ благовиднымъ предлогомъ рѣчей, привлекавшихъ къ себѣ умы братій нашихъ, настаивали на точности, вопрошая: въ собственномъ ли смыслѣ принявшимъ плоть исповѣдуешь ты Христа? Онъ отвѣчалъ: да. — А принятіе плоти отъ святыя Дѣвы Маріи безъ сѣмени мужа и чрезъ Святаго Духа? — Онъ и это исповѣдывалъ. Въ дѣйствительности ли сошедшій на землю Богъ Слово Сынъ Божій принялъ отъ Дѣвы плоть? — Онъ съ твердостію согласился и на это. И тогда мы были въ великой радости, потому что отъ нѣкоторыхъ, пришедшихъ къ намъ въ Кипръ и раньше упомянутыхъ чадъ мы услышали, что принятіе плоти отъ Маріи ими не всецѣло исповѣдуемо было. Когда же самъ этотъ благоговѣйнѣйшій мужъ исповѣдалъ, что Господь нашъ Іисусъ Христосъ восприялъ отъ Маріи плоть, то онъ еще былъ нами спрошенъ о томъ, принялъ ли Онъ и душу. Онъ и на это съ одинаковою твердостію соглашался, что говорить иначе не должно, но во всемъ истинствовать: ибо пишущему людямъ объ истинѣ должно весь умъ свой направлять къ тому, чтобы имѣть предъ очами страхъ Божій и ничего вымышленнаго не примѣшивать къ благовѣствованію Писанія.

Гл. 24. Итакъ Виталій исповѣдалъ, что Христосъ принялъ и душу человѣческую; ибо онъ говорилъ: да, Христосъ былъ совершенный человѣкъ. За тѣмъ, послѣ того какъ мы вопросили его о душѣ и плоти, вопросили и о томъ, принялъ ли пришедшій Христосъ умъ? Но отрекся, онъ тотчасъ говоря: нѣтъ. Потомъ мы къ нему обратились съ вопросомъ: какъ же ты говоришь, что Онъ содѣлался совершеннымъ человѣкомъ? И онъ открылъ предъ нами собственный смыслъ своего разумѣнія; мы говоримъ, сказалъ онъ, что Онъ есть совершенный человѣкъ, приписывая Ему вмѣсто ума Божество, и кромѣ того плоть и душу, дабы Онъ былъ совершеннымъ человѣкомъ, состоящимъ изъ плоти, души и Божества, полагаемаго вмѣсто ума. Когда такимъ образомъ обнаружилось любопреніе его, мы много о семъ разсуждали и доказывали отъ Писанія то, какъ должно исповѣдывать, именно, что Богъ Слово принялъ все совершенно и все домостроительство совершилъ въ плотскомъ пришествіи и по воскресеніи изъ мертвыхъ соединилъ плоть съ Божествомъ въ совершенствѣ, такъ что имѣетъ ее не иную, но всю славно одухотворенную, соединенною въ себѣ съ собственнымъ Божествомъ, при чемъ все совершенство завершается въ одномъ Божествѣ, и нынѣ Онъ сѣдитъ на небѣ одесную Отца на престолѣ славы Его вѣчнаго господства и царства. Послѣ всѣхъ этихъ преній мы встали, не убѣдившись ни съ той ни съ другой стороны по причинѣ оказавшагося упорства въ преніи. И нами замѣчено было, что рѣчь ихъ шла не объ одномъ умѣ, но что кромѣ ума у нихъ была мысль и о другомъ: ибо нѣкогда они не признавали и того, что Христосъ, принялъ душу. Но когда мы возражали и говорили: что же есть умъ? Думаете ли вы, что Онъ есть ипостась въ человѣкѣ? Итакъ человѣкъ многоразличенъ? Тогда нѣкоторымъ подумалось, что умъ есть духъ, который въ Божественномъ Писаніи всегда приписывается человѣку. Когда же мы показали, что умъ не есть духъ, такъ какъ Апостолъ ясно говоритъ: воспою умомъ, воспою духомъ (1 Кор. 14, 15): то по этому поводу было много рѣчей; но мы не могли убѣдить ихъ, любящихъ споры.

Гл. 25. За тѣмъ, когда мы еще говорили нѣкоторымъ: что же? Утверждаете ли вы, что умъ есть ипостась? А изъ нихъ нѣкоторые говорили, что онъ не есть ипостась отъ того, что мы убѣдили ихъ въ томъ, что не должно думать, будто онъ есть и такъ называемый духъ человѣка, по причинѣ сказаннаго: воспою умомъ, воспою духомъ, и когда они не имѣли ничего сказать на это, тогда мы начали говорить: если умъ не есть ипостась, но движеніе всей нашей ипостаси, а Христа вы называете съ этой стороны умомъ: то вы вымышляете Христа не ипостаснаго и только на словахъ и призрачно допустившаго явленіе пришествія Своего во плоти. На это они не могли дать отвѣта. И тогда весьма печальнымъ содѣлалось для насъ положеніе наше; потому что между вышепоименованными и достойными хвалы братіями посѣяны такія любопренія для того, чтобы вышеназванный врагъ человѣческій діаволъ всегда производилъ между нами раздоры. И по таковой причинѣ, братія, является великій вредъ для мысли; потому что если бы сначала не возбуждалось о томъ рѣчи, все бы было бы весьма просто. Что полезнаго принесло это нововведеніе міру, или Церкви? Не принесло ли оно, напротивъ, вреда, породивши ненависть и смятеніе? Какъ только это ученіе появилось, оно стало опаснымъ; ибо не къ лучшему пути спасенія ведетъ оно. Потому что если кто не только въ этой, но и въ какой либо несравненно менѣе важной части не исповѣдуетъ истины, то это есть уже отрицаніе (догматовъ вѣры), такъ какъ даже и въ самомалѣйшемъ не должно отступать отъ пути истины. Такъ мы будемъ вести рѣчь и противъ этого мнѣнія, не желая ни отступать отъ образа своей жизни, ни оставлять правило святой Божіей Церкви и ея исповѣданіе. Ибо никогда, никѣмъ изъ древнихъ не говорено было этого, ни пророкомъ, ни апостоломъ, ни евангелистомъ, никѣмъ либо изъ толкователей до самыхъ нашихъ временъ, и только въ наше время вышло такое ухищренное слово изъ устъ вышеназваннаго ученѣйшаго мужа (Аполлинарія). А мужъ этотъ получилъ образованіе не случайное, начавъ его съ наукъ предуготовительныхъ и еллинскаго ученія и искусившись во всякомъ діалектическомъ и софистическомъ искусствѣ, да и въ другихъ отношеніяхъ былъ по жизни честнѣйшій, и у православныхъ прибавалъ всегда въ любви, будучи поставляемъ въ числѣ самыхъ первыхъ до самаго проповѣданія этого ученія. Онъ потерпѣлъ даже и изгнаніе за свое несогласіе съ Аріанами. Но что мнѣ говоритъ? Велика печаль наша и горестна жизнь, потому что діаволъ всегда обыкновенно досаждаетъ намъ, какъ я уже много разъ говорилъ.

Гл. 26. Итакъ начну вести рѣчь о семъ предметѣ, дабы, какъ я сказалъ, ничего не опустить изъ истины. Что пользы принесло намъ отрицаніе ума во Христѣ, пришедшемъ во плоти? Если ваша мысль направлена вообще къ тому, чтобы, такъ сказать, оказать услугу Господу нашему Іисусу Христу и Богу Слову и Сыну Божію, только чтобы мы не говорили о принятіи Имъ ума, дабы не допустить мысли объ умаленіи Его Божества: то гораздо болѣе должно отдать предпочтеніе Манихеямъ, Маркіонитамъ и другимъ еретикамъ, не желавшимъ усвоять Ему плоти, дабы не сдѣлать этимъ умаленія Божеству Его. Но не отъ человѣческаго желанія получаетъ силу истина, а отъ управляющей ею Премудрости и не постижимаго домостроительства. Посему когда мы такъ исповѣдуемъ и учимъ несогласно съ Манихеемъ (ибо не милость оказываетъ онъ, когда научаетъ въ похвалу Христа говорить, что Онъ не принялъ плоти, но еще болѣе отпадаетъ отъ истины, признавая призрачнымъ пришествіе Христа во плоти), то и въ настоящемъ случаѣ пустою заслугою предъ Христомъ будетъ эта пошлая рѣчь нашихъ братій. Ибо и у нихъ, и у насъ исповѣдавіе о плоти Христа правильно, если бы только они не хотѣли мыслить иначе, такъ какъ нѣкоторые изъ нихъ часто увлекались, вынуждаемые силою доказательствъ, и отрицали то, что Христосъ принялъ истинную плоть, а нѣкоторые, какъ сказано было мною выше, дерзнули говорить, что плоть единосущна Его Божеству. Но объ нихъ мы не станемъ говорить, такъ какъ они измѣнили свое мнѣніе и обличены были въ таковой нелѣпости тѣми, которые между ними самими хорошо мыслятъ о плоти. Впрочемъ, во всякомъ случаѣ отрицать этого не будетъ вѣроятно и самъ благоговѣйнѣйшій Аполлинарій.

Гл. 27. Итакъ, если пришедшее на землю Слово приняло плоть отъ Маріи воистину, не отъ сѣмени мужа, но отъ Святаго Духа, и было воистину носимо во чревѣ и создало Себѣ тѣло, какъ Богъ и Создатель первозданнаго человѣка и всего: то чрезъ это не умалилось пришедшее Слово, но пребыло въ собственномъ неизмѣнномъ естествѣ. Ибо, принявши плоть, Оно не подверглось измѣненію какъ единосущное Богу Отцу и не стало чуждымъ Отцу и Святому Его Духу. Итакъ если ясно исповѣдано, что Христосъ принялъ плоть и возросъ, то Онъ уже не безъ души, — ибо все, что возрастаетъ, кромѣ неподвижнаго, состоитъ изъ души и тѣла, согласно сказанному: Іисусъ же преспѣваше премудростію и возрастомъ (Лук. 2, 52); здѣсь указывается на возрастъ по причинѣ плоти, возрастаніе же, какъ я сказалъ, совершается въ душѣ и тѣлѣ. Послѣ же словъ: преспѣваше возрастомъ, далѣе добавлено: и премудростію. Но будучи Премудростію Отца, какъ могъ Онъ преспѣвать въ премудрости, если бы заключавшій ее сосудъ былъ чуждъ ума человѣческаго? И если бы Онъ былъ безъ ума, какъ могла бы преспѣвать въ душѣ и тѣлѣ премудрость? Видишь ли, насколько насильственна мысль отвергающихъ умъ? Но противникъ говоритъ: я отрицаю лишь то, что Онъ принялъ человѣческій умъ; поелику иначе мы признаемъ Его вожделѣвательнымъ и раздражительнымъ, такъ какъ мы имѣемъ умъ вожделѣвательный. Говоря вообще, много суетныхъ помысловъ у людей, какъ сказано: сотвори Богъ человѣка простымъ, разумнымъ и сіи взыскаша себѣ помысловъ многихъ (Еккл. 7, 30). Но если, допуская, что Онъ принялъ человѣческій умъ, будемъ приписывать Ему и относящееся до недостатковъ нашихъ, то тѣмъ болѣе признавая, что Онъ принялъ плоть нашу, мы, если повѣримъ ихъ рѣчамъ, придадимъ Ему отчасти и умаленіе во плоти, чего да не будетъ! Такимъ образомъ какъ во плоти пришедшее на землю Слово не потерпѣло умаленія, хотя и имѣло истинную плоть, такъ въ умѣ не мыслило чего либо неприличествующаго Его Божеству. Но пришедшій во плоти Господь совершалъ все, что только было благословно для плоти, души и ума человѣческаго, дабы не нарушить порядка истиннаго во плоти пришествія Своего. А благословнымъ было: голодъ, жажда, утомленіе, сонъ, путешествіе, скорбь, плачъ, негодованіе. Все это въ порядкѣ совершавшееся въ Немъ, являлось благословнымъ въ отношеніи къ истинному во плоти пришествію Его.

Гл. 28. Не написано, чтобы Онъ вожделѣвалъ худымъ пожеланіемъ, а имѣлъ благія пожеланія, какъ сказалъ: желаніемъ возжелѣхъ сію пасху ясти съ вами (Лук. 22, 15). Желаніе бываетъ не отъ Божества, и не отъ одной только плоти, также и не отъ души неразумной, но отъ совершеннаго человѣка, состоящаго изъ тѣла и ума, и всего, что является въ человѣкѣ. Пришедшее Слово имѣло все это: тѣло, душу, и умъ, и все, что составляетъ человѣка, кромѣ грѣха, кромѣ недостатковъ, согласно сказанному. искушенъ бывъ по всяческимъ, какъ человѣкъ, развѣ грѣха (Евр. 4, 15). Если же Онъ былъ искушенъ во всемъ, то стало быть все имѣло пришедшее Слово. Но хотя Онъ имѣлъ все, однако же это все не преобладало въ Немъ и Онъ соблюлъ все это непорочнымъ, будучи совершевнымъ Богомъ, рожденнымъ отъ плоти и совершенно все наполнявшимъ; Онъ былъ какъ бы художникомъ Своего всецѣлаго сосуда, при чемъ ни плоть не выдѣлялась какимъ либо несообразнымъ дѣйствіемъ, ни умъ не былъ увлекаемъ какимъ либо инаковымъ, подобнымъ нашему, помысломъ. Ибо и нашъ умъ произведенъ не для того, чтобы намъ грѣшить, но для того, чтобы изъ дѣйствій, направляющихся у насъ въ ту и другую сторону, усматривать совершенныя и различать дѣланіе правды отъ противоположнаго ей. Ибо умъ словеса разсуждаетъ, гортань же брашна вкушаетъ (Іов. 12, 11; ср. 34, 3). Глазъ примѣчаетъ, а умъ усматриваетъ. Итакъ умъ, отъ Бога намъ дарованный, есть въ насъ способность зрѣнія, вкуса и различенія, и онъ часто не соглашается съ тѣмъ, что всегда совершается, если не захочетъ человѣкъ. Плоть же всегда, во всемъ Писаніи осуждается за пребывающую въ ней похоть. Впрочемъ вообще не самую плоть осуждаетъ слово Писанія, но осуждаетъ лишь то, что совершается ею, какъ сказалъ Апостолъ: вѣмъ бо, яко не живетъ во мнѣ, сирѣчь во плоти моей, доброе (Рим. 7, 18), по причинѣ происходящаго отъ плоти. А чтобы опровергнуть мнѣніе еретиковъ, дабы не думали они, будто для плоти потеряна надежда на воскресеніе изъ мертвыхъ, онъ же говоритъ: подобаетъ тлѣнному сему облещися въ нетлѣніе, и мертвенному сему облещися въ безсмертіе (1 Кор. 15, 53), дабы отвергающій дѣла плоти, которыя Писаніе обыкновенно называетъ плотію, не былъ сочтенъ за отвергающаго надежду воскресенія плоти. Ибо злыя дѣла, въ ней бывающія, онъ ясно осудилъ, самую же плоть назвалъ святымъ храмомъ въ томъ, кто освятилъ плоть свою согласно написанному: вѣра же чиста предъ Богомъ и Отцемъ сія есть, еже посѣщати сирыхъ и вдовицъ въ скорбѣхъ ихъ и не скверна себе блюсти отъ міра (Іак. 1, 27). И въ другомъ мѣстѣ: блаженны соблюдшіе плоть чистою [5]. Часто говоря противъ плоти, Писаніе научаетъ насъ, что отъ нея произрастаютъ похоти и удовольствія, но противъ ума ничего не высказываетъ Писаніе, а напротивъ говоритъ: воспою умомъ, воспою духомъ (1 Кор. 14, 15) и еще: если воспою духомъ, то умъ мой безъ плода есть (1 Кор. 14, 14). Видишь, что плодъ находился въ немъ, — въ умѣ. И хотя бы плода не было, Апостолъ однако не поставилъ ума въ числѣ грѣховъ, а напротивъ замѣтилъ, что чрезъ него происходитъ плодъ.

Гл. 29. Что же тутъ ослабляетъ силу Божества Господа нашего? Чѣмъ омрачили силу Его чрево святой Жены, ложесна Дѣвы, исходы родовъ, объятія Симеона, привѣтъ Анны, ношеніе на рукахъ Маріею, прикосновеніе блудницы, власы жены, касающіеся ногъ Его, или слезы, или положеніе во гробъ? Ибо плащаница, обвившая тѣло Его, не подавила чистой и величайшей силы Его; еще во утробѣ бывшій Іоаннъ взыгралъ, радуясь о пришествіи къ нему его Владыки, носимаго во чревѣ святой Дѣвы. Родившись же и лежа въ ясляхъ, Онъ не сокрылся отъ лика Ангеловъ. Сонмы Ангеловъ посылаемы были сопутствовать пришествію Царя вѣковъ; воспѣвались побѣдныя пѣсни; среди пастырей возвѣщаемъ былъ миръ. Что же омрачило силу Его? Еще когда Онъ былъ младенцемъ, ва рукахъ носимымъ, является знаменіе звѣзды отъ востока, за тѣмъ слѣдуетъ пришествіе волхвовъ, поклоненіе и дароприношеніе, вопрошеніе царемъ книжниковъ, отвѣтъ о Немъ, исповѣданіе. Все это и другое, что затѣмъ слѣдовало, по Евангеліямъ, чѣмъ можетъ быть противно Божеству Его? Какое прикрытіе произвело въ Немъ, какъ это бываетъ съ нами, принятіе плоти? Онъ запрещаетъ волненію и вѣтрамъ, и морю, и не удерживается плотію сила Божества Его, совершая то, что сообразно съ природою Божества. И между тѣмъ какъ плоть представляетъ собою бремя и тяжесть, Онъ не задерживается тяжестію: ибо шествуетъ по водамъ, какъ не измѣнный Богъ, пребывающій во плоти, но неизмѣняемый отъ плоти. И взываетъ гласомъ: Лазаре, гряди вонъ (Іоан. 11, 43), не имѣя противодѣйствія въ Своей плоти, при чемъ и Божество не поработилось совершенному вочеловѣченію во плоти.

Гл. 30. И многое мнѣ можно было бы говорить. Христосъ возстаетъ изъ мертвыхъ, сокрушаеть запоры ада, взялъ и извелъ оттуда плѣнниковъ, и тридневно воскресши въ этой святой плоти, святой душѣ и умѣ и во всемъ сосудѣ, въ соединеніи съ Божествомъ явился совершеннымъ человѣкомъ соединивъ человѣчество съ Божествомъ Своимъ, послѣ чего смерть Имъ ктому не обладаетъ (Рим. 6, 9). Соединившись съ Божествомъ, Онъ и грубое тѣло сдѣлалъ тонкимъ, входя дверемъ затвореннымъ (Іоан. 20, 19), и по входѣ показывая плоть и кости, дабы явить спасительную силу Свою, утвердить надежду нашу на то, что все совершило пришедшее на землю Слово, и въ этомъ самомъ тѣлѣ славно вознесшись, возсѣло одесную Отца, не терпя препятствія отъ бремени, не пребывая и внѣ тѣла, но воздвигши тѣло духовное. Если наше тѣло сѣется въ тлѣнiе, востаетъ въ нетлѣніи, сѣется тѣло душевное, востаетъ тѣло духовное (1 Кор. 15, 42): то насколько болѣе должно думать такъ о тѣлѣ единосущнаго Сына Божія? Посему исполнилось сказанное: не даси преподобному Твоему видѣти истлѣнія, и не оставиши души Моея во адѣ (Псал. 15, 10). Это все сказано мною о совершенномъ Его вочеловѣченіи, дабы не подумали нѣкоторые, что Онъ, воспринявъ совершенную плоть, исполнялъ неразумныя требованія плоти. Никто изъ благочестиво вѣрующихъ не мыслитъ такъ о Немъ и не говоритъ. Если же никто не думаетъ о Немъ, что Онъ совершалъ неразумныя дѣла плоти, то не долженъ думать и того, что Онъ творилъ неразумныя дѣла ума. А что совершенно вочеловѣчилось пришедшее Слово, это ясно. И если мы говоримъ: совершенно, то утверждаемъ, что не два Христа, не два Царя Сына Божія, но тотъ же самый есть Богъ и тотъ же самый — человѣкъ, не какъ бы въ человѣкѣ обитавшій, но Самъ всецѣло вочеловѣчился, не человѣкъ бывшій и затѣмъ достигшій совершенствъ Божества, но Богъ, сошедшій съ небесъ и въ Себѣ Самомъ воспроизведшій собственное человѣчество, силою Божества Своего, какъ говоритъ Писаніе: Слово плоть бысть. Сказано же: Слово плоть бысть, дабы ее подумали нѣкоторые, что первымъ былъ человѣкъ, а Христосъ пришелъ въ человѣка; поэтому Божественное Евангеліе первымъ поставило Слово, а затѣмъ исповѣдало плоть, говоря: Слово плоть бысть. Ибо не сказано: плоть стала Словомъ, дабы показать первымъ сошедшее съ небесъ Слово, для Себя составившее плоть изъ ложеснъ святыя Дѣвы и все человѣчество совершенно въ Себѣ воспроизведшее; потому что хотя и сказано: Слово плоть бысть, но это не значитъ, что Слово обратилось въ плоть и такимъ образомъ Слово стало плотію или что Божество перемѣнилось въ плоть, но что вмѣстѣ съ Божествомъ пришедшій Богъ Слово принялъ собственное человѣчество.

Гл. 31. И преспѣваше, сказано, Іисусъ возрастомъ и премудростію (Лук. 2, 52). Не имѣя ума человѣчеекаго, какъ Онъ могъ преспѣвать, какъ уже сказано было мною, и какъ свидѣтельствуетъ о Семъ Словѣ святый Божій пророкъ Исаія, сказавшій: се уразумѣетъ Отрокъ Мой возлюбленный, о Немъ же благоволихъ (Ис. 42, 1; ср. Матѳ. 12, 18; 3, 17 и др)? Развѣ не видишь, что изреченіе: уразумѣетъ относится къ совершенному вочеловѣченію? Ибо никто не можетъ разумѣть, не имѣя ума; а на Божествѣ неисполнимо это, потому что не нуждается въ разумѣніи Божество, которое есть Само разумъ, и не нуждается въ премудрости, какъ Самопремудрость; но изреченіе: разумѣетъ принимается объ умѣ человѣческомъ. Кромѣ того, какимъ образомъ Онъ алкалъ, скажи мнѣ? Если бы Онъ былъ только плотію, то какъ могъ помнить объ алчбѣ? И если бы Онъ состоялъ изъ одной души и тѣла, — души, не имѣющей разумной способности ума, мышленія человѣческаго, — разумѣю не худое, но направленное къ благословной нуждѣ, какъ приличествуетъ Божеству, — то какъ Онъ могъ алкать или помышлять объ алчбѣ? Какимъ образомъ Онъ могъ скорбѣть, скажи мнѣ, если душа Его не имѣла ума, или размышлять, если душа Его была неразумна, или если плоть была бездушна? Онъ не могъ бы впадать ни въ скорбь, ни въ уныніе. Есть и еще много такого, о чемъ размышляя, мы должны были бы вѣдать, что ухищренныя мудрованія излишни и болѣе поражаютъ самихъ же желающихъ размышлять о томъ, что выше должнаго, и не умѣряющихъ себя въ мѣру, указанную намъ въ увѣщаніи, сдѣланномъ святѣйшимъ Апостоломъ, сказавшимъ, чтобы не мудрствовати паче, еже подобаетъ мудрствовати (Рим. 12, 3).

Гл. 32. Но намъ противопоставляютъ нѣкоторыя изреченія Писанія, какъ-то: мы же умъ Христовъ имамы (1 Кор. 2, 16), и говорятъ: видишь ли, что умъ Христовъ иной, въ сравненіи съ нашимъ? О, великая простота человѣческая! Каждый опирается на то въ Писаніи, на что хочетъ, и въ чемъ желаетъ казаться мудрымъ, въ томъ болѣе оказывается невѣждою. Но хотя мы и невѣжды словомъ, но не разумомъ согласно сказанному (2 Кор. 11, 6), и будучи очень посредственны, удивляемся такимъ людямъ, устремившимъ умъ свой къ наукамъ, однако же въ мысли у насъ является состояніе недоумѣнія относительно того, почему они принимаютъ это изреченіе всецѣло за подтвержденіе своего вообще столь безплоднаго любопренія, между тѣмъ какъ на самомъ дѣлѣ нѣтъ тутъ даже и вида какой либо связи съ таковымъ ученіемъ. Ибо мы, сказано, умъ Христовъ имамы. Что же такое Христосъ, должно спросить у нихъ, или что такое умъ Христовъ? Здѣсь, какъ оказывается, они думаютъ, что иное есть Христосъ, а иное Божество Его. Если вмѣсто ума они принимаютъ Христа, а Христомъ называютъ одно во плоти пришествіе Христа, то этимъ пытаются они вести насъ еще къ иному изысканію. Что Христосъ со времени плотскаго пришествія сталъ ясно именоваться Богомъ Словомъ и Сыномъ Божімъ, это очевидно. А если и предшествовали сему свидѣтельства о томъ, что Онъ называемъ былъ Христомъ и до пришествія во плоти, то послѣ пришествія они исполнились, такъ какъ ни Божество не отдѣляется отъ имени Христа, ни во плоти пришествіе и вочеловѣченіе Его не именовалось безъ таковаго названія, какъ сказано: да не речеши въ сердцы твоемъ: кто взыдетъ на небо? Сирѣчь Христа свести: или кто снидетъ въ бездну? сирѣчь Христа отъ мертвыхъ возвести (Рим. 10, 6-7)? И еще Самъ Онъ говоритъ: да знаютъ Тебе единаго истиннаго Бога и Его же послалъ еси Іисуса Христа (Іоан. 17, 3). Слова: послалъ еси относятся къ посланію свыше, но не должны быть отдѣляемы и отъ сказаннаго Петромъ: Іисуса Назореа, мужа извѣствованна въ васъ чудесы, и знаменіи, Котораго помаза Богъ Духомъ Святымъ (Дѣян. 2, 22; 10, 38), и тому подобное.

Гл. 33. За тѣмъ любезнѣйшіе братія наши, желая во все внести свои спорныя мнѣнія, не безъ дерзновенія проповѣдуютъ еще, что и Божество Его страдало, основываясь на изреченіи: аще бо быша разумѣли, не быша Господа славы распяли (1 Кор. 2, 8). Нѣкоторые изъ учениковъ Аполлинарія, не разумѣя сего, какъ я думаю, и извергая вмѣстѣ съ другими заблужденіями и это, желаютъ казаться мудрствующими. Я удивился бы, если бы самъ онъ такъ говорилъ. Неудивительно, если Божественное Писаніе сказало, что Господь славы былъ распятъ. Ибо мы также исповѣдуемъ и Господа славы и въ то же время Его во плоти пришествіе; потому что нераздѣльно отъ Божества Его во плоти пришествіе, такъ какъ и то, и другое предполагаетъ для себя благословное основаніе, и все дѣло воплощенія соединено у насъ въ одномъ домостроительствѣ и одномъ совершенствѣ. Христосъ проповѣдуется у насъ и вѣруется, какъ способный къ страданіямъ не какъ Самъ по Себѣ пострадавшій и не такъ, что Иной есть пострадавшій и Иной есть Господь, равнымъ образомъ не такъ, чтобы пострадало Божество; но такъ, что пострадалъ Господь нашъ Іисусъ Христосъ, между тѣмъ какъ Божество Его пребываеть неизмѣннымъ и безстрастнымъ, страждетъ во плоти и однакоже остается безстрастнымъ. Ибо если Христосъ умеръ за насъ и умеръ дѣйствительно, то не Божество Его умерло, но Онъ умеръ во плоти, согласно сказанному: умерщвленъ бывъ плотiю, оживъ же духомъ (1 Петр. 3, 18) и еще: Христу пострадавшу за ны плотію (1 Петр. 4, 1). Дивно Онъ исповѣдуется нами и пострадавшимъ воистину, и безстрастнымъ воистину, такъ Божество Его не страдало по причинѣ неизмѣнности, безстрастія и единосущія со Отцемъ, страдала же плоть, но такъ, что Божество не раздѣлено было во время страданія съ человѣчествомъ Его; потому что и Божество, и человѣчество соприсутствовали, когда Христосъ страдалъ на крестѣ плотію, но пребывалъ безстрастнымъ по Божеству, дабы мы имѣли оправданіе уже не во плоти только, но въ Божествѣ, и дабы въ Божествѣ, и во плоти, въ обоихъ вмѣстѣ совершилось спасеніе наше. Ибо Христосъ для насъ не есть простой человѣкъ, но Слово ипостасное, воплощенное и Богъ, содѣлавшійся воистину человѣкомъ, такъ какъ мы имѣемъ надежду не на человѣка, но на Божество, и имѣемъ Бога не страждущаго, но безстрастнаго, однако же не безъ страданія содѣлавшаго спасеніе наше, но въ смерти за насъ и въ принесеніи Себя Самого въ жертву Отцу за наши души очистившаго насъ въ крови Своей, раздравшаго еже на насъ рукописаніе и пригвоздившаго е на крестѣ, какъ повсюду учитъ насъ Писаніе (Кол. 2, 14; Евр. 9, 12. 26. 28 и мн. др).

Гл. 34. И многое мнѣ можно было сказать въ подтвержденіе сего, если бы въ томъ была нужда. Въ другихъ мѣстахъ, выясняя эту мысль о несомнѣнномъ спасеніи нашемъ, мы также говорили, что какъ отъ окропленія кровію являются крапины на одеждѣ, при чемъ тѣло носящаго одежду не бываетъ омочено въ крови, однако же окропленіе одежды вмѣняется не одеждѣ, а человѣку, носящему ее: такъ и страданіе не на Божество падало, а совершилось въ человѣчествѣ, однакоже вмѣнено было не одному человѣчеству, но, дабы въ домостроительствѣ спасенія не исполнилось изреченіе: проклятъ всякій, иже надѣется на человѣка (Іер. 17, 5), вмѣнено было и Божеству, хотя Божество не страждетъ, для того, чтобы спасеніе чрезъ Христово страданіе святою Божіей Церковію приписываемо было и Божеству. Но я опять опасаюсь, чтобы кто либо изъ любящихъ гоняться за словами не захотѣлъ умозаключать болѣе, чѣмъ сколько даетъ къ тому возможности сдѣланное мною уподобленіе. Ибо и въ Писаніи не всякая притча принимается въ полномъ значеніи, какъ напримѣръ скименъ львовъ Іуда (Быт. 49, 9) принимается только въ отношеніи къ преимуществу силы и царственному положенію животнаго, но не къ безсловесности и хищничеству его. Такъ и въ отношеніи къ одеждѣ не въ смыслѣ одѣванія и раздѣванія, но во первыхъ согласно сказанному: въ лѣпоту облечеся (Псал. 92, 1), и во вторыхъ: облечеся въ силу и препоясася (тамъ же), въ чемъ исполняется слово святѣйшаго Апостола: что Онъ ктому уже не умираетъ, смерть Имъ ктому не обладаетъ (Рим. 6, 9). Тогда какъ это имѣетъ таковый смыслъ, братія наши желаютъ въ подтвержденіе своего ученія приводить изреченіе: мы, же умъ Христовъ имамы (1 Кор. 2, 16). Рѣчью своею, въ которой высказывается это мнѣніе, они наводятъ насъ на предположеніе, что они разумѣютъ нѣкоторый другой, умъ Христовъ. Если же они не думаютъ, что Божество существуетъ внѣ человѣчества, но что существуетъ одно домостроительство, то что же особеннаго представляетъ такъ называемый умъ Христовъ? Развѣ не существуетъ Самъ по Себѣ Богъ Слово, не имѣющій ума человѣческаго въ Своемъ пришествіи во плоти, какъ говорятъ они? Развѣ Христосъ имѣетъ иной умъ, помимо Ипостаси Божества Своего? Или развѣ имѣетъ Божественное Писаніе обычай говорить намъ словами въ несобственномъ смыслѣ при представленіи случающагося съ нами.

Гл. 35. И дѣйствительно всякій благочестивый человѣкъ жительствуетъ не по уму человѣческому, а по уму Христову, по уму, который отъ Христа исполняется разумѣніемъ, по справедливости приписывается Христу, во Христѣ обитатъ посредствомъ исповѣданія вѣры, чрезъ Христа спасается дѣлами праведными. Это есть умъ Христовъ, который можетъ быть въ насъ и однако же не заставляетъ Христа быть въ опредѣленномъ мѣстѣ: ибо вездѣ существуетъ Отецъ и Сынъ, и Святый Духъ и въ насъ пребываетъ духовно, если мы будемъ Его достойны, такъ какъ нѣтъ никакого мѣста, которое заключало бы въ себѣ Его и Отца Его, и Святаго Его Духа, но силою Божества Своего Онъ является во всемъ и ни съ чѣмъ не смѣшивается по причинѣ того, что существо Его не имѣетъ ничего общаго и несравнимо ни съ чѣмъ другимъ, и что Божество Его чисто и необъятно. Но когда Апостолъ говоритъ: мы же умъ Христово имамы, тогда что мы будемъ разумѣть? Имѣлъ ли Апостолъ собственный человѣческій умъ? Или нося въ себѣ умъ Христовъ, онъ лишался собственнаго ума, и вмѣсто собственнаго имѣлъ умъ Христовъ? Не совсѣмъ такъ. Каждый изъ слышащихъ сіе согласится, что онъ имѣлъ собственный умъ и вмѣстѣ носилъ въ себѣ умъ Христовъ, украсившій его богочестіемъ и вѣдѣніемъ, и небеснымъ сожительствомъ съ Богомъ. Посему, если онъ, имѣя собственный умъ, носилъ въ себѣ и умъ Христовъ, то и Самъ Христосъ Слово былъ умъ, если такъ должно говорить, поелику нѣкоторымъ угодно было называть умъ Богомъ. Но ни я, ни кто либо изъ сыновъ Церкви не почитаетъ нашъ умъ ипостасію, а считаемъ нѣкоторою силого, отъ Бога намъ данною и въ насъ существующею. Христа же я называю Ипостасію, какъ и всѣ вѣрные исповѣдуютъ; исповѣдую Его и Богомъ, и Господомъ, отъ Отца рожденнымъ, Совершеннымъ отъ Совершеннаго, Свѣтомъ отъ Свѣта, и Богомъ отъ Бога. И однако на томъ же основаніи Онъ, будучи Самъ въ Себѣ умъ, какъ учитъ о Немъ святый Апостолъ, говоря: мы же умъ Христовъ имамы, и Самъ имѣлъ Свой собственный умъ и свидѣтельствуемые отъ Него. И они исполнены были ума Христова такъ, чтобы благодать Его могла въ нихъ самихъ совершаться.

Гл. 36. Итакъ ничто не отступаетъ отъ предложеннаго нами сравненія въ томъ, чтобы понимать то и о Христѣ, именно, что Онъ, будучи Самъ въ Себѣ Богъ, хотя и былъ причастенъ уму человѣческому, какъ былъ причастенъ также и плоти, и крови, и имѣлъ душу человѣческую, однако не былъ порабощенъ отъ ума. Ибо если и Апостолъ, получившій отъ природы собственный человѣческій умъ и кромѣ того другой умъ отъ сопричастія дару, дарованію и благодати, жилъ уже не по собственному уму, но при отличномъ руководствѣ природы украшался умомъ Христовымъ: то насколько болѣе Богъ Слово, въ Самомъ Себѣ имѣющій всякое совершенство, будучи Самосовершенъ, Самобогъ, Самосила, Самоумъ, Самосвѣтъ, имѣлъ полноты, или лучше сказать совершенства въ умѣ и во всемъ тѣлѣ, Своимъ во плоти пришествіемъ содѣлавъ намъ во всемъ спасеніе! Итакъ должно отвергнуть таковое ученіе, не имѣющее догматическаго значенія, а также должно остерегаться допускать, будто во Христѣ не все совершенно и безгрѣшно. Ибо все истинно сотворило пришедшее Слово, совершая преднаписанное о Немъ, согласно Писанію: се Дѣва во чревѣ зачнетъ (Ис. 7, 14) и прочее; воистину Оно носимо было во утробѣ, также какъ и не призрачно, а воистину и зачато было во чревѣ, обитало во плоти воистину, имѣло плоть и душу воистину и умъ во истину и все что есть человѣческаго воистину, кромѣ грѣха. И Оно рождено было изъ дѣвическихъ ложеснъ и отъ святыя Дѣвы воистину, а не отъ сѣмени мужа, воистину плоть имѣло и душу, и умъ, какъ я сказалъ, воистину прошло путями рожденія, и въ ясляхъ повито было воистину, было носимо Маріею, отправлялось въ Египетъ и потомъ изъ Египта обратно принесено было, возвращено въ Назаретъ, приходило на Іорданъ и было крещено отъ Іоанна, искушаемо было затѣмъ отъ діавола, воистину избирало учениковъ и проповѣдало царствіе небесное; и все остальное оказывается бывшимъ воистину. Также бывъ предано Іудою, и схвачено Іудеями, Оно было приведено къ Понтію Піилату и отъ него осуждено на смерть; воистину преданное кресту говорило: жажду, дайте мнѣ пить (Іоан. 19, 28); принявъ оцетъ съ желчію и вкусивши, не приняло болѣе питія; ко кресту пригвожденное, Оно воистину вопіяло: Или, Или, лима савахѳани (Матѳ. 27, 48) и за тѣмъ воистину преклонивъ главу, испустило духъ (Матѳ. 27, 50). Послѣ того воистину тѣло Его было снято со креста и воистину взято и обвито отъ Іосифа плащаницею, было положено воистину во гробѣ, къ которому и приваленъ былъ камень. Затѣмъ Божествомъ Своимъ съ душею Оно сходило во адъ и разрѣшивши крѣпостію и силою Своею связанныхъ въ немъ, вышло оттуда, какъ Богъ Слово со святою душею, вмѣстѣ съ которою и ихъ избавило отъ плѣна, тридневно воскресши воистину съ тѣломъ и душею и воистину со всѣмъ составомъ. Потомъ въ продолженіи сорока дней находилось съ учениками и, благословивъ ихъ на горѣ Елеонской воистину, взошло на небо воистину, между тѣмъ какъ ученики Его смотрѣли до тѣхъ поръ, пока Оно не подъято было облаками воистину, послѣ чего возсѣло и сѣдитъ одесную Отца воистину, самымъ тѣломъ и Божествомъ въ совершенномъ человѣчествѣ, которымъ соединило все воедино и въ одно духовное совершенство, будучи Богомъ во славѣ сѣдящимъ, чтобы судить живыхъ и мертвыхъ, для чего имѣетъ придти воистину. И ничего нѣтъ въ Немъ уклоняющагося отъ истины, но все, будучи совершеннымъ, совершенно и въ совершенствѣ въ Немъ содѣлано.

Гл. 37. Полагая, что о семъ рѣчъ ведена была нами доселѣ хорошо, мы сочли достаточнымъ сказаннаго о томъ. А о какихъ еще пустословіяхъ мы наслышаны отъ произносившихъ таковыя, ихъ необходимо теперь показать. И хотя мы не вѣрили, чтобы это такъ и говорилось ими самими, однакоже о слышанномъ не умолчимъ. Такъ нѣкорые дерзнули даже говорить, что иные изъ нихъ учатъ о Маріи, будто она послѣ рожденія Христа сожительствовала съ мужемъ своимъ Іосифомъ. Удивляюсь, если они говорятъ это. Есть и другіе, говорящіе это, которыхъ мы также причислили къ раскольникамъ въ томъ посланіи, которое мы написали къ нѣкоторымъ, живущимъ въ Аравіи, по просьбѣ ихъ, противъ говорящихъ сіе. Тамъ мы многое сказали о семъ въ опроверженіе ихъ. Въ своемъ мѣстѣ я предложу, съ Божіею помощію, опроверженіе этой особенной ереси. Другіе же говорили, что старецъ (Аполлинарій) высказывалъ, будто въ первое воскресеніе мы совершимъ тысячелѣтній періодъ, въ который будемъ жить также, какъ и нынѣ, напримѣръ соблюдая законъ и другое и все, что употребляется теперь въ мірѣ, то есть будемъ причастны браку, обрѣзанію и иному подобному. Мы не совсѣмъ вѣримъ тому, чтобы онъ этому училъ; но, какъ нѣкоторые утверждали, онъ будто бы высказывалъ это.

Впрочемъ, что объ этомъ тысячелѣтіи написано, именно въ Апокалипсисѣ Іоанна, и что эта книга пользуется довѣріемъ у весьма многихъ, притомъ благочестивыхъ, это несомнѣнно. Но и весьма многіе, читающіе эту книгу, притомъ благоговѣйные, свѣдущіе въ предметахъ духовныхъ и духовно изложенное въ ней принимающіе за истинное, признаются, что это должно быть изъясняемо съ глубокимъ пониманіемъ смысла: ибо тамъ не только это сказано въ глубокомъ смыслѣ, но и многое другое.

Гл. 38. Но въ настоящее время я лишь кратко касаюсь этого въ своей рѣчи для напоминанія, дабы благочестивые знали, что у всякаго желающаго преступать предѣлы святой Божіей Церкви и преданія пророческаго и апостольскаго, надежду вѣры и ученія, разумъ отъ одного неважнаго предположенія и краткаго слова, по необдуманности и, можетъ быть, уклоненію отъ послѣдовательности мышленія, можетъ обратиться къ великому пустословію, скользкимъ предположеніямъ, несообразнымъ и страннымъ изысканіямъ и родословіемъ безконечнымъ, по изреченію Апостола (1 Тим. 1, 4). Что ученіе о тысячелѣтнемъ періодѣ очень неосмысленно, и не нуждается въ толкованіи, это ясно каждому обладающему смысломъ, такъ что таковая мудрость и таковое предположеніе ихъ ума не нуждается даже и въ изслѣдованіи. Ибо если мы воскреснемъ для того, чтобы снова обрѣзываться, то на какомъ основаніи мы прежде не приняли обрѣзанія? Въ такомъ случаѣ для этого болѣе насъ необходимыми являются издавна признавшіе совершенство его и предвосхитившіе совершенство въ сей жизни у будущаго совершенства [6]. Но къ чему же тогда сказанное у Апостола: аще обрѣзаетеся, Христосъ васъ ничто же пользуетъ (Гал. 5, 2) и: иже закономъ оправдаетеся: отъ благодати отпадосте (Гал. 5, 4)? И какимъ образомъ исполнится сказанное Господомъ: въ воскресенiе бо ни женятся, ни посягаютъ, но равни суть Ангеломъ (Матѳ. 22, 30 и Лук. 20, 36)? Но изреченія: сядете на трапезѣ Отца Моего, ядя и пія (Лук. 22, 30) и: егда е пію ново съ вами во царствіи небесномъ (Мар. 14, 25), съ прибавленіемъ словъ: ново и: на трапезѣ царства имѣютъ иной смыслъ. Да и сами мы, наученные отъ Божественныхь словесъ, утверждаемъ, что тамъ будетъ нѣкоторое причастіе безсмертнаго питанія и пищи, о чемъ сказано: ихже око не видѣ, и ухо не слыша, и на сердце человѣку не взыдоша, яже уготова Богъ любящимъ Его (1 Кор. 2, 9). Но говорятъ, что сначала, въ теченіе тысячелѣтія мы будемъ пользоваться естествеными удовольствіями безъ труда и печали, а по истеченіи тысячелѣтія будемъ причастны и тому, о чемъ сказано въ словахъ: ихже око не видѣ и ухо не слыша.

Гл. 39. Но эта рѣчь ихъ противорѣчитъ всему ученію Писанія. Законъ никого не привелъ къ совершенству, а между тѣмъ намъ повелѣваютъ соблюдать его по воскресеніи; святой законъ, отъ Господа данный, чрезъ Моисея пѣстунъ намъ бысть во Христа (Гал. 3, 24); какъ много низшій людей усовершившихся, онъ имѣлъ порученіе приводить къ совершеннѣйшему; когда же пришелъ совершенный Христосъ и Владыка, то Онъ принялъ отъ руки дѣтоводительствовавшаго закона дѣтоводимыхъ, то есть Церковь, состоящую изъ вѣрныхъ, какъ бы святую дѣву, и когда мы чрезъ законъ, — пѣстуна познали Того, Кто больше закона, то есть Совершителя Іисуса. Послѣ этого какъ не покажется слѣдствіемъ скудоумія и простоты ученіе говорящихъ, будто послѣ усовершенія, даннаго Христомъ, снова настанетъ нужда въ дѣтоводителѣ, чтобы намъ возвратиться къ началу писменъ и ученія и возложенія рукъ, согласно написанному (Евр. 5, 12 и 6, 2)? Между тѣмъ Апостолъ ясно говоритъ намъ: все обвѣтшавающее и состарѣвающееся близъ есть истлѣнія (Евр. 8, 13), что сказано о Ветхомъ Завѣтѣ и законоположеніи; прелагаему бо, говоритъ онъ, священству, по нуждѣ и закону премѣненіе бываетъ (Евр. 7, 12). Если же Ветхій Завѣтъ премѣненъ и установленъ Новый, то кто столь дерзновенно снова вводитъ для насъ въ употребленіе ветхій, прелагая новый въ ветхость, уготовляя отпаденіе отъ благодати и пытаясь отвратить насъ отъ плода заслугъ Христовыхъ?

Сокращенно изъяснивъ это и считая изъясненіе достаточнымъ, въ виду объема всего творенія, перейдемъ, возлюбленные, къ послѣдующему, призывая по обычаю Бога въ помощники для изложенія остальныхъ ересей, для повѣствованія о нихъ и опроверженія ихъ.

Примѣчанія:
[1] Мысль, если не точно такими словами выраженная, то подобными, высказывается нѣкоторыми древними писателями, напримѣръ: Димосѳеномъ (De corona), Овидіемъ (Metamorph. Lib I et 2) и др.
[2] Разумѣется Аполлинарій, упомянутый въ началѣ отдѣленія.
[3] Такъ значится это имя и по Ватиканскому списку греческой Библіи; въ Александрійскомъ же спискѣ перевода LХХ, съ котораго сдѣланъ и Славянскій переводъ, оно значится такъ: Σουλαμῖτις (Суламитиyо).
[4] Смыслъ всей этой цитаціи будетъ вамъ понятенъ, если мы обратимъ вниманіе на то, что слова: пріемляй, воспріятъ, взятся и вознесыйся по гречески обозначаются однимъ словомъ: ἀναλαμβάνω.
[5] Точно такого изреченія нѣтъ во всемъ Св. Писаніи; но есть изреченія, заключающія въ себѣ мысль, подобную выраженной этими словами св. отца. Таково напр. Матѳ. 5, 8; Рим. 12, 1; 1 Сол. 4, 3-4; 1 Тим. 5, 22 и под.
[6] Разумѣются Евреи, исполнявшіе законъ обрѣзанія.

Печатается по изданію: Творенiя святаго Епифанiя Кипрскаго. Часть пятая: На восемьдесятъ ересей Панарiй, или ковчегъ. М.: Типографiя М. Н. Лаврова и К0, 1882. – С. 173-235. (Творенiя святыхъ отцевъ въ русскомъ переводѣ, издаваемыя при Московской Духовной Академiи, томъ 50.)

Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0