Святоотеческое наследие
Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

Святоотеческое наслѣдiе
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Святые по вѣкамъ

Изслѣдованiя
-
I-III вѣкъ
-
IV вѣкъ
-
V вѣкъ
-
VI-X вѣкъ
-
XI-XV вѣкъ
-
Послѣ XV вѣка
-
Acta martyrum

Святые по алфавиту

Указатель
-
Свт. Іоаннъ Златоустъ
А | В | Г | Д | Е
-
З | И | І | К | Л
-
М | Н | О | П | Р
-
С | Т | Ф | Х | Э
-
Ю | Ѳ
Сборники

Календарь на Вашемъ сайтѣ

Ссылка для установки

Православный календарь

Новости сайта



Сегодня - среда, 28 iюня 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 17.
Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

V ВѢКЪ

Свт. Iоаннъ Златоустъ († 407 г.)
I. Проповѣди на двунадесятые праздники.

Проповѣди на Святую Пасху.
Бесѣда на Пасху
[1].

Іудеи празднуютъ пасху земную, не признавъ небесной; а мы торжествуемъ пасху небесную, оставивъ земную. Совершавшаяся у нихъ пасха служила воспоминаніемъ объ избавленіи первенцевъ іудейскихъ: ибо оные первенцы не были истреблены вмѣстѣ съ египетскими, а были таинственно спасены кровію пасхальной жертвы. Та же пасха, которая совершается нами, служитъ во спасеніе всѣхъ человѣковъ, начиная съ первозданнаго, сохраняющагося и живущаго во всѣхъ насъ. Совершившееся и временное, какъ прообразъ и подобіе вѣчнаго, было заранѣе установлено съ цѣлію напечатлѣть истину, которая возсіяла днесь. А когда истина явилась, то образѣ сталъ не надобенъ, подобно тому, какъ, съ появленіемъ царя среди своего народа, никто не пожелаетъ, оставивъ самого живого царя, кланяться его изображенію. Отсюда очевидно, насколько прообразъ меркнетъ передъ истиною: именно, въ честь прообраза совершается торжество изъ-за спасенія кратковременной жизни іудейскихъ первенцевъ, — а истинѣ — изъ-за дарованія вѣчной жизни всѣмъ человѣкамъ: ибо избѣгнуть смерти на непродолжительное время еще немного значитъ для того, кто рано или поздно все-таки умретъ; но великое значеніе имѣетъ совершенное избавленіе отъ смерти, — что и произошло съ нами, за коихъ закланъ былъ Пасха-Христосъ. Весьма знаменательно даже самое наименованіе праздника: изъясненное правильно — «пасха», въ переводѣ — «прохожденіе», обозначаетъ именно то, что губитель, умерщвляя первенцевъ (египетскихъ), миновалъ домы евреевъ; подлинно, мимо насъ прошелъ губитель: ибо онъ навсегда и совершенно оставилъ насъ, которыхъ Христосъ воздвигнулъ къ вѣчной жизни. Итакъ, на учрежденіе ветхозавѣтной пасхи нужно взирать духовно и созерцать его вѣрою, согласно съ апостольскими изъясненіями. Однако, вѣрующему желательно уяснить себѣ этотъ образъ во всей его цѣлости, и, именно, насколько онъ соотвѣтствуетъ дѣйствительности, дабы такимъ путемъ быть въ состояніи, какъ бы чувственнымъ окомъ, созерцать то, что само по себѣ духовно. Ему желательно, чтобы все, заключающееся въ законѣ, имѣло близкое отношеніе ко Христу, — чтобы черезъ духовное становилось явственнѣе и тѣлесное, и невидимое дѣлалось осязательнымъ, какъ написанное на картинѣ.

Итакъ, когда Богъ опредѣлилъ наслать десятую казнь на египтянъ (поразить ихъ первенцевъ), то Онъ сказалъ Моисею: мѣсяцъ сей вамъ начало мѣсяцей (Исх. 12, 2), т. е. первый мѣсяцъ у васъ изъ мѣсяцевъ года; а вмѣстѣ съ тѣмъ установилъ тотчасъ же пасхальную жертву и помазаніе кровію на дверяхъ, и отъ помазанія оною обѣщалъ избавленіе первенцевъ. Обращаясь теперь къ дѣйствительности, спросимъ, на что указывалось совпаденіемъ начала года съ тѣмъ временемъ, когда совершалась спасительная пасха? — Конечно, на то, что и для насъ истинная пасхальная жертва становится началомъ вѣчной жизни. И дѣйствительно, годомъ знаменуется вѣчность: ибо, совершая круговой оборотъ, годъ всегда возвращается къ самому себѣ и не останавливается ни на какомъ концѣ. И закланная за насъ жертва, Христосъ, Отецъ будущаго вѣка, дѣлая всю нашу прежде бывшую жизнь стоящею внѣ времени, чрезъ купель крещенія полагаетъ начало иной жизни, по подобію Своей смерти и воскресенія. Потому каждый, зная закланную за него пасхальную Жертву, долженъ почитать началомъ своей жизни то время, съ котораго Христосъ сталъ жертвой за него. А жертвой за него Христосъ становится тогда, когда онъ (вѣрующій) познаетъ благодать и уразумѣетъ начавшуюся чрезъ оную жертву жизнь. Познавъ сіе, онъ (вѣрующій) долженъ положить въ себѣ начало новой жизни и уже болѣе не возвращаться къ прежней, конца коей онъ достигъ, — о чемъ сказано: Иже бо умрохомъ грѣху, како паки оживемъ о немъ (Рим. 6, 2)? Таково прообразовательное значеніе начала года. Далѣе, Господь повелѣваетъ каждому семейству въ десятый день мѣсяца взять по агнцу, и при томъ такъ, чтобы въ каждомъ семействѣ собралось столько людей, сколько требовалось для того, чтобы по вкушеніи агнца не было отъ него остатковъ; заклать же агнца нужно было въ четырнадцатый день къ вечеру (Исх. 12, 3-6). Такимъ образомъ, въ теченіе пяти дней жертвенное животное находится вмѣстѣ съ тѣмъ, кому оно должно принести избавленіе, а на исходѣ пятаго дня жертва закалается, и смерть проходитъ мимо; тотъ же, кто получилъ избавленіе, пользуется постояннымъ свѣтомъ луны, свѣтящей цѣлую ночь, и солнца, смѣняющаго луну, — что и происходитъ, именно, въ пятнадцатый день, въ день полнолунія. Пять оныхъ промежуточныхъ дней обозначаютъ, что все время міра раздѣляется на пять сроковъ: отъ Адама — до Ноя, отъ Ноя — до Авраама, отъ Авраама — до Моисея, отъ Моисся — до пришествія Его. Къ этому времени чрезъ жертву законную предуготовлялось спасеніе для каждаго человѣка, хотя еще и не совершалось; а въ пятомъ срокѣ времени приносится истинная жертва, и, спасаемый ею, первозданный человѣкъ сподобляется незаходимаго свѣта. Самое совершеніе пасхи не въ самый вечеръ, а къ вечеру, обозначало, что не въ самомъ концѣ нынѣшняго времени, но именно въ послѣдокъ дній закланъ будетъ Христосъ. Такое распредѣленіе времени подтверждается и притчей, гдѣ день раздѣляется на пять частей, и гдѣ сказано, что въ виноградникъ, т. е., на дѣланіе правды, призваны были — одни съ перваго часа, другіе — съ третьяго, иные — съ шестого, иные — съ девятаго, а иные — съ одиннадцатаго (Матѳ. 20, 1-6). И какъ неодинаково было это призваніе, такъ неодинаково и оправданіе: одно — при Адамѣ, другое — при Ноѣ, иное — при Авраамѣ, и иное — при Моисеѣ; а послѣднее и самое совершенное, — когда пришелъ Христосъ, — и когда, по притчѣ Евангельской, послѣдніе получаютъ награду первыми (Матѳ. 20, 9). Именно, мы, за коихъ Спаситель принесъ Себя въ жертву, первыми принимаемъ возрожденіе въ крещеніи, послѣ того, какъ Христосъ воскресъ и послалъ Святаго Духа для нашего обновленія. Вотъ, каково таинственно созерцаемое, прообразовательное значеніе Жертвы, приносимой въ четырнадцатый день и слѣдующей за онымъ свѣтоносной ночи и дня!

А тѣмъ, что жертвенное животное въ каждомъ домѣ съѣдали сполна, и мясо не выносили вонъ, — обозначалось (Исх. 12, 3-4, 46), что спасеніе во Христѣ содѣвается въ одномъ лишь домѣ: этотъ домъ — есть Церковь, сущая во всей вселенной, прежде чýждая Богу, а нынѣ одна лишь вступившая съ Нимъ въ родство, чрезъ принятіе посланниковъ Господа Іисуса, — подобно тому, какъ жилище Раави, бывшей блудницы, принявъ къ себѣ посланныхъ Іисусомъ соглядателей, одно только уцѣлѣло при разрушеніи Іерихона (Нав. 6, 24; Евр. 11, 31). И какъ многіе еврейскіе домы имѣли значеніе одного, такъ и многочисленныя, находящіяся по городамъ и странамъ, церкви составляютъ единую Церковь: ибо въ нихъ повсюду — единъ Христосъ, совершенный и недѣлимый. Потому-то, по закону, жертвенное животное въ каждомъ семействѣ было совершеннымъ и не дробилось на отдѣльныя части, — какъ и Павелъ говоритъ, что всѣ мы составляемъ едино во Христѣ, именно, потому, что единъ Господь, и едина вѣра (Ефес. 4, 5). Такимъ образомъ, нужно согласиться съ тѣмъ, что недѣлимымъ единствомъ жертвеннаго животнаго законъ прообразовалъ Христа и, вмѣстѣ съ тѣмъ, предъизображалъ единство Церкви. Во Христѣ, въ Его жертвѣ мы имѣемъ спасеніе, — и на все, что было до Его пришествія, дóлжно смотрѣть не иначе, какъ на приготовленіе къ оному пришествію: домостроительство спасенія всѣхъ человѣковъ съ самаго начала совершалось, именно, такъ, какъ будто постоянно, воочію всѣхъ, приносима была Жертва Христова, закланная за всѣхъ. Но содѣвается это спасеніе, какъ намъ извѣстно, въ одной лишь Церкви: внѣ Церкви и вѣры никто не можетъ ни имѣть общенія со Христомъ, ни получить спасеніе. Посему мы утверждаемъ, что спасеніе всего міра совершается не отъ дѣлъ закона, а во Христѣ, и что у нечестивыхъ еретиковъ совершенно нѣтъ основанія для надежды; напротивъ, какъ неимѣющіе никакого общенія съ Христомъ, они остаются безъ всякаго упованія, — и напрасно прикрываются спасительнымъ именемъ, на соблазнъ и къ обольщенію тѣхъ, кто больше смотритъ на названіе и внѣшность, чѣмъ на истину. Пусть же никто больше не отнимаетъ у Христа того, что было издревле; пусть никто не думаетъ, что кому-нибудь изъ прежде жившихъ можно было спастись безъ Христа; а тѣхъ, кто въ наше время суемудрствуетъ и извращаетъ истину, кто устрояетъ только суетное и ложное подобіе Церкви, чýждое Христу и истинѣ, тѣхъ пусть никто и не называетъ христіанами и съ тѣми пусть не имѣетъ общенія. Впрочемъ, это и невозможно, поелику, по закону (Исх. 12, 46), жертва не выносится изъ священнаго дома и не предлагается въ снѣдь тѣмъ, кто находится внѣ его.

Обратимъ вниманіе теперь на славу агнца, который прообразовалъ собою Господа. Закалалось по закону, овча непорочно, мужескъ полъ и единолѣтно (Исх. 12, 5). И прежде всего, отъ агнца требовались непорочность и совершенство: поелику и Христосъ исполненъ всякаго совершенства, всецѣло непороченъ, и никогда ниоткуда не искалъ Себѣ никакого оправданія, — о чемъ и Самъ Онъ говоритъ: тако бо подобаетъ намъ исполнити всяку правду (Матѳ. 3, 15). Для всѣхъ жертвъ приносились всегда животныя совершенныя и безъ порока, именно, потому, что они прообразовывали собою Христа; также и священникамъ Богъ повелѣлъ быть вполнѣ совершенными и не имѣющими тѣлеснаго поврежденія: ибо всѣ они были прообразомъ истиннаго Первосвященника. Далѣе, требовалось, чтобы агнецъ былъ мужескаго пола, такъ какъ оному, полу по природѣ свойственны первенство и преимущество, какъ и у людей мужчина имѣетъ тѣлесное превосходство предъ женщиной. И Христосъ по естеству и по существу есть Глава и Царь: поелику, будучи небеснымъ человѣкомъ, Онъ, при Своемъ воплощеніи, уподобился, по тѣлесной природѣ, намъ, братіи Своей (Евр. 2, 17), хотя и преимуществуетъ предъ нами, какъ Господь по Своей духовной сторонѣ, по Своей божественности. Потому-то и женихомъ является лишь одинъ Онъ, а весь родъ человѣческій является невѣстой; даже наибóльшій изъ пророковъ, Іоаннъ, не былъ женихомъ, какъ видно изъ его же словъ о Христѣ и о самомъ себѣ, ибо о Христѣ онъ говорилъ: имѣяй невѣсту женихъ есть, а о себѣ: другъ жениховъ, стоя и послушая его, радостію радуется за гласъ жениховъ. Сія убо радость моя исполнися (Іоан. 3, 29). Да и всѣ апостолы не суть женихи Церкви, хотя, конечно, они и уподобились Христу по благодати, ставъ сынами Христовыми чрезъ Духа Христова; но чтó говоритъ блаженный Павелъ? — Обручихъ васъ единому мужу дѣву чисту представити Христови (2 Кор. 11, 2). Итакъ, Господь, воистину, есть Глава, Владыка и Царь, не потому лишь, что, обитая съ земнородными, Онъ былъ Богомъ, но и по предвѣчному Божеству, такъ какъ по естеству Онъ есть Царь всякаго созданія, воспріявшій царство не по благодати, но имѣющій оное и по рожденію отъ Отца. Затѣмъ, агнецъ былъ однолѣтнимъ (Исх. 12, 5): этимъ показывалось, что Господь обновитъ Собою землю и будетъ совершенно непричастенъ той ветхости, какая господствовала среди человѣковъ. Итакъ, если кто думая, что Христосъ былъ одинаковой съ нами природы, признаетъ Господа простымъ человѣкомъ, — для того Христосъ не будетъ агнцемъ совершеннымъ и непорочнымъ, поелику никто изъ людей не чуждъ порока, — для того Онъ не будетъ также и агнцемъ мужескаго пола, ибо ни у кого изъ людей нѣтъ прирожденнаго и совершеннаго тѣлеснаго превосходства, сравнительно съ одинаковыми по природѣ людьми. И кто сравниваетъ Господа съ тварію, утверждая, якобы Онъ имѣлъ не истинное Божество, а воспринятое по благодати, у того и закланный за него агнецъ не есть мужескаго пола, тотъ не позналъ Царя по природѣ, а превращаетъ его въ другого, отличнаго и по естеству, и по существу. Точно также, если кто усвояетъ Христу что-либо изъ того, что свойственно человѣку ветхому, напримѣръ, дерзаетъ говорить, будто Онъ причастенъ грѣху, или подлежитъ игу закона, или подверженъ естественной смерти, — для того единолѣтный агнецъ уже не прообразуетъ собою Христа, — для того остается непримѣтнымъ принесенное Христомъ обновленіе.

Остается уяснить себѣ прообразовательное значеніе агнца и козла. Агнецъ, по пророчеству Исаіи, есть образъ кротости Христовой: яко Овча на заколеніе ведеся, и яко агнецъ предъ стригущимъ его безгласенъ (Ис. 53, 7); а козелъ, по закону, есть жертва за грѣхъ, ибо сказано: козу отъ козъ грѣха ради (Лев. 5, 6). Такимъ образомъ, кроткій, подобно агнцу, Христосъ далъ привести Себя и, затѣмъ, подобно козлу, былъ закланъ за грѣхъ, по смиренію предавъ Самого Себя во спасеніе человѣковъ. Онаго спасенія и да сподобимся мы по вѣрѣ и любви къ претерпѣвшему страсти насъ ради Господу Іисусу Христу, чрезъ Него же и съ Нимъ же Отцу со Святымъ Духомъ во вѣки вѣковъ. Аминь.

Примѣчаніе:
[1] Только приписывается св. Iоанну Златоусту и въ изданіи Миня относится къ сомнительнымъ. Общая мысль: іудеи праздновали земную пасху, мы же небесную. Въ началѣ говорится о томъ, что установленіе ветхозавѣтной пасхи нужно разсматривать духовно и созерцать вѣрою, сообразно съ апостольскими толкованіями. Затѣмъ объясняются ветхозав. образы со стороны соотвѣтствія ихъ дѣйствительности, такъ какъ, — по словамъ св. Іоанна, — естественно стремиться къ тому, чтобы понимать образъ во всемъ его объемѣ. Далѣе св. Іоаннъ, объяснивъ образъ новозавѣтной жертвы, говоритъ, что всякій, зная принесенную за него жертву, долженѣ считать началомъ своей жизни то время, съ котораго Христосъ сдѣлался за него жертвой. Засимъ объясняются другія подробности ветхоз. пасхальныхъ образовъ, имѣвшихъ прообразовательное значеніе и указывается ихъ смыслъ въ христіанствѣ (главнымъ образомъ — символическое значеніе агнца и козла). Въ заключеніе высказывается та мысль, что кто не усвоилъ себѣ значенія образовъ ветхозавѣтныхъ и потому неправильно мыслитъ о Христѣ, — для того незамѣтнымъ прошло обновленіе, принесенное Іисусомъ Христомъ; для такового остается уразумѣть это символическое значеніе агнца и козла (ветхоз. образовъ).

Печатается по изданію: Творенія иже во святыхъ отца нашего Іоанна Златоуста, Архіепископа Константинопольскаго. – Томъ шестой. – Безплатное приложеніе къ журналу «Русскій паломникъ» за 1916 г. – Издательство П. П. Сойкина, Петроградъ, 1916. – С. 68-73.

Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0