Святоотеческое наследие
Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

Святоотеческое наслѣдiе
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Святые по вѣкамъ

Изслѣдованiя
-
I-III вѣкъ
-
IV вѣкъ
-
V вѣкъ
-
VI-X вѣкъ
-
XI-XV вѣкъ
-
Послѣ XV вѣка
-
Acta martyrum

Святые по алфавиту

Указатель
-
Свт. Іоаннъ Златоустъ
А | В | Г | Д | Е
-
З | И | І | К | Л
-
М | Н | О | П | Р
-
С | Т | Ф | Х | Э
-
Ю | Ѳ
Сборники

Календарь на Вашемъ сайтѣ

Ссылка для установки

Православный календарь

Новости сайта



Сегодня - воскресенiе, 30 апрѣля 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 26.
Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

V ВѢКЪ

Свт. Iоаннъ Златоустъ († 407 г.)
I. Проповѣди на двунадесятые праздники.

Проповѣди на Святую Пасху.
Бесѣда на Пасху
[1].

Вчера [2], возлюбленные, мы говорили о предвозвѣщенномъ въ Писаніи днѣ Святой Пасхи и говорили объ этомъ продолжительное время (разумѣется, вы помните сказанное!), а нынѣ мы изъяснимъ причину отсрочиванія у іудеевъ четырнадцатаго дня луны въ празднованіи пасхальномъ. И поелику для обстоятельнаго изслѣдованія вопроса нужно обратить вниманіе на все вообще повѣствованіе о Пасхѣ, то, съ помощью Божіей, мы и возьмемся за этотъ предметъ и посильно изложимъ ученіе объ этой тайнѣ. Въ виду же того, что въ этомъ вопросѣ людьми, совершенно непонимающими существа дѣла, выражаются большія притязанія, причемъ и іудеи, и уклонившіеся отъ насъ еретики утверждаютъ, что и у нихъ торжествуется Пасха, въ то время какъ эта спасительная тайна празднуется только у однихъ христіанъ, и лишь у насъ празднованіе сей тайны зиждется на твердыхъ основаніяхъ, — въ виду этого, мы и намѣрены, упомянувъ хотя бы кратко обо всѣхъ такого рода притязаніяхъ, опровергнуть то, что неправильно примѣшиваютъ къ нашему таинству и, такимъ образомъ, выяснить, какая мысль соединяется съ тѣмъ или инымъ временемъ праздника Пасхи; и да поможетъ намъ въ этомъ Единородный Сынъ Божій!

Часто случается слыхать такого рода вопросы: зачѣмъ это праздникъ Рождества Христова празднуется въ извѣствый день (какъ извѣстно всѣмъ намъ, онъ бываетъ за восемь дней до январскихъ календъ [3], по исчисленію римлянъ)? Для чего въ опредѣленный также день совершается и праздникъ Богоявленія (по азійскому счету сей праздникъ бываетъ въ тринадцатый день четвертаго мѣсяца)? Равнымъ образомъ, почему памяти мучениковъ пріурочиваются къ извѣстному дню; съ праздникомъ же Пасхи дѣло происходитъ не такъ? — Это бываетъ по той причинѣ, что таинство Пасхи не связывается съ однимъ и при томъ какимъ либо случайнымъ днемъ, но празднованіе Пасхи приходится на такое время, которое отвѣчаетъ многимъ заблаговременно указаннымъ срокамъ. Такъ, прежде всего берется первый мѣсяцъ, первый мѣсяцъ именно перваго времени, опредѣляемаго весеннимъ равноденствіемъ; причемъ, считая первый мѣсяцъ, нужно обратить вниманіе и на первое время, отъ котораго и самый мѣсяцъ получаетъ наименованіе перваго, и затѣмъ, взявъ первое время, принять во вниманіе и начало перваго времени; а начало его, какъ будетъ видно изъ дальнѣйшаго, есть не другое какое-нибудь, но, именно, весеннее равноденствіе. И вотъ, по той причинѣ, что мы принимаемъ во вниманіе первое время, равноденствіе, а вмѣстѣ съ тѣмъ и четырнадцатый день луны и, сверхъ того, три дня — пятницу, субботу и день Господень, причемъ нельзя и совершать Пасху, если не достаетъ хотя бы и одного изъ указанныхъ временъ — по той причинѣ мы и не можемъ указать на какой-либо одинъ извѣстный день для таинства Пасхи, но, совокупивъ всѣ эти времена, отдѣльно опредѣляемъ время спасительныхъ страстей Христовыхъ. Такимъ образомъ, прежде нежели изложимъ таинственное ученіе о равноденствіи, о четырнадцатомъ днѣ лунномъ, совпадающемъ съ таинствомъ Пасхи, а потомъ о трехъ дняхъ, относящихся къ концу таинства, — мы скажемъ объ обычаѣ іудеевъ, именно о томъ, какъ неблагоразумно поступаютъ они, вслѣдствіе чего тѣмъ въ бóльшемъ сіяніи предстанетъ предъ нами чистота церковнаго таинства. Даже и еретики, хотя также поступаютъ неправильно, все же стоятъ выше оныхъ іудеевъ. Іудеи не наблюдаютъ извѣстнаго срока для празднованія Пасхи, а держатъ мѣсяцъ солнечный, какъ думаютъ они, и луну четырнадцатую; и потому-то, когда у нихъ наступитъ четырнадцатый день луны, а первый еще не наступалъ, — они отсрочиваютъ этотъ четырнадцатый день и берутъ первый солнечный мѣсяцъ, дабы такимъ получающимся совпаденіемъ перваго времени и четырнадцатаго дня луны достигнуть внѣшнимъ образомъ того, что желательно для нихъ. Итакъ, возлюбленный, какъ видишь, іудеи согласно съ нами указываютъ для празднованія Пасхи не одинъ какой-нибудь извѣстный день, а времена разныя; согласно съ іудеями поступаютъ также и еретики четыредесятники, которые единовременно съ ними совершаютъ Пасху. Новаціане, хотя, по-видимому, также поступаютъ согласно съ обычаемъ іудеевъ въ опредѣленіи времени пасхальнаго и наблюдаютъ первый мѣсяцъ (какъ и евреи) точно такъ же, какъ и четырнадцатый день луны, однако, не останавливаются на этомъ, но дошедши до этого, переходятъ на три дня, совершенно не имѣя для этого никакого основанія законнаго и дозволенія Церкви, какъ то будетъ видно изъ дальнѣйшаго. Есть, далѣе, еще еретики монтанисты, которые, видимо, не желаютъ поступать согласно съ іудеями, но, къ сожалѣнію, не соглашаются и съ Церковью, а именно, они наблюдаютъ четырнадцатый день перваго мѣсяца, т. е., по азіатскому счету, седьмого мѣсяца, а не четырнадцатый день луны. Не извѣстно, откуда заимствовано ими такое обыкновеніе: ибо Единородный Сынъ Божій пострадалъ на крестѣ во время Пасхи іудеевъ, въ четырнадцатый день, совпадавшій съ іудейской Пасхой. Откуда же эта злочестивая ересь заимствовала четырнадцатый день солнечнаго мѣсяца, а не луннаго? — Очевидно, отъ льстиваго демона. Хотя она, впрочемъ, и уклонилась отъ церковнаго исчисленія, все же позднѣе обратилась къ тремъ днямъ; но да погибнетъ оная ересь!.. Указавъ на то, что всѣ вообще еретики болѣе или менѣе стараются, видимо, держаться извѣстнаго времени, мы предварительно изобличимъ іудеевъ въ остальномъ, а потомъ такимъ путемъ выяснимъ основанія, имѣющіяся у христіанъ для вычисленія празднованія Пасхи. Церковь принимаетъ извѣстное время страданій Христовыхъ, весеннее равноденствіе, четырнадцатый денъ луны и три дня — пятницу, субботу и день Господень, каковымъ временемъ мы въ данномъ случаѣ и пользуемся совершенно правильно, не вводя какую-либо новизну, но соблюдая четырнадцатый день луны, бывающій послѣ равноденствія, согласно преданію, идущему отъ самого Моисея. Мы разумѣемъ мудрыхъ еврейскихъ свидѣтелей. Конечно, не дóлжно обращать вниманія на неразуміе нынѣшнихъ іудеевъ, извратившихъ все, предписанное въ законѣ; однако, дóлжно внять голосу мудрыхъ еврейскихъ изслѣдователей и руководствоваться ихъ сужденіями: если, отвергнувъ первыхъ, какъ отступниковъ, мы сопоставимъ наше ученіе со свидѣтельствомъ этихъ послѣднихъ, то найдемъ себѣ у нихъ подтвержденіе этого ученія нашего, и оно станетъ для насъ совершенно достовѣрнымъ. Іудеи нынѣ утратили всѣ блага; и, прежде всехъ, они отвергли Писаніе, изъясненное семьюдесятью двумя мудрыми толковниками. Таково было количество іудеевъ, древле — до пришествія Христова, посвятившихъ себя подобнымъ изслѣдованіямъ и избранныхъ изъ самыхъ достойныхъ мужей для перевода Священнаго Писанія съ еврейскаго языка. Переводъ этотъ былъ тогда же одобренъ, и всѣ іудеи предавали анаѳемѣ всякаго, кто осмѣлился бы измѣнять оный переводъ; потому-то и мы совершенно вправѣ довѣряться этому переводу, ибо если, по изреченію Моисееву: При устѣхъ двою или тріехъ свидѣтелей, станетъ всякъ глаголъ (Втор. 19, 15), то тѣмъ естественнѣе можно довѣриться переводу не двухъ только, а семидесяти двухъ свидѣтелей. Однако, доколѣ помянутые мудрые мужи пользовались уваженіемъ у іудеевъ, послѣдніе признавали и совершенный оными мужами переводъ; а когда іудеи учинили злодѣяніе надъ Спасителемъ, то и все доброе у нихъ исчезло. Древній Пророкъ восклицаетъ: Вотъ, Господь Саваоѳъ отниметъ у Іерусалима и Іуды посохъ и трость, всякое подкрѣпленіе хлѣбомъ и всякое подкрѣпленіе водою. Храбраго вождя и воина, судью и пророка, и мудраго художника, и искуснаго въ словѣ. И дамъ имъ отроковъ въ начальники, и дѣти будутъ господствовать надъ ними (Ис. 3, 1-4). И это пророческое слово исполнилось на большинствѣ іудеевъ: утративъ здравое пониманіе и не имѣя ни одного пророка, который направлялъ бы ихъ на путь спасенія, они отвергли преданіе своихъ мудрыхъ мужей, и даже самыя основанія закона подвергались у нихъ опасности извращенія. И вотъ, въ это-то время у нихъ и произошло измѣненіе въ Священномъ Писаніи; они отвергли переводъ оныхъ мудрыхъ мужей и положились на толкованіе нѣкоего прозелита (Акилы), забывъ о трудахъ столькихъ мужей и о своей собственной анаѳемѣ; тогда же они извратили и способъ вычисленія времени пасхальнаго.

Многіе еврейскіе ученые, Филонъ, Іосифъ Флавій и другіе, въ своихъ сочиненіяхъ говорятъ, что правильно праздновать Пасху можно только послѣ весенняго равноденствія, и вмѣстѣ съ тѣмъ признаютъ, что установленіе о четырнадцатомъ днѣ луны, какъ уже говорилось неоднократно, блюдется издревле. Но эти мужи, какъ извѣстно іудеямъ, жили спустя значительное время послѣ страданій Христовыхъ, такъ что очевидно и Спаситель пострадалъ во время іудейской пасхи, происходившей послѣ равноденствія. Такимъ образомъ, изъ свидѣтельства оныхъ ученыхъ видно, что отверженные нынѣ іудеи первоначально совершали торжество пасхальнаго агнца послѣ равноденствія, въ четырнадцатый день луны; а въ настоящее время они празднуютъ пасху прежде равноденствія, — въ чемъ и обличаются тѣми древними мудрецами еврейскими. У насъ же сила таинства пасхальнаго блюдется во всей точности и именно по той причинѣ, что мы не теряемъ изъ вида время, въ каковое распятъ былъ Спаситель. Въ дошедшихъ до насъ отъ времени Пилата историческихъ свидѣтелъствахъ дѣлается указаніе на опредѣленный день Пасхи: тамъ повѣствуется, что страданія Спасителя послѣдовали за восемь дней до апрѣльскихъ календъ; а этотъ день, какъ всѣмъ извѣстно, приходится послѣ равноденствія. Итакъ, пользуясъ этими указаніями, легко удостовѣриться въ томъ, что Христосъ распятъ былъ именно въ это опредѣленное время; а зная это, мы всегда, въ подражаніе пасхи Самого Спасителя, будемъ торжествовать Пасху послѣ равноденствія. Если же ты и доселѣ не принималъ мнѣнія еретическаго, то сейчасъ будутъ извѣстны тебѣ и основанія, коими указывается именно такое, а не другое время. Желая уяснить себѣ согласіе таинства пасхальнаго съ древнимъ узаконеніемъ, мы вычисляемъ время такъ. Христосъ пострадалъ послѣ равноденствія и именно въ пятницу (какъ намъ извѣстно изъ Священнаго Писанія), каковая тогда падала на четырнадцатый день луны, — пострадалъ во время іудейской пасхи, каковая свела тогда воедино ко времени страданій Христовыхъ всѣ сроки: ей предшествовало равноденствіе, она падала на четырнадцатый день луны, и тогдашніе дни соотвѣтствовали нашей пятницѣ, субботѣ и дню Господню. Зачѣмъ и для чего это было такъ? — я сейчасъ скажу раздѣльно. Разумѣется, все вообще теченіе времени должно начинаться съ равноденетвія (о чемъ свидѣтельствуютъ и данныя мірозданія), первый по счету мѣсяцъ долженъ совпадать съ тѣмъ моментомъ, съ котораго ведется счетъ времени вообще; а счетъ времени естественно начинать съ того перваго дня и той первой ночи, которые были равны между собою по количеству. И не иное какое-либо начало соотвѣтствуетъ первому времени, а подлинно равенство этихъ данныхъ величинъ. Самое время было тогда еще въ зачаткѣ, но, съ появленіемъ дня и ночи, величина ихъ была обозначена въ одинаковой мѣрѣ, — и лишь позднѣе, вслѣдствіе движенія, произошла между ними неравномѣрность; но если неравномѣрность послѣдовала отъ движенія, то при созданіи міра, конечно, соблюдена была равномѣрность, что также свидѣтельствуется Священнымъ Писаніемъ. «Въ началѣ сотвори Богъ небо и землю», говоритъ бытописатель, и далѣе присовокупляетъ, что была тьма, и что свѣта еще не было. И рече Богъ: да будетъ свѣтъ: и бысть свѣтъ. И разлучи Богъ между свѣтомъ и между тьмою: и нарече Богъ свѣтъ день, а тьму нарече нощь (Быт. 1, 1-5). Таковы были первый день и первая ночь. Однако же, какъ это Богъ разлучилъ между свѣтомъ и между тьмою, каковую Онъ назвалъ ночью? Библейское слово — между (посрединѣ) указываетъ на двѣ одинаковыя половины. Поелику все, сотворенное Богомъ, было создано въ опредѣленномъ видѣ, то естественно, что первые день и ночь Господь также заключилъ въ извѣстные равномѣрные предѣлы, — и, созерцая таковую равномѣрность, Богъ видѣлъ, что это весьма хорошо (неравномѣрность дня и ночи, повторяю, имѣла появиться уже позднѣе, благодаря движенію). Такимъ образомъ, если первые день и ночь, какъ сказано, были равны, то равноденствіе и есть начало перваго времени. Потомъ послѣ равноденствія, въ четвертый день являются свѣтила — солнце и луна; далѣе — въ шестой день, Богъ творитъ человѣка и, наконецъ, въ седьмой день почиваетъ отъ всѣхъ дѣлъ Своихъ, — а съ слѣдующаго дня, который снова становится первымъ, Господь предоставилъ всему созданному идти своимъ порядкомъ. Обрати на это вниманіе и сохрани въ памяти своей, дабы имѣть возможность уразумѣть сказанное. Создавшій человѣка, Богъ, какъ благій, сотворилъ его таковымъ же (не гляди на нынѣшняго человѣка, а представь себѣ его изначальное состояніе, такъ какъ Богъ создалъ по образу Своему). И дабы ты видѣлъ, что по природѣ своей человѣкъ не ниже звѣздъ, слово Божіе говоритъ, что Богъ поселилъ земнороднаго въ раю нагимъ, не требующимъ прикрытія себѣ, что взорамъ его тогда еще была неизвѣстна развращенность, и что онъ не имѣлъ надобности въ одѣяніи. Такимъ образомъ, по свидѣтельству Писанія, Богъ создавшій человѣка, помѣстилъ первыхъ людей въ раю, и они были наги, не зная стыда; но, какъ солнце и луна красуются во всемъ блескѣ своей наготы, — подобно сему и первозданные могли наслаждаться лицезрѣніемъ своего естественнаго благолѣпія. Оказавъ человѣку такое благодѣяніе, доставивъ ему райское наслажденіе и изобильно выразивъ все Свое расположеніе къ нему, Богъ (какъ то было и справедливо) ожидалъ отвѣта отъ человѣка и научилъ его выражать благодареніе Создателю своимъ повиновеніемъ. Но поелику Богъ зналъ, что человѣку не сохранить этого дара, если онъ не станетъ находиться въ общеніи съ благодѣявшимъ ему Богомъ, то Онъ далъ земнородному законъ, какъ охранителя человѣческаго естества (это для того, чтобы памятованіемъ о Законодателѣ и при пособіи закона, человѣкъ предохранялъ себя, какъ бы какимъ либо полезнымъ врачевствомъ); и за исполненіе закона Господь обѣщалъ ему безсмертіе, а за преступленіе его — смерть. Что послѣдовало потомъ, это всѣ знаютъ: прелестію діавола человѣкъ вовлеченъ былъ въ преступленіе заповѣди, растлился и изгнанъ былъ изъ рая, далѣе размножившись, провождалъ жизнь животныхъ безсловесныхъ, и вообще сталъ вмѣстилищемъ нечестія и невоздержанія. Поэтому о первоначальномъ величіи и о позднѣйшемъ безчестіи человѣка пророки и выражались такъ: человѣкъ въ чести сый не разумѣ: приложися скотомъ несмысленнымъ, и уподобися имъ (Псал. 48, 13). При такомъ состояніи человѣка Единородный Сынъ Божій, согласно изволенію Отца, восхотѣлъ возстановить падшее человѣческое естество, избавивъ оное отъ изреченнаго ему наказанія, и для сего предопредѣлилъ надлежащее время и способъ врачеванія, — время, дабы придти на помощь именно во благовременіи, а способъ врачеванія такой, который былъ бы пригоденъ для возстановленія падшаго. Ставъ человѣкомъ, но въ то же время и пребывая Богомъ, Христосъ претерпѣлъ крестъ за всѣхъ людей: я уже неоднократно говорилъ объ этомъ жертвоприношеніи, и еще недавно говорилъ многое, заимствуя доводы противъ іудеевъ отъ самихъ же іудеевъ, обличая еллиновъ доводами ихъ же самихъ и указывая на спасительное значеніе оной жертвы, сокрушившей демоновъ и упразднившей всякія непотребства (нынѣ я, понятно, не стану обличать тѣхъ и другихъ, дабы не уклониться отъ порядка рѣчи). Итакъ, когда Единородный Сынъ Божій благоизволилъ даровать воскресеніе падшему человѣку, Своими страданіями обновить и возсоздать его, согласно Первообразу, — гляди, какъ поступаетъ Онъ. Создавшій перваго человѣка, Онъ, и по грѣхопаденіи первозданнаго, благоволилъ послужить въ дѣлѣ врачеванія человѣческаго естества, именно предалъ Самого Себя на страданія, и для спасенія человѣка избралъ то же самое время, какое употребилъ и на твореніе его, дабы конецъ согласовался съ началомъ, и способъ дѣйствованія у Создателя былъ одинъ и тотъ же. А именно, какъ при твореніи перваго человѣка Богъ употребилъ самое чистое время (ибо тоже позднѣе оное первое время было омрачено грѣхопаденіемъ и осквернилось вмѣстѣ съ самимъ грѣшникомъ; и произошло отсюда то, что уже всѣ слѣдовавшіе за нимъ вѣка также были осквернены), такъ же точно и для возсозданія земнороднаго Господь избралъ самое первое время, дабы Своими страданіями очищая человѣка, очистить вмѣстѣ съ нимъ и послѣдующее время и наглядно, съ помощію признаковъ времени, показать все вмѣстѣ въ одномъ и томъ же — Творца и Обновителя, возсозданіе земнороднаго и чистоту времени.

Какое же это время — первое, и гдѣ — начало перваго времени? — Это, возлюбленный, есть равноденствіе, требующее равномѣрности дня и ночи, и притомъ равноденствіе именно весеннее, что доказывается и послѣдовательностью въ міротвореніи, такъ какъ, по сказанію Моисея, создавшій всяческая Господь Богъ въ третій день повелѣлъ произрасти растеніямъ, деревьямъ, цвѣтамъ; а это и есть признакъ весны. Поелику въ началѣ твореніе человѣка произошло послѣ равноденствія, именно — въ шестой день равноденствія (человѣкъ сотворенъ былъ въ пятницу), а твореніе луны послѣдовало за равноденствіемъ — въ четвертый день, и уже затѣмъ произошло грѣхопаденіе человѣка; то посему возобновленіе и возсозданіе первозданнаго человѣка Богъ возводитъ ко времени, соотвѣтствующему времени его творенія, сочетавъ и равноденствіе, и четырнадцатый день послѣ равноденствія, и шестой день, дабы, совпаденіемъ этихъ сроковъ времени, ясно указать на одинъ и тотъ источникъ и воскресенія Жизнодавца, и обновленія естества, и возглавленія его. Потому-то, указывая на это, совершенное Богомъ, «возглавленіе», Апостолъ и сказалъ: во всякой премудрости и разумѣ сказавъ намъ тайну воли Своея, по благоволенію Своему, еже прежде положи въ немъ: въ смотрѣніе исполненія временъ, возглавити всяческая о Христѣ, яже на небесѣхъ и яже на земли (Ефес. 1, 8-10). Видишь ли, какъ у Апостола говорится о возглавленіи земного небеснымъ? Послѣ грѣхопаденія человѣка и уклоненія его отъ единенія съ небожителями, Господь, Своими страданіями желая возвратить насъ къ оному единенію, не другое что-либо предпринимаетъ, какъ «возглавленіе» добра. Потому и время творенія избирается временемъ обновленія, и ты получаешь возможность слышать о величайшемъ таинствѣ. Поелику эти сроки рѣдко могутъ совпадать (какъ то произошло въ первые дни мірозданія) въ одной и той же седмицѣ (прими въ соображеніе, что и первая седмица, т. е. седмица творенія міра сперва имѣла равноденствіе, далѣе — созданную въ четвертый день полную луну и нѣсколько позднѣе — шестой день, въ каковой день былъ сотворенъ человѣкъ: это далеко не всегда можетъ совпасть на одной и той же седмицѣ); итакъ, поелику трудно было, чтобы эти опредѣленные сроки совпали въ продолженіе одной седмицы, какъ при мірозданіи; то Спаситель именно и воспользовался стеченіемъ ихъ для исполненія домостроительства крестныхъ страданій, дабы явить предстоящее вовглавленіе. Потому-то Христосъ, когда искали его іудеи, дабы убить (Іоан. 5, 6; 7, 25), — и уклонялся изъ ихъ рукъ, доколѣ не наступило совпаденіе оныхъ временъ. Ты самъ знаешь изъ Евангелія, что іудеи хотѣли схватить его, но Онъ удалился (Лук. 4, 29-30); и тѣ, кому не довѣдомы были тайны, усматривали въ этомъ уклоненіи Христа отъ враговъ боязливость; однако, здѣсь была не боязнь, а выжиданіе наступленія предуказаннаго срока. А когда Сынъ Божій, сочетавъ вмѣстѣ признаки временъ, увидѣлъ, что данная седмица совпадаетъ съ той первой седмицей мірозданія, т. е., что равноденствіе, полнолуніе и пятница, въ каковую подобало пострадать Ему и надлежало совершиться возсозданію человѣческаго естества, сошлись вмѣстѣ, то Онъ тотчасъ же предаетъ Себя на крестъ. Возведши очи на небо, Онъ сказалъ: Отче, пріѝде часъ: прослави Сына Твоего, да и Сынъ Твой прославитъ Тя (Іоан. 17, 1); говорилъ и апостоламъ: пріиде часъ, да прославится Сынъ человѣческій (Іоан. 12, 23). Такимъ образомъ, всѣ тѣ первые сроки, въ которые палъ земнородный, — сочеталъ во едино единородный Сынъ Божій, имѣя въ виду спасти падшаго, возстановить его естество, — для чего и потребно было сочетаніе опредѣленныхъ временъ. Потому во время страданій Христовыхъ и наблюдается равноденствіе, какъ бы глава времени; а до этого равноденствія, до наступленія дня была тьма, и не подобало, чтобы во время ея совершились страданія Христовы и возстановленіе падшаго: ибо и первый человѣкъ появился не во время мрака, а за появленіемъ свѣта. Послѣ же равноденствія день увеличивается сравнительно съ ночью, почему и вполнѣ приличествовало, чтобы страданія, понесенныя для возсозданія человѣка, исполнились при такомъ положеніи, когда свѣтъ вѣры имѣлъ усиливаться, а тьма нечестія уменьшалась. Но какъ равноденствіе во время страданій Господнихъ наблюдается въ силу завершенія времени, такъ и днемъ страданія по той же самой причинѣ является пятница, ибо въ сей день былъ созданъ человѣкъ; и нужно было, чтобы первозданный человѣкъ былъ возстановленъ въ тотъ же самый день, въ какой онъ и палъ. Согласно словамъ Писанія: и почѝ Богъ въ день седьмый отъ всѣхъ дѣлъ Своихъ, и освяти его (Быт. 2, 3), — суббота посвящается покою. Подобно сему, и Господь, пострадавъ въ пятницу, совершивъ дѣло возстановленія согрѣшившаго человѣка, въ седьмой день почилъ и пребываетъ въ сердцѣ земли, Своими страданіями даруя избавленіе сущимъ во адѣ. Какъ древле, такъ и нынѣ Господь Богъ почиваетъ отъ всѣхъ дѣлъ: паденіе человѣка произошло черезъ грѣхъ, почему для Бога явилось новое дѣло, а именно дѣло возсозданія падшаго; и, совершивъ оное чрезъ Свои страданія, возстановивъ, падшаго человѣка, спасши его, въ день пасхальной субботы, Господь почилъ отъ всѣхъ дѣлъ, ибо Ему не оставалось уже болѣе ничего дѣлать для совершенія нашего спасенія. Итакъ, соблюдши во время страданія равноденствіе, пятницу и субботу, согласно съ первоначальными, Христосъ во едину отъ субботъ являетъ свѣтъ воскресенія; и этотъ именно день снова сталъ первымъ, поелику, какъ тогда въ сей день было начало видимаго свѣта, такъ и теперь — начало духовнаго воскресенія. Соблювъ все это соотвѣтственно днямъ міротворенія, Господь, какъ мы сказали, удержалъ и полнолуніе (какъ и тогда) послѣ равноденствія. И здѣсь — новое, достойное удивленія, совпаденіе! Поелику во время страданій Христовыхъ имѣла быть тьма, а у еллиновъ солнечное затменіе объясняется прохожденіемъ луны между солнцемъ и землею, то, дабы кто либо не сталъ увлекаться доводами еллинской науки, — и былъ избранъ четырнадцатый день луны, такъ что во время крестныхъ страданій и луна находилась прямо противъ солнца, и было совершенное полнолуніе, — почему чудесное событіе ни въ коемъ случаѣ не можетъ быть заподозрѣно, и явилось необъяснимымъ никакою наукою наказаніемъ небеснымъ за тяжкое злодѣяніе. Вотъ, почему необычайныя страданія Свои Христосъ и пріурочилъ къ этимъ запечатлѣннымъ древностью срокамъ; вотъ почему, въ подражаніе тайнѣ, и мы соблюдаемъ всѣ опредѣленные сроки. Однако же, Христосъ совершилъ истинную пасху, для избавленія всѣхъ отъ непредотвратимаго суда (какъ то и естественно въ примѣненіи къ истинной и дѣйствительной пасхѣ), и свелъ къ одной седмицѣ всѣ древле указанные сроки съ точностію, дабы совершенно точно воспроизвести всѣ обстоятельства мірозданія. Мы же совершаемъ только подражаніе истинной пасхѣ; и по той причинѣ, что не всегда могутъ сходиться вмѣстѣ съ такою точностью всѣ опредѣленные сроки, свóдимъ воедино опредѣленные сроки лишь настолько, чтобы достигнуть сходства, елико возможно для насъ, и оставляемъ точное установленіе ихъ первообразной пасхѣ Самого Спасителя. Единородный Сынъ Божій былъ принесенъ въ жертву однажды (чѣмъ и было исполнено домостроительство нашего спасенія), и болѣе уже ни одинъ человѣкъ не закалается въ жертву; однако же Самъ Спаситель, претерпѣвшій страданія, съ тою цѣлью, чтобы мы подражали Его жертвѣ, даруетъ намъ хлѣбъ и чашу, обозначая ихъ неизреченными наименованіями — одно Своею плотію, а другое кровію, и въ этихъ образахъ заповѣдалъ соверщать пасху.

Согласно съ этимъ подражаніемъ, мы и времена соединяемъ подражательно, и, елико возможно, пріурочиваемъ равноденствіе четырнадцатый день луны и три дня къ одному мѣсту, — равноденствіе полагая около Пасхи, когда оно придется, а четырнадцатый день, въ силу необходимости и согласно древнему обычаю, включая въ одну седмицу съ тѣми тремя днями. Совершивъ пасху въ собственномъ смыслѣ, Спаситель отгналъ отъ насъ овладѣвшее нами зло и духовъ злобы, идольскую прелесть и всякую нечистоту, и содѣлалъ наше естество способнымъ къ воспріятію блаженства; тогда же предъ самыми страданіями Господь, изрекши: сіе творите въ Мое воспоминаніе (Лук. 22, 19), установилъ заповѣдь, чтобы мы, памятуя о Немъ, употребляли данные Имъ образы. И мы, дѣйствительно, каждогодно воспоминая всѣ эти событія, слѣдовавшія за равноденствіемъ, въ подражаніе Спасителю, при всеобщемъ ликованіи совершаемъ спасительную для всѣхъ насъ пасху для отгнанія обдержащихъ насъ золъ и для полученія небесныхъ благъ. Потому-то мы и далеки отъ погрѣшности еретиковъ и іудеевъ, что для празднованія Пасхи всегда принимаемъ равноденствіе и находимъ четырнадцатый день послѣ него, и отсюда отсчитываемъ пятницу, субботу и день Господень (названный, какъ говорилось уже не разъ, по имени Господа), точно такъ же, какъ соблюлъ всѣ эти сроки и Самъ Господь, желая уяснить тайну, каковою являлся ветхозавѣтный агнецъ, котораго закалали въ узаконенное время. И обрати ты вниманіе, возлюбленный, на то, сколько потребно было это дѣло для открытія истины. Моисей заповѣдалъ въ первый мѣсяцъ, въ четырнадцатый день луны, приносить въ жертву агнца, въ коемъ пророки видѣли прообразъ Христа, — почему они и сравнивали агнца съ Самимъ Спасителемъ, говоря: яко овча на заколеніе ведеся, и яко агнецъ предъ стригущимъ его безгласенъ. Язвою его мы исцѣлѣхомъ (Ис. 53, 7. 5), — почему и Іоаннъ Предтеча, увидѣвъ Христа, воскликнулъ: се Агнецъ Божій, вземляй грѣхи міра (Іоан. 1, 29). И вотъ, поелику было естественно, чтобы, съ пришествіемъ самой Истины, утратилась сила прообраза, то Христосъ искалъ не иного какого-либо времени, а именно времени принесенія агнца въ жертву, дабы показать замѣну онаго другимъ (Агнцемъ); потому-то Онъ соединяетъ всѣ сроки, и четырнадцатый день совпадаетъ съ пятницей. И такъ какъ закономъ предписывалось приносить агнца въ жертву въ срединѣ вечера, то Спаситель наблюдаетъ и день, и часъ жертвоприношенія: день — пятницу, когда сотворенъ былъ человѣкъ, а часъ — девятый, ибо Христосъ о девятомъ часѣ (Марк. 15, 34) испустилъ духъ на крестѣ. Началомъ вечера обычно полагаютъ время послѣ шести часовъ въ седьмомъ, а средина вечера, если считать оный съ начала седьмого часа, падаетъ именно на половину девятаго, когда, по свидѣтельствамъ еврейскихъ ученыхъ, приносили въ жертву агнца. Такимъ образомъ, Спаситель въ самый часъ закланія ветхозавѣтнаго агнца въ пятницу испустилъ духъ, раскрывъ тайну и, по соотвѣтствіи времени сдѣлалъ завершеніе ея непреложнымъ. И эта замѣна гаданія дѣйствительностію была такъ неизбѣжна, что іудеи, даже въ виду наступленія пасхальнаго праздника и не взирая на все свое уваженіе къ этому празднику, были не въ состояніи отложить свое беззаконное дѣло, но, добровольно рѣшившись на распятіе Христа, они достигли и желаннаго для нихъ приговора, не подозрѣвая того, что тѣмъ очевиднѣе станетъ эта замѣна пасхальнаго агнца. Затѣмъ станетъ понятною тебѣ и причина полнолунія во время крестныхь страданій. При совершеніи злодѣянія надъ Спасителемъ солнце имѣло померкнуть отъ шестого часа до часа девятаго и возвратить назадъ лучи свои, какъ бы глаза, дабы не видѣть столь великаго беззаконія. Поэтому и предопредѣлено было, чтобы крестныя страданія Христовы совершились при полнолуніи, дабы еллинамъ не показалось, что солнечное затменіе произошло вслѣдствіе прохожденія луны, но дабы всѣ увидѣли причину затменія въ Распятомъ на крестѣ, когда сама луна отошла отъ солнца совсѣмъ въ обратную сторону и, по сказанію евангелій, тьма покрыла землю отъ шестого часа (Матѳ. 27, 45) — во время страданій Христовыхъ. Провидя это, Амосъ говорилъ: будетъ въ той день, глаголетъ Господь Богъ, зайдетъ солнце въ полудне, и померкнетъ на земли въ день свѣтъ (Амос. 8, 9); а другой Пророкъ предрекъ, что день тотъ долженъ будетъ раздѣлиться на свѣтъ и тьму: и будетъ, — сказалъ онъ, — въ день онъ, не будетъ свѣтъ... и день той знаемъ Господеви, и не день, и не нощь, и при вечерѣ будетъ свѣтъ (Зах. 14, 6-7). Эти слова Господни не оправдались ли чрезъ Пророка въ послѣдующихъ событіяхъ? Обличитель іудеевъ, Амосъ, указывая на страданія возлюбленнаго Спасителя и противопоставляя онымъ злодѣяніе іудейское, говоритъ: зайдетъ солнце въ полудне и померкнетъ въ день свѣтъ: и превращу праздники ваша въ жалость, и вся пѣсни ваша въ плачъ, и возложу на всякъ хребетъ вретище, и на всяку главу плѣшь, и положу его яко жалость любимаго, и сущія съ нимъ яко день болѣзни (Амос. 8, 9-10). Итакъ, Пророкъ показалъ знаменіе въ томъ, что солнце зайдетъ въ полдень, и что дѣла превратятся въ страданія, а пѣсни въ плачъ; и все это, говорилъ Пророкъ, Богъ сотворитъ ради Возлюбленнаго Своего. Такова, сказано, будетъ скорбь, таково наказаніе: оно будетъ необходимо соотвѣтствовать величію уничиженнаго Возлюбленнаго Сына Божія. Теперь гляди, не потому ли и несчастія преслѣдуютъ іудеевъ, что пострадалъ Спаситель? Не потому ли и празднества ихъ превращаются въ сѣтованіе и пѣсни — въ плачъ? Если ты видишь великое чудо въ томъ, что распятіе Христа на крестѣ послѣдовало именно во время праздника пасхи, то вмѣстѣ съ тѣмъ долженъ видѣть, что, въ воздаяніе за это злодѣяніе іудеевъ, у нихъ празднества превратились въ плачъ. По свидѣтельсиву исторіи, съ нашествіемъ римлянъ, всѣ іудеи сбѣжались въ Іерусалммъ, какъ бы въ нѣкую общую для всѣхъ ихъ западню, и здѣсь во зремя самыхъ праздниковъ, при безпомощныхъ вопляхъ, они были уничтожены огнемъ и мечемъ; и, такимъ образомъ, когда эти великія несчастія преслѣдоавали іудеевъ, то наступило превращеніе ихъ праздниковъ въ сѣтованіе и пѣсней — въ плачъ, — такъ же очевидно, какъ очевидно было происходившее у всѣхъ на глазахъ захожденіе солнца въ полдень. Именно, здѣсь произошло исполненіе всего предреченнаго іудеямъ. Въ теченіе двухъ лѣтъ іудеи, благодаря войнѣ, находились въ постоянной скорби, и несчастія во всей странѣ ихъ продолжаются до нашего времени. И подлинно, гдѣ у нихъ — храмъ и священство? Гдѣ — ихъ царская власть и престолъ? Гдѣ — городъ закона? Все миновало и исчезло, все совершенно упразднено; все, по захожденіи солнца, превратилось въ печаль. И вотъ, поелику это произошло ради великихъ тайнъ во время страданій Христовыхъ, то и мы каждогодно въ праздникъ Пасхи, стараясь возобновить значеніе таинства, по возможности соединяемъ опредѣленные сроки и беремъ четырнадцатый день не только по приведеннымъ, основаніямъ, а еще и вотъ почему. Солнце зашло въ полдень: этимъ ясно показано, что мракъ былъ необыкновеннымъ явленіемъ, согласно съ данными еллинской науки, а дѣломъ небеснаго возмездія, какъ уже говорилось неоднократно, ибо онъ произошелъ не при прохожденіи луны, а именно въ то время, когда она зашла со стороны совершенно обратной той, гдѣ находилось солнце, и когда луна совершала свое теченіе такъ, чтобы четырнадцатый день остался для всѣхъ навѣки знаменіемъ происшедшаго чуда.

По приведеннымъ соображеніямъ мы беремъ пятницу, субботу и день воскресный и, завершая все разсмотрѣніе таинства пасхальнаго по соединенію опредѣленныхъ сроковъ, избѣгаемъ неразумія іудеевъ, а равно и безумія несогласныхъ съ ними въ этомъ еретиковъ, и представляемъ въ совершенно неприкосновенномъ видѣ всю особенность «возглавленія» всего въ святый праздникь Пасхи. И какъ страданія Христовы произошли при полномъ совпаденіи всѣхъ этихъ признаковъ временъ, такъ и намъ, елико возможно, нужно совершать Пасху при такихъ же самыхъ условіяхъ; а если какого-либо изъ оныхъ признаковъ не будетъ доставать, то и подражаніе не будетъ полнымъ. Обо всемъ этомъ ты, возлюбленный, уже слышалъ достаточно; поэтому въ концѣ концовъ намъ остается показать, какъ нынѣ происходитъ опредѣленіе пасхальнаго времени, что я обѣщалъ сдѣлать въ началѣ. Для времени страданій, какъ мы говорили, нужно брать вмѣстѣ весеннее равноденствіе, четырнадцатый день луны (однако, не прежде равноденствія) а также пятницу, субботу и день Господень; если же когда-либо четырнадцатый день луны придется ранѣе равноденствія, то оставлять его, а искать другой день, который долженъ быть послѣ равноденствія; и въ такомъ случаѣ бываетъ мѣсяцъ вставочный до появленія четырнадцатаго дня послѣ равноденствія. Вотъ, именно, въ настоящую Пасху четырнадцатый день приходится на время за два дня до равноденствія и становится недѣйствительнымъ, — почему мы, возлюбленные, ожидаемъ окончанія луннаго мѣсяца и беремъ слѣдующій четырнадцатый день, дабы въ ономъ возобновить мѣсяцъ Спасителя, пользуясь такимъ образомъ мѣсяцемъ вставочнымъ. И въ томъ случаѣ, когда четырнадцатый день луны приходится прежде равноденствія, мы, какъ уже говорилось, пользуемся не этимъ днемъ, а соотвѣтствующимъ ему послѣ равноденствія; точно также, когда четырнадцатый день луны совпадаетъ съ днемъ воскреснымъ, мы опять не празднуемъ этотъ день Господень, какъ день пасхальный, а беремъ слѣдующій день воскресный, ибо четырнадцатый день есть день страданій, въ каковой день, совпавшій съ пятницей, распятъ былъ Христосъ. И какъ пятница у насъ не можетъ быть днемъ воскресенія, совершенно также — и совпадающій съ нею четырнадцатый день: пасхѣ долженъ соотвѣтствовать такой день воскресный, который не относился бы ко дню страданій. А потому, въ случаѣ совпаденія съ днемъ Господнимъ четырнадцатаго числа, относящагося ко дню страданій Христовыхъ, мы оставляемъ его и беремъ слѣдующій день, свободный отъ воспоминанія этихъ страданій; и когда намъ предстоитъ воспоминаніе страданій и воскресенія Христова, то мы, какъ совершилъ и Самъ Господь, всегда блюдемъ день Господень, какъ соотвѣтствующій дню воскресенія и свободный отъ воспоминанія оныхъ страданій, а самое воспоминаніе сихъ страданій относимъ къ днямъ, предшествующимъ этому. Если ты понялъ это, то обрати вниманіе и на слѣдующія слова мои. Нынѣ четырнадцатый день луны приходится за два до равноденствія; и мы, въ силу необходимости, должны, оставивъ этотъ день, остановиться на слѣдующемъ за равноденствіемъ; однако же, этотъ четырнадцатый день приходится на двадцать шестой день седьмого мѣсяца, и совпадаетъ съ днемъ воскреснымъ; поэтому мы переносимъ празднованіе Пасхи на слѣдующій день Господень, какъ свободный отъ воспоминанія страданій, и, присоединяя недѣлю къ двадцать шестому числу седьмого мѣсяца, совершаемъ праздникъ пасхальный во второе число восьмого мѣсяца... Въ слѣдующемъ году день пасхальный приходится въ семнадцатое число седьмого мѣсяца, потомъ — въ девятый день седьмого мѣсяца и въ послѣдующій затѣмъ, третій, годъ день воскресный будетъ въ двадцать девятое число этого мѣсяца. И никому отъ этого нѣтъ никакого ущерба, но всѣ удовлетворены. Одно только непремѣнно нужно имѣть въ виду, а именно — не брать четырнадцатый день луны прежде весенняго равноденствія и, назначаемый для воспоминанія воскресенія, день Господень не соединять съ четырнадцатымъ днемъ луны. Непремѣнно нужно, чтобы четырнадцатый день приходился на недѣлѣ прежде опредѣленнаго воскреснаго дня; и, когда онъ придется среди недѣли, тогда бываетъ легко вычислить время Пасхи; а если онъ совпадетъ съ днемъ воскреснымъ, то въ такомъ случаѣ нужна особенная внимательность въ вычисленіи; иначе можно сосчитать пятнадцатый день луннаго мѣсяца за четырнадцатый, какъ и произошло въ настоящемъ году.

Итакъ, мы совершенно убѣдились въ томъ, что опредѣленіе пасхальнаго времени происходитъ нынѣ правильно. Да даруетъ же Господь, чтобы соблюдались въ сердцахъ нашихъ всѣ тайны, и мы сами — во Христѣ Іисусѣ, Ему же подобаетъ слава съ Богомъ Отцемъ и Святымъ Духомъ нынѣ и присно и во вѣки вѣковъ. Аминь.

Примѣчанія:
[1] Настоящее слово признается Минемъ сомнительнымъ. Что же касается содержанія слова, то въ немъ св. Іоанномъ раскрываются мысли, посвященныя вопросу о томъ, въ какой день дóлжно праздновать Пасху. Говоря о томъ, что Пасху дóлжно праздновать послѣ весенняго равноденствія, св. Іоаннъ говоритъ, что это неопредѣленное время удовлетворяетъ многимъ опредѣленнымъ срокамъ; въ связи съ этимъ обличаются іудеи, а затѣмъ подробно говорится о равноденствіи, о четырнадцатомъ днѣ луны и о трехъ дняхъ, относящихся къ таинству Пасхи.
[2] Указывается на предыдущую бесѣду, произнесенную, очевидно, наканунѣ.
[3] «Календами» древніе римляне называли первый день каждаго мѣсяца, который у нихъ сопровождался празднествами.

Печатается по изданію: Творенія иже во святыхъ отца нашего Іоанна Златоуста, Архіепископа Константинопольскаго. – Томъ шестой. – Безплатное приложеніе къ журналу «Русскій паломникъ» за 1916 г. – Издательство П. П. Сойкина, Петроградъ, 1916. – С. 108-122.

Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0