Святоотеческое наследие
Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

Святоотеческое наслѣдiе
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Святые по вѣкамъ

Изслѣдованiя
-
I-III вѣкъ
-
IV вѣкъ
-
V вѣкъ
-
VI-X вѣкъ
-
XI-XV вѣкъ
-
Послѣ XV вѣка
-
Acta martyrum

Святые по алфавиту

Указатель
-
Свт. Іоаннъ Златоустъ
А | В | Г | Д | Е
-
З | И | І | К | Л
-
М | Н | О | П | Р
-
С | Т | Ф | Х | Э
-
Ю | Ѳ
Сборники

Календарь на Вашемъ сайтѣ

Ссылка для установки

Православный календарь

Новости сайта



Сегодня - вторникъ, 24 октября 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 23.
Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

V ВѢКЪ

Свт. Iоаннъ Златоустъ († 407 г.)
I. Проповѣди на двунадесятые праздники.

Проповѣди на Вознесеніе Господне.
Бесѣда въ день Вознесенія Господа нашего Іисуса Христа
[1].

И въ то время, когда мы совершали память креста, мы праздновали внѣ города; и теперь, когда воспоминаемъ вознесеніе Распятаго въ этотъ славный и свѣтлый день, мы празднуемъ опять внѣ города. Мы дѣлаемъ это, желая не городъ унизить, но стараясь почтить мучениковъ. Дабы эти святые не стали укорять насъ и говорить: «мы не удостоились видѣть и одинъ день Господа нашего празднуемымъ въ нашихъ обителяхъ»; дабы эти святые не стали укорять насъ и говорить: «вотъ, мы пролили за Него кровь свою и сподобились положить за Него головы свои, а не удостоились видѣть день торжества Его празднуемымъ въ нашихъ жилищахъ»; посему — мы, оставивъ городъ, прибѣгли къ ногамъ этихъ святыхъ по случаю настоящаго дня, оправдываясь предъ ними и за прошедшее время. Ибо если и прежде надлежало прибѣгать къ этимъ мужественнымъ подвижникамъ благочестія, когда они лежали подъ спудомъ, — то тѣмъ болѣе нужно дѣлать то же теперь, когда эти жемчужины лежатъ особо, когда овцы отдѣлены отъ волковъ, когда живые отлучены отъ мертвыхъ. Для нихъ самихъ и прежде не было никакого вреда отъ того, что они находились въ общемъ съ еретиками мѣстѣ погребенія; ибо чьи души на небесахъ, тѣхъ тѣла не терпѣли вреда отъ такого сосѣдства; чья душа въ рукѣ Божіей, того останки ничего не терпятъ отъ мѣстоположенія. Для нихъ самихъ не было никакого вреда и прежде; но народъ у насъ терпѣлъ не малый вредъ отъ мѣстности, прибѣгая къ останкамъ мучениковъ, и совершая молитвы съ недоумѣніемъ и сомнѣніемъ; потому что не зналъ, гдѣ гробницы святыхъ и гдѣ лежатъ истинныя сокровища. Здѣсь происходило то же, что было бы со стадами овецъ, которыя, стремясь напиться чистыхъ потоковъ, пришли бы къ чистымъ источникамъ, но, почувствовавъ вблизи смрадъ и зловоніе, отступили бы назадъ; такъ бывало и съ нашею паствою. Народъ приходилъ къ чистымъ источникамъ мучениковъ, но, чувствуя еретическое зловоніе, распространявшееся вблизи, отступалъ назадъ. Видя это, мудрый нашъ пастырь и общій учитель, устрояющій все къ назиданію Церкви, пламенный любитель и ревнитель мучениковъ [2], не могъ долѣе сносить такого зла. Что же онъ сдѣлалъ? Посмотрите на мудрость его: мутные и смрадные потоки онъ зарылъ и засыпалъ, а чистые источники мучениковъ поставилъ въ чистомъ мѣстѣ. И замѣтьте, какое оказалъ онъ человѣколюбіе къ мертвымъ, какую честь мученикамъ, какое попеченіе о народѣ: къ мертвымъ онъ оказалъ человѣколюбіе, не сдвинувъ костей ихъ, но оставивъ ихъ на прежнемъ мѣстѣ; мученикамъ воздалъ честь, освободивъ ихъ отъ худого сосѣдства; о народѣ явилъ попеченіе, не попустивъ ему болѣе совершать молитвы съ недоумѣніемъ. Посему — мы и привели васъ сюда, чтобы собраніе было торжественнѣе, зрѣлище блистательнѣе, когда собрались не только люди, но и мученики, и не только мученики, но и ангелы. Подлинно, здѣсь и ангелы присутствуютъ, сегодня составилось собраніе ангеловъ и мучениковъ. Если ты хочешь видѣть и ангеловъ и мучениковъ, то открой очи вѣры, и увидишь это зрѣлище; ибо, если весь воздухъ наполненъ ангелами, то тѣмъ болѣе церковь; если церковь, то тѣмъ болѣе въ настоящій день, когда возносится Господь ихъ. А что весь воздухъ наполненъ ангелами, — послушай, какъ говоритъ апостолъ, заповѣдуя женамъ имѣть покрывало на головѣ: Должна есть жена власть имѣти на главѣ Ангелъ ради (1 Кор. 11, 10). Также Іаковъ: Ангелъ, иже мя избавляетъ отъ юности моей (Быт. 48, 16). И бывшіе въ домѣ вмѣстѣ съ апостолами говорили Родѣ: Ангелъ его есть (Дѣян. 12, 15). И еще Іаковъ: Видѣхъ полкъ Ангеловъ (Быт. 32, 2). Почему онъ видѣлъ полкъ и воинство ангеловъ на землѣ? Какъ царь повелѣваетъ войскамъ находиться въ каждомъ городѣ, дабы непріятель не сдѣлалъ нападенія и не вторгся въ города, — такъ точно и Богъ, когда въ этомъ воздухѣ находятся свирѣпые и жестокіе бѣсы, всегда возмущающіеся и нарушающіе миръ, противопоставилъ имъ воинства ангеловъ, чтобы они однимъ появленіемъ своимъ укрощали бѣсовъ, а намъ всегда доставляли миръ. А чтобы тебѣ убѣдиться, что есть ангелы мира, — послушай, какъ діаконы всегда произносятъ въ молитвахъ: «Ангела мирна» просимъ. Видишь ли, что здѣсь присутствуютъ и ангелы и мученики? Посему — кто жалче тѣхъ, которыхъ нѣтъ здѣсь сегодня? Кто блаженнѣе насъ, которые пришли и наслаждаемся этимъ торжествомъ? Впрочемъ, рѣчь объ ангелахъ мы оставимъ до другого времени, а теперь обратимся къ предмету настоящаго праздника. Какой же нынѣ праздникъ? Важный и великій, возлюбленные, превышающій разумѣніе человѣческое и достойный щедрости устроившаго его Бога. Ибо нынѣ Богъ примирился съ родомъ человѣческимъ, нынѣ долговременная вражда прекратилась и продолжительная война окончилась, нынѣ наступилъ нѣкоторый дивный миръ, неожиданный прежде. Ибо кто могъ ожидать, что Богъ примирится съ человѣкомъ? Это не потому, чтобы Владыка былъ не человѣколюбивъ, но потому, что слуга нерадивъ; не потому, чтобы Господь былъ жестокъ, но потому, что рабъ неблагодаренъ. Хочешь ли знать, какъ мы оскорбили человѣколюбиваго, кроткаго нашего Владыку? Нужно знать свойство прежней нашей вражды, чтобы ты, увидѣвъ насъ, враговъ и непріятелей, удостоенными чести, подивился человѣколюбію Почтившаго, чтобы ты не думалъ, будто перемѣна произошла отъ собственныхъ нашихъ заслугъ, чтобы ты, познавъ чрезмѣрность благодати Его, не переставалъ постоянно благодарить Его за великіе дары. Итакъ, хочешь ли знать, какъ мы оскорбили нашего Владыку, человѣколюбиваго, кроткаго, благого, устрояющаго все для нашего спасенія? Онъ хотѣлъ нѣкогда совершенно истребить родъ нашъ и такъ разгнѣвался на насъ, что опредѣлилъ погубить насъ съ женами и дѣтьми, звѣрями и скотами и со всею землею. Если желаешь, — я скажу тебѣ и самое опредѣленіе: Потреблю, — говоритъ Онъ, — человѣка, егоже сотворихъ, отъ лица земли, и звѣри, и скоти: зане размыслихъ, яко сотворихъ человѣка (Быт. 6, 7). А дабы ты зналъ, что Онъ не возненавидѣлъ естество наше, но отвращался пороковъ, — Онъ, сказавъ: Потреблю человѣка, егоже сотворихъ, отъ лица земли, — говоритъ человѣку: Время всякаго человѣка пріиде предъ Мя (Быт. 6, 13). Если бы Онъ ненавидѣлъ человѣка, то не сталъ бы бесѣдовать съ человѣкомъ. А теперь видишь, какъ Онъ не только не желалъ совершить то, чтó угрожалъ совершить, но еще оправдывался предъ рабомъ, бесѣдовалъ съ нимъ, какъ съ равнымъ Себѣ другомъ, и объявлялъ причины предстоявшей гибели, не для того, чтобы человѣкъ зналъ эти причины, но чтобы, сказавъ о томъ другимъ, сдѣлалъ ихъ болѣе благоразумными. Итакъ, родъ нашъ, какъ я сказалъ, такъ худо велъ себя прежде, что находился въ опасности — быть истребленнымъ съ самой земли. А нынѣ мы, которые оказались недостойными земли, вознесены на небеса; мы, недостойные земного владычества, возвысились до горняго царства, взошли выше небесъ, заняли царскій престолъ, и то же самое естество, отъ котораго херувимы охраняли рай, нынѣ возсѣдитъ выше херувимовъ. Какъ же совершилось это дивное и великое дѣло? Какъ мы, оскорбившіе Бога, оказавшіеся недостойными земли и потерявшіе земное владычество, вознеслись на такую высоту? Какъ окончена война? Какъ прекратился гнѣвъ? Какъ? Удивительно то, что миръ состоялся тогда, когда не люди, несправедливо враждовавшіе противъ Бога, но Самъ Богъ, справедливо гнѣвавшійся на насъ, призвалъ насъ. По Христѣ убо молимъ, — говоритъ Апостолъ, — яко Богу молящу нами (2 Кор. 5, 20). Что это? Онъ оскорбленъ и Самъ умоляетъ? Да; ибо Онъ — Богъ; и потому призываетъ, какъ человѣколюбивый отецъ. И смотри, что происходитъ: посредникомъ дѣлается Сынъ призывающаго, а не человѣкъ, не ангелъ, не архангелъ, и никто изъ рабовъ. Что же дѣлаетъ посредникъ? Дѣло посредника. Какъ тамъ, гдѣ какіе-либо два человѣка враждуютъ другъ противъ друга и не хотятъ примириться, кто-нибудь третій, пришедши и предложивъ себя въ посредники между ними, прекращаетъ взаимную ихъ вражду, такъ поступилъ и Христосъ Богъ гнѣвался на насъ; мы отвращались отъ Бога, человѣколюбиваго Владыки; Христосъ же, предложивъ Себя въ посредники, примирилъ то и другое естество. Какъ же Онъ предложилъ Себя въ посредники? Онъ принялъ на Себя наказаніе, которое мы должны были понести отъ Отца, и претерпѣлъ слѣдовавшее за тѣмъ мученіе и здѣшнее поношеніе. Хочешь ли знать, какъ Онъ принялъ на Себя то и другое? Христосъ ны искупилъ есть отъ клятвы законныя, бывъ по насъ клятва, — говоритъ Апостолъ (Гал. 3, 13). Видишь ли, какъ Онъ принялъ наказаніе, угрожавшее свыше? Посмотри, какъ претерпѣлъ Онъ и поношенія, причиняемыя на землѣ. Поношенія поносящихъ Ти, — говоритъ псалмопѣвецъ, — нападоша на мя (Псал. 68, 10). Видишь ли, какъ Онъ прекратилъ вражду, какъ Онъ не переставалъ дѣлать и терпѣть все и употреблять всѣ мѣры, пока не привелъ непріятеля и врага къ Самому Богу и сдѣлалъ Его другомъ? Основаніемъ этихъ благъ — настоящій день; ибо Христосъ, какъ бы взявъ начатокъ естества нашего, представилъ его Владыкѣ. Какъ бываетъ съ плодоносными полями, когда кто-нибудь, взявъ немного колосьевъ, сдѣлавъ малый снопъ и принесши его Богу, этою малою частію низводитъ благословеніе на всю ниву, — такъ поступилъ и Христосъ: одною плотію Своею, какъ начаткомъ, Онъ низвелъ благословеніе на весь нашъ родъ. Но почему Онъ вознесъ не все естество наше? Потому, что не будетъ начатокъ, когда кто принесетъ все; но тогда будетъ онъ, когда кто, принесши малое, чрезъ это малое низведетъ благословеніе на все. Но скажешь, для начатка слѣдовало бы принести первозданнаго человѣка; ибо начаткомъ называется то, что прежде происходитъ, прежде произрастаетъ. Нѣтъ, возлюбленный, это не будетъ начаткомъ, когда мы принесемъ первый плодъ, незрѣлый и вялый, но — когда принесемъ плодъ совершенный. Посему, такъ какъ тотъ плодъ былъ поврежденъ грѣхомъ, то онъ и не былъ принесенъ, хотя былъ и первый; а этотъ плодъ свободенъ отъ грѣха; потому онъ и принесенъ, хотя явился послѣ; это и есть начатокъ.

Дабы тебѣ убѣдиться, что начатокъ есть не первый произрастающій плодъ, но плодъ совершенный, спѣлый и достигшій падлежащей зрѣлости, — я приведу тебѣ свидѣтельство изъ Писаній: Егда внидете, — говорилъ Моисей къ народу, — въ землю, юже Господь Богъ вашъ даетъ вамъ, и насадите всяко древо снѣдное, плодъ его три лѣта нечистъ да будетъ вамъ, да не снѣстся: въ лѣто же четвертое будетъ всякъ плодъ его святъ Господу (Лев. 19, 23-24). Если бы начаткомъ было первое произрастающее, то надлежало бы приносить Господу плодъ, произраставшій въ первый годъ; но здѣсь говорится: плодъ его три лѣта нечистъ да будетъ тебѣ, оставь его, потому что дерево слабо, плодъ его вялъ и незрѣлъ; въ лѣто же четвертое будетъ святъ Господу. И посмотри на мудрость Законодателя: Онъ не позволилъ и вкушать этого плода, дабы человѣкъ не принималъ его прежде Бога, не позволилъ и приносить его, дабы не былъ приносимъ Господу плодъ незрѣлый. Оставь это, — какъ бы говоритъ Онъ; ибо это — первые плоды; и не приноси ихъ; ибо они недостойны чести Принимающаго. Видишь ли, что начатокъ есть не первое произрастающее, но совершенное? Это сказано нами о плоти, которую принесъ Христосъ. Итакъ, Онъ принесъ Отцу начатокъ нашего естества; а Отецъ оказалъ такое благоволеніе къ этому дару, какъ по достоинству Принесшаго, такъ и по чистотѣ принесеннаго, что принялъ его собственными руками, помѣстилъ его подлѣ Себя и сказалъ: Сѣди одесную Мене (Псал. 109, 1). Къ какому естеству Богъ сказалъ: Сѣди одесную Мене? Къ тому, къ которому было сказано: Земля еси и въ землю отъидеши (Быт. 3, 19). Не довольно ли было для него возвыситься надъ небесами? Не довольно ли было стать вмѣстѣ съ ангелами? Не была ли чрезвычайною и эта честь? Но оно превзошло ангеловъ, превысило архангеловъ, оставило за собою херувимовъ, вознеслось выше серафимовъ, миновало начальство, и остановилось не прежде, какъ достигши престола Владыки. Видишь ли, какое разстояніе между небомъ и землею? Или, лучше, начнемъ выше: видишь ли, какое разстояніе отъ ада до земли, также отъ земли до неба, потомъ отъ неба до неба горняго, а отъ этого до ангеловъ, до архангеловъ, до вышнихъ силъ, до самаго престола царскаго? Выше всего этого разстоянія и этой высоты Онъ вознесъ наше естество. Смотри, какъ глубоко человѣкъ находился и какъ высоко вознесенъ; невозможно было ни сойти ниже того, куда нисшелъ человѣкъ, ни вознестись выше того, куда вознесъ его Христосъ. Это выражая, Павелъ говорилъ: Сшедый, Той есть и восшедый (Ефес. 4, 10). Куда Онъ нисходилъ? Въ дольнѣйшія страны земли (Ефес. 4, 9); а восшелъ превыше всѣхъ небесъ. Вспомни, кто восшелъ, или какое естество, или въ какомъ состояніи оно было прежде. Я съ охотою останавливаюсь на уничиженіи нашего рода, чтобы познать чрезвычайную честь, дарованную намъ человѣколюбіемъ Владыки. Мы были землею и прахомъ, но это еще не вина; ибо это — немощь природы. Мы были несмысленнѣе безсловесныхъ животныхъ, ибо человѣкъ приложися скотомъ несмысленнымъ и уподобися имъ (Псал. 48, 21). А уподобиться безсмысленнымъ, значитъ — сдѣлаться хуже безсмысленныхъ; ибо быть безсмысленнымъ по природѣ и оставаться въ безсмысліи, это — дѣло естественное; а ниспасть въ безсмысліе тѣмъ, которые почтены разумомъ, это — вина воли. Посему, когда ты слышишь: уподобися скотомъ несмысленнымъ, то не думай, что люди стали только подобны безсмысленнымъ животнымъ, но этими словами означается то, что они сдѣлались хуже самыхъ животныхъ. Подлинно, мы были хуже и безчувственнѣе безсловесныхъ, не потому только, что ниспали такъ, бывъ людьми, но и потому, что унизились до еще большаго невѣжества. Выражая это, Исаія говорилъ: Позна волъ стяжавшаго ѝ, и оселъ ясли господина своего: Исраиль же Мене не позна (Ис. 1, 3). Впрочемъ, не будемъ стыдиться прежняго: Идѣже бо умножися грѣхъ, преизбыточествова благодать (Рим. 5, 20). Видишь, какъ мы были безсмысленнѣе скотовъ; хочешь ли видѣть, какъ мы были безсмысленнѣе и птицъ? Горлица и ластовица сельная, врабія сохраниша времена входовъ своихъ: людіе же Мои сіи не познаша судебъ Господнихъ (Іер. 8, 7). Вотъ, мы безсмысленнѣе и ословъ, и воловъ, и птицъ, горлицы и ласточки. Хочешь ли узнать и другое неразуміе наше? Премудрый дѣлаетъ насъ учениками муравьевъ; такъ мы потеряли естественное благоразуміе! Иди, — говоритъ онъ, — ко мравію и поревнуй, видѣвъ пути его (Прит. 6, 6). Мы, сотворенные по образу Божію, сдѣлались учениками муравьевъ; но виною этого не Творецъ, а мы, не сохранившіе образа Его. Что я говорю о муравьяхъ? Мы были безчувственнѣе камней. Хочешь ли, я приведу свидѣтельетво и на это? Слышите горы судъ Господень, и дебри основанія земли, яко судъ Господень къ людемъ Его (Мих. 6, 2). Ты судишься съ людьми, а призываешь основанія земли? — Да, — какъ бы говоритъ Онъ; ибо люди безчувственнѣе основаній земли. Какой же еще станешь ты требовать крайности нечестія, когда мы неразумнѣе ословъ, безсмысленнѣе воловъ, неблагодарнѣе ласточки и горлицы, невѣжественнѣе муравьевъ, безчувственнѣе камней, и даже оказываемся подобными зміямъ? Ярость ихъ, — сказано, — по подобію зміину (Псал. 57, 5); Ядъ аспидовъ подъ устнами ихъ (Псал. 139, 3). Но нужно ли говорить о безсмысленности безсловесныхъ, когда Писаніе называетъ насъ чадами самого діавола? Вы, — говоритъ оно, — отца вашего діавола есте (Іоан. 8, 44).

И, — однако, — мы, безчувственные, неблагодарные, безсмысленные, бывшіе безчувственнѣе камней и ниже всѣхъ, безчестные и презрѣннѣйшіе, — какъ мнѣ сказать, какъ выразиться, какъ произнести слово? — естество нижайшее, безумнѣйшее всѣхъ, нынѣ стало выше всѣхъ. Нынѣ ангелы получили то, чего давно ожидали; нынѣ архангелы уврѣли то, чего давно желали, узрѣли наше естество блистающимъ на престолѣ царскомъ, сіяющимъ славою и красотою безсмертною. Ибо этого давно ожидали ангелы, этого давно желали архангелы. Хотя наша честь и превзошла ихъ честь, однако, — они радуются нашимъ благамъ; ибо и тогда, когда мы несли наказаніе, они скорбѣли; херувимы хотя охраняли рай, но скорбѣли. И какъ слуга, взявъ сослужителя своего подъ стражу по приказанію господина, хотя и стережетъ сослужителя своего, — однако, изъ состраданія къ этому сослужителю, скорбитъ о случившемся съ нимъ; такъ и херувимы хотя и приняли рай для храненія, однако, скорбѣли на этой стражѣ. А чтобы тебѣ убѣдиться, что они дѣйствительно скорбѣли, — я объясню тебѣ это примѣромъ людей. Когда ты видишь, что люди сострадаютъ своимъ сослужителямъ, то послѣ того уже не сомнѣвайся о херувимахъ; ибо эти силы гораздо любвеобильнѣе людей. А кто изъ праведниковъ не скорбѣлъ о людяхъ, которые были наказываемы справедливо и послѣ безчисленныхъ грѣховъ? Удивительно, что они скорбѣли, зная грѣхи людей и видя, что они оскорбили Владыку. Такъ, Моисей, послѣ идолослуженія евреевъ, говорилъ: Аще убо оставиши имъ грѣхъ ихъ, остави: аще же ни, изглади мя изъ книги Твоея, въ нюже вписалъ еси (Исх. 32, 32). Что это? Ты видишь нечестіе и скорбишь о наказуемыхъ? Потому я и скорблю, — какъ бы говоритъ онъ, — что они наказываются и подали причины къ справедливому наказанію. А Іезекіиль, увидѣвъ ангела, поражающаго народъ, съ великимъ воплемъ и стенаніемъ возгласилъ: О, лютѣ мнѣ, Господи, еда потребляеши Ты останки Исраилевы (Іез. 9, 8)? И Іеремія: Накажи насъ, Господи, обаче въ судѣ, а не въ ярости, да не умаленыхъ насъ сотвориши (Іер. 10, 24). Если Моисей, Іезекіиль и Іеремія скорбѣли, то ужели силы небесныя нисколько не состраждутъ въ нашихъ бѣдствіяхъ? Можетъ ли это быть? Что они наше считаютъ за свое, — вспомни, какую радость изъявили они, когда увидѣли, что Владыка примирился съ нами. Если бы они не скорбѣли прежде, то не возрадовались бы послѣ. А что они радовались, — видно изъ словъ Христовыхъ: Яко тако радость будетъ на небеси о единомъ грѣшницѣ кающемся (Лук. 15, 7). Если же ангелы, видя одного обращающагося грѣшника, радуются, — то какъ имъ не возрадоваться величайшею радостію, видя нынѣ все естество, въ начаткѣ его, вознесеннымъ на небо? Выслушай еще, какъ радуются вышніе сонмы о нашемъ примиреніи съ Богомъ. Когда Господь нашъ родился по плоти, то они, увидѣвъ, что Онъ примирился съ людьми, — ибо если бы Онъ не примирился, то и не нисшелъ бы такимъ образомъ, — увидѣвъ это, они составили хоръ на землѣ и восклицали, говоря: Слава въ вышнихъ Богу, и на земли миръ, въ человѣцѣхъ благоволеніе (Лук. 2, 14). Дабы тебѣ убѣдиться, что они потому прославляютъ Бога, что земля получила блага, — они присовокупили и причину: на земли миръ, — говорятъ они, — въ человѣцѣхъ благоволеніе, враждебныхъ неблагодарныхъ. Видишь, какъ они прославляютъ Бога за чужія блага или, лучше — за свои; ибо наши блага они считаютъ своими. Хочешь ли знать, что и ожидая увидѣть Его возносящимся, они радовались и восхищались? Послушай Христа, Который говоритъ, что они восходили и нисходили непрестанно; а это свойственно желающимъ видѣть дивное зрѣлище. Откуда же извѣстно, что они восходили и нисходили? Послушай Самого Христа, Который говоритъ: Отселѣ узрите небо отверсто и Ангелы Божія восходящыя и нисходящыя надъ Сына Человѣческаго (Іоан. 1, 51). Таково свойство любящихъ: они даже не ожидаютъ времени, но предупреждаютъ срокъ своею радостію. Посему — они нисходятъ, стремясь увидѣть необычайное и дивное зрѣлище, — человѣка, явившагося на небѣ. Посему — всегда являлись ангелы, и когда Онъ родился, и когда воскресъ, и нынѣ, когда возносился. И се, — сказано, — мужа два стаста во одежди бѣлѣ, — самымъ видомъ своимъ обнаруживая радость, — иже и рекоста (ученикамъ): мужіе галилейстіи, что стоите? Сей Іисусъ, вознесыйся отъ васъ на небо, такожде пріидетъ, имже образомъ видѣсте Его идуща на небо (Дѣян. 1, 10-11).

Здѣсь слушайте меня со вниманіемъ. Для чего ангелы говорятъ это? Развѣ ученики не имѣли глазъ? Развѣ они не видѣли событія? Не сказалъ ли Евангелистъ, что зрящымъ имъ взятся (Дѣян. 1, 9)? Почему же предстали ангелы, возвѣщая имъ, что Христосъ вознесся на небо? По двумъ причинамъ: во-первыхъ, потому, что разлука со Христомъ всегда печалила учениковъ; а что она печалила ихъ, — послушай, что Онъ говорилъ имъ: Никтоже отъ васъ вопрошаетъ Мене: камо идеши; но, яко сія глаголахъ вамъ, скорби исполнихъ сердца ваша (Іоан. 16, 5-6). Если мы не можемъ равнодушно переносить разлуку съ друзьями и родственниками нашими, — то ученики, видя Спасителя, наставника, попечителя, человѣколюбиваго, кроткаго, благого, разлучающимся съ ними, могли ли не печалиться, могли ли не скорбѣть? Посему — и предсталъ ангелъ, утѣшая ихъ въ скорби объ отшествіи Господа вѣстію о второмъ Его пришествіи: Сей Іисусъ, вознесыйся отъ васъ на небо, такожде пріидетъ (Дѣян. 1, 11). Вы скорбите, — какъ бы говоритъ онъ, — что Христосъ вознесся? Не скорбите; Онъ опять придетъ. Дабы они не сдѣлали того же, что сдѣлалъ Елисей, который, увидѣвъ учителя своего взятымъ на небо, растерза ризы своя (4 Цар. 2, 12), — ибо никто не предсталъ ему и не говорилъ, что Илія придетъ опять, — дабы и они не сдѣлали того же, для этого предстали ангелы, утѣшая ихъ въ скорби. Вотъ, одна причина явленія ангеловъ. Не менѣе важна и другая причина, для которой ангелъ и присовокупилъ: вознесыйся. Какая же эта причина? Христосъ вознесся на небо. Велико разстояніе между землею и небомъ, и сила зрѣнія не могла слѣдить за тѣломъ, возносившимся до небесъ, но какъ птица, летящая въ высоту, чѣмъ болѣе возвышается, тѣмъ болѣе скрывается отъ нашего взора, такъ точно и тѣло Христово чѣмъ болѣе восходило въ высоту, тѣмъ болѣе скрывалось, такъ какъ глаза, по слабости своей, не могли слѣдить за нимъ на столь великомъ разстояніи. Посему — предстали ангелы, возвѣщая восшествіе Его на небо, дабы ученики не подумали, что Христосъ восшелъ яко на небо, подобно Иліѣ, но — что Онъ вознесся на самое небо. Потому и сказано: вознесыйся отъ васъ на небо; ибо и это прибавлено не напрасно. Илія взятъ былъ яко на небо; ибо онъ былъ рабъ; Іисусъ же вознесся на небо; ибо Онъ — Владыка; тотъ — на колесницѣ огненной, а этотъ — на облакѣ. Когда нужно было призвать раба, послана была колесница; а когда — Сына, то — престолъ царскій, и не просто престолъ царскій, но Отеческій. Объ Отцѣ говоритъ Исаія: Се Господь сѣдитъ на облацѣ легцѣ (Ис. 19, 1). Посему, такъ какъ Отецъ сѣдитъ на облацѣ, то и Сыну Онъ послалъ облако. Илія при восхожденіи ниспустилъ милоть на Елисея; а Іисусъ, возшедши, ниспослалъ дары на учениковъ, дѣлающіе не одного пророка, но множество Елисеевъ или, лучше сказать, гораздо большихъ и славнѣйшихъ его. Возстанемъ же, возлюбленные, и устремимъ взоры наши ко второму пришествію Христову. Павелъ говоритъ: Самъ Господь, въ повелѣніи, во гласѣ архангеловѣ, снидетъ съ небесе: и мы живущіи, оставшіи, восхищени будемъ на облацѣхъ въ срѣтеніе Господне на воздусѣ (1 Сол. 4, 16-17), но не всѣ. А что мы не всѣ будемъ восхищены, но одни останутся, а другіе будутъ восхищены, — объ этомъ послушай, какъ говоритъ Христосъ: Тогда будетѣ двѣ вкупѣ мелющѣ въ жерновахъ, едина поемлется, и едина оставляется: будета два на одрѣ единомъ, единъ поемлется, а другій оставляется (Лук. 17, 34-35; Матѳ. 24, 40-41). Что значитъ эта притча? Что содержитъ въ себѣ эта сокровенная тайна? Жерновъ означаетъ всѣхъ, живущихъ въ бѣдности и скорбяхъ; а одръ и успокоеніе означаетъ всѣхъ, наслаждающихся богатствомъ и почестями. Господь, желая показать, что и изъ бѣдныхъ спасаются и погибаютъ, — сказалъ, что изъ мелющихъ жерновами едина поемлется и едина оставляется; и изъ лежащихъ на одрѣ, единъ поемлется, а другій оставляется. Онъ выражаетъ то, что грѣшники оставляются здѣсь и ожидаютъ наказанія, а праведники подъемлются на облака. Какъ при вшествіи царя въ городъ, облеченные саномъ и властію и имѣющіе великое дерзновеніе предъ царемъ выходятъ изъ города навстрѣчу къ нему, а преступники и осужденные остаются подъ стражею внутри города, ожидая царскаго приговора, — такъ и во время пришествія Господа, имѣющіе дерзновеніе предъ Нимъ срѣтятъ Его на воздухѣ, а виновные и сознающіе за собою множество грѣховъ будутъ здѣсь ожидать Судію. Тогда и мы восхищени будемъ. Сказавъ: «мы», я не включаю себя самого въ число восхищаемыхъ; я не столь безчувственъ и неразуменъ, чтобы не сознавать собственныхъ грѣховъ. Если бы я не опасался возмутить радость настоящаго праздника, то горько восплакалъ бы, вспомнивъ это изреченіе; потому что вспомнилъ и о собственныхъ грѣхахъ. Но такъ какъ я не хочу нарушать веселія настоящаго праздника, то здѣсь окончу рѣчь, оставивъ въ васъ живое памятованіе о томъ днѣ, чтобы ни богатый не радовался о богатствѣ своемъ, ни бѣдный не считалъ себя несчастнымъ по причинѣ бѣдности своей, но каждый поступалъ такъ или иначе, смотря по тому, чтó сознаетъ онъ за собою. Ибо ни богатство не дѣлаетъ блаженнымъ, ни бѣдность — несчастнымъ; но кто удостоится восхищенія на облакахъ, тотъ блаженъ и преблаженъ, хотя бы онъ былъ бѣднѣе всѣхъ; равно какъ — и лишившійся того несчастенъ и пренесчастенъ, хотя бы онъ былъ богаче всѣхъ. Говорю это для того, чтобы пребывающіе во грѣхахъ оплакивали самихъ себя; а всѣ, живущіе въ добрыхъ подвигахъ, — ободрялись, и не только ободрялись, но имѣли твердую увѣренность; впрочемъ, и первые должны не только плакать, но и заботиться объ исправленіи себя. Ибо можетъ и порочный, оставивъ пороки, обратиться къ добродѣтели и сравняться съ тѣми, которые отъ начала провождали добродѣтельную жизнь, о чемъ и мы будемъ стараться. Тѣ, которые сознаютъ себя добродѣтельными, пусть пребываютъ въ благочестіи, постоянно умножая это благое пріобрѣтеніе и увеличивая прежнее дерзновеніе; а не имѣющіе дерзновенія и сознающіе за собою много грѣховъ — будемъ исправляться, дабы и намъ пріобрѣсти такое же дерзновеніе, и всѣмъ вмѣстѣ и единодушно съ подобающею славою встрѣтить Царя ангеловъ и сподобиться блаженной радости во Христѣ Іисусѣ, Господѣ нашемъ, Которому слава и держава съ Отцемъ и Святымъ Духомъ, нынѣ и присно и во вѣки вѣковъ. Аминь.

Примѣчанія:
[1] Полное заглавіе этой бесѣды слѣдующее: «На Вознесеніе Господа нашего Іисуса Христа, сказана въ храмѣ мучениковъ въ Романезіи, куда перенесены были тѣла мучениковъ, лежавшія подъ спудомъ близъ труповъ еретиковъ, и положены особо на верху». Говоря о Вознесеніи, св. Іоаннъ — въ началѣ бесѣды — объясняетъ цѣль и значеніе праздника, каковыя, по его мысли, заключаются въ примиреніи человѣка съ Богомъ. Посредникомъ этого примиренія явился Iисусъ Христосъ и въ Его Вознесеніи на небо грѣшная человѣческая природа поставлена превыше небесъ. Далѣе, стараясь сдѣлать понятнымъ для слушателей это возвышеніе человѣческой природы, св. Іоаннъ показываетъ, какъ она до того времени была унижена. Затѣмъ онъ говоритъ, что и ангелы страдали вслѣдствіе нашего паденія и потому возликовали при видѣ того, какъ Искупитель человѣческаго рода вознесся на небо, вознеся туда съ Собою и человѣческую природу; въ связи съ этимъ передается евангельское повѣствованіе о явленіи ликующихъ ангеловъ осиротѣвшимъ апостоламъ. Въ концѣ бесѣды идетъ рѣчь о томъ, что всѣ вѣрные — какъ богатые, такъ и бѣдные — должны ожидать обѣщаннаго апостоламъ ангелами возвращенія Іисуса Христа и своею добродѣтельною жизнью удостоиться того, чтобы быть превознесенными Господомъ, когда Онъ придетъ вторично — судить живыхъ и мертвыхъ. Въ заключеніе слушатели и увѣщаваются пребывать въ благочестіи, а сознающіе за собой грѣхи — исправляться, чтобы тоже достигнуть благочестія.
[2] Епископъ Флавіанъ.

Печатается по изданію: Творенія иже во святыхъ отца нашего Іоанна Златоуста, Архіепископа Константинопольскаго. – Томъ шестой. – Безплатное приложеніе къ журналу «Русскій паломникъ» за 1916 г. – Издательство П. П. Сойкина, Петроградъ, 1916. – С. 134-145.

Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0