Святоотеческое наследие
Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

Святоотеческое наслѣдiе
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Святые по вѣкамъ

Изслѣдованiя
-
I-III вѣкъ
-
IV вѣкъ
-
V вѣкъ
-
VI-X вѣкъ
-
XI-XV вѣкъ
-
Послѣ XV вѣка
-
Acta martyrum

Святые по алфавиту

Указатель
-
Свт. Іоаннъ Златоустъ
А | В | Г | Д | Е
-
З | И | І | К | Л
-
М | Н | О | П | Р
-
С | Т | Ф | Х | Э
-
Ю | Ѳ
Сборники

Календарь на Вашемъ сайтѣ

Ссылка для установки

Православный календарь

Новости сайта



Сегодня - воскресенiе, 25 iюня 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 28.
Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

V ВѢКЪ

Свт. Іоаннъ Златоустъ († 407 г.)

Свт. Іоаннъ Златоустъ родился ок. 347 г. отъ знатныхъ, богатыхъ и благочестивыхъ жителей Антіохіи, Секунда и Анѳусы. Рано лишившись отца, онъ росъ подъ руководствомъ своей благочестивой матери, отличавшейся высокими умственными и нравственными качествами и посвятившей себя, несмотря на свою молодость, исключительно его воспитанію. Благочестивая и цѣломудренная вдовица своей нѣжной любовію воспитывала въ своемъ сынѣ любящее сердце, свойственное его природѣ, а примѣромъ своей истинно-христіанской жизни учила его покорности волѣ Божіей, самоотреченію ради высшихъ нравственныхъ цѣлей и непоколебимой твердости въ преслѣдованіи этихъ цѣлей и въ борьбѣ съ испытаніями и невзгодами жизни. Все свое раннее дѣтство св. Іоаннъ провелъ въ занятіяхъ Священнымъ Писаніемъ, изучая его подъ руководствомъ своей матери. Раннее знакомство съ Библіей и благотворное вліяніе на сердце св. Іоанна его добродѣтельной матери воспитали въ немъ пламенное стремленіе къ добродѣтельной и святой жизни и отвращеніе къ господствующей въ его время повсюду пышности и всякого рода порокамъ. Юношею св. Іоаннъ слушалъ уроки знаменитаго оратора Ливанія. далѣе>>

Творенія

Свт. Іоаннъ Златоустъ († 407 г.)
Бесѣды о покаяніи.

Бесѣда вторая.
О покаяніи и о печали царя Ахаава, а также и о пророкѣ Іонѣ.

Видѣли вы въ прошедшій воскресный день брань и побѣду — брань діавола, а побѣду Христа? Видѣли, какъ покаяніе было похваляемо, и діаволъ не снесъ пораженія, но убоялся и вострепеталъ? Отчего ты боишься, діаволъ, когда покаяніе похваляется? Отчего скорбишь? Отчего трепещешь? Да, говоритъ, не напрасно я скорблю и сокрушаюсь: дорогіе мои сосуды похитило это покаяніе. Какіе же сосуды? Блудницу, мытаря, разбойника, хулителя. И подлинно, много сосудовъ похитило у него покаяніе, разрушило и самую его твердыню, нанесло ему смертельный ударъ. Это можешь ты узнать, возлюбленный, изъ того, что недавно показалъ опытъ. Но отчего же мы не любимъ собираться сюда, и не приходимъ каждый день въ церковь для покаянія? Ты грѣшникъ? Приди въ церковь, чтобы исповѣдать грѣхи твои. Ты праведникъ? Приди, чтобы не потерять праведности: церковь есть пристань для того и другого.

Ты грѣшникъ? Не отчаивайся, но приди, принеси покаяніе. Ты согрѣшилъ? Скажи Богу: я согрѣшилъ. Какой тутъ трудъ? Какое обремененіе? Какая скорбь? Какая тягость — сказать слово: я согрѣшилъ? Если самъ ты не назовешь себя грѣшникомъ, то развѣ не будешь обвиненъ діаволомъ? Предупреди же и лиши его этой чести; а его честь состоитъ въ томъ, чтобы обвинять. Почему же не предупреждаешь его, и не исповѣдуешь грѣха, и не изглаждаешь преступленія, когда знаешь, что есть противъ тебя такой обвинитель, который не можетъ умолчать? Ты согрѣшилъ? Приди въ церковь, скажи Богу: я согрѣшилъ. Ничего другого я отъ тебя не требую, кромѣ одного этого. Божественное Писаніе говоритъ: глаголи ты беззаконія твоя прежде, да оправдишися (Ис. 43, 26): скажи грѣхъ, чтобы разрѣшить грѣхъ. Для этого не нужны ни трудъ, ни многословіе, ни денежная издержка, ни что другое подобное: произнеси слово, откройся въ грѣхѣ, и скажи: я согрѣшилъ. Но откуда извѣстно, скажетъ кто-нибудь, что, если я первый скажу грѣхъ, то разрѣшу грѣхъ? Въ Писаніи есть примѣръ и такого человѣка, который исповѣдалъ грѣхъ — и загладилъ его, и такого, который не исповѣдалъ — и былъ осужденъ. Каинъ умертвилъ брата своего Авеля изъ зависти, — убійство было слѣдствіемъ зависти; онъ убилъ его, взявъ его съ собою въ поле. И что же говоритъ ему Богъ? Гдѣ Авель братъ твой (Быт. 4, 9)? Тотъ, кто знаетъ все, спрашиваетъ не по невѣдѣнію, но чтобы привлечь убійцу къ покаянію. А что Онъ спрашивалъ не по невѣдѣнію, это доказалъ самымъ вопросомъ: Гдѣ Авель братъ твой? Каинъ же отвѣчалъ: не вѣмъ; еда стражъ брату моему есмь азъ (ст. 9)? Пусть такъ, ты не стражъ: для чего же убійца? Ты не оберегалъ: для чего же умертвилъ? Но ты признаешься въ томъ [1]? Ты долженъ бы и беречь его. Что же Богъ къ нему? Гласъ крове брата твоего вопіетъ ко Мнѣ отъ земли (ст. 10). Тотчасъ обличилъ его и наложилъ на него наказаніе, не столько за убійство, сколько за безстыдство, потому что Богъ ненавидитъ не столько согрѣшающаго, сколько безстыднаго. И когда Каинъ раскаивался, (Богъ) не принялъ его, безъ сомнѣнія, потому, что онъ не первый исповѣдалъ свой грѣхъ. Что говоритъ (Каинъ)? Вящшая вина моя, еже оставитися ми (ст. 13); какъ бы такъ сказалъ: тяжко я согрѣшилъ, недостоинъ и наслаждаться жизнію. Что же къ нему Богъ? Стеня и трясыйся будеши на земли (ст. 12); такимъ образомъ опредѣлилъ ему страшное и тяжкое наказаніе. Не лишаю, говоритъ, тебя жизни, дабы истина не была предана забвенію, но дѣлаю изъ тебя законъ, который бы могли всѣ читать, чтобы твое бѣдствіе стало матерію любомудрія. И Каинъ ходилъ всюду, какъ живой законъ, какъ столпъ движущійся, — безмолвный, и однакожъ издававшій голосъ звучнѣе всякой трубы. Никто не дѣлай, говорилъ онъ, того же, что я сдѣлалъ, дабы не потерпѣть того же, что я терплю. Онъ подвергся наказанію за безстыдство; осужденъ за грѣхъ, потому что не самъ исповѣдалъ его, но былъ обличенъ въ немъ. А если бы онъ самъ первый сказалъ свой грѣхъ, то загладилъ бы его.

2. Но чтобы убѣдиться тебѣ, что это дѣйствительно такъ, посмотри, какъ нѣкто другой, первый исповѣдавъ грѣхъ, загладилъ его. Обратимся къ Давиду, пророку и царю. Впрочемъ я охотнѣе называю его по пророчеству, такъ какъ царство его простиралось на Палестину, а пророчество — до предѣловъ вселенной; царство разрушилось въ короткое время, а пророчество приноситъ вѣчные глаголы. Лучше пусть солнце померкнетъ, чѣмъ слова Давида предадутся забвенію. Онъ впалъ въ прелюбодѣяніе и убійство. Онъ увидѣлъ, говоритъ Писаніе (2 Цар. 11, 2), моющуюся красивую женщину, и возгорѣлъ къ ней любовію; потомъ свои помыслы привелъ въ исполненіе. И вотъ пророкъ въ прелюбодѣяніи, драгоцѣнный перлъ — въ грязи. Но онъ еще не сознавалъ, что согрѣшилъ, — такъ былъ усыпленъ страстію! Когда правящій колесницею не трезвъ, то и колесница несется безпорядочно; а колесница и правящій ею то же; что наше тѣло и душа. Если душа омрачена, то и тѣло погрязаетъ въ нечистотѣ. Доколѣ правящій колесницею стоитъ твердо, дотолѣ и колесница бѣжитъ хорошо; но когда онъ теряетъ силы и не можетъ править возжами, тогда и самая колесница является въ самомъ худомъ положеніи. Такъ бываетъ и съ человѣкомъ. Доколѣ душа трезва и бодра, дотолѣ и само тѣло пребываетъ въ чистотѣ; а когда душа омрачена, тогда и само тѣло погрязаетъ въ нечистотѣ и сладострастіи. Что же Давидъ? Совершилъ прелюбодѣяніе, но не сознавалъ этого, и ни отъ кого не былъ обличаемъ. Притомъ, (совершилъ это) въ глубокой старости, дабы зналъ ты, что, если будешь безпеченъ, то и старость не принесетъ тебѣ пользы, и наоборотъ, если будешь рачителенъ, то и юность не можетъ повредить тебѣ. Не отъ возраста добрые нравы, но отъ душевнаго расположенія добрыя дѣла. Вотъ Даніилъ былъ только двѣнадцати лѣтъ — и судилъ; а старцы были преклонныхъ лѣтъ — и замыслили прелюбодѣяніе (Дан. 13, 45 слѣд.); и какъ послѣднимъ не принесла пользы старость, такъ первому не повредила юность. И чтобы ты узналъ, что дѣла цѣломудрія зависятъ не отъ возраста, но отъ душевнаго расположенія, вотъ Давидъ, уже въ старости, впалъ въ прелюбодѣяніе, совершилъ убійство, и былъ въ такомъ состояніи, что и самъ не зналъ, что онъ согрѣшилъ, такъ какъ управитель — умъ былъ упоенъ невоздержаніемъ. Что же Богъ? Посылаетъ къ нему Наѳана пророка. Пророкъ приходитъ къ пророку. Такъ бываетъ и съ врачами: когда врачъ сдѣлается боленъ, тогда нуждается онъ въ другомъ врачѣ. То же самое и здѣсь. Пророкъ согрѣшилъ, пророкъ же принесъ и врачество. Итакъ, приходитъ къ нему Наѳанъ, и не сейчасъ, какъ переступилъ порогъ, обличаетъ его, не говоритъ: беззаконникъ, непотребный, прелюбодѣй и убійца! Столько почестей получилъ ты отъ Бога — и попралъ заповѣди Его! Ничего такого не сказалъ Наѳанъ, дабы не сдѣлать его безстыднымъ, потому что оглашеніе грѣховъ вызываетъ согрѣшившаго на безстыдство. Итакъ, Наѳанъ приходитъ къ Давиду и сплетаетъ разсказъ о тяжебномъ дѣлѣ. Что же говоритъ? Царь, у меня есть къ тебѣ жалоба. Былъ человѣкъ богатый, и былъ другой бѣдный. У богатаго были стада и много воловъ; а бѣдный имѣлъ только одну агницу, которая пила изъ его чаши, ѣла отъ стола его и спала на груди у него. Здѣсь (пророкъ) указываетъ на любовь мужа къ женѣ. Но пришелъ къ богатому одинъ гость, и онъ пожалѣлъ своего, и взялъ овцу бѣднаго и закололъ ее (2 Цар. 12, 1-4). Видишь, какъ Наѳанъ здѣсь сплетаетъ разсказъ, скрывая ножъ подъ губкою? Что же царь? Думая, что осуждаетъ другого, онъ тотчасъ же произнесъ приговоръ. Таковы люди! Противъ другихъ они охотно и быстро составляютъ и произносятъ приговоры. И что же говоритъ Давидъ? Живъ Господь! достоинъ смерти таковый и агницу возвратить четверицею (ст. 5). А что Наѳанъ? Онъ не сталъ долго смягчать рану, но тотчасъ открываетъ ее, и весьма быстро разрѣзываетъ, чтобы не уменьшить чувства боли. «Это ты, царь». Что же говоритъ царь? Согрѣшихъ ко Господу. Не сказалъ: кто ты такой, что обличаешь меня? Кто послалъ тебя такъ смѣло говорить? Какъ ты дерзнулъ сдѣлать это? Ничего такого не сказалъ, но созналъ грѣхъ и сказалъ: согрѣшихъ ко Господу. Что же Наѳанъ къ нему? И Господь отъя согрѣшеніе твое (ст. 13). Ты самъ осудилъ себя, я освобождаю тебя отъ осужденія; ты принесъ искреннее признаніе — и загладилъ грѣхъ; ты самъ подвергъ себя осужденію, я уничтожилъ приговоръ. Видишь, какъ исполнилось слово Писанія: глаголи ты беззаконія твоя прежде, да оправдиишся? Какой это трудъ — сказать первому свой грѣхъ?

3. Но есть и другой путь покаянія. Какой же это? Оплакиваніе грѣха. Ты согрѣшилъ? Плачь, и изгладишь грѣхъ. Какой это трудъ? Ничего больше не требую отъ тебя, кромѣ плача о грѣхѣ. Не приказываю тебѣ ни разсѣкать моря, ни входить въ пристани, ни путешествовать, ни отправляться въ дальній путь, ни тратить деньги, ни ввѣрять себя бурнымъ волнамъ, — но что? Поплачь о грѣхѣ. Но откуда, скажешь, извѣстно, что, если буду плакать, то уничтожу грѣхъ? Есть для тебя и на это доказательство въ божественномъ Писаніи. Былъ нѣкто Ахаавъ царь. Самъ онъ, говорится, былъ справедливъ; но изъ-за Іезавели, жены своей, царствовалъ худо. Онъ пожелалъ имѣть виноградникъ одного израильтянина, Навуѳея, и послалъ къ нему сказать: отдай мнѣ твой виноградникъ, который мнѣ захотѣлось имѣть, и возьми отъ меня или деньги, или другое мѣсто. Тотъ отвѣчалъ: не дай Богъ, чтобы я продалъ тебѣ наслѣдіе отцевъ моихъ. Ахаавъ, хоть и желалъ имѣть виноградникъ (Навуѳея), однакожъ не хотѣлъ взять его силою, такъ что отъ этого впалъ въ болѣзнь. Ио вотъ приходитъ къ нему Іезавель, женщина безстыдная и безсовѣстная, распутная и непотребная, и говоритъ: что ты печалишься и не ѣшь? Встань и ѣшь; я сдѣлаю, что ты получишь виноградникъ Навуѳея израильтянина. И вотъ пишетъ отъ лица царя къ старѣйшинамъ письмо такого содержанія: объявите постъ, и поставьте лжесвидѣтелей противъ Навуѳея, (которые бы показали), что онъ (не) благословилъ Бога и царя, то есть, произнесъ хулу на нихъ. О, постъ, исполненный крайняго нечестія! Объявили постъ, чтобы совершить убійство! Что же послѣдовало? Навуѳей побитъ былъ камнями и умеръ. А Іезавель, узнавши объ этомъ, говоритъ Ахааву: встань, овладѣемъ виноградникомъ, потому что Навуѳей умеръ. Ахаавъ, хоть на время и опечалился, однакожъ пошелъ и овладѣлъ виноградникомъ. Богъ посылаетъ къ нему Илію пророка: поди, говоритъ, скажи Ахааву: за то, что ты убилъ (Навуѳея) и овладѣлъ (виноградникомъ его), прольется кровь твоя, и псы будутъ лизать кровь твою, и блудницы мыться въ крови твоей. Гнѣвъ Божескій, приговоръ рѣшительный, осужденіе окончательное! И смотри, куда (Богъ) посылаетъ его (Илію)? Въ виноградникъ. Гдѣ беззаконіе, тамъ и наказаніе (3 Цар. 21, 2. 18). Что же далѣе? Увидѣвъ его (Илію), Ахаавъ говоритъ: обрѣлъ еси мя, враже мой (ст. 20); это значитъ: ты застигъ меня виновнымъ, потому что я согрѣшилъ; теперь имѣешь случай напасть на меня. Обрѣлъ еси мя, враже мой. Такъ какъ Илія всегда обличалъ Ахаава, то Ахаавъ, зная, что согрѣшилъ, говоритъ: ты и всегда меня обличалъ, но теперь благовременно наступаешь на меня; онъ сознавалъ, что согрѣшилъ. Въ отвѣтъ на это (Илія) объявляетъ ему приговоръ. Сице глаголетъ Господь, говоритъ онъ: понеже ты убилъ еси, и пріялъ еси въ наслѣдіе и пролилъ кровь мужа праведнаго, то прольется и твоя кровь, и псы полижутъ ее, и блудницы измыются въ крови твоей (ст. 19). Услышавъ сіе, Ахаавъ опечалился и плакалъ о грѣхѣ своемъ; онъ созналъ беззаконіе, и Богъ отмѣнилъ приговоръ, произнесенный на него. Впрочемъ Богъ напередъ оправдалъ себя предъ Иліею, чтобы онъ не оказался лжецомъ и чтобы не случилось съ нимъ того же, что случилось съ Іоною. А вотъ что случилось съ Іоною. Богъ говоритъ ему: поди, возвѣсти въ городѣ Ниневіи, гдѣ живетъ сто двадцать тысячъ человѣкъ, исключая женъ и дѣтей: еще три дни, и Ниневія превратится (Іона. 1, 2). Зная человѣколюбіе Божіе, Іона не захотѣлъ пойти; но что дѣлаетъ? Предается бѣгству. Вотъ, говоритъ, я пойду проповѣдывать, а Ты, по Своему человѣколюбію, отмѣнишь Свой приговоръ, и убьютъ меня, какъ лжепророка. Однакожъ море, принявъ его, не скрыло, но возвратило землѣ и спасло для Ниневіи, точно такъ, какъ добрая служанка сохраняетъ свою сослужанку. Сниде Іона, говоритъ Писаніе, еже бѣжати, и обрѣте корабль идущъ въ Ѳарсисъ, и даде наемъ свой и вниде въ онь (Іона. 1, 3). Куда бѣжишь, Іона? Въ иную землю уходишь? Но Господня земля и исполненіе ея (Псал. 23, 1). Или въ море? Но развѣ не знаешь, что Того есть Море, и Той основа е (Псал. 94, 5)? Или на небо? Но развѣ не слышалъ ты, что говоритъ Давидъ: узрю небеса, дѣла перстъ Твоихъ (Псал. 8, 4)? Но, не смотря на это, онъ, объятый страхомъ, якобы убѣжалъ, потому что на самомъ дѣлѣ невозможно убѣжать отъ Бога. Когда же море выбросило его, онъ пришелъ въ Ниневію, и проповѣдывалъ такъ: еще три дни, и Ниневія превратится (Іона. 3, 4). А что дѣйствительно онъ предался бѣгству, имѣя въ мысляхъ то, что Богъ по человѣколюбію раскается о злѣ, которое опредѣлилъ ниневитянамъ, и что онъ явится лжепророкомъ, это доказываетъ самъ онъ. Проповѣдавъ въ Ниневіи, онъ вышелъ изъ города и наблюдалъ, чтó будетъ. Когда же увидѣлъ, что три дня прошли и нигдѣ не случилось ничего, чѣмъ угрожалъ онъ, — возвращается къ прежней своей мысли и говоритъ: не сія ли убо словеса моя, яже глаголахъ, яко милостивъ Господь и долготерпѣливъ, и каяйся о злобахъ человѣческихъ (Іона. 4, 2)? Итакъ, чтобы не случилось того же съ Иліею, что и съ Іоною, Богъ объявляетъ ему причину, по которой Онъ простилъ Ахаава. Что же говоритъ Богъ Иліи? Видѣлъ ли, какъ ходилъ Ахаавъ въ скорби и печали предъ лицемъ Моимъ? Не сдѣлаю (поэтому) по нечестію его (3 Цар. 21, 29). Чудное дѣло! Господь становится защитникомъ раба, и Богъ предъ человѣкомъ ходатайствуетъ за человѣка! Не думай, говоритъ, будто Я безъ причины простилъ его; онъ перемѣнилъ свой нравъ, и Я отмѣнилъ и укротилъ гнѣвъ Мой. Но и ты не будешь сочтенъ за лжепророка; и ты сказалъ правду. Еслибы онъ не измѣнилъ своего нрава, то потерпѣлъ бы, что назначено по приговору; но онъ перемѣнилъ нравъ, и Я укротилъ Свой гнѣвъ. И говоритъ Богъ Иліи: видѣлъ ли, какъ ходилъ Ахаавъ въ скорби и печали? Не сотворю по гнѣву Моему. Видишь ли, что плачъ заглаждаетъ грѣхи?

4. Есть у тебя и третій путь покаянія. Я представляю тебѣ многіе пути покаянія, чтобы чрезъ разнообразіе путей сдѣлать для тебя удобнѣе спасеніе. Какой же это третій путь? Смиренномудріе. Будь смиренномудръ, и разрѣшишь узы грѣховныя. И на это есть доказательство въ Божественномъ Писаніи, — въ повѣствованіи о мытарѣ и фарисеѣ. Пришли, говоритъ Писаніе (Лук. 18, 10), фарисей и мытарь въ церковь помолиться, и началъ фарисей вычислять свои добродѣтели. Я, говоритъ, не такой грѣшникъ, какъ всѣ люди, или какъ этотъ мытарь. Бѣдная и несчастная душа! Ты осудила всю вселенную: для чего же еще оскорбила и ближняго твоего? Мало было бы тебѣ вселенной, еслибы ты не осудила и мытаря? Поэтому ты обвинила всѣхъ, и не пощадила даже и одного человѣка. «Я не таковъ, какъ всѣ люди, или какъ этотъ мытарь: дважды въ недѣлю пощусь, даю бѣднымъ десятую часть моего имущества». Надменныя слова произнесъ (фарисей)! Несчастный человѣкъ! Пусть ты осудилъ всю вселенную: для чего же уязвилъ и стоящаго близъ тебя мытаря? Ты не удовольствовался бы осужденіемъ вселенной, еслибъ не осудилъ и стоящаго съ тобою (мытаря)? Что же мытарь? Услышавъ это, онъ не сказалъ: ты кто таковъ, что говоришь это обо мнѣ? Откуда знаешь жизнь мою? Ты не имѣлъ сношеній, не жилъ со мною, не проводилъ много времени. Почему столько превозносишься? Кто свидѣтель твоихъ добрыхъ дѣлъ? Зачѣмъ хвалишь самъ себя? Зачѣмъ льстишь самъ себѣ? Ничего такого не сказалъ мытарь, но, преклонившись, помолился и говорилъ: Боже, милостивъ буди мнѣ грѣшнику (ст. 14)! Чрезъ такое смиренномудріе мытарь сдѣлался праведнымъ. Фарисей вышелъ изъ храма, потерявъ праведность, а мытарь вышелъ, стяжавъ праведность, — и слова побѣдили дѣла. Одинъ дѣлами погубилъ праведность, а другой словомъ смиренномудрія стяжалъ праведность. Впрочемъ, это и не было смиренномудріе. Смиренномудріе состоитъ въ томъ, когда кто, будучи великимъ, уничижаетъ себя; но признаніе мытаря было не смиренномудріе, а сущая правда: слова его были справедливы, потому что онъ былъ грѣшникъ.

5. Въ самомъ дѣлѣ, скажи мнѣ, что хуже мытаря? Онъ пользуется чужими несчастіями, участвуетъ въ плодахъ чужихъ трудовъ: о трудахъ не помышляетъ, а въ прибыли беретъ себѣ долю. Такъ, грѣхъ мытаря — самый тяжкій. Мытарь есть не что иное, какъ обезопашенное насиліе, узаконенный грѣхъ, благовидное хищничество. Что хуже мытаря, который сидитъ при пути и собираетъ плоды чужихъ трудовъ, — который, когда надобно трудиться, нисколько объ этомъ не заботится, а когда предстоитъ выгода, беретъ часть изъ того, надъ чѣмъ не трудился? Если же мытарь, будучи грѣшникомъ, получилъ столь великій даръ за смиренномудріе, то не гораздо ли болѣе (получитъ) человѣкъ добродѣтельный и смиренный? Итакъ, если ты исповѣдуешь грѣхи твои и покажешь смиренномудріе, то будешь оправданъ. Но хочешь ли узнать, кто истинно смиренномудръ? Посмотри на Павла, подлинно смиренномудраго, — на Павла, учителя вселенной, духовнаго витію, сосудъ избранный, пристань необуреваемую, столпъ неколебимый, — (на Павла), который въ маломъ тѣлѣ обошелъ вселенную и какъ бы на крыльяхъ обтекъ ее. Посмотри, какъ онъ смиренно любомудрствуетъ, онъ — простолюдинъ и мудрецъ, бѣднякъ и богачъ. Его-то называю истинно смиренномудрымъ, — его, который понесъ безчисленные труды, одержалъ надъ діаволомъ безчисленныя побѣды, проповѣдуетъ и говоритъ: благодать Его не тща во мнѣ бысть, но паче всѣхъ потрудихся (1 Кор. 15, 10). Онъ, потерпѣвшій темничное заключеніе, удары и бичеванія, уловившій посланіями вселенную, призванный небеснымъ голосомъ, онъ-то смиренномудрствуетъ, когда говоритъ: азъ бо есмь мній апостолъ, иже нѣсмь достоинъ нарещися апостолъ (ст. 9). Видишь великостъ смиренномудрія? Видишь, какъ Павелъ смиренномудрствуетъ, называя себя меньшимъ (изъ апостоловъ)? Азъ бо есмь, говоритъ, мній апостолъ, иже нѣсмь достоинъ нарещися апостолъ. Въ томъ-то и состоитъ истинное смиренномудріе, чтобы смиряться во всемъ и называть себя меньшимъ. Подумай, кто былъ сказавшій эти слова? Павелъ, гражданинъ небесный, хотя еще облеченный немощнымъ тѣломъ, столпъ церкви, земный ангелъ, человѣкъ небесный. Люблю останавливаться на этомъ мужѣ и созерцать красоту его добродѣтели. Не столько радуетъ мои очи взошедшее и испускающее свѣтлые лучи солнце, сколько освѣщаетъ мою душу Павелъ. Солнце озаряетъ глаза, а Павелъ какъ бы на крыльяхъ возноситъ насъ къ самымъ сводамъ небесъ, и возводитъ душу выше солнца и луны. Такова сила добродѣтели: человѣка она дѣлаетъ ангеломъ, и душу какъ бы на крыльяхъ возноситъ къ небу. Этой добродѣтели учитъ насъ Павелъ: постараемся содѣлаться ревнителями его добродѣтели. Но мы не должны уклоняться отъ своего предмета. Нашею цѣлью было показать, что смиренномудріе есть третій путь покаянія, что мытарь не смиренномудрствовалъ, но говорилъ правду, когда обнаруживалъ грѣхи свои; что сталъ онъ праведнымъ, хотя и не тратилъ денегъ, не переплывалъ морей, не предпринималъ дальнихъ путешествій, не обтекалъ безпредѣльныхъ морей, не упрашивалъ друзей и не потратилъ много времени. Нѣтъ, однимъ уничиженіемъ онъ стяжалъ праведность и удостоился Царствія небеснаго, которое да получимъ мы всѣ по благодати и человѣколюбію Господа нашего Іисуса Христа, Которому слава и держава во вѣки вѣковъ. Аминь.

Примѣчаніе:
[1] Т. е. что не былъ стражемъ брату.

Источникъ: Творенія святаго отца нашего Іоанна Златоуста, архіепископа Константинопольскаго, въ русскомъ переводѣ. Томъ второй: Въ двухъ книгахъ. Кн. I. — СПб: Изданіе С.-Петербургской Духовной Академіи, 1896. — С. 314-321.

Назадъ / Къ оглавленію раздѣла / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0