Святоотеческое наследие
Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

Святоотеческое наслѣдiе
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Святые по вѣкамъ

Изслѣдованiя
-
I-III вѣкъ
-
IV вѣкъ
-
V вѣкъ
-
VI-X вѣкъ
-
XI-XV вѣкъ
-
Послѣ XV вѣка
-
Acta martyrum

Святые по алфавиту

Указатель
-
Свт. Іоаннъ Златоустъ
А | В | Г | Д | Е
-
З | И | І | К | Л
-
М | Н | О | П | Р
-
С | Т | Ф | Х | Э
-
Ю | Ѳ
Сборники

Календарь на Вашемъ сайтѣ

Ссылка для установки

Православный календарь

Новости сайта



Сегодня - воскресенiе, 25 iюня 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 28.
Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

V ВѢКЪ

Свт. Іоаннъ Златоустъ († 407 г.)

Свт. Іоаннъ Златоустъ родился ок. 347 г. отъ знатныхъ, богатыхъ и благочестивыхъ жителей Антіохіи, Секунда и Анѳусы. Рано лишившись отца, онъ росъ подъ руководствомъ своей благочестивой матери, отличавшейся высокими умственными и нравственными качествами и посвятившей себя, несмотря на свою молодость, исключительно его воспитанію. Благочестивая и цѣломудренная вдовица своей нѣжной любовію воспитывала въ своемъ сынѣ любящее сердце, свойственное его природѣ, а примѣромъ своей истинно-христіанской жизни учила его покорности волѣ Божіей, самоотреченію ради высшихъ нравственныхъ цѣлей и непоколебимой твердости въ преслѣдованіи этихъ цѣлей и въ борьбѣ съ испытаніями и невзгодами жизни. Все свое раннее дѣтство св. Іоаннъ провелъ въ занятіяхъ Священнымъ Писаніемъ, изучая его подъ руководствомъ своей матери. Раннее знакомство съ Библіей и благотворное вліяніе на сердце св. Іоанна его добродѣтельной матери воспитали въ немъ пламенное стремленіе къ добродѣтельной и святой жизни и отвращеніе къ господствующей въ его время повсюду пышности и всякого рода порокамъ. Юношею св. Іоаннъ слушалъ уроки знаменитаго оратора Ливанія. далѣе>>

Творенія

Свт. Іоаннъ Златоустъ († 407 г.)
Похвальныя бесѣды на праздники Господа нашего Іисуса Христа и Его святыхъ.

Бесѣда о святомъ священномученикѣ Фокѣ, и противъ еретиковъ, и на 141 псаломъ: «гласомъ моимъ ко Господу воззвахъ, гласомъ моимъ къ Богу помолихся» [1].

Блистателенъ былъ вчера у насъ городъ, блистателенъ и великолѣпенъ не потому, что были въ немъ колонны, а потому, что былъ мученикъ, съ торжествомъ прибывшій къ намъ изъ Понта. Онъ видѣлъ ваше гостепріимство, и преисполнилъ васъ благословеніемъ; онъ похвалилъ ваше усердіе и благословилъ присутствовавшихъ. Я назвалъ блаженными собравшихся и участвовавшихъ въ его благоуханіи, а отсутствовавшихъ я назвалъ несчастными; но чтобы потеря ихъ не осталась неисправимою, мы прославляемъ его опять въ другой день, чтобы и отсутствовавшіе по нерадѣнію усердіемъ удвоили благословеніе отъ мученика. Какъ я часто говорилъ, такъ и не перестану говорить: я не наказанія требую за грѣхъ, но приготовляю врачество для немощныхъ. Ты отсутствовалъ вчера? Приди же хотя сегодня, чтобы тебѣ видѣть его уходящимъ въ собственное мѣсто. Ты видѣлъ его идущимъ чрезъ торжище? Посмотри его и плывущимъ по морю, чтобы обѣ стихіи (воздухъ и вода) наполнились его благословеніемъ.

Никто пусть не уклоняется отъ этого священнаго торжества, — ни дѣва пусть не остается дома, ни жена пусть не задерживается въ жилищѣ; оставимъ городъ пустымъ и переселимся ко гробу мученика; вѣдь и цари ликуютъ вмѣстѣ съ нами. Какое же имѣетъ оправданіе частный человѣкъ, когда цари оставляютъ царскіе чертоги и сидятъ при гробѣ мученика? Такова сила мучениковъ, что она уловляетъ не только частныхъ людей, но и носящихъ діадемы; она — посрамленіе язычниковъ, она — порицаніе ихъ заблужденія, она — погибель бѣсовъ, она — наше благородство и вѣнецъ церкви. Я ликую вмѣстѣ съ мучениками и пляшу, вмѣсто луговъ взирая на ихъ трофей, потому что вмѣсто источниковъ они источили кровь; кости ихъ истощены, а память ихъ юнѣетъ каждый день. Какъ невозможно погаснуть солнцу, такъ и памяти мучениковъ, потому что самъ Христосъ изрекъ: небо и земля мимо идутъ, словеса же Моя не мимо идутъ (Матѳ. 24, 35). Впрочемъ похвалы мученику отложимъ до удобнаго времени: и сказаннаго достаточно по причинѣ усердія тѣхъ, которые должны были собраться и сдѣлать блестящимъ день праздника. Какъ я вчера говорилъ, такъ и сегодня опять говорю: для мученика не будетъ никакой славы отъ присутствія многихъ, а вамъ благословеніе будетъ прибылью отъ присутствія при мученикѣ. Какъ взирающій на солнце не дѣлаетъ этого свѣтила болѣе свѣтлымъ, но освѣщаетъ собственные глаза свои, — такъ точно и почитающій мученика не его дѣлаетъ болѣе славнымъ, но самъ отъ него пріобрѣтаетъ просвѣщающее благословеніе.

Сдѣлаемъ же опять море церковію, вышедши туда со свѣтильниками, соединивъ огонь съ водою и воду наполнивъ огнемъ. Никто пусть не боится моря; мученикъ не боялся смерти, а ты боишься воды? Впрочемъ довольно сказали мы объ этомъ предметѣ; предложимъ теперь вамъ и изъ прочитаннаго сегодня обычную трапезу. Хотя и стѣснены ваши тѣла, но пусть окрыляется душа; я смотрю не на тѣсноту вашу, а на усердіе. Пріятно для кормчаго волнующееся море, пріятна и для учителя моремъ разлившаяся церковь; въ этихъ водахъ нѣтъ ни солености, ни подводнаго камня, ни чудовищъ, но море и влага, исполненная благоуханія; здѣсь корабли, переплывающіе не отъ земли къ землѣ, но отъ земли на небо, содержащіе въ себѣ не деньги, не золото и не серебро, но вѣру, любовь, ревность и мудрость.

2. Итакъ, направимъ тщательно корабль, который никогда не погибаетъ и не подвергается кораблекрушенію. Но слушайте внимательно то, что говорится; псаломъ сегодня выводитъ насъ на ратоборство съ еретиками, не для того, чтобы свалить ихъ стоящихъ, но чтобы возставить лежащихъ; такова именно наша война: не изъ живыхъ она дѣлаетъ мертвыми, но изъ мертвыхъ приготовляетъ живыхъ, изобилуя кротостію и великимъ смиреніемъ. Я гоню не дѣломъ, а преслѣдую словомъ, не еретика, но ересь, не человѣка отвращаюсь, но заблужденіе ненавижу и хочу привлечь къ себѣ (заблуждающагося); я веду войну не съ существомъ, потому что существо — дѣло Божіе, но хочу исправить умъ, который развращенъ діаволомъ. Какъ врачъ, лѣча больного, не противъ тѣла воюетъ, но истребляетъ поврежденіе тѣла, — такъ и я, если буду сражаться съ еретиками, то сражаюсь не съ самими людьми, но хочу истребить заблужденіе и очистить гнилость. Мнѣ привычно терпѣть преслѣдованіе, а не преслѣдовать, быть гонимымъ, а не гнать. Такъ и Христосъ побѣждалъ, не распиная, но распятый, не ударяя, но принявъ удары. Аще злѣ глаголахъ, говоритъ онъ, свидѣтельствуй о злѣ, аще ли добрѣ, что мя біеши (Іоан. 18, 23)? Владыка вселенной оправдывается предъ рабомъ первосвященника, принявъ удары по устамъ, изъ которыхъ исходило слово и укрощало море и возбудило изъ мертвыхъ четверодневнаго Лазаря, отъ которыхъ убѣгало зло, отъ которыхъ разрѣшались болѣзни и грѣхи: это — чудо Распятаго. Имѣя силу послать молнію, поколебать землю, изсушить руку раба, Онъ не сдѣлалъ ничего такого, но даже оправдывается и побѣждаетъ кротостію, научая тебя, человѣка, никогда не приходить въ негодованіе, чтобы ты, хотя бы ты былъ распинаемъ, хотя бы получалъ удары, говорилъ то же, что Владыка твой: аще злѣ глаголахъ, свидѣтельствуй о злѣ, аще ли добрѣ, что мя біеши? И посмотри на Его человѣколюбіе, какъ Онъ обиды рабовъ отмщаетъ, а обиды Себѣ пропускаетъ. Былъ нѣкогда одинъ пророкъ, обличалъ нечестиваго царя и, пришедши, говоритъ: олтарю, олтарю, послушай (3 Цар. 13, 2). Такъ какъ царь Іеровоамъ стоялъ, принося жертву идоламъ, то пророкъ пришедши обращаетъ рѣчь къ жертвеннику. Что дѣлаешь ты, пророкъ? Оставляешь человѣка и бесѣдуешь съ жертвенникомъ? Да, говоритъ онъ. Почему? Такъ какъ человѣкъ сталъ безчувственнѣе камня, то я оставляю его и бесѣдую съ этимъ, чтобы ты узналъ, что камень слушаетъ, а человѣкъ не слушаетъ. Послушай олтарю, послушай, и тотчасъ разсѣдеся олтарь (ст. 5). Простре руку свою царь, желая схватить пророка, и не могъ согнуть ее (ст. 4). Видишь ли, что жертвенникъ слушалъ больше, нежели царь? Видишь ли, что онъ оставилъ разумнаго и бесѣдуетъ съ неразумнымъ, чтобы послушаніемъ послѣдняго исправить безчувственность и злобу перваго? Жертвенникъ сокрушился, а злоба царя не сокрушилась. Но посмотри на случившееся: царь протянулъ руку схватить пророка, и тотчасъ усше рука его (ст. 4). Такъ какъ наказаніемъ жертвенника онъ не исправился, то собственнымъ наказаніемъ научается послушанію Богу. Щадя тебя, я хотѣлъ излить гнѣвъ на камень, но такъ какъ камень не сдѣлался для тебя учителемъ, то прими ты наказаніе. И простре руку свою, и тутъ же усше. Она стала затѣмъ трофеемъ пророка, и не могъ царь согнуть ее. Гдѣ діадема? Гдѣ порфиры? Гдѣ латы? Гдѣ щиты? Гдѣ войско? Гдѣ копья? Богъ повелѣлъ, и все это погибло; вельможи предстояли, не имѣя силъ помочь, но сдѣлавшись только зрителями удара. И простре руку свою царь, и усше; когда она сдѣлалась сухою, тогда принесла плодъ. Посмотри на примѣръ древа, бывшаго въ раю, и древа крестнаго. Какъ то древо, будучи цвѣтущимъ, произвело смерть, а древо креста, будучи сухимъ, породило жизнь, такъ было и съ рукою царя: когда она была цвѣтущею, тогда производила нечестіе, а когда стала сухою, тогда привела послушаніе; вотъ дивныя дѣла Божіи!

Но, какъ я говорилъ, когда самъ Онъ получалъ удары, то не дѣлалъ никакого зла ударяющему; а когда рабу его угрожала обида, то Онъ наказалъ царя, научая тебя за оскорбленія Бога мстить, а оскорбленія тебя самого пропускать. Какъ Я Мои оскорбленія пропускаю, а за твои отмщаю, — такъ и ты за Мои отмщай, а свои пропускай. Но съ напряженіемъ обратите ко мнѣ слухъ свой (вѣдь напряженный нужно имѣть слухъ слушателямъ, когда время подвиговъ), чтобы вамъ въ точности знать, какъ я связываю, какъ разрѣшаю грѣхи противниковъ, какъ я ратоборствую и какъ поражаю. Если и сидящіе на зрѣлищѣ нагибаются, когда двое борются, напрягаютъ свой взоръ, привстаютъ на носки, чтобы видѣть борьбу, исполненную стыда, чтобы видѣть борьбу, которой подражать постыдно, — то гораздо больше должно намъ внимательно слушать божественныя писанія. Если ты хвалишь борца, то почему самъ не дѣлаешься борцомъ? Если же ты стыдишься сдѣлаться борцомъ, то для чего подражаешь похвалѣ имъ? А здѣсь борьба не такая, но общая для всѣхъ и полезная какъ для говорящихъ, такъ и для слушающихъ. Я ратоборствую съ еретикомъ, чтобы и васъ сдѣлать ратоборцами, чтобы вы, не только когда поете, но и когда разговариваете, заграждали уста ихъ. Что же говоритъ пророкъ? Гласомъ моимъ ко Гооподу воззвахъ, гласомъ моимь къ Богу помолихся (Псал. 141, 1). Обрати вниманіе: ужели это слово кажется дающимъ поводъ къ борьбѣ? Посмотри, какъ я сплетаю вѣнецъ и предметъ состязаній. Гласомъ моимъ ко Господу воззвахъ, гласомъ моимъ къ Богу помолихся. Здѣсь призови ко мнѣ еретика, присутствуетъ ли онъ, или не присутствуетъ. Если онъ присутствуетъ, то пусть поучается отъ нашего голоса; а если не присутствуетъ, то пусть узнаетъ чрезъ васъ слушающихъ. Впрочемъ, какъ я сказалъ, я не гоню его присутствующаго, но принимаю его гонимаго не вами, но собственною совѣстію, по словамъ сказавшаго: бѣгаетъ нечестивый ни единому же гонящу (Прит. 28, 1). Церковь есть мать своихъ дѣтей, которая и ихъ принимаетъ, и чужимъ открываетъ нѣдра. Общимъ мѣстомъ зрѣлища былъ ковчегъ Ноевъ, но церковь лучше и его. Тотъ принялъ неразумныхъ животныхъ и сохранилъ ихъ неразумными, а эта принимаетъ неразумныхъ и измѣняетъ ихъ. Напримѣръ: войдетъ ли сюда лисица — еретикъ, я дѣлаю ее овцею; войдетъ ли волкъ, я дѣлаю его агнцемъ, сколько зависитъ отъ меня; если же онъ не захочетъ, то это нисколько не отъ меня, а отъ собственнаго его неразумія. Такъ и Христосъ имѣлъ двѣнадцать учениковъ, и одинъ сдѣлался предателемъ, но не отъ Христа, а отъ собственной развращенной воли. Такъ и Елисей имѣлъ ученика сребролюбиваго, но не по слабости учителя, а по нерадѣнію ученика. Я бросаю сѣмена; если ты — земля тучная, принимающая сѣмена, то воздашь колосъ; а если ты — камень безплодный, то это нисколько не отъ меня: будешь ли ты слушать, или не будешь слушать, я не перестану напѣвать тебѣ духовную пѣснь и поливать раны, чтобы мнѣ не услышать въ тотъ день: лукавый рабе, подобаше тебѣ вдати сребро мое торжникомъ (Матѳ. 25, 26-27). Гласомъ моимъ ко Господу воззвахъ, гласомъ моимъ къ Богу помолихся.

3. Что говоришь ты, еретикъ? О комъ говоритъ пророкъ, и кого называетъ онъ Господомъ и Богомъ? Объ одномъ вѣдь лицѣ рѣчь. Еретики, перетолковывая Писанія на свою голову и изыскивая всегда доводы противъ своего спасенія, не чувствуютъ, какъ они толкаютъ сами себя въ пропасть погибели: и славословящій Сына Божія не дѣлаетъ Его болѣе славнымъ, и злословящій не причиняеть ему вреда, потому что безтѣлесное Существо не имѣетъ нужды въ нашемъ славословіи; но какъ называющій солнце свѣтлымъ не прибавляетъ ему свѣта, и называющій его темнымъ не уменьшаетъ его сущности, а только въ приговорѣ своемъ представляетъ примѣръ собственной слѣпоты, такъ и называющій Сына Божія не Сыномъ, а тварію, представляетъ доказательство собственнаго безумія, а признающій (божественное) существо Его показываетъ собственное благоразуміе; и ни этотъ не приноситъ Ему пользы, ни тотъ не причиняетъ Ему вреда, но одинъ борется противъ своего спасенія, а другой за свое спасеніе. Они, какъ я сказалъ, перетолковывая Писанія, остальное пропускаютъ, а ищутъ, не найдется ли гдѣ-нибудь основанія, повидимому нѣсколько содѣйствующаго ихъ болѣзни. Не говори мнѣ, что причиною этому Писаніе; не Писаніе причиною, но ихъ неразуміе, подобно тому, какъ и медъ сладокъ, однакожъ больной считаетъ его горькимъ, но это не меду упрекъ, а жалоба на болѣзнь. Такъ и сумасшедшіе не видятъ предметовъ, но это не вина предметовъ видимыхъ, а извращенное сужденіе сумасшедшаго. Богъ сотворилъ небо, чтобы мы взирали на созданіе и поклонялись Создателю, а язычники обоготворили созданіе; но причиною не созданіе, а ихъ неразуміе, и какъ неразумный ни отъ кого не получаетъ пользы, такъ благоразумный получаетъ пользу и отъ самого себя. Что равно со Христомъ? Однако и отъ Него Іуда не получилъ пользы. Что негоднѣе діавола? Однако Іовъ получилъ вѣнецъ. Ни Іудѣ не принесъ пользы Христосъ, потому что онъ былъ неразуменъ, ни Іову не повредилъ діаволъ, потому что онъ благоразуменъ. Говорю это для того, чтобы никто не осуждалъ Писанія, но неразуміе худо толкующихъ сказанное хорошо. Вѣдь и діаволъ бесѣдовалъ со Христомъ отъ Писанія.

Но виною не Писаніе, а умъ, худо толкующій сказанное хорошо. Желая доказать, что Сынъ меньше Отца, еретики ходятъ, отыскивая странныя выраженія, и объ этихъ именахъ: Богъ и Господь, говорятъ, что Отецъ — Богъ, а Сынъ — Господь, раздѣляютъ эти имена и приписываютъ имя Богъ Отцу, а имя Господь Сыну, какъ настоящіе дѣлители Божества и раздаятели жребія. Приписываетъ ли Писаніе Сыну названіе: Господь? Это ли говоритъ оно? Развѣ ты не слышалъ, какъ псаломъ говорилъ сегодня къ одному лицу: гласомъ моимъ ко Господу воззвахъ, гласомъ моимъ къ Богу помолихся? Итакъ, оно называетъ его и Господомъ и Богомъ. Кто по твоему Богъ — Сынъ, или Отецъ? Конечно скажешь, что эти имена принадлежатъ Отцу. Итакъ Сынъ — Богъ, и Отецъ — Господь. Для чего же ты раздѣляешь эти имена, и одно тамъ прибавляешь, а другое здѣсь отдѣляешь? И Павелъ (о, если бы ты слушалъ Павла и былъ блаженнымъ!) говоритъ: но намъ единъ Богъ Отецъ, изъ Него же вся, и единъ Господь Іисусъ Христосъ, Имъ же вся (1 Кор. 8, 6). Онъ развѣ назвалъ Сына Богомъ? Но какъ? Господомъ. Что же, скажи мнѣ, Богъ важнѣе, нежели Господь, и Господь меньше, нежели Богъ? Слушайте, прошу васъ, съ напряженнымъ вниманіемъ; если я докажу, что Господь и Богъ — одно, что́ ты скажешь? Ты говоришь, что Богъ больше, а Господь меньше? Послушай пророка, который говоритъ: сей Господь сотворивый небо, сей Богъ устроивый землю (Ис. 45, 18); Господь — небо, и Богъ — землю; слова Господь и Богъ употребилъ онъ объ одномъ и томъ же лицѣ. И еще: слыши Израилю: Господь Богъ твой, Господь единъ есть (Втор. 6, 4). Дважды — Господь, и однажды — Богъ; и сперва — Господь, потомъ — Богъ, и опять — Господь. Если бы послѣднее было ниже, а первое выше, то о великомъ Существѣ онъ не употребилъ бы выраженія меньшаго прежде бо́льшаго, но, сказавъ бо́льшее, удовольствовался бы и не прибавилъ бы меньшаго. Поняли ли вы, что́ я сказалъ? Я повторю наставленіе, такъ какъ здѣсь не зрѣлище для показу, но поученіе для душевнаго сокрушенія, не для того, чтобы вы уходили отсюда безоружными, но чтобы возвращались вооруженными. Богъ, говоришь ты, еретикъ, выше, а Господь — ниже? Я указалъ тебѣ на пророка, который говоритъ: Господь сотворивый небо, Богъ устроивый землю. Указываю тебѣ, еще на Моисея, который говоритъ: слыши, Израилю: Господь Богъ твой, Господь единъ есть. Какъ единъ, если два имени, одно меньшаго, а другое большаго существа? Существо конечно не больше и не меньше себя самого, но равно и неразрывно. Господь Богъ твой Господь единъ есть; вотъ я доказываю тебѣ, что имя Господь то же, что и Богъ. Вообще же, если Господь ниже, а Богъ выше, то какое должно быть имя Его: меньшее — Господь, или большее — Богъ? Если онъ скажетъ: какъ имя Мнѣ? то что́ скажешь ты, еретикъ? Скажешь, что Господь имя Сына, а Богъ — Отца, какъ болѣе свойственное? Но если я докажу тебѣ, что имя Господь меньшее служитъ отличительнымъ Его именемъ, то что́ ты сдѣлаешь? Да познаютъ, яко имя тебѣ Господь, говоритъ пророкъ. Развѣ онъ сказалъ: Богъ (Псал. 82, 19)? Хотя если имя Богъ больше, то почему не сказалъ пророкъ: да познаютъ, яко имя тебѣ Богъ? Если собственное Его и свойственное Ему имя есть Богъ, а чуждое Ему, какъ низшее, есть Господь, то почему онъ сказалъ: да познаютъ, яко имя тебѣ Господь, имя малое, меньшее, низшее достоинства Его, а не сказалъ имя великое и высокое, достойное Его существа? Чтобы ты зналъ, что и это не есть малое, ни низшее, но имѣетъ такую же силу: да познаютъ, яко имя тебѣ Господь, ты единъ Вышній по всей земли.

4. Но ты не отступаешь изъ сраженія, а опять говоришь, что имя Богъ — больше, а Господь — меньше? Итакъ, если я покажу, что Сынъ называется этимъ именемъ бо́льшимъ, что́ ты скажешь? Прекратишь ли сраженіе? Отстанешь ли отъ состязанія? Призна́ешь ли свое спасеніе? Освободишься ли отъ безумія? Понялъ ты, что я сказалъ? Такъ какъ имя Господь приписываютъ Сыну, а Богъ — Отцу, какъ бо́льшее, то, если я покажу тебѣ, что Сынъ называется этимъ бо́льшимъ именемъ — Богъ, сраженіе окончено, — я покоряю тебя твоимъ оружіемъ и на твоихъ крыльяхъ становлюсь выше тебя. Ты сказалъ, что имя Богъ больше, а Господь меньше; я хочу доказать, что меньшее не приличествовало Отцу, если Онъ былъ бо́льшимъ, и большее не приличествовало Сыну, если Сынъ былъ меньшимъ. Послушай пророка, который говоритъ: сей Богъ нашъ, не вмѣнится инъ къ Нему: изобрѣте всякъ путь хитрости, по сихъ на земли явися и съ человѣки поживе (Варух. 3, 36-38). Что скажешь ты на это? Будешь опровергать эти слова? Но не можешь, — истина остается блистающею собственнымъ свѣтомъ и ослѣпляющею глаза еретиковъ, не желающихъ вѣрить ей. Хотя глубоко это состязаніе и великъ жаръ, но слово это больше, превосходнѣе неудобства слушающихъ, и жаръ утоляется росою поученія; и если мы собираемся однажды или дважды въ недѣлю, то слушателю не должно быть нерадивымъ. Когда ты выйдешь отсюда, и кто-нибудь спроситъ тебя: о чемъ бесѣдовалъ учитель? — ты скажешь: противъ еретиковъ; если онъ скажетъ: о чемъ онъ бесѣдовалъ? — и ты не найдешься отвѣчать, то стыдъ тебѣ величайшій; а если отвѣтишь, то уколешь его; если то будетъ еретикъ, исправишь его; если то будетъ нерадивый другъ, привлечешь его; если невоздержная жена, вразумишь ее, — а отвѣчать ты обязанъ и женѣ: жены, говорится, въ церкви да молчатъ: аще ли чесому учитися хотятъ, своихъ мужей да вопрошаютъ (1 Кор. 14, 34-35). Когда ты придешь домой и жена спроситъ тебя: что принесъ ты мнѣ изъ церкви? — скажи ей: не мяса, и не вина, и не золота, и не нарядовъ, украшающихъ тѣло, но слово, умудряющее душу. Когда ты придешь къ женѣ, то предложи духовную трапезу; скажи напередъ, пока свѣжа память: насладимся духовнымъ, а потомъ насладимся чувственною трапезою, потому что если мы такъ устрояемъ дѣла свои, то будемъ имѣть Бога среди насъ, и трапезу благословляющаго, и насъ увѣнчивающаго. За все же это будемъ благодарить самого Отца, съ Сыномъ и Святымъ Духомъ, нынѣ и присно, и во вѣки вѣковъ. Аминь.

Примѣчаніе:
[1] Произнесена въ Константинополѣ и, если упоминаніе о томъ, что Златоустъ привыкъ самъ терпѣть преслѣдованія, а не другихъ преслѣдовать, считать указаніемъ на изгнаніе именно Златоуста, то во время между первымъ и вторымъ изгнаніемъ его, т. е. въ концѣ 403 или въ началѣ 404 года; но перенесеніе мощей св. Фоки правднуется 22 іюля.

Источникъ: Творенія святаго отца нашего Іоанна Златоуста, архіепископа Константинопольскаго, въ русскомъ переводѣ. Томъ второй: Въ двухъ книгахъ. Кн. II. — СПб: Изданіе С.-Петербургской Духовной Академіи, 1896. — С. 746-753.

Назадъ / Къ оглавленію раздѣла / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0