Святоотеческое наследие
Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

Святоотеческое наслѣдiе
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Святые по вѣкамъ

Изслѣдованiя
-
I-III вѣкъ
-
IV вѣкъ
-
V вѣкъ
-
VI-X вѣкъ
-
XI-XV вѣкъ
-
Послѣ XV вѣка
-
Acta martyrum

Святые по алфавиту

Указатель
-
Свт. Іоаннъ Златоустъ
А | В | Г | Д | Е
-
З | И | І | К | Л
-
М | Н | О | П | Р
-
С | Т | Ф | Х | Э
-
Ю | Ѳ
Сборники

Календарь на Вашемъ сайтѣ

Ссылка для установки

Православный календарь

Новости сайта



Сегодня - вторникъ, 22 августа 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 14.
Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

V ВѢКЪ

Свт. Іоаннъ Златоустъ († 407 г.)

Свт. Іоаннъ Златоустъ родился ок. 347 г. отъ знатныхъ, богатыхъ и благочестивыхъ жителей Антіохіи, Секунда и Анѳусы. Рано лишившись отца, онъ росъ подъ руководствомъ своей благочестивой матери, отличавшейся высокими умственными и нравственными качествами и посвятившей себя, несмотря на свою молодость, исключительно его воспитанію. Благочестивая и цѣломудренная вдовица своей нѣжной любовію воспитывала въ своемъ сынѣ любящее сердце, свойственное его природѣ, а примѣромъ своей истинно-христіанской жизни учила его покорности волѣ Божіей, самоотреченію ради высшихъ нравственныхъ цѣлей и непоколебимой твердости въ преслѣдованіи этихъ цѣлей и въ борьбѣ съ испытаніями и невзгодами жизни. Все свое раннее дѣтство св. Іоаннъ провелъ въ занятіяхъ Священнымъ Писаніемъ, изучая его подъ руководствомъ своей матери. Раннее знакомство съ Библіей и благотворное вліяніе на сердце св. Іоанна его добродѣтельной матери воспитали въ немъ пламенное стремленіе къ добродѣтельной и святой жизни и отвращеніе къ господствующей въ его время повсюду пышности и всякого рода порокамъ. Юношею св. Іоаннъ слушалъ уроки знаменитаго оратора Ливанія. далѣе>>

Творенія

Свт. Іоаннъ Златоустъ († 407 г.)
Письма къ разнымъ лицамъ.

1. Иннокентію, епископу Римскому [1].

Высокопочтеннѣйшему господину моему, боголюбезнѣйшему епископу Иннокентію; Іоаннъ — (желаетъ) о Господѣ радоваться.

Еще прежде полученія нашего посланія ваше благоговѣніе, думаю, слышали уже о совершившемся у насъ здѣсь беззаконіи. Бѣдствіе такъ велико, что едва ли во всей вселенной осталось гдѣ-нибудь мѣсто, куда бы не проникъ слухъ объ этой печальной трагедіи, и вездѣ этотъ слухъ, распространившійся до самыхъ послѣднихъ предѣловъ земли, возбудилъ прискорбіе и огорченіе. Но такъ какъ не скорбѣть только надобно, а стараться поправить дѣло и принять мѣры къ тому, чтобы утишить эту прискорбнѣйшую церковную бурю, то мы сочли необходимымъ упросить почтеннѣйшихъ господъ моихъ, благоговѣйнѣйшихъ епископовъ: Димитрія, Пансофія, Паппа и Евгенія, оставивъ свои паствы, пуститься въ это необъятное море, совершить такое дальнее странствованіе, прибѣгнуть къ любви вашей и, разъяснивъ вамъ подробно все, по возможности ускорить такимъ образомъ исправленіе совершившагося. Вмѣстѣ съ ними мы послали также честнѣйшихъ и возлюбленныхъ діаконовъ Павла и Киріака; а въ то же время и сами, какъ бы въ видѣ частнаго письма, хотимъ вкратцѣ изложить любви вашей все дѣло. Именно, предстоятель александрійской церкви Ѳеофилъ, вслѣдствіе разныхъ жалобъ на него, дошедшихъ до слуха благочестивѣйшаго императора, получивъ приказаніе лично явиться (въ Константинополь) одной своей особой, прибылъ сюда, взявъ съ собою весьма значительное число египетскихъ епископовъ и такимъ образомъ какъ бы желая показать съ самаго начала, что онъ прибылъ собственно на войну, на сраженіе. Затѣмъ, прибывъ въ великій и боголюбезный городъ Константина, онъ не отправился прежде всего въ церковь, какъ того требовалъ обычай и издавна заведенный порядокъ, не посѣтилъ и насъ и не принялъ съ нами участія ни въ словѣ, ни въ молитвѣ, ни въ пріобщеніи; но, высадившись съ корабля и пройдя мимо церковныя предверія, остановился на жительство гдѣ-то за городомъ, и хотя мы усердно просили и его, и прибывшихъ съ нимъ, остановиться у насъ (потому что все было для него готово, — и помѣщеніе, и все, что было нужно), но ни онъ, ни другіе не согласились. Видя все это, мы пришли въ большое смущеніе, тѣмъ болѣе, что никакъ не могли догадаться о причинѣ такой незаслуженной вражды къ намъ; однако дѣлали съ своей стороны все, чего требовало отъ насъ приличіе, настоятельно упрашивая его пожаловать къ намъ и сказать, изъ-за чего съ самаго перваго своего шага онъ повелъ противъ насъ такъ рѣшительно войну и возмутилъ весь городъ. Когда же онъ не хотѣлъ объяснить причины своего недовольства, а обвинители его, съ другой стороны, настаивали на своемъ требованіи, благочестивѣйшій императоръ, позвавъ насъ, приказалъ намъ переправиться на другой берегъ пролива, гдѣ онъ остановился, и разобрать тамъ поданную на него жалобу. Въ ней шла рѣчь о насильственномъ вторженіи, объ убійствахъ и множествѣ другихъ подобнаго рода вещей; но мы, зная отеческіе законы, уважая и почитая (столь высоко поставленную) особу и сверхъ того имѣя уже отъ него посланіе, гласившее, что судопроизводства не должно переносить за предѣлы епархій и что въ каждой епархіи епархіальныя дѣла должны вестись своимъ судомъ, не взялись судить его и рѣшительно отказались. Между тѣмъ онъ, какъ бы продолжая свои первыя нападенія, призвалъ къ себѣ моего архидіакона и чрезъ него съ полнѣйшимъ самовластіемъ, какъ будто церковь уже вдовствовала и не имѣла епископа, переманилъ къ себѣ весь клиръ: церкви, разумѣется, стояли пустыми, такъ какъ то изъ той, то изъ другой клириковъ водили къ нему, настроивали подавать на насъ прошенія и поощряли къ доносу. Устроивъ это, онъ обратился къ намъ и прислалъ намъ вызовъ на судъ, еще самъ не оправдавшись отъ существовавшихъ противъ него обвиненій, что было совершенно противно и церковнымъ правиламъ, и всѣмъ законамъ.

2. Зная, что насъ зовутъ не въ судилище (сюда мы тысячу разъ готовы бы были явиться), а къ непріятелю и врагу, какъ это можно уже было видѣть изъ предшествовавшаго и какъ подтвердилось впослѣдствіи, мы послали къ нему епископовъ: Димитрія Писинунтскаго, Евлизія Апамейскаго, Лупикина Аппіарійскаго, также — пресвитеровъ: Германа и Севера, и отвѣтили съ свойственною намъ уступчивостію, сказавъ, что суда не избѣгаемъ, но избѣгаемъ явнаго непріятеля и открытаго врага. Въ самомъ дѣлѣ, кто еще до полученія на насъ прошеній поступалъ съ нами такъ, какъ онъ, съ перваго своего шага, кто удалилъ себя отъ церкви, отъ пріобщенія, отъ молитвы, кто поощрялъ обвинителей, увлекалъ къ себѣ клиръ и приводилъ въ запустѣніе церкви, можетъ ли тотъ съ правомъ взойти на тронъ нашего судіи, никакимъ образомъ ему не приличествующій? Да и несообразно (съ постановленіями), чтобы пришлецъ изъ Египта судилъ обитающихъ во Ѳракіи, притомъ — пришлецъ, самъ подлежащій суду, врагъ и непріятель. Но, ни на что не обращая вниманія, онъ порѣшилъ непремѣнно исполнить то, что задумалъ. Хотя мы объявили, что мы готовы оправдываться отъ обвиненій въ присутствіи хотя бы сотни, хотя бы тысячи епископовъ, и доказать, что мы невинны, такъ какъ дѣйствительно — невинны, — онъ не хотѣлъ ничего слышать, и, несмотря на наше отсутствіе, на наше обращеніе къ собору, воззваніе къ правосудію, несмотря на то, что мы избѣгали не суда, а явной непріязни, принялъ (нашихъ) обвинителей, разрѣшилъ бывшихъ у меня лишенными пріобщенія, принялъ на насъ прошенія отъ такихъ лицъ, которыя еще сами не оправдались отъ обвиненій, и составилъ протоколъ, во всемъ этомъ, отъ начала до конца, дѣйствуя противозаконно и съ церковными правилами несообразно. Нужно ли много говорить далѣе? Употребляя всѣ мѣры, всѣ средства, онъ не успокоился до той минуты, пока насильственно и самовластно не извергъ насъ изъ города и изъ церкви, — въ глубоко позднюю вечернюю пору, при слѣдованіи за нами всего народа. Городской куріосъ [2] протащилъ меня чрезъ весь городъ, насильно привели, бросили меня въ корабль, и я поплылъ ночью, — все это за то, что я осмѣлился сдѣлать воззваніе къ собору о правосудіи. Кто въ состояніи выслушать это безъ слезъ, хотя бы имѣлъ каменное сердце?

Но, какъ я уже сказалъ выше, такъ какъ не оплакивать только должно бѣдственныя событія, но стараться ихъ исправить, то я умоляю любовь вашу — возбудиться, проникнуться состраданіемъ и сдѣлать все, чтобы прекратить это зло. Впрочемъ враги наши не закончили этимъ своихъ преступныхъ дѣйствій, но и послѣ продолжали дѣйствовать по-прежнему. Потомъ благочестивѣйшій императоръ съ позоромъ изгналъ тѣхъ, кто въ наше отсутствіе безстыдно ворвались въ церковь, и многіе изъ присутствовавшихъ въ городѣ епископовъ, видя ихъ беззаконный образъ дѣйствій, поспѣшили удалиться въ свои епископіи, чтобы не участвовать въ ихъ насиліи, все сокрушавшемъ, какъ какой-нибудь всегубительный пожаръ; между тѣмъ мы снова были призваны въ городъ и въ церковь, изъ которой такъ неправедно были изгнаны: болѣе тридцати епископовъ вводили насъ, и боголюбезнѣйшій императоръ съ своей стороны прислалъ для этого нотарія; онъ же (Ѳеофилъ) мгновенно обратился въ бѣгство. Зачѣмъ и для чего? Вступая, мы просили боголюбезнѣйшаго императора созвать соборъ для возмездія за прежде бывшее. Такъ, зная за собою дѣло и опасаясь обличенія, онъ, — когда царскія грамоты были уже разосланы повсюду и отвсюду созывали всѣхъ, — тайно, середи ночи, сѣлъ на корабль и уѣхалъ вмѣстѣ со всѣми своими.

3. Однако мы, несмотря на это, съ полнымъ дерзновеніемъ нашей чистой совѣсти, снова обратились къ благочестивѣйшему императору съ настоятельною просьбою опять о томъ же, и государь, дѣйствуя съ подобающимъ ему благочестіемъ, послалъ къ нему грамоту, снова вызывая его, вмѣстѣ со всѣми его споспѣшниками, изъ Египта, чтобы онъ далъ отчетъ въ происшедшемъ и не думалъ, чтобы то, что такъ несправедливо и своевольно, несмотря на отсутствіе наше, сдѣлано одною партіею, было достаточно для его оправданія. Но онъ не послушался и царской грамоты, и остался дома — подъ предлогомъ будто бы возможнаго въ противномъ случаѣ возмущенія со стороны народа и неумѣстной, обременительной подчасъ, привязанности къ нему нѣкоторыхъ его почитателей, хотя до полученія царской грамоты тотъ же самый народъ неоднократно осыпалъ его безчисленными поношеніями. Впрочемъ не будемъ пересказывать теперь всего, такъ какъ тѣмъ, что сказали, хотимъ только показать, что онъ задыхался въ злодѣяніяхъ. Довольно прибавить, что и послѣ этого мы не успокоились и настоятельно просили, чтобы составлено было судилище, въ которомъ можно бы было спрашивать и отвѣчать; мы говорили, что мы готовы доказать, что мы невинны, а они крайне преступны. Здѣсь оставалось еще нѣсколько сирійцевъ, въ то время засѣдавшихъ съ нимъ и дѣлавшихъ съ нимъ все сообща; мы приступили къ нимъ съ готовностію судиться съ ними, мы много разъ настойчиво требовали этого, прося передать намъ протоколъ, или обвинительныя прошенія, — по крайней мѣрѣ, сообщить, какого рода эти обвиненія, или кто эти обвинители: но ничего подобнаго не добились, и — снова были извержены изъ церкви. Въ состояніи ли я буду разсказать теперь всѣ, сопровождавшія это, обстоятельства, превосходящія уже всякую трагедію? Какое слово изобразитъ это? Чей слухъ узнаетъ объ этомъ безъ содроганія? Между тѣмъ, какъ мы дѣлали такого рода, какъ я выше сказалъ, предложенія; вдругъ, въ самую великую субботу, когда день склонялся уже къ вечеру, огромная масса солдатъ ворвалась въ церковь, силою разогнала весь, бывшій съ нами, клиръ и обступила алтарь съ оружіемъ въ рукахъ. Женщины, раздѣвшіяся въ это время въ молитвенныхъ домахъ для воспріятія крещенія, бѣжали нагими со страха отъ этого ужаснаго вторженія, такъ какъ имъ не давалось времени позаботиться о подобающемъ женщинамъ благоприличіи; многія изъ нихъ были вытолкнуты даже ранеными, — купели наполнились кровью и святая вода въ нихъ окрасилась кровавымъ цвѣтомъ. Но этимъ не кончились ужасы. Солдаты, изъ которыхъ нѣкоторые, какъ намъ извѣстно, были вовсе некрещенными, проникли даже въ мѣсто, гдѣ лежали святые дары, осмотрѣли всю внутренность святилища, — святѣйшая кровь Христова, какъ это понятно при такомъ погромѣ, пролилась на одежды вышесказанныхъ солдатъ, и все пришло въ такой страшный безпорядокъ, какъ будто совершилось варварское нашествіе. Жителей гнали вонъ; весь народъ выбрался за городъ; церкви въ такой праздникъ остались пустыми, безъ прихожанъ, и болѣе сорока епископовъ, имѣющихъ съ нами общеніе, безъ повода и безъ причины были изгнаны вмѣстѣ съ народомъ и съ клиромъ: вездѣ — стенанія, вопли, слезы, — на площадяхъ, въ домахъ, въ уединенныхъ убѣжищахъ, и во всемъ городѣ не осталось мѣста, гдѣ бы не было видно слѣдовъ этого бѣдствія; преступленіе было такъ громадно, что намъ сострадали не только потерпѣвшіе отъ него, но и не бывшіе его жертвою, не только единовѣрные, но и еретики, іудеи, язычники; словомъ сказать, точно городъ взятъ былъ приступомъ, — въ такомъ все было смятеніи, волненіи и ужасѣ! И это было сдѣлано безъ вѣдома благочестивѣйшаго императора, подъ покровомъ ночи, по распоряженію, а во многихъ случаяхъ и подъ предводительствомъ епископовъ, которые не постыдились идти, имѣя впереди себя отрядныхъ командировъ вмѣсто діаконовъ. Съ наступленіемъ дня всѣ жители выселились уже за стѣны города, размѣстившись подъ деревьями, по лѣсамъ, и тамъ проводили праздникъ, какъ овцы разсѣянныя.

4. По описанному здѣсь вамъ легко догадаться обо всемъ прочемъ, потому что, какъ я выше сказалъ, словами невозможно обнять все въ подробности. Особенно прискорбно то, что всѣ эти столь многочисленныя и столь тяжелыя бѣдствія еще и теперь не кончились, да и нѣтъ надежды, чтобы кончились; напротивъ, зло съ каждымъ днемъ распространяется, и мы сдѣлались посмѣшищемъ для многихъ, или вѣрнѣе, никто не смѣется, даже самые безнравственные люди, а всѣ оплакиваютъ эту, какъ я сказалъ, громадность зла, это небывалое поруганіе надъ законами.

Въ состояніи ли кто описать безпорядки, возникшіе въ прочихъ церквахъ? Зло, разумѣется, не остановилось здѣсь, но проникло и на востокъ. Подобно тому, какъ если въ головѣ образуется жестокая боль, то прочіе члены разслабѣваютъ, такъ точно и теперь, едва только начались описанныя бѣдствія въ этомъ великомъ городѣ, какъ уже мгновенно смятеніе разлилось повсюду, и вездѣ клиры возстали противъ епископовъ, епископы раздѣлились или намѣреваются раздѣлиться съ епископами, паствы — съ паствами, вездѣ страшныя бѣдствія и всей вселенной преставленіе. Итакъ, честнѣйшіе и благоговѣйнѣйшіе господа мои, зная теперь все это, покажите подобающее вамъ мужество и усердіе, чтобы остановить таковое, распространившееся въ церквахъ, поруганіе законовъ. Если этотъ обычай войдетъ въ силу, если позволительно будетъ всякому желающему, несмотря ни на какую дальность разстоянія, вторгаться въ чужіе округи, извергать всѣхъ, кого угодно, дѣлать по собственному произволу все, что захочется, то знайте, что все погибнетъ, своего рода безпощадная война обойметъ всю вселенную, всѣ будутъ всѣхъ извергать и въ свою очередь извергаться другими. Поэтому, чтобы такое смятеніе не объяло всю подсолнечную, потрудитесь объявить посланіемъ, что все, такъ противозаконно сдѣланное, въ отсутствіе наше, одною партіею, когда мы притомъ отнюдь не уклонялись отъ суда, не имѣетъ никакой силы, какъ оно дѣйствительно не имѣетъ по существу дѣла, и обличенныхъ въ таковомъ преступленіи предать наказанію по церковнымъ законамъ; а намъ, какъ мы ни въ какой винѣ не уличены, не изобличены, и никакой вины за нами не доказано, дозвольте непрерывно пользоваться вашими посланіями, вашею любовью и всѣмъ прочимъ, какъ и прежде. Если же эти закононарушители вздумаютъ теперь предъявлять какія-либо обвиненія, по которымъ несправедливо извергли насъ, не сообщивъ намъ ни протокола, ни обвинительныхъ жалобъ, даже не указавъ, кто насъ обвиняетъ, то пусть составится неподкупное судилище, и мы готовы судиться, защищаться и доказать, что мы невинны въ томъ, что на насъ взводятъ, какъ и дѣйствительно невинны; теперь же сдѣланное ими совершенно несообразно ни съ чѣмъ, ни съ законами, ни съ церковнымъ канономъ. Но что я говорю о церковномъ канонѣ? Такой несправедливости никогда не допускалось даже въ мірскихъ судахъ, — скажу болѣе: ни въ какомъ варварскомъ судилищѣ; конечно, ни скиѳы, ни савроматы, никогда подобнымъ образомъ не произносили приговора, выслушавъ дѣло только отъ одной стороны, въ отсутствіе обвиненнаго, который уклоняется не отъ суда, но отъ враждебности, который согласенъ предстать предъ тысячью судей, который говоритъ, что онъ невиненъ, что онъ готовъ предъ лицомъ всей вселенной опровергнуть обвиненія противъ себя и доказать совершенную свою непричастность къ нимъ. Обсудивъ все это и отъ господъ моихъ, благочестивѣйшихъ братій нашихъ, упомянутыхъ епископовъ, подробнѣе разузнавъ все, постарайтесь подать намъ возможную съ своей стороны помощь. Этимъ вы не намъ только угодите, но всей совокупности церквей, и заслужите награду у Бога, Который ради мира церквей все дѣлаетъ. Постоянно здравствуя, молись обо мнѣ, честнѣйшій и святнѣйшій владыко.

Примѣчанія:
[1] Написано вскорѣ послѣ Пасхи 404 года.
[2] Названіе должности по полицейскому управленію столицы. На куріосахъ лежала обязанность производить слѣдствія по преступленіямъ и проступкамъ, совершавшимся въ столицѣ, и о виновныхъ доносить высшему начальству.

Источникъ: Творенія святаго отца нашего Іоанна Златоуста, архіепископа Константинопольскаго, въ русскомъ переводѣ. Томъ третій: Въ двухъ книгахъ. Кн. ІІ. — СПб.: Изданіе С.-Петербургской Духовной Академіи, 1897. — С. 550-556.

Назадъ / Къ оглавленію раздѣла / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0