Святоотеческое наследие
Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

Святоотеческое наслѣдiе
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Святые по вѣкамъ

Изслѣдованiя
-
I-III вѣкъ
-
IV вѣкъ
-
V вѣкъ
-
VI-X вѣкъ
-
XI-XV вѣкъ
-
Послѣ XV вѣка
-
Acta martyrum

Святые по алфавиту

Указатель
-
Свт. Іоаннъ Златоустъ
А | В | Г | Д | Е
-
З | И | І | К | Л
-
М | Н | О | П | Р
-
С | Т | Ф | Х | Э
-
Ю | Ѳ
Сборники

Календарь на Вашемъ сайтѣ

Ссылка для установки

Православный календарь

Новости сайта



Сегодня - суббота, 25 ноября 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 19.
Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

V ВѢКЪ

Свт. Кириллъ Александрiйскiй († 444 г.)
Слово о исходѣ души и о второмъ пришествіи.

Боюся смерти, яко горька мнѣ есть; боюся геенны, яко безконечна есть; боюся тартара, ибо онъ не причастенъ теплотѣ; боюся тьмы, ибо она не причастна свѣту; боюся червія ядовитаго, яко безконеченъ есть, боюся ангеловъ на судѣ, яко не милостивни суть; боюся, помышляя о днѣ онаго страшнаго и неумытнаго Судилища, престолъ грозный, Судію неумытнаго; боюся рѣки огненной, влекущей предъ онымъ престоломъ горше кипящаго пламени и изостренныхъ мечей. Боюся непрестанныхъ мученій; боюся муки, не имущей конца. Боюся мрака несвѣтимаго. Боюся тьмы кромѣшной. Боюся узъ нерѣшимыхъ, скрежета зубовнаго, плача неутѣшимаго, неизбѣжныхъ обличеній.

Нижé бо оглагольниковъ требуетъ Судія тотъ, нижé свидѣтелей, нижé показаній, нижé обличеній: но елико содѣяли, и глаголали, и помышляли, приноситъ предъ очами согрѣшившихъ.

Тогда не будетъ заступающаго, или исхищающаго отъ мученій, ни отца, ни матери, ни сына, ни дочери, ни иного кого отъ сродниковъ, ни сосѣда, ни друга, ни помощника; ни имѣній даяніе, ни богатства множество, ни могутства гордость, но сія вся якоже прахъ въ пепелъ измѣнятся, и единъ судимый о содѣянныхъ имъ, освобождающаго или осуждающаго ожидаетъ отвѣта.

Гóре мнѣ, гóре мнѣ, совѣсти обличающей меня, и Писанію вопіющу и учащу меня: о душѣ скверненій и отъ тебя гнусныхъ дѣлъ! Увы мнѣ! яко храмъ тѣлесный растлилъ и Святаго Твоего Духа опечалилъ! О Боже, истинны Твои дѣла, и праведенъ судъ Твой, и правы путіе Твои, и неизслѣдованны судьбы Твои! Привременнаго ради грѣховнаго наслажденія безсмертно мучуся; сладости ради плотской огню предаюся. Праведенъ судъ Божій! Призываемъ былъ, и не послушалъ; учимъ былъ, и не внималъ; свидѣтельствовали мнѣ, а я смѣялся; прочитывая и познавая не вѣровалъ, но въ небреженіи, и лѣности, и уныніи, и въ шатаніяхъ, и молвахъ, и въ мятежахъ, и въ буряхъ наслаждаяся и насыщаяся, и играя веселился, и радуяся иждилъ мои лѣта и мѣсяцы, и дни въ привременномъ, и земномъ, и тлѣнномъ труждаясь, и злостражда и подвизаясь, ни во умъ пріемля, или помышляя, каковъ страхъ и трепетъ, и подвигъ, и нужду видитъ душа, когда разлучается отъ тѣла.

Приходятъ бо на насъ воинства и силы небесныя, и сопротивныхъ силъ начальники, міродержители лукавства, мытареначальники и испытатели, и дѣлосказатели воздушные, и съ ними человѣкоубійца діаволъ, въ злобѣ сильный, чей языкъ яко бритва изощрена, о которомъ глаголетъ пророкъ: стрѣлы сильнаго изъощрены, со угльми пустынными и присѣдитъ яко левъ во оградѣ своей (Псал. 119, 4; 9, 28. 30), змій великій, отступникъ, адъ, расширяющій уста свои на насъ, князь власти тьмы, имѣющій смертную державу, и образомъ нѣкимъ судящій души, нанося и исчитывая все мною содѣянное въ дѣлѣ и словѣ, въ вѣдѣніи и невѣдѣніи беззаконія и грѣхи, отъ юности даже до дня конца, въ который берутъ меня на испытаніе.

Прочее, какой страхъ и трепетъ чаеши, душе, имѣти въ тотъ день, зря страшныхъ и дикихъ, и жестокихъ, и немилостивыхъ, и безстудныхъ демоновъ, какъ муриновъ, мрачныхъ предстоящихъ, яко и само видѣніе едино лютѣйше есть всякой муки; каковыхъ видя, душа смущается, волнуется, болѣзнуетъ, мятется и прячется, къ Божіимъ ангеламъ прибѣгая, держится святыми ангелами, проходящи воздухи, и, возносимая, обрѣтаетъ мытарства, хранящія восходъ, и держащія и возбраняющія восходящимъ душамъ.

Каждое бо мытарство свои грѣхи приноситъ: одно оглаголанія, сколько отъ устъ и языка лжи и клятвы, и клятвопреступленія, празднословія же и буесловія, и суесловія сотворено, и чревобѣсія чрезпотребная: блудопитія же вінныя, и безмѣрные смѣхи и нелѣпые, и лобзанія нечистыя и нелѣпыя, и пѣсни блудныя. Святіи же Ангелы, наставляющіе душу, приносятъ и то, кое устами и языкомъ сотворено благое: молитвы, благодаренія, псалмы, пѣсни, пѣнія и пѣсни духовныя, чтенія Писаній, и все, что языкомъ и устами благое Богу предпослано.

Второе мытарство: видѣніе очесъ отъ нелѣпаго зрѣнія, и любопытства и необузданнаго видѣнія, и духовъ льстивыхъ.

Третіе мытарство — слуха, и все, что этимъ чувствомъ нечистые духи пріемлютъ.

Четвертое мытарство: обоняніе благовоннаго, мастей, и сластнаго обонянія, кои женамъ-блудницамъ прилежатъ.

Пятое мытарство: кои осязанія рукъ, лукавная и лютая содѣянная, и прочія злобы мытарства, зависти же и ревности, тщеславія же и гордости, горести и гнѣва, острожелчія же и ярости, блуда и прелюбодѣйства, и малакіи [1]; убійства же и чародѣянія, и прочихъ богомерзкихъ, и скверныхъ дѣяній, кои въ настоящемъ часѣ нѣтъ возможности подробно повѣдать, но во иномъ времени расположатся, и просто тако по чину, каждая страсть душевная, и всякій грѣхъ своихъ мытарей имѣютъ и истязателей. Душа убо сія и вящщая и множайшая сихъ зрящи, такой страхъ и трепетъ, и тóропъ мнится имѣти, пока не пріидетъ изреченіе, и свобожденіе ея будетъ.

Тотъ часъ есть болѣзненъ, и бѣденъ, и многостоненъ, и безутѣшенъ, пока не узритъ, что будетъ. Божественныя бо силы стоятъ противу нечистыхъ духовъ, и тѣ добрыя приносятъ дѣла, словесами же и дѣлами, и помышленіями, и мыслями разсмотряетъ душа посредѣ стоящихъ въ страхѣ и трепетѣ, пока отъ дѣяній и дѣлъ, и словесъ своихъ, или осудившись связана будетъ, или оправдившись свободится: своихъ бо грѣховъ каждый плѣненіемъ свяжется, и аще будетъ достойна, благочестиво и богоугодно поживши, пріемлютъ ее ангелы, и прочее безпечальна будетъ, имуще спутниками святыя силы по писанному: отбѣже болѣзнь и печаль и воздыханіе (Ис. 35, 10). Тогда, свободившись отъ лукавыхъ и гнилыхъ, и страшныхъ духовъ тѣхъ, идетъ въ оную неизглаголанную радость.

Аще же обрящется въ небреженіи и блудѣ поживши, услышитъ лютѣйшій тотъ гласъ: да вóзмется нечестивый, да не видитъ славы Господни (Ис. 26, 10). Тогда настигаютъ ее дни гнѣва, и скорби и нужды, и стѣсненія, дни тьмы и мрака; тогда оставившимъ ее святымъ Божіимъ ангеламъ, пріемлютъ ее мурины тѣ и демоны, и біюще ее немилостиво, низводятъ въ землю, и разсѣкше ее, ввергнутъ ее связанными узами нерѣшимыми въ землю темную и мрачную, въ дольнѣйшія части, въ преисподнія и узилища, въ темницы адовы, гдѣ заключены души грѣшниковъ, отъ вѣка усопшихъ, якоже глаголетъ Іовъ: въ землю темну и мрачну, въ землю тмы вѣчныя (Іов. 10, 21-22), гдѣ нѣтъ свѣта, нижé жизнь человѣковъ, но болѣзнь вѣчная, и печаль безконечная, и плачъ непрестанный, и скрежетъ зубовъ немолчный, и воздыханія неусыпаемыя.

Тамо увы, увы! всегда; тамо увы мнѣ! увы мнѣ! Тамо зовутъ, и нѣтъ помогающаго, вопіютъ, и никто не избавляетъ. Не повѣдать нужду оную, не изрещи языкомъ болѣзни тамошнія лежащихъ и заключенныхъ душъ: изнемогаютъ всѣ уста человѣческія явить страхъ и трепетъ оный, не могутъ уста человѣческія проглаголать обстояніе и плачъ ихъ. Стенутъ всегда и непрестанно, но нѣтъ милующаго; зовутъ изъ глубины, но никто не слышитъ; рыдаютъ, но нѣтъ избавляющаго; взываютъ и біются, но никто не милосердствуетъ.

Тогда гдѣ хвала міра сего? Гдѣ тщеславіе, гдѣ пища, гдѣ наслажденіе, гдѣ пресыщеніе, гдѣ мечтаніе, гдѣ покой, гдѣ миръ, гдѣ имѣнія, гдѣ благородіе? Гдѣ тогда красота, гдѣ мужество плоти? Гдѣ красота женская ложная и неполезная? Гдѣ тогда дерзновеніе безстыдное и безсрамное, гдѣ тогда украшеніе ризъ, гдъ сладость грѣха нечистая и гнусная, гдѣ мерзкою мужеложественною сладостію водимые, гдѣ мѵрами и мастьми помазуемые и кадящіеся, гдѣ съ тимпанами и гуслями віно піющіе?

Гдѣ тогда презрѣніе въ безстрашіи живущихъ, гдѣ сребролюбіе и имѣніелюбіе, исходящее отъ нихъ немилосердіе? Гдѣ тогда безчеловѣчная гордость, всѣхъ гнушающаяся и себя вмѣняющая быть чѣмъ-то? Гдѣ тогда тщетная и суетная человѣческая слава, гдѣ нечистота и несытное блуженіе, гдѣ могутство и мучительство?

Гдѣ тогда царь, гдѣ князь, гдѣ игуменъ, гдѣ сущіе надъ властями, гдѣ гордящіеся о множествѣ богатства, нищихъ не милующіе, и Бога презирающіе? Гдѣ позорища и ловы, гдѣ тогда кощунствующіе и глумящіеся, и безпечально живущіе? Гдѣ мягкія одѣянія и постели мягкія, гдѣ высокія зданія и ширина вратъ, гдѣ безстрашіемъ пожившіе? Тогда, видѣвши, удивятся и ужаснутся, и, ужаснувшись, воскликнутъ, смутившись — подвижутся. Трепетъ ихъ постигнетъ и болѣзни, какъ у раждающей: духомъ бурнымъ сокрушатся, исчезающе.

Гдѣ тогда мудрость мудрыхъ, гдѣ риторовъ благоязычіе и суетныя вседѣланія? Увы! Смѣстились, подвиглись, якоже піянствующій, и вся мудрость ихъ поглотилась. Гдѣ мудръ, гдѣ книжникъ, гдѣ совзыскатель вѣка сего?

О, братіе! Помыслите, каковымъ подобаетъ быти намъ, дающимъ слово по единому на все содѣянное, и великое, и малое: даже бо до празднаго слова отвѣтъ воздадимъ праведному Судіи. Каковымъ подобаетъ намъ быти въ часъ оный!

Аще же обрящемъ благодать предъ Богомъ, да радость пріиметъ насъ разлученныхъ одесную Царя. Каковымъ подобаетъ быти намъ въ радость оную неизглаголанную, когда речетъ Царь царствующихъ сущимъ одесную Его съ тихостію: пріидите благословенніи Отца Моего, наслѣдствуйте уготованное вамъ Царствіе отъ сложенія міра (Матѳ. 25, 34). Тогда наслѣдимъ оная благая, которыя око не видѣло, и ухо не слышало, и на сердце человѣче не всходило, которыя уготовалъ Богъ любящимъ Его. Тогда прочее безпечальны будемъ, болѣе не боящіеся ни единой боязни.

Помыслимъ же сія, и грѣшниковъ безконечную муку, когда вводятся въ Судищѣ страшное, каковъ стыдъ пройметъ ихъ предъ праведнымъ Судіей, не имущихъ слова отвѣта, какова срамота обыметъ разлученныхъ ошуюю Царя, какова тьма нападетъ на нихъ, егда возглаголетъ къ нимъ гнѣвомъ Своимъ, и яростію Своею смятетъ я (Псал. 2, 5). Когда речетъ къ нимъ: идите отъ Мене проклятіи въ огнь вѣчный, уготованный діаволу и аггеломъ его (Матѳ. 25, 41).

Увы мнѣ, увы мнѣ! какову скорбь и болѣзнь, и стѣсненіе, и страхъ, и трепетъ пріиметъ духъ ихъ, когда будетъ вопль всѣхъ небесныхъ силъ, глаголющихъ: да возвратятся грѣшницы во адъ! (Псал. 9, 18). Гóре, гóре! каковую пѣснь воскликнутъ рыдающе и плачуще, и кричаще, біющеся, вѣдóмые мучитися горько въ безконечные вѣки. Увы мнѣ! увы мнѣ! каково есть мѣсто, гдѣ плачъ и скрежетъ зубовный, нарицаемый тартаръ, котораго и самъ діаволъ трепещетъ.

Гóре, гóре! какова геенна огня неугасимаго, горящаго и непросвѣщающаго. Увы мнѣ, увы мнѣ! каковый есть неусыпаемый и ядовитый червь; увы, увы! какова есть тьма оная кромѣшная и присно пребывающая. Увы мнѣ, увы мнѣ! каковы суть ангелы оные, сущіи надъ муками, неблагоутробные и немилостивые, уничижаютъ бо и біютъ люто. Тогда мучимые зовутъ прилежно, и спасающаго нѣтъ: воззовутъ ко Господу и не услышитъ я (Іер. 11, 11). Тогда уразумѣютъ, яко суетно имъ все житейское, и принимаемое здѣсь за благое отступитъ, и радости исполненное желчи и яда горькаго горчѣе обрящется.

Увы! грѣшникамъ, когда праведные одесную стоятъ, а они скорбятъ; когда грѣшники плачутъ, а праведники радуются; когда праведные празднуютъ, а грѣшники рыдаютъ; когда праведные въ тишинѣ, а грѣшники въ зимѣ и напасти. Увы! грѣшникамъ, когда праведные прославляются, а они осуждаются; увы! грѣшникамъ, когда праведные насыщаются всякаго блага, а грѣшники лишаемые стонутъ; увы! грѣшникамъ, когда праведные ублажаются, а они уничижаются.

Праведные во святынѣ, грѣшные же — во жженіи. Праведные восхваляются, грѣшные же окаянствуютъ. Праведные во обителяхъ святыхъ, грѣшники же — во изгнаніи вѣчномъ. Праведные услышатъ: пріидите, благословенніи Отца Моего, наслѣдствуйте уготованное вамъ Царствіе отъ сложенія міра (Матѳ. 25, 34). Грѣшные же услышатъ иное: идите отъ Мене проклятіи въ огнь вѣчный, уготованный діаволу и аггеломъ его (Матѳ. 25, 41).

Праведные — въ раю, грѣшные — во огнѣ неугасимомъ. Праведные наслаждаются, грѣшные же озлобляются. Праведные ликуютъ, грѣшные же связуются. Праведные поютъ, грѣшные — плачутъ. Праведные — трисвятое, грѣшные — тріокаянство. Праведные — пѣснь, грѣшные — пропасть. Праведные въ недрахъ Авраамлихъ, грѣшные — въ кипѣніяхъ веліарскихъ.

Праведные въ покоѣ, грѣшные — въ осужденіи. Праведные орошаются, грѣшные — палятся. Праведные веселятся, грѣшные — съ печалію засышутъ. Праведные величаются, грѣшные же таютъ. Праведные возвышаются, грѣшные же смиряются. Праведные согрѣваются, грѣшные же очерневаются. Праведные благихъ насыщаются, грѣшные — смущаются. Праведныхъ воспитаетъ видѣніе Божіе, грѣшныхъ опечалитъ видѣніе огненное. Праведные — сосудъ избранія, грѣшницы — сосудъ геенны. Праведные — злато разженное и сребро искушенное, и каменіе честное; грѣшные — дрова, стебліе и сѣно, огню пища. Праведные — пшеница царская, грѣшные — сорняки погибельные. Праведные — сѣмя избранное, грѣшные — плевелы огню. Праведные — соль божественная, грѣшные — смрадъ и зловоніе.

Праведные — храмы Божіи нескверные, грѣшные — храмы демоновъ оскверненные. Праведные въ чертозѣ, грѣшные — въ пропасти безконечной. Праведные во свѣтоявленіяхъ, грѣшные — во мракѣ бурномъ. Праведные со ангелы, грѣшные же со демоны. Праведные со ангелы ликуютъ, грѣшные съ демонами плачутъ. Праведные посреди свѣта, грѣшные — посреди тьмы.

Праведные отъ Параклита [2] утѣшаются, грѣшные — съ демоны мучатся. Праведные предстоятъ престолу Владычню, грѣшные всегда стоятъ передъ лицомъ діавольскимъ. Праведные тайноучатся у ангеловъ, а грѣшные тайноучатся у демоновъ. Праведные молитву приносятъ, грѣшные — плачъ непрестанный.

Праведные — горé, грѣшные же долé. Праведные на небеси, грѣшные же въ безднѣ. Праведные въ жизни вѣчной, грѣшные же въ смерти погибели. Праведные въ руцѣ Божіей, грѣшные — въ мѣстѣ діавольскомъ. Праведные съ Богомъ, грѣшные — съ сатаною.

Увы! грѣшникамъ, когда разлучатся отъ праведныхъ. Увы! грѣшникамъ, яко обнажаются дѣянія ихъ, и совѣты сердца объявляются. Увы! грѣшникамъ, когда сочетанія умная обличаются и сосложенія лукавыхъ помышленій мѣрилоиспытаются, и вѣсится мысль. Увы! грѣшникамъ, яко ненавидимы отъ святыхъ ангеловъ и гнушаемы отъ святыхъ мучениковъ. Увы! грѣшникамъ, яко извергаются отъ чертога. Увы! тогдашняго раскаянія! Увы! тогдашнія скорби! Увы! тогдашнія нужды! Увы! тогдашнія бури!

Люто есть разлучатися отъ святыхъ, лютѣйше же разлучатися отъ Бога. Безчестно есть, еже связану быти по рукамъ и ногамъ, и во огнь ввержену быти. Скорбно есть отослатися во тьму кромѣшную, мрачную, еже скрежетати зубами и таяти. Тяжко есть непрестанно мучитися. Люто есть палитися языку. Немилостивно есть просити капли воды, и не пріимати. Горько есть во огнѣ быти и вопити, и не помогаему быть.

Не проходна дверь и безмѣрна пропасть. Неизбѣженъ есть заключенный. Неисходенъ удержимый, не проходна стѣна темничная. Немилосердны блюстители. Темно узилище. Нерѣшимы узы. Не отторгаемы вериги. Дики и некротки слуги пламени онаго. Тяжки кассиди [3] мучительныя оныя. Тверды когти пытательные и непреломлены. Жестоки воловыя жилы. Мутны и кипящи смолы. Смрадно позорище. Углевидны одры оные. Неугасимый жаръ. Смраденъ и зловоненъ червь. Непростимо судилище. Нелицепріятенъ Судія. Безызвѣтенъ отвѣтъ. Посрамлены лица сильныхъ. Убоги властители, нищи цари. Невѣжи мудрые. Юродивы и непріятны риторы. Безумны богаты. Не услышаны ласканія притворописателей. Объявлены стрóпоты лукавнованій. Явлены кривоты лихоимцевъ. Смрадно сребролюбцевъ обоняніе. Явлена лицемѣрныхъ гнилость. Віноуязвляющіе налагатели, все наго и открыто предъ ними.

Увы! грѣшникамъ: скверны, и мерзки, и нечисты суть предъ Богомъ. Како осквернились ихъ души! како смердятъ ихъ тѣлеса отъ блуда и ненасыщенія блуднаго; како оскверниша тѣлеса и душу, не сохранивъ святаго Крещенія?! Како безстудно и безсрамно объяденіе и піянство блуда, смрадоположеніе чрева, мѣхъ чревный: самодовольствомъ и воздержаніемъ не ходившіе, но богатство свое сладости ввѣрившіе: и сладостно въ сладостяхъ, яко свиніи въ тинѣ валяющеся, дни и лѣта своя иждившіе, превозносившіеся въ помыслахъ скверныхъ, и злыхъ умышленіяхъ, и празднословіяхъ, и блудныхъ пѣсняхъ?

Како измѣнили ослѣпленіемъ сердце свое, во умъ не пріемшіе сочетанія Христова, и отреченія діаволя; како развратишася отъ праведнаго пути, во тьмѣ невѣдѣнія ходивше, и сну лѣности издавшись, во дно геенны себя потопивше? Како отчуждишася свѣта добродѣтелей, возлюбивше тьму грѣховную, за еже ходити имъ широкимъ и пространнымъ путемъ злобы?

Како забыли Господа и Бога и Спаса нашего Іисуса Христа пришествіе, и многихъ и неизслѣдимыхъ Его благодѣяній? Очистившися убо водою божественнаго Крещенія и Духомъ Святымъ, и украсившеся мѵромъ радованія, ради же малой сладости, ненавидимой и гнусной, отвергшеся сицевыхъ и толикихъ даровъ, поработали духу блуда и прелюбодѣйства.

Увы! оставившимъ сыноположеніе и послѣдовавшимъ мірскимъ страстямъ. Увы! послѣдующимъ бесѣдованіямъ. Увы! любящимъ тьму грѣховную. Увы! оставляющимъ свѣтъ истины. Увы! ходящимъ въ нощи грѣха. Увы! оставляющимъ день боговѣдѣнія. Увы! исполненнымъ злаго обычая смѣха.

Увы! украшающимся, дабы уязвлять души въ совокупленіе и блудъ несытости нечистой. Воистину удица есть діавола украшеніе: желающимъ убо и ищущимъ, и хотящимъ спастися ненавидимо есть. Увы! оболгающимъ другъ друга. Горе наушничающимъ и раздоротворцамъ, и мятежникамъ. Увы! клянущимся сластолюбія ради. Увы! клятвопреступникамъ. Увы! чревобѣсникамъ, чей богъ — чрево. Увы! піяницамъ.

Блаженъ, осуждающій себя здѣсь и смиряющій Бога ради, и уничижающій и окаявающій: таковой отъ Бога вышняго возвысится, и отъ Ангеловъ похвалится, и на Судѣ ошуюю не станетъ. Блаженъ человѣкъ, пребывающій въ молитвахъ, и претерпѣвающій въ постахъ, и радующійся во бдѣніяхъ, и противоборствующій, и отгоняющій сонъ, и преклоняющій колѣна въ славословіе Божіе, біющій въ перси, біющій себя по лицу, возносящій руки на воздухъ, возводящій очи на небо ко Господу, помышляющій на престолѣ славы Сѣдящаго и сердцá истязующаго, и утробы испытующаго: таковой бо насладится вѣчныхъ благъ: сынъ, и братъ, и другъ, и наслѣдникъ Божій бываетъ. Сего возсіяетъ лицо, яко солнце въ день Судный, въ небесномъ Царствіи.

Любящій же истину другъ Божій обрѣтается, присно же лгущій другъ демоновъ бываетъ. Ненавидящій лесть избавляется клятвы. Претерпѣвающій искушенія, яко исповѣдникъ вѣнчается предъ престоломъ Христовымъ. Ропщущій и стужающій въ случающихся напастяхъ и въ находящихъ скорбяхъ унывающій и хулящій, сей прельщенный есть и умъ глухъ имѣетъ. Кроткій и тихій, и смиренномудрый отъ Бога похваляется, и отъ Ангеловъ ублажается, и отъ человѣковъ почитается.

Горькій же и острояростный, и острожелчный проклятъ есть отъ Бога: сего снѣдь [4] — грозди горести бѣсовской, віно же — ярость зміевъ, и питіе — ядъ аспида [5] неисцѣльнаго. Чистые сердцемъ видятъ славу Божію: оскверненные же умомъ видятъ діавола. Сотворившіе злое и безмѣстное помышляющіе, и злымъ поучающіеся на искренняго, возбраняютъ себя отъ божественнаго пріобщенія.

Мажущіе мастьми лицо и составами ланиты притирающіе и убѣляющіе, и передъ зеркаломъ красящіеся, дабы ловити и прельщати души въ ненасыщеніе и похоти безмѣстныя, и рачительности сатанинскія, въ день Судный благочестивыми не обрѣтаются, но якоже презиратели заповѣдей Божіихъ мучатся.

Любопытающіе красоту чужую красоты райской лишаются. Радующіеся о грѣхопаденіяхъ иныхъ, сами грѣхопадаютъ. Желающіе чужого, свое погубляютъ и погибаютъ. Тщеславные и гордые, и человѣкоугодники съ діаволомъ осуждаются. Лицемѣрные съ сатаною мучатся.

Глаголющіе: отъ юности согрѣшимъ, и въ старости покаемся, — отъ демоновъ поругаются и прельщаются: яко волею согрѣшающіе покаянія не сподобятся, но въ юности отъ смертнаго серпа пожинаются, якоже Аммонъ израильскій царь, Бога прогнѣвавшій за лукавыя своя помышленія и скверныя своя мысли.

Глаголющіе: днесь да согрѣшимъ и заутра покаемся, таковые обуялись въ помышленіяхъ своихъ, и омрачилось неразумное ихъ сердце, и днешній день погубили, тѣло растливше и осквернивше, и душу окалявше, и умъ омрачивше, и мысль отемнивше, и совѣсть отинивше, и заутра украдены суть.

Не плачущіе ради паденія блуднаго, и не рыдающіе ради тины прелюбодѣйства, и не плачущіе за скверну мужеложества, и не восклицающіе за малакію не могутъ вседушно каятися о мимошедшихъ грѣхахъ, нижé исправляти будущіе. Не ищущіе бо погубленное — и спасительное не стяжали; не исчитывающіе убытка приложенія — и главъ отщетеваются [6]; не труждающіеся умно и не трезвящіеся въ молитвахъ, плѣняются отъ студныхъ помышленій. Плѣнившіеся же работаютъ злому обычаю, не желая и не соизволяя.

Не бдящіе трезвенно во псалмопѣніи окрадываются. Не бодрствующіе въ слушаніи божественныхъ Писаній, но сну лѣности себя вдавше, съ пятью неразумными дѣвами внѣ заключаются. Оружіе постное отмещущіе, отъ чревобѣсія запинаются и отъ блудоборнаго убиваются грѣха.

Заповѣди Божіи не сохранившіе, отъ демоновъ уязвляются и въ гееннѣ огненной осуждаются. Церкви и Причастія себя удалившіе, враги Божіи бываютъ и демоновъ други.

Да посрамятся ереси безбожныхъ еретиковъ, да покрыется родъ невѣрныхъ, да погибнетъ сонмъ іудеевъ, да заградятся нечистыя уста богоотметныхъ евреевъ, когда Искушающій сердца и утробы Испытующій, и острѣйшій паче всякаго меча обоюдоостра, и доходя даже до раздѣленія плоти и духа, членовъ же и мозговъ, и Судящій помышленія и мысли сидитъ судя. Тогда убо, тогда не малы нѣкіе отъ многихъ, но все открываемое узриши. И нижé кожа овчая волка можетъ покрыти, нижé показанія дѣлъ внутреннее скрыти помышленіе. Нѣсть бо зданіе не явлено Судящему, но все наго и объявлено очамъ Его.

Убо Божіими заповѣдями противу плотскихъ ополчимся страстей, смиримъ помыслы тщеславные, возстанемъ на діавола на брань, воочесѝмъ мысль на трезвеніе, успѝмъ [7] помыслы грѣха, стяжимъ молитву неропотную, умъ трезвенный, мысль бодренную, совѣсть чистую, воздержаніе безконечное, постъ нелицемѣрный, любовь нелицемѣрную, чистоту истинную, цѣломудріе нескверное, смиреніе нелестное, псалмопѣніе непрестанное, прочитаніе нетщеславное, колѣнопреклоненіе негордое, моленіе неоскудное, житіе чистое, слово истинное, страннопріимство неропотное, терпѣніе благоугодное, милостыню неиспытную, острожелчіе да заточимъ, гнѣвъ да изженемъ, уныніе изринемъ, ярость да убіемъ, печаль да увядимъ, сребролюбіе да изсушимъ, да не убоимся общей смерти, рода человѣческаго жателя, но — погубителя человѣковъ.

Смерть бо истинна не та, что разлучаетъ душу отъ тѣла, но та, что разлучаетъ душу отъ Бога. Богъ бо животъ есть, а живота разлучаемый, умеръ въ дерзновеніи къ Богу, яко животъ отметнувый. И понеже смерть — діаволъ есть, смерти отецъ стоитъ, якоже противоборецъ крѣпкій вооружаемый, да насъ во святыхъ дняхъ поборетъ, и повержетъ, и речетъ: «Побѣдилъ Христовыхъ воиновъ, красоту показавъ женскую, и слухомъ повѣсихъ ихъ, тщеславіемъ и чревобѣсіемъ потопилъ, взялъ ихъ за косму добродѣтелей, и запнувъ ихъ похотьми, и скоктавъ вінопитіемъ, отринулъ, повергъ въ пропасть блуда».

Не убо радостотворимъ нечистыхъ демоновъ, зане Богъ нашъ всѣхъ Спаситель, и демоновъ Погубитель; понеже убо и мы тѣлу сплелись, и смерти повинны, да подвижимся доблественнѣ, да нечистыхъ побѣдимъ демоновъ.

Аще бо страхъ Божій имѣемъ въ сердцѣ и память смертную въ душѣ обносимъ, аще и всѣ демоны на насъ вооружатся, ничимже намъ вредити могутъ, но якоже овны, біющіе стѣну, явятся; якоже бо стѣну тверду насъ обрящутъ, за еже быти Господу Богу нашему съ нами. Яко Тому подобаетъ слава, честь и держава во вѣки вѣковъ. Аминь.

Примѣчанія:
[1] Малакія — рукоблудіе.
[2] Параклитъ (греч.) — Святый Духъ.
[3] Кассиди (греч.) — струпы и лишаи.
[4] Снѣдь — пища.
[5] Аспидъ — змѣй.
[6] Отщетеваются — лишаются.
[7] Успѝмъ — умертвимъ.

Печатается по изданію: Новый Маргаритъ или Святоотеческія наставленія о покаяніи, говѣніи исповѣди и христіанской жизни съ чиномъ Торжества Православія. — Калгари: Издательство «Кладезь», 1998. — С. 10-21.

Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0