Святоотеческое наследие
Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

Святоотеческое наслѣдiе
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Святые по вѣкамъ

Изслѣдованiя
-
I-III вѣкъ
-
IV вѣкъ
-
V вѣкъ
-
VI-X вѣкъ
-
XI-XV вѣкъ
-
Послѣ XV вѣка
-
Acta martyrum

Святые по алфавиту

Указатель
-
Свт. Іоаннъ Златоустъ
А | В | Г | Д | Е
-
З | И | І | К | Л
-
М | Н | О | П | Р
-
С | Т | Ф | Х | Э
-
Ю | Ѳ
Сборники

Календарь на Вашемъ сайтѣ

Ссылка для установки

Православный календарь

Новости сайта



Сегодня - вторникъ, 24 октября 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 19.
Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

V ВѢКЪ

Свт. Левъ I, Великій, папа Римскій († 461 г.)

Святитель Левъ I, Великій, папа Римскій († 461 г.), родился въ Италіи въ христіанской благочестивой семьѣ. Отца его звали Квинтіаномъ. Святитель Левъ получилъ прекрасное воспитаніе и свѣтское образованіе. Но, стремясь къ духовной жизни, предпочелъ міру служеніе Церкви и сталъ архидіакономъ при святомъ папѣ Сикстѣ III (432-440). По смерти послѣдняго святитель Левъ за чистоту и цѣломудріе своей жизни былъ единодушно избранъ въ сентябрѣ 440 года первосвятителемъ Римской Церкви. Это было трудное время, когда еретики осаждали твердыню Православія своими соблазнительными лжеученіями. Въ святителѣ Львѣ пастырская мягкость и доброта соединялись съ несокрушимой твердостью въ вопросахъ вѣроисповѣданія. Ему дано было Господомъ стать защитникомъ Православія противъ ереси Евтихія и Діоскора, учившихъ объ одномъ естествѣ въ Господѣ нашемъ Іисусѣ Христѣ, и ереси Несторія. Узнавъ объ еретическомъ «разбойничьемъ» соборѣ въ Ефесѣ (449), во время котораго пострадалъ святой Патріархъ Царьградскій Флавіанъ (память 18 февраля), святитель Левъ обращался съ посланіями къ императорамъ Ѳеодосію II (408-450) и Маркіану (450-451) о созывѣ IV Вселенскаго Собора для осужденія ереси монофизитовъ. Соборъ этотъ состоялся въ Халкидонѣ въ 451 году. далѣе>>

Творенія

Свт. Левъ, папа Римскій († 461 г.)
Окружное или соборное посланіе, писанное къ Флавіану, архіепископу Константинопольскому (противъ ереси Евтихія).

Возлюбленному брату Флавіану Левъ епископъ.

Прочитавъ посланіе твоей любви, такъ запоздавшее къ нашему удивленію, и разсмотрѣвъ порядокъ епископскихъ дѣяній, наконецъ мы узнали, какой случился у васъ соблазнъ и возсталъ противъ чистоты вѣры, и то, что прежде казалось тайною, нынѣ сдѣлалось для насъ явнымъ. Такимъ образомъ Евтихій, удостоенный было имени и сана пресвитерскаго, оказался весьма безразсуднымъ и столь великимъ невѣждою, что и къ нему могутъ быть отнесены слова пророка: не восхотѣ разумѣти еже ублажити (дѣлать добро), беззаконіе умысли на ложи своемъ (Псал. 35, 4-5). А что беззаконнѣе, какъ нечестиво умствовать о вѣрѣ и не слѣдовать мудрѣйшимъ и опытнѣйшимъ? Но сему-то безумію подвергаются тѣ, которые, встрѣтивъ въ чемъ либо неясномъ затрудненіе къ познанію истины, прибѣгаютъ не къ пророческимъ изреченіямъ, не къ писаніямъ апостольскимъ, и не евангельскому авторитету, а къ самимъ себѣ; и такимъ образомъ, не захотѣвъ быть учениками истины, становятся учителями заблужденія. Ибо какіе могъ пріобрѣсть успѣхи въ знаніи священныхъ книгъ Ветхаго и Новаго Завѣта тотъ, кто не уразумѣлъ первыхъ словъ самаго символа? и что по всей вселенной исповѣдуется устами всѣхъ возрожденныхъ, того еще не понимаетъ сердцемъ этотъ старикъ.

Поэтому, не зная того, чтó должно думать о воплощеніи Бога Слова, и не желая потрудиться на широкомъ поприщѣ священныхъ писаній, чтобы сподобиться свѣта вѣдѣнія, онъ долженъ бы былъ принять внимательнымъ слухомъ по крайней мѣрѣ то всеобщее и единогласное исповѣданіе, которое исповѣдуютъ всѣ вѣрующіе: «вѣруемъ въ Бога Отца Вседержителя, и въ Іисуса Христа, единороднаго Сына Его, Господа нашего, родившагося отъ Духа Святаго и Маріи Дѣвы». Этими тремя изреченіями низпровергаются ухищренія всѣхъ почти еретиковъ. Ибо когда вѣруемъ, что Богъ есть и Вседержитель и вѣчный Отецъ, то этимъ уже доказывается, что Сынъ совѣченъ Ему, и ничѣмъ не разнствуетъ отъ Отца: потому что рожденъ отъ Бога Богъ, отъ Вседержителя Вседержитель, отъ вѣчнаго совѣчный, а не позднѣйшій по времени, не низшій по власти, не разнственный по славѣ, не отдѣльный по существу. Онъ же — вѣчнаго Отца вѣчный Единородный родился отъ Святаго Духа и Маріи Дѣвы. Это временное рожденіе ничего не убавило у того божественнаго и вѣчнаго рожденія, и ничего къ нему не прибавило, но всецѣло предало себя на спасеніе заблудшаго человѣка, чтобы и смерть побѣдить, и силою своею сокрушить діавола, имущаго державу смерти (Евр. 2, 14). Ибо мы не могли бы побѣдить виновника грѣха и смерти, если бы нашего естества не воспринялъ и не усвоилъ Тотъ, котораго ни грѣхъ не могъ уязвить, ни смерть — удержать въ своей власти. Онъ зачался отъ Духа Святаго во чревѣ Матери Дѣвы, которая какъ зачала Его пребывъ дѣвою, такъ и родила сохранивъ дѣвство.

Но если онъ не могъ почерпнуть точнаго понятія изъ этого чистѣйшаго источника христіанской вѣры [1], потому что онъ собственнымъ ослѣпленіемъ затемнилъ для себя блескъ очевидной истины: то обратился бы къ ученію евангельскому, гдѣ Матѳей говоритъ: книга родства Іисуса Христа, сына Давидова, сына Авраамля (Матѳ. 1, 1); поискалъ бы наставленія также въ проповѣди апостольской, и читая въ посланіи къ Римлянамъ: Павелъ рабъ Іисусъ Христовъ, званъ апостолъ, избранъ въ благовѣстіе Божіе, еже прежде обѣща пророки своими въ писаніихъ святыхъ, о Сынѣ своемъ, бывшемъ отъ сѣмене Давидова по плоти (Рим. 1, 1-3); съ благочестивою любознательностію приступилъ бы къ книгамъ пророческимъ, и нашелъ бы обѣтованіе Божіе данное Аврааму: и благословятся о сѣмени твоемъ вси языцы (Быт. 22, 17). А чтобы не недоумѣвать о свойствѣ сего сѣмени, пусть послѣдовалъ бы апостолу, который сказалъ: Аврааму же речени быша обѣты и сѣмени его; не глаголетъ же: и сѣменемъ, яко о мнозѣхъ, но яко о единомъ: и сѣмени твоему, иже есть Христосъ (Гал. 3, 16). Пусть также внялъ бы внутреннимъ слухомъ своимъ пророчеству Исаіи, который говорилъ: се дѣва во чревѣ зачнетъ, и родитъ Сына, и нарекутъ имя ему Еммануилъ, еже есть сказаемо: съ нами Богъ (Ис. 7, 14; Матѳ. 1, 23); прочиталъ бы съ вѣрою и сіи слова тогоже пророка. Отроча родися намъ, Сынъ и дадеся намъ, егоже начальство на рамѣ Его; и наречется имя Его: велика совѣта Ангелъ, Чуденъ, Совѣтникъ, Богъ крѣпкій, Князъ мира, Отецъ будущаго вѣка (Ис. 9, 6). Тогда не сталъ бы говорить, пустословя, будто Слово стало плотію такъ, что Христосъ, рожденный изъ дѣвической утробы, имѣлъ образъ человѣка, а не имѣлъ истинаго тѣла (такогоже, какъ тѣло) Матери. Не потому ли, можетъ быть, онъ признаетъ Господа нашего Іисуса Христа не имѣющимъ нашего естества, что ангелъ, посланный къ благословенной Маріи, говорилъ: Духъ Святый найдетъ на тя, и сила Вышняго осѣнитъ тя; тѣмже и раждаемое (отъ тебя) свято, наречется Сынъ Божій (Лук. 1, 35), т. е. такъ какъ зачатіе Дѣвы было дѣйствіе божественное, то и плоть зачатаго не была отъ естества зачавшей? Но это рожденіе, исключительно удивительное и удивительно исключительное, должно быть понимаемо не такъ, чтобы необыкновенностью рожденія уничтожилось свойство рода. Плодотворность Дѣвѣ дарована Духомъ Святымъ; а истинное тѣло заимствовано отъ (ея) тѣла. И когда такимъ образомъ Премудрость созидала себѣ домъ, Слово плоть бысть, и вселися въ ны (Іоан. 1, 14), т. е. въ той плоти, которую Оно заимствовало отъ человѣка, и которую одушевило духомъ жизни разумной.

Такимъ образомъ; при сохраненіи свойствъ того и другаго естества и при сочетаніи ихъ въ одно лице, воспринято величіемъ уничиженіе, могуществомъ немощь, вѣчностію смертность. Для уплаты долга естества нашего, безстрастное естество соединилось со страстною природою, дабы одинъ и тотъ же, Ходатай Бога и человѣковъ, человѣкъ Христосъ Іисусъ (1 Тим. 2, 5), и могъ умереть по одному (естеству), и не могъ умереть по другому, какъ того и требовало свойство нашего врачеванія. Посему истинный Богъ родился въ подлинномъ и совершенномъ естествѣ истиннаго человѣка: всецѣлъ въ своемъ, всецѣлъ въ нашемъ. Нашимъ же называемъ то, чтó Творецъ положилъ въ насъ въ началѣ, и что Онъ восхотѣлъ возвратить намъ. Ибо въ Спасителѣ не было и слѣда того, что привнесъ въ человѣка искуситель, и что прельщенный человѣкъ допустилъ (въ себя). И хотя Онъ сдѣлался причастнымъ человѣческихъ немощей, но отсюда не слѣдуетъ, что сдѣлался участникомъ и нашихъ грѣховъ. Онъ воспріялъ образъ раба безъ скверны грѣха, возвеличивая человѣческое, и не уменьшая божественнаго: потому что то истощаніе, по которому невидимый содѣлался видимымъ, и по которому Творецъ и Владыка всѣхъ тварей восхотѣлъ быть однимъ изъ человѣковъ, было снизхожденіемъ Его милосердія, а не недостаткомъ могущества. Посему Тотъ, который, пребывая въ образѣ Божіемъ, сотворилъ человѣка, Онъ же самый содѣлался человѣкомъ, принявъ образъ раба. Оба естества сохраняють свои свойства безъ всякаго ущерба. Какъ образъ Божій не уничтожаетъ образа раба, такъ и образъ раба не умаляетъ образа Божія. А такъ какъ діаволъ хвалился тѣмъ, что прельщенный его коварствомъ человѣкъ лишился божественныхъ даровъ и, обнажившись отъ блага безсмертія, подпалъ строгому приговору смерти, а онъ (діаволъ) въ своемъ бѣдственномъ положеніи нашелъ нѣкоторое утѣшеніе въ томъ, что имѣлъ участника своей измѣны, что будто и Богъ, по требованію своего правосудія, перемѣнилъ свое опредѣленіе о человѣкѣ, котораго сотворилъ для такой чести: то открылась нужда въ домостроительствѣ тайнаго совѣта для того, чтобы и неизмѣняемый Богъ, котораго воля не можетъ лишиться свойственной ей благости, исполнилъ, посредствомъ сокровеннѣйшаго таинства, первое о насъ опредѣленіе своей любви, и человѣкъ, впавшій въ грѣхъ по коварству злобы діавольской, не погибъ вопреки божественному намѣренію.

Итакъ Сынъ Божій, низойдя съ небеснаго престола, приходитъ въ сіи дольнія (страны) міра, и не разлучаясь отъ славы Отца, раждается новымъ способомъ, новымъ рожденіемъ. Новымъ способомъ, — потому что Невидимый въ собственномъ (естествѣ) сталъ видимымъ въ нашемъ, Непостижимый благоволилъ содѣлаться постижимымъ, Предвѣчный началъ быть во времени, Господь вселенной воспріялъ образъ раба, сокрывъ безмѣрность своего величія, Безстрастный Богъ не возгнушался сдѣлаться человѣкомъ могущимъ страдать, и Безсмертный — подвергнуться закону смерти. Новымъ же рожденіемъ рожденъ Онъ, — потому что непорочное дѣвство не познало похоти, и между тѣмъ доставило вещество плоти. Итакъ Господь принялъ отъ Матери естество, но не грѣхъ. А изъ того, что рожденіе это чудно, не слѣдуетъ, что естество Господа нашего Іисуса Христа, рожденнаго изъ утробы Дѣвы, отлично (отъ нашего). Ибо Тотъ; который есть истинный Богъ, есть вмѣстѣ и истинный человѣкъ. И если уничиженіе человѣка и величіе божества взаимно соединились, то въ этомъ единствѣ нѣтъ никакого превращенія. Ибо какъ Богъ не измѣняется чрезъ милосердіе, такъ человѣкъ не уничтожается чрезъ прославленіе. Каждое изъ двухъ естествъ въ соединеніи съ другимъ дѣйствуетъ такъ, какъ ему свойственно: Слово дѣлаетъ свойственное Слову, а плоть исполняетъ свойственное плоти. Одно изъ нихъ сіяетъ чудесами, другое подлежитъ страданію. И какъ Слово не отпало отъ равенства въ славѣ съ Отцемъ, такъ и плоть не утратила естества нашего рода. Ибо одинъ и тотъ же (объ этомъ часто нужно говорить) есть истинно Сынъ Божій и истинно сынъ человѣческій: есть Богъ, потому что въ началѣ бѣ Слово, и Слово бѣ у Бога, и Богъ бѣ Слово (Іоан, 1, 1); есть человѣкъ, потому что Слово плоть бысть, и вселисл въ ны (Іоан. 1, 14); — Богъ, потому что вся Тѣмъ быша, и безъ Него ничтоже бысть (Іоан. 1, 3); — Человѣкъ, потому что рожденъ отъ жены, былъ подъ закономъ (Гал. 4, 4). Рожденіе плоти есть обнаруженіе человѣческаго естества; а что Дѣва раждаетъ, это есть знаменіе божественной силы. Младенчество Отрочати свидѣтельствуется бѣдными пеленами; величіе же Всевышняго возвѣщается пѣніемъ ангеловъ. Новорожденному человѣческому (сыну) подобенъ Тотъ, котораго Иродъ нечестивый хочетъ умертвить; но Господь вселенной есть Тотъ, которому раболѣпно поклониться съ радостію идутъ волхвы. Когда Онъ пришелъ принять крещеніе отъ предтечи своего Іоанна: тогда, дабы не утаилось, что подъ покровомъ плоти скрывается Божество, съ неба возгремѣлъ гласъ Отца: сей есть Сынъ Мой возлюбленный, о немже благоволихъ (Матѳ. 3, 17). Далѣе, Его, какъ человѣка, искушаетъ діавольское коварство; и Ему же, какъ Богу, служатъ чины ангельскіе. Алкать, жаждать, утруждаться и спать, очевидно, свойственно человѣку; но пять тысячь человѣкъ насытить пятью хлѣбами, но женѣ самарянской дать воду живую, отъ которой піющій не будетъ уже болѣе жаждать, но немокрыми ногами ходить по поверхности моря, и утишеніемъ бури укрощать возмущеніе волнъ, безъ сомнѣнія, есть дѣло божественное. Какъ не одного и тогоже естества дѣло — и плакать изъ состраданія по умершемъ другѣ, и его же, по удаленіи камня отъ четверодневной могилы, воскрешать къ жизни силою одного слова; или — висѣть на древѣ, и въ тоже время превратить день въ ночь и поколебать всѣ стихіи: или — быть пригвожденнымъ (ко кресту), и въ тоже время отверзать вѣрѣ разбойника двери рая (о многомъ умалчиваемъ): такъ не одному и томуже естеству свойственно говорить: Азъ и Отецъ едино есма (Іоан. 10, 29), и — Отецъ Мой болій Мене есть (Іоан. 14, 28). Ибо хотя въ Господѣ Іисусѣ одно лице — Бога и человѣка: однако иное то, откуда происходитъ общее того и другаго уничиженіе, и иное то, откуда проистекаетъ общее ихъ прославленіе. Отъ нашего (въ Немъ естества) у Него есть меньшее Отца человѣчество, а отъ Отца у Него есть равное съ Отцемъ божество.

По причинѣ этого-то единства лица, которое должно разумѣть по отношенію къ тому и другому естеству, и о Сынѣ человѣческомъ читаемъ, что Онъ сшелъ съ неба, тогда какъ Сынъ Божій воспріялъ плоть отъ Дѣвы, отъ которой родился; и обратно — о Сынѣ Божіемъ говорится, что Онъ распятъ и погребенъ, тогда какъ Онъ потерпѣлъ сіе не божествомъ, по которому Единородный совѣченъ и единосущенъ Отцу, а немощнымъ человѣческимъ естествомъ. Отсюда всѣ мы и въ символѣ (вѣры) исповѣдуемъ единороднаго Сына Божія распятымъ и погребеннымъ, сообразно съ сими словами апостола: аще бо быша разумѣли, не быша Господа славы распяли (1 Кор. 2, 8). А когда самъ Господь нашъ и Спаситель, научая своихъ учениковъ вѣрѣ посредствомъ вопросовъ, спросилъ: кого Мя глаголютъ человѣцы быти, Сына человѣческаго? и когда на ихъ отвѣтъ, что различные различно объ этомъ думаютъ. Онъ сказалъ: вы же кого Мя глаголете быти? — Меня т. е. Сына человѣческаго, котораго вы видите въ образѣ раба и въ истинномъ тѣлѣ, — за кого вы Меня считаете? — тогда блаженный Петръ, по вдохновенію свыше и на пользу отъ своего исповѣданія всѣмъ народамъ, отвѣчалъ: Ты еси Христосъ, Сынъ Бога живаго (Матѳ. 16, 13-16). И достойно названъ блаженнымъ отъ Господа и отъ сего первообразнаго Камня стяжалъ твердость и силы и имени своего — тотъ, который по откровенію Отца исповѣдалъ одного и тогоже и Сыномъ Божіимъ и Христомъ; потому что одно изъ сихъ (наименованій), взятое отдѣльно отъ другаго, не служило во спасеніе, напротивъ одинаково было опасно исповѣдать Господа Іисуса Христа только Богомъ, а не вмѣстѣ и человѣкомъ, или признать Его простымъ человѣкомъ, а не вмѣстѣ и Богомъ.

По воскресеніи же Господа, которое конечно есть воскресеніе истиннаго тѣла, такъ какъ не иной кто воскресъ, а тотъ же, кто былъ распятъ и умеръ, — что иное дѣлалось въ продолженіе сорокадневнаго Его пребыванія (на землѣ), какъ не то, чтобы чистота вѣры нашей была свободна отъ всякаго мрака? Такъ, Онъ то бесѣдовалъ съ учениками своими, обращался и ѣлъ съ ними, а тѣхъ изъ нихъ, которыхъ безпокоило сомнѣніе, допустилъ осязать Себя тщельнымъ и нарочитымъ осязаніемъ; то входилъ къ ученикамъ своимъ, тогда какъ двери были заперты, давалъ имъ Духа Святаго дуновеніемъ своимъ, и, даровавъ имъ свѣтъ разумѣнія, открывалъ тайны священныхъ писаній; то опять показывалъ рану въ боку своемъ, и язвы отъ гвоздей, и всѣ знаки недавняго страданія, говоря: видите руцѣ Мои, и нозѣ Мои, яко самъ Азъ есмь; осяжите Мя и видите: яко духъ плоти и кости не имать, якоже Мене видите имуща (Лук. 24, 39). И все это для того, чтобы убѣдить, что въ Немъ свойства божественнаго и человѣческаго естества пребываютъ нераздѣльно, и чтобы такимъ образомъ мы знали, что (въ Немъ) Слово не то же, что плоть, и исповѣдывали единаго Сына Божія и Словомъ и плотію (вмѣстѣ).

Сего-то таинства вѣры должно считать вовсе чуждымъ этого Евтихія, который въ Единородномъ Божіемъ не признаетъ нашего естества ни въ уничиженіи смерти ни въ славѣ воскресенія. И не ужаснулся онъ суда блаженнаго апостола и евангелиста Іоанна, который сказалъ: всякъ духъ, иже исповѣдуетъ Іисуса Христа во плоти пришедша, отъ Бога есть; и всякъ духъ, иже раздѣляетъ Іисуса, отъ Бога нѣсть, и сей есть антихристъ (1 Іоан. 4, 2-3). А что значитъ раздѣлять Іисуса, какъ не отдѣлять отъ Него человѣческое естество и безстыдными вымыслами упразднять таинство вѣры, которымъ однимъ мы спасены? Слѣпотствуя же въ отношеніи къ природѣ тѣла Христова, онъ по необходимости съ такою же слѣпотою будетъ безумствовать о ней въ состояніи страданія Его. Ибо если онъ не считаетъ креста Господня за призракъ, и не сомнѣвается, что страданіе, воспріятое за спасеніе міра, было истинное (страданіе): то онъ долженъ признать и плоть Того, смерти котораго онъ вѣруетъ. Пусть не говоритъ онъ, что не нашего тѣла былъ тотъ человѣкъ, котораго самъ признаетъ страдавшимъ: ибо отрицаніе истинной плоти есть отрицаніе и страданія плоти. Итакъ, если онъ пріемлетъ христіанскую вѣру и не отвращаетъ своего слуха отъ проповѣди евангельской: то пусть разсудитъ, какое естество, пронзенное гвоздями, висѣло на древѣ крестномъ; пусть размыслитъ, когда воинъ копіемъ отверзъ бокъ распятаго, откуда тогда истекла кровь и вода, для омовенія Церкви Божіей банею и (напоенія) чашею. Пусть послушаетъ и блаженнаго Петра, который проповѣдуетъ, что освященіе Духомъ бываетъ чрезъ окропленіе кровію Христовою (1 Петр. 1, 2). Пусть не мимоходомъ прочтетъ слова тогоже апостола: вѣдяще, яко не истлѣннымъ сребромъ или златомъ избавистеся отъ суетнаго вашего житія отцы преданнаго, но честною кровію яко агнца непорочна и пречиста Іисуса Христа (1 Петр. 1, 18-19). Пусть не противится и свидѣтельству блаженнаго апостола Іоанна, который говоритъ: и кровь Іисуса Сына Божія очищаетъ насъ отъ всякаго грѣха (1 Іоан. 1, 7), и въ другомъ мѣстѣ: сія есть побѣда, побѣдившая міръ, вѣра наша. Кто есть побѣждаяй міръ, токмо вѣруяй, яко Іисусъ есть Сынъ Божій? Сей есть пришедый водою и кровію, Іисусъ Христосъ; не водою точію, но водою и кровію; и Духъ есть свидѣтельствуяй, яко Христосъ есть истина; яко тріе суть свидѣтельствующіи: Духъ, и вода, и кровь; и сіи три едино суть (1 Іоан. 5, 4-6. 8): то есть, духъ освященія, кровь искупленія, и вода крещенія. Сіи три составляютъ одно и пребываютъ нераздѣльными; ни одно изъ нихъ не отдѣляется отъ своего единства: такъ какъ каѳолическая Церковь живетъ и преуспѣваетъ тою именно вѣрою, чтобы во Христѣ Іисусѣ не исповѣдывать ни человѣчества безъ истиннаго божества, ни божества безъ истиннаго человѣчества.

Евтихій, отвѣчая на пункты вашего допроса, говорилъ: «исповѣдую, что Господь нашъ прежде соединенія былъ изъ двухъ естествъ; по соединеніи же исповѣдую одно естество». Удивляюсь, что столь безразсудное и столь нечестивое исповѣданіе его не было порицаемо никакою укоризною со стороны судившихъ (его), и что эти слишкомъ безумныя и слишкомъ хульныя слова оставлены безъ вниманія, какъ-бы не было выслушано ничего оскорбительнаго! тогда какъ столько же нечестиво говорить, что единородный Сынъ Божій былъ двухъ естествъ до воплощенія, сколько нелѣпо утверждать, что въ Немъ одно естество послѣ того, какъ Слово плоть бысть. Чтобы Евтихій не сталъ считать мнѣнія своего или вѣрнымъ, или сноснымъ, на томъ основаніи, что оно не было опровергнуто ни однимъ вашимъ голосомъ, то убѣждаемъ тщаніе любви твоей, возлюбленный братъ, очистить невѣжественнаго человѣка и отъ этого пятна на его сознаніи, если, по дѣйствію милосердія Божія, дѣло его приметъ добрый оборотъ. Ибо онъ хорошо началъ-было отступать отъ своего убѣжденія (какъ видно изъ хода соборныхъ дѣяній), когда, по вашему требованію, обѣщался признавать то, чего прежде не признавалъ, и успокоиться на той вѣрѣ, которой прежде былъ чуждъ. Но когда онъ не захотѣлъ изъявить согласія предать анаѳемѣ (свой) нечестивый догматъ: то ваше братство изъ этого заключило, что онъ остается въ своемъ нечестіи и заслуживаетъ приговора осужденія. Впрочемъ, если онъ искренно и нелицемѣрно кается и сознаетъ, хотя бы и поздно, какъ справедливо подвиглась противъ него власть епископская, или если онъ, для полнаго оправданія, осудитъ всѣ свои худыя мысли и устно и собственноручною подписью: то милосердіе къ исправившемуся, какъ бы оно ни было велико, не будетъ предосудительно. Ибо Господь нашъ, истинный и добрый Пастырь, душу свою положившій за своихъ овецъ, и пришедшій спасти души человѣческія, а не погубить, хочетъ, чтобы мы были подражателями Его человѣколюбія, т. е. чтобы согрѣшающихъ обуздывала правда, а обратившихся не отталкивало милосердіе. Тогда собственно съ полнымъ успѣхомъ защищается истинная вѣра, когда ложное мнѣніе осуждается самыми послѣдователями своими.

Для вѣрнаго же и безпристрастнаго изслѣдованія всего дѣла, мы отправили, вмѣсто себя, братій нашихъ, епископа Юліана и пресвитера Рената, и еще сына моего діакона Иларія. Къ нимъ присоединили мы нотарія нашего Дульцитія, котораго вѣра много разъ испытана нами. Уповаемъ на содѣйствіе помощи Божіей, что заблудившій, осудивъ неправоту своего образа мыслей, спасется. — Богъ да сохранитъ тебя въ здравіи, возлюбленный братъ!

Дано въ іюньскія иды, въ консульство свѣтлѣйшихъ консуловъ Астерія и Протогена [2].

Примѣчанія:
[1] Т. е. изъ символа.
[2] Въ нѣкоторыхъ кодексахъ прибавлено: «издалъ нотарій Тибуртій, по повелѣнію господина моего почтеннѣйшаго папы Льва».

Источникъ: Дѣянія Вселенскихъ Соборовъ, изданныя въ русскомъ переводѣ при Казанской Духовной Академіи. Томъ третій: Соборъ Халкидонскій, Вселенскій четвертый (начало). — Казань: Въ Университетской типографіи, 1863. — С. 516-531.

Назадъ / Къ оглавленію


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0