Святоотеческое наследие
Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

Святоотеческое наслѣдiе
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Святые по вѣкамъ

Изслѣдованiя
-
I-III вѣкъ
-
IV вѣкъ
-
V вѣкъ
-
VI-X вѣкъ
-
XI-XV вѣкъ
-
Послѣ XV вѣка
-
Acta martyrum

Святые по алфавиту

Указатель
-
Свт. Іоаннъ Златоустъ
А | В | Г | Д | Е
-
З | И | І | К | Л
-
М | Н | О | П | Р
-
С | Т | Ф | Х | Э
-
Ю | Ѳ
Сборники

Календарь на Вашемъ сайтѣ

Ссылка для установки

Православный календарь

Новости сайта



Сегодня - пятница, 28 апрѣля 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 13.
Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

V ВѢКЪ

Преп. Нилъ Синайскій († ок. 450 г.)
Слово на евангельское изреченіе: иже имать влагалище, да возметъ, такожде и мѣхъ: а иже не имать, да продастъ ризу свою, и купитъ ножъ (Лук. 22, 36).

Глава 1. Предлагаемое изреченіе съ перваго взгляда заключаетъ въ себѣ, кажется, большое противорѣчіе, и противно прочимъ наставленіямъ Господа; но въ смыслѣ возвышенномъ оно, какъ представляетъ полезное для поучаемыхъ, такъ показываетъ благопопечительность Поучающаго, а именно, что наставленія Свои душевнымъ возрастамъ для преспѣянія и усовершенія по мѣрѣ возрастанія, дѣлаетъ Онъ сообразными съ каждымъ состояніемъ. Ибо почему повелѣваетъ теперь взять поясъ тѣмъ, которые научены уже подставлять ланиту ударяющимъ? Почему велитъ продать ризу и купить ножъ тѣмъ, которые, по принятіи ими заповѣди не имѣть двухъ одеждъ, и дѣйствительно имѣли у себя одну, бывшую на нихъ ризу? Ужели Господу угодно было, чтобы Апостолы ходили нагими, чтó по общему признанію непристойно, и несогласно съ преданіями Господа? Пекущійся о душевной ихъ свободѣ, и неимѣніемъ своей собственности доставлявшій имъ жизнь безпечальную, не могъ также вознерадѣть о благоприличіи, повелѣвая ходить съ обнаженнымъ тѣломъ. Ибо, такъ несвойственно любомудрію — простираться за предѣлы потребнаго и обременять душу излишними суетными заботами, такъ безумно и чуждо состоянію цѣломудрія — отказывать тѣлу въ служеніи ему необходимымъ. Посему должно пріискать рѣшеніе, сообразное тому и другому повелѣнію, и показать, что прямо слѣдуетъ изъ обоихъ заповѣдей, а именно, что новоначальнымъ прилична первая заповѣдь, а совершеннымъ — вторая. Ибо, если и непристойно имѣть обнаженное тѣло, въ смыслѣ буквальномъ; то въ смыслѣ созерцательномъ не только сіе благоприлично, но и крайне полезно. Поэтому, кто защищаетъ буквальный смыслъ сего изреченія, тотъ можетъ представляющееся въ немъ затрудненіе устранить такъ: Апостоламъ, приступающимъ еще къ богочестію, Господь заповѣдалъ нестяжательность, желая, чтобы занимались они только изученіемъ божественныхъ уроковъ, но и зная, что для несовершенныхъ только опасно пріобрѣтеніе имущества, преуспѣвшимъ и нетерпящимъ уже вреда отъ имущества позволяетъ небоязненно пользоваться имѣніемъ, такъ какъ они не пристрастны уже къ деньгамъ, подобно многимъ другимъ, и не преодолѣваются прелестію сребролюбія, и говоритъ: егда послахъ вы безъ влагалища и безъ мѣха, еда чесого лишени бысте? А теперь говорю вамъ: иже имать влагалище, да возметъ, такожде и мѣхъ (Лук. 22, 35). Ибо въ началѣ должно имъ было, не нося ничего при себѣ, извѣдать на опытѣ силу Учителя, которая имъ каждый день безъ ихъ заботъ подавала потребное для тѣла, и даже не это одно, но и сказанное нами не задолго прежде, — чтобы, дѣятельно обучившись нестяжательности, пріобрѣли неизмѣняемый къ ней навыкъ, постепенно преуспѣвая въ безпристрастіи къ себѣ самимъ; потому что сребролюбіе погубило многихъ; оно низринуло въ пропасть предательства и Іуду, который привыкъ къ деньгамъ, по причинѣ ввѣреннаго ему для служенія вѣрнымъ ковчежца (Іоан. 12, 6).

Глава 2. Но не знаю уже, чѣмъ защитится отстаивающій буквальный смыслъ въ словахъ: кто имѣетъ ножъ, да возметъ, а кто не имѣетъ, да продастъ ризу и купитъ ножъ; когда Господь вездѣ требуетъ, чтобы ученики его были мирны и кротки. Посему посмотримъ, какимъ образомъ это повелѣніе, хотя оно относительно къ тѣлу и въ смыслѣ буквальномъ невозможно, въ духовномъ смыслѣ возможно и полезно. Приближаясь уже къ страданію и готовясь войдти на крестъ, какъ по злоумышленію іудеевъ, такъ и по собственному изволенію ради спасительнаго домостроительства, говоритъ сіе ученикамъ Господь, приготовляя къ борьбѣ съ противящимися истинѣ, но не къ борьбѣ по маловажнымъ предметамъ предпріемлемой, гдѣ расположеніемъ борющихся управляетъ раздраженіе, а къ состязанію въ подвигѣ, который внушенъ Богомъ по пламенной ревности къ богочестію. Ибо Господь видѣлъ уже, что безстыдные псы іудеи съ неистовствомъ востаютъ противъ божественнаго ученія, и спѣшатъ положить конецъ спасительной проповѣди, а потому, возставляя учениковъ своихъ на сей подвигъ съ іудеями, повелѣваетъ имъ отложить прежнюю кротость, вооружась же сильнымъ словомъ идти на обличеніе покушающихся низложить истину. Хотя христіанину прежде всего потребно необходимое одѣяніе, приличное имени сего званія; потому что не менѣе одежды украшаютъ христіанина степенная безмятежность духа и нравъ скромный; однако же во время борьбы съ противниками потребно ему и оружіе слова. Посему, говоритъ Господь, въ то время, когда посылалъ Я васъ учителями къ Израилю, хорошо вы дѣлали, выказывая мирное состояніе духа, и такимъ поведеніемъ привлекая непокорныхъ къ послушанію, кротостію доводя ихъ до благопокорности; потому что для убѣжденія дѣйствительнѣе сильнаго слова правая жизнь, въ себѣ самой представляющая знающему оную убѣдительный поводъ признать себя посрамленнымъ. Но поелику по Моемъ вознесеніи враги истины нападутъ на нее; то каждый изъ имѣющихъ попеченіе о нравственномъ благоустройствѣ, да отложитъ тщаніе о соблюденіи мира, и да уготовится къ состязанію; ибо нѣтъ никакой несообразности для важнѣйшаго оставить на время менѣе важное, и отложивъ кротость сдѣлаться воителемъ.

Глава 3. Сіе совѣтуетъ и Пророкъ говоря: кроткій да будетъ храбръ (Іоил. 3, 11). И какъ пророческому слову: раскуютъ мечи своя на орала, и копія своя на серпы (Ис. 9, 4), то есть, по прекращеніи брани со страстями душевныя силы содѣлаютъ земледѣльческими орудіями, такъ и на оборотъ, когда призоветъ брань, хорошо сложить съ себя подобающее украшеніе, уготовиться же на борьбу, и взять въ руки мечь за Господни заповѣди, совлекшись и ризы нравственныхъ добродѣтелей, если дóлжно будетъ сражаться нагому: ибо таковый, можетъ быть, въ сраженіи будетъ безопаснѣе облеченнаго въ ризу. Сіе даетъ видѣть Пророкъ, сказавъ: и погибнетъ бѣгство отъ скоротекущаго, и крѣпкій не удержитъ крѣпости своея, и храбрый не спасетъ души своея, и быстрый ногама своима не уцѣлѣетъ (Ам. 2, 14-15), присовокупляетъ онъ: нагъ побѣгнетъ въ той день (Ам. 2, 16). Господу угодно, чтобы таковымъ нагимъ былъ продающій ризу и покупающій ножъ, не отрекаясь, по причинѣ истины означаемаго, отъ того, чтó по буквальному смыслу кажется неблагоприличнымъ. Ибо, желая, чтобы люди сообразовались всегда съ тѣмъ, чтó для нихъ полезно, даетъ нерѣдко и противоположные совѣты, какъ сказали мы уже предварительно, иногда научаетъ принимать заушенія и не оказывать негодованія, иногда же повелѣваетъ носить мечь, показывая воинственный видъ, вызываясь на брань, и до вступленія въ оную устрашая враговъ однимъ видомъ. И когда одинъ пророкъ повелѣлъ воинскія оружія передѣлать въ земледѣльческія орудія, вскорѣ послѣ него другой пророкъ даетъ напротивъ повелѣніе земледѣльческія орудія передѣлать въ воинскія оружія. Одинъ говоритъ: раскуйте мечи своя на орала, и копія своя на серпы (Ис. 9, 4), а другой: разсѣцыте рала ваша на мечи, и серпы ваша на копія (Іоил. 3, 10). И совѣты сіи, хотя противны по буквѣ, но не противны по разумѣнію. Ибо одинъ внушаетъ, чтó дóлжно дѣлать начинающимъ брань со страстями, а другой, чтó дѣлать обратившимъ враговъ въ бѣгство. Поэтому до времени хорошо быть облеченнымъ въ одежду, и потомъ совлечься одеждъ, когда потребуется вмѣсто ризы пріобрѣсти ножъ; потому что для безопасности не столько служитъ риза, сколько ножъ; въ одеждѣ — украшеніе, а не безопасность; а ножъ — великое охраненіе сражающемуся. Поелику же таковая риза полезна только до времени, достигшему совершенства и восшедшему на кровъ умозрѣнія, воспрещается возвращаться назадъ. Ибо Господь ясно учитъ, говоря: иже на кровѣ, да не сходитъ взяти ризъ своихъ (Матѳ. 24, 17-18).

Глава 4. Но есть и кровы превозношенія, восходящихъ на которые порицаетъ пророческое слово, говоря: чтó бысть, яко нынѣ возлезосте вси на храмины тщетныя (Псал. 22, 1)? Ибо эта храмина была не высота добродѣтели, имѣющая прочное основаніе, но надменіе пустой гордыни, скользкое для того, кто утверждаетъ свое пребываніе на таковой высотѣ. А кровъ истины стоѝтъ незыблемо, имѣетъ неколебимую добродѣтель, назданную на умѣренномъ образѣ мыслей, съ него невозможно упасть; потому что самый вѣнецъ крова безопасенъ, восшедшаго горѣ, какъ въ раю, хранитъ нагимъ и невиннымъ. Если же кто не совлекаетъ съ себя таковой ризы по умиреніи брани со страстями, и труда о нравственныхъ добродѣтеляхъ не замѣняетъ стараніемъ пріобрѣсти силу слова, даже не хочетъ освободить тѣло отъ безвременнаго труда, когда прошелъ уже мимо досаждающій тѣлу сластолюбіемъ; то подвергается онъ укоризнѣ, какъ отлагающій, когда уже не дóлжно, продажу ризы и покупку ножа. И сіе можно слышать отъ приточника, который говоритъ: отъими ризу свою, прейде бо досадитель (Прит, 27, 13). Ибо не менѣе строгости въ дѣятельной жизни изнуряетъ тѣло рачительность подвига въ божественныхъ словесахъ, даже еще болѣе способствуетъ трудящемуся о чистотѣ; потому что мысль не имѣетъ времени возвращаться назадъ и заниматься страстями, готовыми его потревожить, такъ какъ помыслъ непрестанно устремленъ къ лучшему. Трудъ строгаго житія, изнуряя тѣло, даетъ еще, можетъ быть, время страстямъ подвигнуть праздную мысль къ тому, чтó составляетъ собственное вещество страстей. Умозрѣніе же, содержа привлеченнымъ къ себѣ всецѣлый умъ, не даетъ мѣста, не говорю страсти, но даже и человѣческому помыслу, призывающему, можетъ быть, и къ необходимой потребности. Но только страстное сластолюбіе препобѣждаетъ услажденіе умозрѣніемъ, въ которомъ съ полезнымъ срастворено пріятное, но и естественную нужду. Зная сіе, и Павелъ говоритъ: тѣлесное обученіе вмалѣ есть полезно: а благочестіе на все полезно есть (1 Тим. 4, 8); такъ свидѣтельствуетъ о пользѣ перваго при времени, а послѣднему приписываетъ всегдашнюю и постоянную пользу; потому что тѣлесный подвигъ прекращается въ будущемъ вѣкѣ, а вѣдѣніе пріемлетъ приращеніе въ совершенствѣ, простираясь отъ видѣнія уповаемыхъ благъ зерцаломъ въ гаданіи къ видѣнію лицемъ къ лицу (1 Кор. 13, 12).

Глава 5. Поэтому, тѣлеснаго упражненія дóлжно совлечься, какъ ризы, и трудовъ онаго, какъ цѣны за проданное для пріобрѣтенія меча благочестія, который будетъ полезенъ къ охраненію и приведенію въ безопасность того, чтó есть у насъ. Этотъ мечь дѣлается и похвалою, — похвалою, то есть не пагубною гордынею кичливаго высокоумія, но благодарнымъ ощущеніемъ помощи Божіей, какъ сказано кому-то: защититъ помощникъ твой, и мечь хвала твоя: и солжутъ тебѣ врази твои, и ты на выю ихъ наступиши (Втор. 33, 29). Такъ продается риза, такъ покупается ножъ; продается риза, служа къ пріобрѣтенію того, чего не было прежде, и сама оставаясь въ способности дѣйствовать, хотя, по смотрѣнію, и прекращаетъ свою дѣйственность. Ибо способность дѣйствовать, хотя и не приводитъ въ исполненіе предстоящаго ей дѣланія, однако же, имѣя крѣпкую силу, когда захочетъ, обыкновенно дѣйствуетъ безпрепятственно, подобно тому художнику, который полноту своего знанія показываетъ на веществахъ, и при недостаткѣ оныхъ остается празднымъ, между тѣмъ какъ знаніе его безмолвствуетъ, а не уничтожается. Почему же совлекшійся таковой ризы, и снова, по снисхожденію къ несовершеннымъ, принужденный употребить ее въ дѣло, такъ говоритъ: совлекохся ризы моея, како облекуся въ ню (Пѣсн. 5, 3), если не оставалась таковая риза, не выказывая своей дѣйственности, однако же сохраняя силу способности дѣйствовать? Почему продавшій ризу непремѣнно покупаетъ ножъ, и первой не уничтожая, и пріобрѣтая послѣдній. Да и какой покупаетъ онъ ножъ? Тотъ, о которомъ говоритъ Христосъ: не пріидохъ воврещи миръ, но мечь (Матѳ. 10, 13), мечемъ называя слово проповѣди. Ибо, какъ ножъ раздѣляетъ сросшееся, и связное тѣло разсѣкаетъ на части, такъ слово проповѣди, вносимое въ домъ, во всякомъ изъ нихъ соединенныхъ на зло невѣріемъ отсѣкало друга отъ друга, отдѣляя сына отъ отца, дочь отъ матери, невѣстку отъ свекрови, разсѣкая самую природу, показывало цѣль Господня повелѣнія, а именно, что для великой пользы и во благо людямъ повелѣлъ Онъ Апостоламъ взять ножъ.

Глава 6. Посему Петръ немедленно отвѣчаетъ, говоря, что два у нихъ ножа, о которыхъ Господь сказалъ, что ихъ достаточно для предлежащаго подвига. Ножи же сіи, какъ говоритъ Апостолъ, суть обличеніе противополагаемаго и утѣшеніе вѣрующихъ. Ибо въ посланіи къ Титу такъ вручаетъ ихъ учителямъ, говоря: да силенъ будетъ и утѣшати во здравомъ ученіи и противящихся обличати (Тит. 1, 9), чѣмъ и раздѣляетъ слово на два вида; ибо иной видъ — слово ученія къ вѣрнымъ, и иной — слово истины къ врагамъ; и одно есть обличеніе лжи, а другое — подтвержденіе истины. А что мечемъ называетъ слово, это явно для всякаго; такъ какъ на памяти у каждаго часто повторяемое изреченіе писанія: живо слово Божіе и дѣйственно, и острѣйше паче всякаго меча обоюду остра (Евр. 4, 12). Ибо и здѣсь говорится о двоякомъ дѣйствіи слова. Но иный можетъ назвать двумя мечами ясность и истину; ибо когда сочетаваются онѣ въ словѣ, достаточно ихъ къ тому, чтобы покорять противящихся. Посему-то и первосвященникъ на словѣ, которое было у него на персяхъ, имѣлъ таинственно возложенныя: явленіе и истину (Исх. 28, 30), — явленіе для уясненія сказуемаго, и истину для низложенія лжи. Потому и Петръ, открыто употребивъ ножъ, когда урѣзалъ ухо рабу архіереову, оказывается совершившимъ это вмѣстѣ и таинственно и назнаменательно. Ибо Апостолы въ началѣ проповѣди исполняли и предписываемое закономъ, когда къ Двери, т. е. къ Рекшему: Азъ есмь дверь (Іоан. 10, 7), приводили утверждавшихъ о себѣ, что возлюбили они владычество закона, и взявъ шило обученія, старались провертѣть рабскій слухъ въ свободу послушанія (Втор. 15, 17). Когда же іудеи признали себя недостойными жизни вѣчной, и настала нужда обратиться уже къ язычникамъ; тогда Апостолы глаголомъ Духа совершенно отсѣкаютъ имъ слухъ, какъ недостойнымъ уже слóва свободы за непокорность. Ибо сказать: вамъ бѣ лѣпо первѣе глаголати слово Божіе (Дѣян. 13, 46), — значило провертѣть рабскій слухъ въ свободу; а потомъ присовокупить: понеже недостойны творите сами себе вѣчному, животу, обращаемся во языки — значило совершенно отсѣчь имъ слухъ.

Глава 7. Тоже самое говоритъ іудеямъ и Павелъ: иже закономъ оправдаетеся, отъ благодати отпадосте (Гал. 5, 4). Ибо отпасть отъ благодати значило тоже, чтó и быть отсѣченными отъ слова свободы. Почему и Господь говоритъ: шедше научите вся языки (Матѳ. 28, 19), по урѣзаніи уха у іудеевъ отверзая къ послушанію ухо язычниковъ. О семъ за долго прежде и издревле свидѣтельствуетъ и ветхозавѣтное писаніе, ясно пророчествуя о томъ и другомъ, а именно, что у іудеевъ урѣзано будетъ ухо, и что оно приложено будетъ язычникамъ. Ибо и Іезекіиль говоритъ іудейскому сонмищу: ноздри твоя и ушы твоя обрѣжутъ (Іез. 23, 25); потому что не пріяли благоуханія мѵра Христова, подобно той, которая говоритъ: въ воню мѵра Твоего течемъ (Пѣсн. 1, 3), и по урѣзаніи и отъятіи у нихъ главныхъ орудій чувствъ не пожелали, какъ овцы, слушать гласа Пастыря. А Исаія вводитъ самую церковь изъ язычниковъ, которая говоритъ: приложи ми ухо еже слышати, и наказаніе Господне отверзаетъ ушы моя (Ис. 50, 4-5). Такъ языческой церкви Господь приложилъ ухо, и ухо же урѣзалъ у церкви іудейской. И сіе достаточно сказано о продавшихъ ризу и взявшихъ ножъ. Посмотримъ же, всѣ ли мы, когда носимъ таковую ризу, носимъ ее право? Ибо объ иныхъ написано: яко всякую одежду собранну лестію, и ризу съ примиреніемъ отдадутъ (Ис. 9, 5), а о другихъ: ризы своя связующе ужами, завѣсы творяху держащіяся требища (Ам. 2, 8). Посему не имѣютъ ли у насъ лестію собранной одежды тѣ, которые, въ ересяхъ подстерегая простодушныхъ, одѣваются въ ризы нравственныхъ добродѣтелей, но облекаются въ нихъ, какъ въ чужія, не въ правду, а болѣе для соблюденія добраго о нихъ мнѣнія, и преображаются, принимая на себя видъ кроткій и скромный, чѣмъ и уловляютъ въ погибель попадающихся на сію уду?

Глава 8. Они-то въ будущемъ вѣкѣ съ примиреніемъ отдадутъ таковыя ризы; потому что не воспріимутъ наградъ за труды, но понесутъ за обманъ наказаніе и мученіе отъ Бога, отмщающаго на вся оболченныя въ одѣянія чуждыя, какъ говоритъ Онъ у Пророка (Соф. 1, 8). Ибо все, чтó дѣлается не ради самаго добра, а ради чего-либо инаго, не только остается безъ награды, но и подлежитъ отвѣтственности, а наипаче когда устрояются этимъ козни видящимъ, служа гибельною приманкою для простодушныхъ. Какъ тщеславіе дѣлаетъ безполезнымъ трудъ добродѣтели, и лишаетъ трудившагося вѣчныхъ наградъ, само для себя служа малоцѣнною наградою за великіе труды, скоропреходящею похвалою за трудные подвиги, скорогибнущею почестію, увядающею прежде, нежели созрѣетъ, какъ дóлжно; такъ образъ благочестія, притворно пріемлемый для обмана, дѣлаетъ трудъ не напраснымъ только, но и опаснымъ, осуждаемымъ не на лишеніе только награды, но на продолжительное и крайне мучительное наказаніе. Такъ нѣкіимъ, изнурившимъ себя и понесшимъ таковый трудъ, Апостолъ сказалъ: толико пострадасте, туне? аще точію и туне (Гал. 3, 4), словомъ: туне означивъ лишенія наградъ, а словами: аще точію и туне — достоплачевность ожидаемаго мученія. Держащіяся же требища завѣсы, ужами связующе ризы, творятъ, можетъ быть, и нѣкоторые изъ служителей Церкви, которые лицемѣрно подражаютъ священнодѣйствующимъ непорочно подъ покровомъ внутри святилища. Ибо иное есть завѣса (ϰαταπέτασμα), и иное покровъ (ϰαταπέτασμα), хотя сходство названій скрываетъ различіе вещей. Завѣса вѣшается, гдѣ ни есть, на время, по необходимости, чтобы не совершать открыто предъ глазами всѣхъ, чтó требуетъ сокровенности, и она съ обѣихъ сторонъ прикрѣпляется на перекосъ вязями отъ правой руки къ лѣвой, не имѣя ничего надъ собою сверху; а покровъ спускается на вязяхъ, прикрѣпленныхъ сверху, какъ и самое имя, по словопроизводству, показываетъ паденіе ткани сверху, и можетъ быть, означаемся имъ мы, когда пріемлемъ на себя трудъ въ добродѣтеляхъ ради Вдадыки, видящаго въ тайнѣ, укрывая совершаемое отъ очей человѣческихъ дóлу, обнаруживаемъ Единому зрящему свыше.

Глава 9. И Предложеніе имѣетъ причину горѣ, завися отъ благоугожденія Богу, подобно и покровъ свѣшивается простираясь съ верху. Дѣлая добро, священнодѣйствуемъ мы подъ покровомъ. Но когда, выставляя на видъ образъ цѣломудрія или нестяжательности, въ тайнѣ дѣлаемъ противное, и распростирая завѣсу ужами грѣховъ, иный образъ отпечатлѣваемъ въ себѣ, а инымъ прикрываемся сверху, притворною наружностію придавая честный видъ скрытному стыду, и обманомъ уловляя взоры людей, чтобы прославиться благочестіемъ и добродѣтелію: тогда подъ завѣсою таинъ къ укоризнѣ нашей то, чтó, если откроется, заслужитъ осужденіе. Ибо такъ добродѣтель, совершаемая въ тайнѣ, имѣетъ похвалу отъ Бога, а совершаемая явно, громко провозглашается; такъ и пороку, пока сокрытъ, угрожаютъ только наказаніе и мученіе, а когда обличенъ, готово конечное осужденіе. Но хотя здѣсь не явны таковыя развращенныя начинанія, прикрываясь благочестною наружностію, однако же непремѣнно обнажены будутъ тамъ, когда отнимется у нихъ мнимая ихъ слава, обнаружится же, и сама собою возсіяетъ, истина. Ибо о нихъ-то, можетъ быть, говоритъ Исаія: откроетъ Господь срамоту (τὸ σχῆμα) ихъ въ день онъ (Ис. 3, 18). Но упражняющіеся въ добрѣ не всѣ таковы, хотя нѣкоторые для уловленія славы человѣческой, званіе благочестія проходятъ нечисто. И по причинѣ обманщиковъ не дóлжно клеветать и на рачительныхъ. Ибо дѣйствительно посвятившіе себя добродѣтели, и дѣлами не солгавшіе своему обѣту, но и сокровенное уподобившіе видимому, у которыхъ наружность служитъ истолкованіемъ самой вещи, и которые не кажутся только тѣмъ, за чтó выдаютъ себя, но какими именуются, таковы въ дѣйствительности, или стараются лучше, не во мнѣніи другихъ, но сами въ себѣ, таковыми быть, при помощи все испытующаго, даже и глубины сердечныя, и воздающаго каждому по собственнымъ его дѣламъ, а не по предвзятому о немъ понятію. А съ другой стороны и изъ нихъ также нѣкоторые уклоняются отъ истинной цѣли, превозносясь и думая, что собственными силами усвоили себѣ украшеніе добродѣтели.

Глава 10. Ибо рѣдкое и крайне трудное дѣло — понести величіе добродѣтели, не превознесшись мыслію, не надмившись преспѣяніями, пребывъ смиреннымъ и, какъ говоритъ нѣкто, безкваснымъ; потому что безквасное и вблизи огня не надувается, но пребываетъ въ смиренномъ видѣ, и скромно о себѣ думающій не превозносится, упражняясь въ добродѣтели, благоговѣніемъ удерживаемый отъ надменія кичливости. Имъ законодатель даетъ совѣтъ имѣть предь очами страхъ Божій, приставивъ его навсегда пѣстуномъ неразумнаго превозношенія и святымъ наставникомъ въ цѣломудріи. Ибо повелѣніе на воскриліяхъ ризы дѣлать рясны изъ пряденія синяго (Числ. 15, 38), и взирающимъ имѣть въ этомъ всегдашнее напоминаніе о божественныхъ заповѣдяхъ, какъ мнѣ кажется, знаменательно даетъ разумѣть сіе самое; потому что, какъ рясна — начало ризы, такъ начало премудрости страхъ Господень. Посему его-то дóлжно искать на всякой вершинѣ добродѣтели (потому что вершины скользки, маломысленныхъ совращаютъ въ высокоуміе), — чтобы непрестанно колеблясь предъ очами души, сдерживалъ онъ отъ надменія преуспѣяніями и научалъ доблестнаго, что, хотя и самъ онъ исткалъ себѣ ризу, однако же Богъ далъ ему мудрость для таковаго истканія, и виновнику познанія, а не дѣлателю, подобаетъ восписывать всю силу. Такимъ образомъ и добродѣтель будетъ блистательнѣе, будучи признаваема дѣломъ Божіимъ, и пріобрѣтеніе ея для пріобрѣтающаго пребудетъ приводимо въ безопасность страхомъ Божіимъ, какъ всегда охраняемое благоговѣніемъ къ самому Богу нашему. Ему слава и держава во вѣки. Аминь!

Печатается по изданію: Творенiя преподобнаго отца нашего Нила, подвижника Синайскаго. Часть первая. — М.: Въ типографiи В. Готье, 1858. — С. 312-328. (Творенiя святыхъ отцевъ въ русскомъ переводѣ, издаваемыя при Московской Духовной Академiи, томъ 31.)

Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0