Святоотеческое наследие
Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

Святоотеческое наслѣдiе
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Святые по вѣкамъ

Изслѣдованiя
-
I-III вѣкъ
-
IV вѣкъ
-
V вѣкъ
-
VI-X вѣкъ
-
XI-XV вѣкъ
-
Послѣ XV вѣка
-
Acta martyrum

Святые по алфавиту

Указатель
-
Свт. Іоаннъ Златоустъ
А | В | Г | Д | Е
-
З | И | І | К | Л
-
М | Н | О | П | Р
-
С | Т | Ф | Х | Э
-
Ю | Ѳ
Сборники

Календарь на Вашемъ сайтѣ

Ссылка для установки

Православный календарь

Новости сайта



Сегодня - четвергъ, 23 ноября 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 20.
Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

VI-X ВѢКЪ

Преп. авва Дороѳей Палестинскiй († ок. 620 г.)
Душеполезныя поученія къ своимъ ученикамъ.

Поученіе пятое. О томъ, что не должно полагаться на свой разумъ.

Премудрый Соломонъ говоритъ въ Притчахъ: имже нѣсть управленія, падаютъ, яко же листвіе; спасеніе же есть во мнозѣ совѣтѣ (Прит. 11, 14). Видите ли, братія, силу сего изреченія? Видите ли, чему учитъ насъ Святое Писаніе? Оно увѣщеваетъ насъ не полагаться на самихъ себя, не считать себя разумными, не вѣрить тому, что можемъ сами управлять собою, ибо мы имѣемъ нужду въ помощи, нуждаемся въ наставляющихъ насъ по Богѣ. Нѣтъ несчастнѣе и ближе къ погибели людей, неимѣющихъ наставника въ пути Божіемъ. Ибо что значитъ сказанное: имже нѣсть управленія, падаютъ, якоже листвіе? Листъ сначала всегда бываетъ зеленъ, цвѣтущъ и красивъ, потомъ постепенно засыхаетъ, падаетъ и наконецъ, имъ пренебрегаютъ и попираютъ его. Такъ и человѣкъ ни кѣмъ неуправляемый, сначала всегда имѣетъ усердіе къ посту, ко бдѣнію, безмолвію, послушанію и къ другимъ добрымъ (дѣламъ); потомъ усердіе это мало-по-малу охладѣваетъ, и онъ, не имѣя никого, кто бы наставлялъ его, поддерживалъ и воспламенялъ въ немъ это усердіе, (подобно листу) нечувствительно изсыхаетъ, падаетъ и становится, наконецъ, подвластнымъ и рабомъ враговъ, и они дѣлаютъ съ нимъ, что хотятъ.

О тѣхъ же, которые открываютъ свои помышленія и поступки и дѣлаютъ все съ совѣтомъ, (Писаніе) говоритъ: спасеніе есть во мнозѣ совѣтѣ. Не говоритъ: «въ совѣтѣ многихъ», то-есть, чтобы съ каждымь совѣтоватъся, но что должно совѣтоваться обо всемъ конечно съ тѣмъ, къ кому имѣемъ довѣріе, и не такъ, чтобы одно говорить, а другое умалчивать, но все открывать и обо всемъ совѣтываться; такому и есть вѣрное спасеніе во мнозѣ совѣтѣ. Ибо если человѣкъ открывалъ не все, что до него касается, и особенно если онъ былъ обладаемъ худымъ навыкомъ, или былъ въ худомъ сообществѣ, то діаволъ находитъ въ немъ одно (какое-либо) пожеланіе, или одно самооправданіе, и симъ низлагаетъ его.

Когда діаволъ видитъ, что кто-нибудь не хочетъ согрѣшить, то онъ не столько неискусенъ въ дѣланіи зла, чтобы сталъ внушать ему какіе-либо явные грѣхи, и не говоритъ ему: иди, сотвори блудъ, или пойди, укради: ибо онъ знаетъ, что мы этого не хотимъ, а онъ не считаетъ нужнымъ внушать намъ то, чего мы не хотимъ; но находитъ въ насъ, какъ я сказалъ, одно пожеланіе, или одно самооправданіе, и тѣмъ подъ видомъ добраго вредитъ намъ. Поэтому опять сказано: лукавый злодѣйствуетъ, егда сочетавается съ праведнымъ (Прит. 11, 15). Лукавый есть діаволъ, и тогда онъ злодѣйствуетъ, егда сочетавается съ праведнымъ, т. е. когда сочетается съ самооправданіемъ нашимъ, тогда онъ становится болѣе крѣпкимъ, тогда болѣе вредитъ, тогда болѣе дѣйствуетъ. Ибо когда мы держимся своей воли и слѣдуемъ оправданіямъ нашимъ, тогда, дѣлая, повидимому, доброе дѣло, мы сами себѣ разставляемъ сѣти и даже не знаемъ, какъ погибаемъ. Ибо какъ можемъ мы уразумѣть волю Божію, или взыскать ея, если вѣримъ самимъ себѣ и держимся своей воли. Посему-то авва Пименъ и говорилъ, что воля наша есть мѣдная стѣна между человѣкомъ и Богомъ. Видите-ли силу сего изреченія? И еще присовокупилъ онъ: она есть какъ бы камень, противостоящій, сопротиводѣйствующій волѣ Божіей. И такъ, если человѣкъ оставитъ свою волю, тогда можетъ и онъ сказать: о Бозъ моемъ прейду стѣну; Богъ мой, непороченъ путь Его (Псал. 17, 30-31). Весьма досточудно сказано! Ибо тогда только человѣкъ видитъ непорочный путь Божій, когда оставитъ свою волю. Когда же повинуется своей волѣ, то не видитъ, что непорочны пути Божіи; но если услышитъ что-либо, относящееся къ наставленію, онъ тотчасъ порицаетъ это, уничижаетъ, отвращается отъ сего и дѣйствуетъ напротивъ: ибо какъ ему перенести что-либо или послушаться чьего-либо совѣта, если онъ держится своей воли! Далѣе говоритъ старецъ о самооправданіи: «если же и самооправданіе поможетъ волѣ, то человѣкъ совершенно развращается. Удивительно, какая послѣдовательность въ словахъ Святыхъ Отцевъ! (Подлинно) когда оправданіе соединятся съ волею, то это есть совершенная смерть, великая опасность, великій страхъ: тогда окончательно падаетъ несчастный. Ибо кто заставитъ таковаго вѣрить, что другой человѣкъ болѣе его знаетъ, что ему полезно? Тогда онъ совершенно предается своей волѣ, своему помыслу, а, наконецъ, врагъ, какъ хочеть устроиваетъ его паденіе. Поэтому сказано: лукавый злодѣйствуетъ, егда сочетавается съ праведнымъ, ненавидитъ же гласа утвержденія. Ибо не только самое наставленіе ненавидитъ лукавый, но даже и самаго голоса произносящаго оное, не можетъ слышать, даже ненавидитъ и самый голосъ наставленія, т. е. то самое, когда говорятъ что-либо служащее къ наставленію. Прежде, чѣмъ вопрошающій о полезномъ начнетъ дѣйствовать (по данному совѣту), прежде нежели врагъ уразумѣетъ, исполнитъ ли онъ или не исполнитъ слышанное, врагъ ненавидитъ уже то самое, чтобы спрашивать кого-нибудь или слышать что-либо полезное; самый голосъ, самый звукъ таковыхъ словъ онъ ненавидитъ и отвращается (отъ нихъ). И сказать ли почему? Онъ знаетъ, что злодѣйство его обнаружится тотчасъ, какъ только станутъ спрашивать и говорить о полезномъ. И ничего онъ такъ не ненавидитъ и не боится, какъ быть узнаннымъ, потому что тогда онъ уже не можетъ коварствовать, какъ хочетъ. Ибо если душа утверждается тѣмъ, что человѣкъ спрашиваетъ все (о себѣ), и слышитъ отъ кого-либо опытнаго: «это дѣлай, а сего не дѣлай; это хорошо, а это не хорошо; это самооправданіе, это своеволіе», и слышитъ также: «теперь не время сему дѣлу», а иной разъ слышитъ: «теперь время»; тогда діаволъ не находитъ, какимъ образомъ вредить человѣку, или какъ низложить его, потому что онъ всегда, какъ я уже сказалъ, совѣтуется и со всѣхъ сторонъ ограждаетъ себя, и такимъ образомъ исполняется на немъ (слово): спасеніе есть во мнозѣ совѣтѣ. Лукавый же не хочетъ сего, но ненавидитъ, ибо онъ хочетъ дѣлать зло и больше о тѣхъ радуется, имже нѣсть управленія. Почему? — Потому что они падаютъ аки листвіе. Вспомни того брата, котораго любилъ лукавый, и о которомъ говорилъ онъ аввѣ Макарію: «имѣю одного брата, который, когда видитъ меня, вертится какъ мотовило». Такихъ онъ любитъ, о такихъ всегда радуется, которые (живутъ) безъ наставленія и не поручаютъ себя (человѣку), могущему помогать имъ и руководить ихъ о Богѣ. Развѣ не ко всѣмъ братіямъ приходилъ тогда демонъ, котораго видѣлъ святый носящимъ различныя снѣди въ тыквахъ? Развѣ не всѣхъ онъ посѣщалъ? [1] Но каждый изъ нихъ, понимая его козни, шелъ (къ своему духовному отцу) и открывалъ ему свои помышленія, и находилъ помощь во время искушенія, а потому лукавый и не могъ одолѣть ихъ. Только одного несчастнаго нашелъ онъ, который слѣдовалъ самому себѣ и ни отъ кого не имѣлъ помощи, и потому лукавый поступалъ съ нимъ, какъ съ игралищемъ, и уходя благодарилъ его и проклиналъ другихъ. Когда же (врагъ) сказалъ аввѣ Макарію это (дѣло) и имя брата, святый пошелъ къ нему и нашелъ, что причиною его погибели было то, что онъ не хотѣлъ исповѣдывать (свои помышленія); нашелъ, что онъ не имѣлъ обыкновенія открывать ихъ кому-либо. Посему-то врагъ и вертѣлъ имъ, какъ хотѣлъ. И (братъ), вопрошаемый святымъ старцемъ: «какъ ты пребываешь, братъ?» — отвѣчалъ: «молитвами твоими, хорошо». И когда святый опять спросилъ: «не борютъ ли тебя помыслы?» онъ отвѣчалъ: «пока мнѣ хорошо». И не хотѣлъ ничего исповѣдать, пока святый, искусно не заставилъ его открыть свои помыслы и, сказавъ ему слово Божіе, утвердилъ его, и возвратился.

По обыкновенію своему, врагъ пришелъ опять, желая низвергнуть сего брата, но посрамился, ибо нашелъ его исправленнымъ и не могъ уже болѣе надъ нимъ издѣваться, и потому удалился, не успѣвъ ничего сдѣлать; удалился посрамленный и этимъ (братомъ). Посему когда святый опять спросилъ демона: «какъ пребываетъ тотъ братъ, твой другъ?» онъ уже не назвалъ его другомъ, но врагомъ, и проклиналъ его, говоря: «и тотъ развратился, и тотъ не повинуется мнѣ, но даже сталъ всѣхъ свирѣпѣе». Видишь ли, почему ненавидитъ врагъ гласа утвержденія? Потому что всегда желаетъ нашей погибели. Видишь ли, почему онъ любитъ полагающихся на себя? — Потому они помогаютъ діаволу, и сами себѣ строятъ козни. Я не знаю другаго паденія монаху, кромѣ того, когда онъ вѣритъ своему сердцу. Нѣкоторые говорятъ: отъ того падаетъ человѣкъ, или отъ того; а я, какъ уже сказалъ, не знаю другаго паденія, кромѣ сего, когда человѣкъ послѣдуетъ самому себѣ. Видѣлъ ли ты падшаго, — знай, что онъ послѣдовалъ самому себѣ. Нѣтъ ничего опаснѣе, нѣтъ ничего губительнѣе сего. Богъ сохранилъ меня, и я всегда боялся сего бѣдствія. Когда я былъ въ общежитіи, я открывалъ всѣ свои помыслы старцу аввѣ Іоанну и никогда, какъ сказалъ, не рѣшался сдѣлать что-либо безъ его совѣта. И иногда говорилъ мнѣ помыслъ: «не то же ли (самое) скажетъ тебѣ старецъ? зачѣмъ ты хочешь безпокоить его?» А я отвѣчалъ помыслу: анаѳема тебѣ и разсужденію твоему, и разуму твоему, и мудрованію твоему, и вѣдѣнію твоему; ибо что ты знаешь, то знаешь отъ демоновъ. И такъ, я шелъ и вопрошалъ старца. И случалось иногда, что онъ отвѣчалъ мнѣ то самое, что у меня было на умѣ. Тогда помыслъ говорилъ мнѣ: ну что же? (видишь) это то самое, что я говорилъ тебѣ: не напрасно ли безпокоилъ ты старца?» И я отвѣчалъ помыслу: «теперь оно хорошо, теперь оно отъ Духа Святаго; твое же внушеніе лукаво, отъ демоновъ, и было дѣломъ страстнаго устроенія (души)». И такъ, никогда не попускалъ я себѣ повиноваться своему помыслу, не вопросивъ (старца). И повѣрьте мнѣ, братія, что я былъ въ великомъ покоѣ, въ полномъ безпечаліи, такъ что я даже и скорбѣлъ объ этомъ, какъ я уже говорилъ вамъ о семъ: ибо слышалъ, что многими скорбми подобаетъ намъ внити въ царствіе Божiе (Дѣян. 14, 21), и видя, что у меня нѣтъ никакой скорби, я боялся и былъ въ великомъ недоумѣніи, не зная причины таковаго спокойствія, пока старецъ не объяснилъ мнѣ этого, сказавъ: не скорби, ибо каждый предающій себя въ послушаніе отцамъ, имѣетъ сей покой и безпечаліе.

Постарайтесь же и вы, братія, вопрошать и не надѣяться на себя. Познайте, какое въ семъ дѣлѣ безпечаліе, какая радость, какое спокойствіе. Но поелику я сказалъ, что я никогда не скорбѣлъ, то послушайте и о томъ, что со мной случилось тогда.

Когда я еще былъ тамъ въ общежитіи, нашла на меня однажды великая и нестерпимая скорбь, и я былъ въ такомъ страданіи и стѣсненіи, что готовъ былъ даже предать и самую душу мою: скорбь же сія происходила отъ коварства демонскаго. И такое искушеніе, наносимое демонами отъ зависти, бываетъ тяжко для человѣка, но маловременно: оно мрачно, тяжко, безутѣшно, ни откуда не представляется успокоенія, но отовсюду угнетеніе. Однако скоро посѣщаетъ душу благодать Божія, ибо если бы не посѣтила благодать Божія, то никто не могъ бы перенести сего. И я былъ, какъ сказалъ, въ такомъ искушеніи. въ такой тѣснотѣ. Въ одинъ день, когда стоялъ на дворѣ монастырскомъ, изнемогая и моля о семъ Бога, внезапно взглянулъ я внутрь церкви и увидѣлъ нѣкоего (мужа), по виду — Епископа, который какъ бы несъ Св. Дары [2] и входилъ въ святый алтарь. Я никогда не приближался, къ страннику, или приходящему, безъ нужды или повелѣнія; но тогда меня влекло что-то, и я пошелъ за нимъ. Вошедши, онъ долго стоялъ съ воздѣтыми руками, и я стоялъ сзади его, молясь въ страхѣ: ибо отъ видѣнія его напалъ на меня страхъ и ужасъ. По окончаніи молитвы, онъ обратился и пошелъ ко мнѣ, и по мѣрѣ того, какъ онъ приближался ко мнѣ, я ощущалъ, что скорбь и ужасъ удалялись отъ меня. Потомъ, ставъ передо мною, онъ простеръ руку свою, прикоснулся къ моей груди и, ударяя въ нее перстами своими, сказалъ: терпя потерпѣхъ Господа, и внятъ ми, и услыша молитву мою: и возведе мя отъ рова страстей и отъ бренія тины: и постави на камени нозѣ мои, исправи стопы моя, и вложи во уста моя пѣснь нову, пѣніе Богу нашему (Пс 39, 2-4). Всѣ эти стихи произнесъ онъ по трижды, ударяя, какъ я сказалъ, въ грудь мою, и такъ вышелъ. Тотчасъ послѣ сего водворились въ сердцѣ моемъ сладчайшій свѣтъ, радость, утѣшеніе и великое веселіе, и я сталъ уже не тѣмъ, чѣмъ былъ прежде. Когда онъ вышелъ, я поспѣшилъ вслѣдъ за нимъ, желая найти его, но не нашелъ, ибо онъ сдѣлался невидимъ. Съ того времени, по милости Божіей, я не ощущалъ уже, чтобы безпокоила меня скорбь или страхъ, но Господь покрылъ меня до нынѣ ради молитвъ оныхъ святыхъ старцевъ. Сіе сказалъ я вамъ братія, для того, чтобы вы знали, какое спокойствіе и безпечаліе имѣетъ тотъ, кто не слѣдуетъ самому себѣ и съ какою безопасностію, съ какою твердостію живетъ, кто не полагается на себя и не вѣритъ своему помыслу, но во всемъ, что до него касается, возлагаетъ упованіе на Бога, и на тѣхъ, которые могутъ наставлять его по Богѣ. И такъ научитесь и вы, братія, вопрошать, научитесь не полагаться на самихъ себя, не вѣрить тому, что вамъ говоритъ помыслъ вашъ. Хорошо смиреніе — (въ немъ) покой и радость [3]. Къ чему напрасно сокрушать себя? Нельзя спастись иначе, какъ симъ образомъ. Однако иной можетъ подумать: если кто не имѣетъ человѣка, котораго онъ могъ бы вопрошать, то что въ такомъ случаѣ должно ему дѣлатъ? Правда, если кто хочетъ истинно, всѣмъ сердцемъ, исполнить волю Божію, то Богъ никогда его не оставитъ, но всячески наставитъ по волѣ Своей. Поистинѣ, если кто направитъ сердце свое по волѣ Божіей, то Богъ просвѣтитъ и малое дитя сказать ему волю Свою. Если же кто не хочетъ искренно творить волю Божію, то хотя онъ и къ пророку пойдетъ, и пророку положитъ Богъ на сердце отвѣчать ему, сообразно съ его развращеннымъ сердцемъ, какъ говоритъ Писаніе: и пророкь аще прельстится, и речетъ слово, Азъ Господь прельстихъ пророка того (Іез. 14, 9). Посему мы должны всею силою направлять себя къ волѣ Божіей и не вѣрить своему сердцу. Но если будетъ и доброе дѣло, и мы услышимъ отъ какого-либо святаго мужа, что оно точно доброе, то мы и должны почитать его добрымъ, однако не вѣрить самимъ себѣ, что хорошо исполняемъ его, и что оно должно (пепремѣнно) хорошо совершиться. Но мы должны исполнять его по силѣ своей и опять сказывать и то, какъ мы его исполняемъ, и узнавать, хорошо-ли мы его исполнили; и послѣ того не должны оставаться беззаботными, но ожидать и Божіяго суда, какъ сказалъ святый авва Агаѳонъ, когда его спросили: «ужели и ты, отче, боишься?» Онъ отвѣчалъ: «я исполнялъ (волю Божію) по силѣ своей, но не знаю, угодно ли дѣло мое Богу; ибо иной судъ Божій и иной человѣческій». Господь Богъ да покроетъ насъ отъ бѣдствія, (постигающаго) тѣхъ, которые уповаютъ на самихъ себя, и да сподобитъ насъ держаться пути отцевъ нашихъ, благоугодившихъ имени Его. Ибо Ему подобаетъ всякая слава, честь и поклоненіе во вѣки. Аминь.

Примѣчанія:
[1] Въ греч. книгѣ: искушалъ.
[2] Въ греч. кн. вмѣсто сихъ словъ сказано: «облеченнаго въ омофоръ».
[3] Въ греч. кн. «хорошо вопрошать: (отъ сего) смиреніе и радость».

Печатается по изданiю: Преподобнаго отца нашего Аввы Дороѳея, Душеполезныя поученiя и посланiя, съ присовокупленiемъ вопросовъ его и отвѣтовъ на оные Варсонуфiя Великаго и Iоанна Пророка. — Восьмое изданiе Козельской Введенской Оптиной пустыни. — Свято-Троицкая Сергiева Лавра: Собственная типографiя, 1900. — С. 70-78.

Назадъ / Къ оглавленію раздѣла / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0