Святоотеческое наследие
Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

Святоотеческое наслѣдiе
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Святые по вѣкамъ

Изслѣдованiя
-
I-III вѣкъ
-
IV вѣкъ
-
V вѣкъ
-
VI-X вѣкъ
-
XI-XV вѣкъ
-
Послѣ XV вѣка
-
Acta martyrum

Святые по алфавиту

Указатель
-
Свт. Іоаннъ Златоустъ
А | В | Г | Д | Е
-
З | И | І | К | Л
-
М | Н | О | П | Р
-
С | Т | Ф | Х | Э
-
Ю | Ѳ
Сборники

Календарь на Вашемъ сайтѣ

Ссылка для установки

Православный календарь

Новости сайта



Сегодня - среда, 29 марта 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 18.
Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

VI-X ВѢКЪ

Преп. авва Дороѳей Палестинскiй († ок. 620 г.)
Душеполезныя поученія къ своимъ ученикамъ.

Поученіе седьмое. О томъ, чтобы укорять себя, а не ближняго.

Изслѣдуемъ, братія, отъ чего происходитъ, что иногда кто-либо, услышавъ оскорбительное слово, не обращаетъ на него вниманія и переноситъ оное безъ смущенія, какъ будто вовсе и не слыхалъ его; иногда же, какъ только услышитъ, тотчасъ смущается. Какая причина такого различія? И одна ли причина этого различія, или многія? Я нахожу, что это имѣетъ многія причины, но есть одна, такъ сказать рождающая всѣ другія причины. И скажу вамъ, какъ (это бываетъ). Во-первыхъ, случается, что иной послѣ молитвы или добраго упражненія находится, такъ сказать, въ добромъ расположеніи духа и потому снисходитъ брату своему, и не смущается (его словами). Случается также, что иной имѣетъ пристрастіе къ кому-нибудь и потому безъ огорченія переноситъ все, отъ него наносимое. Бываетъ также, что иной презираетъ желающаго оскорбить его и потому не обращаетъ вниманія на его обиды, не считаетъ его за человѣка и потому не вмѣняетъ ни во что все, что тотъ говоритъ или дѣлаетъ. И скажу вамъ нѣчто такое, чему вы удивитесь.

Въ общежитіи, прежде моего удаленія оттуда, былъ одинъ братъ, котораго я никогда не видалъ смутившимся, или скорбящимъ, или разгнѣваннымѣ на кого-либо, тогда какъ я замѣчалъ, что многіе изъ братіи часто досаждали ему и оскорбляли его. А этотъ юноша такъ переносилъ (оскорбленія) отъ каждаго изъ нихъ, какъ будто никто вовсе не смущалъ его. Я же всегда удивлялся чрезвычайному незлобію его и желалъ узнать, какъ онъ пріобрѣлъ сію добродѣтель. Однажды отвелъ я его въ сторону и, поклонившись ему, просилъ его сказать мнѣ, какой помыслъ онъ всегда имѣетъ въ сердцѣ своемъ, что, подвергаясь оскорбленіямъ или перенося отъ кого-либо обиду, онъ показываетъ такое долготерпѣніе. Онъ отвѣчалъ мнѣ презрительно безъ всякаго смущенія: «мнѣ ли обращать вниманіе на ихъ недостатки, или принимать отъ нихъ (обиды), какъ отъ людей? Это — лающіе псы» [1]. Услышавъ это, я преклонилъ голову и сказалъ себѣ: нашелъ путь братъ сей, и перекрестясь, удалился отъ него, моля Бога, чтобы Онъ покрылъ меня и его.

И такъ, случается, какъ я сказалъ, что кто-либо не приходитъ въ смущеніе и отъ презрѣнія (ближняго), а это явная погибель. Если же кто смущается на оскорбляющаго его брата, то сіе происходитъ или отъ того, что онъ въ это время находится не въ хорошемъ расположеніи духа, или отъ того, что имѣетъ непріязнь противъ него. Этому есть много и другихъ причинъ, о которыхъ уже было говорено. Но главная причина всякаго cмущенія если мы основательно изслѣдуемъ, есть то, что мы не укоряемъ самихъ себя. Отъ того проистекаетъ всякое подобное разстройство, отъ того мы никогда не находимъ покоя. И нечего удивляться, когда слышимъ отъ всѣхъ святыхъ, что нѣтъ другаго пути, кромѣ сего. Мы видимъ, что никто, минуя путь сей, не обрѣлъ покоя, а мы надѣемся получить спокойствіе, или полагаемъ, что идемъ правымъ путемъ, никогда не не желая укорять самихъ себя. Поистинѣ, если человѣкъ совершитъ и тьмы добродѣтелей, но не будетъ держаться сего пути, то онъ никогда не перестанетъ оскорбляться и оскорблять другихъ, теряя чрезъ то всѣ труды свои. Напротивъ, какую радость, какое спокойствіе имѣетъ тотъ, кто укоряетъ самого себя! Куда бы ни пошелъ укоряющій себя, какъ сказалъ авва Пименъ, какой бы ни приключился ему вредъ, или безчестіе, или иная какая-либо скорбь, онъ уже предварительно считаетъ себя достойнымъ всякой скорби и никогда не смущается. Есть-ли что безпечальнѣе такого состоянія?

Но если кто-нибудь скажетъ: если братъ оскорбляетъ меня, и я, испытавъ себя, найду что я не подалъ ему никакого повода къ сему, то какъ могу укорить себя? По истинѣ, если кто-либо испытаетъ себя со страхомъ Божіимъ, то найдетъ, что онъ всячески самъ подалъ поводъ, или дѣломъ, или словомъ, или видомъ. Если же онъ видитъ, какъ говоритъ, что онъ въ настоящее время не подалъ ему вовсе никакого повода, то (вѣрно) онъ когда-нибудь въ другое время оскорбилъ его, или въ этомъ, или въ другомъ дѣлѣ, или вѣроятно опечалилъ другаго брата и долженъ былъ пострадать за сіе, или часто и за иной какой-либо грѣхъ. Потому если кто, какъ я сказалъ, со страхомъ Божіимъ разсмотритъ самого себя и строго испытаетъ свою совѣсть, то онъ непремѣнно найдетъ себя виновнымъ.

Случается также, что иной, какъ кажется ему, пребываетъ въ мирѣ и безмолвіи; но когда братъ скажетъ ему оскорбительное слово, то онъ смущается, и потому полагаетъ себя въ правѣ скорбѣть на него, говоря: если бы онъ не пришелъ и не смутилъ бы меня своими словами, то я не согрѣшилъ бы. Вотъ смѣшное сужденіе. Вотъ обольщеніе діавольское! Развѣ тотъ, кто сказалъ ему слово, вложилъ въ него страсть? Онъ только показалъ ему ту, которая уже была въ немъ, для того, чтобы онъ, если хочетъ, покаялся въ ней. Такой подобенъ гнилому хлѣбу, который снаружи хорошъ, а внутри заплѣсневѣлъ, и когда кто-либо разломитъ его, то обнаруживается его гнилость. Такъ и этотъ пребывалъ, какъ ему казалось, въ мирѣ, но страсть была внутри его, а онъ не зналъ о семъ; братъ сказалъ ему одно слово и обнаружилъ гнилость, сокровенную внутри его. И такъ, если онъ хочетъ получить помилованіе, то пусть покается, очистится, преуспѣетъ; и пусть видитъ, что онъ еще долженъ благодарить брата, какъ доставившаго ему таковую пользу. Ибо искушенія не будутъ уже одолѣвать его, какъ прежде; но на сколько онъ преуспѣетъ, на столько онѣ окажутся для него легчайшими: ибо по мѣрѣ того, какъ душа преуспѣваетъ, она становитоя болѣе крѣпкою и пріобрѣтаетъ силу переносить находящія на нее искушенія. Какъ сильное животное, если на него навьючатъ большое бремя, спокойно несетъ его, и когда случится ему споткнуться, то встаетъ тотчасъ и вовсе не чувствуетъ, что споткнулось; если же напротивъ животное безсильно, то и легкое бремя отягощаетъ его, и когда оно упадетъ, нужна большая помощь, чтобы поднять его. Такъ бываетъ и съ душею: по мѣрѣ того, какъ она творитъ грѣхъ, она изнемогаетъ отъ него; ибо грѣхъ разслабляетъ и приводитъ въ изнеможеніе того, кто предается ему; и потому все приключающееся съ таковымъ отягощяетъ его. Если же человѣкъ преуспѣваетъ (въ добрѣ), то, по мѣрѣ преуспѣянія, ему дѣлается болѣе легкимъ то, что нѣкогда было тяжело. Посему-то, если мы во всемъ, что съ нами ни случается, считаемъ виновными самихъ себя, а не другихъ, то это приноситъ намъ много добра и доставляетъ великое спокойствіе и преуспѣяніе, и тѣмъ болѣе (должны мы это дѣлать), что ничего не бываетъ съ нами безъ промысла Божія.

Если кто говоритъ: «какъ я могу не скорбѣть, если нуждаюсь въ вещи, и не получаю ея, тогда какъ она мнѣ необходимо нужна? То даже и въ такомъ случаѣ онъ не имѣетъ права укорять кого-нибудь или скорбѣть на кого-либо. Ибо если онъ дѣйствительно нуждается въ вещи, какъ говоритъ, и не получаетъ ея, то онъ долженъ сказать: «Христосъ знаетъ болѣе меня, долженъ ли я получить (желаемое), и Онъ будетъ мнѣ вмѣсто сей вещи, или вмѣсто сей пищи». Сыны Израилевы ѣли манну въ пустынѣ сорокъ лѣтъ; и хотя видъ манны былъ одинъ и тотъ же, но для каждаго она была тѣмъ, въ чемъ онъ имѣлъ нужду: кому нужно было соленое, для того она была солена, кому нужно было сладкое, для того она была сладка, и однимъ словомъ, каждому она была тѣмъ, что было сообразно съ его потребностью. Такъ, если кому нужно яйцо, а онъ не получаетъ его, но получаетъ только овощи, то пусть скажетъ помыслу своему: «если бы мнѣ было полезно получить яйцо, то Богъ непремѣнно послалъ бы мнѣ его; однако Онъ можетъ сдѣлать, что и самые эти овощи замѣнятъ мнѣ яйцо». И вѣрую Богу, что сіе будетъ ему (вмѣнено) въ мученичество. Ибо если кто поистинѣ достоинъ покоя, то и сарацинскому (варварскому) сердцу Богъ возвѣститъ сотворитъ съ нимъ милость; смотря по его надобности. Если же кто недостоинъ успокоенія, или оно неполезно ему, то хотя бы онъ и новое небо, и новую землю сотворилъ, не найдетъ покоя. Однако иногда человѣкъ находитъ покой и сверхъ своей потребности, а иногда (не получаетъ) и необходимаго. Поелику Богъ, какъ милостивый, каждому подаетъ, что ему нужно. Но бываетъ, что Онъ посылаетъ человѣку болѣе нужнаго ему; симъ показываетъ избытокъ человѣколюбія Своего, и научаетъ его благодаренію; когда же не посылаетъ ему и нужнаго, то словомъ Своимъ (Матѳ. 4, 4), замѣняетъ дѣйствіе той вещи, въ которой человѣкъ нуждается, и научаетъ его терпѣнію. И такъ, во всякомъ случаѣ должны мы взирать горѣ. Добро ли намъ кто-нибудь сдѣлаетъ, или злое потерпимъ отъ кого-либо, мы должны взирать горѣ и благодарить Бога за все, случающееся съ нами, всегда укоряя самихъ себя, и говоря, какъ сказали отцы, что если случится съ нами нѣчто доброе, то это дѣло Божія промысла, а если злое, то это за грѣхи наши. Ибо по истинѣ все, что мы ни терпимъ, терпимъ за грѣхи наши. Святые если и страдаютъ, то страдаютъ за имя Божіе или для того, чтобы обнаружились добродѣтели ихъ на пользу многимъ, или для того, чтобы умножились вѣнцы и награда ихъ отъ Бога. Но можемъ ли мы, окаянные, сказать это о себѣ, мы, которые такъ согрѣшаемъ ежедневно, и удовлетворяя страстямъ нашимъ, оставили правый путь, указанный отцами, путь самоукоренія, и идемъ кривымъ путемъ — укоренія ближняго? И каждый изъ насъ старается во всякомъ дѣлѣ сложить вину на брата своего и на него возложить всю тяготу; каждый небрежетъ и не соблюдаетъ ни одной заповѣди, а отъ ближняго требуетъ исполненія заповѣдей.

Однажды пришли ко мнѣ два брата, скорбѣвшіе одинъ на другаго, и старшій говорилъ о младшемъ: «когда я приказываю ему что-либо сдѣлать, онъ скорбитъ, и я тоже скорблю, думая, что если бы онъ имѣлъ ко мнѣ довѣріе и любовь, то принималъ бы слова мои съ увѣренностью» [2]. Младшій же сказалъ: «прости авва, онъ говоритъ мнѣ вовсе не со страхомъ Божіимъ, но повелѣваетъ, какъ властелинъ, и я думаю, что потому и не располагается къ довѣрію [3] сердце мое, какъ говорятъ отцы». Замѣтьте, какъ оба они укоряютъ другъ друга, и ни одинъ изъ нихъ не укорилъ себя. Также и другихъ двое скорбѣли другъ на друга, и, поклонившись, одинъ другому, не получили успокоенія. И одинъ говорилъ: «онъ не отъ сердца поклонился мнѣ, и потому я не успокоился [4], ибо такъ сказали отцы». Другой же говорилъ: «такъ какъ онъ не былъ приготовленъ любовью ко мнѣ, когда я просилъ у него прощенія, то посему и я не успокоился». Видишь ли, господине, (какое) смѣшное сужденіе! Видишь ли, какое превращеніе понятій! Богъ знаетъ, какъ я ужасаюсь, что и самыя изреченія отцевъ нашихъ мы употребляемъ сообразно съ лукавою волею нашею и къ погибели душъ нашихъ. Каждому изъ нихъ надлежало возложить вину на самого себя, и одинъ долженъ былъ сказать: поелику я не отъ сердца поклонился брату моему, то посему Богъ и не расположилъ его ко мнѣ; а другой долженъ былъ сказать: такъ какъ я не былъ приготовленъ любовью къ брату моему прежде, нежели онъ просилъ прощенія, то посему Богъ и не расположилъ его ко мнѣ. Также слѣдовало поступить и двумъ выше упомянутымъ; одинъ долженъ былъ сказать: я говорю властительски, и потому Богъ не располагаетъ брата моего въ довѣріи ко мнѣ; а другой долженъ былъ помышлять: братъ мой со смиреніемъ и любовію приказываетъ мнѣ, но я непослушенъ и не имѣю страха Божія. И ни одинъ изъ нихъ не нашелъ пути кь самоукоренію, напротивъ, каждый возлагалъ вину на ближняго. Вотъ почему мы и не преуспѣваемъ, вотъ почему и не получаемъ ни отъ чего пользы, но все время наше проводимъ въ противленіи другъ другу и мучимъ сами себя. Поелику каждый оправдываетъ себя, каждый, какъ я прежде сказалъ, позволяетъ себѣ ничего ни соблюдать, а отъ ближняго требуемъ исполненія заповѣди, потому мы и не можемъ придти въ познаніе добраго; ибо, если хотя мало научимся чему-либо, тотчасъ и отъ ближняго требуемъ того же, укоряя его и говоря: онъ долженъ былъ это сдѣлать; почему же онъ такъ не сдѣлалъ? Почему мы лучше отъ себя не требуемъ исполненія заповѣдей, и не укоряемъ себя въ несоблюденіи ихъ?

Гдѣ тотъ старецъ, который, когда его спросили: «что главное изъ найденнаго тобою на пути семъ, отче», — отвѣчалъ: «то, чтобы во всемъ укорять себя». Это и вопросившій похвалилъ и сказалъ ему: «нѣтъ иного пути, кромѣ сего». Такъ и авва Пименъ сказалъ со стенаніемъ: «всѣ добродѣтели вошли въ домъ сей, кромѣ одной, безъ которой трудно устоять человѣку». И когда его спросили: «какая это добродѣтель?» Онъ отвѣчалъ: «та, чтобы человѣкъ во всемъ укорялъ себя» [5]. И Святый Антоній сказалъ: «великій подвигъ [6] человѣка состоитъ въ томъ, чтобы онъ предъ лицемъ Божіимъ возлагалъ все согрѣшеніе свое на себя и ожидалъ бы искушенія до послѣдняго издыханія». И вездѣ находимъ мы, что отцы, сохранивъ сіе и возложивъ на Бога все, даже и самое малое, обрѣли покой. Таковъ былъ тотъ святый старецъ, которому во время болѣзни братъ влилъ въ пищу, вмѣсто меда льняное масло, которое очень вредно. Однакоже старецъ ничего не сказалъ, но ѣлъ молча и въ первый, и во второй разъ, и нисколько не укорилъ служившаго ему брата, не сказалъ, что онъ небреженъ, и не только не оказалъ этого, но даже ни какимъ словомъ не опечалилъ его. Когда же братъ узналъ, что онъ сдѣлалъ, и началъ скорбѣть, говоря: «я убилъ тебя, авва, и ты возложилъ сей грѣхъ на меня тѣмъ, что промолчалъ», то съ какою кротостью онъ отвѣчалъ ему: «не скорби, чадо, если бы Богу угодно было, чтобы я ѣлъ медъ, то ты влилъ бы мнѣ меду». И (такимъ образомъ) онъ возложилъ это на Бога. Какое дѣло Богу до сего, монахъ? Братъ ошибся, а ты говоришь: «если бы Богу было угодно»; какое участіе Богу въ семъ дѣлѣ? Однако онъ говоритъ: поистинѣ если бы Богу было угодно, чтобы я ѣлъ медъ, то братъ и влилъ бы мнѣ меду. Вотъ, хотя старецъ былъ въ такой болѣзни и столько дней не могъ принять пищи, однако же не поскорбѣлъ на брата, но возложилъ дѣло на Бога и успокоился. И хорошо сказалъ старецъ, ибо онъ зналъ, что если бы Богу угодно было, чтобы онъ ѣлъ медъ, то и зловонное (льняное) масло претворилъ бы Онъ въ медъ. Мы же въ каждомъ дѣлѣ устремляемся на ближняго, порицая и укоряя его, какъ нерадиваго и не по совѣсти поступающаго. Какъ только услышимъ хотя (одно) слово, тотчасъ перетолковываемъ его, говоря: если бы онъ не хотѣлъ смутить меня, то онъ не сказалъ бы этого. Гдѣ пророкъ Давидъ, который сказалъ о Семеѣ: Оставите его, и тако да проклинаетъ, яко Господь рече ему проклинати Давида (2 Цар. 16, 10). Мужу ли убійцѣ говорилъ Богъ, чтобы онъ проклиналъ пророка? Какъ, ужели Господь сказалъ ему (сіе)? Но пророкъ, имѣя разумъ (духовный) и зная, что милости Божіей ничто такъ не привлекаетъ на душу, какъ искушенія, и особенно наносимыя и налагаемыя во время скорби и нужды, сказалъ: Оставите его проклинати Давида, яко Господь рече ему. Для чего? Негли призритъ Господь на смиреніе мое, и возвратитъ ми благая вмѣсто клятвы его. Видишь ли какъ разумно поступалъ пророкъ? Посему-то онъ и остановилъ хотѣвшихъ отмстить проклинающему и говоря: что мнѣ и вамъ, сынове Саруини? Оставите его проклинати мя, яко Господь рече ему (2 Цар. гл. 16). Мы же не хотимъ сказать о братѣ нашемъ, что Господь ему сказалъ, но если услышимъ (оскорбительное) слово, то поступаемъ подобно собакѣ, въ которую когда кто-нибудь броситъ камнемъ, то она оставляетъ бросившаго и бѣжитъ грызть камень. Такъ дѣлаемъ и мы: оставляемъ Бога, попускающаго напастямъ находить на насъ къ очищенію грѣховъ нашихъ, и обращаемся на ближняго, говоря: зачѣмъ онъ мнѣ это сказалъ? Зачѣмъ онъ мнѣ это сдѣлалъ? И тогда какъ мы могли бы получить большую пользу отъ подобныхъ (случаевъ), мы дѣлаемъ противное, и вредимъ сами себѣ, не разумѣя, что промысломъ Божіимъ все устраивается на пользу каждаго.

Господь Богъ да вразумитъ насъ молитвами святыхъ, ибо Ему всякая слава, честь и поклоненіе во вѣки. Аминь.

Примѣчанія:
[1] Въ слав. красни пси суть.
[2] Въ слав. съ извѣщеніемъ.
[3] Въ слав.: не извѣствуется.
[4] Въ слав.: не извѣстихся.
[5] Т. е. во всякомъ непріятномъ случаѣ возлагалъ бы вину на себя.
[6] Въ слав. веліе дѣланіе.

Печатается по изданiю: Преподобнаго отца нашего Аввы Дороѳея, Душеполезныя поученiя и посланiя, съ присовокупленiемъ вопросовъ его и отвѣтовъ на оные Варсонуфiя Великаго и Iоанна Пророка. — Восьмое изданiе Козельской Введенской Оптиной пустыни. — Свято-Троицкая Сергiева Лавра: Собственная типографiя, 1900. — С. 89-98.

Назадъ / Къ оглавленію раздѣла / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0