Святоотеческое наследие
Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

Святоотеческое наслѣдiе
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Святые по вѣкамъ

Изслѣдованiя
-
I-III вѣкъ
-
IV вѣкъ
-
V вѣкъ
-
VI-X вѣкъ
-
XI-XV вѣкъ
-
Послѣ XV вѣка
-
Acta martyrum

Святые по алфавиту

Указатель
-
Свт. Іоаннъ Златоустъ
А | В | Г | Д | Е
-
З | И | І | К | Л
-
М | Н | О | П | Р
-
С | Т | Ф | Х | Э
-
Ю | Ѳ
Сборники

Календарь на Вашемъ сайтѣ

Ссылка для установки

Православный календарь

Новости сайта



Сегодня - воскресенiе, 28 мая 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 14.
Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

VI-X ВѢКЪ

Преп. авва Дороѳей Палестинскiй († ок. 620 г.)
Душеполезныя поученія къ своимъ ученикамъ.

Поученіе девятое. О томъ, что не должно лгать.

Хочу вамъ, братія, воспомянуть нѣсколько о лжи, ибо я вижу, что вы не очень стараетесь удерживать языкъ свой отъ чего мы легко увлекаемся во многое зло. Замѣтьте, братія мои, что во всякомъ дѣлѣ, какъ я всегда говорю вамъ, (можно пріобрѣсти) навыкъ и къ доброму, и къ злому: и такъ нужно большое вниманіе, чтобы намъ не быть окраденными ложью, ибо лжецъ не имѣетъ общеніе съ Богомъ. Ложь чужда Богу. Въ Писаніи сказано, что ложь отъ лукаваго, и что онъ ложь есть и отецъ лжи (Іоан. 8, 44). Вотъ, отцемъ лжи названъ діаволъ, а истина есть Богъ, ибо Онъ Самъ говоритъ: Азъ есмь путь, истина и животъ (Іоан. 14, 6). Видите посему, отъ Кого мы отлучаемъ себѣ и съ кѣмъ соединяемся ложью: очевидно съ лукавымъ. И такъ если мы по истинѣ хотимъ спастись, то мы должны всею силою и со всѣмъ усердіемъ любить истину и охранять себя отъ всякой лжи, чтобы она не отлучила насъ отъ истины и жизни.

Есть три различныхъ вида лжи: иной лжетъ мыслію, другой лжетъ словомъ, а иной лжетъ самой жизнію своею. Мыслію лжетъ тотъ, кто принимаеть за истину свои предположенія, т. е. пустыя подозрѣнія на ближняго; такой, когда видитъ, что кто-нибудь бесѣдуетъ съ братомъ своимъ, дѣлаетъ свои догадки и говоритъ: онъ обо мнѣ бесѣдуетъ. Если прекращаютъ бесѣду, онъ опять предполагаетъ, что ради его прекратили бесѣду. Если кто скажетъ слово, то онъ подозрѣваетъ, что оно сказано для оскорбленія его. Вообще, въ каждомъ дѣлѣ онъ постоянно такимъ образомъ замѣчаетъ за ближнимъ, говоря: онъ ради меня это сдѣлалъ, онъ ради меня это сказалъ, онъ это сдѣлалъ для того-то. Таковый лжетъ мыслію, ибо онъ ничего истиннаго не говоритъ, но все по одному подозрѣнію, а отъ сего происходятъ: любопытство, злословіе, подслушиванія [1], вражда, осужденія. Бываетъ, что иной предположитъ нѣчто, и это случайно оказывается истиннымъ; а онъ послѣ сего, желая, какъ онъ говоритъ, исправлять себя, уже постоянно (за всѣмъ) замѣчаетъ, думая: если кто-нибудь говоритъ обо мнѣ, то мнѣ надобно знать, какое мое согрѣшеніе, за которое онъ меня осуждаетъ, и я буду исправляться. Во первыхъ, уже и начало сего отъ лукаваго, ибо онъ началъ ложью: не зная подлинно, придумалъ то, чего не зналъ; а какъ можетъ древо зло плоды добры творити? (Матѳ. 7, 18). Если же онъ въ самомъ дѣлѣ желаетъ исправиться, то когда ему братъ скажетъ: не дѣлай этого, или зачѣмъ ты это сдѣлалъ, онъ не долженъ смущаться, но поклониться и поблагодарить его, и тогда онъ исправится. Ибо если Богъ увидитъ, что таково его произволеніе, то онъ никогда не оставитъ его въ заблужденіи, но пошлетъ кого-нибудь, могущаго его исправить. А говорить: я вѣрю своимъ догадкамъ для исправленія себя, и съ сею цѣлію подслушивать и любопытствовать, — это есть самооправданіе, внушаемое діаволомъ, который желаетъ строить намъ козни.

Нѣкогда въ бытность мою въ общежитіи, было мнѣ такое дьявольское искушеніе, что я сталъ было по движеніямъ и по походкѣ человѣка заключать о его душевномъ устроеніи и со мною встрѣтился слѣдующій случай. Однажды, когда я стоялъ, прошла и мимо меня женщина съ ведромь воды; самъ не знаю, какъ я увлекся и посмотрѣлъ ей въ глаза, и тотчасъ помыслъ внушилъ мнѣ, что она блудница; но лишь только пришелъ мнѣ сей помыслъ, я сталъ очень скорбѣть и сказалъ (о семъ) старцу, аввѣ Іоанну: «Владыко, что я долженъ дѣлать, когда я невольно замѣчаю чьи-либо движенія и походку, и помыслъ говоритъ мнѣ о душевномъ устроеніи сего (человѣка)?» И старецъ отвѣчалъ мнѣ такъ: «чтоже? развѣ не бываетъ, что иной имѣетъ естественный недостатокъ, однако съ великимъ усиліемъ и трудами исправляетъ его? Потому и нельзя изъ этого заключать чьего-либо душевнаго устроенія. И такъ никогда не вѣрь своимъ догадкамъ, ибо кривое правило и прямое дѣлаетъ кривымъ. Мнѣнія [2] (человѣческія) ложны и вредятъ тому, кто предается имъ». И такъ съ тѣхъ поръ, когда помыслъ говорилъ мнѣ о солнцѣ, что это солнце или о тьмѣ, что это тьма, я не вѣрилъ ему, ибо нѣтъ ничего тяжелѣе, какъ вѣрить своимъ мнѣніямъ [3]. Это если укоренится въ насъ, то доводитъ до такого вреда, что мы думаемъ дѣйствительно видѣть вещи, коихъ нѣтъ и быть не можетъ. И скажу вамъ о семъ удивительный случай, который произошелъ при мнѣ, когда я еще находился въ общежитіи.

Тамъ былъ у насъ одинъ братъ, котораго очень безпокоила сія страсть, и онъ такъ слѣдовалъ своимъ догадкамъ, что былъ увѣренъ въ каждомъ предположеніи своемъ; ему казалось, что (дѣло происходитъ) непремѣнно такъ, какъ представляетъ ему помыслъ его, и не можетъ быть иначе. Зло со временемъ усилилось, и демоны довели его до такого заблужденія, что однажды, какъ онъ, вошедши въ садъ, высматривалъ, — ибо онъ всегда подсматривалъ и подслушивалъ, — ему показалось, что онъ видитъ, будто одинъ изъ братіи крадетъ и ѣстъ смоквы; а была пятница, и еще не было даже втораго часа. И такъ, увѣривъ себя, что онъ дѣйствительно видѣлъ это, онъ скрылся и ушелъ молча. Потомъ, въ часъ литургіи, онъ опять сталъ замѣчать, что будетъ дѣлать во время причащенія братъ, только-что укравшій и ѣвшій смоквы. И когда онъ увидѣлъ, что тотъ умываетъ руки, дабы войдти пріобщиться, онъ побѣжалъ и сказалъ Игумену: «посмотри, такой-то братъ идетъ пріобщаться Божественныхъ Таинъ вмѣстѣ съ братіями, но не вели ему давать (Св. Даровъ), ибо я видѣлъ сегодня утромъ, какъ онъ кралъ смоквы изъ сада и ѣлъ». А между тѣмъ братъ оный вошелъ уже къ Святому Причащенію съ съ большимъ благоговѣніемъ и умиленіемъ, ибо онъ былъ изъ благоговѣйныхъ. Когда же Игуменъ увидѣлъ его, то онъ подозвалъ его къ себѣ, прежде чѣмъ тотъ подошелъ къ священнику, преподающему Св. Дары, и, отведя его въ сторону, спросилъ: «скажи мнѣ, братъ, что ты сдѣлалъ сегодня?» Тотъ удивился и сказалъ ему: «гдѣ владыко?» Игуменъ продолжалъ: «когда ты утромъ вошелъ въ садъ, что ты тамъ дѣлалъ?» Братъ, удивленный этимъ, отвѣчалъ ему опять: «владыко, я сегодня и не видѣлъ сада, и даже не былъ утромъ здѣсь, въ киновіи, но теперь только возвратился изъ пути, ибо тотчасъ по окончаніи (всенощнаго) бдѣнія экономъ послалъ меня на такое-то послушаніе». А мѣсто того послушанія, о которомъ онъ говорилъ, было очень далеко, и братъ съ трудомъ поспѣлъ къ самому времени литургіи. Игуменъ призвалъ эконома и спросилъ его: «куда ты посылалъ этого брата?» Экономъ отвѣчалъ то же, что и братъ оказалъ, т. е. что онъ посылалъ его въ такое-то село. Игуменъ спросилъ: «почему же ты не привелъ его принять (отъ меня) благословеніе?» Тотъ, поклонившись, отвѣчалъ: «прости меня, владыко, ты отдыхалъ послѣ бдѣнія, и потому я не привелъ его принятъ отъ тебя благословеніе». Когда Игуменъ такимъ образомъ удостовѣрился, то онъ отпустилъ сего брата идти причаститься, и призвавъ того, который вѣрилъ своимъ подозрѣніямъ, наложилъ на него епитимію и отлучилъ его отъ Святаго Причащенія. И мало того, но, созвавъ всю братію, по окончаніи литургіи, со слезами разсказалъ имъ о случившемся и обличилъ брата предъ всѣми, (желая) достигнуть симъ троякой пользы: (во первыхъ) посрамить діавола и обличить сѣющаго такія подозрѣнія; во вторыхъ, чтобы чрезъ сіе посрамленіе былъ прощенъ грѣхъ брата и чтобы онъ получилъ отъ Бога помощь на будущее время, и въ третьихъ, чтобы утвердить братію — никогда не вѣрить своимъ мнѣніямъ. И много поучивъ о семъ и насъ и брата, онъ сказалъ, что нѣтъ ничего вреднѣе подозрительности, и доказывалъ это случившимся примѣромъ. И много подобнаго сказали отцы, предохраняя насъ отъ вреда вѣрить своимъ подозрѣніямъ. И такъ постараемся же, братія, никогда не вѣрить своимъ самомышленіямъ. Ибо по истинѣ ничто такъ не удаляетъ человѣка отъ Бога и отъ вниманія къ своимъ грѣхамъ и не побуждаетъ его всегда любопытствовать о неполезномъ ему, какъ сія страсть: отъ сего не бываетт ничего добраго, а множество смущеній; отъ сего человѣкъ никогда не находитъ возможности пріобрѣсти страхъ Божій. Если же по причинѣ порочности нашей посѣваются въ насъ лукавыя помышленія, то тотчасъ должно обращать ихъ въ добрыя, и онѣ не повредятъ намъ; ибо если вѣрить своимъ догадкамъ, то имъ и конца не будетъ, и онѣ никогда не попустятъ душѣ быть мирною. Вотъ это ложь мыслію.

А словомъ лжетъ тотъ, кто, напримѣръ, отъ унынія полѣнившись встать на бдѣніе, не говоритъ: «прости меня, что я полѣнился встать;» но говоритъ: «у меня былъ жаръ, я до крайности утомился работою, не въ силахъ былъ встать, былъ нездоровъ», и говоритъ десять лживыхъ словъ для того, чтобы не сдѣлать одного поклона и не смириться. И если онъ въ (подобномъ случаѣ) не укоритъ себя [4], то безпрестанно измѣняетъ слова свои и споритъ, чтобы не понести укоризны. Также когда случится ему имѣть какой-нибудь споръ съ братомъ своимъ, то онъ не перестаетъ оправдываться и говорить: «но ты сказалъ, но ты сдѣлалъ, но я не говорилъ, но такой-то сказалъ», и то, и другое, чтобы только не смириться. Опять, если онъ пожелаетъ чего-нибудь, то не хочетъ сказать: «я этого желаю», но все извращаетъ слова свои, говоря: «у меня такая-то болѣзнь, и это мнѣ нужно; это мнѣ приказано», и лжетъ до тѣхъ поръ, пока не удовлетворитъ своему желанію. И какъ всякій грѣхъ присходитъ или отъ сластолюбія, или отъ сребролюбія, или отъ славолюбія, такъ и ложь бываетъ отъ сихъ трехъ причинъ. Человѣкъ лжетъ или для того, чтобы не укорить себя и не смириться, или для того, чтобы исполнить желаніе свое, или ради пріобрѣтенія, и не перестаетъ дѣлать извороты и ухищряться въ словахъ до тѣхъ поръ, пока не исполнитъ желанія своего. Такому человѣку никогда не вѣрятъ, но хотя онъ и правду скажетъ, никто не можетъ дать ему вѣры, и самая правда его оказывается невѣроятною. Иногда случается такое дѣло, что бываетъ крайность скрыть мало, и если кто не скроетъ мало, то дѣло приноситъ большое смущеніе и скорбь. Когда встрѣтится такая крайность, и видитъ кто-либо себя въ такой нуждѣ, то можетъ посему измѣнить слово для того, чтобы не вышло, какъ я сказалъ, большаго смущенія и скорби, или обиды. Но когда случится такая великая необходимость уклониться отъ слова правды, то и тогда человѣкъ не долженъ оставаться безпечальнымъ, а каяться и плакать передъ Богомъ, и считать такой случай временемъ искушенія. И на такое уклоненіе рѣшаться не часто, а развѣ однажды изъ многихъ случаевъ. Ибо какъ бываетъ съ теріякомъ и слабительнымъ, если кто часто ихъ принимаетъ, то они вредятъ; если же кто приметъ однажды въ годъ по великой нуждѣ, то они приносятъ ему пользу; такъ должно поступать и въ этомъ дѣлѣ: кто хочетъ, по необходимости измѣнить слово, то онъ долженъ дѣлать это не часто, но развѣ въ исключительномъ случаѣ, однажды во много лѣтъ, когда видитъ, какъ я сказалъ, великую необходимость, и это самое, допускаемое весьма рѣдко, пусть дѣлаетъ со страхомъ и трепетомъ, показывая Богу и произволеніе свое, и необходимость, и тогда онъ будетъ прощенъ, но вредъ онъ все-таки получаетъ. Вотъ, мы сказали, что значитъ лгать мыслію, и что — лгать словомъ. Теперь хотимъ сказать, что значитъ лгать и самою жизнію своею.

Жизнію своею лжетъ тотъ, кто, будучи блудникомъ, притворяется воздержнымъ; или, будучи корыстолюбивъ, говоритъ о милостыни и хвалитъ милосердіе или, будучи надмененъ, дивится смиренномудрію. И не потому удивляется добродѣтели, что желаетъ похвалить ее, ибо еслибы онъ говоритъ съ сею мыслію, то онъ сперва со смиреніемъ сознался бы въ своей немощи, говоря: «горе мнѣ окаянному, я сдѣлался чуждымъ всякаго блага», и тогда уже, по сознаніи своей немощи, сталъ бы онъ хвалить добродѣтель и удивляться ей. И опять онъ не съ тою цѣлію хвалитъ добродѣтель, чтобы не соблазнять другаго, ибо онъ долженъ бы былъ (въ семъ случаѣ) думать такъ: «по истинѣ я окаяненъ и страстенъ, но зачѣмъ мнѣ соблазнять другихъ? Зачѣмъ наносить вредъ душѣ иного и налагать на себя и другую тяжесть?» И тогда, хотя бы онъ въ томъ (вышеупомянутомъ) и согрѣшилъ, однако же коснулся бы и добра; ибо осуждать себя есть дѣло смиренія, а щадить ближняго есть дѣло милосердія. Но лжецъ не по какой-либо изъ упомянутыхъ причинъ удивляется, какъ я сказалъ, добродѣтели; но или для того похищаетъ имя добродѣтели, чтобы покрыть свой стыдъ, и говоритъ о ней, какъ будто и самъ онъ совершенно таковъ, или часто для того, чтобы повредить кому-нибудь и обольстить его. Ибо ни одна злоба, ни одна ересь, ни самъ діаволъ не можетъ никого обольстить (иначе), какъ только подъ видомъ добродѣтели. Апостолъ говоритъ, что самъ діаволъ преобразуется въ ангела свѣтла, потому неудивительно, что и слуги его преобразуются въ служителей правды (2 Кор. 11, 14-15). Такъ и лживый человѣкъ, или боясь стыда, — чтобы не смириться, или, какъ мы сказали, желая обольстить кого-нибудь и повредить ему, говоритъ о добродѣтеляхъ и хвалить ихъ, и удивляется имъ, какъ будто самъ поступалъ такъ и знаетъ ихъ по опыту: таковый лжетъ самою жизнію своею; это не простой человѣкъ, но двойственный, ибо иной онъ внутри, и иной снаружи, и жизнь его двойственна и лукава. Вотъ мы сказали о лжи, что она отъ лукаваго, сказали и объ истинѣ, что истина есть Богъ. И такъ, братія, будемъ избѣгать лжи, чтобы избавиться отъ части лукаваго и постараемсь усвоить себѣ истину, чтобы имѣть единеніе съ Богомъ, сказавшимъ: Азъ есмь истина (Іоан. 14, 6). Господь Богъ да сподобитъ насъ истины Своей; ибо Ему подобаетъ слава, держава, честь и поклоненіе во вѣки вѣковъ. Аминь.

Примѣчанія:
[1] Въ слав.: преслушанія.
[2] Въ славянскомъ переводѣ сей книги, напечатанномъ въ Кіевѣ въ 1628 году: зазоры (подозрѣнія).
[3] Въ слав. самосмышленію.
[4] Въ греч. если кто-либо укоритъ его въ какомъ-нибудь дѣлѣ.

Печатается по изданiю: Преподобнаго отца нашего Аввы Дороѳея, Душеполезныя поученiя и посланiя, съ присовокупленiемъ вопросовъ его и отвѣтовъ на оные Варсонуфiя Великаго и Iоанна Пророка. — Восьмое изданiе Козельской Введенской Оптиной пустыни. — Свято-Троицкая Сергiева Лавра: Собственная типографiя, 1900. — С. 106-114.

Назадъ / Къ оглавленію раздѣла / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0