Святоотеческое наследие
Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

Святоотеческое наслѣдiе
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Святые по вѣкамъ

Изслѣдованiя
-
I-III вѣкъ
-
IV вѣкъ
-
V вѣкъ
-
VI-X вѣкъ
-
XI-XV вѣкъ
-
Послѣ XV вѣка
-
Acta martyrum

Святые по алфавиту

Указатель
-
Свт. Іоаннъ Златоустъ
А | В | Г | Д | Е
-
З | И | І | К | Л
-
М | Н | О | П | Р
-
С | Т | Ф | Х | Э
-
Ю | Ѳ
Сборники

Календарь на Вашемъ сайтѣ

Ссылка для установки

Православный календарь

Новости сайта



Сегодня - пятница, 20 октября 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 13.
Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

VI-X ВѢКЪ

Преп. Ѳеодоръ Студитъ († 826 г.)
Творенія догматическія.

Первое опроверженіе иконоборцевъ.

Наступаетъ время говорить, а не молчать всякому, кто сколько-нибудь оказывается въ состояніи, такъ какъ возникла нѣкоторая ересь, возстающая на истину и пустословіемъ внушающая страхъ душамъ неутвержденныхъ. Тотъ, кто говоритъ, можетъ достигнуть пользы въ двухъ отношеніяхъ: раскрывая и собирая воедино достовѣрныя доказательства относительно предложеннаго предмета, онъ можетъ и собственный умъ вполнѣ укрѣпить, и другимъ оказать помошь, если, конечно, кто-нибудь пожелаетъ слушать. Поэтому и я, хотя недостаточенъ въ обоихъ отношеніяхъ, однако, ободренный молитвами и поощреніями отцовъ, постараюсь предложить свое посильное разсужденіе. Лучше, говоритъ (Григорій) Богословъ, предложить посильное слово, чѣмъ совершенно оставить безъ вниманія, — тѣмъ болѣе, что въ составленномъ мною Стилитевтикѣ [1] я изложилъ этотъ предметъ недостаточно. Теперь будетъ предложено слово относительно противоположности догмата нашего и чужого, дабы поддѣльный и обманчивый образъ нечестія, послѣ произведеннаго сравненія и нѣкотораго выбора, представлялся совершенно обособленно отъ чистаго и неподдѣльнаго характера истины. И Господь дастъ глаголъ благовѣствующимъ силою многою (Псал. 67, 12). Да будетъ позволительно отнести эти слова и ко мнѣ недостойному, начинающему свою рѣчь.

1. Православный. Итакъ, противники, одна у насъ, христіанъ, вѣра, и служеніе, и поклоненіе, т. е. Отцу и Сыну и Святому Духу: хотя Покланяемое едино по природѣ Божества, однако по ѵпостаснымъ свойствамъ мы разумѣемъ трехъ, какъ бы въ постепенной послѣдовательности.

2. Еретикъ. Нѣтъ, вѣра не одна у насъ, коль скоро предметъ вашего почитанія представляется многопокланяемымъ вслѣдствіе воздвиженія иконъ, перешедшго злохудожествомъ демонскимъ въ каѳолическую церковь отъ эллинскаго преданія — покланяться идоламъ. Вѣдь Божество совершенно необъятно и неописуемо, по согласному свидѣтельству богослововъ.

Православный. Къ тому, что Божество необъятно и неописуемо, я присоединю, что Оно и безпредѣльно, безгранично и не имѣетъ внѣшняго образа; и вообще, здѣсь можно присоединить все то, что, какъ всякому ясно, получается путемъ отрицанія того, что Оно не есть. Кое общеніе свѣта ко тмѣ, умѣстно здѣсь сказать, или кое согласіе Христови съ Веліаромъ (2 Кор. 6, 14-15)? Что общаго между священными иконами и идолами демоновъ? Не слѣдовало ли, вмѣсто произведеннаго, почитать Причину его и Ей покланяться, — а не воздавать поклоненіе, напримѣръ, Астартѣ, Хамосу, мерзости сидонской и остальнымъ разнообразнымъ богамъ грековъ? Эти послѣдніе, перенесши, по невѣдѣнію демонскаго заблужденія, поклоненіе съ сотворившаго Бога на творенія, послужиша, — какъ написано, — твари паче Творца (Рим. 1, 25) и низверглись въ одну пропасть многобожія. У насъ же одинъ Богъ, въ Троицѣ покланяемый. Къ тому же, согласно ученію богословія, не только слѣдуетъ избѣгать изыскивать способъ описанія или пониманія (Божества), — это изобрѣтеніе эллинскаго измышленія, — но мы не знаемъ даже, какъ Богъ существуетъ или что Онъ есть, такъ какъ Онъ знаетъ о Себѣ только Самъ. Когда же Единый изъ Троицы, по неизреченной благости Своей, низшелъ въ человѣческую природу, содѣлавшись подобнымъ намъ, то совершилось соединеніе несоединимаго, смѣшеніе того, что не смѣшивается, — неописуемаго съ описуемымъ, неограниченнаго съ ограниченнымъ, безконечнаго съ конечнымъ, не имѣющаго образа съ имѣющимъ наружный образъ. Все это необычайно. Поэтому Христосъ изображается на иконѣ, и невидимый становится видимымъ; получаетъ естественное описаніе Своего тѣла Тотъ, Кто по своему Божеству пребываетъ неописуемымъ, дабы то и другое (естество) проявилось и въ дѣйствительности, какъ оно есть, и ни одно изъ двухъ не есть ложно, вопреки твоимъ измышленіямъ.

3. Еретикъ. Но говорятъ, что Божество не остается неописуемымъ, въ то время какъ Христосъ изображается въ тѣлесномъ видѣ. Такъ какъ Божество соединено съ плотью въ ѵпостасномъ единствѣ, то по необходимости въ очертаніи плоти изображается и неограниченное, неописуемое Божество. Ибо невозможно одно отдѣлить отъ другого, не вводя вмѣстѣ съ тѣмъ непріятнаго раздѣленія.

Православный. Согласно съ твоимъ разсужденіемъ, необъятное не можетъ остаться таковымъ въ тотъ моментъ, когда оно объемляется, — и однако Христосъ былъ повитъ пеленами; и невидимое не можетъ остаться таковымъ, когда его видятъ, — и однако Христосъ былъ видимъ; и неосязаемое не можетъ остаться неосязаемымъ, когда оно осязается, — и однако Христосъ былъ осязаемъ; и безстрастное не можетъ остаться таковымъ, когда оно страждетъ, — и однако Христосъ былъ распятъ; и безсмертное не можетъ оставаться таковымъ, когда умираетъ, — и однако Христосъ былъ преданъ смерти. Такимъ же образомъ представляй, что Христосъ остается неописуемымъ и въ то время, когда Онъ изображается (на иконахъ). Таковы же равнымъ образомъ и свойства Его: одни являются свойствами Его неописуемой природы, въ которыхъ познается Богъ; другія же — ствойствами Его описуемой природы, въ которыхъ проявляется человѣкъ. И тѣ и другія изъ этихъ свойствъ не образовали чего-либо новаго, и не перестали быть тѣмъ, чѣмъ они были и не измѣнились одни въ другія, — это было бы смѣшеніемъ, котораго мы избѣгаеиъ; но Онъ по ѵпостаси остается одинъ и тотъ же, имѣя въ установленныхъ границахъ несліянно начало той и другой Своей природы. Поэтому, или прими описуемость, или, если ты не согласенъ, отвергни также видимость, осязаемость и воспріемлемость и все, что принадлежитъ къ тому же разряду, а затѣмъ ты окажешься не принимающимъ даже того, что Слово содѣлалось плотью, а это уже — верхъ нечестія.

4. Еретикъ. Въ высшей степени нелѣпо признавать, говорятъ, что Христосъ — простой человѣкъ; описуемость же — свойство простого человѣка. Слѣдовательно, Христосъ — не простой человѣкъ, почему и совершенно неописуемъ.

Православный. Мнѣ кажется, ты пустословишь, многократно ссылаясь на пріятную тебѣ неописуемость и опровергая разумомъ непостигаемое имъ, доказательствами — недоказуемое, силлогизмами — то, что не состоитъ изъ силлогизмовъ. Однако, станемъ разсуждать, и ты и съ этой точки зрѣнія будешь совершенно опровергнутъ. Итакъ, Христосъ не родился только простымъ человѣкомъ, и никто изъ благочестивыхъ не можетъ сказать, что Онъ воспринялъ какого-либо опредѣленнаго человѣка, но всецѣлую или всю природу, хотя и созерцаемую въ отдѣльномъ человѣкѣ. Ибо, иначе, какъ Онъ могъ быть и доступенъ зрѣнію? Соотвѣтственно же Своей природѣ, Онъ бываетъ видимъ и представляемъ, осязаемъ и описуемъ; сообразно съ нею Онъ вкушаетъ пищу и питіе, мужаетъ и возрастаетъ, трудится и отдыхаетъ, спитъ и бодрствуетъ, алчетъ и жаждетъ, источаетъ слезы и потъ, — вообще дѣлаетъ и терпитъ все, что свойственно и какдому человѣку. Итакъ, Христосъ описуемъ, хотя Онъ и не простой человѣкъ, ибо Онъ не одинъ изъ многихъ, но Богъ воплотившійся, — а посему пусть не спѣшатъ вторгаться драконы ересей въ лицѣ утверждающихъ, будто Онъ пришелъ кажущимся образомъ или въ воображеніи, — за которыми и ты самъ слѣдуешь. И, вмѣстѣ съ тѣмъ, Христосъ — неописуемъ, хотя Онъ — и Богъ, содѣлавшійся человѣкомъ, — а посему должно отвергнуть нечестіе тѣхъ, которые пустословятъ, будто Онъ получилъ начало отъ Маріи. Ибо въ томъ и выразилось новое таинство домостроительства, что совершилось соединеніе божественной и человѣческой природы въ одномъ Лицѣ Слова, причемъ свойства каждой сохранились неповрежденными въ нераздѣльномъ единствѣ.

5. Еретикъ. Говорятъ, что въ Писаніи вообще запрещено воздвигать изображенія. Ибо оно говорить такъ: не сотвори себѣ кумира, и всякаго подобія, елика на небеси горѣ, и елика на земли, низу, и елика въ водахъ подъ землею: да не поклонишися имъ, ни послужиши имъ: Азъ бо есмь Господь Богъ твой (Исх. 20, 4).

Православный. Когда и кому (это было сказано)? До благодати, — соблюдаемымъ подъ закономъ и возводимымъ къ единобожію, — когда Богъ еще не явился во плоти и древніе ограждались отъ языческихъ идоловъ. Для тѣхъ которые чрезъ праотца Адама возрастали въ народъ избранный, надлежало это узаконить, чтобы отклонить ихъ отъ бездны многобожія. (И имъ было сообщено), что одинъ Богъ и отецъ всѣхъ, егоже никтоже видѣлъ есть отъ человѣкъ, ниже видѣти можетъ (1 Тим. 6, 16), какъ написано, — у Котораго нѣтъ никакого ни обозначенія, ни подобія, ни очертанія, ни ограниченія, ни вообще чего бы то ни было, что подлежитъ постиженію для человѣческой мысли. О Немъ можно сказать совершенно опредѣленно: кому уподобисте Господа? и коему подобію уподобисте его (Ис. 40, 13)? Умолчу ο томъ, что не все то, что запрещено по отношенію къ Богу, запрещено и по отношенію къ другому. Запретившій ранѣе священному Моисею затѣмъ вскорѣ повелѣлъ: и сотвориши, говоритъ Онъ, два херувима злата изваяна, на обоихъ странахъ. Да будутъ херувимы распростирающе крила верху, соосѣняюще крилами своими надъ очистилищемъ, и лица ихъ ко другъ другу. И познанъ буду тебѣ оттуду и возглаголю тебѣ (Исх. 25, 18-21). И въ книгѣ Числъ: сотвори себѣ змію (мѣдяну), и положи ю на знамя: и будетъ аще угрызетъ змія человѣка, всякъ угрызенный видѣвъ ю живъ будетъ. И сотвори Моисей змію мѣдяну, и постави ю на знамени: и бысть егда угрызаше змія человѣка, и взираше на змію мѣдяну, и оживаше (Числ. 21, 8-9). Ты видишь, что это — слова Писанія, — хотя ангелы не имѣютъ грубаго, подобнаго нашему, тѣла, хотя змій, который таинственно былъ принятъ за образъ Христа, своимъ видомъ животнаго слишкомъ отличался (отъ этого образа). Если въ древности Богъ благоволилъ, чтобы Онъ таинственно былъ представленъ посредствомъ изображенія змія, то неужели Ему неугодно и непристойно, чтобы было воздвигаемо изображеніе тѣлеснаго вида, съ тѣхъ поръ какъ Онъ содѣлался человѣкомъ? И если одинъ видъ изображенія животнаго исцѣлялъ укушенныхъ, то не тѣмъ ли болѣе видъ священнаго изображенія Христа можетъ освящать тѣхъ, которые взираютъ на него?

6. Еретикъ. Итакъ, Богъ впадаетъ въ противорѣчіе съ Самимъ Собою?

Православный. О безуміе! Запрещеніе касается изображенія Бога на всякихъ предметахъ по подобію какой-либо твари, — я разумѣю (изображенія) солнца, луны и звѣздъ или чего-либо другого, въ чемъ и заключается устроеніе идоловъ. Одобреніе же относится къ тому, чтобы Израиль посредствомъ изображеній и изваяній, насколько возможно, приводился къ созерцанію единаго Бога и служенію Ему. Развѣ и самый планъ всей скиніи, тѣнь которой была показана Богомъ Моисею въ символическихъ созерцаніяхъ, не былъ яснымъ предначертаніемъ служенія въ духѣ?

7. Еретикъ. Говорятъ, что изображать Христа въ матеріальныхъ формахъ значитъ уничижать и умалять (Его). Пусть (образъ Христовъ) пребываетъ въ созерцаніи разума, пусть, какъ можно болѣе, изображается въ насъ нѣкоторый божественный образъ, который влагается (въ насъ) Святымъ Духомъ чрезъ освященіе и оправданіе. Писаніе говоритъ: что пользуетъ изваянное, яко изваяша е: создаша сліяніе, мечтаніе ложное, яко упова создавый на созданіе свое (Авв. 2, 18). И опять: понеже древо есть отъ лѣса изсѣченое, дѣло тектонское, и сліяніе, сребромъ и златомъ украшена суть (Іер. 10, 3).

Православный. Ты любишь прибѣгать къ тождесловію или, скорѣе, къ ослѣпленію, коварно переходя отъ одного къ другому. Что ты стараешься представить, какъ несвойственное Богу и низменное, это въ дѣйствительности прилично Богу и возвышенно по величію тайны. Развѣ слава высокихъ не можетъ быть унижена, а безчестіе униженныхъ развѣ не можетъ быть, наоборотъ, возвышено? Такъ и для Христа, пребывающаго въ свойственномъ Ему величіи Божества, украшеннаго славою нематеріальности и неописуемости, служитъ къ славѣ Его высочайшее къ намъ снисхожденіе и матеріальная описуемость принадлежащаго Ему тѣла. Ибо веществомъ, затѣмъ плотью содѣлался Тотъ, Кто создалъ все. И Онъ не отрекается быть и называться тѣмъ, что Онъ воспринялъ; свойство же вещества — имѣть матеріальное очертаніе. Что касается того, чтобы довольствоваться созерцаніемъ ума, такъ какъ Его образъ въ насъ напечатлѣнъ Святымъ Духомъ, — то это можно было бы разумѣть относительно крещенія. И рѣчь идетъ, конечно, не о томъ, чтобы напечатлѣть въ насъ образъ ѵпостаси Бога и Отца, но о томъ, чтобы мы отпечатлѣвали изображеніе человѣческаго вида вещественными красками. Если бы достаточно было только одно созерцаніе Его въ умѣ, тогда въ этомъ же смыслѣ и достаточно Ему было придти къ намъ; но въ такомъ случаѣ видимость и обманъ были бы въ томъ, что Онъ совершилъ, пришедши не въ тѣлѣ, а равно и въ его невинныхъ, подобныхъ нашимъ, страданіяхъ. Но пойдемъ дальше. Плоть во плоти страдала, принимала пищу и питіе и совершала все, что дѣлаетъ и каждый человѣкъ, кромѣ грѣха. И, такимъ образомъ, то, что тебѣ представляется безчестіемъ, въ дѣйствительности служитъ къ чести всечестному и преславному Слову. Перестань выставлять противъ насъ слова Писанія, относя къ изображенію Христа то, что сказано противъ эллиновъ — относительно идольскихъ изображеній. Кто изъ имѣющихъ умъ не сознаетъ различія между идоломъ и иконой: одно — тьма, другое — свѣтъ: одно — заблужденіе, другое свободно отъ заблужденія; одно — проявленіе многобожія, другое — яснѣйшее доказательство домостроительства.

8. Еретикъ. Почему же, говорятъ, не написано объ иконѣ, какъ (написано) о крестѣ. Слово бо крестное, говоритъ, погибающимъ убо юродство есть, а спасаемымъ намъ сила Божія есть (1 Кор. 1, 18). Также: мнѣ да не будетъ хвалитися, токмо о крестѣ Господа нашего Іисуса Христа (Гал. 6, 14). И нѣкоторое другое въ Писаніи прославляется. Можешь ли Ты показать, чтобы подобное было кѣмъ-либо сказано относительно изображенія?

Православный. Скажи, дерзновенный, чтó (апостолъ) прославляетъ и чѣмъ хвалится, — крестомъ или образомъ креста? Очевидно, первымъ. И однако слава подобія неотдѣлима отъ первообраза, какъ отъ свѣта (неотдѣлима) тѣнь. И все, что говорится о причинѣ, вполнѣ можетъ быть сказано и о происшедшемъ отъ этой причины; но одно говорится въ собственномъ смыслѣ, потому что (обусловливается) природою; другое же въ несобственномъ смыслѣ, потому что говорится по подобію. Точно также, когда въ началѣ была проповѣдь о Христѣ, то она сопровождалась и соотвѣтствующею рѣчью объ изображеніи, и мы имѣемъ столько показаній относительно изображенія Христа, сколько сказано о Самомъ Христѣ. Равнымъ образомъ и относительно образа креста было представлено столько же свидѣтельствъ, сколько и о самомъ крестѣ. Нигдѣ (не сказано) относительно образа и иконы, хотя и то и другое по значенію представляютъ одно и то же нелогично изслѣдовать (это), такъ какъ во всемъ, что мы наблюдаемъ, причина и происшедшее отъ причины по значенію одинаковы. Развѣ не есть всякое изображеніе печать или отпечатокъ, въ самомъ себѣ носящій подлинный образъ того, чьимъ именемъ оно называется? Крестомъ мы называемъ и отпечатокъ креста и самый крестъ, — и однако — не два креста; и Христомъ мы называемъ какъ изображеніе Христа, такъ и Самого Христа, — и однако не два Христа, такъ какъ одно отъ другого отличается не общностью именъ, но природою. Почему и говоритъ божественный Василій, что царемъ называется также и изображеніе царя, и однако не два царя, ибо ни сила не разсѣкается, ни слава не раздѣляется; и естественно, что слава изображенія переходитъ къ первообразу, какъ и наоборотъ.

9. Еретикъ. Въ результатѣ, какъ говорятъ, получается, что называются многіе Господами и Христами, по различію изображеній; а отсюда — многобожіе; у насъ же одинъ Господь и Богъ покланяемый.

Православный. Что это такое? Развѣ не Господь (Богъ) Отецъ? Развѣ не Господь Богъ Сынъ? Развѣ не Господь Духъ Святый? Развѣ не Богъ, Богъ и Богъ? Да, конечно. Но развѣ, поэтому, — три Бога и Господа? Это — нечестиво. Одинъ Богъ и Господь. Также, любезный, слѣдуетъ понимать и относительно иконъ: хотя изображеній по числу и много, но одинъ Христосъ, а не многіе; также и Господь одинъ и тотъ же, а не различные. Пойми же, — какъ тамъ единое названіе Богъ и Господь не препятствуетъ природѣ раздѣляться на три лица, такъ и здѣсь призываніе одного имени (возводитъ) многіе образы къ единому виду; изъ этого видна пустота твоего неразумнаго возраженія.

10. Еретикъ. Пусть будетъ позволено образно представлять Христа, но — согласно съ преданными отъ Бога священными словами: сіе творите, сказалъ Онъ, въ Мое воспоминаніе (Лук. 12, 19), такъ что, очевидно, не позволено изображать Его иначе, какъ посредствомъ воспоминанія. Въ немъ и то, что изображается, — истинно, и то, что изображаетъ, — священно.

Православный. Для опроверженія тебя достаточно уже того, что ты оказываешься въ противорѣчіи съ самимъ собою, соглашаясь, что Христосъ описуемъ, хотя прежде этого не допускалъ. Но такъ какъ ни одно твое возраженіе не должно быть оставлено безъ оцѣнки, то перейдемъ по порядку къ опроверженію. Какъ ты называешь то, что со стороны іерея выражается въ священныхъ словахъ и гимнахъ? Образомъ или истиною? Если — образомъ, то это верхъ безсмыслицы. Отъ богохульства ты переходишь къ богохульству, подобно тому, какъ попавшіе въ какое-нибудь болото, когда переступятъ одною ногою, попадаютъ въ еще болѣе топкое мѣсто. Ты даже предпочелъ подвергнуться осужденію въ безбожіи, чтобы твое возраженіе было пригодно. Если же ты скажешь, что въ словахъ и гимнахъ представляется истина, то это — такъ и на самомъ дѣлѣ. Согласно съ божественнымъ свидѣтельствомъ, всѣ исповѣдуютъ, что вѣрующіе принимаютъ самое Тѣло и Кровь Христову. Какъ же ты пустословишь, переводя тайны истины въ образы? Творите сіе въ Мое воспоминаніе, сказано, и совершенно точно: это таинство — средоточіе всего домостроительства: въ важнѣйшей своей части оно кратко обозначаетъ все. Хотя Христосъ сказалъ: творите сіе въ Мое воспоминаніе, однако это позволено не всѣмъ, но только тѣмъ, которые имѣютъ власть священнодѣйствовать. Но Онъ не возбранилъ намъ празднованіе и другихъ таинствъ. Мы совершаемъ воспоминаніе Рождества Христова и Богоявленія, а равно то держимъ вѣтви во образъ Сидящаго на осленкѣ, то обнимаемъ другъ друга въ знаменіе воскресенія. Я уже не говорю о восхожденіи Его въ храмъ и объ искушеніи искусителя, въ воспоминаніе котораго мы соблюдаемъ сорокодневное воздержаніе, и о нѣкоторомъ другомъ, совершаемомъ по тому же побужденію. Слѣдуетъ признать, что Слово повелѣло совершать все это въ Его воспоминаніе, чрезъ посредство главнѣйшаго таинства, о нѣкоторомъ умолчавъ, какъ я уже сказалъ. Развѣ относительно изображенія Его тѣлеснаго вида на доскѣ нельзя разумѣть такъ же, какъ и относительно начертанныхъ Богомъ Евангелій? Онъ нигдѣ не повелѣлъ начертать даже краткое слово; однако Его образъ начертанъ апостолами (и сохраняется) до настоящаго времени; что тамъ изображено посредствомъ бумаги и чернилъ, то на иконѣ изображается посредствомъ различныхъ красокъ или какого-либо другого матеріала. Что представляетъ слово исторіи, это чрезъ подражаніе изображаетъ молчаливая живопись, какъ говоритъ Василій Великій. Поэтому мы научены изображать не только то, что подлежитъ ощущенію, осязанію и цвѣту, но и все то, что чрезъ созерцаніе разума обнимается мыслію. Въ виду этого отъ начала принято изображать не только ангеловъ, но и будущій судъ, стоянія по правую и по лѣвую сторону, видъ болѣе мрачный и болѣе радостный. Совершенно неописуемо одно только Божество; Оно непостижимо мыслію, и изъясненіе Его природы не можетъ быть воспринято слухомъ; отсюда невозможно и Его изображеніе и описаніе. А такъ какъ все остальное ограничивается, вслѣдствіе постиженія разумомъ, то вмѣстѣ съ тѣмъ и описывается (изображается) или чрезъ воспріятіе слуха или зрѣнія: въ обоихъ случаяхъ значеніе одно и то же.

11. Еретикъ. Итакъ, что же дѣлается видимымъ? Изображеніе Христа или Христосъ? Конечно, не то и другое вмѣстѣ, такъ какъ тѣнь и истина — не одно и то же. И какъ можно говорить, что въ каждомъ изъ этихъ двухъ заключается то и другое, или же одно изъ двухъ? Это до очевидности нелѣпо.

Православный. Никто не могъ бы дойти до такого безумія, чтобы считать тожественнымъ по существу тѣнь и истину, природу и ея проявленіе, первообразъ и его подобіе, причину и происшедшее отъ причины, — и говорить, что въ каждомъ изъ нихъ заключается то и другое, или одно изъ двухъ. Равнымъ образомъ никто не могъ бы соотвѣтственно этому допускать или утверждать, что Христосъ и Его изображеніе — одно и то же; но по природѣ иное Христосъ, и иное Его изображеніе, хотя по нераздѣльному ихъ наименованію они — одно и то же. И если кто сталъ бы разсматривать природное свойство иконы, то онъ не только не могъ бы сказать, что онъ видитъ Самого Христа, но даже не могъ бы сказать, что онъ видитъ Его изображеніе. Она окажется, быть можетъ, деревомъ, или краской, или золотомъ, или серебромъ, или чѣмъ-либо инымъ изъ другихъ различныхъ матеріаловъ, отъ которыхъ получаетъ и самое имя. Если же (вниманіе обращается) на (достигаемое) посредствомъ изображенія сходство съ первообразомъ, то (икона) называется Христомъ или изображеніемъ Христа; но Христомъ (называется) по одинаковости наименованія, изображеніемъ же Христа она именуется по отношенію къ Нему, ибо подобіе есть подобіе именно первообраза, равнымъ образомъ и имя есть имя того, что имъ называется. А вотъ и доказательство. Іосія, говоритъ Писаніе, возведе очи свои на гробъ человѣка Божія, глаголавшаго словеса сія. И рече: что могила сія, юже азъ вижду? И рѣша ему мужи града: человѣкъ Божій есть, иже пріиде отъ Іуды... И рече: оставите его, да не подвижетъ ни единъ мужъ костей его (4 Цар. 23, 16-18). Понимаешь ли, что (говоритъ) Писаніе? Человѣкомъ Божіимъ оно называетъ камень, или гробомъ называетъ сооруженіе потому, что въ немъ лежитъ тѣло. Не тѣмъ ли болѣе первообразъ можно называть по имени изображенія? И опять Богъ говоритъ Моисею: сотвори ми два херувима злата (Исх. 25, 18), но не изображенія херувимовъ. Замѣть, что и здѣсь подобіе названо однимъ именемъ съ настоящимъ предметомъ, и перестань замышлять неразумное, пытаясь строить заключенія о томъ, чего ты не можешь постигнуть посредствомъ разсудочныхъ доводовъ.

12. Еретикъ. Какимъ же способомъ, ты полагаешь, въ изображеніи находится Божество Христа? По природѣ? и въ такомъ случѣе Ему также воздается поклоненіе, или же нѣтъ? И если Божество дѣйствительно присутствуетъ въ изображеніи, то (отсюда слѣдуетъ) описуемость Его. Если же не присутствуетъ, то поклоненіе нечестиво, ибо нельзя покланяться тому, что (только) называется, но что (въ дѣйствительности) не есть (Божество). Христовой плоти всегда воздается поклоненіе, вмѣстѣ съ Божествомъ, потому что они соединены нераздѣльно, но это не изображеніе и не икона.

Православный. Ты продолжаешь находиться въ (области) тѣхъ же нелѣпостей. Если совсѣмъ не одно и то же — первообразъ и изображеніе, такъ какъ одно — истина, а другое — тѣнь, то какой смыслъ въ твоемъ заключеніи? Въ тѣлѣ Господнемъ и Божество, по причинѣ природнаго соединенія, пребываетъ совмѣстно съ Нимъ, является покланяемымъ и славимымъ, хотя плоть и подпадаетъ ограниченію. Да и какъ она могла бы не подлежать (этому ограниченію), когда она можетъ быть и осязаема, и видима, и воспринимаема чувствами, и ни въ какомъ случаѣ не получаетъ не принадлежащихъ ей свойствъ неограниченной природы. Вотъ почему, какъ уже сказано, плоть страдала, тогда какъ безстрастная сущность не страдала вмѣстѣ съ нею. Относительно иконы (этого нельзя сказать) никоимъ образомъ. Гдѣ не присутствуетъ даже природа изображаемой плоти, а только одинъ наружный видъ, тамъ тѣмъ менѣе можно говорить объ описуемости Божества, Которое настолько и присутствуетъ и является покланяемымъ въ иконѣ, насколько присутствуетъ въ ней, какъ въ тѣни соединенной съ Нимъ плоти. Гдѣ находятся мѣсто, въ которомъ бы не было Божества, — въ (существахъ) разумныхъ и неразумныхъ, въ одушевленныхъ и неодушевленныхъ? Но, въ соотвѣтствіи съ воспринимающими природами, (Оно всюду присутствуетъ) въ большей или меньшей степени. Такъ и тотъ, кто сказалъ бы, что Божество присутствуетъ и въ иконѣ, не погрѣшилъ бы противъ истины. Оно, конечно, присутствуетъ также въ изображеніи креста и въ другихъ божественныхъ предметахъ, но не по единству природы, такъ какъ (эти предметы) — не плоть обожествленная, но по относительному ихъ къ Нему причастію, такъ какъ и они участвуютъ въ благодати и чести.

13. Еретикъ. Вотъ что говорятъ: не полезнѣе ли только показывать иконы, но имъ не покланяться? А еще болѣе полезно одновременно чрезъ посредство слуха возвышаться къ самымъ предметамъ и (ихъ) воспоминать, — съ тѣмъ, чтобы избѣгать низменнаго изображенія матеріи. Духъ (есть) Богъ: и иже кланяется Ему духомъ и истиною достоитъ кланятися (Іоан. 4, 24), говоритъ Писаніе.

Православный. Если ты отчетливость зрѣнія признаешь одинаковою (съ ясностью) слуха, — что и справедливо, то признавай и равное ихъ значеніе. И священное Евангеліе пусть остается при одномъ слушаніи, безъ поклоненія, хотя и оно служитъ предметомъ почитанія. Но если это неразумно, то развѣ не окажется таковымъ же и прежнее? Вѣдь ты призналъ ихъ одинаковое значеніе. Или какимъ образомъ каждое изъ двухъ (можетъ быть признано) не покланяемымъ, но противорѣчащимъ самому себѣ въ отношеніи пользы и вреда? Такимъ образомъ, и въ иконѣ, и въ Евангеліи, и въ крестѣ и во всякомъ другомъ священномъ предметѣ Богъ является покланяемымъ въ духѣ и истинѣ; матеріальное устраняется вслѣдствіе возвышенія ума къ Богу. Вѣрующіе не останавливаются на веществѣ потому, что и не вѣрятъ въ него, — въ чемъ заключается заблужденіе идолопоклонниковъ; но чрезъ него возвышаются къ первообразу, — какъ и вѣруютъ православные.

14. Еретикъ. Слѣдуетъ ли, говорятъ, покланяться надписи или только изображенію, названіе котораго написано? И, во всякомъ случаѣ, — одному изъ нихъ, а не двумъ? И чему именно?

Православный. Этотъ вопросъ подобенъ потому, какъ если бы кто спросилъ, слѣдуеть ли покланяться Евангелію или наименованію, (написанному) на немъ, — образу креста или тому, что на немъ написано? Я прибавилъ бы относительно людей, (слѣдуетъ ли почитать) извѣстнаго человѣка или — его имя, — напримѣръ, Павла и Петра, и каждаго изъ отдѣльныхъ предметовъ одного и того же рода. Развѣ это не неразумно, чтобы не сказать — смѣшно? И что изъ видимаго глазами лишено имени? И какимъ образомъ можетъ быть отдѣлено то, что названо (извѣстнымъ именемъ), отъ своего собственнаго наименованія, чтобы одному изъ нихъ мы воздавали поклоненіе, а другое лишали (поклоненія)? Эти вещи предполагаютъ другъ друга: имя есть имя того, что имъ называется, и какъ бы нѣкоторый естественный образъ предмета, который носитъ это имя: въ нихъ единство поклоненія нераздѣльно.

15. Еретикъ. Кресту слѣдуетъ покланяться предпочтительнѣе, чѣмъ иконѣ? Въ равной мѣрѣ или менѣе?

Православный. Такъ какъ въ самихъ предметахъ есть естественная послѣдовательность, то ты, мнѣ кажется, пустословишь. Если крестъ должно принимать вмѣсто первообраза, то какъ же (ему) не (покланяться)? Вѣдь на немъ пострадало безстрастное Слово, Котораго сила такова, что даже Его тѣнью сожигается демонское полчище и далеко убѣгаетъ отъ тѣхъ, которые запечатлѣны имъ. Если же (крестъ принимается), какъ извѣстный образъ, то неразумно (покланяться). Ибо насколько различаются причины, настолько предпочитается (одно другому) и происшедшее отъ причинъ, такъ какъ и все то, что берется для какого-нибудь употребленія, по чести ниже того, ради чего оно взято. Такъ и крестъ Христовъ: прежде бывшій орудіемъ проклятія, впослѣдствіи онъ былъ освященъ, сдѣлавшись орудіемъ божественныхъ страданій.

16. Еретикъ. Говорятъ, что нѣтъ никакого различія между идоломъ и иконою: по значенію они — одно и то же, потому что (то и другое) «видъ» (εἶδος) вообще. Ибо видимое не есть сама дѣйствительность, а только — подобіе, насколько оно обозначаетъ подобное. Подобное же — не что иное, какъ то, что не есть первообразъ; и такимъ именно образомъ (является) идолъ, такимъ же — и икона. Значеніе обоихъ предметовъ одно и то же. Покланяться идолу, хотя бы, повидимому, поклоненіе относилось ко Христу, представленному въ изображеніи, — нечестиво. Это совершенно запрещено словомъ истины.

Православный. Въ той мысли, что идолы не суть боги, но имъ (незаконно) усвояется истина, нѣтъ ничего несогласнаго (съ правдой), потому что въ Священномъ Писаніи одинаково запрещены не только изображеніе идола, но и столпъ, и статуя, и другое (въ томъ же родѣ). Не сотворите себѣ (образóвъ) рукотвореныхъ, ниже изваяныхъ, ниже столпа поставите себѣ, ниже камене поставите въ земли вашей во знаменіе, ко еже покланятися ему (Лев. 26, 1). И въ нѣкоторомъ другомъ мѣстѣ: еда образъ (εἰϰόνα) сотвори древодѣлатель, или златарь сліявъ злато позлати его; или подобіемъ сотвори его (Ис. 40, 19). Съ обѣихъ сторонъ угрожаетъ опасность идолослуженія. Не слѣдуетъ думать, что, такъ какъ въ древности въ отношеніи къ безпредѣльной природѣ было запрещено названіе образа (ἡ τῆς εἰϰόνος ϕωνή), то и намъ не слѣдуетъ его употреблять, — равно какъ и другое въ томъ же родѣ. Лучше будемъ пользоваться въ отношеніи къ изображенію Христа въ тѣлесномъ видѣ словомъ «образъ» (τῇ τῆς εἰϰόνος ϕωνῇ), какъ и въ началѣ, въ повѣствованіи о сотвореніи міра, когда рѣчь идетъ объ образованіи человѣка, для обозначенія употреблено именно это слово. Сотворимъ, говоритъ, человѣка по образу (ϰατ’ εἰϰόνα) нашему и по подобію (Быт. 1, 26). И въ другомъ мѣстѣ, въ предложенномъ отъ Бога вопросѣ: чій образъ сей (Матѳ. 22, 20)? Отсюда, какъ и естественно, возникло употребленіе этого наименованія. Въ неточномъ смыслѣ употребляются также выраженія — отпечатокъ (χαραϰτὴρ) и подобіе (ὁμοίωμα); что же касается наименованія «идолъ», то оно не употребляется нигдѣ ни въ какомъ случаѣ, хотя по значенію эти названія и сходны. (Это наименованіе) было въ употребленіи у древнихъ почитателей твари, а въ настоящее время оно пригодно только тѣмъ, которые не покланяются нераздѣльной по природѣ, славѣ и силѣ Троицѣ и не признаютъ воплощенія Слова. Боги же, которые не сотворили небо и землю, сдѣланные изъ дерева, камня и всякаго другого матеріала, раздѣленные и враждующіе между собою не только по природѣ, но и по волѣ, и славѣ и поклоненію, — да погибнутъ, какъ написано (Іер. 10, 11). У насъ же пусть водружаются иконы Господа и всѣхъ другихъ святыхъ, хотя бы и сдѣланныя изъ тѣхъ же матеріаловъ.

17. Еретикъ. Говорятъ, что не слѣдуетъ дѣлать изображенія и покланяться имъ. Почему же? Потому, отвѣчаютъ, что изображеніе въ матеріальныхъ образахъ для получившихъ небесную славу не можетъ быть честью. Гораздо достойнѣе и полезнѣе прославленіе словомъ, чѣмъ на доскахъ.

Православный. Это (они могли бы сказать) и о Христѣ, но обличеніе (неправоты ихъ) очевидно, — чтобы не повторять уже сказаннаго. Вѣдь между слухомъ и зрѣніемъ есть согласіе, но не можетъ быть, чтобы это были не два различныя чувства. Кто превозноситъ одно, тотъ, во всякомъ случаѣ, долженъ превозносить и другое: и въ обоихъ отношеніяхъ долженъ быть прославляемъ всякій, кто достоинъ прославленія, если мы не лишились разума.

18. Еретикъ. Но, говоритъ, не всякій, изображенный на иконѣ, достоинъ поклоненія, — но лишь тотъ или другой; и возможно, что окажутся не прославившіеся и недостойные восхваленія.

Православный. Однако, съ другой стороны, есть достойные поклоненія и прославленія, ибо одни должны почитаться ради ихъ мученической крови, другіе за святую жизнь.

19. Еретикъ. Но тогда, говорить, поклоненіе оказалось бы многовиднымъ. На самомъ же дѣлѣ поклоненіе одно, а не много.

Православный. Поклоненіе одно только въ отношеніи къ Богу, въ отношеніи же къ остальнымъ поклоненія различны. Цари и начальники получаютъ поклоненіе отъ насъ, господа — отъ рабовъ, отцы — отъ дѣтей, — но не какъ боги. Поклоненіе (имъ) воздается одинаковое по формѣ, но различное по значенію, ибо они — люди, И въ зависимости отъ ихъ чести уваженіе (оказывается имъ) или по закону, или по страху, или по любви. Отсюда, зная различіе поклоненія, которое воздается первообразамъ посредствомъ ихъ изображеній, воздавай поклоненіе въ собственномъ смыслѣ и особенно одному только Богу; остальнымъ же (изображеніямъ) — по соотвѣтствію съ тѣми (лицами), которыхъ они служатъ подобіемъ, — (иконѣ) Богородицы, какъ Богородицы, (иконамъ) святыхъ, какъ изображенію святыхъ. Есть священныя книги, лежащія на виду во всѣхъ Божіихъ церквахъ, доступныя какъ зрѣнію всякаго человѣка, такъ и слуху, — тѣ, которыя читаются; и имъ воздается поклоненіе, потому что онѣ имѣютъ одинаковую силу, — или даже тѣ, которыя доступны зрѣнію, почитаются преимущественно, по превосходству чувства (зрѣнія). Какъ иначе мы будемъ относиться къ господствующему отъ начала до настоящаго времени обычаю, о которомъ можно узнать изъ (разсмотрѣнія) всякаго храма Божія и священныхъ принадлежностей? Неужели нечестиво поступилъ сонмъ богоносныхъ (отцовъ)? Неужели непорочная Церковь допустила идолопоклонство? И когда она будетъ очищена отъ идоловъ и кѣмъ? Ясно, что это — дѣло антихриста. И какъ можетъ быть ниспровергнуто соблюденіе древнихъ обычаевъ и преданій, преданное съ давняго времени? Будемъ крѣпко держаться (ихъ); утверждаемые божественными отцами, хотя это и трудно для логическаго доказательства. Ибо говорятъ, что «простота вѣры должна быть сильнѣе логическихъ доказательствъ», и въ другомъ мѣстѣ: «пусть господствуютъ древніе обычаи». Назвавши Церковь Божію языческимъ храмомъ, вслѣдствіе того, что тамъ водружены иконы, — ты, дерзкій, развѣ не оказался завершеніемъ дѣйствія всѣхъ ересей? Стань же дальше съ враждебною толпою, если только не покаешься, услышавъ голосъ, подъ угрозою побіенія камнями, запрещающій тебѣ, какъ еретическому звѣрю, прикасаться къ возвышенію церкви.

20. Итакъ, кто не исповѣдуетъ, что Господь нашъ Іисусъ Христосъ, пришедшій во плоти, плотію описуемъ, по божественной же природѣ остается неописуемымъ, тотъ — еретикъ.

Если кто станетъ утверждать, что описуемо и Божество вслѣдствіе того, что описуема плоть Слова, и въ то же время не будетъ въ одной ѵпостаси различать того и другого по природному свойству, тогда какъ на самомъ дѣлѣ одно не уничтожаетъ другого въ нераздѣльномъ единствѣ, тотъ — еретикъ.

Если кто описаніе тѣлеснаго вида Слова не называетъ изображеніемъ Христа, или Христомъ, по одинаковому наименованію, но называетъ идоломъ заблужденія, тотъ — еретикъ.

Если кто поклоненіе Христу, относящееся къ изображенію Его внѣшняго вида, дерзко называетъ поклоненіемъ идоламъ, а не самому Христу, тогда какъ, по свидѣтельству Василія Великаго, слава первообраза неотдѣлима отъ подобія, тотъ — еретикъ.

Если кто станетъ говорить, что достаточно одного только изображенія Христа, причемъ ни почитаетъ его, ни безчеститъ, какъ отвергающій относящееся къ Его почитанію поклоненіе, тотъ — еретикъ.

Если кто запрещенія Священнаго Писанія, относящіяся къ идоламъ, приводитъ и примѣняетъ къ священному изображенію Христа и, вслѣдствіе этого, называетъ Церковь Христову языческимъ храмомъ, тотъ — еретикъ.

Если кто, покланяясь изображенію Христа, говоритъ, что онъ въ немъ покланяется Божеству по природѣ, а не постольку, поскольку оно есть тѣнь соединенной съ Божествомъ плоти, хотя Божество и вездѣ присутствуетъ, тотъ — еретикъ.

Если кто возведеніе къ первообразамъ чрезъ священныя изображенія считаетъ низменнымъ, такъ какъ онъ, будто бы и безъ этихъ изображеній, посредствомъ слуха возводится къ созерцанію первообраза, и молчаливое живописное изображеніе не считаетъ равнымъ словесному повѣствованію, какъ (признаетъ) Василій Великій, тотъ — еретикъ.

Если кто отрицаетъ, что изображеніе Христа, въ частности то, которое напечатлѣвается на крестѣ, должно начертываться и показываться во всякомъ мѣстѣ во спасеніе народу Божію, тотъ — еретикъ.

Если кто иконамъ Богородицы и всѣхъ святыхъ не воздаетъ должнаго поклоненія, (иконѣ) Богородицы, какъ — Богородицы, (изображенію) святыхъ, какъ — святыхъ, по различію поклоненія Матери Божіей и сорабамъ, но называетъ спасительное украшеніе Церкви идольскимъ изобрѣтеніемъ, тотъ — еретикъ.

Если кто не ставитъ наряду съ другими ересями ту ересь, которая неистовствуетъ противъ священныхъ изображеній, тогда какъ она одинаково отлучаетъ отъ Бога, но говоритъ, что общеніе съ такими людьми безразлично, тотъ — еретикъ.

Если кто, преувеличивая честь иконы Христовой, говоритъ, что не слѣдуетъ и приступать къ ней, ибо она не приноситъ пользы тому, кто предварительно не очищенъ отъ всякаго грѣха, тотъ — неразуменъ.

Примѣчаніе:
[1] «Στηλιτευτιϰὸς λόγος» — одно изъ не сохранившихся твореній св. Ѳеодора Студита противъ иконоборцевъ.

Источникъ: Творенія преподобнаго отца нашего и исповѣдника Ѳеодора Студита въ русскомъ переводѣ. Томъ первый. — СПб.: Изданіе С.-Петербургской Духовной Академіи, 1907. — С. 119-133.

/ Къ оглавленію раздѣла /


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0